Глава 3
Огонь. Для старого ветерана прошлых войн, Эрдена из деревни «Тропы», пылание ярких языков пламени было чем-то наподобие пристанища. Это был момент скорби и воспоминаний: на его долю выпало слишком много раз созерцать это неповторимое зрелище — горение. Однако далеко не все эти разы можно было назвать счастливыми. Тем не менее старик часто погружался в прошлое. Если не он будет помнить о подвигах павших товарищей и бесчеловечных поступках войны, то ради чего тогда были все эти неизмеримые смерти? Больше всего старик Эрден желал, чтобы никто из жителей его родной деревни не знал этого печального опыта — видения ужаснейших смертей товарищей и близких людей.
— Черт… Зараза! — послышался громкий стук двери в доме на краю деревни, доме смотрителя Эрдена. — Кому приспичило меня звать с утра пораньше?!
Всю ночь и до утра он просидел в своем кресле у камина. Эрден был уже не молод, чтобы работать так же, как остальные, и в какой-то мере он уже отслужил свое на войнах. Можно и пожить теперь за счет своих наград. Роль смотрителя «Троп» была чисто символической: жители деревни так его нарекли в знак почета и глубокого уважения. Однако помочь с некоторыми вещами старик мог. Стар, но не беспомощен: Эрден, как и в молодые времена, мог починить сломавшийся стул или поухаживать за скотом. Когда его просили, он никогда не отказывался. Выполнение дел заставляло его чувствовать себя живым и значимым для своего родного места. И в силу своей отзывчивости и чудом непоколебимой после крови сражений доброты сердца, он был готов протянуть руку помощи, даже когда к нему невероятно шумно стучались в дверь ранним утром понедельника.
Старик Эрден отвлекся от разглядывания огня в камине, встал со своего деревянного кресла и открыл дверь. Перед ним, находясь в истерике, падала на его плечи Ханна, плача о том, что обнаружила в лесу истерзанные трупы троих человек.
Снова возвращаясь в настоящее, старый смотритель видел тех самых, ныне покойных, мужчин, которых знал с их первых лет. Шел дождь, и изредка слышались отголоски грома. Трупы Хинкеля, Грэна и Трудяги Пита обернули льняной тканью. Эрден смотрел на три глубоких ямы, вырытые на небольшом холмике деревенского кладбища, и боялся, как бы в скором времени на нем не появилась четвёртая. На утреннюю похоронную церемонию пришла почти вся деревня. Те, кто пришел проводить своих мужей, отцов и друзей, облачились в черное, и горю их не было конца.
Старик чувствовал, что если бы у него снова оказалась та курительная трава, что была в стране, с которой в прошлом их королевство вело войну, он бы непременно закурил. Как же она называлась? Хотелось бы вспомнить, но голова, помимо мыслей о произошедшей трагедии, ничем больше не могла забиться. Может быть, Эрден, стоящий дальше всех от людей, и смог бы вспомнить, но потоку мыслей помешал старый крестьянин Рокфель. Да и не то это было время, чтобы вспоминать о такой ерунде.
— Не желал я оказаться тут так скоро после смерти Марси. Ужасная смерть… — проговорил Рокфель.
Эрден молчал.
— Никогда бы не подумал, что такое может произойти в нашем местечке…
Эрден продолжал хранить молчание. Конечно же, все понимали, насколько страшные это смерти, но что больше содрогало — это были убийства.
— Слушай, Эрден. А ведь Фридриха так и не нашли. Пропал без следа, — Рокфель говорил очень осторожно, боясь произнести что-то не то, за что перед Эрденом ему было бы стыдно. — Есть идеи, что с этим делать?
Старик повернулся к нему, на лице его читались гнев и ненависть.
— У нас объявился убийца. Трое здоровых мужиков были жестоко истерзаны, а четвёртый пропал. И ходит эта тварь, — Эрден указал в сторону леса, — прямо у нас за спиной.
— Нам нужно позвать на помощь солдат.
— Они не помогут. Их там вовсю оккупируют вольдеровцы в столице, если помнишь. Даже если бы не война, они бы нам не помогли.
— Тогда нам остаётся самим решать эту проблему. Нужно действовать, пока не поздно.
Эрден вновь молчал.
— Кем бы ни была эта тварь, против всей деревни ей не устоять. Будь это хоть медведь, наши мужики смогут его прикончить, — Рокфель на короткое время замолчал, ожидая ответа или хоть какой-то реакции от Эрдена. — Мы уже говорили об этом с мужиками. Они готовы отомстить за своих товарищей. Никто не хочет дать этой твари в лесу истязать ещё кого-нибудь. На кону жизнь всех «Троп».
— Это было не животное.
После этой фразы Рокфель удивленно замолчал. Эрден продолжил:
— Ни одно животное не способно такое сотворить с человеком.
— Что? — до сих пор не веря, произнес Рокфель. — Но откуда ты это знаешь? Почему ты так уверен? Если не животное, то и человек не способен сделать такое с человеком.
«Много ты знаешь о людях», — подумал Эрден, а вслух ответил:
— Изначально я тоже думал, что в этом виновен зверь, каким-то образом объявившийся в нашем лесу. Но кое-что заставило меня убедиться в обратном.
— Эрден, я не понимаю.
— Прости, — сказал он это с печалью в голосе. — Я не могу тебе рассказать.
Рокфель хотел уже возразить, но старик Эрден опередил его:
— Рокфель… Если вы с остальными мужиками пойдете в лес, вас всех убьют, — твердо сказал он. Никогда за столько десятков лет Рокфель не видел Эрдена настолько серьезным. — Пожалуйста, пообещай мне: вы не будете идти в лес ни в одиночку, ни отрядом. То же касается каждого селянина. Это не тот случай, который можно решить атакой большинства.
— Эрден, я…
— Я объявлю всем жителям, что отныне никому не разрешается ходить в лес, если им дорога их жизнь. Рокфель, поверь мне, так мы избежим напрасных смертей.
Старый крестьянин никак не ожидал услышать подобное. Но он хорошо знал Эрдена, и раз смотритель деревни считает, что так будет лучше, то следовало задуматься над его словами.
— Хорошо, — наконец произнес Рокфель. — Я помогу тебе с тем, чтобы убедить селян не ходить туда. Но, Эрден… Мы же не собираемся прятаться, словно трусы?
— У нас сейчас есть только одна надежда. Одна надежда на то, что мы сможем справиться с этой проблемой.
— Но что же это? Надежда на что?
— На то, что у Сандры всё получится.
Старик Эрден ушел в сторону людей, оставив полного вопросов Рокфеля позади. Тогда смотритель деревни объявил всем о смертельной опасности посещения леса.
* * ** * ** ****** ** * * * * * * * * ** ****** * * ** * *
Прошлым вечером
Он распалил огонь в камине намного раньше, и в этот раз воспоминания из прошлого служили ему укрытием от впечатлений сегодняшнего дня. Треск дров, яркие искры, отлетающие от горящей древесины, и запах, и звук — всё это завлекало его. Должно быть, Эрден бы сумел расслабиться, но о каком расслаблении могла идти речь, когда у тебя в подвале находились три трупа хорошо знакомых тебе людей.
Он был стойким, похвально стойким. Не каждому под силу спокойно находиться с мертвецами в одном помещении, тем более в своём доме. Однако ничего другого не оставалось: где же ещё можно было оставить покойников до похорон? Нельзя отдавать их родственникам — при виде разлагающихся тел близких они просто сойдут с ума. Оставлять на улице тоже нельзя. Раньше Эрден использовал подвал для хранения банок с овощами, но, похоже, после похорон он долго туда не спустится.
За окном полил дождь, капли звучно били по крыше и стекали по стеклу. Старик видел, как «Тропы» окутывала тень, и вечер перерастал в темную дождливую ночь. «Наверное, там сейчас холодно, осень в этом году наступит раньше», — занимал свои мысли старик. Затем он посмотрел на дрова в камине и кинул короткий взгляд на дверь, ведущую в подвал. «Черт возьми, этот камин — единственное, что спасает мой рассудок от полного сумасшествия».
Лучшим решением сейчас было бы заснуть и не думать до утра обо всём. Но Эрден не был сонным. Он так и стоял у огня, где находился с момента, когда разводил его несколько часов назад. Вдруг снаружи начали доноситься шаги. Кто-то подходил к дому, причём быстро. Старик насторожился. Ранее он приготовил рядом со входом трофейный боевой топор, взял его и подошел к двери.
Второй стук в дом Эрдена за сегодняшний день.
— Боже… это ты? — несколько облегчённо произнёс старый смотритель.
Это была Сандра, облачённая в темный капюшон и промокшая до нитки. Сандра смотрела в лицо Эрдена одержимым и в то же время холодным взглядом. Этот непривычный облик его поразил, хоть он и ожидал перемен в юной дочери охотника.
Хозяин дома предложил ей попить и расположиться поудобнее, но Сандра вежливо отказалась от того и другого. Дочь пропавшего без вести охотника появилась в дверях его дома, причем в довольно позднее время. Эрден, присев на кресло у камина, размышлял, зачем она пришла.
— Твоя мама знает, что ты здесь? — спросил он, пока она вешала свой мокрый плащ на крючок.
— Не знает, — холодно ответила Сандра. — Ей и не надо знать. Зачем давать лишний повод для беспокойств?
— Может, тогда и не стоило выходить из дома ночью в дождь?
— Я бы не оставила свою больную маму без особой причины. Старик Эрден, давай перейдём сразу к делу, время сейчас очень важно.
«Деловая… какое дело могло ее сюда привести?».
— Ты хочешь спросить о поисках своего отца?
— Нет. Это пока не главное. Есть кое-что важнее.
Сандра пришла вместе с плетеной корзинкой, накрытой пледом, и по виду нелёгкой.
— Хорошо, Сандра. Что тебе нужно?
— Мне нужно увидеть трупы.
Эрден смотрел на яркие свечи, расставленные по всему подвалу, и на банки с овощами, пылящиеся на дубовых полках. Нос уже давно заложило от гнилостного запаха, полностью пропитавшего помещение. Он сам не верил, что согласился выполнить её просьбу. «Боже, я за свою жизнь видел много мертвецов и хоть немного, но смог привыкнуть. А перед ней впервые предстает мертвое тело, причем не чужого человека. Выстоять вид, не говоря уже о запахе, ради того, чтобы в чем-то удостовериться… Никогда она не была такой холодной, и я очень надеюсь, что она не сошла с ума».
Это продолжалось не меньше полутора часов, пока Сандра не смогла сделать какие-то определённые выводы в силу своих знаний и возможностей. В одной руке она держала большую старенькую книгу, и к концу её руки устали от веса и от работы с трупами. Сандра не могла оставить на мертвецах ни следа от своего исследования — не только потому, что лучше было скрыть факт этого осмотра ото всех, но и потому, что не видела никакого смысла забираться внутрь тел: её опыта всё равно не хватило бы для извлечения выводов из таких операций.
— Сандра, для чего это было нужно?
Она кинула на него короткий и грозный взгляд.
— Старик, ты ведь наверняка размышлял о том, чтобы собрать мужиков и пойти отрядом в лес искать зверюг, которые могли бы сделать это?
Эрден промолчал, но по его ставшему ещё серьёзнее лицу она поняла: да.
Во время процесса этого не было заметно, но Сандра очень сильно вымоталась. Ещё с утра бывшее счастливым и жизнерадостным лицо сейчас ничем не напоминало о себе. Лицо побледнело, а глаза опустели. Этот вид больше не принадлежал ребёнку — и уже никогда не будет.
— Всё же мне стоит тебя поблагодарить за то, что ты разрешил мне посмотреть на них. Я точно не зря потратила время.
Книга выскользнула из её рук и с оглушительным звуком рухнула на землю. Для книги она и вправду была тяжёлой. Уставшая Сандра уже потянулась, чтобы поднять её, но старик взял том в свои руки. Молодая девушка кивнула ему в знак благодарности и продолжила:
— В общем, следы укусов на телах не соответствуют ни одному из хищных обитателей наших лесов, но это ты наверняка и сам понял. После длительного исследования я пришла к выводу, и на полном серьёзе заявляю: следы не принадлежат животному вообще.
— Не может быть, — удивился Эрден. — Нет, это какой-то абсурд.
— Я бы не стала брать с собой этот толстенный том следопыта, если бы не хотела докопаться до правды. А правда такова: укусы на телах совершенно другие в сравнении со следами зубов всех ходящих по земле зверей. И доказательство этому наглядно видно, — она подозвала его ближе. — Следы зубов по всей поверхности равномерны, количество резцов значительно больше, и по размеру они меньше, чем у волка или медведя.
Старик смотрел на тела своими глазами. У него не было причин не верить Сандре — пусть юной и не повидавшей жизни, но необычайно сообразительной и находчивой. Однако, если её вывод верен, то «Тропы» находились в демонической опасности. Как же он надеялся, что она ошибается.
— Чёрт… — протянул Эрден, сидя в кресле, уже вернувшись наверх. — Сандра. Если бы ты не пришла этой ночью, я бы отправил на гибель дюжину человек в этот лес.
Сандра задумчиво и без сил смотрела в пол. Вид её был по-настоящему жуток.
— Чувствую, мы все обречены. Здесь нас ждёт только смерть.
— Если бы не война, можно было бы эвакуировать всех, но, дьявол, даже в мирное время это была бы тяжелейшая задача, а сейчас — просто невозможная.
— Смерть или от рук монстра, или от скитающегося вольдеровского солдата. Хех, — чувство безысходности превратило страх в безумие, и её разум медленно начинал сходить с ума от осознания всей реальности угрозы.
Сандра повернулась к окну. Вся деревня спала, только в доме смотрителя горел свет. Значит, и её больная мама уже уснула. Для них это время прошло слишком быстро и незаметно.
— Темно и холодно, да ещё и дождь идёт. Сандра, может, тебе лучше остаться у меня на ночь?
— Мне нужно следить за мамой, Эрден… — Сандре с каждой секундой становилось всё хуже.
— Точно… не подумал.
— Что я, какой-то двухминутный дождь не пройду? — Она сложила том в корзинку и начала надевать плащ.
— Тогда мне нужно хотя бы тебя проводить, — Эрден встал с кресла.
— Не надо, — Сандра пронзительно посмотрела ему в глаза. — Если появится какая-то тварь, девица и старик всё равно не защитятся.
«Сколько же мрака навелось в её душе…»
— Ладно, хорошо. Но будь аккуратна. Завтра после похорон я сразу отправлюсь за помощью.
Полностью собравшись, Сандра вышла из дома и попрощалась с Эрденом.
— Хорошей ночи.
Перед тем как возвратиться домой, она ненадолго свернула с пути, прежде всего убедившись, что старик уже не смотрит ей вслед и что разглядеть её в темноте затруднительно. Тогда она положила корзинку и отошла к кустам, где выпустила все накопленные впечатления от времени, проведённого с трупами. Её стошнило. Стало лучше, но ей требовался хороший сон.
