Владарг Дельсат
Ульм
Узник
Я не помню, как меня зовут. У меня есть только номер. Я должен предъявлять его, чётко называя, откликаться на него во время перекличек и никогда не смотреть в лицо своей смерти. Мы все здесь обречены.
Нас сажают в «газенваген». Смерть совсем рядом, она уже заглядывает мне в глаза. Слышен шум двигателя… Дышать!
И я просыпаюсь.
Дискриминация
— Права человека, права человека… — пробурчал голос. — Мог бы ноги и сам обрить.
— У него нормы морали, — хихикнул кто-то. — Эй, что он там ещё вещал?
— То, чем, согласно нормам морали, наделён каждый живущий в мире просто в силу того, что он — человек, — сообщили справа. — Дискриминация, между прочим!
Горыныч цитировал избранные места речи басурманина, которым он завтракал.
