олово
россыпь сахарных бусин. стеклярус-слова —
всё, что мне остаётся на дне домашней кружки со сколом.
мне страшно, что в мире всего два пола,
но столько искупленного ложью зла,
и я, как из сумрачных сказок
скучавший Кощей над златом,
плавлю его в глухие пласты глагола.
поэт, твой стакан никогда не будет полон,
но вино для тебя — высокий процент по вкладу.
мечтатель в конце рассказа всегда становится реалистом,
моё наивное детство в Девяткино потеряло девственность;
и я сочинила своё собственное блядское декадентство,
а сердце выстелила простынëй остролиста.
рифмы лишают болезненных рисков барда
и прикрывают маской инкогнито, как в игре «Мафия».
ты не узнаешь — свежеватель или святой — кто же я,
пока в моем рукаве покорно скрывается карта.
я была зажигалкой в тени огня,
поэтому выбираю прятать себя за словом.
моя душа слишком схожа с ковким пластичным оловом —
хочешь сберечь?
оттолкни меня.
