Предложения со словом «обры»
С тех пор обры, перенявшие обычаи иудейские, стали именоваться хазарами, превратившимися почти на двести лет в злейших врагов наших предков славян.
И посему видно, что наши гуннов уграми, а оваров обры именовали.
Эти обры воевали и против славян и притесняли дулебов – также славян, и творили насилие жёнам дулебским: бывало, когда поедет обрин, то не позволял запрячь коня или вола, но приказывал впрячь в телегу трёх, четырёх или пять жён и везти его – обрина, – и так мучили дулебов.
Если каждый рус или рос имел свою личную волю, то у их грешного творения была одна воля на всех и оттого обры становились особенно опасны.
Но со временем обры начали прозревать, ибо обрели своего бога, принесённого к ним извне чужеземными проповедниками, коих называли богодеи.
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Я стал чуточку лучше понимать мир эмоций.
Вопрос: пятидесятипроцентный — это что-то нейтральное, положительное или отрицательное?
Нейтральное
Положительное
Отрицательное
Не знаю
– Даже когда не так давно обры вырвались из зоны реактора и ушли в леса, таких разрушений тут не было, – сказал старший археолог, – что-то тревожно мне!
Та к вот, эти богодеи прослышали, что в глухих лесах живут дикие, безбожные обры, и пошли к ним.
Обры размножались стремительно, поскольку будучи сами жертвой кровосмешения, не признавали этого греха.
Были же эти обры велики телом, а умом горды, и бог истребил их, и умерли все, и не осталось ни одного обрина.
– Сдюжу, – ответил я, – ведь обры пришли сюда грабить, а грабить, сжав руки в кулаки, не очень-то сподручно.
Есть же другие, куда более гуманные методы сделать так, чтобы проклятые обры сгинули на роса на солнце.
После них здесь господствовали жуаньжуани (авары, обры русских источников) и сяньбийцы, а затем, с VI по X в. н. э., сменяли друг друга каганаты тюрков, уйгуров, кыргызов.
Случилось некогда, что обры объявили нам войну; родитель мой не хотел дожидаться впадения их в свои области и предварил оных наступлением.
Это было также странно: обры изготовляли собственное оружие, соразмерное росту и силе, чаще всего остро заточенные многолапые крючья, которыми рвали животы и рассекали сухожилия на ногах противника.
А обры сжались вокруг них плотным кольцом на расстоянии копейного броска и на минуту замерли, вращая мутными малозаметными глазами, с водяными зеницами, за что обров прозвали «безокими».
Сначала они раздавали им топоры, ножи, иглы, одежду и сладости, говоря, что всё это дары их бога, но обры просили ещё и ещё, и тогда богодеи стали учить их своей вере, дабы вымолить у небесного покровителя ещё больше даров, особенно сладостей, ибо безокие ничего слаще, чем кровь, не вкушали.
Каким образом люди из этой породы, не боящиеся смерти, но теряющие рассудок от вида воды, попали на остров и зачем осадили жилище бессмертной, оставалось загадкой, а захваченные в бою, придавленные к земле, безвольные и бездушные обры лишь верещали от злобы и норовили укусить за ноги.
А обры всячески надругались над покорёнными.
В старейшей русской летописи, сообщающей дальнейшие подробности об обращении победителей с покорёнными славянами (авары известны автору под именем обры) отмечен тот же самый факт.
Вместо быков обры запрягали в телеги славянских женщин.
Си же обры воеваху на словѣнѣх, и примучиша дулѣбы, сущая словѣны.
Не стоило рисковать тем, что их поймают ещё какие-нибудь обры и снова сделают предметом для издевательств.
Очевидно, собираясь сниматься с места, обры вырезали стариков и детей, а остальных успели угнать на продажу.
Казалось, что обры успеют первыми, но тут они достигли верёвочного заграждения и на полном скаку начали лететь на землю, образуя кучу-малу, в которую смешались и кони, и люди.
А у бойцовых лилиток рука тяжёлая, палаши отличной тевтонской стали отточены как бритва, так что ошеломлённые обры, ранее считавшие себя сильнее всех, погибали в схватке один за другим.
Крича от страха что-то нечленораздельное, ещё остающиеся в сёдлах обры бросились наутёк, бросив обоз и своих выбитых из сёдел, раненых и умирающих товарищей.
Обры ходили по их землям как хотели и где хотели, и полонили и убивали всех, кто не успел убежать, спасая свой живот.
Один за другим падающие ранеными и убитыми обры таяли как кусок льда, выставленный на солнцепёк в знойной африканской пустыне.
Эти чужие ходили в степи на мягких лапах, смотрели прищуренным глазом на горящие костры и рассевшихся вокруг них обров. и я знал, что в их глазах обры были уже мертвее мёртвых, хотя пока ещё продолжали есть, пить и насиловать наших женщин.
Только что обры толпой лезли на нас со всех сторон – и вдруг не осталось никого из них, кто мог бы стоять на ногах и держать в руках меч или лук.
В поисках ваших селений от жадности обры начнут делить свои войска на тысячи, на сотни и чуть ли не на десятки.
Мистический ужас и чувство обречённости испытывали обры, глядя на всё это.
Впервые за всю свою историю благородные обры работали сами, своими руками, а не подгоняли безответных рабов, и это им совсем не нравилось.
Но обры погибли, а на их месте появились с востока ещё новые орды всё того же монгольского корня, именно – угров (или венгров) и хазар.
– Не шевелитесь, – шептала она. – Обры могли лазутчика оставить. Людоловы – народ коварный. До утра лежать будем.
Ворота терема были распахнуты, туда по двое-трое въезжали вооружённые обры.
– Наверняка. Обры спустились в подвал, шарят там. Если найдут, он погибнет на месте. На этот раз за ним охотятся всерьёз. А из подвала другого выхода нет.
– Уходите!.. Сюда идут обры!
Он тебе весь погон обры… да не обрыгал, Спасович, фу, какой моветон!
На селение, в котором жили его родители, напали обры: злобное племя кочевников, видевших смысл жизни в убийствах и издевательствах.
Обры спорили, вырывали бич у возницы, но не из жалости к человеку-лошади – каждый хотел бить, видеть клочья человеческой кожи, вспухающее мясо, брызги крови.
Обры слезли с телеги, заговорили – с вершинки видно пять весей дулебов, петлю реки, две старицы и крупное городище, где раньше жил вождь дулебов со своей малой дружиной.
– Ты… ты разумеешь, что глаголешь?.. Обры здесь хозяева!.. Кто им смеет противиться?.. Иди, а то всю нашу весь сожгут, народ изничтожат. Иди добром, говорю…
Он запоздало и с некоторой досадой напомнил себе, что всё племя не может стремиться к свету, как не может стремиться и к мраку, а обры вряд ли племя, скорее, тайное или явное воинское сообщество, братство, какие часто встречал у разных народов.