Войны перемен
Яр Ветер, 2019

Далекий-далекий космос… На много звездных систем раскинулось владение Туранской империи (Содружества или Союза Свободных Планет). Но не все спокойно в жизни многих цивилизаций… Леннор Брикс, бывший космический десантник, покидает планету Туран в поисках лучшей доли и оказывается втянутым в войну за перемены в личной жизни и планеты Перигола. Даль-разведка Турана, открывшая артефакт – Купол Надежды – не может исследовать это чудо инженерной мысли. На самой границе ССП (Союза Свободных Планет) агрессор в лице статуан (ожившие скульптуры), готовится к вторжению в Туранскую империю. В это время Хранители не смогли уберечь от гибели императора Турана Радога и его жену, а их наследник (только рожденный) вместе с Знающим Истину Вольтаром исчезает в Портале (вневременном образовании). На планете Утания «грядущие» поднимают восстание. Во имя чего?..

Оглавление

Из серии: Наследник Турана

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Войны перемен предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Яр Ветер, 2019

© Издание, оформление. Animedia Company, 2019

Глава 1

Леннор Брикс покидает Туран в поисках лучшей жизни

Моим родителям, пригласившим меня в этот мир, посвящается.

С любовью — автор

Туран готовился к войне. На самой планете этого не было заметно. Столица империи Троннола пребывала в сонно-вальяжном состоянии. Все так же туранцы работали, веселились, отдыхали. Знать иногда устраивала балы и увеселительные поездки на присоединившиеся к империи планеты. Выбор был огромный, так как межзвездных систем, входящих в Содружество Свободных Планет, или Свободный Союз Турана, было почти пять десятков. Непередаваемая атмосфера новизны и экзотики влекла к себе тысячи путешественников, среди которых можно было встретить самую разношерстную публику: знать, ученых, солдат удачи, воров, убийц и женщин легкого поведения. Изредка встречались и не-гуманы: спасты, дроны, фараны и халарды. Эти существа искали себе работу или воинскую службу. Времени на праздношатание, так они думали, у них не было.

В одном из туранских кораблей, направлявшихся к планете Перигола, вместе с десятком бездельников и прожигателей жизни занял место в каюте третьего класса бывший солдат удачи Леннор Брикс — тридцатипятилетний мужчина высокого роста, с небольшими усами и бородкой. Загорелые руки, на каждой из которых было по длинному узкому шраму, нервно сжимали рукоять платтора — небольшого узкого, как стилет, виброножа. Платтор, или платт, как называли его воины, по существу был отличительным знаком солдата удачи, служившего в элитных частях имперских войск, — владеть им могли только воины, прослужившие империи не менее десяти лет и отличившиеся в войнах или подавлении бунтов мятежников. После десяти лет, отданных империи, платт оставался в пожизненном пользовании у своего хозяина как награда за мужество и личную храбрость, если десантник доживал до этого времени. Погибших воинов погребали вместе с платтами, считая, что вибронож должен сопровождать ушедшего в мир теней.

Зеленоватые глаза Леннора, казалось, метали молнии, так он был рассержен. «Опять, опять приходится отчаливать от вроде бы родной пристани в неизвестность. А все по вине Стира, этого мошенника и плута. — В памяти Брикса всплыло лицо Стира — владельца гостиницы, где Леннор остановился в последний раз. — И когда уже нажрется он этих кредов… Только десять дней назад заплатил ему сто кредов, договаривались на месяц, а вышло на одну декаду. Война, все война — кому мачеха, а Стиру — мать родная. Распирает его прямо на глазах в смутные времена. И никакие уговоры и то, что мы знакомы пять лет, не в счет. Есть креды — живи, нет кредов — освобождай место. А ведь сколько раз выручал его за эти годы: и от грабителей два раза, а однажды жизнь спас — вытащил из озера пьяное бревно, когда уже пузыри пускал и с испуга уже не кричал, а только икал, закатывая глаза. А ведь клялся тогда Стир, что я ему роднее брата Лива, мота и пьяницы, пускающего родительское богатство по ветру. А как деньги заканчиваются — лови ветра в поле, ищи пристанище, где хочешь. А кредов действительно мало осталось: если б не ранение и не лечение, — Брикс невольно посмотрел на свои руки, — за которые пришлось выложить кругленькую сумму, то еще можно было бы у Стира пожить. А так приходится лететь к черту на кулички. Наличных кредов хватит только до Периголы, а здесь я уже изгой. Если б не ранение, можно было бы еще послужить в десанте, среди своих собратьев. На пару лет силенок, думаю, набралось, а там, глядишь, и семьей бы обзавелся. А так — лететь в неизвестность», — так думал Брикс, поглядывая в иллюминатор космического бота.

До старта оставалось совсем немного времени, и Брикс с тоской ощутил, что уже больше никогда не вернется в Троннолу — столицу Турана. Было ли это предчувствие или предвидение грядущих событий, он не знал, но на сердце было уныло и холодно, как бывает холодно в космической рубке идущего в бой гипертрассовика или спейстера.

А космопорт жил своей обыденной жизнью: готовились к старту боты и челноки, между которыми непоседливыми муравьями сновали машины и роботы всевозможного назначения. Звучали отрывистые команды диспетчеров, дающих указание на предстартовую готовность убывающих аппаратов. Некоторые корабли уже взлетали в изумрудно-синее небо, будто еранские ежи, роняя на плиты космопорта танцующие искры бешеного пламени, оставляя за собой мерцающий след в вышине. Космопорт пустел и казался стороннему наблюдателю неприкаянным сиротой, которого бросили родители. Но нет: на место ушедших опускались вновь прибывшие аппараты — и все начиналось сначала.

Наконец и корабль с Леннором на борту оторвался от плит стартового поля и не спеша, сверкая наружными огнями, устремился к станции распределения кораблей. Включились компенсаторы, стало легче дышать, и Брикс, сидя в глубоком кресле, немного расслабился. Через час произойдет состыковка со станцией, и он перейдет на проникатель пространства, или гипертрассовик, а дальше — прыжок в систему планеты Перигола. Почему он выбрал именно это направление, десантник не задумывался. Вероятней всего, причина была в сумме наличных кредов, которых оставалось совсем мало.

Гриб Тушан очень торопился. Он буквально задыхался от бега. Пот ручьями стекал с мясистого лица, оставляя еле заметные разводы влаги на комбинезоне, которые тут же исчезали благодаря встроенной автоматике. Толстое, рыхлое тело уже едва двигалось, воздух со свистом вырывался из легких, глаза застилала пелена. Сзади, чуть левее, слышался топот преследователей. Вот мелькнула вспышка, и ажурная нить, выпущенная из паутана, хищной молнией метнулась к беглецу. В это время Гриб поскользнулся, упал со всхлипом на обе руки, и зловещий силуэт паутины распался перед ним на вязкие нити. Взвизгнув, толстяк вскочил на ноги, метнулся вправо, потом влево и, из последних сил преодолев тридцать метров, выскочил на освещенное прожекторами стартовое поле космопорта. «Успел, успел!» — радостная мысль билась в голове спасшегося. Он обернулся, отбежав еще на несколько десятков метров, но сзади никого не увидел — преследователи исчезли, вроде их и не было. Но беспокойная мысль о преследователях и стрельбе из паутана гнала Тушана вперед, к вокзальным кассам. Вставив в прорезь автомата кредитку и получив круглый жетон билета, он, как колобок, покатился к ближайшему челноку, который отправлялся к станции распределения через полчаса. Запыхавшись, будто за ним гналась свора бешеных котов, он вбежал в свою каюту, застопорил двери и с облегчением, так, что сердито скрипнули амортизаторы, плюхнулся в кресло.

В каюте он был один. Гриб удовлетворенно покачал тяжелой головой, осматривая помещение в надежде найти выпить, ибо после безумного бега во рту было сухо, как в куче раскаленного песка. Джин-гралла нашлась буквально сразу, в мини-холодильнике. Схватив литровый кэг, давясь и пуская пузыри, Гриб в мгновение ока всосал в себя охлаждающую жидкость. Зажмурился от блаженства и даже замурлыкал себе под нос какую-то замысловатую песню. Со стороны казалось, будто здоровенный кусок мяса шипит на раскаленном масле, пытаясь выскочить из огромной сковородки.

Вдруг Тушан замер — ему послышалась возня за дверью. Тихо встав и озираясь в поисках любого оружия, Тушан приблизился к двери. Воцарилась такая тишина, что, казалось, Гриб слышал стук крови в жилах и шорох молекул воздуха. С экрана визора раздалась команда о готовности к старту. Толстяк так перепугался неожиданного звука, что грохнулся в кресло, но большая задница, потеряв равновесие, соскользнула, и толстяк врезался в стоящий рядом шкаф. Ноги его не удержали, и огромная туша скользнула студнем на пол, да так неловко, что аж зубы застучали, как клавиши не настроенного пианино. В это время челнок прыгнул в небо, и Тушан, растопырившись, как обезьяна, карабкающаяся по деревьям, пытался вихляющими телодвижениями заползти в кресло. Через некоторое время, показавшееся ему вечностью, измученный, он очутился на сиденье.

Заработали компенсаторы, уменьшилась нагрузка, и тело стало приходить в норму. Торговец задумался, перебирая в памяти события последних часов. То, что за ним идет охота, он понял сразу, как только расстался с покупателем «ночных грез». «Ночные грезы», или «цветок счастья», стоил астрономическую сумму кредов. Вдохнувший один раз аромат «цветка счастья» погружался в мир иллюзий, там он был повелителем пространства и управлял созданной реальностью двое суток. Дальнейшее пребывание в мире грез грозило летальным исходом. Через неделю, когда организм приходил в норму, можно было снова окунаться в иллюзорный мир. Один куст «грез» мог удовлетворить два десятка желающих на протяжении месяца. А Тушан продал три куста «нюхачам» почти по максимальной цене. И где-то по цепочке, от охотников-добытчиков кустов о нем, продавце, произошла утечка информации, и если бы не звериное, не раз выручавшее его чутье, он бы уже превратился в спекшийся бифштекс. А в безопасности он сейчас? В челноке — да, и на станции распределения тоже, а вот дальше — уже как сложится: или грудь в орденах, вернее, в деньгах, или голова в кустах. Там будет видно, сейчас все равно ничего он не сделает. Главное — на станции успеть вовремя на проникатель пространства. А там и до родной планеты Гриба — Периголы — рукой подать.

Наконец челнок причалил к перевалочной станции. Огромная, дынеобразная, обросшая швартовочными шлюзами и разномастными антеннами, похожая на диковинное животное, она непрерывно принимала и выпускала корабли разных типов и видов. Каботажные суда различных модификаций привозили оборудование, строительные материалы, запчасти и развозили путешественников по пяти планетам Турана. Громадная станция, казавшаяся большой зеркальной тушей, демонстрировала несокрушимую мощь Туранской империи. Швартовочный шлюз наполнился воздухом, на визоре вспыхнули надписи с пожеланиями пассажирам удачного полета, и Тушан, разблокировав двери, вышел из каюты. Мимо него прошли несколько туранцев-путешественников, и он, лихорадочно осмотревшись и не заметив ничего подозрительного, поспешил за ними. Пройдя несколько десятков метров по шлюзу, толстяк вышел в кольцевой коридор станции. По слабо светящимся стенам бежали надписи на интергалактическом языке, указывающие направление движения по коридорам и горизонтам космической махины. Прочтя интересующую его надпись, периголец стал на движитель, который понес его в направлении автоматических касс. Спереди и сзади Гриба то поодиночке, то кучками стояли путешественники. Вдруг он почувствовал, как укол иглой, чей-то быстрый взгляд. Но кто и откуда посмотрел на него, толстяк не мог сказать, так мгновенно все произошло. Его нервная система ощетинилась в предчувствии неприятностей. Впереди открылись автоматические кассы. Тушан снова оглянулся, но никто не обращал на него внимания. Кружок жетона упал в его толстую руку, и Гриб поспешил к выходу на стартовую площадку гипертрассовиков.

Леннор не торопясь шел по коридору «Пламенной Звезды» — проникателя пространства — к своей каюте. Можно было спуститься на третий уровень движителем, сэкономив время, но торопиться ему было некуда, и он с интересом рассматривал внутреннее пространство корабля, на котором летать ему еще не приходилось. По обеим сторонам коридора размещались каюты, к которым начали стекаться пассажиры разных рас. Вот прошли элорцы — метровые, меднокожие, телом похожие на пеньки деревьев, густо обросшие золотистыми волосами, которые выбивались даже сквозь одежду, похожую на сари, обутые в шевелящиеся растениевидные сандалии. А вот показались три гвоздилы — прямые, худые и длинные, с немаленькой головой, похожей на большой гвоздь со шляпкой. Кожа серого цвета источала запах сероводорода, и быстро мелькали глаза-бусинки, которые вроде живут сами по себе на голове-тыкве. Длинные, ниже колен, руки, казалось, находятся в постоянном движении и ищут, что бы такого схватить и стиснуть как можно сильнее. Комбинезоны такого же унылого серого цвета со многими кармашками, клапанами и щелями испускали тусклые блики. Не разговаривая, гвоздилы обогнали Брикса и зашли в каюту третьего класса. «Так, скоро начнется и общий класс, — подумал Леннор, и тоска с новой силой вспыхнула в его душе. — Еще каких-то сорок минут, и старт в неизвестное. А рядом нет ни друзей-десантников, ни дружеского плеча, ни совета толкового получить не от кого».

Бывший десантник остановился около своей триста седьмой каюты и, вставив в узкую щель жетон, вошел вовнутрь. Дверь с едва слышным звуком стала на свое место. Брикс осмотрелся. Каюта была рассчитана на двух человек. Два пенала кресел-диванов располагались в противоположных концах помещения, между ними стоял ромбовидный стол с двумя стульями. С левой стороны кресел-диванов был виден встроенный шкаф для одежды и скафандров. Справа, ближе к центру стола, висел большой экран визора, на котором сейчас мелькали какие-то кадры дешевого боевика. Аппарат с тонизирующими напитками стоял ниже экрана визора на подставке, обрамленной декоративной решеткой. Закрывающиеся бронированной плитой два скругленных иллюминатора дополняли скудный интерьер каюты. «Конечно, это не первый и даже не второй класс, но терпимо. Два прыжка до Периголы — не велика печаль», — подумал Брикс.

В это время дверь каюты с чмоканьем открылась, и в помещение вкатился, так показалось десантнику, большой колобок с пухлыми руками и ногами, практически без шеи. Голова толстяка, казалось, росла прямо из плеч. Близко посаженные коричневатые глаза смотрели презрительно и брезгливо, бегая вправо-влево, вверх-вниз. Туловище толстяка остановилось, словно налетев на невидимую преграду, а мясистые ноги, выбив напоследок какое-то замысловатое па, замерли на месте. Несколько секунд длилось молчание, во время которого оба путешественника разглядывали друг друга. Наконец толстое существо произнесло:

— Слава императору! Да будут славными его дела. Меня зовут Гриб Тушан. Я — периголец, возвращаюсь на родину.

— Слава императору! Леннор Брикс — бывший десантник, туранец, — кратко представился солдат удачи.

— Значит, летим вместе. А вы по службе или просто путешествуете? Так сказать, прожигаете кровно заработанные креды? Впрочем, какие деньги у десантников, тем более в третьем классе. Вероятно, хотите погреть косточки под солнцем Периголы, там есть райские места. Хотя что я говорю? Туран готовится к войне, и вы, вероятно, по служебным делам? Так, а где мое кресло-диван, присяду, а то что-то устал очень. Такой трудный день был, — зачастил толстяк и буквально медузой расплылся на диване. Он что-то еще говорил, но Леннор его не слышал. «Да, занятный гусь. Если такими темпами будет чесать языком, глядишь, и похудеет немного. А язык — что помело, как вывалил, так повело», — думал десантник.

— А вы, наверное, торговец? — спросил Брикс, прерывая словесные излияния Гриба. У того забегали глазки и даже вспотели руки, которыми он что-то выбивал по подлокотнику кресла. Толстяк засопел недовольно, заерзал на сиденье и спросил:

— Почему вы так думаете? Я просто путешествую, товара никакого у меня нет, да и денег практически тоже, — Гриб заволновался, мимолетом погладив кармашек со спрятанной кредиткой.

— Да у торговцев глаза бегают, когда они пытаются всучить кому-то свое барахло, и рот не закрывается, когда они описывают его достоинство, — ответил Леннор. Тушан замолчал, не зная, что сказать.

В это время у двери послышалась непонятная возня. Что-то или кто-то пытался открыть дверь в их каюту. Овал двери то сдвигался в сторону на несколько сантиметров, то снова возвращался в пазы. Оба собеседника повернули головы в сторону доносившегося шума, причем щеки толстяка сначала покраснели, потом побелели, а потом пошли буро-фиолетовыми пятнами. Наконец дверь, поддавшись внешнему напору, открылась. В каюту попытались войти двое полупрозрачных, еле шевелящихся камней с псевдоруками, в которых поблескивали какие-то устройства. «Дроны?» — мелькнула удивленная мысль у Брикса. «Дроны!!!» — казалось, завопил мозг колобка. Тушан просипел что-то нечленораздельное, глаза его закатились, и если бы он не сидел в кресле, то, вероятнее всего, расплылся по помещению с бульканьем, как кисель во время варки. Все дальнейшее произошло в одно мгновение. Один из дронов шагнул в каюту, вытягивая руку, в которой хищно поблескивал паутан. Его рука только нажимала распределитель спуска, как Леннор прыгнул, вытаскивая из чехла свой неизменный платт. От удара виброножом рука дрона рассыпалась мелкими камешками, а паутина, выпущенная в последний момент, пролетев немного выше головы толстяка, накрыла визор, прервав кадры боевика на самом интересном месте. Визор, закашлялся, как простывший человек, потом покрылся дымными сполохами и притих. В это время рассыпавшиеся мелкие камешки, как по команде, втянулись в тело дрона. Брикс, взмахнув платтом, снес голову первого чужака, которая, отлетев назад, попала во второго, нацеливавшего паутан в сторону Гриба. Столкнувшиеся камешки пошли рябью, и дрон вынужден был отвлечься от своей атаки для сохранения целостности своей фигуры. Оставшегося безголового дрона десантник одним ударом вышвырнул из каюты, попутно выбросив несколько упавших камней. Дверь, как будто ждавшая этого, с мягким щелчком стала на место, отрезая путешественников от нападавших чужаков. Из встроенного в стену автомата связи прозвучала команда готовности к старту. Толстяк сидел, мелко дрожа, и только открывал и закрывал беззвучно рот, словно рыба, выброшенная на горячий песок. Леннор едва успел занять свое место в кресле, как проникатель пространства отошел от станции и приготовился к первому прыжку.

Радог, император Турана, тридцатилетний атлет, с густой черной гривой волос и пронзительными синими глазами, нервно мерил шагами зал заседаний. Только что закончился Совет Избранных, и он еще не отошел от той атмосферы подавленности, которая витала в зале. Сколько копий было сломано по поводу военных действий против статуан! Все, буквально все осторожничали — начиная от министра внешних колоний и заканчивая министром экономики и финансов. Только граф Грасс, родной брат, и адмирал Кролл поддержали императора.

Совет начался с доклада адмирала Кролла, командующего вторым ударным космическим флотом:

— Господа! Вы все уже знаете, что нападения статуан участились в последние две недели. Особенно в этом плане пострадали три системы восточного сектора — Найра, Ригон и Шатор. Агрессор уничтожил две стационарные станции защиты — ССЗ и группировку прикрытия Шатора. Первый флот немного опоздал на помощь из-за поломки реперного маяка в коридоре Найра — Шатор. И все же наши корабли сумели отбросить врага в район свободного космоса. Правда, потери статуан незначительны — два фрегата и бриг поддержки.

— Каковы наши потери? — раздался тихий голос графа Сольдара, министра внешних колоний.

— Среди гражданского населения около семи тысяч убитыми и четыре тысячи раненых. Потери флота — шесть линкоров и пять трассеров, две сотни спейстеров. Личный состав недосчитался трех тысяч гилотов, тридцать скайлеров и батальона элитных десантников. К сожалению, при военных действиях против статуан наши потери всегда больше в два-три раза. Это аксиома, и ничего обнадеживающего в этом плане не предвидится. Защиты против мерцающего, инерционного излучения агрессора не существует.

— Да сколько же это будет продолжаться? — взорвался министр межпланетных ресурсов Форли, направив свой взгляд в сторону министра военных технологий. — Барон Дезер, вашего ведомства это касается в первую очередь. Где ваши хваленные «голокожие», чем они занимаются? Миллионы кредов текут вам рекой, а отдачи — пересохшие ручейки.

Барон Дезер, министр военных технологий, ответить не успел, вмешался адмирал Кролл:

— Господа! Вопросы все потом, я еще не закончил доклад. В настоящее время, по данным нашей разведки, статуане стягивают свой флот в район рукава Черной Короны, формируя ударный кулак по трем векторам: Малый Пес — Батира, Риман — Галакас-2 и Медуза — Мезавия. Ударив по этим трем направлениям, «ожившие» расколют империю на три части, и остановить их продвижение будет практически нереально. Предлагаю собрать все четыре наших флота в районе Разбитых Планет, на траверзе рукава Черной Короны, и нанести превентивный удар по агрессору или измотать его силы активной обороной. У меня все. Ваши предложения.

Послышался гул голосов, все пытались говорить одновременно, но сразу затихли, едва со своего места поднялся император. Он, легонько кивнув адмиралу, благодаря его за выступление, спокойным негромким голосом попросил говорить по существу. Снова присел в кресло, поглядывая на Избранных. Первым поднялся военный министр маркиз Бралье:

— Считаю преждевременным посылать навстречу статуанам все четыре наших наиболее боеспособных флотилии. Можно направить к врагу две эскадры, а две оставить в резерве. Тем более вы знаете, что на Туране неспокойно. Уже было подавлено три мятежа в Содружестве. Некоторые колонии относятся к «ожившим» как к пришедшим богам, несущим вселенское благо и провозглашающим единение со Вселенной. Бунты могут вспыхнуть в любом уголке империи. Поэтому во всех ключевых системах Союза нам нужны сдерживающие силы.

Затем выступил министр внешних колоний граф Сольдар:

— Господа! Положение в ССП нестабильное. Многие планеты еще не прониклись чувством союзнического долга, в некоторых царят сепаратистские настроения и даже есть призывы к автономии и отделению от империи, особенно в южных и восточных областях. Расы, населяющие эти пограничные районы, еще не прониклись идеей имперского Союза и взаимоуважением. Иногда происходят кровопролитные сражения по пустяковым вопросам — по положению в обществе, по языковому принципу, по расовой нетерпимости, по иерархии Союза. Для этого нужны космические полицейские силы, чтобы пресечь попытки дестабилизации нашего Содружества. Поэтому я поддерживаю маркиза Бралье о резерве двух космических флотилий.

Удивительно, всегда держащийся в тени и старавшийся быть незаметным на заседаниях, свое слово вставил и министр экономики и финансов Янтарин:

— Избранные! Финансовое положение в империи нестабильное. Миллиарды кредов расходятся по колониям полноводной рекой и пропадают, как в черной дыре. Коррупция и воровство достигли небывалых высот. Многие планеты требуют финансовых вливаний, не давая в ответ ничего. Ужесточение налогов и поборов ведет к обнищанию многих рас, что приводит к возникновению мятежей и процветанию пиратства на межзвездных трассах. Сейчас каждая сотня кредов на счету, а на флот нужны сотни миллиардов кредов. Финансовая система нагрузку на содержание четырех эскадр не выдержит. Два флота еще можно как-то обеспечить, а четыре — нет.

Граф Грасс и адмирал Кролл пытались доказать Совету, что выжидание и осторожность в данном вопросе ведут к поражению. Под прицелом статуан весь Свободный Союз Турана, будущее империи. Прорвутся «ожившие» вглубь колоний, и расколотая империя перестанет существовать. Их не слушали, спор затягивался.

С кресла медленно поднялся император, и все притихли. Радог обошел стол Избранных, задумчиво остановившись около сфероокна, и с высоты тридцатого этажа посмотрел на Троннолу.

Столица была прекрасна. Лучи солнца преломлялись в окнах домов разных конструкций и конфигураций. Чудилось, что дома парили в невесомости, как гигантские парусники давно прошедших эпох. Гроздья шаров, эллипсов, ромбов, квадратов и кубов переливались всевозможными цветами радуги. Между домами и выше их, повинуясь осмысленному управлению, кружили сотни летательных аппаратов тронниал. На утопающих в зелени улицах почти не было пешеходов, лишь изредка универсальные автоматы занимались уборкой наземных кварталов, поливом парков, садов, кустарников и одиноко стоящих деревьев. Четко очерченные овалы прудов и водохранилищ манили к себе прохладой и волшебным плеском волн. Воздух, наполненный ароматом трав, пьянил крепче выдержанного вина, а пение всевозможных птиц наполняло души трепетом ожидаемого чуда.

Император оторвался от созерцания столицы и возвратился к столу заседаний:

— Итак, Избранные! Я выслушал ваши доводы и сомнения. Рациональное зерно в них, конечно, есть, но есть одно большое «но». Если статуане войдут в наш Союз — империи не будет. Максимум через пять лет от Турана останутся одни осколки, горстка отрезанных друг от друга и изолированных систем. Вас не будет, Избранные, и ваших семей. И тогда не важны будут мятежи или финансовые дыры в бюджете колоний. Принимая во внимание вышесказанное, я принял решение.

Первое. Министру финансов выделить дополнительно двести миллиардов кредов на снабжение, комплектование и формирование четырех флотилий и двух эскадр космической полиции. Пятьдесят миллиардов кредов — для завершения строительства десяти «рапир». Пять миллиардов «голокожим» для усовершенствования защиты на кораблях и один миллиард для продолжения исследований Купола Надежды на трассе Бальтазар — Альгама-3.

Второе. Барон Дезер! В ближайшую декаду ваше ведомство должно переоснастить на многих кораблях системы вооружения и защиты. Прежде всего это касается гипертрассовиков и «теритов». Перевооружить десантников хотя бы двух эскадр. Направить к Куполу Надежды новую исследовательскую группу ученых, при этом самых лучших, где, по имеющимся сведениям, мы найдем ответ, как обуздать экспансию статуан.

Третье. Адмирал Кролл принимает общее командование всеми флотами империи, его помощником назначается граф Грасс. Через два дня жду от вас план военной операции в системе Разбитых Планет. Мои высказывания не противоречат Основополагающему Договору Союза Свободных Планет. Все свободны, Совет закончен.

Избранные в молчании поднялись со своих мест, поклонились императору и направились к выходу из зала. Радог проводил их внимательным взглядом и прошел в свою рабочую комнату. Войдя в свой личный кабинет, он остановился возле терминала связи. Операционная система, которая включала в себя дисплеи, экраны, передающие и принимающие устройства, мигала десятками разноцветных огней. Сюда ручейком стекалась вся информация о положении дел в колониях, перемещении космических флотилий, новейших разработках «голокожих», выводах и предложениях аналитиков по текущим делам. Ничего сверхсрочного пока не было. Император задумался: «Статуане, статуане… И откуда вы взялись на нашу голову». Он вспомнил историю открытия планет агрессора…

Оглавление

Из серии: Наследник Турана

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Войны перемен предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я