Глава 5
Примерно через полчаса мы устроились за небольшим столом, чтобы вкусить плоды, выращенные на искусственных фермах. Продукты были свежими и вкусными, настолько вкусными, насколько чистая вода могла обладать вкусом. Но, самое главное, эти продукты неплохо восстанавливали теплоту, но только до определённого уровня.
— Наевшись, выспаться не получится, а выспавшись, не наешься, — сказал я с лицом, довольным от полного желудка, — всем отдыхать!
По причине зависимости «трапеза — сон — трапеза» небольшой экипаж миссии устроился на предусмотренных для отдыха местах и, по предварительной договоренности, погрузился в четырехчасовой сон.
Звуки трёх таймеров зазвучали одновременно. Интеллектуальный костюм, используя свои алгоритмы, помог исследователям как войти в состояние сна, так и выйти из него быстро и приятно. Встав, каждый начал выполнять заранее обговорённые приготовления к спуску. Я вышел на поверхность и осмотрел отверстие во льду на его пригодность для спуска. Убедившись в том, что кристаллизованная вода вполне сможет принять на себя весь вес, я начал крепить лебёдки и устанавливать подушки безопасности, необходимые для аккуратного прыжка в бездну. Как только всё было готово, я вернулся в капсулу, где Краска уже сидела за штурвалом, а Нэк занял место стабилизатора погружения. Обычно нас было всего двое, и каждый брал на себя часть обязанностей. Тут же я чувствовал себя не у дел.
— Ну что, труха в мешках! — задорно прокричала Краска. — Прыгаем и спускаемся на дно. Готовы?
— Да, — мрачно сказал я, занимая свободное место пилота. — Эй, ты! — я обратился и посмотрел на человека, что когда-то был моим другом, с недоверием. — Аккуратно там, всё понял?
Нэк отмолчался на моё замечание, высказанное в форме крайне настойчивого пожелания насчет его действий. Вместо этого мы начали погружение под лёд. Каждые двести метров, как и планировалось, мы останавливались и перецепляли «кошки», чтобы спускаться быстро и, что немаловажно, безопасно. И у нас это замечательно получалось. Капсула вела себя податливо и смирно, даже несмотря на то, что габариты у неё были впечатляющими.
— Чёт как-то совсем быстро того… На самое дно, ага! — в какой-то момент прокомментировала Краска, которую действительно забавляла скорость погружения. Меня же это только настораживало. Я никак не мог отделаться от назойливого внутреннего голоса, который визжал мне на ухо, стараясь предупредить о какой-то опасности. Но я ничего такого не видел и лишь сидел на стуле экспедитора.
«Как жаль, что на этих стульях невозможно раскачиваться…» — подумал я, а потом внезапно понял, что так даже лучше, ведь в случае чего они не посыплются на панель управления и не повредят её, не пробьют лобовое, не поломают собой экипаж, в конце концов. Они намертво вмонтированы в исследовательский модуль.
— Эй, надо перецепиться! — крикнула мне Краска.
Сначала я несколько напрягся, увидев, что все места заняты и что у меня не будет дела. Я не был в восторге от отстраненности от общего дела. Конечно, аргументы в силу того, что я уже пошарил снаружи и зафиксировал модуль на льду, да и всю дорогу только я выполнял функции рулевого, были справедливыми, но я не хотел просто сидеть на месте и ничего не делать. Однако моему безделью не суждено было случиться, и мне нашлась работа. Я постоянно выскакивал наружу, чтобы быстро заново цеплять «кошки» ко льду и продолжать наш спуск. По моим подсчетам, такими темпами мы должны были опуститься на дно примерно через час, что было очень быстро. Наверное, даже слишком быстро.
Каждые пять-десять минут я вылетал на поверхность, по привычке накидывая на себя шлем и пальто. И если шлем был стопроцентной необходимостью, то пальто я накидывал по привычке, даже несмотря на то, что термокостюм великолепно справлялся с температурой окружающей среды.
«Вот интересно, а почему шлема нет? — подумал я, в очередной раз выскакивая на поверхность. — Неужели он не додумался их сделать? Если это так, то костюм можно официально считать незавершенным», — внутри меня злорадство пело песни и плясало шаманские танцы народов Якутии.
— Слушай, а где шлем? — спросил я, вернувшись в модуль. — Чё, мозгов не хватило, чтобы создать что-нибудь эдакое скорлупистое для черепной коробки? — я максимально старался задеть чувства своего бывшего друга.
— Не, просто не успел отдать, — спокойно ответил Нэк — но вы молодцы, что свои взяли. Вполне возможно, они нам ещё пригодятся.
— Что это значит? — Краска немного напряглась.
Правда, причиной стал тот вид деятельности, который полностью захватил её внимание.
— То и значит. Костюмы я уже успел протестировать и уверен в них больше, чем на сто процентов, а вот шлем… С этим всё было куда сложнее — ну, в последнюю ночь, плюс тут немного, пока мы были в дороге… Короче, вроде я успел допилить их и довести до нормального состояния, не должно быть никаких проблем, а если и будут, то не критические. Из серии небольшого дискомфорта, — очень уверенно проговорил Нэк, — я выдам их вам перед началом нашей экспедиции на завод или заводы канувшего прошлого.
Как я и предполагал, мы достигли горизонтали примерно через час. Приземление было мягким, будто бы снежинка упала на землю. От такого было не по себе, так как старая исследовательская капсула, обычно с грохотом и нашими молитвами, опадала на самое дно, под ледяным покровом.
— Неплохо, очень неплохо, — прокомментировал я навыки Нэка.
Он действительно очень хорошо справился с работой стабилизатора.
— Так, мы можем выходить на поверхность, или нам ещё надо куда-то ехать? — скупо спросил Нэк.
— Немного проедемся, — сказала Краска, посмотрев на меня.
Я только утвердительно кивнул, вспоминая то, как мы в прошлый раз потеряли много времени и теплоты на дорогу и поиск завода, хотя могли проделывать всё то же самое, только на борту нашего скарабея.
Я выгнал исследователя и учёного с места пилота и принял управление на себя. Ловко просматривая и считывая информацию с навигационных экранов, я направлял исследовательскую капсулу к месту нашей парковки. Краска и Нэк в это время отдыхали после быстрого, но из-за этого достаточно сложного спуска.
— Вы молодцы, — сказал я, оценивая реальное достижение компаньонов, — но по вашему состоянию могу сказать следующее: «Надо искать середину между скоростью и безопасностью». Да мы с девочкой, — я подмигнул своей напарнице, — в прошлый раз мы спускались часов шесть, да?
— Угу, — сказала Краска, развалившаяся на месте второго пилота.
— Ты помнишь, в каком шоке мы были? Это ж просто был кошмар! И это время я считаю без учёта практически недельной работы по созданию тоннеля.
— Ну да, нам вообще повезло, что мы вернулись с наживой, — кивнула она и закинула длинные и стройные ноги на панель управления. — Наши запасы подошли к концу как раз в тот момент, когда мы выстрелили «кошками» в своды льда, чтобы начать наш путь на поверхность. Плюс нам туда-сюда побродить пришлось; за скарабеем я метнулась, а этот, — она указала на меня, — как раз готовил партию к погрузке на модуль. И нам реально повезло, что ты, старикан, достаточно хорошо развит и достаточно неплохо сохранился: тело твоё выдержало долгий голод и минимальное количество сна… — она задумалась.
Я тоже задумался. В моих мыслях завис один нескромный вопрос: «Секс тоже даёт телу много тепла… Двум телам… Смогла бы она?» — вот о чём подумал я и сильно напрягся. При этом почувствовал, как к лицу прилила кровь. Я украдкой глянул на Краску, которая, судя по внешнему виду, тоже подумала об этом и тоже покраснела. Точнее, она подумала следующим образом: «Смогла бы ли я?..» Дальше её мысли споткнулись, и она не стала раздувать эту глупость до размеров слона, решив прогнать, пока та в состоянии маленькой мухи.
— Плюс мы вынуждены были спускаться медленно из-за крайней степени хрупкости нашей капсулы, а тут вы прямо отожгли, — сказал я, стараясь прогнать неловкость, возникшую между нами.
— Ага, пасиб, — кивнула Краска, которая взяла в руки ещё одну из книг из свёртка.
Повисла гробовая тишина, она была на руку всем. Нэк вырубился на несколько приятных минут, Краска начала чтение книги, а я никак не мог рассмотреть корешок с названием, управляя капсулой и направляясь к воротам завода и вгрызаясь яркими прожекторами в кромешную тьму подлёдья. Мерное шуршание двигателя успокаивало и навевало сон, оно же отражалось от окружающей среды и звучало приятным гулом. Наш экипаж двигался по побелевшей от мороза земле, по позабывшей о зелени земле.
Краска откинула голову назад и посмотрела на одну из стенок нашего транспортного средства. Она оборвала фокусировку на словах в книге и посмотрела хоть куда-нибудь, чтобы что-то обдумать и представить, возможно, какую-то мысль из новой книги.
— Скажи… — начала она, не меняя своего положения тела. — А мы… мы же приручили друг друга? — спросила она, поставив своим вопросом меня в тупик. На несколько секунд я отвлекся от дороги и от приборов навигации, и из-за этой ошибки мы чуть не соскользнули в расщелину, образовавшуюся из-за перемерзания.
— В каком это смысле? — спросил я, пытаясь найти почву, как под нашим исследовательским аппаратом, так и под собственными ногами.
— Ну, в книжке, той, которая про маленького принца, Лис говорил: приручить, значит создать узы… Ведь между нами есть узы? — спросила Краска.
— Ну-у-у-у… — протянул я, не зная, что сказать.
— Вот скажи, — она напирала, — я же отличаюсь от ста тысяч других девушек?
— Да, конечно! — ответил я.
— Ты помнишь, что было в день нашего знакомства? — спросила она, заставив мой мозг напрячься и вернуться назад во времени.
— Кажется, ты сидела на дороге и кидала гайки в болты и наоборот. Ты играла валютой и выглядела совершенно несчастной. Тогда ты сказала, что у тебя больше нет команды, и не стала углубляться в подробности. Я как раз тоже был без команды и готовился к новой вылазке, — проговорил я, смутно припоминая то, как всё было.
— Да, и я согласилась, даже сама не знаю почему, просто согласилась, — сказала Краска — а потом сколько мы не общались? Ты помнишь, что до встречи с пиратами мы молча сидели, каждый на своём месте, и лишь иногда переговаривались о состоянии исследовательской капсулы и о том, куда и как двигаться?
— Было дело… — выдохнул я, вспоминая о том, как мы попали в плен к пиратам, но благодаря зачистке от северо-западной ИЛ не только вырвались, но и сохранили наш исследовательский модуль и наживу из прошлого. Только после совместного побега мы начали разговаривать, радуясь тому, что остались в живых.
–…И мы такие, на твоей старушке, вылетаем с базы пиратов под дикий вой сирен, взрывы и прочие спецэффекты! Тепло на наших браслетах зашкаливает, и оба такие счастливые! А потом мы начали наше общение, — сказала она, — и приручили друг друга, став друг для друга единственными из ста тысяч.
— Наверное, ты права, — я кивнул. — Даже не «наверное», а точно. Ты совершенно права.
Прожекторы длинными линиями света рассекали тьму, и это было похоже на то, как кулак рассекает тонкую кожу над глазом. Мы пробирались к главным воротам завода: большим, помпезным и, наверное, когда-то красивым. Сейчас же они были облупившимися, разваленными и выглядели крайне не жизнеутверждающе. Они вгоняли в уныние и тоску, пробуждая что-то древнее, живущее в каждом выжившем.
— Вот это да… — протянул Нэк тогда, когда осветительные приборы капсулы нащупали тентаклями света покореженный от времени и холода металл. — Это то самое место, да? — он был похож на маленького мальчика, который не верил тому, что попал в Диснейленд.
— Да, оно, — скупо ответил я и со странной смесью чувств посмотрел на бывшего коллегу.
— Ну что ж, господа, — бодро начала Краска, — предлагаю сделать первую вылазку. Короткую. Посмотреть, что и как, если получится, дёрнуть образцы и вернуться сюда. Так мы в любом случае не подвергнем себя риску потерять тепло!
— Согласен, — кивнул я.
— Не согласен, — сказал Нэк, — У нас нет времени расхолаживаться, станции находятся в плачевном состоянии!
— И по этой причине ты хочешь поспешить и просрать всё? — грубо спросила Краска. — Ты житель другого слоя, ты не знаешь, как правильно! А я знаю — я выросла, занимаясь этим, поэтому в руки иглы и вперёд! Сначала разведка и освещение, а потом уже всё остальное.
— Освещение? — лицо неприятеля исказилось в вопросительной гримасе.
— Да, освещение! — сказала Краска с гонором в голосе и интонациях. — Лучше потратить вечер на обустройство удобств, кстати, если найдём, заберём иглы с прошлой вылазки. Зарядим и в повторное использование!
— Что это значит? — Нэк смотрел на девушку, именем которой решил назвать своё изобретение, с легкими нотками ненависти и отвращения.
— Первое: на фонариках далеко не уйдёшь и с фонариками быстро не выбежишь. Второе: смысл-то добро оставлять? Конечно, намеренно ходить и искать нет смысла, но будет очень приятно, если вдруг что-то найдётся, — она с детской непосредственностью пожала плечами.
— Ладно, — Нэк согласился после того, как обдумал все приведённые аргументы. — Но в любом случае давайте постараемся выбраться отсюда как можно скорее…
— Мне кажется, ты не столько опасаешься за станции, сколько у тебя клаустрофобия, — засмеялся я, а потом заметил, что мой комментарий проник моему бывшему сослуживцу прямо между ребер. — Ты серьёзно?! — я поменялся в лице. — То есть мы всю жизнь трёмся жопами в тесных комнатушках, а тут вроде на открытых просторах — и оп-па! Страшно?! — я засмеялся.
Краска сначала с осуждением посмотрела на меня, а потом тоже хихикнула.
— Ну да, как-то совсем глупо, — кивнула головой она. — Или, может, всё ещё интереснее? — осудившая меня сначала теперь девушка подключилась к череде издевательств. — Может, он ахлуофоб? Мож, того, темноты боится? — она хихикнула, а своим предположением попала в яблочко.
— Заткнитесь, кретины! — взорвался Нэк. — Что вы понимаете?! А вдруг тут кто-нибудь есть?!
— Кто тут может быть? — я рассмеялся ещё сильнее. — В нашем вымерзшем мире не осталось никого и ничего, кроме нас! — тут я несколько потупился, а потом рассмеялся ещё громче. — То есть ты боишься того, чего в принципе нет и быть не может?
— Ты, как ученый, должен понимать, что может быть! — прокричал Нэк.
— Слушай, даже если представить, что выжили организмы, впавшие в анабиоз, даже если представить, то есть одна неувязочка: слишком холодно, чтобы они покинули свой вечный сон. Слишком холодно, и, скорее всего, они вмёрзли в ледяную корку.
— Давайте тему закроем, да? — нервно сказал Нэк.
— Ладно-ладно, чё ты начинаешь, нормально же сидели, — быстро проговорила Краска с неповторимой интонацией издевки и стёба.
— Собираемся и на выход, — сказал Нэк, которого спустили с высоты исследовательского трона под землю, где ему явно было крайне неприятно находиться.
— А шлемы выдашь? — моя напарница заискивающе посмотрела на изобретателя, тот несколько секунд с возмущением смотрел на неё.
— Ладно, пойдём, — сказал Нэк, пересилив себя, — а ты… — он ткнул пальцем в мою сторону. — Собирай снаряжение и через три минуты выдвигаемся.
— Так точно, капитан! — я выпрямился и махнул рукой от бедра к виску. — Всё будет сделано, капитан! — я откровенно издевался над бывшим сослуживцем.
Они ушли в лабораторию, чтобы забрать последние части термокостюмов. Я в это время собирал рюкзаки и аккуратно складывал иглы светильников. В голове играла какая-то навязчивая мелодия, которую я услышал во время последнего посещения ИЛ. Кажется, какой-то наладчик играл на гитаре и пел в тот момент, когда нас проводили мимо. Поэтому я не помнил слов этой песни, только её мотив, безумно понравившийся и навсегда запавший мне в душу.
— Готов? — за спиной раздались шаги и голос Нэка.
— Типа того, — довольно буркнул я. — В принципе, можем выдвигаться. Инструктаж нужен?
— Ты это о чём? — он потупился.
— О том, как вести себя снаружи, надо рассказывать? — я смеялся каждым словом.
— Воздержись от напрасного сотрясения воздуха, — холодно ответил он. — Возьми… — он протянул мне шлем, а затем сквозь зубы злобно прошипел: — Скотина.
Я не придал этому никакого значения, так как прекрасно понимал, что в конкретном случае действительно заслужил такой упрек.
Через минуту мы покинули экспедиционную капсулу и ступили на промёрзшую землю. Как только мы вышли наружу, я почувствовал что-то странное. Словно что-то изменилось, но я не мог понять того, что именно преобразилось в этом месте. Вроде бы всё та же кромешная тьма, те же отражающиеся звуки и прежний холод. Однако внутри меня что-то разворачивалось и сворачивалось от странного неопределённого чувства. Раньше ничего подобного никогда не случалось.
Термокостюм прекрасно выполнял свои функции. Не было ни холодно, ни жарко. Было — идеально! И из-за этого я получал истинное удовольствие от вылазки. Я даже начал жалеть о том, что хотел отказаться от этой работы, и хвалил себя за то, что не стал упираться, заранее зная о том, что это бесполезно.
— Ну что, как вам? — спросил Нэк, втыкая очередную иглу в лёд.
— Нормуль, приятненько так, — весело ответила Краска, отыскав разрядившийся маячок.
— Отлично! — голос Нэка звучал довольными нотками.
Мне даже показалось, что на самом деле он не настолько плохой человек, каким представлялся мне на протяжении последних десятков лет.
— Допустим, мы сможем найти то, что ты ищешь, — начал говорить я. — И что ты хочешь делать? Как ты хочешь использовать то, что ты ищешь? Я так понимаю, тебя интересуют либо пена, либо хлопок, так?
— Что-то вроде того, — туманно ответил Нэк, — у меня есть несколько идей для использования всех типов фильтров в одном. Таким образом, я хочу создать универсальную систему фильтрации воздуха. Возможно, с дальнейшим выходом на фильтрацию жидкости…
— Рассказывай, — сухо сказал я.
— Смотри, идея заключается примерно в следующем: взять несколько листов металлической фильтрующей сетки, если мы, конечно, найдём такие, но разной зернистости, это будет прямо очень круто. И потом аккуратными слоями, не плотными, сформировать один большой фильтр. Ещё надо будет посмотреть по сопротивлению, какой материал лучше подходит для конкретных условий и расположения в фильтре.
— Ты думаешь, что это сможет спасти или продлить срок службы турбин жизнеобеспечения? — я смотрел на бывшего сослуживца с недоверием. С одной стороны, было понимание, что в его словах есть смысл. С другой стороны, я начал замечать в его плане собственные мысли и наработки, о которых давным-давно забыл.
— Да, думаю, да. Главное, правильно расположить и произвести один верный расчёт, — Нэк быстро, коротко и самоуверенно кивнул.
— То есть ты решил в полной мере возродить из пепла моё исследование и поиметь с него? — спросил я то ли с яростью, то ли со смирением.
— Да, как только я узнал о том, что вы притараканили из экспедиции, я сразу понял, что надо выдвигаться, — ответил он.
— А ты знал о том, кто именно притащил фильтры? — спросил я.
Краска в это время шла чуть впереди и лишь изредка возвращалась, дабы взять новые игры, отдать охапку отработавших в прошлый раз и побежать вперёд.
— Да, нам доложили о том, что ты и какая-то девочка притащили очень ценный для ИЛ груз, — спокойно сказал Нэк. — Когда выяснилось, что это фильтры, я сразу вспомнил о твоих наработках в области защиты турбин и двигателей и подумал, что это может стать ответом на вопросы о получении сырья.
— То есть вспомнив об этом, ты сразу решил встретиться и напроситься на экспедицию, или это ТЫ стал тем, благодаря кому мы подписаны на это дело? — спросил я.
— Да, — коротко ответил Нэк.
Я хотел было спросить: «Что именно «да»?» — но не успел. Краска вернулась к нам без игл и со странным выражением лица.
— Что случилось? — спросил я.
— Там кто-то есть, — сказала она.
В эту же секунду Нэк побледнел. Это было прекрасно видно сквозь новые стекла изобретённых им шлемов.
— Может, тебе показалось? — спросил я и посмотрел вокруг. — Хотя, может, пираты? — я вспомнил о том, что в прошлый раз мы не удосужились спрятать вход как следует, так как не намеревались сюда возвращаться. Во всяком случае, так рано.
— Может, и пираты… — задумалась Краска, которая слышала только звуки и видела не тень, только смутное очертание тени в тени, а это всё равно что смотреть на чёрное на чёрном.
— В любом случае, не будем паниковать. Спокойно идём, смотрим и стараемся не шуметь, — взвешенно сказал я, хотя, внутри шевелилось какое-то нехорошее чувство беды. — А с тобой мы ещё не закончили разговор. Знай, я тебе не верю и жду подставы, — я сказал то, что думал.
Нэк посмотрел на меня взглядом, полным обиды, но мы заслужили таких перекрёстных чувств по отношению друг к другу.
Примерно через пять минут мы дошли до входа в цех. Это были большие стальные двери, там нас уже встречала горящая, пускай тусклым, но светом, игла. Вокруг никого не было, и не было слышно ни единого звука. Мы переглянулись.
— Так, два варианта. Первый: мы возвращаемся, отдыхаем, а завтра делаем первую полноценную вылазку. Второй: мы заходим внутрь, обходим лестницы и коридоры, устанавливаем иглы и быстро возвращаемся. Делаем полноценный восстановительный отдых, после которого совершаем полноценную поисковую вылазку на этом объекте. После такого, если ничего не найдём, мы сможем перейти к следующему, — проговорил я.
— А где готовые фильтры? — спросил Нэк.
— Они в другом месте. На их поиск у нас уйдёт максимум пара часов. Они на складе готовой продукции. На погрузку уйдет ещё столько же с таким оборудованием, — проговорил я.
— Потом за один заход можем выбраться на поверхность. Опять же, оборудование нам позволяет перемещаться на предельно возможной скорости, — перебив, задумчиво проговорила Краска. — Так что скажешь? Идём или возвращаемся до капсулы? — она обратилась к Нэку.
— Пойдёмте внутрь, как раз испытаем костюмы по-полной, на пределе возможностей, — сказал он и посмотрел на меня с каким-то недобрым выражением на своём лице. Я понял, что он хотел, чтобы что-то произошло со мной или костюмом. Не смертельное, в меру опасное, но пугающее.
