Вступление
Сад криптомерий
(поэма)
Однажды ты нарисовала сад,
Как древности приют,
Из криптомерий
Слагался сад.
И думалось — по вере:
Кто встретится — тот будет друг и брат.
Ну что ж — входи.
Другого нет пути.
Пусть кажется, он только нарисован,
Но на меня уже глядели совы…
И я не знаю: кто ещё следит.
Я повторяла: текст и ткань — одно.
С меня струится текст, объятый белым.
Я соткала его, как полотно,
Но ни во что другое не оделась.
Та, не Елена, — время распускать?
По ниточке, по строчечке, по букве?
Но в чём останусь? Что о чём ни трать,
Но, знаешь, я жалею даже рухлядь.
Ведь выкинешь — и негде будет взять.
А я хотела просто так стоять,
Ни с кем не говорить, не мыслить злое,
И просто что-то вроде сухостоя
В твоём лесу собой изображать…
Изобразить смогу и водопад…
Вскипают облака под небесами.
Зачем камней мы столько разбросали?
Вот собирай теперь — бреди назад…
Мне в голову пришло, что не взойдут
И не дадут плода сырые камни:
Пока лежат — ты сеятель минут,
Когда поднимешь бренными руками,
То и поймёшь: они поныне тут…
Определишь: где запад, где восток?
Восток течёт, а запад западает.
Над югом — фея лишняя летает:
В глазницах у неё цветёт цветок…
Оккам сказал, что феи — чепуха,
По ним погоду не определяют.
Цветков не бойся — я же повторяю
По ним слова, цветущие в веках.
Зачем в груди такой набат и страх
Того, что время, тлея, умудряет?
От пепла не ослепнешь — это миф.
И были зрячи жители Помпеи
В последний миг. Но, голову схватив
Руками — так они окаменели.
А стоило отплыть, пока прилив…
Я помню: был какой-то странный год.
Не осветило лица новогодье,
Никто не одевался по погоде,
А моду — кто же знает наперёд.
Мы пили кофе. Пили крепкий чай.
И снова кофе. Думая, что это,
Конечно, не спасёт ещё планету,
Но сонность мысли сможет раскачать.
Не плачь при детях: дети плачут так,
Как мыслят.
Мы — разводим кровь и слякоть
В сухой воде.
Огонь — наш вид и знак.
Но, если нет детей — ты можешь плакать.
Не суйся в ад — там страшно и темно.
Зачем туда идти вперёд обиды?
Здесь криптомерии и всяческие виды…
Когда проснёшься — не гляди в окно:
Там застит дым, там гибель Атлантиды!
У «них» — кино, вино и домино…
Не бойся «их» — и подойди поближе.
Тебе призна́юсь, что тебя не вижу:
Лишь только этот мрак,
пролитый мной
И в нём твой свет. Но ты сама не знаешь,
Что светишь.
Дуализм не отрицая,
Мы будем жить, пока заведено.
…Однажды ты нарисовала сад.
И мы с тех пор вдвоём ещё блуждаем
В твоём саду.
Мне кажется, я знаю,
Что я мертва — не выйду, не найдусь.
Что это — Вечность.
Что тебя теряю…
Но всё изображаю просто грусть…
