История с гаданием
Жизнь была создана для того, чтобы Марка ей наслаждалась, ведь должен же кто-то всерьёз заняться этим делом, наперекор всем нытикам и размазням. Солнце ли, дождик ли, годы благоденствия или годы голода и чумы — всё ей было нипочём. Пела себе и радовалась. А всё благодаря тому, что Мара с детства растила в себе большой тёплый мир, носила и укачивала. Без мира внутри — как жить-то вообще?
Отроду Марке было шестнадцать лет. Бойкая девчушка, любого за пояс заткнёт, но не обидно. Врагов себе не плодила, ибо головку на плечах носила светлую. А вместо этого отварчик какой подкинет, грибочков подарит, травок волшебных. Попробуешь такой — и ходишь весь день, припеваючи, всё тебе светло и радостно, а люди вокруг — ну прелесть, что за люди, просто загляденье! В травках-то Мара толк знала, не зря ведьмой лесной воспитывалась с младенчества.
Родителей у девки не было: то ли медведь их подрал, то ли кикиморы на болото заманили, то ли ещё какая нечисть развлеклась. Только попала Марка совсем девчонкой к старой бабке Йагане, что живёт в лесной избушке, носит лапти на макушке, как говаривали деревенские ребята. Слышала бы бабка эту присказку, наказала бы шалопаев! Вернулись бы домой с мухоморами вместо ушей — это уж точно!
Вообще, бабка была не злая. Просто хорошо умела плохих людей от добрых отличать. «Эмоциональный интеллект» — вот как она это называла. И если человек плохой, то тут уж ему не поздоровится! Повезёт, если ноги из избушки унесёт! Ну, или одну ногу, тут уж какое у хозяйки настроение будет.
А Марка… Марка Йагану обожала и во всём слушалась. Слушалась ровно до того вьюжного зимнего денька, когда впервые решилась погадать.
— Да на что тебе! — ворчала бабка. — Тоже мне, нашла занятие! Лучше бы за гномий села хорошенько, и то проку больше было бы!
— Ну бабушка! — канючила девчонка. — Хочу — и всё тут!
Это было весомым аргументом и старуха согласилась помочь.
— А сама-то ты гадала когда-нибудь? — поинтересовалась Мара, наблюдая, как бабка геометрически верно выставляет зеркала, формируя бесконечный коридор.
— Гадала, было дело, — задумчиво произнесла колдунья. — Только ничем хорошим не закончилось.
— Ой, расскажи!
— Ну уж нет! Либо гадание, либо страшилки!
— Хорошо, хорошо, не бухти, — поспешно замахала руками Марка, слишком хорошо зная, чем обычно заканчиваются шутки с наставницей.
— Что ж, дай-ка вспомнить, — прошуршала страницами древней книги ведьма. — Вот так вот: трахаем, тибидохаем — вуаля!
Поверхность зеркала заволокла серая дымка, поклубилась несколько минут и сформировала лицо юноши — не то чтобы красивое, но и не совсем уродливое. В общем, в самый раз для девушки с веснушками и не слишком густой косой.
— О, — радостно запрыгала на месте Мара, хлопая в ладоши, — это он, это моя судьба, он мне свыше предназначен! Я непременно найду его и выйду за него замуж!
— О великая Мара, мать всего зла! — поморщилась бабка. — Ну почему именно он?
— Ты что, знаешь его? — живо поинтересовалась девушка.
— А как не знать! — кисло ответила Йагана и откинулась на спинку резного дубового кресла (в её избушке водились исключительно шикарные вещи). — Я ведь сама его всего три дня тому назад отправила в замок Кащея.
— Как в замок Кащея? — ужаснулась Мара. — Да его же съедят!
— Это вряд ли: Кащеюшка-то наш плохо жуётся! — старуха принялась задумчиво расплетать седую косу. — Сама ему сколько косточки-то грызла! — самодовольно усмехнулась Йага. — Да ладно, не бухти, поняла я, что ты имеешь в виду! Коль молодец — достойный воин, то не съест его Кащей. А если нет — то на черта тебе такой нужен-то?
— Что же ему там надо было, в кощеевом-то замке?
— Ай, запутанная семейная история. Помоги-ка мне волосы расчесать, девочка. Так вот, судьбинушку твою зовут Виртаслав, что был некогда княжичем, а ныне остался без княжества. Имелся у его отца, как водится, злобный брат, что власть захватил, князя убил и сыновей всех перерезал, только младшенький живой-то и остался.
— Ах, какая красивая трагическая судьба! — вздохнула Мара.
— Ага, не то слово. Молодец наш прибежал ко мне политическое убежище просить, чтобы шкурку свою спасти от дядьки-супостата, который ищет его теперь по всем городам да сёлам окрестным. Только у меня такие фокусы не проходят! Говорю, что же ты это, молодец, так просто наследство своё отдашь? Нет, говорю, иди-ка к Кощею, добудь у него меч волшебный и защити свои права, как можешь, раз уж закон безмолвствует! А он и согласился, дурачок, пошёл, как миленький, — Йагана довольно захихикала. — Тоже нашёл себе советчицу! Будто я что хорошее могу посоветовать!
— Бабушка, ну что ж ты сделала! — всплеснула руками девочка и выронила гребень. — Это же мой суженый!
— Это только первые годы суженый, а потом становится расширенный! — проворчала бабка. — Твой-то точно станет: ты у нас хозяюшка хорошая… — а потом задумалась и проговорила тихо: — Я по молодости лет тоже себе такого нагадала. Красавец был неописуемый. Должен был быть, если верить зеркалу. Но, видимо, фотография была с фильтром…
— С каким ещё фильтром? — не поняла Мара. Руки девушки аккуратно перебирали густые седые пряди наставницы.
— Эта шутка будет понятна ещё нескоро… В общем, отыскала я его. Внешность, конечно, меня разочаровала, но что поделать, раз уж судьба такая, то стали мы вместе жить. А жить с ним было невыносимо! Скуп был, как я даже не знаю кто!
— Как Кощей?
— Да, — горько усмехнулась бабка, — именно. Отобрал все мои драгоценности да в сундуки свои запер. Жить было не на что, муженёк мой денег не давал, так что пришлось учиться колдовству да и идти самой себе хлеб зарабатывать. И это мне-то, княжеской дочери! Только не выдержала я такой жизни, дочка, убежала от него и не жалею. Звал он меня обратно, но я не шла. Так и живу по сей день, сама видишь, во что превратилась!
Несколько минут помолчали, а потом Мара произнесла решительно:
— И всё равно я за ним пойду! Чему быть — того не миновать! Раз уж судьба моя такая, то должна я добру молодцу помочь, как ты меня учила! А суженому своему — тем более!
Баба Йагана покачала головой:
— Ты меня слушала вообще? Говорю же: не надо тебе такого счастья!
— А я всё равно пойду!
— Ну, как хочешь, дело твоё. Только утра дождись: метель за окном!
* * *
Мара мирно посапывала на полатях, Йагана сидела у зеркала и рассматривала своё отражение. Или нет — Йагана сидела перед зеркалом и рассматривала молодую черноволосую женщину, чью шею, уши и пальцы украшали изумительной огранки изумруды, в оправе из чистейшего золота. Секунда — и стекло снова показывало лишь горбатую старуху.
— Всё могу простить, но что драгоценности мои украл, паразит, — никогда, — прошептала бабка и потушила свечу.
* * *
— А я тут коньком схожу, вот посмотрим, что вы ответите, любезный! — елейным голосом произнёс юноша.
— Э, нет, милейший, — усмехнулся Кащей. — Это вы лучше за своим офицером смотрите!
— Хе-хе, сударь, вот вы и попались! Шах и мат! — довольно ответил Виртаслав и откинулся на спинку стула.
— Да как, как так?! — воскликнул Кащей и всплеснул руками. — Это нечестно!
— Всё честно, уважаемый, комар носа не подточит! Придётся вам меч отдать-таки!
— Не хочу, — всхлипнул Бессмертный, которому перспектива лишиться хоть малой толики своих богатств доставляла нестерпимую моральную боль.
— Надо, сударь, надо, — мягко произнёс Вирта, дотрагиваясь пальцами до костлявой руки собеседника. — Уговор был.
— Ну хоть последнюю попыточку! — взмолился Правитель Мрачного Замка.
— Никаких! — сурово отрезал юноша. — Довольно я их вам давал.
В этот момент двери со скрипом старых петель распахнулись, в залу влетела засыпанная снегом всклокоченная девушка и грозно возопила:
— Кости прочь от него, чудовище!
— Ладно, ладно! — в успокаивающем жесте вскинул руки Виртаслав. — Ничего я ему не сделал!
— Да нет, не ты, — рассеянно проговорила Мара и захлопала мокрыми ресницами. — Это тебя я пришла от Кащея спасать.
Вслед за ней в комнату, кряхтя, ввалилась Йагана.
— Йагаша, заюша! — воскликнул Бессмертный. — Ты мне этого супостата послала? Спаси, помоги, грабят!
— «Заюша»? — подняла брови Мара. — Так это и есть твой суженный?
— Ну да, видишь, во что они превращаются? — проворчала колдунья. — Что этот мальчишка учудил тут, а, Костлявый?
— Он зверь! — решительно заявил Кащей. — Выиграл у меня сто шахматных партий подряд, это же просто невозможно!
— Понежнее, пожалуйста, это мой суженый, вообще-то! — грозно надвинулась на Кащея Мара.
— Йо-хо! — присвистнул Вирта, окинув взглядом девушку.
— Так и забирай, мне он нужен, что ли! — пожал плечами хозяин дома. — Чужому счастью мешать не собираюсь, раз уж своё не удержал! Вернёшься ко мне, а, Йагаш?
— А драгоценности мои княжеские отдашь? — прищурилась Бабка.
— Это выше моих сил, родная, ты ведь знаешь!
— Тогда этот дрыщ у тебя остаётся, тут уж как хочешь!
— Ладно, ладно, всё отдам, Йагаш, только уведи этого вот.
— Тащи шкатулку мою! — непримиримо произнесла Йагана.
— И меч, и меч волшебный! — добавил Вирта.
* * *
И зажили они счастливо. Мара вышла замуж за Виртаслава, который оказался парнем умным и сообразительным, даже немного симпатичным. И готовил не хуже самой Мары. В общем, муж в хозяйстве полезный и нужный. Вместе они отвоевали княжество и стали лучшими правителями, которых знал народ. Жили они долго, мирно, ладно и все сопутствующее.
Йагана всё-таки решила дать Кащею второй шанс и за год совместной жизни обработала его так, что тот пожертвовал почти всё своё состояние нищим. Вот что значит нажитый опыт! А на оставшиеся деньги бабка купила эликсир вечной молодости и снова превратилась в прекрасную черноволосую княжну. Но Мара по старой памяти продолжала звать её «бабкой».
В общем, всё сложилось хорошо, только Кащей навсегда бросил играть в шахматы, разуверившись в своём таланте. Ну и ладно.
