Обе идеологии, с точки зрения евразийства, принимают следствие
идеократии – социализм или национал-социализм – за её содержание.
Обе идеологии, таким образом, не только далеки от истинной
идеократии, но и находятся на пути, к ней не ведущем.
Упование – за неимением других идеалов – на
идеократию привело евразийское движение к быстрому и бесславному концу.
Важно добавить, что необходимым условием осуществления
идеократии является сдвиг в самосознании людей и народа в сторону понимания ими своей исторически определённой функции в жизни «органического целого».
Это период
идеократии, когда христианство размывалось идеями гуманизма, Возрождения, Реформации, либерализма, материализма и прочих «измов».
Привет! Меня зовут Лампобот, я компьютерная программа, которая помогает делать
Карту слов. Я отлично
умею считать, но пока плохо понимаю, как устроен ваш мир. Помоги мне разобраться!
Спасибо! Со временем я обязательно пойму, как устроен ваш мир.
Вопрос: протон — обозначает ли то, что существует в физическом мире как материальная сущность (человек, животное, растение, предмет, вещество или конкретное место)?
Термин
идеократия, («власть идей, идеалов»; от идея + κράτος «власть») в данном исследовании всегда используется для обозначения средневекового общественного строя христианских государственных образований, которые складывались под влиянием религиозных идей средневековья.
Все эти три формы тоталитарной
идеократии шли к власти, а потом удерживали власть с помощью сходного идеологического механизма – монополизации и оперирования таким понятием, как «историческая вина».
Дело не только в необходимости и плодотворности признания вины, покаяния и т.п., но и, что не менее важно, в возвращении из состояния тотального войнопорядка и тотальной
идеократии в «посюсторонний», «расколдованный», секулярный, релятивистский социальный и правовой порядок, в котором абсолютное принадлежит лишь совести человека и в миру действует релятивистско-плюральным способом.
Информационная диктатура опаснее прежнего идеологического диктата, инфократия опаснее
идеократии.
Его отныне индустриальный характер был относительной, конкретно-исторической правдой
идеократии – всевластия идей, но теперь это были идеи не безличного nus (ум) Анаксагора, который управляет миром.
Причём, как и в случае с большевизмом,
идеократия выходила за рамки социально-политического и претендовала на универсалистский статус.
Управляемая, творящая, меняющая мир под себя, такая «историческая идентичность» неотделима от «исторической политики» любых властей и обществ, сколько бы ни твердили, что такая политика – дело только авторитарной
идеократии.
Действительно, все три формы тоталитарной
идеократии построены на том, что они «вменяют вину и репрессируют за это».
Превратить русскую
идеократию во вселенскую теократию (так вот и прокрадывался в душу святейшего самый что ни на есть западный цезаропапизм).
Русское искусство – аскеза богослужения, постепенно трансформирующаяся в аскезу народослужения и аскезу
идеократии (сначала иконопись; потом литература: фикшн и нон фикшн, «изящная словесность» и публицистика); и лишь изредка – в симпосийный пир свободного от аскетических забот, беззаботного, увлечённого недеспотической истиной духа.
Но, в любом государстве сохраняется момент
идеократии, который реализует политический класс.
Мыслитель интуитивно провидел «битву гигантов» тоталитарной
идеократии XX в. и писал, что «понятие политики совершенно растворится в духовной войне, все формы власти старого общества будут взорваны на воздух – они покоятся все на лжи: будут войны, каких никогда еще не было на земле» [1990, т. 2, с. 408].