Шахматы. Чёрная королева

Юлия Флёри, 2018

За один день Алёна каким-то неимоверным образом ухитрилась расстаться с парнем, разругаться с матерью и уйти из дома. Ах, да, она же ещё и работу потеряла. Чем не повод вернуться к истокам и попробовать начать всё с начала? Да вот незадача… очень уж хочется доказать, что она, как журналист, всё же чего-то стоит. Так, почему бы не пробраться в осиное гнездо и немножечко там не пошуметь? Идея, что надо. Осталось совсем немного: подобраться поближе, найти надёжных информаторов и всего делов! Ну, и ещё вовремя унести ноги. Содержит нецензурную брань.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Шахматы. Чёрная королева предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Пролог

Всё началось с интервью. Неудачного, к слову. Она и вопросы-то свои задать не успела, так… только открыла рот. А ведь заготовленных тем был целый список и ничуть не меньше. Алёна спросила в лоб, была ли выгодна столь высокому чину смерть криминального авторитета Самохина, на что получила даже не ответ. Это оскал был. Волчий. Опасный. Её рот закрылся сам собой, и будто земля из-под ног ушла, так жутко стало. А когда опомнилась, его уже и след простыл. Бортновский. А ведь с экранов телевизоров он мило улыбался и обещал избирателям если и не золотые горы, то навести порядок на вверенном ему участке, точно. Врал, конечно. Они все врут. Но этот, казалось, врал как-то особенно. Искусно. Вот, веришь ему, и всё! Алёна не верила, потому сейчас откровенно нарывалась на неприятности.

Неделя прошла с момента громкого заказного убийства. Все, казалось бы, выдвинули свои версии, но ни один не решился прямо заявить о подозрениях. Алёна считала гражданским долгом, да и профессиональным тоже, открыть людям глаза. А ещё отчего-то верила, что у неё всё получится. Но если она в журналистике была откровенным новичком, то Бортновский в высших чинах власти давно стал своим и умел отмахнуться от любого вопроса, упрёка, подозрения. Так и сейчас. Ему даже говорить ничего не пришлось, а она внутренне задрожала. Странный человек. И страшный. А других, пожалуй, у власти и не держат. А ведь у него есть жена и, пожалуй, даже любовница… Интересно, что может испытывать приближённый такой вот акулы современной политики? Неужто тот же страх, что и Алёна сейчас? Быть такого не может! А что заставляет людей стать настолько жёсткими, самоуверенными? Или, быть может, они изначально такими были?

Алёна стояла и смотрела вслед удаляющемуся автомобилю представительского класса, на котором он укатил к лучшей жизни. Стояла, сжимала в руках крохотный диктофон, который даже и включить-то забыла, увидев Бортновского вблизи, в зоне досягаемости. Впервые, пожалуй, стояла настолько близко, и, признаться, растерялась ещё до того, как огорошила его своим первым вопросом. Или рассмешила… как вариант. Нет, мужчина, конечно, не смеялся, но то ликование в его взгляде, в момент, когда Алёна отступила… Да, это было сродни усмешке. Злорадной, тяжёлой и властной. Впрочем, у него всё выходило властно. Наверно, он достоин своего положения и является отличным руководителем, но эта прямая параллель между смертью Самохина и их напряжёнными отношениями… Только слепой эту параллель не проведёт. Алёна к числу слепых себя не относила и видела события как белый день. Правда, умозаключениями поделиться ни с кем не успела, сразу ринулась в бой. И это, наверно, тоже было ошибкой. Всё же стоило посоветоваться с редактором. Глеб Семёнович пусть и в отпуске, но дельный совет дал бы непременно.

Сейчас же остаётся только пинать мизерные камушки, которые отчего-то попались на глаза. Кстати, отчего? Может, оттого, что вот уже которую минуту она смотрит себе под ноги, не решаясь сдвинуться с места? Язык не поворачивался назвать себя неудачницей, а вот мысли уже не раз завернули в эту сторону. Всё же криминальные новости не её. Вот только окончив журфак, категорически не хотелось вести колонку о моде в глянце. Чего-то настоящего хотелось. Жизненного. Папин знакомый помог устроиться и Алёне тут же доверили вести краткий обзор событий в городе и области. С поправками, со ссылками на старших товарищей, но всё же фамилия под обзором стояла её. Чуть позже узнала, что этот обзор специально для неё и нарисовался на последнем развороте. Чтобы не скучала, как оправдывался потом отец. И это заявление стало последней каплей. Тогда-то и решилась на серьёзный шаг. И тут это убийство! Как не воспользоваться случаем?.. Выждала время, собрала кое-какую информацию и вперёд! А тут такой облом. Да не просто облом, а обломище!

Любимой мелодией отозвался мобильный телефон, а вот слышать никого не хотелось. Сама себе не могла объяснить, зачем, вообще, ответила, но вот то, как грозно кричала Светуля из секретариата, быстро привело в чувства.

— Что? — Выдала Алёна на автомате.

— В редакцию. Живо! — Эмоционально окончила Светуля гневную тираду, смысл которой от Алёны отчего-то ускользнул, и отключилась.

Уже через час Алёнушка стояла на пороге кабинета главного редактора. Дальше пройти просто не решилась, так он кричал. Вот просто рвал и метал!

— Нет, но это же додуматься надо! — Под конец выкрикнул Глеб Семёнович, который отчего-то вдруг решил не ехать в тёплые страны, а предпочёл отчитать нерадивую подчинённую. — Куда? Нет, ну, вот куда ты пошла?! К кому?! Зачем?! — Понеслись бесчисленные и, в общем-то, бессмысленные вопросы, не требующие никаких ответов. — На что надеялась, что хотела получить? Ведь ты журналист! Ты же пять лет чему-то там училась, институт окончила с отличием! Так, ответь на эти вопросы, ведь чего-то ты от него хотела? — Пристукнул редактор кулаком по столу и в изнеможении опустился на своё кресло. — В общем, так, от работы я тебя отстраняю. — Заключил в итоге и Алёне ничего другого, как открыть рот в немом протесте, не оставалось. — И не перебивай! — Всё же нашёл он в себе силы, чтобы даже этот её порыв остановить. — Если хочешь знать, Бортновский тебя вообще уволить приказал. — Редактор устало взмахнул рукой и опустошил стакан воды, который заблаговременно подготовил.

— Да за что?! — Не выдержал пытливый ум несправедливости. — Я журналист. Это моя работа: вопросы задавать. В конце концов, я его пока ни в чём не обвиняла!

— Ах, пока?! — Раскраснелся редактор, будто батарейка, зарядившись от одной неверно сказанной фразы. — Пока?! — Опираясь, на упирающиеся в столешницу кулаки, приподнялся он. — Да ты хоть представляешь себе, куда лезешь?! Во что впутываешься? Ты ещё спасибо сказать должна, за то, что человек вошёл в твоё положение.

— Какой ещё человек? — Опомнилась Алёна. — И в какое такое положение? — Недоумевала, о чём и поспешила сообщить.

— Бортновский! — Не стерпел редактор и последним выкриком явно надорвал связки. — А положение твоё… глупой курицы, что так и просится на стол!

— Глеб Семёнович…

— Что?! Ну… Ну что ты мне можешь сказать? Зачем ты мне такая нужна? Я спокойно хочу на пенсию уйти, а не дожидаться, пока меня отсюда попросят.

— Но это же неправильно! Так быть не должно! Журналист должен…

— Ты ещё поучи меня, как оно должно быть! — Пригрозил, пытаясь отдышаться. — Тоже мне… журналист… — Бросил с презрением, чем Алёну задел.

— А я уверена, что это именно Бортновский заказал убийство Самохина. — Твёрдо и чётко проговорила она тогда и шарахнулась в сторону, глядя на то, как редактор аж присел, обтирая со лба холодный пот, так перепугался.

— Ты что, Алёнушка? — Нервно усмехнулся он. — Ты смерти моей хочешь? — По сторонам опасливо оглянулся. — Ты головой-то думай иногда. Какое убийство? Кто заказал? Да тебе романы писать в жанре фентези стоит, а не криминальные новости. — Подавился редактор собственной шуткой.

Опомнился, в себя пришёл, сменил окрас лица с багрово-красного на естественный, бледно-серый, и спину выпрямил.

— В общем, так: от работы я тебя отстраняю. На полгода как минимум. И это если дело не пойдёт дальше, и Бортновский не будет настаивать. И то, неофициально! — Затряс вытянутым указательным пальцем. — Ведь официально ты уже давно уволена. — Как на пропащую рукой махнул. — Вчерашним числом твоё заявление подписано, если мне память не отказывает.

Тут же каким-то чудесным образом в руках Глеба Семёновича появился завизированный листок с заявлением на увольнение «по собственному» с её, Алёниным, именем и фамилией.

— Если всё утихнет, через полгода вернёшься в редакцию и под моим чутким руководством будешь вести и дальше свой краткий обзор новостей, а если нет, переведём тебя в… Не придумал ещё, но куда-нибудь переведём. — Мужчина мученически скривился. — Пока так.

— Да он же просто испугался! — Удивляясь собственной смелости, выдала Алёна и выдержала прямой взгляд. — И не нужно так на меня смотреть. Я знаю, что говорю! Человеку, которому нечего скрывать, не придётся подчищать хвосты таким низким образом. Уволили меня? Сослали? А я всё равно не отступлю! Вы говорите, журналист должен знать, что и для чего делает? Так вот, я знаю! Я правды добиться хочу и я её добьюсь! Что-то этот Бортновский скрывает. — Прищурилась уличая.

Глеб Семёнович больше не кричал, он рассмеялся.

— Да ты чокнутая! — Выдал в итоге и сделал вид, что пытается присмотреться внимательнее. — И как это я раньше не рассмотрел? — Погонял эту мысль прицениваясь. — Да. В доме для душевнобольных тебе самое место! — Заявил абсолютно серьёзно и, будучи в восторге от собственных умозаключений, даже ладонью по столу прихлопнул. — И это лучшее, чем может окончиться твоё желание добиться правды. — Проговорил уже другим, угрожающим тоном. — Алёна, опомнись, ты ведь даже не с винтовкой против танка прёшь, а с голыми руками! — За голову взялся, понимая, что не находит в её лице отклика.

— А я не боюсь! Пусть он боится. — Скрестила Алёна руки на груди, всему миру себя противопоставляя.

— А ему, дорогая, бояться некогда, его пост губернатора области ждёт. И такая помеха, как ты, растворится на просторах нашей необъятной родины даже за попытку, за помыслы ему в этом помешать. Угомонись! Угомонить, и это мой тебе совет, как коллеги, кое-что понимающему в этой жизни.

— Глеб Семёнович, но это же нечестно! Я ведь даже…

— Ты посмела сказать ему в лицо то, о чём остальные даже подумать бояться, Алёна! — Перебил редактор категоричным тоном. — А ещё имела неосторожность во всеуслышание заявить, какую газеты представляешь. Если тебе жизнь и карьера не нужна, так представилась бы свободным журналистом!

— Да я не…

–…Остальных зачем подставлять?

— Да я не представлялась и ни о какой газете не упоминала.

— Тогда тем более! Тогда всё ещё хуже! Или ты считаешь, что мы можем поспорить с фактическим хозяином города? Да если он захочет, уже завтра все и думать забудут о том, что были такие «мы»! — Прогрохотал его голос, а потом выражение лица Глеба Семёновича смягчилось. — Нужно уметь найти подход. И не всегда напролом идти, а просчитывать варианты. Где-то перефразировать, где-то промолчать вовсе. — Наставлять принялся, а Алёна лишь подбородок гордо вздёрнула.

— Карьера такой ценой мне не нужна!

— Тогда тебе вовсе не стоило выбирать подобный путь. Иди… — Рукой махнул. — Иди к своему любимому, рожай ему детей и учись жарить котлеты. Все мужчины любят котлеты. — Выдал он в какой-то безысходности.

— Вы говорите глупости, Глеб Семёнович, и я вам это докажу! И то, что Бортновский… — Так и не договорила до конца, фразой подавившись. — Это тоже докажу! — Разумно проглотила добрую половину предложения. — Мы ещё посмотрим, кто кого. — Выдала в заключение и из кабинета выскочила, не желая продолжать бессмысленный разговор, растрачивать себя на ненужных людей, и, уж тем более, раскрывать задумки, которыми и спешила поделиться, а вот теперь не была уверена, стоит ли.

Не успела демонстративно хлопнуть дверью, как на Свету налетела, которая так и стояла здесь в ожидании развязки.

— Ну? Что он сказал? — Дёрнула Алёну за рукав, а та руку на себя потянула, не желая отвлекаться от невесёлых раздумий.

— Ничего не сказал. Уволил. — Недовольно отрапортовала она и взгляд к потолку вскинула.

— Как?! За что?!

— А-а! — Досадливо взмахнув рукой, Алёна поморщилась, зная наверняка, что если сейчас хоть звук произнесёт — точно расплачется. — За то, что я мямля! — Выдала как-то громко и уверенно. — Даже постоять за себя не смогла. А он? Неужели он считает себя настоящим журналистом, рассказывая мне, что нужно подстраиваться, прислушиваться и делать «правильные» выводы?! — Вспыхнула гневом и тут же обмякла, усаживаясь на свой теперь уже бывший рабочий стол.

— Да ладно тебе. Семёныч покричит, покричит, да и отойдёт! Меня, знаешь, сколько раз выгонял? И ничего, сижу на месте, как видишь,

— Именно, что сидишь! А я действовать хочу.

— Так, действуй! — Поддержала Света и тут же, устраиваясь на доверительном расстоянии, хитро глазами повела. — А что делать-то будешь?

— Бортновского хочу на чистую воду вывести!

— Ого! — Света присвистнула. — Лихо закрутила. А в чём же он, по-твоему, виновен?

— Не по-моему! Не по-моему, а виновен! В убийстве Самохина. — Поделилась Алёна, как она отчего-то считала, тайной, а Света лишь безразлично пожала плечами.

— Тоже мне, событие! — Скептически скривившись, Света даже интерес к беседе потеряла. — Убили и убили. Одним психом в городе меньше стало! Ты что, всерьёз считаешь, что Самохин бы твои рвения оценил? Или, может, другой кто оценит? Да он стольких в могилу живьём закопал, что самому, небось, места не нашлось, а ты говоришь… Да если даже это и Бортновский, то ему впору медаль на грудь вешать, а ты… — Рукой махнула как на недалёкую.

— Что ты такое говоришь?!

— Что думаю, то и говорю.

— Ты просто ничего не понимаешь!

— Так, объясни!

— Света, с тобой просто невозможно разговаривать!

Крепко зажмурившись, Алёна принялась отрицательно качать головой, на что подруга улыбнулась, мстительно прищурилась и твёрдо вытолкнула из себя воздух.

— А Глеб Семёнович, пожалуй, правильно сделал, что тебя уволил. — Прикинула Света и на Алёну свысока поглядела. — Без своих журналистских корочек ты не столько успеешь наворотить прежде, чем одумаешься. Не забудь их сдать, кстати. — На сумочку, которую Алёна в руках сжимала, кивнула. — Выход там. — Бросила лениво и к секретарской стойке вернулась, в сторону девушки более не поглядывая.

Не ставила та перед собой цель Алёну обидеть, это понятно было. Беспокоилась, скорее, переживала, и иных способов отговорить от необдуманных, а, порой, опрометчивых поступков, кроме как поставить ультиматум, не находила. Только когда Алёна уже не видела, взглядом за неуверенной походкой проследила и тут же в отдел кадров отзвонилась, чтобы удостоверение её наверняка в личном деле осталось, а не считалось утерянным.

Тут же Дениса Туманова набрала — у них с Алёной были отношения. Уже давно не дружеские, но весьма тёплые, плавно перетекающие в отношения молодой пары и, как вариант, будущей ячейки общества. И если бы Алёна не была увлечена мифической карьерой, то давно бы намерения молодого человека разглядела, а так… так все серьёзные события были отложены на неопределённый срок.

— Денис, привет. Есть важный разговор. Свободен? — Выдала Света на выдохе и затаилась, в ожидании ответа.

— Привет. — Отозвался тот несколько удивлённо и явно на конструктивный диалог настроен не был. — Если честно, то немного занят. Но если ты быстро и по делу…

— О, ещё как быстро и ещё как по делу. — Заверила Света, чем тут же расположила парня к себе. — Алёну уволили. Она серьёзно настроена выступить со своей милейшей атакой против Бортновского. Допускаю, что ты не знаешь, кто это такой, но то, что человек серьёзный, можешь поверить мне на слово. Какая муха, а, скорее уж, пчела её укусила, понятия не имею, но что-то нашу девушку задело, отвечу авторитетно.

— Так, понял. И что делать?

— Ты у меня спрашиваешь?! — Натурально ахнула Света, но тут же усмехнулась. — Займи её чем-нибудь полезным. Сделай предложение, например. — Непрозрачно намекнула и вполне ожидаемо выслушала протяжный выдох.

— Ты же знаешь, как Алёна относится к этой теме… Она становится просто невыносима. Закрывается и очень удачно прикидывается слепой, глухой и недалёкой.

— Да, но и тебе пора бы уже поднажать. Наломает дров, тогда поздно будет. Не знаю, что у них там с этим Бортновским произошло, но настроена она категорично. Кстати, именно из-за этой встречи её и уволили. Один звонок всё решил.

— Я поговорю с ней. — Пусть и нехотя, но согласился Денис.

— Поговори, поговори. — Света поддакнула и закусила губу, раздражаясь на молодого человека за нерешительность. — Поддержи, увлеки, намекни, что с этим её увольнением жизнь вовсе не заканчивается, а перетекает в новое, более значимое для женщины русло. Ты же мужчина, убеди её, в конце концов!

— Я попробую. — Отмахнулся Денис и отключился.

— Попробуй, попробуй. Пока не нашёлся более настойчивый. — Помогла Света таким образом собраться с мыслями и, зная неуёмный нрав большинства представителей противоположного пола, если вопрос касается соперника, в успехе этого безнадёжного дела была практически уверена.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Шахматы. Чёрная королева предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я