Плазона

Сергей Александрович Бембеев, 2016

В рукописи представлен вымышленный мир, один из континентов которого является проекцией шахматной игры, а другой – игральных карт. На первом континенте располагаются два зеркальных (шахматных) государства, в которых каждый общественный класс соответствует определенному типу шахматных фигур. Подобная логика справедлива и для второго континента, где расположены четыре зеркальных (карточных) государства. Первые четыре главы носят описательный характер и раскрывают историю зарождения Вселенной и формирование той картины мира, при которой и происходят события в Плазоне спустя двадцать тысяч лет. Чтение допускается как с первой главы, так и с пятой

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Плазона предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Плазона

Глава первая. Начало

Никто не знает, как зародилась Вселенная. Известно лишь о том, что в первоначальном виде она представляла собой Абсолютную Пустоту, в которой подлинными константами выступали лишь Пространство и Время. Бесконечное абсолютно черное поле существовало неизмеримое множество лет, но на определенном его этапе неизвестным образом появилась третья составляющая: Сверхсознание (Суперидея). Оно стало постепенно концентрироваться и проясняться в Абсолютной Пустоте. Достигнув определенной точки развития, Суперидея сотворила Энергию, особое нематериальное волновое поле, и распространила ее по всем уголкам Вселенной. По замыслу Сверхсознания, бесчисленное множество энергетических полей стали взаимодействовать друг с другом, а их элементы стали уплотняться в Энергетическом Космосе до тех пора, пока не сформировали первое вещество во Вселенной — Первоматерию. С течением Времени веществ во Вселенной стало столь много, а материальный мир столь разнообразным, что пришла пора для следующего шага Суперидеи.

После сотворения Энергии и Материи Сверхсознание решило воплотить свой материальный облик. Так во Вселенной появился первый Бог в физическом воплощении — Софис.

Используя различные энергетические поля и материальные объекты, Бог принялся обустраивать Вселенную на собственный лад. Так возникла Первозданная Эра.

На определенном этапе формирования Вселенной Софис решил обзавестись соучастниками своего дела, чьи усилия могли бы помочь ему в обустройстве Вселенной. Он сотворил Физиса, Бога Энергии и Химиса, Бога Материи. Так были созданы Новые Боги, прозванными впоследствии Старшими, в то время как Софис стал именоваться Старым Богом. Вместе, три Бога, начали бесконечный поход по Вселенной, чтобы обустраивать ее по своему усмотрению. С тех пор Первозданная Эра стала называться Эрой Великой Троицы.

Миллиарды лет Старшие Боги формировали галактики и звезды, погружая их в различные энергетические поля и наполняя их материальными объектами. Эти первые творения Старших стали известны как Бездны Хаоса.

Но Суперидея, воплощенная в физическом облике Софиса, продолжала генерировать новые идеи. И наступил момент, когда Софис пришел к выводу о том, что во Вселенной должен быть порядок. По задумке Софиса, все энергетические поля и материальные объекты во Вселенной отныне должны быть подчинены определенным законам, призванным упорядочивать вечное движение. И тогда он создал еще одного брата, Матемиса, Бога Закона.

Матемис присоединился к Старшим, и теперь уже четыре Бога странствовали по Вселенной. Они стали не только формировать миры во Вселенной, но и упорядочивать их. Эпоха Великого Хаоса закончилась. Наступила эра Великого Порядка.

Прошли миллиарды лет. Не так много по меркам Богов, но достаточно, чтобы у Софиса возникла еще одна идея. Он решил создать совершенно новое явление во Вселенной, принципиально отличающееся от всех созданных ранее. Он назвал это явление Жизнью и создал пятого Бога, Покровительницу Жизни. Так появилась Биоса, Богиня Жизни, единственная и самая младшая сестра Богов. Матемис и Биоса стали называться Младшими Богами, в отличие от Химиса и Физиса. Наступила Эра Жизни, и на многих планетах стали появляться различные биологические формы жизни.

Миллиарды лет Новые Боги формировали миры, упорядочивали движение и создавали жизнь. Бесчисленное количество галактик прошли через их руки. И когда перед ними предстал очередной мир, у Физиса возникла некая идея. Он поделился ею с Софисом, предложив ему создать совершенно новый вид энергии, позволяющую преодолевать все концепции и постулаты действующего Закона и подчиненную только своим особым правилам. По его словам, это не должно было стать противоречием или парадоксом, это должно было стать исключением из правила. Софис вынес предложение Физиса на всеобщее обсуждение Богов. Как он и предполагал, Матемис возразил против данной идеи. Не поддержала идею и Биоса. Но Химис откликнулся на предложение Физиса. Старшие и Младшие разделились. И все стало зависеть от решения самого Софиса. Он долго обдумывал идею Бога Энергии. Создать прецедент Исключения. Что-то не нравилось ему в этом, но что-то и привлекало.

Он не мог решиться на окончательный ответ, пока Физис не отправил ему ментального послания. Он пояснил Софису, что подобная энергия при правильном ее использовании позволит смертным расам достичь некоторого подобия с ними, Богами Вселенной. Пусть неполноценного подобия, но у самых достойных из смертных появится шанс на обретение почти божественного могущества. По словам Физиса, Боги должны уметь делиться своей силой со своими детьми, ибо в этом заключается одно из первоявлений Природы. Смертные — дети Богов, и некоторые из них заслуживают подобного дара.

В конце концов, Софис согласился с мнением Физиса. Когда он объявил о своем решении, Младшие больше не возражали, хотя и не поддержали решение Старого Бога. Софис и Физис объединили свои силы и создали принципиально новую разновидность энергии, над которой был не властен Закон. Смертные расы прозвали эту энергию Магией, а в качестве ее источника Химис предложил подобрать материальный объект — металл «магнетит». С тех пор все созданные ими миры, обладающие залежами этого металла, стали служить проводниками магической энергии. Фактически, магическое поле вобрало в свою орбиту все сформированные Богами миры и стало новым уникальным явлением во Вселенной. Но такое особое энергетическое поле как Магия нуждалась в регулировании и контроле, и потому Софис предложил Физису создать хранителей магии, призванных упорядочивать магические потоки. Так появились адепты — служители Богов, прозванные смертными расами Полубогами. Их тела были сформированы таким образом, чтобы они напоминали адептам о пятизначной природе Создателей.

Боги создали пять конечностей. Голова стала символизировать Старого Бога Софиса, главу Пантеона Богов. Две руки — Старших Богов, а две ноги — Младших. Более того, на руках и ногах смертных существ Боги создали по пять пальцев, обозначавших каждого Бога Великой Пятерки. Новые тела так понравились Богам, что они тут же изменили свои облики по образу и подобию своих творений.

Каждый из Богов обзавелся своими адептами, призванными осуществлять их волю. Бог Энергии Физис разослал своих адептов по многим сформированным Галактикам, попадающих в магическое поле. Он поручил им управлять магическими потоками с целью избежания магического дисбаланса. После того как адепты устанавливали магическое равновесие, они перемещались в другие галактики, продолжая выполнять свою работу.

Когда адепты взяли в свои руки управление магическими потоками и выровняли баланс силы во Вселенной, Физис решил, что пришла пора преподнести смертным особый дар. Его взгляд пал на обширную галактику под названием Плацентаура. В самом центре этой галактики сияла огромная планета, населенная недавно созданными смертными существами. Эта планета заинтересовала Бога Энергии, и он обратил на нее свой взор.

Физис назвал привлекшую его взгляд планету — Металлион, а обитающих в ней металлокожих существ — Титанами. Он решил некоторое время понаблюдать за жизнедеятельностью заинтересовавших его созданий.

Прошло несколько миллионов лет. Металлокожие титаны построили общество и основали первые государства. На севере металлионских земель раскинулась обширная Железная Империя, отделенная от остального материка широкой полосой высоких и непроходимых Гор. В самом центре громадного материка расположились Медная, Оловянная, Цинковая и Свинцовая Империи. На юге была образована Алюминиевая Империя, а на двух южных островах — Золотая и Серебрянная Империи.

Наконец, наступил час, когда Физис решил, что пора преподнести титанам особый дар. У Бога Энергии было достаточно времени, чтобы присмотреться к смертным, и он выбрал по одному самому достойному лицу из каждого государства, и собрал их всех вместе на вершине горы. Физис явился к ним из-за облаков во всем своем сверкающем великолепии и поделился с каждым из них частичкой своей магической мощи. Он поселил в них таинства магического учения и предложил распространить его среди узкого круга избранных личностей. Восемь жителей Металлиона, известные в дальнейшем как Гроссмейстеры, поклялись охранять магические секреты и дали слово Богу Энергии, что обучат магическому искусству только самых достойных жителей своей страны.

Гроссмейстеры стали первыми смертными магами во Вселенной и высшей ступенью магической иерархии Металлиона. Сила, полученная Избранными от Физиса, продлевала им жизнь до десяти миллионов лет, несмотря на то, что смертные титаны жили в среднем около миллиона лет. По окончанию срока каждый Гроссмейстер был обязан передать полученную силу своему преемнику, выбранному им лично. Впоследствии каждый Гроссмейстер основал в своем государстве школу магии, куда набирал только избранных лиц своего народа.

Некоторое время Физис еще понаблюдал за металлионскими магами и затем, удовлетворенный, отправился создавать другие миры.

Глава вторая. Раскол

Прошло почти пятьсот миллионов лет. Боги создали множество новых планет, в которых пульсировала магическая энергия. Но ни один из этих миров не достиг такой глубины познаний в магическом искусстве, какой отличались чародеи Металлиона. В то время в самом магически развитом мире обозримой Вселенной начинал свое восхождение новый Железный Гроссмейстер по имени Квазар. Именно ему было суждено навсегда изменить русло истории не только Металлиона, но и многих других миров.

Лучший выпускник магической школы Железной Империи, обладающий блестящим умом и поразительными магическими способностями, был идеальной кандидатурой на пост нового Гроссмейстера. Он достойно занял свое место среди Гроссмейстеров других стран, и даже среди них Квазар выделялся своей гениальной исключительностью. Тысячелетия его правления были отмечены невероятным взлетом магического искусства. Мир Металлиона еще не видал такого всестороннего, многогранного и глубинного подхода к магии, который демонстрировал Железный Гроссмейстер.

Прошли десятки тысяч лет. Квазар достиг такого могущества, с которым не могли сравниться даже подобные ему Гроссмейстеры других империй. Железный Гроссмейстер усовершенствовал свой разум настолько, что научился концентрировать свое сознание и визуализировать мысли настолько обширно, что подобная практика позволяла ему наблюдать за другими планетами и касаться разумов любого живого существа. Он погрузился в Великое созерцание народов и пребывал в нем тысячелетиями. Но чем больше он наблюдал за ходом жизни младших рас других миров, тем сильнее омрачалось его сознание. Столько ненависти, столько лжи, столько зависти, столько подлости, столько малодушия среди них. Были среди них и достойные существа, но в целом, даже большинство из них с течением жизни становились другими. Квазар продолжал наблюдения, не замечая, как все зло смертных рас воздействует на него. Внутри него стала концентрироваться огромная неутолимая ненависть, а его сознание омрачалось все больше и больше, постепенно искажая разум Гроссмейстера. Наконец, настал час, когда Квазар пришел к выводу, что младшие формы жизни, обитающие на других планетах, слишком испорчены и недостойны права на жизнь. Железный Гроссмейстер вознамерился полностью избавить всю обозримую Вселенную от засоряющих ее недостойных форм жизни и создать новые миры с прогрессивными существами, чья жизнедеятельность будет определяться исходя не из законов природы, а из законов высшей магии. Квазар задумал трансформировать существование разумных рас в магическое измерение для создания более прогрессивного общества и миропорядка. Но чтобы воплотить такой план в жизнь требовалось нечто большее, чем даже все волшебство самого сильного высшего мага из смертных. Квазар мог разрушать города и сметать целые армии одним усилием мысли, но высшая магия была бессильна обеспечить полноценное взаимодействие целого мира с созданными им существами, равно как и вдохнуть в тела этих существ жизнь. Железный Гроссмейстер знал, что жизненная энергия никуда не исчезает, но может перемещаться из одной точки пространства в другую. И Квазар нашел способ воплотить задуманное. К тому моменту власть Гроссмейстера распространилась на всю Железную Империю, самую многочисленную и магически развитую империю Металлиона. Однако в самой империи на протяжении миллионов лет шла непримиримая вражда между цивилизацией железных титанов и дикими сообществами родственных им по происхождению стальных титанов. Последние обладали гораздо более прочной металлической кожей и были физически сильнее железных, но стальные титаны не пользовались высшей магией, предпочитая ей физическое самосовершенствование боевых навыков. Стальные титаны были прирожденными бойцами и предпочитали проводить время в бесконечных состязаниях и в войнах друг с другом или с железными титанами. Но когда в очередной раз две самые влиятельные группировки стальных титанов были готовы развязать кровопролитную войну друг с другом, в дело вмешалась третья сила. К лидерам противоборствующих сторон, двум вечным непримиримым врагам, явился не кто иной, как сам Гроссмейстер Железной Империи и сделал предводителям предложение, от которого они не могли отказаться. Квазар обещал двум лидерам невиданную магическую силу и новый бесконечный путь к славе и крови, но лишь в обмен на вечное служение ему, Повелителю Железной Империи. И когда стальные лидеры приняли предложение, Квазар объединил силы свирепых стальных воинов вместе с магической мощью железных титанов и сформировал из них невиданную ранее армию. Она получила название «Блистательный Корпус», и Гроссмейстер указал ей цель. Войскам Корпуса предстояло вторгаться во все миры обозримой Вселенной, где проживали разумные смертные существа. Роль стальных титанов заключалась в сокрушении армий смертных и захвате в плен как можно большего их числа, в то время как железным титанам было поручено высасывать из пленных жизненную энергию и собирать ее в специальные магические сосуды, которые транспортировались в Металлион и предназначились для Квазара. С помощью огромного количества магических сосудов с жизненной энергией, Квазар мог создавать и видоизменять жизнь во всех ее проявлениях в отдельных мирах — царствах нового магического миропорядка. Три верховных железных магистра магии Магнут, Кровар и Феррон, а также два стальных маршала Крост и Хатур, обученные высшей магией самим Квазаром, поклялись своему повелителю в вечном служении и возглавили войска Блистательного Корпуса.

Началась новая эра в Плацентауре. Армии Корпуса вторгались в различные миры галактики, легко сокрушали оказанное сопротивление и уничтожали всех смертных до единого, высасывая жизненные силы не только у разумных существ, но даже у животных и растений. После нашествий войск Корпуса каждый мир погибал окончательно, земля превращалась в безжизненную пустыню, растения вымирали, и всюду царили гробовая тишина мертвых тел и зловоние смерти. Миллиарды сосудов с жизненными энергиями существ, животных и растений поставлялись в земли Железной Империи, позволяя Квазару одним лишь усилием мысли создавать и обустраивать новые миры и новые формы жизни.

Но другие титаны не могли, молча, наблюдать как Железная Империя и ее повелитель разрушают чужие миры. Гроссмейстеры договорились собраться на Тайном Совете, чтобы решить, как остановить самого могущественного титана Металлиона. Однако не успели они собраться, как их ждало еще одно потрясение. Свинцовый Гроссмейстер Плустер поддержал идеи Квазара и присоединился к нему, признав Железного Гроссмейстера своим повелителем. Все свинцовые титаны вступили в ряды Блистательного Корпуса, сделав ее самой сокрушительной армией титанов в истории. И тогда ситуация изменилась. Железная Империя, обладая самой сильной и многочисленной армией в Металлионе, руководимая легендарным Квазаром с легкостью могла сокрушить любые три армии Империй. Приняв в свои ряды Стальных и Свинцовых Титанов, Блистательный Корпус сравнялся по силе с объединенной мощью всех остальных вместе взятых армий Металлиона.

Шестеро Гроссмейстеров предостерегли Квазара от дальнейших действий в отношении других миров, но к тому времени Железный Гроссмейстер вышел из-под власти Федерации Гроссмейстеров и проигнорировал их предостережение. Металлион оказался на грани войны, но в последний момент Гроссмейстеры пошли на попятную и расформировали объединенные войска Федерации.

С тех пор Металлион раскололся на два вечно враждующих, но так и не вступивших в противостояние лагеря: Блистательный Корпус и Федерацию. Фактически, титаны стали проживать в двух обособленных друг от друга мирах. Но Квазар не забыл о той опасности, которую могут представлять для него объединенные силы Федерации и терпеливо ждал удобного момента, чтобы нанести удар. Больше всего он ненавидел Золотых и Серебряных титанов, т.к. их империи гораздо больше, чем другие, склонялись в сторону природной, а не высшей магии. И, наконец, долгожданный момент наступил. Когда Федерацию стали раздирать внутренние противоречия, Железный Гроссмейстер умело инсценировал нападение Золотых и Серебряных Титанов на владения Железной Империи. Получив удобный повод для ответных действий, Квазар незамедлительно отдал приказ сокрушить столь ненавистные ему империи. Войска Корпуса обрушились на острова Золотых и Серебряных Империй, и после жестокой кровопролитной войны уверенно одержали победу. Девяносто процентов Золотых и Серебряных Титанов было уничтожено, а выжившие сбежали в другие миры вместе со своими Гроссмейстерами. Ни одна Империя Федерации не вступилась на защиту островитян, а после их разгрома, даже все вместе взятые армии Федерации уже не могли противостоять силам Корпуса. Квазар перестал обращать внимание на Гроссмейстеров и сосредоточился на создании альтернативных форм жизни, а Гроссмейстеры окончательно смирились с владычеством Квазара и занялись внутренними вопросами своих империй. Иногда находились смельчаки среди титанов Федерации, Мастера Магии или даже Магистры, которые собирались в одиночку покончить с владычеством Квазара, но все они находили лишь смерть в землях Блистательного Корпуса.

Глава 3. Отступники

После разгрома Золотых и Серебряных Титанов войска Корпуса вернулись к своей изначальной цели и продолжили разрушать другие миры, трансформируя бесчисленные потоки жизненной энергии во вновь созданных Квазаром разумных существ. Многие из этих существ пополняли ряды войск Корпуса и постепенно стали составлять его основу. Железные, Стальные и Свинцовые Титаны продолжали играть главенствующую роль в армии, но их численность постепенно растворялась в мириадах новых форм жизни, занимающих свое место в рядах Корпуса, ставшего практически безграничной силой в обозримой Вселенной. Свинцовый Гроссмейстер Плустер, второй по старшинству титан в Корпусе после Квазара, и его ближайший помощник Свинцовый Верховный Магистр Лидур вошли в состав повелителей Корпуса. Таким образом, во главе могущественной армии стояли два Гроссмейстера, четыре Верховных Магистра и двое Стальных Маршаллов. Под их руководством Блистательный Корпус уничтожил тысячи миров, и нигде не встретил серьезного сопротивления. Ни один из исчезнувших народов не мог противостоять настолько превосходящей силе войск Квазара. Но все же существовала одна планета, куда Темный Гроссмейстер остерегался направлять свою армию.

Лукрум, мир Драконов, обладающих колоссальной магической и физической силой, избежал вторжения Корпуса. Драконы — самые первые создания Жизни в Плацентауре были наделены такой легендарной природной магией, что их предпочитал не трогать даже Квазар. Блистательный Корпус играючи расправлялся с народами любых замеченных им миров, но всегда старательно обходил Лукрум.

Не забыл Квазар и о своих давних врагах — Золотых и Серебряных Титанов. Значительные силы Корпуса были брошены на поиск Отступников, и, после долгих поисков, Темному Гроссмейстеру, наконец, удалось найти их. Однако двое Гроссмейстеров были начеку и вовремя заметили угрозу. Им почти удалось сбежать, но воины Корпуса в погоне повредили один из межпланетных кораблей Отступников, на котором пребывали Гроссмейстеры с немногими выжившими из своих народов. Их корабль потерпел крушение на загадочной земле неизвестной планеты, в то время как большая часть Золотых и Серебряных Титанов скрылась на безграничных просторах Вселенной. Воины Корпуса так и не смогли разыскать потерянный корабль с двумя Гроссмейстерами, не могли они догнать и остальную часть Отступников, и потому они повернули назад и вернулись в Металлион.

Тем временем Золотой Гроссмейстер Аура и Серебряный Гроссмейстер Аргента вместе с небольшими группами своих народов принялись исследовать неизведанную землю. Их основной целью стал поиск залежей магнетита, необходимого им для починки корабля. Только усилив металлом тысячекратно магическую энергию поврежденного корабля, они могли бы покинуть неизведанную планету и воссоединиться с большей частью своих народов.

Аура и Аргента приказали своим подданным вести себя максимально аккуратно и дружелюбно по отношению ко всем существам неизвестной земли. Довольно быстро они обнаружили племена синекожих существ с похожим на них строением тела. Эти существа были в два раза ниже их, у них были длинные черные волосы, а кожа была сделана из мягкой живой ткани. Титаны установили с Мягкотелыми контакт и, после недолгих переговоров, заключили с местными жителями мир. Пришельцы вскоре поняли, что их новые союзники живут на земле, называемой ими Логистрой, а себя называли логистране

Синекожие логистране образовали многочисленные племена, каждое из которых поклонялось тому или иному Тотему, духу животного. Логистране понятия не имели что такое «магнетит», но согласились помочь пришельцам в поиске и добыче этого металла. Поиски в итоге увенчались успехом, т. к. оказалось, что земли Логистры богаты этим металлом, и началось восстановление корабля.

Пока шли ремонтные работы Аура и Аргента решили поделиться с логистранами своими знаниями о Солнце и Луне. Они с удовольствием отметили, что Мягкотелые слушают их с подлинным интересом. В конце концов, слушателей стало столь много, что Гроссмейстеры решили разделиться. С тех пор Золотая Аура рассказывала логистранам о тайнах и закономерностях Солнца, а Аргента делилась своими знаниями о Луне. Более того, Гроссмейстеры обучили своих слушателей, как пользоваться Солнечной и Лунной энергиями. С тех пор логистране стали осваивать природную магию Стихий. Они основали культ поклонения природным объектам и назначили особых служительниц — Жриц Солнца и Луны.

В благодарность дружелюбным логистранам Гроссмейстеры также решили открыть им тайны высшей магии, источником которой служил металл магнетит. Вожди и члены их семей были посвящены в таинства высшей магии, и с тех пор всех овладевших этим искусством стали называть Стражами.

Аура и Аргента преподнесли логистранцам еще один дар. Они выбрали двух самых достойных вождей племен и двух самых достойных логистранок. Вождям Гроссмейстеры подарили бессмертие, а девушкам они передали часть своих сил, даровав обеим власть, как над природной, так и над высшей магиями. Бессмертных вождей прозвали Фараонами, и они возвысились над другими вождями логистранов. Избранных девушек, получивших невиданную силу, стали называть Хранительницами. Гроссмейстеры пояснили всем собравшимся логистранам, что они связали бессмертие Фараонов и силы Хранительниц с Солнцем и Луной, и отныне только сами природные объекты будут решать, кто будет следующим Фараоном и Хранительницей.

Фараоны обратились к Гроссмейстерам с просьбой навсегда оставить в их телах отпечаток Великих Духов, и две повелительницы Титанов, улыбнувшись, взмахнули руками. Все последователи Ауры, Великого Духа Солнца, с удивлением и восторгом стали разглядывать друг друга. Их руки от локтей до кончиков пальцев приобрели сияющий золотой цвет. Такой же цвет приобрели и их ноги от колен до кончиков пальцев на ногах. Изменился даже цвет глаз, из темного он превратился в сверкающий золотой. Полностью аналогичные перемены произошли и с последователями Аргенты, Великого Духа Луны, с той лишь разницей, что вместо золотого цвета они приобрели серебряный цвет.

Глава 4. Новая планета

В то время, когда Золотые и Серебряные титаны ремонтировали свой межпланетный корабль, Свинцовый Гроссмейстер Плустер, правая рука Квазара, наконец, отследил местопребывание давних врагов. Он собрал огромную армию Корпуса, чтобы раз и навсегда покончить с ненавистным ему врагом, в особенности — с Аурой и Аргентой. Его разведчики донесли, что отступники занимаются ремонтом своего корабля и смогут покинуть планету в ближайшее время. Плустер не стал медлить и во главе значительных сил Корпуса обрушился на неизвестную планету. Но ему не удалось напасть на них неожиданно. Аура и Аргента почувствовали приближение сил Корпуса и решили дать последний бой давнему врагу. Они прекрасно понимали, что не смогут долго противостоять подавляющей силе Корпуса, но корабль был еще не готов, и им некуда было бежать.

Логистране вызвались помочь титанам в борьбе против неизвестных сил, приближающихся к Логистре, но после недолгих переговоров Гроссмейстеры отвергли их предложение. Аура и Аргента хорошо понимали, что, несмотря на их храбрость, логистране не смогут сравниться с мощью войск Квазара и потому решили сберечь своих синекожих союзников. Они поручили своим ближайшим помощникам увести логистран подальше от мест будущего сражения, в то время как остальные титаны должны были задержать армию Корпуса. Золотой Магистр Магии Альден и Серебряный Магистр Магии Сильвия выполнили приказ и вместе с логистранами уплыли на быстроходных суднах в другую часть Океана.

Плустер не стал их преследовать. Ему не было никакого дела до Мягкотелых, которых десяток его воинов мог раздавить как муравьев. Он окружил немногочисленные силы отступников и предвкушал легкую победу и благодарность своего повелителя, когда он преподнесет ему долгожданные головы двух гроссмейстеров, которых Корпус искал столь долго.

Свинцовый Гроссмейстер тщательно спланировал свою атаку, чтобы ни один отступник не смог вырваться из окружения. И когда он дал команду к наступлению, началась настолько невообразимая битва, какой еще не видела планета Мягкотелых. Титаны сталкивались друг с другом, сотрясая землю и деревья, небеса озарялись вспышками неестественных сил, раскаты грома неслыханной мощности прокатывались по лесам и степям, приводя в ужас всех живых существ. Волны Океана вздымались выше самых высоких деревьев и с неистовой силой обрушивались на берега. Планета стала сотрясаться от столкновения столь концентрированной магической силы.

Плустер уже почти достиг своей цели. Его воины перебили большую часть отступников, и теперь лишь несколько десятков защищали своих Гроссмейстеров. Но когда Повелитель Корпуса готов был нанести решающий удар по силам Ауры и Аргенты, случилось нечто непредвиденное.

С небес спустилось нечто такое, что привлекло внимание всех участников битвы. Титаны обомлели от одного вида незнакомца. Он был не просто высок, он был настолько огромен, что превосходил своими размерами любого титана раз в двадцать. Его абсолютно черное тело состояло из магнетита и излучало колоссальную силу, а длинные изогнутые глаза сверкали таким ослепительным светом и властью, что титанам показалось, будто к ним явился сам Бог.

Титаны не знали, что перед ними появился Сунтра, Первый Адепт Бога Энергии. Тысячелетиями он управлял магическими потоками в Плацентауре, переходя от одной планеты к другой, пока не оказался на новой планете. Он уже упорядочил магические линии на ней, когда смертные существа, именующие себя Титанами, вторглись в нее, развязали между собой битву и посеяли хаос в его магическом порядке. Разгневанный адепт магии лично предстал перед взорами дерзких существ, вознамерившись наказать их.

Ни Плустер, ни Аура с Аргентой не представляли, с какой превосходящей мощью им придется столкнуться. Сунтра раскрыл рот и исторгнул из себя разноцветное пламя переливающейся энергии, которое обрушилось на воинов воюющих сторон и мгновенно их уничтожило. Воины Плустера, Ауры и Аргенты моментально прекратили воевать друг с другом и направили свои силы против невиданного врага. Три Гроссмейстера объединили свои силы, чтобы противостоять могущественному гиганту, но даже их совокупные силы были лишь ничтожной каплей магической мощи адепта. С небес стал проливаться град сверхмощных заклятий Сунтры, и они уничтожали титанов так легко и быстро, словно они были червяками. Некоторые титаны пытались убежать или телепортироваться, но адепт наложил противотелепортационный щит на всю охваченную битвой область и безжалостно расправлялся с каждым титаном. Его ярость бушевала, словно вулкан во время извержения, и спасения не было никому. Один за другим титаны падали, сраженные насмерть безжалостной волей адепта магии. И когда в живых остались лишь трое гроссмейстеров Сунтра остановил смертоносный дождь и обратил свой взор на повелителей титанов.

Сунтра вторгся в разум гроссмейстеров, и его ментальный голос с непередаваемой четкостью, словно гром прозвучал в их головах.

— Когда-то вам был преподнесен великий дар Старшего Бога, но вы осквернили его, превратив Лучезарную природу высшей магии в орудие уничтожения. Ничто не проходит бесследно. Вы будете наказаны, смертные, — услышали они его ментальное послание.

Сунтра не дал им права на ответ. Одним небрежным жестом пальца он запустил в них струю света, и Гроссмейстеры мгновенно расплавились и превратились в металлические лужи.

Адепт не сомневался в своем решении. Виновные понесли наказание, и теперь он может завершить свою работу в этой молодой планете, которой было дано имя Плаура.

Глава пятая. Дорога в Аргмун

Двадцать тысяч лет спустя

Земля проносилась со скоростью две орбиты1 в час, но на вершине стэплота2 не ощущалось ни малейших признаков качки. В окружении десяти преданных людей, спокойно выполняющих свою работу, вождь лунного племени октаров Магуас с увлечением читал книгу. Путь от Листара до Аргмуна был долгим, и потому вождь предавался одному из своих тайных увлечений — изучению теоретических аспектов высшей магии. Как и у всех лунных логистран, его сверкающие серебряные глаза прекрасно видели в темноте, а ночная прохлада леса была для него привычнее солнечного дня. Иногда он отрывался от чтения, закладывая синий когтистый палец меж страниц, и предавался воспоминаниям или размышлениям. Его подданные, не смея нарушать покой своего повелителя, молчаливо работали рупорами и управляли передвигающимся стэплотом.

Магуас не был магом. Хоть он и был вождем, Магуас относился к племенному классу, единственному немагическому классу Федерации. Он управлял своим племенем, утверждал законы и командовал армией племени октаров. Вождь пользовался уважением и почетом не только в своем племени, но и во всей Федерации, однако в тайне он всегда мечтал быть в рядах Стражи Фараона и практиковать высшую магию.

Магуас снова погрузился в воспоминания. Когда ему исполнилось сто лет, он наряду с другими молодыми выпускниками школы, проходил отбор в Академию Высшей Магии. Будущий вождь превосходно владел естественными и техническими науками, но, чтобы стать студентом Академии требовались исключительные познания и чрезвычайно развитый интеллект. Только самые лучшие выпускники становились студентами Академии, и в будущем — Стражей Фараона, но, увы, Магуас оказался не в их числе. Несмотря на высокое происхождение, Магуас, не пользовался никакими привилегиями в процессе отбора. Для Стража Фараона, прибывшего в столицу его племени для очередного набора студентов, не имело никакого значения кого он экзаменует, вождя или простого логистранина, имели значения лишь знания и способности.

После неудачи в поступлении, Магуас попытался смириться с судьбой и направил все свои силы и знания, чтобы стать умелым вождем племени. Он достиг в этом немалых успехов, под его управлением племя стало процветать. Численность его подданных неизменно увеличивалась, а уровень жизни неуклонно рос вверх. Верховный Страж Субегрей Расчетливый не раз хвалил его перед самим Фараоном. И даже сейчас, когда на повестке дня Большого Совета стоит совершенно другой вопрос, он, Магуас, везет в Аргмун в целом благоприятные новости. Вождь хорошо знал, что Расчетливый не упустит ни одной возможности, чтобы поинтересоваться о состоянии дел в племени.

Будучи уверенным, что его работа будет оценена удовлетворительно, Магуас мог позволить себе провести время в пути за чтением книги, которую, с одобрения Субегрея, подарил ему один из Стражей, принадлежавший к племени октаров. Вождь перевернул страницу и обратил внимание на три ключевых аспекта высшей магии:

«…1. Концентрация. Первый и важнейший аспект высшей магии состоит из трех этапов. На первом этапе субъект погружается в медитацию и полностью проясняет свой разум, очищая его от любого вида эмоций. Когда разум становится чистым, субъект переходит ко второму этапу и мысленно проникает в сферу Тонкого Бытия, нащупывая каналы особой энергии — магического поля. На третьем этапе субъект устанавливает ментальную связь с магическим полем и черпает оттуда энергию, помещая ее в свой «нейронный резервуар». Чем больше будет наполнен энергией нейронный резервуар, тем сильнее будет воздействие магической энергии.

2. Визуализация. Второй аспект высшей магии заключается в детальном представлении использования магической энергии, от трансформации ее в материальное измерение и до конечного результата ее воздействия. На этом этапе субъекту необходимо применить все свои познания о материальном мире.

3. Интервенция. Третий аспект представляет собой выброс магической энергии из нейронного резервуара в материальное поле согласно визуальному плану. Чем глубже была концентрация, тем сильнее будет воздействие магии на объект…».

Магуас перечитывал эти слова уже не в первый раз, но неизменно обращался к ним снова и снова. Все его существо подталкивало его к тому, чтобы осуществить магическое воздействие на любой объект согласно трем аспектам, но он твердо знал, что это будет бесполезно. Его не учили ни технике концентрации, ни корректировке визуализации, ни ограничениям интервенции. Все это он знает лишь в теории, но на практике не узнает никогда. По крайней мере, в этой жизни. И давно пора с этим смириться.

Магуас отвлекся от чтения и посмотрел вперед. Уже забрезжил рассвет, и вдалеке показались очертания высоких гор. Аргмун уже близко.

Стэплот остановился у подножия Синих гор. Несколько логистран сбросили с транспорта канаты и проворно спустились вниз. Остальные слуги вождя сбросили сверху веревочную лестницу, за которую крепко ухватились уже спустившиеся мужчины. Магуас величественно спустился по ней, но не успел даже как следует оглядеться, как услышал знакомый звук сверху. Воздушные жрицы Луны уже ждали его.

На землю опустился небольшой аэролот3, дверь отворилась, и показалась жрица Луны.

— Доброе утро, Вождь Магуас, — с почтением и поклоном обратилась к гостю жрица. — Надеюсь, путь не слишком утомил Вас? Добро пожаловать на борт аэролота. Мы доставим Вас через горы прямо во дворец Фараона. Стэплот лучше оставить здесь, мы проследим за его сохранностью.

— Премного благодарен, любезная жрица. Путь нисколько не утомил меня. Я с удовольствием воспользуюсь Вашим аэролотом, — ответил Вождь.

— Моя госпожа Высшая Жрица Миона Разумная достойна благодарности больше, чем я, — снова поклонившись, произнесла жрица со скромной улыбкой на губах. — Она распорядилась доставить Вас и других вождей во дворец через горы максимально комфортным для Вас способом.

— Очень предусмотрительно с ее стороны, — заметил Магуас. — Непременно выражу ей свою признательность при встрече.

Жрица Луны снова приветливо улыбнулась и сопроводила гостей столицы на борт воздушного судна.

Глава шестая. Большой Совет

Аргмун был великолепен. Изысканые сочетания черного оникса и серебра преобладали во всех строениях этой величественной столицы, окруженной со всех сторон горами. С высоты птичьего полета Магуас в который раз мог наблюдать небольшое горное озеро с множеством маленьких островков, на которых проживали водные жрицы Луны, роскошную резиденцию Фараона с огромным дворцом, парками, садами и фонтанами, территорию Академии Высшей Магии, жилые кварталы с усадьбами бывших Стражей и Жриц и многое другое. Наступал рассвет, и город постепенно готовился ко сну.

Аэролот опустился прямо перед главными воротами резиденции Фараона и не успел Магуас со своими спутниками спуститься на землю, как его уже почтительно приветствовал молодой Страж.

— Доброе утро, Вождь Магуас. Меня зовут Крап. Мне поручено показать Вам Ваши апартаменты, где Вы вместе с Вашими спутниками сможете как следует отдохнуть после дороги. Также, с Вашего позволения, я буду Вашим личным помощником на все время пребывания в Аргмуне.

— Я помню тебя, Крап. Не далее, как лет двадцать назад ты покинул наше племя, чтобы научиться владеть высшей магией и доблестно служить в рядах Стражей Фараона. Я горд тобой, как и всеми студентами нашего племени, которые удостоились чести обучаться в Аргмуне на глазах у нашего Благородного Господина. С удовольствием воспользуюсь твоей помощью в столице.

— Это честь для меня, Вождь! — откликнулся молодой Страж и почтительно открыл ворота перед Вождем октаров.

……

Он сидел за большим круглым столом в окружении хорошо знакомых ему вождей. Они тихо переговаривались меж собой, рассказывая последние новости из своих племен. Их было восемь, столько же, сколько и племен в Лунной Федерации, и он был среди них, представляя племя октаров. Вожди ждали прибытия остальных членов Большого Совета.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошли двое, поприветствовав присутствующих. В свою очередь вожди почтительно приветствовали вновь прибывших, которыми оказались Верховный Покровитель Ункар Справедливый по прозвищу Тигриный Клык и Верховная Покровительница Микками Смелая известная также под именем Соколиный Коготь. Магуас с интересом воззрился на своего давнего знакомого. Ункар был крупным хорошо сложенным мужчиной с длинными черными волосами и орлиным носом. Его взгляд, прямой и твердый, свидетельствовал о сильном характере, в котором убеждался каждый, кто имел с ним дело. Верховная Покровительница Микками Смелая была гибкой красивой девушкой с еще более длинными черными волосами, заплетенными в косы, и спокойным невозмутимым взглядом. Покровители — отдельный класс логистран, который живет обособленно и от племен, и от Аргмуна, и представляет собой приверженцов самых древних логистранских верований, которые царили в племенах еще до Пришествия Небесных Жителей, поделившихся с логистранами таинствами высшей и стихийной магиями. Покровители живут в различных Тотемах, каждый из которых насчитывает около двадцати логистран. Пять Тотемов образуют Лагерь, во всей Федерации всего два Лагеря, и управляются они соответственно Верховным Покровителем и Верховной Покровительницей. Каждый Тотем поклоняется той или иной группе животных, и целью его участников является сохранение и изучение этой группы. В каждом Лагере есть Небесный Тотем, Водяной Тотем, Древесный Тотем, Тотем Хищников и Тотем Травоядных. Покровители не только изучают ту или иную группу животных, они умеют также пользоваться тотемической или «животной» магией, которая является разновидностью природной магии. Так, например, Покровитель Тотема Хищников может вызывать души умерших тигров, волков, леопардов и других хищников, с которыми он установил особую связь. Вызывая души своего круга животных, Покровитель может воплощать их в физический облик, т.о. каждый покровитель имеет в своем запасе определенное количество душ умерших животных, которых он может на некоторое время возвращать к жизни для служения определенной цели. Это бывает очень полезно в бою, когда каждый покровитель обращается к своему арсеналу душ животных, которые являются в материальный мир в своем истинном облике и служат на войне разведчиками, живым транспортом или сражаются наравне с воинами. Все покровители передвигаются на лошадях, в отличие от других классов, у которых есть свой транспорт. Каждый Тотем избирает своего руководителя — Вожака, а Верховного Покровителя и Верховную Покровительницу избирают Вожаки Тотемов того или иного Лагеря. Покровители — единственный класс в Федерации, который не отсчитывается перед Хранительницей, над ним властен только Фараон.

Следом за Покровителями в комнату вошли две девушки. Вожди и Покровители обменялись теплыми приветствиями с двумя Высшими Жрицами Луны, каждая из которых заняла свое место за столом. Теперь Магуас обратил свой взор на Жриц Луны. На прекрасном лице Мионы Разумной была словно запечатлена интеллектуальная красота. Ее глаза сверкали мудростью, а в ее словах и даже жестах улавливалась некая взвешенность и обдуманность. Миона возглавляла подкласс Воздушных Жриц, которые поклонялись Луне и жили в храмах на вершинах Синих Гор. Они владели стихийной магией, в особенности магией воздушной стихии, и могли вызывать гром, молнию или бурю. Воздушные жрицы передвигались на воздушных суднах, именуемые «аэролоты», которые скользили по воздуху благодаря заклинаниям жриц. Другим подклассом Жриц Луны были Водные Жрицы, возглавляемые Анкорой Лучезарной. Одного взгляда на эту девушку было достаточно, чтобы понять, почему ее так прозвали. Анкора словно излучала из себя невидимую ауру чистоты и невинности. Ее прекрасное лицо, ясный взгляд, нежные краски и линии лица и лучезарная улыбка напоминали Магуасу все самое светлое и чистое, что есть в этом мире. Она была похожа на лепесток лотоса и словно озаряла всех своей естественной радостью и весельем. Если Миона была как освежающий напиток, проясняющий разум, то Анкора напоминала собой лучик света, вселяющий тепло, радость и поднимающий настроение. Две эти Высшие Жрицы изумительно дополняли друг друга. В отличие от воздушных жриц, водные жрицы жили в храмах на маленьких островках, разбросанных по небольшому горному озеру в Аргмуне. Так же, как и воздушные жрицы, водные жрицы поклонялись Луне и владели стихийной магией, в особенности — магией водной стихии. Они могли вызвать шторм, наводнение, дождь или град. Водные жрицы передвигались на аквалотах4 посредством соответствующих заклинаний магии водной стихии. Насколько знал Магуас, аквалот передвигается с такой же скоростью, как и аэролот при условии одинакой силы заклинаний водной и воздушной жрицы.

Следующими в комнату вошли двое мужчин — Верховные Стражи. Субегрей Расчетливый, Правая Рука Фараона, и Шикор Ловкий, Левая Рука Фараона. Субегрей был высоким стройным мужчиной с резкими чертами лица и угрюмым, но пронзительным взглядом. Немногословный, строгий и требовательный, он отличался дотошностью и дальновидностью, и все подотчетные ему вожди, в числе которых был и Магуас, слегка трепетали перед ним. Субегрей возглавлял Стражу Фараона, которая служила в ночное время. Шикор Ловкий был высоким жилистым мужчиной с тонкими, но выразительными чертами лица и с неизменно любезной улыбкой на устах. Умный, обходительный и красноречивый, он был прирожденным дипломатом и оратором и с легкостью мог выйти из любой сложной ситуации, либо изменить ее в нужную сторону. Шикор возглавлял Стражу Фараона, служившую в дневное время, в то время, когда лунные логистране обычно предавались сну. В отличие от Жриц и Покровителей, Стражи Фараона, пользовались не природной, а высшей магией, которая считалась гораздо сильнее и опаснее природной. Если Жрицы и Покровители были равны по званию и магической силе, то Стражи, превосходя их в магической силе, занимали более высокую ступень иерархии, а Верховные Стражи были выше, чем Верховные Покровители и Высшие жрицы. Обычно Стражи не нуждались в транспорте, т.к. они передвигались с помощью телепортации.

Через некоторое время дверь отворилась снова, и в комнате появилась супруга Фараона, Лунная Хранительница Лаакона Блистательная. При ее появлении все члены Большого Совета привстали со своих мест, приветствуя первую леди Федерации. В который уже раз Магуасу было непросто отвести от нее взгляд. Лаакона являла собой ослепительное сочетание красоты, силы и изящества. Изумительно прекрасная девушка, чье лицо и фигура считались эталоном женственности и привлекательности во всей Федерации. Верховная Покровительница, Высшие Жрицы — все обладали красотой, но красота Хранительницы была особой. Ее прекрасные глаза сверкали с легким оттенком лукавства, ее взгляд можно было назвать игривым и в то же время самоуверенным, и в каждом ее движении чувствовалось женственность и легкая кокетливость. Ее безупречное и слегка вызывающее платье только подчеркивало ее идеальные формы фигуры. Блистательная, словно алмаз, сверкала и переливалась в лучах своей красоты, силы и славы. Отмеченная самой Луной, она владела такой магической силой, которая не снилась ни одному из ныне живущих лунных логистран, но ее физическая красота воздействовала на окружающих как не менее влиятельная сила. Как Хранительница Луны, она владела и природной и высшей магиями и по праву считалась самой сильной волшебницей Федерации. Ей были подотчетны Высшие Жрицы и Верховные Стражи, ее слова имели наибольший вес для Фараона, и ее власть простиралась на всех жителей Федерации за исключением Фараона и Покровителей. Она была довольно молодой по меркам логистран, ей было всего сто двадцать лет, из которых двадцать лет она провела в роли Хранительницы, и за эти годы под ее управлением Лунная Федерация достигла огромных успехов в своем развитии. Народ обожал ее, Фараон ее ценил, и она пользовалась уважением всех членов Большого Совета.

Магуас снова взглянул на нее. Если образ Мионы действовал на него как освежающий и проясняющий разум напиток, а облик Анкоры вселял в его душу тепло и свет, то один вид Лааконы волновал и будоражил его кровь, пробуждая инстинкты и запретные мысли. Вождь октаров решительно взял себя в руки, опасаясь даже думать об этом, ибо прекрасно знал, что Хранительнице ничего не стоит прочесть его мысли так же легко, как ему прочесть книгу. В этот миг Лаакона устремила свой взгляд прямо на него и едва заметно, словно понимающе, улыбнулась. Магуас мгновенно похолодел, но одним лишь неуловимым игривым движением лица Хранительница дала ему понять, что его мысль будет оставаться в секрете, за что Вождь октаров мысленно поблагодарил Блистательную.

Когда дверь открылась снова, все присутствующие мгновенно привстали и поклонились своему господину. Фараон Лунной Федерации Джуки Первый Благородный отмахнулся от условностей и разрешил всем сесть. Это был красивый молодой мужчина с черными блестящими волосами до плеч и ясным и открытым взглядом. В каждом его движении, в каждом его жесте чувствовались благородное происхождение и изящная непринужденность. Джуки был эталоном благородства и чести для лунных логистран и, обладая умом и волей, он был избран править своим народом самой Луной. Как и все фараоны, Джуки не владел высшей или природной магиями, они были ни к чему для правителя. Но в отличие от других членов Большого Совета, как фараон, Благородный получил от Луны дар бессмертия на пятьсот лет своего правления. И сейчас, на двадцать пятом году своего правления (сто двадцать пятом году жизни) Джуки Первый собрал Большой Совет, чтобы обсудить с ним важное политическое решение.

— Рад приветствовать вас всех на внеочередном собрании Большого Совета, — открыл заседание Фараон. — Сегодня нам предстоит обсудить вопрос, с которым, вероятно, еще никогда не сталкивался Совет. Как вам известно, пять лет назад мы впервые за многие тысячелетия обнаружили похожих на нас живых существ, обитающих на далеком континенте под названием Фортуна. Как мы смогли убедиться, на этом континенте располагаются четыре великих государства, чьи подданные с недавних пор стали появляться на территории Лунной Федерации. Они называют себя исследователями и мореплавателями, и вы все прекрасно помните какое удивление вызвали они у нас пять лет назад. Сейчас народ Федерации постепенно привыкает к мысли о том, что мы и солнечные логистране — не единственные обитатели на нашей планете. Недавно у наших берегов остановилось судно с посольствами от четырех правителей фортунских стран. Они сделали мне предложение установить дипломатические связи с Федерацией и наладить торговлю между нашими странами. В их предложение также входит открытие границ для культурного обмена между Логистрой и Фортуной. Думаю, будет не лишним упомянуть о том, что согласно нашим сведениям, подобное предложение чуть ранее поступало и Солнечной Федерации. Их Фараон отверг предложение фортунских правителей. Я бы хотел, чтобы каждый из Вас высказал свое мнение по этому вопросу. Что скажешь на это ты, Магуас?

— Мой повелитель, я склоняюсь к тому, чтобы принять предложение фортунских стран. Торговля приведет к появлению новых товаров и продуктов для наших жителей, а культурный обмен, возможно, обогатит наши знания и представления об этом мире. Я не вижу угроз со стороны пришельцев, но если они появятся, то я уверен, в том, что мы сможем их предотвратить, — ответил октарский вождь.

— Благодарю тебя за ответ, Магуас. Теперь я бы хотел узнать твое мнение, Ангкор, — обратился Фараон к другому вождю.

Опросив всех вождей, большинство из которых высказались за одобрение предложения, Джуки задал вопрос Верховным Покровителям и Высшим Жрицам. Ункар Справедливый отнесся настороженно к предложению иноземцев, Микками Смелая решительно его отвергла, но две Высшие Жрицы поддержали идею сотрудничества с фортунскими странами. Мнение разделилось и среди Верховных Стражей. Шикор Ловкий произнес красноречивую и убедительную речь в пользу принятия предложения, в то время как Субегрей предложил не торопиться с открытием границ. Слово осталось за Хранительницей.

— Я поддерживаю предложение фортунских правителей и прослежу за сохранением привычного для нас образа жизни и культурных ценностей. И, сохраняя все это, нам следует выбрать лучшее из всего того, что могут предложить фортунские страны и возможно взять на вооружение то, что окажется для нас полезным. Наш мир огромен, и чем больше мы будем о нем знать, тем будет лучше для всех нас, — величественно произнесла Блистательная.

Джуки поблагодарил Хранительницу за ее ответ и на мгновение задумался. Он услышал мнения всех членов Большого Совета, но решающее слово оставалось за ним.

— Я готов дать согласие на установление дипломатических связей с Фортуной. Мы откроем границы Федерации для культурного и торгового обмена между нашими континентами, но будем пристально следить за ходом этого процесса. Я поручаю это тебе, Шикор. Лаакона права. Чем больше мы узнаем о других странах и континентах, тем лучше будем представлять, в каком мире мы живем.

Глава седьмая. Колдун

— Добрый вечер, моя Госпожа. Он уже здесь. Ждет Вашей аудиенции внизу.

— Пусть немного подождет. Прошу тебя зайти, Шикор. Мне нужно с тобой поговорить.

— Я Вас слушаю, Хранительница.

— Ты наверняка уже успел оценить нашего фортунского гостя. Какое у тебя впечатление о нем. Велика ли его сила?

— Это уже четвертый гость подобного рода. Мне доводилось видеть волшебника Бубнового Султаната, шамана Пикового Ханства и чародея Трефовой Империи. Все они владеют высшей магией, но насколько мне удалось выяснить, магическая сила каждого из них примерно сопоставима с третьим разрядом5 нашей Академии. Насколько я успел заметить, этот колдун Червового Царства из их числа. Я бы также дал ему третий разряд.

— Благодарю, Шикор. Значит, все высшие маги Фортуны, которых присылают нам их правители, примерно одинаковы друг с другом по силе.

— Похоже на то. Но я уверен в том, что они — далеко не самые сильные маги у себя в стране. Я слышал о лидерах фортунских магических сообществ, Пророке, Небесном Наставнике, Гуру и Оракуле. Их называют Тузами.

— И все они прислали ко мне своих делегатов. Сейчас дошла очередь и до Оракула. Думаю, пришло время взглянуть на него. Приведи его сюда. Посмотрим на посланника Оракула.

— Слушаюсь, моя Госпожа.

Через некоторое время в покоях Хранительницы появился колдун.

Блистательная с любопытством взглянула на гостя. Он был очень высоким, на две струны6 выше среднего логистранца, и стройным. Длинные красные волосы собраны в пучок на голове, с конца которого они свисают вниз наподобие конского хвоста. Его пылающие красные глаза смотрели пронзительно и, как ей показалось, слегка насмешливо, а черты лица были резкими и хищными. Но, несмотря на это, Лаакона призналась себе в том, что он был гораздо красивее всех виденных ею фортунцев и большинства логистранцев. На миг ей показалось, что его прекрасная мускулистая фигура с фиолетовой кожей и переливающимися разными цветами татуировками, напоминающие древние светящиеся руны, словно излучает из себя неведомую ауру силы и могущества, но лишь на миг. Через мгновение это ощущение пропало, но внешний вид колдуна все еще производил впечатление.

— Добрый день, Хранительница. Благодарю за оказанный мне прием. Меня зовут Крарэс. Я — колдун восьмого уровня7 Его Величества Акила Пятого, властелина Червового Царства. Туз Его Величества Оракул Ананта прислал меня к Вам в качестве делегата для выполнения не только представительских функций, но и для взаимодействия по любым вопросам, касающихся сотрудничества наших стран в сфере высшей магии, — уверенным и отчетливым голосом произнес колдун.

Лаакона не сводила с него глаз и не торопилась отвечать. Его мысли полностью соответствовали его речи, и прочитать их было нетрудно, несмотря на ментальную защиту, выставленную колдуном. Уровень ментальной защиты действительно соответствовал примерно третьему разряду, что являлось выше среднего уровня высших магов Лунной Федерации, но все же в нем было что-то особенное, почти неуловимое и едва ощутимое, и Хранительница чувствовала, что он был не похож на остальных магов-делегатов Фортуны. Как она и ожидала, Крарэс, так же, как и другие делегаты до него, даже не почувствовал ее ментального вторжения в его разум, что вновь подтверждало ее оценку его мастерству.

— Я рада Вас приветствовать, Крарэс, в нашей стране. Лунная Федерация так же заинтересована в сотрудничестве и обмене опытом между нашими государствами. Но Вы, очевидно, понимаете, что высшая магия — слишком своеобразная сфера, которая требует особого подхода к сотрудничеству в ней. Нам следует выработать определенную методологию, по которой мы сможем с Вами взаимодействовать. Я буду участвовать в ее формировании, но большую часть работы Вам придется сотрудничать с одним из Верховных Стражей Шикором Ловким. Вы уже сталкивались с ним, он проводил Вас ко мне.

— Ваш взвешенный подход к делу не может не радовать, Хранительница. Несомненно, мне будет приятно работать с Вами и с Вашими Стражами. Позвольте мне от лица Оракула и всего магического сообщества Червового Царства в знак нашего будущего сотрудничества преподнести Вам скромный подарок, — произнес Крарэс и взмахнул рукой.

Словно из ниоткуда в воздухе появилась небольшая шкатулка, которая медленно приблизилась к Хранительнице и раскрылась. Внутри шкатулки лежал серебряный кулон, переливающийся различными цветами света и энергий.

— Я бы мог рассказать о его свойствах, но уверен, что Вы уже и сами догадались, чем он ценен, не правда ли? — улыбнулся Крарэс.

Блистательной стоило одного взгляда, чтобы прийти в восхищение.

— Кулон вечной молодости! Не слишком ли дорогой подарок для того, кого видишь в первый раз? — не смогла сдержать изумление девушка.

Крарэс слегка улыбнулся: «Наш оракул щедр. И лишь теперь я вижу, что нет более достойного применения подобной щедрости. Вы заслуживаете его, Лаакона Блистательная. Такой разум и такая красота стоят того, чтобы существовать вечно. И чтобы это понять, не обязательно проникать в чужой разум».

Лаакона, сама того не ожидая, слегка покраснела.

— Я искренне благодарю Вас, Крарэс, и Вашего Оракула Ананту. Подарок оценен по достоинству. Теперь я убедилась во всей серьезности Ваших намерений, — промолвила слегка изумленная Хранительница.

— В отношении Вас и нашего общего дела мои намерения самые серьезные. И вскоре Вы в этом убедитесь, — заверил девушку Крарэс.

Глава восьмая. Праздник в Аргмуне

Прошло несколько лет с тех пор, как Лунная Федерация открыла свои границы для послов, торговцев и мореплавателей из фортунских стран. Процесс обмена опытом шел полным ходом. Новые знания, новые теории, новые товары, новая одежда, новые блюда из фортунских стран постепенно обогащали логистранскую культуру. Простые логистране были довольны новыми переменами, и фараон решил организовать ответную экспедицию в фортунские страны. В каждую из четырех стран он направил по одному аквалоту и одному аэролоту, груженных различными логистранскими товарами, книгами и изделиями. Жрицы, Покровители и даже несколько Стражей были отправлены в Фортуну с тем, чтобы поделиться с далеким материком знаниями и опытом.

Тем временем в Аргмуне высоко в горах на самом выступе скалы восседала одинокая фигура в красных одеяниях. Мысли о будущих планах и предстоящих переменах занимали разум неподвижного существа, но вместе с тем его мысли неизменно возвращались к той, которая стала занимать его разум гораздо больше, чем он рассчитывал. Само совершенство — так он мог назвать лишь одну девушку в этом мире, поистине легендарную личность давно минувших веков. Несмотря на то, что их разделяли сотни орбит и разные континенты, он не мог не слышать о той, чья слава затмевала любую известную ему женщину в истории. Та девушка была эталоном недосягаемой красоты, грации и величия, единственная девушка в этом мире, которая не уступала ему по силе. Она была из того же народа, что и девушка, о которой он думал сейчас, только поклонялась она Солнцу, а не Луне. Амазона, Солнечная Корона, единственная логистранка в истории, которая смогла овладеть помимо высшей и природной еще и животной магией. Одна из немногих смертных в истории, которая смогла обмануть саму смерть, и стать спиралом. Но все это в далеком прошлом. А в настоящем, Блистательная — хоть и не ровня Солнечной Короне, но все же, пожалуй, самая прекрасная девушка в Плазоне. Только Пиковая Ханша Айсара возможно может с ней конкурировать по красоте, но едва ли по силе. А силу Блистательной он уже успел оценить в полной мере, и был приятно удивлен ее столь дивному могуществу для каких-то ста двадцати лет. Юная как облако, сильная как молния, прекрасная как радуга, игривая как волна и Лучезарная как небо в ясный день, Блистательная будоражила его разум так, как никто другой за последние несколько веков. Он приложил немало усилий, чтобы склонить ее в нужную ему сторону, но юная Хранительница, хоть и питала к нему все возрастающий интерес, все еще проявляла относительную интеллектуальную и физическую стойкость. Она двигалась к нему шаг за шагом, ее тянуло к нему как к лунному свету, и он это прекрасно видел, но все же, она не пересекала нужной ему черты и действовала осторожно, оглядываясь на фараона. И чтобы она смогла решиться на последний шаг за красной чертой и таким образом сыграть свою роль в его тщательно задуманном плане, ему придется пустить в ход всю свою хитрость и обаяние. Но помимо этого, ему хотелось одержать над ней не только интеллектуальную победу, ему хотелось надломить ее внутренний стержень, заставить ее нарушить логистранские понятия Чести и унизить как женщину. Ему хотелось упиваться своей властью над ней и полностью подчинить Хранительницу своей воле. Лишь после этого, она сможет занять то место, которой он ей отвел, иначе ее своевольный характер может привести к непредсказуемым последствиям. И сейчас время наступило. Она уже тысячу раз оказывалась у опасной черты, но не позволяла своему желанию возобладать над разумом, а желание он разогрел в ней на триста лет вперед. И если сегодня, в день полного Солнечного Затмения, она устоит перед ним, ему придется задуматься о другом подходе в отношении неё. Когтистые пальцы сжались в кулак. Он не может потерпеть поражение!

……

Полное Солнечное Затмение — один из самых важных праздников лунных логистран. В этот день вся Федерация одевается в нарядные черные шелковые одежды, украшенные серебром, в племенах готовят самые изысканные блюда и пьют аруку — минеральную воду молочного цвета из особых подземных источников, отличающуюся необыкновенно приятным вкусом и придающую бодрость духа, и радостное настроение. В этот праздник жрицы освобождены от службы. Они наряжаются в самые лучшие платья, пьют аруку, поют и танцуют под луной вместе со стражами, присматривают среди них будущих мужей и проводят вместе с ними не только ночь, но и день. Жизнь в Аргмуне в это время переносится на вершины гор, где находится небольшое лунное озеро. У его берегов собираются все жители Аргмуна, зажигают костры, обмениваются подарками, славят своих правителей и участвуют в различных конкурсах, состязаниях или танцах. Но предстоящий праздник обещал быть не таким как прежде…

Веселье было в полном разгаре. Арука текла рекой, праздничные столы ломились от угощений, жрицы и стражи танцевали у костра, немногочисленные фортунские гости радостно наблюдали за происходящим и посреди всего этого празднования на роскошном платиновом троне восседали Фараон и Хранительница. Рядом с ними находились двое Главных Стражей и две Высшие Жрицы. Чуть поодаль от них за отдельным столом сидели делегаты из фортунских стран.

— Чудесный напиток! — весело улыбнулась Лаакона стоящему у ее ног червовому колдуну. Блистательная была великолепна в черном атласном платье с платиновыми узорами и многочисленными бриллиантами. На ее груди висел кулон вечной молодости, щедрый подарок фортунского Оракула.

— Рад, что Вы оценили его по достоинству, Хранительница, — слегка поклонился колдун. — Это вино, самый популярный напиток в фортунских странах. У Вас в руках лучший сорт фортунской земли. Но остерегайтесь пить его сверх меры, в больших количествах оно может привести к временному помутнению сознания и головной боли.

— Я никогда не пробовала более вкусного напитка! — призналась Миона.

— Возможно, потому что Вы никогда не пробовали его ранее. Я впервые попробовал аруку здесь на празднике, и сейчас я полон убеждения, что прикоснулся к напитку богов. Подобного вкуса нет во всей Плазоне, — учтиво заметил колдун.

— Мы благодарим Вас за Ваш подарок. Всегда приятно попробовать новый вкус, — произнес Фараон, на что колдун ответил еще более низким поклоном. — Субегрей, Шикор, пройдемте со мной. Мне нужно обсудить с вами кое-какие дела, пока Луна окончательно не затмила Солнце.

Два главных стража последовали за своим повелителем, в то время как колдун, любезно откланявшись, вернулся к своему столу для делегатов.

— А где же Ункар и Микками? Они уже в Аргмуне? — обратилась Анкора к Мионе.

— Нет, они решили остаться в своих Тотемах, — ответила Миона, сделав еще глоток иноземного напитка.

— Покровители как всегда предпочитают оставаться на своих местах, — заметила Блистательная.

— Жаль, я надеялась их увидеть, — с легким оттенком печали ответила Анкора.

Лаакона игриво улыбнулась: Зато ты увидишь сегодня Субегрея.

— О, да! — мечтательно и робко отозвалась Лучезарная. На ее прекрасном невинном лице смешались радостное ожидание и легкое смущение.

— Не стоит стесняться своих чувств, Анкора. Нам ведь уже не по пятьдесят лет, — рассмеялась Лаакона. — А вы не в первый раз проведете день вместе.

— Наша Анкора всегда немного смущается, когда речь заходит о Субегрее, — с легкой улыбкой отметила Миона.

— Уверена, ты смущаешься не меньше, когда остаешься наедине с Шикором, — улыбнулась Блистательная.

— Скорее меня больше смущают его острые шуточки, — призналась Миона.

— В этом Ловкий неподражаем, — с улыбкой заметила Лаакона.

Блистательная могла бы добавить пару слов и о Джуки, но Фараона не принято было обсуждать даже в их женском кругу, и все это прекрасно знали.

Хранительница сделала очередной глоток вина и привстала: «Я хочу пройтись по саду, праздничный шум меня немного утомил. Меня сопровождать не нужно. Веселитесь».

Блистательная взмахнула рукой и телепортировалась в сад.

……

Ночная прохлада, тишина и аромат сотен цветущих деревьев благотворно действовали на Блистательную. В саду не было никого кроме нее, все высокопоставленные логистране находились на вершине горы, а стража охраняла другие объекты. Лаакона попыталась собраться с мыслями, но после сладкого иноземного напитка это было непросто. Ее охватило странное чувство легкости и беспечности, и казалось, что разум, словно немного затуманен.

— Я предупреждал Вас не пить слишком много вина, — раздался голос позади нее.

Хранительница обернулась и увидела перед собой пылающие красные глаза колдуна.

— Крарэс, как Вы здесь оказались?

— Телепортация — не слишком сложная вещь для того, кто предпочитает самое прелестное общество Федерации.

Девушка слегка улыбнулась: «Даже если его предпочтение может нарушить желанный покой Хранительницы?»

Колдун ничуть не смутился: «После вина не ищут покоя, скорее наоборот, вино облегчает душу и развязывает языки. Но если Вам угодно пребывать в уединении, то я сейчас же вернусь назад на вершину».

— Не стоит этого делать, — улыбнулась девушка. — Мне приятно Ваше общество, можете остаться.

— Благодарю Вас, — ответил колдун и посмотрел на девушку.

Лаакона посмотрела на него в ответ, и странное чувство смущения охватило ее. Он обладал странной притягательной силой, в его компании она чувствовала себя…женщиной. Блистательная не понимала, почему каждый раз, когда он рядом у нее просыпается такое странное дикое желание. Ей казалось, что когда он смотрит на нее, то видит всю ее насквозь, хотя колдун — гораздо менее искусный маг, чем она.

Он взял ее за руку. Как он посмел! Никто, кроме Фараона, не имеет права касаться Хранительницы! Но едва он коснулся ее, как словно ток прошелся по ее телу. Она вздрогнула, пытаясь сбросить с себя то неописуемо дикое желание, которое охватило ее при одном его прикосновении, она в тот же миг подумала о Фараоне, о Чести Хранительницы, но голова была странно затуманена, и она застыла в нерешительности.

Он обхватил ее за талию второй рукой и резко прижал к себе.

— Что ты делаешь? — вырвалось у нее. В ее голосе вместо возмущения и удивления прозвучала страстная мольба, она не понимала, что происходит. Ей никак не удавалось взять себя в руки и опомниться, желание захлестывало ее с головой.

Колдун не ответил. Он взмахнул рукой, и они оказались в ее спальне. Краем сознания она успела заметить, что его телепортационное искусство было превосходным. Они оказались там, куда уносило ее лишь самое пылкое воображение, которое вдруг стало реальностью.

— Выполняю твое желание, — ответил он, сверкая красными глазами. И поцеловал ее в губы. От него исходила такая уверенность и сила, что она больше не могла ей противиться. Они упали на кровать, и страсть поглотила их обоих.

……

Лаакона открыла глаза. Она лежала абсолютно голой в объятиях чужеземного колдуна, и недавние события мгновенно восстановились в ее памяти. Это было что-то немыслимое, она даже представить себе такого не могла. Она была словно сама не своя, отдаваясь страсти с таким жаром, словно это была ее последняя ночь. Никогда еще она не испытывала подобной страсти, такого дикого неутолимого желания и такого глубокого и изумительного удовольствия. Эйфория, восторг, умопомрачение — все это лишь в отдаленной степени отражало то, что у них было сейчас с колдуном в этой спальне. Все ее тело непривычно ныло, но невообразимо приятное чувство все еще растекалось по ее жилам. И все же ей нужно опомниться. Она поддалась искушению и изменила Фараону! Страх мгновенно пробрался в ее сердце. Она не должна допустить, чтобы об этом кто-нибудь узнал! А еще, впервые в жизни ей было так стыдно, что она не могла даже посмотреть на свое отражение в зеркале. Она не знала, сколько уже прошло времени с тех пор, как они перенеслись сюда, если Луна уже полностью затмила Солнце, то ее отсутствие заметят все. Она быстро выскочила из кровати, разбудив колдуна, и бросилась к окну. Вздох облегчения вырвался у нее из груди, Луна еще не затмила Солнце окончательно.

— Ты была восхитительна! — раздался голос колдуна.

— Крарэс, послушай, я не знаю, что на меня нашло, но нам нужно быстро одеваться и возвращаться на вершину. Мое отсутствие могут заметить, — умоляюще произнесла она.

— Тогда не будем терять времени, — ответил колдун, проворно вскочил с кровати и быстро оделся.

Лаакона одним движением руки восстановила разорванное платье и оделась.

— Ты тоже был на высоте. Я никогда ничего подобного не испытывала. Но надеюсь мне не нужно объяснять, почему нам следует сохранить наш маленький секрет. Я не уверена, что подобное повторится вновь. Я даже до сих пор не пойму, как это случилось, — честно призналась девушка.

Колдун кивнул головой: «Я прекрасно все понимаю. Никто не узнает об этом. И даже если это не повторится вновь, я всегда буду помнить о лучшем моменте в моей жизни».

Блистательная улыбнулась и нежно провела рукой по фиолетовой щеке колдуна: «Спасибо тебе».

Взмах руки, и оба мага телепортировались на вершину горы.

Глава 9. Инцидент

Солнце светило в этот день особенно ярко, и береговой охранник не сразу успел заметить, как на горизонте появляются четыре корабля. Самый большой из них с флагами Бубнового Султаната быстро приближался к берегу, обгоняя трое других кораблей гораздо меньшего размера. Лестер связался с местным главой береговой охраны Джураном, чтобы запросить разрешение на высадку фортунских моряков, но Джуран все еще не торопился с ответом.

— Может он уснул, — предположил напарник Лестера Монтук.

— Не похоже на Джурана, — ответил Лестер и подошел к причалу.

Корабль уже бросил якори, и несколько фортунцев спустились на землю.

— Добро пожало…, — начал приветствие Лестер, но ближайший к нему фортунец одним стремительным движением меча отрубил голову охраннику.

— Тревога! — воскликнул Монтук и обнажил свой меч, но несколько стрел впились ему в горло, и заставили замолчать.

Из прибывших кораблей стали появляться вооруженные фортунцы в военной форме. Когда их численность на берегу достигла примерно пятьсот человек, они разделились на четыре группы и построились в боевой порядок. Самую большую группу составили бубновые фортунцы, их было около трехсот воинов, и руководил ими сам Валет Султаната эмир Ахбар. Три остальные группы из трех других фортунских стран имели в своем составе около семидесяти человек и возглавлялись менее титулованными вождями. Эмир действовал быстро и решительно. Он разослал в разные стороны небольшие группы магов-разведчиков, чтобы устранить любые возможные помехи на своем пути и во главе четырех отрядов двинулся к поселениям логистранских племен. Его воины словно гром среди ясного неба ворвались в спящие деревни логистран и устроили резню. Фортунцы врывались в спящие дома, убивали мужчин, насиловали женщин, грабили имущество и переходили к следующим домам. Специальные отряды брали в плен девушек и детей и уводили их с собой. Посреди белого дня, спящие логистране не сразу успели опомниться и организовать сопротивление. Но вождь октаров Магуас, чье племя подверглось нападению, быстро пришел в себя и стал созывать своих воинов. Под его началом находились десять цепей, это тысяча обученных воинов. Но они были разбросаны по разным деревням, и в такой час собрать их всех вместе в короткий срок было невозможно. Вождю пришлось надеяться лишь на отборную цепь, сотню его личных телохранителей. Отправив гонцов во все селения и послание в Аргмун с просьбой о помощи, Магуас возглавил сотню воинов и быстро выступил навстречу захватчикам. По пути к нему спешно присоединялись все встреченные им воины, и к моменту столкновения с силами фортунцев его отряд достиг численности трех сотней воинов. Кроме того, Аргмун отреагировал незамедлительно и телепортировал к нему три десятка стражей. Страшная картина открылась Магуасу, как только он появился вблизи мест нападения. Несколько сожженных деревень, сотни трупов, разрушенные дома и реки крови повсюду. Яркое солнце слепило ему глаза, но от подобного зрелища его волосы стали дыбом на голове. Кровь приливала к его виску, вызывая неутолимую жажду ненависти и мести, вождь словно чувствовал, как ярость и гнев захлестывает его с головы до ног. И когда его воины столкнулись с отрядами фортунских воинов, Магуас первым бросился в бой и одним ударом меча надвое рассек ближайшего противника. Дикая ярость охватила его, вождь разрубал врагов направо и налево, разбрасывал их словно щепок, пронзал насквозь и рассекал по частям, фортунские воины стали опасаться приближаться к нему, но Магуас словно бешеный пес рвался вперед, и его воины следовали за своим вождем. Краем глаза Магуас видел, как сошлись в бою фортунские маги и Стража Фараона, вокруг них летели молнии, огненные стрелы и ледяные смерчи, но даже это не могло остановить его. Он рвался вперед, пробиваясь к тому, кто был похож на предводителя фортунцев.

— Повелитель, нам не удержать их. Червовые и трефовые отряды уже дрогнули, мы уже сделали все, что от нас требовалось, может, стоит вернуться на корабли? — обратился к Валету его ближайший сподвижник.

— Нет, я не допущу позора бубнового оружия в первом же сражении. Кто этот логистранин, словно бешеный пес, рвущийся в бой? — ответил эмир.

— Вероятно, один из их вождей, — предположил соратник эмира.

— Я хочу встретиться с ним в бою. Если мы остановим вождя, то его воины дрогнут, и мы сможем переломить ход сражения, — и с этими словами эмир помчался навстречу вождю октаров.

Магуас продолжал прорубать себе кровавый путь к бородатому фортунцу в красном камзоле. Но неожиданно фортунские воины расступились и пропустили вперед своего вожака.

Краснобородый предводитель самоуверенно усмехнулся и направил острие своего меча по направлению к вождю октаров.

— Я, эмир Бубнового Султаната, вызываю тебя на бой, логистранин.

— Я, вождь октаров Лунной Федерации, принимаю твой вызов, — сквозь зубы произнес Магуас и помчался вперед.

Сталь громко зазвенела, когда клинки двух вождей скрестились друг с другом. Магуас бросился в атаку, он был одним лучших бойцов своего племени, и сейчас дикая ярость удваивала его силы, но и Ахбар не случайно оказался эмиром Султаната. Он уверенно отбил все выпады логистранина и стремительно перешел в контратаку, но Магуас ловко вывернулся и одним неуловимым движением своего меча вышиб эмира из седла. Ахбар мгновенно вскочил на ноги и одним взмахом разрубил шею лошади Магуаса. Вождь октаров ловко вскочил на землю и налетел на своего обидчика словно орел, но Ахбар и в этот раз парировал все удары вождя и вновь нанес контрудар, вонзив свой меч глубоко в плечо Магуаса. Вождь октаров даже не вздрогнул, а резким движением ноги отпихнул от себя эмира, переложил меч в другую руку и вновь бросился в бой. Кровь хлестала из его плеча, но вождю было все равно. Он должен убить краснобородого вожака или умереть как вождь на поле боя. Ярость и выносливость Магуаса поразили Ахбара, не успел он как следует опомниться, как меч логистранина уже стал свистеть у его головы с поразительной быстротой. Эмир упустил инициативу, и вскоре пропустил удар, меч вождя вонзился ему в бедро. Яростно зарычав, Валет отбросил от себя Магуаса и сам бросился на него, но тот в очередной раз ловко увернулся и занял оборонительную позицию.

— А ты не плох, вождь, — выдавил из себя Ахбар. Он уже давно не встречал такого искусного противника.

— Кто бы ни был из нас лучше, один умрет сегодня, и даже очень скоро, — процедил сквозь зубы Магуас и ринулся на эмира.

Ахбар призвал на помощь всю свою силу и ловкость и с трудом парировал выпады Магуаса, но вождь нанес неожиданный контрудар и чуть не снес пол-лица эмиру. Валет едва увернулся от смертельного удара и в тот же миг вывернул свою руку под таким невообразимым углом, что застал врасплох логистранского вождя. Острие меча эмира вонзилось в грудь вождю октаров. Магуас выронил свой меч и пошатнулся.

Мгновенно оценив обстановку, Ахбар понял, что даже смерть вождя не остановит его пылающих яростью воинов.

— Отступаем! Все на корабли! — неожиданно прокричал эмир и резким движением руки вытащил меч из груди Магуаса.

— Славный бой, вождь, — бросил Магуасу напоследок Ахбар и, мгновенно вскочив в седло логистранского коня, перерезал горло всаднику, сбросил его с седла, несколькими ударами опрокинул еще троих логистранских воинов и помчался назад.

Глава 10. В покоях Хранительницы

Лаакона Блистательная пребывала в личных покоях, временно отстранившись от всего мира. Ей нужно было собраться с мыслями и принять решение, ибо события последних дней не терпели отлагательств. После дня, проведенного с червовым колдуном, ее жизнь изменилась навсегда. Мысли о нем тревожили и волновали ее постоянно, при его появлении дыхание ее учащалось, сердце билось быстрее, менялся ее голос, взгляд, даже ее бедра начинали увлажняться. Она знала, что находится на неверном пути, но ничего не могла с собой поделать, ощущая себя словно игрушкой в чьих-то умелых руках. Более того, с тех пор совесть днем и ночью не давала ей покоя, мысль о ее измене фараону постоянно терзала ее. Хранительнице было стыдно посмотреть в глаза Благородному, и этот стыд разъедал ее душу словно кислота. Это было невыносимо, не в силах противиться своему фортунскому обольстителю, каждый раз, покидая его постель, она чувствовала, как тяжелеет ее чувство вины, словно разрастающийся камень на душе. Минуты страсти и непередаваемого удовольствия сменялись часами дикого угрызения совести и глубокого, но бессильного раскаяния. Она знала, что ее поведение изменилось, и этого не могло не заметить ее ближайшее окружение. Несколько раз она была в шаге от того, чтобы признаться во всем фараону, но какая-то неведомая сила удерживала ее от этого. Был ли это страх, или что-то другое, но ее все время что-то останавливало. И вдруг, эта ошеломительная новость. Она будто привела ее в чувство. Теперь ей некогда думать о колдуне. Она должна прекратить с ним отношения! Нападение отрядов фортунской армии на земли Лунной Федерации выглядело столь же дерзко, сколь и нелогично. Ничто не указывало даже на намек на какие-то преткновения между Федерацией и фортунскими странами. Их отношения развивались хоть и неторопливо, но стабильно и дружественно. Зарождающаяся торговля обещала быть взаимовыгодной и долгосрочной. Культурный обмен шел полным ходом (даже более полным, чем следовало, — подумала она, вновь вспоминая о колдуне), и, казалось, Логистра и Фортуна прочно вступили на путь сотрудничества, и вдруг, такой странный во всех отношениях инцидент. Если бы нападавшие были разбойниками или пиратами, не признающих законы фортунских стран, то существовало бы хоть какое-то объяснение происходящему, но вторгнувшиеся отряды были частью вооруженных сил фортунских стран. Многие признали среди нападавших Валета Бубнового Султаната, а рядом с ним и офицеров других фортунских стран, и это не оставляло места сомнениям. Лунная Федерация подверглась нападению со стороны регулярных войск Фортуны. Но какова была их цель? Завоевать Федерацию такими силами было невозможно, их войск было недостаточно даже чтобы захватить одно племя. Возможно это дезертиры регулярной армии? Ответа от официальных властей Фортуны еще не было, дипломатические миссии до сих пор пребывают в неведении. Как же расценить этот поступок? Неужели это была группа интервентов, посланных чтобы разведать и оценить состояние сил Федерации? Или это был лишь авангард более крупной армии?

Мысли Хранительницы прервало ментальное послание от Главного Стража.

— Я слушаю тебя, Субегрей, — ментально ответила она ему.

— У меня плохие новости, Хранительница, — прозвучал у нее в голосе его твердый и четкий голос. — Наши разведчики обнаружили в Океане обломки аквалотов и аэролотов, отправленных Фараоном для обмена с фортунскими странами. Весь экипаж перебит, товары, судя по всему, похищены. Стражи Фараона обнаружили в тех местах следы высшей магии, причем более высокого уровня, чем мы привыкли ожидать от фортунцев. Тем не менее их причастность не вызывает сомнений. На обломках помимо останков нашего экипажа обнаружены и тела фортунских вооруженных сил, причем из всех четырех стран. Фараон уже в курсе. Теперь на повестке дня Большого Совета уже две новости.

У Лааконы перехватило дыхание от этой новости. Невероятное, неслыханное и вновь нелогичное варварство!

— Субегрей, я не понимаю. Эти товары и так предназначались для фортунских стран. Зачем им грабить то, что уже фактически принадлежит им?

— У меня нет ответа на этот вопрос, Хранительница. Есть лишь предположение, что кто-то хочет поссорить нас и спровоцировать войну. И гораздо более твердое мнение о том, что фортунские страны вознамерились захватить Лунную Федерацию. Как бы то ни было, едва ли нам уже удастся избежать войны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Плазона предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Орбита — мера длины, равная 10 км.

2

Стэплот — передвижной деревянный транспорт, созданный по подобию огромного шестиногого животного, с огромным корытом вместо тела, внутри которого располагаются пассажиры и управляющие ногами (деревянные столбы, обитые тонким стальным листом) передвижного средства с помощью рупоров.

3

Аэролот — летающий транспорт приблизительно напоминающий вертолет, приводимый в действие заклинаниями воздушной жрицы.

4

Аквалот — плавающий транспорт различных размеров, приблизительно напоминающий катер, приводимый в действие заклинаниями водных жриц.

5

Разряд — оценочная шкала магического мастерства, принятая в Логистре, от 8-го (самый низкий) до 1-го (самый высокий — уровень Хранительницы).

6

Струна — мера длины, равная 10 см.

7

Уровень — оценочная шкала магического мастерства, принятая в Фортуне, от 1-го (самый низкий) до 10-го (самый высокий — уровень Тузов).

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я