По любви

Юлия Резник, 2023

– В смысле – аннулируют вид на жительство? Вам? – открыв рот, гляжу на шефа. – И что же мы будем делать? – Юрист предлагает мне заключить фиктивный брак. – Способ – верняк. Что, вы не найдёте девушки, которой могли бы довериться в этом деликатном вопросе? – поддакивает тот самый юрист. – Да я уже вообще никому не верю! Если только тебе. И еще, вон, Нине Васильевне. Я машинально киваю. Доверие я заслужила, кто ж спорит? Десять лет прошли как один день, я еще у истоков фирмы стояла. Теперь вот главбух. Так, стоп. Он же не намекает, что я… Да нет! С опаской отрываю взгляд от блокнота и медленно веду по лицам уставившихся на меня мужиков. – Ч-что? – Вы же не замужем, Нина Васильевна? В книге присутствует нецензурная брань!

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги По любви предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Нина

Смешно, но когда ко мне в кабинет ворвались вооруженные до зубов люди в масках, я вовсе не испугалась, как поступил бы на моем месте любой нормальный главбух. Я как-то отстранённо, будто это не меня сейчас довольно бесцеремонно уложили мордой в стол, подумала, что из этой оказии вышел бы неплохой сценарий для порнофильма. Ну, посудите сами — невзрачная старая дева, считай, с голым задом. Бравые здоровяки со стволами.

С ними-то, со стволами, наверное, все более-менее понятно. Ну, какие маски-шоу без стволов? К голому заду у вас, наверное, больше вопросов. Только не подумайте, что у нас в фирме какой-то специальный извращужный дресс-код. Нет такого и близко, мы тут все в большинстве своем приличные люди. Просто маски-шоу к нам нагрянули аккурат в тот момент, когда я, закрыв, наконец, 1С, решила переодеться к корпоративу.

Так ведь из года в год происходит. Все нормальные люди уже вовсю веселятся, и только бухгалтерия до победного пашет. Кстати, это хорошо объясняет, почему в большинстве вирусных роликов с этих самых корпоратов самыми яркими звездами становятся именно тетки-главбухши. Когда давит такая ответственность, иногда срывает резьбу. Я и сама едва сдерживаюсь от того, чтобы не выкинуть какой-нибудь фокус. Спеть, там, или сплясать… на столе. Кстати, о столах. Как же твердо! Наверняка на коже останутся синяки. Хорошо, что я только брюки успела снять. Не то бы совсем вышло неловко. С другой стороны, что может быть хуже моей задранной кверху огромной, как луна, пятой точки? Только то, что на ней ничего не прикрывающие развратные красные стринги. Носила бы нормальные трусы, глядишь, было бы не так стыдно. Во всем виновата моя соседка баба Маня. Это она меня, сколько я себя помню, стращала, что женщине полагается носить исключительно красивое белье. А то вдруг сердечный приступ, или, там, какая авария. Привезут в больницу, разденут, а на тебе застиранные рейтузы! С моей нервной работой сердечный приступ мог случиться в любой момент. Так что я решила судьбу не испытывать и всегда быть на стреме. То есть в красивых трусах. Да и вообще. Должны же быть у женщины хоть какие-то слабости? Моя слабость — эротичное нижнее белье.

— Всем ни с места! Идет обыск! — рявкает, наверное, главный. В кабинете кроме меня никого нет. И орет он лишь для того, чтобы запугать и подавить любую попытку к сопротивлению. Тактика здесь понятная.

— Вы бы, милейший человек, сначала представились и предъявили протокол… — усмехаюсь я.

— Заткнись!

Ах, значит, решили по беспределу. Ладно. Судорожно соображаю, как быть дальше. Все-таки мне еще не доводилось бывать в таких ситуациях прежде. И хоть в теории я прекрасно натаскана, как в них себя вести, с голым задом не так-то просто чего-то требовать. Да и вообще сохранять спокойствие.

— И понятых я что-то не вижу, — приподнимаюсь, с трудом вытаскиваю руку, зажатую между собственным телом и крышкой стола. Тянусь к брошенному тут же телефону. — Я вызываю полицию!

Угу, полицию на полицию, чтобы зафиксировать факт. А потом в суде отбить можно будет все, что угодно. Главное, доказать, что обыск происходит с нарушением и без должной санкции.

— Кир, угомони сучку.

— Что… здесь… происходит?

Я всхлипываю от облегчения. Этот голос… Я даже не знаю… Кажется, моему начальнику и делать ничего не нужно, просто вот так спокойно говорить, и все проблемы рассосутся сами собой.

— Никто не выходит и не заходит! Идет обыск! Вы кто?! Юр, давай, тащи его сюда тоже.

То, что со Ставросом Агафонычем кто-то может поступить так же бесцеремонно, как со мной, сложно даже представить. Такой он весь из себя самец — всегда сосредоточенный, собранный, все у него под контролем. А если что и пойдет не так, он тут же все на свете разрулит.

О боже! О боже мой! Нет!!! Ни в коем случае. Только не сюда его! Я же…

— Я — генеральный директор и учредитель в одном лице. — В спокойном голосе Ставроса Агафоновича проскальзывают те самые металлические нотки, от которых лично меня в пот бросает. Он нечасто прибегает к подобным интонациям. Оттого каждый раз все так остро. Если бы злоупотреблял — уже бы не было того эффекта, а так… Я переступаю с ноги на ногу. — Это еще что такое? Какие-то передовые методики обыска? Немедленно ее отпустите!

Боже, он думает, что брюки с меня стащили менты?! Интересно, что, по-его мнению, они искали. А главное, где?

Все. Я уволюсь. Нет. Лучше застрелюсь. С моих губ срывается жалобный всхлип. Глуша его, я на секунду до боли прикусываю губу и, тут же обернувшись, под стать шефу ровно, без истерик замечаю:

— Ставрос Агафоныч, у них постановления нет. И понятых нет. В таких случаях понятых на…

Я хочу сказать «надо», но одна из горилл опять тычет меня лицом в стол.

— Твою мать! Вы че творите, черти? Я ж вас размажу… — стали в голосе Николоу становится больше. Он ругается редко. Практически никогда. Но когда это случается, господи, у меня даже в узких туфлях поджимаются пальцы. Я снова переступаю с ноги на ногу. Между бедер становится влажно. Нет, я не извращенка. Просто на страх и на возбуждение организм дает одну и ту же реакцию. Такие дела. Чистая физиология. Ягодицы конвульсивно сжимаются.

— Юра, заткни этого мудилу.

Слышу приглушенный звук удара и шипение, с которым воздух покидает легкие моего шефа.

«Ну, все, ваше дело труба!» — проносится в голове. Ставрос в жизни никому такого не спустит с рук. Я-то, ладно. Но он… Там гордости столько, что мама дорогая. Она в каждом повороте головы просматривается, в каждом преисполненном достоинства жесте. Впрочем, в этой голове еще и мозги имеются. Вот почему он все терпеливо сносит, вместо того, чтобы ответить. Не дает повода «пришить» себе статью. А ведь ходит на бокс, я знаю. И наверняка может постоять за себя, как сделал бы на его месте любой другой мужик. Но не Ставрос. У того нервы — стальные канаты. Вот с кого мне надо бы брать пример. Сама-то я уже на грани истерики. Как представлю, что он меня в таком виде лицезрит, так хоть плачь. Никакой обыск бы так на меня не подействовал. Ведь пришить мне ничего не получится. Бухгалтерия у меня прозрачная, как слеза младенца. Что толку переживать? Другое дело — моя голая огромная, как луна, задница. И поза эта, самая унизительная из всех возможных. Стою на каблуках. Ноги дрожат от напряжения. Уж лучше бы меня на пол уложили. Как это делают в боевиках.

С губ рвется всхлип. Но к счастью, его заглушает телефонная трель. Это Николоу звонят. Я хорошо знакома с рингтоном, установленным у него на дозвон.

— Кир, глянь, кто там греку наяривает.

Возня. Я ко всем спиной — ни черта не вижу. Заломленная рука ноет. Отражение в стекле размывают выступившие на глазах слезы.

— Бля… Это Бадоев.

— Прокурор, что ли?

— Похоже на то. Что будем делать?

Молодчики явно нервничают. Я злорадствую. Хотя, может, рано радоваться. Как знать? Ставрос вроде с прокурором дружит. Но мало ли, кто стоит за наездом на нас. Может, покруче люди. С другой стороны, будь это кто-то серьезный, неужто бы он не озаботился тем, чтобы оформить несчастный обыск по правилам? Верилось в это с трудом.

Решают долго. Шушукаются, не зная, как поступить. Прокурор успевает сбросить. И позвонить заново. Когда Ставросу Агафоновичу все-таки дают трубку.

— Привет, Мурат Аркадьевич. И тебя с наступающим. Да-да, счастья, здоровья, поменьше гемора на работе, побольше толковых помощников. Да уж, веселюсь. — Иронично. — Угу. Такое веселье, знаешь ли. Захожу к своему главбуху…

А она тут раком. Это я уже придумываю от себя, конечно. Николоу так не говорит. Сдерживать истерику все сложнее. Рука болит — кошмар.

–… а у нее тут в кабинете маски-шоу. Ни постановления, ни понятых. Ни хрена нет. Да уж поговори, если хочется. Я трубку передаю…

Позади опять происходит какая-то возня.

— Девочку мою отпустите! — звучит приказом, который, впрочем, никто пока не торопится исполнять. Руку мне еще сильнее заламывают. Я всхлипываю. Приподнимаюсь на носочках, чтобы уменьшить боль, хотя, кажется, куда там подниматься? И так ведь на каблуках стою!

Он назвал меня своей девочкой. Мама дорогая! Я, конечно, предпочла бы, чтобы это прозвучало при других обстоятельствах, но учитывая, что с ним мне никогда ничего не светило, спасибо и на этом! Буду «его девочку» вспоминать. Одинокими холодными ночами. Погрузившись в жалость к себе, разговор гориллы с прокурором пропускаю. В реальность возвращает резкая боль. Да, меня отпустили, но рука теперь болит, как ее ни поверни. Закусываю губу, чтобы не разреветься в голос. Не пристало женщине моего возраста и положения плакать. Соскребаю себя со стола. Обернуться боюсь. Стыдно.

— Уходим, ребят.

После разговора с прокурором головорезы покидают мой кабинет так же стремительно, как в нем появились. Все. Я больше просто не имею права стоять… голожопой статуей.

Первым делом снимаю туфли, спускаясь с небес на землю. Без них я подошедшему ко мне шефу едва до груди достаю.

— Что здесь происходило? — интересуется Николоу, протягивая мне брюки. Я медленно моргаю. Так, Нина, заканчивай! Ты уже научилась фильтровать. Давай, дурочка, бери себя в руки! Но как? Пахнет он… М-м-м! Забираю непострадавшей рукой штаны.

— Это, наверное, мне у вас надо спрашивать, Ставрос Агафоныч. У меня все чисто. Вы же знаете. Но если хотите проверить…

— Ну что вы, Нина Васильевна!

Ага. А еще недавно я была его девочкой. Может, мне в следующий раз нанять каких-то актеров и повторить вот это все — нападение, обыск… Осекаюсь. Ругаю себя — совсем ты, Зайка, спятила.

Зайка — это моя фамилия. Без дураков.

— Вы не могли бы выйти, чтобы я привела себя в порядок? — нащупываю очки.

— Справитесь сами? Ваша рука…

— Уверяю вас, гораздо больше пострадало мое чувство собственного достоинства.

Сто процентов. Но рука тоже болит ужасно. Надо бы съездить в травму, но представив, какая очередь там будет под Новый год, я от этой идеи отказываюсь. Скорее всего, у меня растяжение связок. Отлежусь на длинных выходных дома — и все пройдет. Один черт у меня нет никаких планов.

Собираюсь с силами и поднимаю глаза на Николоу. Тот смотрит на меня как-то странно. Это понятно. Гораздо удивительней было бы, если бы не смотрел. Я сглатываю собравшуюся во рту слюну. Он поднимает руку. Мои глаза и мой рот шокированно распахиваются. Он же не хочет…

— У вас тушь потекла.

— Да. Извините. От боли глаза слезились.

— Вы вели себя очень смело.

— Благодарю, — поджимаю губы. — Но теперь, думаю, будет правильно вызвать Никиту Семеновича. Может быть, он сможет сделать так, чтобы мне больше не пришлось еще раз это пережить.

Никита Азаров — начальник юридического отдела. Довольно толковый парень.

— Да он уже в хлам, наверное.

Тут бы Ставросу улыбнуться. А он все продолжает на меня пялиться. Потом, будто очнувшись, спохватывается.

— Но проверить не мешает, — стремительно шагает к двери. Я делаю жадный вдох, только сейчас понимая, что все это время и не дышала. Николау оборачивается.

— Нина Васильевна!

— Да? — прикрываюсь злосчастными штанами.

— Я понимаю, что вы хотели повеселиться…

— Нет уж. Веселья с меня достаточно.

— Но, если можно, задержитесь, пожалуйста. Нам не помешает брейншторм. Ситуация, мягко сказать, неординарная. Надо понимать, кому мы перешли дорогу.

— Конечно, — замечаю сухо. — Я буду готова.

— Отлично. Я потом вас отвезу. Не переживайте.

Ни хрена себе! Я вообще-то тут десять лет работаю. Считай, с момента основания. И до этого шеф ни разу мне ничего подобного не предлагал. Впрочем, ему прекрасно известно, что я — на колесах.

— Я на машине. Спасибо.

— Не думаю, что вам сегодня стоит садиться за руль. Я подвезу. Мне нетрудно.

Когда он говорит таким тихим, давящим голосом, лучше помолчать. Я киваю. На коже выступают крупные мурашки. Штанов на мне до сих пор нет, и те стадом бегают по моей коже. С ног до головы, с ног до головы…

И конечно, я понимаю, что это невозможно, но мне не иначе как сдуру кажется, что эти своенравные твари не остаются незамеченными.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги По любви предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я