Глава 10
Вечер пятницы. Кафе насыщено посетителями, звенит вилками и шумит как пчелиный рой болтовнёй.
Романтичные парочки тихо хихикают, держась за руки, компании в три-четыре человека иногда заполняют пространство коротким смехом, а диванчики, стоящие друг напротив друга у панорамного окна, взрываются диким ржачем каждые две минуты.
Компания Климова в полном составе. Все как на подбор с наглой рожей и отсутствием такта к окружающим.
К счастью, «честь» обслуживать их столик выпала не мне. Но и другой девочке — моей коллеге — приходилось несладко. Каждый раз отходя от их столика, казалось, что она с трудом сдерживает себя от того, чтобы не начать рыдать у всех на виду. Плоские шуточки с грязным намёком от дружков Климова вызывали чувство отвращения даже у меня.
— А правда, что официантки не носят бельё под формой? — мерзкий тон Равы, от которого тянуло блевать, ударил в затылок, пока я обслуживала соседний с ними столик.
— Неправда, — ответила моя коллега так затравленно, что я с трудом сдержала в себе желание вылить на голову этого идиота графин с холодной водой.
— Докажешь? — сальный тон Равы и взрыв смеха за их столом.
Бросила быстрый взгляд на их компашку, чтобы разочароваться в каждом ещё больше. Но смеялись все, кроме Климова и парня, с которым он разговаривал чуть к нему склонившись. Похоже, эти двое и не вслушивались в то, что происходило рядом с ними, будучи увлеченными беседой друг с другом.
Тот голос из душа, подстрекающий подкараулить ещё девчонок, принадлежал Раве. Странно, что вчера я его не узнала. Хотя, объятая страхом и паникой в помещение с не самой лучшей акустикой, я бы, наверное, и свой собственный голос не узнала.
Рука, сжимающая маленький блокнот для приема заказов, сжала его ещё сильнее. Я с трудом могла находиться недалеко от шакалов, а Кате, моей коллеге, приходилось обслуживать из напрямую и бегать по каждому незначительному капризу.
— Ещё что-нибудь желаете? — спросила, подарив парочке, сидящей за столиком, который обслуживала я, дежурную улыбку.
— Счёт, пожалуйста.
— Хорошо. Подождите минуточку.
Крутанулась на месте и, проходя мимо Кати, ободряюще сжала её плечо, делая вид, что между мной и ней осталось совсем узкое пространство, поэтому не коснуться оказалась невозможным.
Хрупкая фигура дрогнула, большие карие глаза посмотрели на меня с благодарностью и страхом.
— О, рыжуля! А чего не здороваешься? — похоже, Рава почувствовал себя сегодня королем вечеринки.
Посмотрела на него как на идиота и на мгновение встретилась взглядом с Климом, который соизволил оторваться от болтовни со свои другом.
Сделала вид, что не заметила выпада в свою сторону и снова посмотрела в глаза Кати, которая безмолвно просила не уходить далеко.
Успокаивающе улыбнулась ей, давая понять, что скоро эти идиоты пожрут и уйдут. Просто нужно немного перетерпеть.
Подошла к барке, выбила счёт и вложила его в расчетницу.
— Яся, перекуси хоть что-нибудь, — крикнул мне в спину Дима, едва я отошла от стойки. — Ты сегодня вообще не ела.
— Позже, Дим, — улыбнулась ему и, сделав шаг, врезалась в Катю, в глазах которой застыли слёзы. — Ты чего?
— Обслужи, пожалуйста, вместо меня их столик. Я больше не могу, Яся, — нижняя губа девушки дрожала в своем отдельном танце. Казалось, ещё одно неосторожное движение или слово, и она разрыдается белугой.
Посмотрела ей за спину, где ржали парни, ковыряясь в зубах зубочистками. Значит, их ужин подходил к концу, и они скоро свалят.
— Хорошо, — согласилась я нехотя и вложила ей в руки расчетницу. — Четвертый столик. И прибери за меня угол интроверта, пожалуйста, — указала я подбородком на одинокий диванчик в углу около стеллажа с книгами.
— Спасибо, Яся! Я всё сделаю, — спешно подобрала Катя сопли и, кажется, выдохнула с облегчением.
А вот мне пришлось глубоко вдохнуть и на мгновение задержать дыхание, чтобы приготовить себя ко встречи с самой настоящей навозной кучей в виде стаи шакалов и её предводителя.
— О, рыжуля, — растеклось в мерзкой улыбочке лицо Равы. — А ты к нам, да? Всё-таки, решила поздороваться.
— Ты же здесь. Не смогла устоять, — улыбнулась максимально фальшиво, чтобы это было понятно всем. — Есть дополнения к заказу?
Оглядела компашку парней за столом по очереди, на одну секунду дольше чем на других, задержавшись на Климове.
И что это за ухмылка? Надеюсь, он и дальше будет молчать.
— А чё Катюшка от нас ушла? — спросил Рава и указал подбородком в угол, где девушка составляла книги обратно на полки стеллажа.
— У неё обострилась аллергия на идиотов. Лечится энциклопедией, — ответила я вполне спокойно, и над столом пролетел смешок: парень, с которым до этого активно общался Клим, не удержался. Сам же Клим предпочел спрятать легкую улыбку за стаканом колы. А вот остальные, кажется, не поняли иронии.
— Кстати, всё хотел спросить, — подался чуть вперед Рава. С трудом не отступила назад. — А как тебе такой рыженькой удалось избежать костра инквизиции?
— Так же как тебе когда-то удалось избежать раздачу мозгов, — ответила я всё с той же фальшивой улыбкой и посмотрела в его глаза, которые сузились. В этот раз намёк был понят.
— Слышь… — дёрнулся он и тут же был осажен.
— Заткнись, — остановил его Клим.
— Но…
— Иди проветрись, — сдержанный кивок в сторону панорамного окна оказался для парня не менее освежающим.
— Идём, парни, — в голосе Равы была слышна сдерживаемая агрессия, помноженная на обиду.
Вслед за ним встали все, кроме Клима и того парня, с которым он, в основном, общался.
— Раву пора сливать, — сказал тот второй. — Что-то много себе стал позволять.
— Посмотрим, Диск, — обтекаемо ответил Клим, ставя стакан с колой на край стола.
А вот и Диск из подвала. Всё ясно.
— Ещё что-нибудь будете заказывать? — спросила, теряя терпение.
Слушать течение их политических игр внутри компашки мне не хотелось.
— Нет, — ответил Клим. — Принеси счёт… пожалуйста, — кажется это слово далось ему с трудом и болью. — Ярослава, — дополнил он, посмотрев на бейджик на моей груди.
— Хорошо, — ответила я привычно и в этот раз решила обойтись без дежурной улыбки. Одной на весь вечер им хватит.
Подошла к барной стойке и передо мной сразу материализовалась блюдце с бутербродом на нём.
— Перекуси, — настаивал Дима.
— Мне некогда. Позже.
— Ты так уже два часа говоришь, — вклинилась Катя. — Все поели, кроме тебя. Укуси хоть разок, пока в обморок не шлёпнулась.
— Ладно, — сдалась я и быстро откусила угол от бутерброда. — Вкусно. Спасибо, Дима.
— Сейчас отдашь счёт и доешь, — проворчал тот в ответ.
— Постараюсь.
Взяла расчетницу с обозначенной в ней кругленькой суммой и вернулась к столику, за которым сидел Клим. Один. Парень по кличке Диск, похоже, тоже решил выйти подышать.
— Ваш счёт, — положила перед ним узкую черную папку. — Наличными или по карте?
— Наличными, — ответил он и притянул расчетницу ближе к себе. Открыл, вложил в неё несколько купюр.
— Это гораздо больше, чем нужно, — обратила я внимание.
— Чаевые, — ответил он словно небрежно.
Пять тысяч — чаевые? Кучеряво.
— Этого много, — всё же решила я настоять.
— Это тебе на нормальный ужин, а не на бутер под барной стойкой и шавуху на качелях, — протянул он папку с вложенными в неё деньгами и посмотрел в глаза с лукавой усмешкой. — Или твоя гордость не позволяет тебе принимать деньги от золотого мальчика?
Всё-таки, запомнил мои слова на парковке.
— Зато тебе твоя гордость позволяет раскидываться деньгами родителей, — парировала я и взяла папку с другой стороны, понимая, что он не отстанет и спорить с ним бессмысленно. — К счастью, эти чаевые станут отличной компенсацией для девочки, которую мне пришлось подменить.
Потянула расчетницу, которая оказалась намертво зажата его пальцами.
— Эти чаевые для тебя, — настаивал Клим, разглядывая моё лицо. Не стала ничего отвечать. Своё решение я уже озвучила. — Твои глаза…
— Не твоё дело, — резко оборвала его и выдернула папку. Нацепила на лицо дежурную улыбку и быстро отчеканила. — Всего доброго! Приходите к нам ещё.
Крутанулась на пятках и с ровной спиной подошла к барке, где стояла Катя в компании с Димой.
— Это тебе. Чаевые, — положила перед ней папку и взяла с тарелки надкусанный мной бутер, намереваясь его доесть.
— Так много?! — округлились её глаза.
— Компенсация за моральный ущерб, — агрессивно нажевывая бутерброд, мазнула по залу взглядом и поймала недовольство в голубых глазах, когда миграция денег прошла явно не по тому сценарию, что он нарисовал в своей голове, а с недобитым упрямством жевала сухой бутер.
— Давай поделим. Пополам, — предложила Катя. — Дима, разменяй, пожалуйста.
— Нет, — отмахнулась от неё. — Я только принесла и унесла счёт. Это твои деньги.
— Но… — робко пыталась настоять на своём Катя.
— Мне пора, — вернула недоеденный бутерброд на блюдце, прихватила меню и двинулась к своему столику интроверта, за который устраивался мужчина средних лет.
