© Бычков Ю. А., 2012
© Оформление. Соловьев М. Б., 2012
Предисловие
Хочу заметить, что мой взгляд на Чехова не имеет ничего общего с довольно распространенным упованием — мой Чехов. Хочется дистанцироваться от такого заносчивого взгляда, от субъективного видения Чехова. «Я знаю только то, что ничего не знаю», — заметил античный мудрец. «Ничего не разберешь на этом свете», — вторил ему Чехов. Объективный взгляд на Чехова — целенаправленность книги. Возможные точки зрения — многочисленны, непредсказуемы. Итакой, и такой, и такой — всё Чехов, просто Чехов. Мозаичность — принцип. Информативно и калейдоскопично. Формы изложения событий, чувствований, состояний самые разные: очерки, эссе, комментарии, документальная проза, пьесы, итоги научных изысканий.
В жизни Антон Павлович был чистосердечен, прям, правдив. Справедливость почитал главной человеческой добродетелью. Всегда был верен данному слову. В нравственном отношении это редкостный человек Максим Горький репликой инженера Петра Суслова в пьесе «Дачники» вбрасывает в круг общественного сознания лукавое, но, в сущности, основательное суждение: «Трудно допустить существование человека, который смеет быть самим собой». Действительно, вещь почти невозможная. Чтобы быть самим собой, надо, как минимум, им быть. «Роль прямого человека, — подсказывает Алексей Максимович устами того же Суслова, — трудная роль, чтобы играть ее только недурно, нужно иметь много характера, смелости, ума». Чехов в реальной жизни всегда был самим собой. Каким же он был? Ответ на этот простодушный вопрос автор книги пытается найти в «мелиховском периоде», что естественно, поскольку в этом временном пространстве и обозначенной географической точке, по большей части, пересекались с духом Чехова мои жизненные пути и писательские интересы.
