Глава 1
— Ася, моя девочка! Боже, это она! Неужели это правда она?
— Ольга Александровна, тише! Александра всего лишь спит.
Точно огромные резиновые пули, до меня долетали обрывки разговора.
— У неё сотрясение средней тяжести, несколько ушибов, вывих плеча, — незнакомый громкий мужской голос успокаивал маму, — но ситуация абсолютно не критическая, недельку вашу девочку покапаем, понаблюдаем и будет как огурчик!
— Фёдор Степанович, спасибо! Спасибо вам огромное! — голос мамы сорвался в плач.
— За что же вы меня благодарите? — мягко произнёс незнакомец. — Я тут абсолютно ни при чём. Это вон к товарищу, что сверху, с благодарностями обращайтесь. Повезло вашей барышне. Несказанно повезло.
На последних словах в голосе мужчины послышалась лёгкая дрожь. Казалось, он сдерживал то ли гнев, то ли боль, то ли бессилие.
— Мама? — я открыла глаза и повернулась лицом на голоса, что шептались неподалёку.
Картинка не собиралась обретать чёткость, а я по привычке потянулась, чтобы найти очки, но и они не торопились находиться.
— Ася! Асенька! Дочка! Милая моя! — мама рыдала, так что не могла говорить и даже сделать пару шагов мне навстречу.
Я протянула свободную от фиксирующей повязки руку к ней, а доктор помог маме не упасть и сесть на краешек моей постели.
— Ася… — только и могла выдавить сквозь слёзы она.
— Ольга Александровна, ну что же вы, право! Я же вам уже всё разъяснил! — доктор легонько похлопал маму по плечу. — Александра, деточка, а скажите, будьте так любезны, вы случаем вчера в нашей больнице кровь не сдавали?
— Да, мы от университета приходили, — подтвердила я. — Нас направили в честь дня донора.
— Вот и чудненько, теперь пазл сложился. Деточка, вы помните, что произошло после кроводачи?
Я медленно кивнула. Такое не забудешь, даже если захочешь. Взгляд непроизвольно упал на кончики пальцев, я решилась проверить, остался ли на них ещё пепел. Нет. Только серая полоска под ногтями, то ли от пепла, то ли от акриловых красок, что я так и не отмыла после занятий.
В момент, когда я отвлеклась, разглядывая свои ногти, напротив, на соседней койке, пришло в себя ещё одно тело:
— М-м-м, — жалобно промычало оно едва слышно.
— Так, — озадаченно протянул Фёдор Степанович и начал быстро заглядывать в карточки, кипу которых держал в руках. — А здесь что у нас за постоялец? Ничего не пойму, — мужчина сосредоточенно хмурился и пролистывал записи. — У нас сегодня полный кавардак. Дружочек, как величать вас, помните?
Доктор отложил бесполезные карточки на тумбу рядом с очнувшимся пациентом и приступил к осмотру:
— Ал… лекс… сей, — прошептал сиплым голосом сосед, — Игнатов. Алексей.
— Ах, вот оно что! — улыбнулся Фёдор Степанович. — То-то я не пойму, что у Александры в карточке за чушь: она у нас то Алексей, то Александра, то вывих плеча, то перелом большой берцовой. Вас, братцы, по ошибке в один файл записали: «Игнатова А.» и «Игнатов А.». Только поглядите! Возраст, цвет волос и глаз, группа крови — всё сошлось. Чудеса, нарочно не придумаешь!
Мама, активировавшаяся как по команде, тут же всучила мне пластиковый стаканчик с водой и следом переключилась на соседа. Помогла бедолаге сделать несколько глотков.
— Ольга Александровна, — обратился к ней доктор, — прошу прощения за путаницу, но нам пока не представляется возможным расселить Алексея и Александру по разным палатам. Интенсивная осталась последняя, а за ребятками необходимо понаблюдать хотя бы сутки. Да и разобраться с их карточками не помешает.
— Конечно-конечно! — мама суетилась между больничных коек, — Алексей, тебя уже нашли родные? Им хотя бы сообщили о тебе?
— Не знаю. Я не помню, как тут оказался. Помню, стоял в кофейне, ждал заказ, а дальше — темнота… — растерянно ответил сосед по несчастью.
— Фёдор Степанович, а вы не в курсе? — спросила мама.
— Ольга Александровна, я боюсь, что путаница с документами возникла на всех этапах. Очень много пострадавших направили в нашу больницу, ведь мы ближе всего. Самые тяжёлые и неопознанные здесь. Извините, но мне пора бежать.
— Да, спасибо огромное, — ответила мама, прижимая бутылочку с водой к груди и провожая доктора. — Лёша, ты, может, хочешь позвонить кому? Родителям?
— У меня только бабушки и дедушки, — тихо откашлявшись, произнёс сосед. — Можно я им позвоню?
Мама слегка дрожащими руками вытащила из сумочки телефон и передала мобильник соседу. Но Алексей, как ни пытался, не мог попасть на кнопки старенькой нокии.
— Я помогу, — ласково улыбнулась мама, — диктуй номер.
Казалось, сосед держится в реальности из последних сил, мне даже стало немного стыдно, ведь я чувствовала себя так, словно всего лишь проспала сутки, а не валялась без сознания под завалами разрушенного торгового центра. Чувствовать вину за то, к чему я не имею никакого отношения, у меня давно вошло в привычку.
Мама объяснялась с кем-то по телефону, успокаивала, бегала уточнять какие-то вопросы у доктора; пришедшая ему на смену медсестра терпеливо перебирала страницы перепутанных карточек. А я застыла, точно всё это происходит не со мной. Каков был шанс, что я окажусь в том самом месте в то самое время. Я, наверное, мастер оказываться не там, не в тот день, не в то время…
«Не тот день» стал бы одним из тысячи других таких же неприглядных, как вся моя серая жизнь, если бы я не опоздала на пары. Электричка задержалась на восемь минут, а мой привычный маршрут рассчитан до секунды. Если бы декан — Татьяна Николаевна не поймала опоздавшую меня в коридоре и не велела после первой пары зайти в деканат. Если бы лекции по композиции не отменили, а эргономику не перенесли бы на вечер. Если бы университет не собирал ежегодную группу доноров для сдачи крови на станции переливания. Если бы я не согласилась без раздумий. Ведь когда была совсем маленькой, мы с мамой попали в аварию на машине, и ей тогда потребовалась кровь. Наша группа редкая, а я страдаю гиперответственностью. Если бы нас не набралось так много — студенты со всего университета и преподаватели, что очередь в процедурные растянулась на несколько часов. Если бы я выпила всего один стаканчик чая вместо двух по настоянию медсестры из-за моего низкого давления. Если бы меня не увели под белые рученьки после теста на группу крови сдавать в отдельную процедурную для редких экземпляров. Если бы я не забежала по дороге к метро в торговый центр из-за двух стаканчиков чая. Если бы позабыла дома очки, которые любят потеряться в самый неудобный момент, и не увидела яркую вывеску «Мармеладный замок». Если бы не захотела побаловать нас с мамой горьким шоколадом. Если бы не получила неучтённые в бюджете на этот месяц «пайковые» за кроводачу. Если бы хотя бы раз споткнулась на всём этом пути, как со мной происходит повсеместно. Если бы что-то немного пошло по-другому. Если бы… Если бы.
— Ася, — позвала мама. Она тихонько присела на краешек моей постели и так по-детски наивно заглядывала в мои глаза. — Милая, тебе что-нибудь хочется?
Мама плохо справляется со стрессом, у неё вся душа наружу, чуть что дрожит как осиновый листочек на ветру. Я потянулась к ней, желая успокоить, но едва коснулась её хрупкой ладони, как мой висок прострелила ослепляющая жёлтая молния. Меня парализовало разрядом электричества, и сотни мигающих мушек заполонили реальность. Время словно застыло, воздух стал густым и вязким. Крохотные мушки взрывались в голове странными, неразборчивыми картинками. Где-то мелькала мама, какие-то незнакомые люди, безжизненное лицо Ангела, покрытое копотью и пеплом. От последней картинки я вскрикнула.
Мама резко отпустила мою ладошку и в панике отскочила, кинулась в коридор за помощью. Время вернулось в своё привычное русло. Вспышки из странных картинок стихли.
— Ася, девочка моя! Болит? Где болит? Фёдор Степанович!
Мама вернулась в палату вместе с тем самым доктором, что осматривал меня ранее. Я зажмурилась, прижав ладони к вискам. Стиснула их пальцами так крепко, чтобы удостовериться, на своём ли положенном месте находится моя голова.
— Ну-с, барышня, давайте-ка посмотрим, что с вами приключилось.
Доктор поводил миниатюрным фонариком перед моим лицом, проверяя глазное дно, где-то пощёлкал, попросил проследить за его руками, даже высунуть язык. Я машинально повторяла все указания, но перед глазами так и стояло лицо того самого Ангела из сновидения. Это ведь было сновидение?
— Что ж, не вижу ничего криминального. Сильные головные боли и даже мигрени — распространённое явление при сотрясении, но контрольное МРТ у нас всё равно в планах. Я уже назначил препараты для поддержания нормального давления, а ещё мы дополним их диетой для восстановления объёма крови. С обильным питьём пока повременим. Ольга Александровна, девочке нужно время, здесь она в надёжных руках, а пока я вынужден вас покинуть. Петру привет.
Доктор бодро развернулся на пятках и умчался, словно вихрь, уже к другим своим пациентам. Мама отошла к окну и тихонько заплакала. Я поняла это лишь по тому, как задрожали её плечи и изменился наклон головы.
— Мам, я же в порядке, кольнуло что-то вот, я и…
— Нет-нет, Асенька, не надо. Пусть сегодня в нашей семье я побуду защитницей, — ответила мама и повернулась ко мне. Её глаза блестели от слёз, но на губах показалась робкая улыбка. — Это стресс так выходит. Я только сейчас поверила, что ты осталась со мной, и поняла, как мне повезло.
— Много… — я не решалась произнести это страшное слово «погибло», но мама всегда понимает меня с полуслова.
— Много, — она кивнула и заплакала, теперь уже не таясь.
