Возвращение в Атлантиду. Книга 1

Сергей Канашевский

В этой книге есть всё, что может понравиться любителям приключений и фантастики. Сражения, погони, мистика, инопланетяне, космические тайны, интригующий сюжет. Но это не главное! Автора больше всего волновал главный вопрос: ЧТО ПРОИЗОШЛО В АТЛАНТИДЕ 13 ТЫСЯЧ ЛЕТ НАЗАД? Путешествие в прошлое можно совершить. Машина времени – в каждом из нас…

Оглавление

  • Часть I. АД И РАЙ ИВАНА ПОВАЛЯЕВА
Из серии: Возвращение в Атлантиду

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Возвращение в Атлантиду. Книга 1 предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть I

АД И РАЙ ИВАНА ПОВАЛЯЕВА

Посвящаю моей бабушке — С. И. Поваляевой, пронесшей через всю свою жизнь веру и передавшей ее частичку мне.

1. Шаги в тумане

Дисколет летел низко над горами. Так низко, что, казалось, можно было разглядеть каждую травинку на земле. Выше летательного аппарата торжественно парили орлы, высматривая внизу своих жертв. Еще выше плавно несли свои причудливо-пушистые формы темно-синие и золотистые облака.

В дисколете находились двое — старик и юноша.

— Смотри, — старик одной рукой мягко приобнял юношу за плечи, а другой указал в сторону высокой горы, — там строится храм Бога Тота. Приземлимся, посмотрим на строительство?

Юноша согласно кивнул. Старик опустил пальцы на пульт управления и задал дисколету команду на посадку. Через несколько минут путешественники высадились на вершине холма. Отсюда открывался хороший вид на строительство. Сотни рабочих в коротких серых одеждах копали землю, переносили грузы, обтесывали каменные глыбы. По периметру стояла охрана. Воины в длинных белых одеяниях со шлемами на голове — неподвижные словно памятники — выделялись на фоне серой массы рабочих и невысоких зеленых зарослей.

— Храм должен быть построен к Великому празднику Тота, — сказал старик. — Времени осталось мало, а работы — много. Наместник Винанта торопится преподнести подарок Верховным жрецам.

В этот момент внизу что-то произошло. Группа рабочих побросала орудия труда и побежала в сторону воинов. Два десятка стражников, выхватив короткие мечи, в несколько минут подавили небольшой мятеж.

Юноша, смотря вниз на происходящее, крепко сжал зубы и невольно сделал несколько шагов вперед, к обрыву. Он не мог спокойно смотреть на жестокую расправу с беззащитными. Старик остановил его.

— Пройдет немного времени, и наши правители пожалеют о том, что разделили народ на имущих и бесправных, — печально произнес он.

— А нам остается только ждать, когда это произойдет? — Лицо юноши исказила гримаса, свидетельствующая о глубокой внутренней боли. Затем он справился со своим чувством и вернулся к дисколету. — Нет, мы не можем со стороны созерцать происходящее. Мы должны действовать.

— Поговорим об этом позже, Галвис, — ответил старик. — Нужно лететь, начальник стражи увидел нас. Не хватало нам еще объяснений со скудоумными охранниками.

На этот раз дисколет взлетел выше. Облака скрыли землю, молочный туман затопил все вокруг…

* * *

Иван Поваляев — человек в целом положительный, среднего роста, крепко сложенный, сильный, спортсмен и музыкант, ученик десятого класса школы-лицея — быстро шагал сквозь осенний утренний туман по направлению к своему учебному заведению. Шагал он не просто быстро, но даже несколько весело, а точнее — едва не бежал вприпрыжку. Причиной тому служило, естественно, не желание как можно скорее сесть за парту, а нечто совсем иное. Этой иной «причине» было шестнадцать лет от роду, звалась она Ольгой и обладала всеми качествами, которые должна иметь молодая девушка, дабы пленить сердце такого видного парня, как Иван Поваляев. Ум, красота, обаяние, грация движений. Нежность и загадочность, льющиеся из глаз. Струящиеся до плеч черные локоны шелковистых волос. Голос, звучащий словно райская музыка…

В числе прочих качеств дамы сердца Ивана Поваляева было еще одно: таинственность. Ольга была в классе новичком. Но за месяц учебы не завела себе подруг, вежливо уходила от назойливых ухаживаний одноклассников. Новенькая не настроила против себя лидеров класса, но и не влилась в «общую толпу», оставив за собой право пребывать в «гордом одиночестве». Иван разговаривал с Ольгой только раз. Это случилось тогда, когда на перемене классная элита обсуждала один из очередных американских бестселлеров.

— Лучше бы этот герой умер в самом начале, — сказала Ольга, ни к кому не обращаясь. — Тогда бы не пришлось снимать весь фильм.

— Но ведь тогда бы и добро не восторжествовало над злом, — не без иронии парировал Иван.

— Зато бы денег сэкономили на съемки другого фильма, — собеседница сразу же среагировала на реплику Ивана.

Они обменялись еще несколькими шутливыми фразами, и все. Однако этого было достаточно, чтобы стрела Амура окончательно пронзила сердце Ивана. Он каждый день шел в школу с намерением поговорить с Ольгой наедине, с глазу на глаз, предложить ей дружбу. Но, боявшись отказа, все откладывал разговор на следующий день. Вот и сегодня Иван намеревался использовать болезнь математички (она болела, и поэтому второго урока не было) в своих личных, корыстных целях. Он совершенно точно пообещал себе, что сегодня подойдет к Оле и поговорит с ней.

Наш герой хоть и побаивался предстоящего разговора, но очень надеялся на лучшее. Вот почему он почти вприпрыжку бежал в школу с приподнятым настроением и не замечал ничего вокруг.

И крайне удивился, когда возле ограды школы его окликнули:

— Иван! Ваня! Подожди!

Он оглянулся и не поверил своим глазам. Перед ним стояла Ольга — собственной персоной.

— Здравствуй, — сказала она и сделала несколько шагов навстречу Ивану.

— Привет, — ответил несколько опешивший юноша и остался стоять на месте.

— Ваня, мне нужно с тобой поговорить, пройдемся немного?

— Ну, конечно…

Встав рядом, плечом к плечу, они пошли в обратную сторону от школы.

— Иван, скажи честно, я тебе нравлюсь? — это был вопрос в лоб. Чего-чего, а такого Иван не ожидал. Неужели она сама хочет предложить ему дружбу? Вот это да!

— Если честно — ответ положительный. А… я… я тебе нравлюсь?

— Ты? Ты, Ваня, хороший человек, отличный парень. Но… я хотела тебе сказать, что… в общем, ни дружбы, ни любви у нас с тобой не получится. — При этих словах Ваньку словно что-то прострелило насквозь. Пальцы на руках неприятно повлажнели от пота. Захотелось сразу развернуться и уйти. Но он не ушел.

— А почему так, если не секрет?

— Почему? Да потому, Ваня. Все потому. — Ольга остановилась. — Хотя нет, у тебя, Ваня, все же есть шанс, есть. Только… сделай для меня одно доброе дело. Сделаешь?

— Какое дело?

— Да такое. Сделай так, чтобы Вадик Карманов ко мне больше не приставал. А то он меня замучил совсем, проходу не дает, впору уже плакать от него.

— Карманов? Так он к тебе пристает? А я не знал…

— Ты много чего не знаешь, Ваня. Выполнишь мою просьбу — тогда и поговорим о нашей дружбе. Ну, пока. Я пошла. А то как бы на язычок к твоим одноклассницам не попасть. Вон их целая компашка идет.

Ольга резко повернулась и заспешила в школу. Иван постоял некоторое время и пошел вслед за ней.

У дверей школы стояла группа одноклассников. От нее отделился Славка Старовойтов и направился навстречу Ивану.

— Здорово, Вань.

— Привет.

— Ты чего такой хмурый сегодня? — Славка пристроился рядом с Иваном и зашагал с ним в ногу.

— А… да так, ничего. — Иван махнул рукой.

— Что сегодня на втором уроке делать будем? Математичка-то болеет.

— Не знаю.

— Может, ко мне пойдем? Чаю попьем, в компьютер поиграем. Мне отец вчера новый диск купил — последняя футбольная версия. Пойдем?

— Как хочешь. Пойдем.

Друзья зашли в класс. Позвенел звонок. Начался урок. Урок истории.

2. Поединок

После компьютерного футбольного матча Иван и Славка сидели на кухне, поглощали яичницу и запивали чаем.

— Слав, а правда, что Карманов к Ольге пристает?

— Это к нашей новенькой-то? Да, ходят слухи. Мне ребята из его класса говорили, что он Ольгу каждый день после школы поджидает. Говорят, сильно пристает.

— Так… Значит, правда.

— А тебе что до этого? Уж не влюбился ли ты в нее? — Славка с любопытством заглянул в глаза Ивана.

— Может и влюбился. Тебе-то какая беда?

— Мне-то никакой, а тебе, может, и достанется. Нехорошее про нее говорят. Она… она со взрослыми мужиками водится.

Иван, как ужаленный, подскочил со стула.

— А ты сам видел? Ты что болтаешь, сплетни передаешь? Ты сам мужик или баба?

Славка не ожидал от друга такой бурной реакции.

— Да ладно, успокойся, — смущенно пробормотал он. — Ты меня спросил — я ответил. И все.

Иван вышел из-за стола.

— Поговорили и хватит. Пойдем, в школу пора.

Сразу после занятий была репетиция. Репетиция их лицейской группы, которую директор школы Александр Петрович по старинке называл вокально-инструментальным ансамблем. Сами же ребята именовали себя «Квартет икс». Это в смысле, что пока они еще неизвестны, а в будущем… в будущем икс может перерасти в любую величину. Репертуар «Квартета икс» пока не отличался особой оригинальностью. Юные дарования исполняли песни популярных отечественных и зарубежных звезд. В адрес квартета от школьных снобов звучало много нелестного. Поэтому неслучайно к следующему концерту, а вернее — к ближайшему школьному празднику — Осеннему балу — «Квартет икс» репетировал целых три свои песни. Музыку и слова сочинил лидер группы Дима Морозов. А в аранжировке приняли участие все. «Квартетчики» очень хотели добиться признания, произвести впечатление на своих слушателей. И поэтому усиленно готовились к выступлению.

Иван, под стать своему солидному характеру, играл на бас-гитаре. Ему это нравилось. Слушая какую-нибудь песню, всегда представлял себе, как бы он вел басовую партию. И ему постоянно казалось, что вот в этой песне бас можно было бы вести по-другому. Ребята из квартета порой даже критиковали его за излишние «выкрутасы». Поваляев кивал головой, вроде соглашался, но старался делать все по-своему.

Репетиция уже подходила к концу, когда в дверь актового зала, где занимались музыканты, громко постучали. Дима Морозов сострил недовольную гримасу, снял гитару и прислонил ее к стене.

— Игорь, открой, посмотри, кто там, — попросил он барабанщика Игоря Меткина.

Игорь спустился со сцены и открыл дверь.

— Вань! Тебя на выход!

Иван, направляясь в коридор, гадал, кому это так спешно понадобился. И несколько опешил, когда увидел за дверью самоуверенную физиономию Вадика Карманова. Позади Вадика расположились двое его приятелей.

— Здорово, Поваляев! — преувеличенно приветливо сказал Карманов. — Отойдем в сторону, поговорить надо.

— Ну, давай отойдем, — пожал плечами Иван и направился следом за Кармановым.

Вадик подошел к окну, облокотился на подоконник. Поваляев приблизился, встал рядом.

— Слушай, музыкант. Тебя, говорят, сегодня утром с Ольгой Белозеровой видели. Это правда?

Иван, ожидавший чего угодно, но только не разговора про Ольгу, весь внутренне напрягся.

— Кто это говорит? — спросил он, чтобы выиграть время, прийти в себя.

— Народ говорит, от народа ведь ничего не утаишь.

— Ну, если народ говорит — значит, правда. А тебе что за дело?

— А мне до всего есть дело. Поэтому мой тебе совет — держись от нее подальше, если хочешь здоровым быть и на гитаре тренькать. Понял?

— Понял. А теперь послушай, Вадик, что я тебе скажу. Мой тебе совет — даже из своей башки выбрось того человека, имя которого тебе вслух и произносить нельзя. А не то, чтобы встречаться с ним. И подумай до вечера. Вечером после тренировки я жду ответа.

Карманов оттолкнулся от подоконника, вплотную приблизился к Ивану.

— О-о-о! — какие мы смелые. Да ты сегодня на тренировку-то не забудешь прийти?

— Не забуду, Вадик, не забуду. Пока, до вечера! — Иван резко повернулся и направился в актовый зал.

Ну, что ж, подумал он, на ловца и зверь бежит. Чему быть — того не миновать. Драка с Карманом оказалась неизбежностью.

Вадик Карманов был личностью, в лицее хорошо известной. Раньше таких называли отпетыми хулиганами и людьми, «по которым тюрьма плачет». Теперь же Вадика заглаза называли сыночком «нового русского», и ожидало его прекрасное, обеспеченное будущее. Его папа — родственник мэра города — владел сетью бензоколонок. Сыночек, естественно, являлся «наследником всех своих родных». Тюрьма по нему не плакала, зато от него рыдали учителя, пацаны-одноклассники, не влившиеся в его придворную толпу, и симпатичные девчонки, к которым он приставал, преступая все грани приличия.

Карманов считался едва ли не лучшим бойцом в школе. Быть может, кое-кто из старшеклассников и дрался лучше него, но связываться с ним боялись. Если Карманов не победит один на один, значит — жди разборки со всей его шоблой.

Иван, конечно, уступал Карману по внешним физическим данным. Тот был выше его, гораздо массивнее. Но дрался Иван Поваляев всегда отчаянно, от стычек никогда не уходил. Отличали его подвижность, напористость, выносливость. Поэтому шансы на победу у Ивана имелись. Самое главное — Иван хотел драться. Он ненавидел Кармана, его окружение, весь его мир с богатеньким папой и со всеми их бензоколонками вместе взятыми. Быть может, пока даже не мог обозначить словами все те чувства, которые он испытывал к кармановскому миру. Зато остро ощущал неприязнь к нему, этому миру, и готов был выразить свои чувства с помощью крепко сжатых кулаков. Иван предчувствовал, что когда-нибудь, рано или поздно, ему придется столкнуться с Карманом. И вот этот момент настал.

Теперь Поваляев боялся.

Нет, он боялся не самой драки. Он очень опасался, что проиграет этот бой. А это значит, победит Карманов, весь его мир, его окружение. В результате такие как он, Иван, отступят еще на шаг, дадут кармановцам место для раздолья. Ну и, конечно, Ольга… тогда она будет потеряна для Ивана навсегда. Девушки не любят слабых.

Перед тренировкой Иван зашел домой к Славке. Они оба занимались в баскетбольной секции. Славка даже выступал за сборную школу. Самому Ивану для профессиональной игры не хватало роста — с его метром семьдесят было сложно бороться с высокими защитниками. Однако, несмотря на отсутствие спортивных перспектив, баскетбол Поваляев бросать не хотел. Он очень любил этот вид спорта. Играл сам, смотрел по телевизору все баскетбольные матчи.

По дороге на тренировку Иван рассказал другу об утренней встрече с Ольгой (конечно, без подробностей) и угрозах Кармана.

— Вань, даже если ты его побьешь — ничего не изменится, — мрачно воспринял новость Славка. — Он соберет свою толпу. А против всех них мы с тобой не устоим.

— Что ж, по-твоему — уступить Карману? Извиниться? Мол, прости, Вадик, я больше без твоего разрешения в туалет не схожу. Так, что ли?

— Да нет, драться, конечно, придется. Но надо подумать, что потом делать.

— Сначала нужно Карману морду набить, а потом думать.

— Волнуешься?

— Все в норме.

— На тренировке не выкладывайся, береги силы.

Во время тренировочного матча Карман, игравший в команде соперников, несколько раз шел на столкновение с Иваном, «фолил» на нем. Иван от его атак уходил. Он на самом деле решил беречь силы и злость для драки.

После тренировки никто из ребят домой не ушел. Всем стало известно о предстоящем поединке. Драка — это всегда представление, которое зритель никогда не оставит без своего внимания.

Сражение состоялось в школьном фойе.

Первый удар нанес Карман. Удар сильный, расчетливый. Ивану едва удалось увернуться. Он двинул руками два раза в ответ, но противнику вреда не причинил, Карман хорошо защищался. И тут Поваляев почувствовал, что Вадик настроен очень серьезно. Используя свою массу, Карман оттеснял его в угол, лишал возможности передвигаться. Неожиданно Иван ощутил резкую боль возле левого глаза. Голова немного закружилась. Противник, используя полученное преимущество, пошел на сближение. Драка переросла в борьбу. Карман повалил Ивана на пол и стал бить кулаками в лицо. Тот едва сопротивлялся. Разъяренный противник переходил границы дозволенного. Он схватил Ивана за волосы и начал бить головой о каменный пол.

И вот тут Поваляев действительно испугался.

Испугался сильной боли и того, что может потерять сознание. Голова начала кружиться сильнее, к горлу подступил комок тошноты. Потом, уже встав взрослым, Иван всю свою жизнь будет вспоминать эту драку и удивляться тому, что произошло в следующее мгновение. Вдруг у Поваляева откуда-то взялись силы. Лежа на спине, он нанес такую оплеуху по физиономии Кармана, что тот не удержался и инстинктивно закрыл свое лицо руками. Ивану этого момента хватило, чтобы подняться с пола и самому броситься в атаку. Его кулаки заработали как автомат. Он словно робот наносил удары по лицу Кармана, согнувшегося пополам и прижавшего к себе руки. Иван как-то отстраненно увидел, что на сером каменном полу начала образовываться красная лужица. Из носа Кармана потекла кровь. Вадик навалился на стенку и прохрипел:

— Все… хватит… все…

Иван опустил руки, приблизился к поверженному.

— Я битых не бью, — сказал он и повернулся к Карману спиной. Приятели Кармана взяли своего дружка под руки и повели к умывальнику. К Ивану подошел очень довольный Славка.

— Идем, Ваня, нам пора.

Они вышли на улицу и направились к своему дому. Поваляев шел медленно, молчал.

— Я уж думал все, хана тебе, — сказал Славка, когда они миновали несколько кварталов, и школа осталась далеко позади.

— Я и сам так думал, — честно признался Иван. — Подожди, Слав, давай присядем на скамейку, что-то плохо мне.

Они сели, Иван откинул голову назад. Темное звездное небо над головой кружилось в медленном беспорядочном танце. Танец становился все быстрей и быстрей. «Это у меня голова так кружится», — понял Поваляев. А потом он с удивлением обнаружил, что одна из звезд выросла до размеров человеческой головы. На голове нарисовалась мохнатая шапка, и какой-то мерзкий голос из-под этой шапки притворно жалостно спросил:

— Что, Ваня, плохо тебе? Ничего, мы тебе поможем…

И тут неожиданно темное небо посветлело. И ничего теперь не было, кроме света. Света и покоя…

3. Таинственный конверт и подарки судьбы

Небо медленно светлело над его головой. Он никак не мог дождаться того часа, когда утро начнет плавно перерастать в начало дня, и уже будет считаться приличным наносить визиты. Тревия, наверное, тоже не спала, ждала его. Но родители девушки могли счесть раннее посещение молодого человека несоответствием этикету. Поэтому он ждал. Ждал и смотрел на светлеющее небо.

Чтобы ускорить бег времени, юноша решил позавтракать. Он разбудил звонком служанку и велел ей приготовить еду и напитки. Служанка удалилась. Но молодому человеку так и не хватило терпения дождаться, пока она подаст утренние лакомства. Ноги сами вынесли его за ограду дома, и он, стараясь степенно идти, а не бежать быстрее ветра, направился туда, куда влекло его сердце.

Вот и знакомый дом. Сад с причудливыми растениями. Прекрасный широкий портик, недавно выстроенный по законам новомодной архитектуры — с колоннами, украшенными головами невиданных зверей.

Богатые родители Тревии могли себе это позволить…

Боги! Вот и она! Ну, конечно, девушка ждала, причувствовала его приход. Они бросились навстречу друг другу.

— Галвис! Мой родной! Если бы ты знал, как я ждала тебя!

Тревия уткнулась лицом в грудь Галвиса, и юноша почувствовал вдруг не только радость встречи с любимой, но и острую, щемящую боль, идущую откуда-то из будущего. Ну, конечно, счастье подобной любви не может быть бесконечным. С ними что-то случится. Их судьба, радостно взбегая к вершине блаженства, уже наметила свой поворот. Галвис даже с силой качнул головой, чтобы избавиться от предчувствия.

— Ты знаешь, родной, сегодня ночью я покидала свое тело, — доверительно сообщила Тревия, когда влюбленные устроились на скамье в уютной глубине сада. — Мне кажется, я целую бесконечность гостила в тонком мире. Мои сознание и душа не хотели возвращаться. Наверное, я могла бы не вернуться. Если бы здесь не было тебя…

— Ну что ты, Трев… Мы все уйдем туда, откуда пришли. Только всему свое время. Нельзя нарушать законов Реинкоса. И вообще — откуда такая грусть? Ты грустишь накануне нашего обряда венчания и познания Тайны Золотого Шара. Как тебе не стыдно? Кстати, твои родители назначили дату обряда?

— Да, назначили. Они сообщат ее тебе сегодня. Скоро наши души сольются в единой вибрации… Что же касается грусти… Мне не стыдно, любимый. Грусть — оборотная сторона счастья. И меня все время мучают какие-то предчувствия. В стране, где так много несчастий, нельзя чувствовать себя счастливой. Почему, Галвис, мир разделен на НИХ и НАС? Почему?

— Не думай об этом, моя любовь. Сегодня мы встретились после долгой разлуки. Я долго путешествовал по стране и многое видел. Молчи и слушай. А я буду рассказывать. Хорошо?

— Хорошо. Только давай ляжем на траву. Мы будем лежать и смотреть в небо. Так мне будет легче представлять все то, о чем ты расскажешь.

Они улеглись в траву. Галвис, положив обе руки под голову, начал свой рассказ. Тревия смотрела в небо. Погода портилась. Солнечное утро плавно переходило в пасмурный день.

«Лучше я буду смотреть на Галвиса, чем на небо, — решила Тревия. Как давно я его не видела, как соскучилась по его родному голосу». Незаметно для себя Тревия закрыла глаза. Не важно, о чем говорил Галвис. Важно, что он был с ней рядом. Под звук любимого голоса Тревия, не спавшая всю ночь, сладко задремала. Постепенно сон полностью завладел ее сознанием…

* * *

В сознание Поваляев пришел уже дома. Он не помнил, как Славка дотащил его. И вот теперь Иван сидел на полу в коридоре, а его лучший друг стоял, прислонившись к стене — испуганный и усталый.

— Если б ты знал, как меня напугал, — признался Славка, присаживаясь на пол рядом с Иваном. — Ну, ты как? Голова прошла? Или еще кружится?

— Кружится еще немного. Но мне уже лучше. Ты иди, а я лягу. Хорошо хоть родителей дома нет.

— Ну ладно, я пошел, — Славка встал и взялся за ручку двери. — Завтра зайду за тобой перед школой.

— Слав, подожди… Вот давно хотел у тебя спросить. У тебя бывает так, что долгое время снится один сон. Ну… как сериал, с продолжением. Бывает?

— Ну ты даешь, Вань. Сериал? Нет, мне такое не снится. Мне война часто снится. И знаешь, меня даже убили однажды. Только я все равно не умер.

— А мне, представляешь, снится. Снится, да такое, о чем сразу и не расскажешь… И мне кажется…

Но что Ивану кажется, Славка так и не узнал. Дверь отворилась, и в квартиру вошла мама Ивана — Ирина Петровна.

— Ты что это, Ваня, на полу сидишь? — спросила она, снимая с себя плащ.

— Да вот, мам, шнурок никак не могу развязать. — Иван опустил пониже голову, чтобы мать не заметила у любимого сына набирающий все краски радуги синяк под глазом.

— Ну ладно, я пошел, — заспешил Славка. — До свидания.

…Утром друзья шли в школу и обсуждали вчерашнее.

— Кармана-то ты побил, а вот что теперь нам делать? — рассудительно говорил Славка. — Не сегодня-завтра он соберет толпу и нас подкараулит. Вот тогда нам и достанется. И достанется крепко. Надо что-то придумать.

— Сегодня не соберет, — уверенно заявил Иван.

— Это почему?

— А потому, что сегодня хоккей. Какой дурак будет драться, когда сегодня наши играют с «Динамо».

— Точно. Жаль, что мы на хоккей не идем.

— А кто сказал, что не идем? — Иван засунул руку в карман и извлек оттуда билеты.

— Откуда, Вань?

— Отец купил. Три билета. А сам пойти не сможет. Так что — пока живем!

Иван зашел в класс, опустив голову, стараясь ни на кого не смотреть. Нет, ему не было стыдно. Его победа над Карманом только прибавляла ему авторитета. Просто не хотелось, чтобы одноклассники видели синяк под глазом. Иван сел за парту, достал учебник по химии, раскрыл его и сделал вид, что повторяет домашнее задание. Шестым чувством он ощущал на себе взгляд Ольги. Но в ее сторону не поворачивался. Знал, что сегодня она подойдет к нему. Обязательно подойдет.

Но она не подошла. Ни на первой перемене, ни на второй, ни на третьей… А в конце занятий Иван обнаружил, что ее вообще нет в классе. Ольга просто сбежала с последнего урока.

Для Ивана это был удар. Посильнее тех, какие наносил ему вчера Карман. Он едва удержался, чтобы не встать из-за парты и не выйти из класса прямо в середине урока. Ведь Ольга знала, не могла не знать, не чувствовать, как важен был для Ивана сегодняшний разговор. Тем более — он выполнил ее просьбу. Просьбу, с которой она обратилась к нему. Ведь Ольге, конечно же, стало известно о драке с Карманом и победе Ивана. Об этом шепталась вся школа.

Славка сразу же после занятий побежал проведать свою бабушку, понес ей лекарство, выполняя наказ родителей. Поэтому домой Поваляев направился один. Он медленно шел, опустив плечи, не замечая ничего вокруг, погруженный в свои мысли, в свою обиду, в чувство горечи. Машинально добрел до своего подъезда, поднялся на третий этаж и тут вспомнил, что у мамы сегодня выходной день, и она должна быть дома. Иван нажал на кнопку звонка, дверь отворилась.

— О-о! так вот ты, оказывается, какой красивый! — Мать только что увидела синяк под глазом сына, покачала головой. — Проходи, проходи. Да прямо в свою комнату. Там тебя дожидаются.

— Кто, мам?

— Иди, сам увидишь.

Удивленный юноша вошел в свою комнату и остолбенел. В его любимом кресле возле журнального столика сидела Ольга.

— Ты?!

— Привет, рыцарь. Проходи, не стесняйся.

— Привет, — Иван подошел к письменному столу и присел на стул.

Он во все глаза смотрел на девушку, до сих пор не веря в реальность происходящего. Ольга выглядела совсем иначе, чем в школе. Гораздо взрослее, гораздо красивее. Она уже успела переодеться, навести макияж. Ресницы, умело подкрашенные тушью и от того ставшие как бы более длинными, сделали глаза Ольги очень выразительными. Неяркая губная помада плавно очертила контуры красивых губ. Короткое, тесное платье плотно обтягивало ее стройную фигуру.

Этот новый внешний вид Ольги вызвал у нашего героя противоречивые чувства. В его доме, прямо перед ним сидела очень красивая девушка. Эта девушка пришла к нему, Ивану Поваляеву, а не к кому-нибудь другому. И это было очень приятно. С другой стороны, в глубине души Ивана шевельнулось… чувство одиночества. Показалось, что он и представшая перед ним красота — совершенно разные вещи в этом мире. Иван сам по себе, а она, эта красота — отдельно.

— Я что-то не поняла: ты рад меня видеть или нет? — Ольга переменила позу, забросила ногу за ногу. Она чувствовала всю свою красоту и демонстрировала ее перед юношей.

— Рад… Я… не ждал тебя. Но я… рад, конечно. — Иван, наконец, улыбнулся.

— Так вот, рыцарь, ты выполнил то, о чем я просила. И, конечно же, заслуживаешь награды. Проси, я выполню твою просьбу.

Рот Ивана еще более растянулся в улыбке. Он уже знал, о чем попросит Ольгу. И это был очень хитрый прием.

— А точно выполнишь?

— Ну… если эта просьба будет в рамках приличия и если это будет в моих силах…

— Эта просьба будет неприличная, — Иван после шока, вызванного неожиданным появлением Ольги, пришел в себя и почувствовал, что пора переходить в атаку. — Да-да, просьба будет неприличная, но тебе ее выполнить будет по силам.

В глазах Ольги мгновенно вспыхнуло любопытство. Она явно не ожидала такого ответа, вся несколько подалась вперед и оценивающе посмотрела на своего собеседника.

— Ну, говори.

— Впрочем… вы, сударыня, не так сильно мне обязаны. И, наверное, будет достаточно того, что вы пришли сюда и поблагодарили меня. Так что мы почти квиты.

Иван верно рассчитал свой ход. Женское любопытство должно было взять верх. И оказался прав.

— Я не могу оставаться в долгу. Раз обещала — значит, выполню. Говори!

— Вы должны, сударыня, совершить почти невозможное и очень неприличное для дамы. Вы должны… вы должны… пойти сегодня со мной на хоккейный матч и стойко выдержать все три периода пытки, невыносимой для лиц прекрасного пола.

Ольга приняла прежнее положение, откинувшись назад в кресле.

— Ты ошибся, Ваня. Очень ошибся. Это — не испытание для меня. Я люблю хоккей. Когда я была маленькая, и когда мы жили еще с отцом, он часто водил меня на хоккей. Мне это нравилось. Я выполню твою просьбу с удовольствием.

— Договорились.

— Во сколько ты зайдешь за мной?

— В шесть. Только, Оль, я знаю дом, где ты живешь, но не знаю номера твоей квартиры.

— Квартира сорок семь.

В комнату заглянула мама.

— Обед готов. Оль, ты пообедаешь с нами?

— Спасибо. Я уже пообедала дома. Мне пора.

Иван проводил Ольгу и уселся за обеденный стол. Мама принялась разливать по тарелкам суп.

— Мам. А почему ты пускаешь в дом незнакомых девушек?

— Это кто незнакомая — Оля? Ты ошибаешься, сын. Я Олю знаю давно. Мы с ее мамой раньше работали вместе и даже дружили немного. Я у них в гостях бывала.

— Вот как? — удивился Иван и принялся за суп.

Суп был очень вкусный. Поваляеву показалось, что такого прекрасного супа он не ел никогда в жизни.

* * *

На хоккей они отправились втроем — Иван, Ольга и Славка. Сначала Иван зашел за другом, а потом они вместе нанесли визит Ольге. Славка делал вид, что нисколько не удивился появлению девушки в их компании. Он все время шутил, рассказывал анекдоты и вообще блистал остроумием. В перерывах между периодами Старовойтов бегал в буфет, оставляя Ольгу с Иваном наедине, а потом возвращался и угощал их то мороженым, то шоколадом.

Ольга на матче показала себя настоящим болельщиком. Она вместе со всеми громко кричала, хлопала в ладоши, очень непосредственно выражая свои эмоции. И хотя их любимая городская команда «Металлист» проиграла со счетом 2:4, ребята после увлекательного матча покидали Дворец спорта в прекрасном настроении.

А возле дома Ольги их поджидал «приятный сюрприз». У ее подъезда стояла группа подростков. Славка первый заметил их и толкнул в бок Ивана.

— Смотри, это не нас ли ждут?

От толпы отделилась фигура и двинулась навстречу Ивану, Славке и Ольге. Свет фонаря выхватил из темноты знакомое лицо.

— О! кого я вижу! Привет честной компании!

Засунув руки в карманы своей модной куртки, к ребятам приближался Вадик Карманов. Плотной стеной за ним выстраивались его дружки.

— Сейчас, Ваня, нас будут бить, — очень спокойным тоном произнес Славка и машинально сделал шаг назад.

— Это кого здесь бить собираются? — раздался за спиной ребят незнакомый голос. Они обернулись и увидели перед собой высокого, атлетически сложенного мужчину. Рядом с ним Иван разглядел еще одного человека — маленького, сутулого, неопределенного возраста. Верхнюю часть лица этого человека скрывала надвинутая на глаза кепка.

Высокий мужчина сделал шаг вперед и остановился прямо перед Ольгой.

— Ба! Да это никак сама Ольга Витальевна! Это не вас ли, девушка, бить собираются?

— Нет, Владимир Петрович. Не меня, а их, — Ольга кивнула головой в сторону Ивана и Славки. — Мы вот с хоккея возвращаемся. С хорошим настроением. А они нам его испортить хотят.

— Вот как? Ну, это же нехорошо. Ай-ай, как нехорошо. Вы что же это, мальчики, похулиганить собрались?

Владимир Петрович решительно направился в сторону Кармана и его дружков.

— В чем дело, ребята? Вам не пора ли домой? — он грудью налег на Вадика и стал оттеснять его назад.

Вадик и его дружки явно растерялись.

— Да… мы… ничего. Мы… просто идем, — испуганно пролепетал Карман.

— Ну, вот и идите, ребятки. Идите…

Вся кармановская ватага развернулась и поспешила скрыться.

Владимир Петрович некоторое время смотрел в сторону удаляющихся молодчиков, а затем двинулся к ребятам.

— Тебя проводить, Ольга? — спросил он.

— Благодарю вас, Владимир Петрович. Я-то уже дома. Вы лучше их проводите.

— Как скажешь, Оленька.

— Всем до свидания! — Ольга сделала ручкой и направилась к двери своего подъезда.

— Пока! — крикнул ей вслед Славка. А Иван, не ожидавший такого крутого поворота событий, даже попрощаться с Ольгой не успел.

— Ну, пошли? — Владимир Петрович посмотрел на Ивана и Славку.

— Спасибо, — ответил Иван, — мы сами дойдем.

— Вежливость и гордость хороши, а здоровье дороже. — Владимир Петрович приобнял Ивана и Славку за плечи и подтолкнул вперед. — Пошли, а то я смотрю, у вас на двоих уже один синяк есть. И этого, думаю, пока достаточно. Вы, надеюсь, в этом районе живете?

— Да, здесь недалеко.

— Тогда — вперед!

Через несколько минут ребята уже стояли перед своим домом.

— Спасибо, Владимир Петрович, — поблагодарил незнакомца Славка. — Мы уже у цели. Это наш дом. До своих квартир мы сами доберемся.

— Тогда бывайте, хлопцы. Счастливо! — Владимир Петрович развернулся и быстро зашагал обратно.

— Ну, пока, Вань, — Славка подал Ивану руку. — Завтра я за тобой зайду.

Иван попрощался с другом и направился к своему подъезду.

— Молодой человек, подождите! — Поваляев вздрогнул от неожиданности и обернулся. Вслед за ним ковылял маленький сутулый человек в надвинутой на глаза кепке — тот самый, которого Иван видел вместе с Владимиром Петровичем. — Подождите! Вас ведь Ваней, кажется, зовут?

— Да, — Иван остановился. — А в чем дело?

— Вот, велено вам передать, — мужчина как-то старомодно поклонился и протянул Поваляеву нечто, напоминающее по форме конверт. Иван взял в руки то, что протягивал ему мужчина, и убедился: это, действительно, был конверт. Только какой-то странный. Изготовлен он был не из бумаги, а из неизвестного Ивану плотного материала, напоминающего по прочности пластик, но только более эластичного. Конверт словно излучал из себя серый, стальной цвет. Поваляев пригляделся и в свете фонаря обнаружил на конверте изображения. Прежде всего он различил три большие буквы: ИСП. Об их значении догадаться было нетрудно. ИСП — Иван Сергеевич Поваляев, то есть его инициалы. В левом углу наш герой увидел рисунок — несколько угловатых строений, обращенных своими верхушками вниз. Над строениями парило верхом на ящере странное существо с длинной палкой в лапах. В правом углу помещалась неразборчивая, но очень красивая, каллиграфически начертанная подпись.

— А вы уверенны, что это именно мне надо пере…дать? — спросил Иван и поднял голову, отрываясь взглядом от конверта. Последнее слово он произнес, заикаясь, потому что мужчина исчез — так, что даже шагов его не было слышно.

Незнакомец словно испарился.

Поваляев пожал плечами и, сунув конверт под куртку, во внутренний карман пиджака, направился домой. Дома как-то сразу почувствовал себя усталым и, отказавшись от ужина, прошел в свою комнату. Вытащив конверт из кармана, Иван попытался его вскрыть. Но это ему не удалось. Конверт представлял собой будто бы маленький плоский ящик, плотно запаянный со всех сторон. Не добившись успеха, Поваляев бросил конверт на стол и лег в постель.

Этой ночью, впервые за последнее время, Иван не увидел свой Сон. Он спал как убитый. Поэтому, конечно, юноша никак не мог заметить, что в полночь странный конверт на столе вдруг начал изменять свой цвет. Серая сталь накалялась, превращаясь в красный металл. Красный металл преобразовывался в ярко огненное тягучее вещество, напоминающее магму. Магма растеклась по столу и трансформировалась в таинственные знаки. Имеющий возможность их прочесть — прочитал бы: «Гашшарва, Друккарг».

Не успел в окне мелькнуть первый снег, как вещество вновь обрело свои прежние цвет и форму. В комнате витал запах серы. Конверт продолжал лежать на столе.

* * *

Утро следующего дня началось неожиданностями.

Во-первых, Иван запел. Запел прямо в ванной комнате, во время водной процедуры. Умываясь, Поваляев всегда пел. Чистя зубы, всегда мурлыкал. Правда, делал он это весьма бесталанно. Несмотря на то, что Ваня являлся неплохим музыкантом, голос у него совершенно отсутствовал. Поэтому его мать, Ирина Петровна, просто ворвалась в ванную комнату, когда услышала, как ее сын голосом, очень похожим на голос известного музыканта и знаменитого кулинара Андрея Макаревича, исполнил:

«Не стоит прогибаться под изменчивый мир,

Однажды он прогнется под нас».

— Ваня, что с тобой? — Ирина Петровна схватилась рукой за сердце. — У тебя, наконец, прорезался голос?

Ваня и сам почувствовал, что с ним что-то не так. Его голос, действительно, звучал бесподобно, как у настоящего певца.

— Не знаю, мам, — Иван почесал затылок и положил мыло в мыльницу. — Может, и прорезался. Бывает же так. Вот Менделеев, например, бродил-бродил по саду. А потом — бац! — яблоко ему на голову упало, и он вмиг открыл свою таблицу… А я — бац! — и запел. А ты мне за это яблоко дашь. Хорошо?

— Балда! — ласково улыбаясь, мать запустила руку в волосы сыну. — Менделееву таблица приснилась. А яблоко на Ньютона упало.

— Я знаю, мам. Это просто у меня шутки такие. А яблоко все-таки дашь?

— Дам, только одно. Иди, завтракай.

Неожиданности продолжались и в школе.

Прямо у дверей кабинета математики Поваляева встретила Ольга.

— Привет! — она двинулась ему навстречу, решительно взяла под руку и увлекла за собой на прогулку по школьному коридору. Иван едва успел пристроить портфель на подоконник.

— Здравствуй, — ответил Поваляев, когда они уже шли вместе. Взгляды одноклассников следили за Иваном и Ольгой, словно это были эстрадные суперзвезды, случайно оказавшиеся среди своих поклонников. — Как тебе вчерашний вечер?

— Все-все было просто замечательно. — Ольгины глаза сияли удовольствием и хорошим настроением. — Хоккей мне понравился, твой оруженосец понравился, трусливые кармановские дружки тоже понравились.

— О! Тебе нравятся его дружки? Может, тебе и сам Вадик нравится?

— Дурачок! Мне нравишься ты.

— Значит, мы будем с тобой… дружить?

— Если ты будешь себя хорошо вести.

— А что, я плохо себя веду?

— Пока нормально, а потом — посмотрим.

— Когда мы встретимся?

— Сегодня я не могу, завтра не могу. Послезавтра — да. В пятницу.

— Пойдем куда-нибудь?

— Нет, будем сидеть дома на диване и смотреть телевизор. Передачу «Ищу тебя». Устраивает? — Ольга лукаво улыбнулась.

— Нет, — улыбнулся в ответ Иван. — Лучше будем смотреть «Спортивные новости». В записи. Хорошо?

— Для десятиклассника у тебя неплохо развито чувство юмора. Но еще недостаточно. Лучше мы будем смотреть и слушать все выступления нашего президента. Тоже в записи. А серьезно — зайди за мной в шесть часов. И я приглашу тебя… к одним моим знакомым. Идет?

— С тобой хоть на край света.

— Вот и договорились. Ну, ступай. — Ольга освободила руку Ивана. — Вон твой оруженосец идет.

По коридору шел им навстречу Славка.

— Это не оруженосец, а друг, — поправил Ольгу Иван.

— Как знать, как знать, — с этими словами Ольга шагнула навстречу Славке и самым ласковым голосом произнесла:

— Здравствуй, Слава. — После чего приподнялась на цыпочки и чмокнула ошарашенного парня в щечку.

— Э-э! — завозмущался Иван. — А меня?

— А ты еще не заслужил!

Прозвенел звонок. Настало время забивать головы знаниями.

На уроке математики случилось еще одно приятное ЧП.

Ивана вызвали к доске, и он как орешек расщелкал задачу, способ решения которой был ему попросту неведом. Иван вообще не был отягощен математическими знаниями, а тут — на тебе — выдал быстрое, и, как выразилась сама математичка, «очень изящное и оригинальное решение».

Но самое сногсшибательное событие этого школьного дня произошло чуть позже.

Сразу после шестого урока состоялся второй тур соревнований по баскетболу. Встречались команды десятого «А» и десятого «В». Фаворитом встречи была команда десятого «А». Команда десятого «В», спортивную честь которого отстаивали в числе других и Иван со Славкой, считалась намного слабее. Как уже говорилось, Поваляев не был сильным игроком. А тут…сказать, что он отличился — значить, ничего не сказать. Всего он заработал для команды… тридцать два очка! Он забросил десять двухочковых и четыре трехочковых мяча. А самое главное заключалось даже не в этом. Может, зрители того и не заметили, но сам-то Иван знал, что он НИ РАЗУ НЕ ПРОМАХНУЛСЯ! Один мяч он бросил издалека, даже не добежав до середины площадки. Бросил, не очень надеясь попасть в кольцо. Однако тот, проделав в воздухе замысловатый вираж, все же достиг своей цели. Зрители взорвались аплодисментами. Иван в одно мгновение превратился в спортивного героя школы.

После матча Поваляев сбегал домой, переоделся, отдохнул и вновь вернулся в школу на репетицию «Квартета икс». До репетиции оставалось несколько минут. Иван взял гитару Димы Морозова и начал играть какую-то мелодию.

— Эй, ты чего чужой инструмент терзаешь? — шутливо заворчал на него барабанщик Игорь Меткин.

— Оставь, пусть играет, — к Ивану подошел Дима Морозов. — Это что у тебя за мелодия?

И тут Иван, аккомпанируя себе, снова запел. Он начал петь, наверное, даже лучше, чем утром. Ведь он исполнял свою песню. Балладу, которую недавно сочинил сам.

«Мне с тобой захотелось проститься и встретиться снова.

Губ коснуться твоих через целую тысячу лет.

И, узнав обо всем, рассказать тебе только святое.

И тогда умереть. Через тысячу лет…»

Поваляев пел и пел, а Дима слушал, словно завороженный. Когда певец замолчал и поставил гитару рядом с собой, Морозов положил руку ему на плечо и очень торжественно произнес:

— Иван, ты гений. С этой минуты лидер группы и солист — ты. Я слагаю свои полномочия. И почему это ты раньше так не пел?

— Кончай, Дим. Это у меня случайно получилось. У меня же голоса нет — ты знаешь. Давайте лучше репетировать.

За спиной ребят вдруг кто-то зааплодировал. Ребята обернулись. Перед сценой стояла Лариса Знаменская из 11-го «А» — первая школьная красавица и… двоюродная сестра Вадика Карманова.

— Браво, Поваляев! Ты, оказывается, не только мяч в корзину бросаешь, но еще и поешь бесподобно. Ну, прям звезда эстрады!

— Ларис, ты б не мешала нам репетировать, — скорбно произнес Дима. — Я тебя умоляю: покинь зал.

— А тебе, что, Димочка, видеть меня неприятно? Другим вот нравится. Смотри!

Лариса, стройная и высокая, грациозно, походкой фотомодели прошлась вдоль стены.

— Ну, как? Нравится тебе, Димуль, а?

— Ты красива, спору нет, — продекламировал в ответ Димка. — Но мне музыка все ж милее. Оставь нас, пожалуйста, Ларочка.

— Да уйду я сейчас, уйду. Мне вот только Ване надо пару слов сказать. Поваляев, иди ко мне, не бойся.

Ребята многозначительно улыбнулись. Иван начал спускаться со сцены. Клавишник Андрей Брыков бросил ему вслед:

— Ваня, ты умрешь в лапах красоты! Мужайся!

Ребята рассмеялись. Поваляев остановился перед Знаменской.

— Слушаю вас, сударыня.

— Выйдем, поговорить надо.

В коридоре Лариса встала прямо напротив Ивана и приблизилась к нему на максимально доступную дистанцию.

— Слушай, Ваня, завтра у меня свободный вечер. И один лишний билет на дискотеку. Обдумай мое предложение. Это во-первых. Во-вторых, Вадик просил тебе передать, что конфликт почти исчерпан. Он хочет с тобой встретиться и поговорить.

— Спасибо, Ларис, за предложение. Но… у меня нет времени. Для дискотек. А Вадику передай: хочет встретиться — пожалуйста. Найти меня нетрудно.

Знаменская медленно покачала головой вверх-вниз и изобразила губками воздушный поцелуй.

— Вау! Какие мы! Смотри, Ванечка, не пожалей. Потом будет поздно. — Лариса плавно развернула свое тело и поплыла вдаль по коридору.

Иван вернулся на репетицию.

Этот день дома закончился сенсацией. Дверь открыл сияющий от радости отец. Он схватил Ивана в объятия.

— Поздравляю, сынок! Твой лотерейный билет выиграл!!! У нас будет новый автомобиль! Девятка!

Сын, ничего не понимая, смотрел на отца.

— Какой билет, пап? Я не покупал никакой лотереи.

— Ну, ты и шутник! А на твоем столе что лежит?

Иван прошел в свою комнату. На столе лежал конверт. Из обычной плотной бумаги. Только черной. Конверт был вскрыт. Из него торчал лотерейный билет.

— Вот, смотри! — отец протянул сыну газету с таблицей результатов розыгрыша лотереи. — Видишь эти серию и номер, видишь? Я их карандашом подчеркнул. А теперь — сравни с билетом! Совпадают! Я уже звонил, узнал — машину можно получить через неделю, представляешь? «Шестерку» нашу продадим и летом купим дачу на берегу реки. Представляешь, сынок?

Иван вытащил билет из конверта и как-то механически, не ощущая пока ничего внутри, сравнил серию и номер, указанный в нем, с напечатанными буквами и цифрами в газете. Они, действительно, совпадали. Да, совпадали.

И тут в Поваляевской голове словно бомба рванула. Яркий луч проник в его сознание и зажег десятки лампочек, фонарей и прожекторов. Он еще раз произнес про себя это слово — «СОВПАДЕНИЕ». И понял: СЛИШКОМ МНОГО СОВПАДЕНИЙ. В один день вдруг родился талантливый вокалист, способный математик, выдающийся спортсмен. И, к тому же еще, счастливчик-везунчик, выигрывающий в лотерею автомобиль.

Конверт! — понял Иван. Ну, конечно, все началось с конверта. На нем стояли его инициалы. Но, может быть, это тоже совпадение? А инициалы эти принадлежат другому человеку, а вовсе не ему, Ивану Сергеевичу Поваляеву?

— Папа, — Иван повернулся к отцу, — это не мой конверт. И билет лотерейный не мой.

— Не твой? Как это не твой… А чей же?

— Не знаю, конверт мне передали по ошибке. Билет не мой.

— А кто? Кто передал?

Дурак! — обругал себя Иван. Надо было еще в школе спросить у Ольги про того мужика. Ведь он был вместе с Владимиром Петровичем, ее знакомым. А почему он вообще ничего не сказал Оле про конверт?

— Пап, извини, мне надо срочно по делу, — Иван прошмыгнул мимо отца и бросился к двери, на ходу сдернув с вешалки куртку.

— Ваня! — крикнул отец ему вслед. — А, может, билет просто утерянный?! А раз мы его нашли — он наш? Слышишь?

Но Иван уже не слышал отца. Он бежал вниз по лестнице, перепрыгивая сразу несколько ступенек. Через несколько минут он уже звонил в дверь Ольги.

Открыла она сама.

— Ваня? Ты чего такой? Что-то случилось?

— Оля… мне спросить тебя надо кое о чем.

— Да ты зайди сначала, потом спрашивай, о чем хочешь.

Иван разделся, прошел в комнату. Там сидел и читал какую-то тетрадку Владимир Петрович. Увидев гостя, приветливо улыбнулся.

— А… герой, здравствуй.

— Здравствуйте.

Ольга появилась за спиной Ивана и, взяв его за руку, хотела увести в другую комнату.

— Ну, пойдем.

— Подожди, Оль. Я… в общем… можно, Владимир Петрович, вас спросить?

— Да, пожалуйста. Что вас, собственно интересует, молодой человек?

— Скажите, а кто был с вами вчера… ну тогда, когда мы встретились вечером?

— Со мной? В смысле — со мной? Ну, вы и были. Оля была. «Дружки», которые вас поджидали. А в чем дело-то?

— А мужик этот… мужчина в кепке, небольшого роста — это ваш знакомый? Он же рядом с вами шел.

— Мужчина в кепке? Не помню такого. Лично я шел один.

— А ты… Оль… ты видела его? — Иван обернулся к Оле.

— Нет, — она покачала головой. — Владимир Петрович был один.

— Ну ладно, извините. Я тороплюсь. — Иван решительно направился к выходу. — Извини, Оля, я тебе потом все объясню.

— Ваня, подожди, — Ольга бросилась ему вслед.

— Что, Оль?

— Знаешь, я хочу тебе сказать… Поговорить… А вообще — ладно. Потом поговорим. Иди.

Усталый, измученный Иван не заметил того, что Ольга чем-то очень взволнована, не заметил какого-то необычного ее душевного состояния. Иван спускался по лестнице вниз, а Белозерова еще какое-то время продолжала смотреть ему вслед. Но он не почувствовал ее взгляда. И не обернулся.

Выйдя из дома Ольги, Иван направился к Славке. Он решил спросить у своего друга, видел ли тот странного незнакомца. Славкин ответ Иван предчувствовал. Пожав плечами, тот заявил, что никаких сутулых мужиков в кепках он вчера не видел и посоветовал Ивану идти домой и хорошо выспаться после такого трудного дня.

Окончательно выяснилось, что никто, кроме Ивана, сутулого незнакомца не видел.

Это было более чем странно.

4. Один над пропастью, или Бойтесь данайцев…

Дома Ивану едва хватило сил отбиться от отца, пытавшегося узнать, чей же это все-таки лотерейный билет. Ничего толком ему не объяснив, Поваляев добрался до кровати, моментально принял горизонтальное положение и провалился в сон.

Да, именно ПРОВАЛИЛСЯ. Потому что сначала Иван оказался на дне огромной ямы-котлована. Сверху какие-то серые существа сыпали на него мусор, бросали пыльные мешки, скатывали каменные глыбы. Он едва успевал уворачиваться от того, что летело сверху. Постепенно мусора, мешков и камней становилось все больше. Наконец, мусор стал погребать его под собой. Страшно закричав от боли и ужаса, Иван, цепляясь руками за стены котлована, выбрался наверх. Мрачный мир увидел он перед собой. Вместо неба — черный потолок, вместо строений — тени от них, вместо людей — серые существа, по форме лишь отдаленно их напоминающие, с размытыми, неясно очерченными контурами. И еще — многоногие хищники, изрыгающие всем своим видом опасность и алчность. Иван вновь закричал от страха и проснулся. А, проснувшись, не мог встать с кровати. Он повернулся на бок и, скатившись с матраца, оказался на полу. Встать Иван никак не мог. Он задыхался, руки его тряслись, ноги не двигались. Поваляев лежал на полу, а кровать все росла и росла, достигая невероятных размеров. В конце концов кровать превратилась в огромную металлическую клетку, а Иван — в маленькое животное. Животное начало стремительно расти, и вдруг стало ясно: он узник в этой клетке, лев в зоопарке, навсегда лишенный свободы. Тут Иван уже не закричал, а зарычал. Зарычал не от отчаяния, а от ярости. Его, Льва, посадили в клетку? Рык его потряс воздух и землю. Все закачалось вокруг, клетка рассыпалась, и увидел тогда Поваляев небо и солнце.

И вот только когда Иван по-настоящему проснулся.

Проснулся и мигом забыл сон.

Утром чувствовал себя наш герой прекрасно. Мускулы его словно налились како-то новой силой. Голова работала четко, ясно. В ванной комнате, принимая душ, Иван снова запел. Запел лучше, чем вчера: голос его просто ласкал слух матери. Так что Ирина Петровна, подавая сыну завтрак, не то шутя, не то всерьез сказала:

— Ванечка, может, тебе после школы в консерваторию пойти?

А потом звучали тревожные звонки.

Первый — когда Иван, не дождавшись Славки, зашел перед школой к нему домой.

— Слава не пойдет в школу, он заболел, — сообщила Славкина мать.

— А где он? — спросил Иван.

— Да где — в кровати лежит.

— Можно я к нему пройду?

— Можно, только ненадолго.

Иван зашел в комнату Славки. Тот лежал в кровати — весь бледный, с капельками пота на лбу. Казалось, Славка за ночь даже похудел, а его и без того длинное тело вроде бы вытянулось еще больше.

— Привет, Славян. Что с тобой?

— Не знаю, Вань. Что-то слабость у меня. Сначала руки как-то отнялись. Они у меня еще вчера перед игрой какие-то не такие были. А сегодня — ноги. Даже встать не могу. Мать вот врача по телефону вызвала.

— Ну, давай, выздоравливай. Я после школы к тебе еще забегу.

Следующий звонок прозвенел вместе со звонком на первый урок: в школе не было Ольги. Не появилась она и до конца занятий.

После пятого урока к Ивану подошла Наталья Владимировна, учитель математики, и сказала:

— Слушай, Поваляев. А ты ведь в математике силен. Я сегодня в этом окончательно убедилась. Может, ты послезавтра на математической олимпиаде за лицей выступишь? А то Антон Корнеев заболел.

Корнеев, одноклассник Ивана, отличник, очкарик и тихоня, всегда побеждал в математических олимпиадах. Ивану вряд ли удастся угнаться за ним. Хотя…

— Наталья Владимировна, а когда Антон заболел?

— Вчера. Его мама мне сегодня по телефону позвонила.

— Я подумаю.

— Думай, Ваня. Но только до завтра.

Ивану стало как-то не по себе, когда, придя на репетицию, он узнал, что заболел и Димка Морозов.

— С горлом у него что-то. Я зашел к нему домой, а его мать меня к нему даже не пустила. Говорит, весь в жару, температура большая, даже не разговаривает. Так что репетиции не будет. Как бы наше выступление на Осеннем балу не сорвалось…

Ольга! Неужели и она…

Иван выбежал из школы и помчался к ней домой.

Дверь Поваляеву открыла мать Ольги.

— Здравствуйте. А можно Олю? Что с ней? Я… я… ее в школе сегодня не было…

— А ты — кто?

— Я — Иван. Иван Поваляев. Моя мама — ваша знакомая, а мы с Олей в одном классе.

— А… Ваня. Нет Оли дома, уехала она, — Иван вдруг увидел, как глаза Ольгиной матери повлажнели и покраснели.

— Уехала? Куда?

— Куда? Да с этим своим — Владимиром Петровичем… — женщина не выдержала и заплакала. — А ты… ничего не знаешь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Часть I. АД И РАЙ ИВАНА ПОВАЛЯЕВА
Из серии: Возвращение в Атлантиду

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Возвращение в Атлантиду. Книга 1 предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я