В чистом небе над
осокорями стояла луна, убранная, как невеста, розовыми венцами.
Из коры
осокоря острым ножом вырезают удобные конусные поплавки.
Снова удушливо пахнет пылью, мелькают тени
осокорей за обочинами.
У одинокого
осокоря лейтенант останавливается так резко, что связной с разбегу налетает на него.
За дальними
осокорями всходит солнце, трудно выкарабкивается из цепкой тучи на горизонте.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Со временем я обязательно пойму, как устроен ваш мир.
Вопрос: яркость — обозначает ли то, что существует в физическом мире как материальная сущность (человек, животное, растение, предмет, вещество или конкретное место)?
- Не относите сюда чувства, свойства, события, действия, процессы, отношения, идеи, признаки, звуки, запахи, световые явления и абстрактные понятия.
- Примеры ответов:
- «Да»: стол, собака, город, золото, берёза, человек.
- «Нет»: любовь, шум, запах, идея, дружба, бег, встреча, температура.
Более пригоден сорт
осокорь, поскольку его древесина мало коробится.
Нередко заросли эти скрывались под исполинскими по размерам
осокорями, а рядом ивы тянулись к небу – охотницы до вольной воды и света.
Мичман смотрит на скользящие по горизонту
осокори дальних сел и перебирает в памяти пережитое.
Шумят
осокори под ветром.
Могучий
осокорь мелко дрожал, и солнечные блики метались по его стволу, путались в набухших ветках.
Голоса выплывали из дыма и нескладным дуэтом вплетались в скрип вековых
осокорей, которые раскачивал ветер.
Отыскав удобное место на обрывистом берегу, я расположился под толстым
осокорем, подмытым течением, и достал из рюкзака еду.
Среди горбатых кочек, где из-под снега торчали
осокорь, таллица, хмарник, прочие травы, чернели чуть заметно парящие чёрные лужи, точнее, конечно, не лужи, а окна в сплошном покрове сплётшихся мхов и трав.
Пахло и ещё чем-то сладковатым, словно здесь когда-то давно вываривали корни
осокоря, якобы богатые сахаром.
Взять бы да вернуться туда – в эту чудную страну под названием «детство», где огромные
осокори упираются кронами в ярко-синее небо…
Остановились около раскидистого
осокоря, что обосновался могучими корнями недалече от тёмного озера, загадочно задумчиво перебиравшего свои глубокие воды.
А заводь ту я назвал так потому, что поперёк неё громадный
осокорь в воду свалился по весне, но корни у него остались, так он и рос-зеленел, лёжа в воде.
Первый неуверенный луч заглянул на поляну, рассыпался на яркие слепящие крошки в ветвях
осокоря, скользнул дальше, осветил траву под деревом, отразился от капли росы и пошёл плясать по поляне, рассеивая розовую мглу, пробуждая птиц и козявок.
Я могу вырастить из жёлудя могучий дуб, превратить сухой
осокорь в цветущую яблоню, сделать из непролазной хвойной чащи светлую берёзовую рощу!
На зелёном, цветущем берегу, над тёмной глубью реки или озера, в тени кустов, под шатром исполинского
осокоря или кудрявой ольхи, тихо трепещущей своими листьями в светлом зеркале воды, на котором колеблются или неподвижно лежат наплавки ваши, – улягутся мнимые страсти, утихнут мнимые бури, рассыплются самолюбивые мечты, разлетятся несбыточные надежды!
Взоры дружинников поднялись к вершине
осокоря.
Это были
осокори екатерининских времён, со стволами во много обхватов шириной и могучими ветками, затенявшими весь участок.
Прибившиеся к запруде упавшие
осокори поступали с этой природной верфи в нашу «потешную» эскадру.
На
осокорь опустился соловей, расправил крылья и рассыпался звонкой трелью, заглушая все звуки кругом, видно из зависти хотел затмить ночные песни гусляра.
Хотелось князю в лес, под
осокорь присесть да отдохнуть с дороги.
Вот уж и
осокорь знакомый.
Князь долго рассматривал
осокорь, подняв глаза. Разочарованный, он встал и направился к костру.
Занесённый сугробами
осокорь под лёгким ветерком отряхивал с веток блестящий снежок, будто приветствуя старых знакомых.
Он не реет, как обычно, раздумчиво в прозрачно-голубом воздухе, словно колеблясь, опуститься на землю или лететь дальше, но под тяжестью облепивших его мелких жемчужных капель без шороха ложится у подножия
осокоря, вершина которого смутно очерчена в вышине.
Слоистый туман, разнеживший ковыльную равнину, ложбинка слева, собравшая в себя отяжелевший увлажнённый синеватый воздух, древесная, зримая, волнующая плоть раскидистых вётел и стройных
осокорей, чуть поодаль от них трогательно-трепетные, белоствольные, будто нагие берёзки – всё было открыто по-утреннему чувственному приятию продолжения жизни.
Тёплый день, тихо, лишь ветер слабо шелестел
осокорем.
Его нашли в самодельной лодке, выдолбленной в стволе старого
осокоря.
Старый дуб, ветвистая липа и узловатый
осокорь растут по ней одиночными деревьями.
С качающихся веток
осокоря спархивали золотистые листы.
Перед глазами возникло среди осокоревого леса грандиозное зрелище: широкий, могучий, мутный поток с шумом прорывается, подмывая столетние
осокори, нам навстречу.
В заключительной части – бой с противником-фантомом, с тенью; а уже совсем на десерт – со старым морщинистым великаном
осокорем.
Вот рыбаки, окончив ночное бдение, стали небольшим табором чуть поодаль, возле узловатого
осокоря.
Столпившиеся деревья поредели до широких освещённых приятной глазу лазурью прогалин с редкими
осокорями и березиной, и теперь, лавируя через пологие спады и отлогие возвышенности прогретых лощин, они вдруг остолбенели.
И не успел он об этом подумать, как над кустарником выплыло сухое дерево – тот самый, стоявший над обрывом мёртвый
осокорь…
Благодаря чрезвычайно подвижному черешку листа, крона большого
осокоря звучит постоянно даже при штиле.
Под мощными
осокорями стайки верхоплавок-баклешек плещут в поисках пропитания.
Противоположный берег плёса был обрывист, крут, по верху его вплотную к самому обрыву подступал старый, не тронутый ни порубкой, ни прочисткой смешанный лес: невысокие, но кряжистые, в два-три обхвата дубы, карагачи, вязы вперемежку с дикими яблонями, вербы, тополя и осины, – всё это буйное смешение лиственных деревьев с густейшим подлеском зубчатой грядой тянулось вверх и вниз по течению реки, а вдали, на границе с холмистой степью, высоко взметнув вершины, ловя верховый ветер, величаво высились
осокори и ясени с могучими, похожими на мраморные колонны бледно-зелёными стволами.
Лишь кое-где высились толстенные
осокори, мощные дубы, а там, где были сырые низины, густыми купами теснились вербы.