Пробуждение
Степан Зотов

Международная станция на Луне вступает в первый Контакт. Только чужой разум действительно чужд, а объятия Вселенной холодны.Мы искали и нашли, но готовы ли всерьез? У пробуждения высокая цена. Мир никогда не будет прежним.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Пробуждение предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Поиск

«Всё идет по плану» — докладывает плохая разведка

5 февраля 2035, Станция «Содружество» — Луна — Объект

Нэш не спал всю ночь. Кроме случая с Кимо его беспокоила другая проблема. Проблема Капитанства. Впервые с момента вылета он чувствовал, что от его решений что-то по-настоящему зависит. Что от него ждут таких решений. Параметры задания до сего момента были в рамках учебника, плана, все риски ожидаемы. Его работа как командира экспедиции сводилась к личным отчетам и ритуалам за столом. Черт возьми, ему даже не приходилось отдавать ни одного приказа. Всё «Пожалуйста», да «будьте любезны», или решали по итогам обсуждения. Роль командира казалась яркой и почетной на Земле. Как же, «лицо и совесть экипажа».

В теории, его готовили принимать решения в экстремальной ситуации, когда речь идет о жизни и смерти. Только никакая теория не заменит и секунды реальной ответственности. «Почему мы не тренируемся в этом? Можно ли создать такую тренировку?» — спрашивал он себя. И сам же отвечал. «Чтобы научиться рисковать жизнями других, ими надо рисковать. Это подразумевает возможность ошибки. И расплаты». Нет. На такие тренировки Земля бы не пошла. Нэш бы тоже не пошел. Тогда. Сейчас же черный провал Объекта ждал. Безумие в голове Кимо рвалось наружу, а в надежности Берга и Натальи он просто не мог быть уверен. Олафа тоже, если уж на то пошло. Капитан ворочался на койке, мучительно понимая, что он толком не знает свою команду.

Полночные думы проходят. Наступает утро и время действовать. Хочешь не хочешь, положение обязывает. Он никому не покажет своих сомнений. А когда они вернутся на Землю, первым делом добьется разработки протокола. «Столкновение с неопознанными объектами в Космосе», или типа того. Об этом пишут столько книг и хоть бы одну инструкцию! С этой мыслью он вышел в технический отсек, где трое космонавтов уже приветствовали его в скафандрах с поднятыми визорами. Они просто встали и развернулись к нему. Тяжесть момента, или конструкция скафандра, или что-то еще, окрасили это действие по-особому. «Ave Caesar, morituri te salutant»6, — будто прочитала его мысли, конечно, улыбчивая ведьма Наталья. Ему осталось только кивнуть и встать перед ними со всей уверенностью, которой он не ощущал. Следом за ним вошли Вилье и Кимо. На китаянку он старался не смотреть. Надо собраться.

— Вольно. — Капитан хотел разрядить обстановку. По иронии, даже если приказ и выполнили, в скафандрах этого не было видно. — Я не знаю, что каждый из Вас надеется там найти, но давайте мыслить разумно. Вопреки всему. — Если бы можно было кивнуть на Кимо затылком. Он бы это сделал.

— Мы выбрали курс и разработали план. Он должен быть исполнен. Кроме возможных технических срывов, остается главный вопрос. Что ждет нас в провале?

— За Входом. — Не удержался Олаф.

— За Входом. — Не стал спорить Нэш. — Вполне возможно, что ничего. Такие же ровные стены «живого металла». — Он решил, что бояться этих слов не стоит. Будет лишь хуже. — Вторая возможность, это «что-то». Не будем уходить в спекуляции. Пока для этого нет оснований. «Что-то», с чем мы ранее не сталкивались. Приказываю. — он сделал паузу, пробуя на вкус это слово. Он чувствовал, что сейчас оно нужно. Что сработает. — Производить разведку. Насколько это возможно, не предпринимать никаких действий, последствия которых вам не очевидны. Вилье даст мобильные зонды. Они должны идти впереди. Снимать, сохранять, отправлять сюда информацию. Хотите посмотреть за угол? Пустите зонд. Хотите осветить что-то неясное? Зонд. Странные звуки? Вы поняли.

— Так точно. — серьезно ответил Берг, за что капитан был ему благодарен.

— Запасы кислорода с учетом резервных на луноходе — 12 часов. Возврат через 8 часов в любом случае. Повторяю, в любом случае. Раньше, если события выходят из-под контроля. Зонды потеряны или не справляются. Либо последствия продолжения не очевидны. Обнаружены новые данные? Отлично. Собираем, изучаем на базе, повторяем вылазку, если надо. Старший группы — Берг, его зам — Наталья. Вопросы?

Молчание. Затем Берг ответил за всех: «Вопросов нет». Капитан дал знак Кимо. После вчерашнего, она держала непроницаемое лицо и четко выполняла свои обязанности. Она по очереди подошла к каждому космонавту и сделала инъекцию стимулятора. Для этого у скафандров были специальные клапаны. Так что в случае травмы можно было легко делать инъекции прямо на поверхности Луны. Походная аптечка была у каждого на ремне. Эти меры были разработаны впервые для Станции. Ранее еще никогда не планировались активные и долгие действия в жесткой среде за пределами корабля. Травмы, разрывы скафандра, кровотечения. Освоение другой планеты — не стерильная пустота орбит. Потенциальные риски стремительно становились реальными, и Нэш радовался, что хоть здесь они были готовы.

— Прежде, чем мы выйдем. Еще одна вещь. — Капитан сразу напрягся, когда Наталья заговорила. — Мы обсудили с товарищами. — Она жестом обозначила Берга и Олафа. — В свете всех событий, может произойти что угодно. И мы настоятельно просим. Не спасать нас. Мы либо вернемся сами, либо никак. Тогда улетайте. Мы готовы быть героями, но гибель без смысла, когда даже не знаешь суть угрозы, никому не нужна. — Двое мужчин по бокам Натальи хмуро кивнули.

— Мисс Ланова. — Нэшу стало нравиться это обращение. Больше власти. — Разве мы вчера не обсудили подробно действия на случай чрезвычайных ситуаций?

— Обычных. Обычных ЧП, Капитан. И это всё в силе. И если мы запросим второй трос, какую-то понятную техническую помощь, конечно же, действуем по плану. Но как ты сам сказал. Если проблема не очевидна. Если последствия, — тут она сделала ударение, — вылазки за нами не очевидны. То сохраняйте материалы и улетайте. Никто не выиграет от гибели всей Станции.

Она так посмотрела на него, что стало ясно: они это хорошо продумали — сценарий общей гибели, слова излишни.

— На всякий случай уточню. Если мы просто пропали и не выходим на связь. То это уже очень неочевидная ситуация. После 12 часов — чудовищно неочевидная. Договорились? — Берг был дотошен.

— Ваши соображения справедливы и понятны. Действовать будем по обстановке. Держим постоянную связь, и желаю удачи. — Капитан должен был сказать последнее слово.

— Кроме мобильных зондов на месте «Входа» остался большой зонд наблюдения, которым управляла Наталья. Пока ничего необычного он не заметил, если что. — С этими словами Вилье подошел и закрепил на Луноходе маленькие гусеничные мобильные зонды. Они могли двигаться в любом положении — гусеницы были со всех сторон. Их быстро окрестили «колобками». Ясно, с чьей подачи.

Поисковая группа почти синхронно опустила визоры и закрыла дыхательные клапаны. Прошла внутренняя проверка подачи воздуха. Капитан много раз видел темные визоры скафандров. Но сейчас эти черные непроницаемые «лица» внушали ему дискомфорт. Словно за ними команда улыбается и строит ему презрительные рожи. «Боже, Нэш, откуда это в твоей голове?». Он испытал облегчение, когда команда спустилась в шлюз и села в кресла машины. За ними закрылся пол. Шлюз — название условное. Часть отсека, которая входила в непосредственный контакт с поверхностью Луны и могла изолироваться от Станции. Иначе в безвоздушное пространство не выйти!

Обзор изнутри станции перешел на экраны. Средства связи и наблюдения сделали огромный шаг вперёд с начала космической эры, что и говорить. Эффект присутствия и совмещенный видеоряд с каждого шлема делал положение оператора самым осведомленным. Мгновенная обработка данных давала ему более полный обзор, чем любому «на земле». Поэтому хороший оператор очень важен. Вилье был весьма хорош. В управлении данными. Совсем другое дело, принять решение на основе этой массы информации. Нэш не был уверен, что кто-то из них вообще достаточно хорош для того, что предстоит.

Снаружи Берг доложил, что трос закреплен на Луноходе. Машина пошла вперёд. Управление луноходом было простым, как детской машинкой. В экстренном случае возможны были даже голосовые команды. Без тяжести Земли любой выход на поверхность казался веселой игрой. Появлялась своего рода эйфория от легкости бытия. В замкнутых отсеках Станции такого не было. Но стоило взрослому человеку попрыгать, как мечтал в детстве, и организм невольно пробирало на смех. Их учили с этим бороться. Малоэффективно. Тело привыкает долго. Ему смешно, ему радостно. Достаточно долго гулять по Луне для выработки привычки они не могли. Так что трое космонавтов приближались к провалу пещеры на Луноходе, будто сидя в кабинке парка аттракционов. Физиологическая эйфория глушила все разумные опасения. Колеса катились плавно, настроение улучшалось.

Первый момент волнения возник на краю пещеры, когда передние колеса зависли над провалом. Берг аккуратно управлял машиной и плавно сместил центр тяжести через край. Луноход медленно упал на стену. Трос выдержал. Люди были пристегнуты и теперь висели лицом вниз. На Земле такое было бы очень тяжело. Но здесь лишь продолжение аттракциона! Берг сообщил об успешном преодолении края и бережно повел машину по стене, плавно выпуская трос. Они погружались во тьму.

Тьма на Луне — особая история. Утром на нужной стороне светло так, что глаза слепит. Нет атмосферы, нет облаков, солнце жарит. Отсюда тёмные визоры. Но стоит потерять солнце из виду, как темнота падает стеной. Свет звезд — слабое утешение. На Луне, натурально, нет своей Луны, чтобы отражать свет. Нет городов, нет жизни, нет ничего. Поэтому если ты попал в зону тьмы, то она абсолютна. Один шаг из света в полную черноту. И они сделали этот шаг. Зажглись прожекторы. От веселья не осталось и следа.

Тысячи лет человек разгонял тьму огнем и не ждал оттуда ничего хорошего. Инстинкты опасности сильнее всех прочих. Команда ощутимо напрягалась по мере того, как медленно приближалось дно пещеры и маленькая искорка зонда. Скафандр держал температуру, но мозг каждого понимал, что вокруг очень темно и очень холодно. В такие моменты самый рациональный человек невольно задумается, что он здесь делает? Как хрупка его скорлупа. Как тонок материал, отделяющий его от холода мертвых планет. Берг был целиком занят плавным спуском. Зато у Натальи и Олафа было время подумать.

Швед видел, как тьма смыкается за спиной, где нет лучей прожектора. Свет бил узким лучом вперёд. Для него это был первый выход вдаль от Станции. Первый настоящий. Эмоции бились в кончиках пальцев. У него было время подумать, только он им не пользовался. Мысленно он спускался в логово дракона, чтобы поразить его и вернуться к людям. Что бы там ни было дальше, это погружение во тьму уже стоило саги!

В это время сердце Натальи билось ровно. Она тоже не ходила сюда раньше, хотя выбиралась чаще Олафа. Зонды справлялись, не было нужды. Человек слишком уязвим, чтобы лишний раз выходить на встречу с Космосом. Луна лишь формально планета. Нет атмосферы, слабое притяжение, звезды рукой подать. Ты всегда чувствуешь себя в Космосе. Просто на камне. В этой тьме, тем более. Она оглядывалась вокруг себя по привычке военного пилота. Ей очень, очень не хватало самолета вокруг. Самолета как оружия. Оружия! Вот чего не хватало всей этой экспедиции. Остается молиться, чтобы они не встретили внизу ничего враждебного. «Авось пронесет» — хороший план. Мысленно она уже начала оценивать место и обстановку как поле боя. «Можно любить драться, можно не любить драться, но лучше уметь драться». Она хотела вернуться живым героем.

Луноход плавно спускался ко дну пещеры. Когда он замер, они впервые ощутили давление. Не воздуха — его не было. Давление темноты и холода. Когда ты смотришь, откуда пришел, а там уже нет ничего. Только трос, уходящий в никуда. Хорошо связь была в порядке.

— Да, Олаф, мы тоже это видим. — Прозвучал по общему каналу голос Вилье. — Понимаю, неуютно. Держитесь, мы с вами.

— Прямо как в пещере дракона! — ответил швед. — Или в логове чудовища…

«Или бы ты заткнулся», — Подумал Берг, а вслух сказал: «Олаф, приготовь мобильные зонды, пожалуйста».

«Колобки» издавали уютные журчащие шумы и немного скрашивали обстановку. Весело закрутившись, они выкатились на периметр вокруг группы. Космонавты взяли с лунохода мощные фонари и по сигналу Берга стали плавно спускать в сторону Входа. По мере удаления от лунохода тьма становилась всё гуще. Машина уже казалась далекой, хотя они сделали всего несколько шагов.

— Капитан? — Внезапно вызвал Берг. — Я понимаю, что должен был сказать раньше. Но обстановка, она располагает к новой оценке рисков. Вторичное обрушение — мы должны учесть его.

— Поясни, — Нэш был на связи.

— Взрывом мы расчистили Вход, удалив лишнюю породу. Это не хирургия. Где порода потеряла цельность, она может потом «сползти» сама. Ну или даже небольшое лунотрясение — тут не редкость. В целом не опасно. Но если мы будем внутри…

— Почему ты не сказал об этом раньше?

— Если честно, потому что с этим мы ничего не можем поделать. А я хотел оказаться здесь.

— Ничего?

— Ничего, чтобы предотвратить. Если оно случится, и мы будем внутри, и на связи, то просто используйте зонды для создания прохода. Один из них прямо тут стоит, он зафиксирует обрушение. Подтвердит, что это не та ситуация, из «неочевидных», где мы просили…

— Я помню, Берг. Сейчас не до споров. Продолжайте. Да хранит вас Бог. — по голосу Капитана было видно, что такие откровения геолога его не радуют. Кому бы понравилось, когда им манипулируют.

Обычно бойкая Наталья сейчас шла молча. Волоски на шее у неё приподнимались. Мощный фонарь в руке двигался по стенам пещеры как меч, или как прицел светового оружия. Все её инстинкты охотницы напряглись. Пока нет повода. Но когда повод ясен, уже поздно напрягаться. Не до слов. Она ступала мягко, стараясь почувствовать почву лучше. Вдруг придется драться, или бежать. Противник неведом, но лучше готовиться напрасно, чем оказаться неготовым.

Группа медленно продвигалась в кольце «колобков». Вход нависал своей чернотой всё ближе. Пока лучи брали только пустоту. Порода рухнула не по линейке. По сути, образовалась пещера внутри пещеры, куда тоже надо было спуститься. На краю свежей насыпи реголита они замедлились.

— Вилье, направь «колобка» вперёд. Ищем границу грунта и Объекта. — Берг отвел руку в сторону, дав сигнал к остановке.

Один из колобков ускорился и скатился вниз по насыпи. Его световой маячок игриво поблескивал впереди, всё дальше и дальше. Наконец, остановился.

— Берг, есть контакт. Зонд находится на ровной металлической поверхности. Судя по всему, это «пол» Объекта. Сбор группы у колобка. Дальше вместе продолжаем.

Космонавты плавно спустились, поднимая за собой небольшие клубы лунной «пыли». Все сразу почувствовали черту, за которой начался Объект.

— Я чувствую, как наступила на магнит, — поделилась Наталья. Она хотела убедиться, что не одна это чувствует, — я не кусок железа, но вы понимаете? Словно Объект притягивает. Не сильно, но ощутимо.

— Да, чувствую, будто тяжесть возвращается, — ответил Олаф.

— Подтверждаю, — просто передал Берг.

— Момент, считываю показания зондов, — прозвучал голос Вилье. — Рано судить, но похоже… Похоже это, действительно, искусственная гравитация! Не знаю, как это возможно, но ваши ощущения это реально другая тяжесть. Невероятно!

— Согласен. Но считаю, что это не переходит в разряд «последствия неочевидны». Надо продолжать, — не дожидаясь ответа, Берг пошел вперёд на мигающий свет колобка.

— Подожди, — окликнула его Наталья, — здесь достаточно много места. Предлагаю построение. Чтобы не быть одной мишенью…

Берг остановился. Она могла догадываться, какие чувства борются в нем. «Опять самая умная», «ведьма» и пр. Но вокруг смыкались стены неведомого, она верила, что специалист возьмет верх в душе немца. И не ошиблась.

— Соглашусь, — после паузы ответил Берг, — Это соответствует и теоретическим горным рискам. Разомкнитесь влево и вправо на пару метров, я буду на острие пирамиды. Вилье, разведи зонды соответственно, — он развернулся и медленно пошел дальше. Очевидно, считая, что уж такую простую команду его товарищи смогут выполнить сами.

— Продвигайтесь дальше и докладывайте о своих ощущениях. Иначе мы и про гравитацию не узнали бы, — раздался голос Капитана.

Продвижение возобновилось. В голове Натальи чувство опасности нарастало, как снежный ком. Невысказанные, невыраженные риски кололи её изнутри. Широкий коридор, ни одного укрытия. «Сидячая утка, живая мишень» — всё равно, что идти голыми. Искусственная гравитация… на что еще они способны? Что впереди были «они», её чувства не сомневались. Только глупец мог бы дальше придерживаться версии «естественного объекта». А если у них есть оружие? Боже, у них точно есть оружие! В отличие от нас. Каждый шаг она хотел рвануть назад, но вроде бы не было повода. Все эти мысли роились в голове одновременно. Она боялась открыть рот. Боялась, что не заткнется.

— Вилье. Если говорить о чувствах, то мои кричат о том, что это чужая раса. Что они не умерли, а, в лучшем случае, «спят». Гравитация тому лучшее подтверждение, — сжав зубы, она старалась высказаться строго по делу, — Анализируй данные, как если мы идем по территории врага. Живого врага.

— Должен заметить, что опасения не вполне основательны. Так или иначе, этот «живой враг» тихо сидел миллионы лет, — спокойно отвечал в эфире Берг.

— Но теперь всё изменилось, — с неуместным весельем сказал Олаф, — Мы пришли, — Наталья с Бергом молча переглянулись бы, если бы не скафандры. В то же время, устами викинга…

Станция никак не комментировала и некоторое время они плавно продвигались в тишине, высвечивая стены фонарями. Стены тускло поблескивали, что было бы удивительно при любом другом раскладе. Но сейчас «живой металл» был почти в порядке вещей. Наталья обернулась. Большой зонд еще был виден вдали у Входа и мигал маячком, будто на прощание. Свет лунохода также не пропал. Это немного успокоило.

— Вилье, что показывают колобки? — Берг прервал тишину. Ненадолго. Ответа не последовало, — Вилье? Прием? — по инерции они продолжали двигаться вперёд, но шаги замедлялись сами собой.

Когда Вилье не отозвался в третий раз, группа остановилась. Не нужна была и команда. А вот колобки — нет. Вернее, один остановился и замер позади группы. Другой поехал к стене, пока не уперся. А вот третий. Третий продолжил двигаться прямо. В темноту. Космонавты зачарованно смотрели вслед красному огоньку, который мигал всё дальше и дальше. Пока не скрылся из виду. Впоследствии, когда они вспоминали этот момент, каждый про себя, они находили его самым жутким во всей вылазке. Устройство, призванное оберегать и защищать тебя, вдруг обретает свой нрав и исчезает во тьме. Безвозвратно.

Наталья первая начала круговой осмотр, выставив фонарь, как винтовку, перед собой. Зонд у Входа вдруг показался бесконечно тусклым и далёким. Подавив приступ паники, она обратилась к товарищам.

— Берг, ты меня слышишь?

— Да, внутренняя связь, очевидно, в порядке. Олаф?

— Слышу. Ваша оценка обстановки?

— Очевидно, что-то прервало связь между нами и Станцией. Считаю, что мы зашли в зону «неочевидного» и пора возвращаться, — спокойно анализировал Берг. — Олаф, забери, пожалуйста, колобок позади тебя.

— В целом, я совершенно согласна, — горячо поддержала Наталья, — Буквально минуту на осмотр места! — Быстрыми шагами, она ближе подошла сначала к одной стене, потом к другой, очень аккуратно, не отдаляясь от Входа. — Сюда!

Наталья позвала товарищей к левой стене, делая знаки также не удаляться от Входа. Пока они шли, в эфире уже звучал её голос.

— Так и знала. Если всё вдруг резко меняется, значит, есть граница. Точка перехода. Что-то особенное, знак, линия. Символ.

Когда мужчины подошли к стене, они тоже поняли. Как если бы луча света было мало, и надо было физически приблизиться, чтобы увидеть. На стене, излучая могильный изумрудный свет, путникам открылись… руны? Другого слова подобрать сразу никто не смог. Буквы, пиктограммы или знаки чужой сигнальной системы словно прожигали себя на сетчатке. Хотелось отвернуться, смотреть боковым зрением, а лучше вовсе уйти куда подальше. Берга откровенно мутило всё больше по мере приближения к стене. Он остановился. За его спиной, с гулким стуком, на пол рухнул Олаф.

— Олаф! Что с тобой? — Наталья уже отвернулась от рун и заметила первой. Инстинктивно она развернулась спиной к стене и присела, стреляя фонарем по сторонам. Первая мысль: «Нападение!». Но секунды шли, противник не появлялся. Она переключила внимание на Берга — тот словно завис, наблюдая за рунами и даже не повернулся.

— Берг! — Она силой развернула его к себе. — Очнись! Олаф в отключке, — она надеялась, что в отключке. За темным визором Берга ничего не было видно. Паника толкнулась в горле Натальи, когда она представила, что вокруг неё уже два болванчика с тёмными стеклами вместо лица. Просто удивительно, что враги не берут их тёплыми! Она сглотнула и дала выход нервам: врезала по шлему Берга что есть силы. Помогло.

— Ты нормальная!? Я на секунду отвлекся на руны, сама же звала… Что стряслось? — Вместо ответа Наталья развернула его шлем на распростертого Олафа. Осветила его фонарем для полной ясности. Берг несколько мгновений ничего не говорил. Затем словно включился своим обычным спокойным голосом.

— Вызови биометрию, скафандры должны показывать, — условными движениями глаз, он переключил режим своего шлема, — Олаф жив. У него судорога, или спазмы. Скорее всего, без сознания. Практически, неважно. Надо его тащить, уходим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Пробуждение предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

6

«Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя» — лат.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я