Орден Крона. Армия свободы

Нина Малкина, 2021

КНИГА ТРЕТЬЯ. "Будь свободен – устанавливай правила!" – гласит лозунг Ордена Крона. Армия свободы шагает по Квертинду, выжигая на своём пути остатки некогда величайшей династии и её наследия. Скоро мир запылает в огне, и на пепелище родится новое королевство – честное, свободное от старых устоев и древних проклятий. Но Квертинд не намерен легко сдаваться и преподносит новые сюрпризы, раскрывая глаза на то, чего я раньше не замечала. Меня зовут Юна Горст. И больше я не смеюсь в лицо опасности…

Оглавление

Из серии: Красные луны Квертинда

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Орден Крона. Армия свободы предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1. Вдовий плач

Наш баркас шёл плохо.

Море лупило ледяными кулаками о борт и раскачивало палубу. На каждую крохотную волну жалкое судёнышко взбиралось неохотно и с явным облегчением плюхалось о тёмную гладь, чтобы в следующую секунду сделать очередной героический рывок.

От морской качки завтрак стоял у меня в горле, но наружу, к счастью, не просился. Я полулежала в трюме, натягивая на нос задубевший от соли плед. Вытянуться в полный рост мешали огромные тюки с провизией, ящики с оружием и запечатанные бочки. Казалось, они распирали нутро трюмной каюты и заставляли баркас натужно стонать от боли. Несчастный рыболовный корабль не был приспособлен для перевозки грузов, поэтому его жалобный деревянный вой заглушал даже громкий плеск волн.

“Хрррррр”, — новый крен развернул судёнышко влево, и меня, как тряпичную куклу, метнуло на вязанку курток и ватников. Я вцепилась в неё колючим репейником, и посильнее стиснула зубы.

— Погода не способствует морским прогулкам, — голос с палубы ворвался вместе с порывом ветра и брызгами пены. — Но мы скоро прибудем. До острова Гриффорд три часа пути, не больше.

Я сощурилась от тусклого света и приложила ладонь к глазам. Тёмный силуэт загораживал почти весь проход, пах морем и едва уловимо — терпкой пряностью.

От сладкого запаха тошнота всё же дала о себе знать. Тяжело вздохнув, я откинула старое покрывало и села. Потёрла глаза.

Со вчерашнего дня поспать так и не удалось.

После встречи с Джером я вернулась в свою комнату, намереваясь хорошенько отдохнуть перед поездкой. Но вместо этого долго ворочалась в постели, раздумывала о трудной жизни квертиндцев и своей собственной. “Неужели я так никогда и не стану счастливой? Может, ментор прав, и такая свобода, которая требует борьбы, только гнетёт и портит благополучие?” — без конца вертелось в мыслях. В качестве последней попытки уснуть сунула голову под подушку, но и это не спасло. Мешало всё — звёздный свет из окна, мерное сопение соседок, слишком холодная постель, вмиг показавшаяся неуютной. К утру сон так и не пришёл, поэтому я плюнула на попытки провалиться в забытье и из академии вышла рано — ещё до песни Сирены. Знакомое “Как сладок сна конец…” настигло меня уже в приюте, полностью собранную и готовую к поездке.

— Мы очень вовремя отбыли, как раз до отлива, — Демиург присел напротив и протянул мне исходящую паром кружку. — Так что трудностей в пути не возникло. Если любишь морские пейзажи, можешь подняться на палубу. Отсюда открываются восхитительные виды на архипелаг. Мы как раз подплываем.

Я обхватила обеими руками горячий напиток, понюхала. Чихнула, потёрла заледеневший кончик носа, но всё-таки прохрипела в ответ:

— Не люблю.

Первый же глоток приятно согрел внутренности и протолкнул тошнотворный ком в желудок.

Между помятых боков металлической чашки плавало несколько ягод шиповника и листья мяты. Удивительная простота для того, кого невозможно было представить без роскоши в каждой мелочи. Но сегодня признать в господине Демиурге создателя Ордена Крона было невозможно: напротив сидел совершенно обычный мужичок в рваной рыбацкой одежде и натянутой на лоб шапке. Небритый, с обветренным лицом и обкусанными как у меня губами. Даже глаза одинакового цвета — мутно-коричневого.

— На берег я с тобой не сойду, — начал инструкцию ненастоящий рыбак. — Там тебя встретит Татовский. Он проводит к лагерю и обеспечит безопасность.

Говорил тоже по-иному — коротко, отрывисто, по делу. Да и вообще выглядел недовольным, угрюмым. Словно не одобрял грядущей встречи. Или брезговал.

— Мне может что-то угрожать? — я оторвалась от питья и глянула из-под растрёпанных волос.

Судно снова бросило в сторону, и мы оба припали на бок. Кружка булькнула и обдала горячими ароматными каплями, но на дне ещё осталось немного чая. Поймав равновесие, я вылила остатки в горло и притулила посуду на какой-то из ящиков.

— Лагерь охраняется не хуже приюта Ордена, так что вряд ли, — Демиург всё-таки взмахнул пальцами по своей изящной привычке. Без единого перстня этот жест смотрелся по-дурацки. — К тому же, тебя защитит твоя фамилия. Дочь Тезарии Горст уже стала символом сопротивления, а после твоего явления в лагерь армии весть разнесётся во все уголки Квертинда.

Он замолчал, разглядывая свои ногти.

— И это привлечет в Орден новых людей для будущей войны, — продолжила я вместо него предсказывать очевидные последствия. — Подарит квертиндцам надежду на победу и веру в лучшее, свободное будущее. Всё, как вы и говорили. Так?

— Всё так, — согласился Демиург, но радости по этому поводу не явил. — Свободный Квертинд. Новые правила.

— Свободные квертиндцы, — невольно поправила я, вспомнив вчерашний вечер. Поймала удивлённый взгляд своего собеседника и спешно оправдалась: — То есть… Конечно, Орден хочет вернуть Крона в королевство, пытается остановить разрушение и проклятие. Но ведь ещё мы сражаемся за людей, правда? За тех, кого иверийские принуждения привели к нищете и лишениям. Эта война ведь нужна им, господин Демиург? Она изменит жизнь квертиндцев к лучшему? Сделает их счастливее?

Шквал вопросов прозвучало слишком наивно, но мне хотелось услышать подтверждение тому, что я всё делаю правильно. Что Джер ошибался, когда говорил о том, что квертиндцы не хотят свободы. Только не ценой войны.

Господин Демиург посмотрел странно, но улыбнулся. Почему-то стало легче, хотя настроение этого владельца театров меня обычно не тревожило.

— Всё верно, Юна, — непонятно чему развеселился мужчина. — Мне нравится образ твоих мыслей. Сражаться за квертиндцев, а не за Квертинд! Звучит, как новый лозунг, — он внимательно осмотрел меня и приказал: — Повернись.

— Зачем? — сразу же ощетинилась я, но всё же развернулась к нему спиной.

Ловкие пальцы причесали волосы, натянули до лёгкой боли и принялись заплетать толстую косу.

— Знак соединения должно быть хорошо видно издалека, — пояснил Демиург, перевязывая своё творение грязным шнурком. — Старайся вытягивать шею. Шагай смело, будто за тобой уже идёт многотысячная армия. Смотри прямо, но без вызова. И помни, что меня не существует для всех этих людей. На вопросы о господине Демиурге отвечай уклончиво, не подтверждая и не развеивая свою связь с создателем.

— Вы так говорите, будто мы любовники, — развернулась я, но наткнулась на совершенно серьёзный взгляд.

— Позволь квертиндцам создавать свои сказки, — он поднялся и подал мне руку. — А сказки про любовь они любят больше всего.

Я угрюмо уставилась на мужскую ладонь, всерьёз раздумывая над тем, не укусить ли её. Так сказать, в приступе любовной страсти. Но баркас начал замедлять свой ход, и я всё-таки поднялась, держась за пузатые бочки. Вгляделась в дверной проём, где замаячили фигуры ещё двух рыбаков — судя по пошлым ухмылкам — вполне настоящих.

— И ещё, — шепнул на ухо Демиург перед тем, как выйти. — По традиции, приют Ордена Крона устраивает праздник для кроуницкой знати в честь Дня Династии. Высокородные квертиндцы завтра явятся к закату в сопровождении спутников. В этом году моей спутницей будешь ты.

— Нет, — быстро отказалась я.

— Это был не вопрос, — он легко подтолкнул меня к выходу. — Мы с тобой должны рассказать нашу сказку ещё кое-кому.

— Я завтра занята, — соврала я.

И сразу же вспомнила танцующий бестиатриум. Скучный праздник в академии, который я собиралась пропустить, отлёживаясь в комнате. Или обжираясь в теплицах с Комдором. Или в библиотеке Голомяса, на худой конец. Давненько там не появлялась.

— Элигия поможет тебе с дамским туалетом, — как будто не услышал моего аргумента господин Демиург. — Зайдёт к тебе с утра и принесёт всё необходимое. На праздничный маскарад в приюте нельзя являться в студенческой форме.

— Только не она! — запротестовала я. — Если вы снова подошлёте ко мне Элигию, то тогда я точно не приду!

— Договорились, — легко согласился мужчина, и я поняла, что попала в ловушку. — Тогда найди приличное платье, сделай причёску и не забудь надеть маску.

Он придержал меня за локоть, будто боялся, что я сбегу прямо сейчас и больше никогда не вернусь. Море снова толкнуло судно, и на палубу посыпались крупные капли от боковой волны, вызвав крепкие ругательства рыбаков. До нас долетели только солёные брызги пены, которые я быстро смахнула рукавом.

— Ты теперь часть Ордена Крона, Юна, — напомнил Демиург, воспользовавшись заминкой. — И у тебя есть обязательства не только перед его армией, но и перед теми, кто её снабжает. Эти люди не мерзнут в лагерях, но их вклад не менее важен. Будь добра, явись завтра вовремя.

— Кем! — крикнули с палубы, и я не сразу поняла, что кричат нам. — Ты девку-то не лапай! Руки за неё пообрубают!

— Или чего похуже, — захмыкал второй рыбак с тощей шеей. — Вон уже рыщут аки волчары по берегу!

— А я и не лапаю! — пробасил Демиург у меня над ухом, и я подпрыгнула — то ли от громкости, то ли от непривычного выговора. — Было бы за что её лапать!

— Вы что, представились Кемом?! — прошипела я сквозь зубы.

Мужики засмеялись, оценивая меня сальными взглядами. Самозванец-Кем вместо ответа поднялся по скрипучей лестнице и удивительно гармонично вписался в компанию простых рыбаков. Что-то сказал им вполголоса, и те снова заржали.

Я тоже поднялась следом, жмурясь от утренней хмари и отряхивая труху с ладоней — перила, как и всё на этом баркасе, давно требовали ремонта. Запахнула накидку, выдохнула облачко горячего пара и направилась к самому носу — подальше от мужской компании.

Погода была самой что ни на есть кроуницкой — низкое серое небо и туманная изморозь, перемешанная с солёными каплями.

За низким бортом пенилось и бурлило Холодное море, неохотно пропускающее баркас к Гриффорду. Укрытый лесом остров казался одной большой скалой. Он торчал над морской глубиной заснеженным гигантским валуном с лысыми откосами и выглядел абсолютно необитаемым. В ложбинках горы ютились только облака тумана да сосновые рощицы.

Я подула на ладони, замёрзшие от прикосновения к холодному дереву, и вгляделась в подножье Гриффорда. Чёрные точки на белоснежном фоне очень быстро вырастали в размерах и становились вполне реальными людьми.

Нас и правда встречали.

Вдоль берега бродили трое вооружённых мужчин. Теперь я даже узнавала Бешеного Крейга — человека из пятёрки Татя. Его цепкий взгляд пронизывал до самых костей — мужчина коршуном высматривал пассажиров дряхлого судёнышка. Заметив меня, он удовлетворённо кивнул и жестом подозвал двух других встречающих.

Низкий причал под сапогами бойцов тонул в тумане, но чем ближе мы подбирались, тем заметнее становились крепкие сваи, ровный настил и даже отлично сколоченный сарай с добротной крышей. Сразу за ним низкая скала расступалась, образуя неширокий проход, в котором разглядеть что-то не представлялось возможным. Высокие деревья выстроили плотную сеть вдоль всего прибрежного подножья, и заснеженные кроны нависали прямо над кромкой моря.

Потянуло едким, горьким дымом, и я закашлялась. Обернулась на попутчиков — те мелькнули тремя огоньками дымящих самокруток и довольными рожами. Пару секунд я пялилась на Демиурга, надеясь на последние напутствия, но он даже не развернулся в мою сторону. Поднёс к губам папиросу, затянулся и с хриплым хохотом выдохнул дым, охотно беседуя с рыбаками.

— Юна! — крикнули с берега, и я чуть не вывалилась за борт.

Покрепче вцепилась в край, ожидая столкновения, но судно осторожно и плавно ткнулось носом в причал, разгоняя облака прибрежного тумана. Один из парней накинул швартовой канат, притянул баркас ближе.

— Добро пожаловать на Гриффорд, — Крейг подал руку и улыбнулся.

Наверняка он хотел выглядеть дружелюбным, но бешеным этого бойца Ордена Крона назвали не зря — его вечно бегающие глаза и подёргивающийся кадык выдавали в жилистом парне взрывной нрав. Я была готова спорить, что Крейг имел изначальную огненную склонность, но вряд ли поблизости можно было найти детерминант для подтверждения моих выводов.

— Привет, Крейг, — бросила я и с его помощью легко перепрыгнула на пирс.

И снова оглянулась — не смотрит ли Демиург? Хоть одним глазком? Может, всё-таки проконтролирует процесс высадки Юны Горст на остров? Но нет, лже-рыбака больше интересовал догорающий окурок в грязных пальцах.

— Твой визит парни ждали больше, чем бренди в вишнёвых бочках! — похлопал меня по плечу Крейг, не заметивший замешательства. — Как добралась?

— Хорошо, — активно закивала я.

Отряхнула накидку от капель, постучала сапогами. Пара лирн звякнули в карманах в такт крику единственной олуши, восседающей на крепкой ограде.

— Эти хмыри тебя не обижали? — Крейг кивнул в сторону тройки на баркасе и заорал: — Слышь, хмыри, вы её не обижали?

— Гар-гар-гарр! — нахально закрякала желтоголовка за спинами.

Мужчины же, в отличие от олуши, настороженно притихли. Насупились. Оценили взглядом вооружённых парней, потоптались на месте.

— Обижал один, — охотно пожаловалась я. — Вон тот, в серой шапке. Остальные не трогали.

Это была мелкая шутка для Крейга, но вместо ответного смешка он неожиданно поманил к себе пальцем Демиурга.

И только теперь до меня дошло, что Бешеный Крейг, возможно, понятия не имел о том, кто на самом деле стоит среди угрюмых рыбаков. Да, парень бывал в приюте, но вряд ли хоть раз поднимался в кабинет или вообще заходил в поместье.

Троллье дерьмо! Я умудрилась нарушить главный приказ Демиурга в первые же пять минут. Плохое начало…

— Иди-иди, — подначил Крейг замешкавшегося мужчину. — Объяснять тебе буду, как ты был не прав.

— Не надо, — попыталась я схватить бойца за рукав, но тот ловко вывернулся.

Поставил ногу на короткий столб, опёрся локтем о колено и снова гаркнул:

— Сюда подошёл!

В глазах рыбаков мелькнули страх и ненависть одновременно, но никто не предпринял попытки к сопротивлению или хотя бы диалогу.

Демиург молча перебрался на пирс, опустил глаза, словно и вправду был виноват, и сразу сделался каким-то маленьким, прямо крохотным.

— Мы ништо, господин, — замямлил он. — И пальцем не тронули, потопи меня Вейн! Мы грузы всегда в целостности доставляем, знаете ведь… Да кто ж станет-то!.. — в мутных глазах читалась мольба. — Кто ж станет портить чужое добро — коль то выпивка, коль девка…

В изумлении я даже рот раскрыла — так убедительно играл создать Ордена Крона роль напуганного мужика. Он ещё и носом хлюпнул и сжался в комок, когда Бешеный Крейг навис над ним угрожающей тучей.

— Для тебя это не девка, а госпожа Горст, — боец с размаху пнул Демиурга в живот, и я дёрнулась вместе с ним.

Неосознанно подалась ближе и хотела извиниться хотя бы взглядом, но согнувшийся пополам Демиург смотрел под ноги и хватал ртом воздух. Его напарники стыдливо отвернулись, делая вид, что ничего не произошло. Только смелая олуша зашумела крыльями, спрыгнула с торчащей балки и взмыла в воздух.

— Разгружайте, — приказал Бешеный Крейг притихшим рыбакам.

Моего названного обидчика он решил больше не наказывать, и я выдохнула напряжение. “Простите” — прошептала одними губами, когда Демиург всё же глянул в мою сторону. Разобрать эмоцию я не успела, потому что спешно двинулась вслед за Крейгом — к широкой протоптанной тропе между крутыми откосами.

Дорога на удивление была хорошая, расчищенная, примятая сапогами и копытами. И недолгая: вскоре мы спустились к военному поселению, подобно Понтону расположившемуся прямо на пологих откосах и чуть плотнее — в неширокой низине. Потрёпанные шатры стояли близко друг к другу, плавали в тумане, как серые поплавки. Кое-где желтели пятна огня, тянуло костровым духом и запахом еды.

— Смотрите, идёт! — крикнули слева, и я вдруг остановилась. — Это наша Горст!

— Где Горст? — звонкий голос раздался совсем близко.

Я растеряно оглянулась — ко мне бежали люди, выплывали из тумана радостные лица — мужские, женские. Юнцы прикладывали кулак к груди, восславляя Квертинд, взрослые мужчины салютовали оружием. Даже старики — матёрые, тренированные, настоящие воины — почтительно склоняли головы. Пара краснощёких мальчуганов, ещё не парней, но уже по-взрослому крепких, хором крикнула: “Горст!”

— Вы вся в мать, — схватила меня за руку пожилая женщина в шерстяном платке и с добродушной улыбкой смахнула слёзы. — Похожа. Похожа!

Я с сомнением улыбнулась ей в ответ и смущённо пожала тёплую ладонь. От такой встречи оторопела — я не знала никого из этих людей и не сделала ничего, чтобы заслужить тёплый приём. Это что — тоже происки Демиурга? Побочное действие легенды о выжившей дочери Тезарии, освободительнице Квертинда от Иверийского гнёта?

— Но-но! — пробирался сквозь разрозненную толпу Тать, распихивая локтями зевак. — Близко чтоб никто не подходил, ясно? — прикрикнул на людей, хватая меня в широкие объятья.

Одет он был, как заправский горец, — в шапке с волчьим хвостом, обмотанный шкурами и подпоясанный ремнями с рядом лёгких ножей. С нашей последней встречи Тать отпустил бороду, что скрыла его уродство, но добавила возраста — казалось, мой нынешний охранник постарел на добрых десяток лет.

Огромные руки на короткую секунду обхватили меня и сразу же отпустили — Нард Татовский шикнул на хихикающих молодых бойцов, те в ответ охотно расступились.

— Наша Горст! — объявил Тать во всеуслышание.

Видимо на случай, если ещё не все догадались.

Я моментально вспомнила недавние наставления Демиурга — вытянула повыше шею, демонстрируя чёрного паука и шагнула твёрдо, как подобает генералу или, может, кому-то из высших чинов.

— Горст! — охотно поддержала толпа, нестройно аплодируя и присвистывая.

Так мы и двинулись — я во главе, Тать и Бешеный Крейг по обе стороны, а вокруг — настоящая армия изгоев, бурлящая каким-то фанатичным восторгом и непонятной мне радостью.

При ближайшем рассмотрении лагерь оказался укреплённым — шатры разбили вокруг скудной деревни всего на несколько домов. От бревенчатых ворот топорщились пиками частоколы, темнели подмёрзшие рвы, и, как положено, — стояли караульные. При виде меня они тоже поменялись в лице и приложили зажатый кулак к груди. Я одобрительно кивнула им в ответ и даже пожелала лёгкой службы — уж не знаю, по какому такому внезапно появившегося покровительству.

Чувствовать себя по-настоящему важной и ценной оказалось легко и даже приятно. В обстановке такой однозначной почтительности и бескрайней народной любви я без труда выполняла возложенную на меня роль — кивала, улыбалась и смотрела свысока. Ступала действительно твёрдо, насколько это было возможно на хрустящей гравием дороге.

Хоть местное укрепление едва бы насчитало несколько сотен бойцов, они были ближе всех к войне за свободу, к войне за Квертинд и теперь даже наверняка — за Юну Горст. Я даже немножко загордилась, и пришлось приложить усилия, чтобы отогнать неуместную заносчивость.

Это была чужая, иная жизнь, будто уехав из Кроуница я попала в какой-то вымышленный далёкий мир, где меня почитали наравне с правителями и лидерами сопротивления. Или даже больше — Тать то и дело как-то ревностно поглядывал в сторону раскрывших рот командиров, безропотно кинувшихся мне на встречу. Они тоже поджидали у шатров в количестве пятерых человек, но никто из них не был мне знаком.

Мелькнули тиали — зелёные, оранжевые, даже серые. Должно быть, магов в армии Ордена Крона, как и во всём Квертинде, ценили больше рядовых бойцов со сталью. Я пожала всем руки, выслушивая представления, и почти наощупь двинулась за Татем — мы свернули с насыпной дороги прямо в притоптанный снег.

На Гриффорде туман сгущался, тёк по земле, как парное молоко, и солдаты вокруг военных палаток казались призраками. Проходя вдоль ряда шатров, я вертела головой направо и налево, осматривая самый настоящий военный лагерь. В щелях входов мелькали жаровни и удивлённые лица, тут же выглядывающие из своих полотняных домов.

— Горст! — слышалось сквозь треск поленьев и хлопанье полотна.

Горели костры — блёклые огоньки под чёрными от нагара котелками, в которых бурлила крупа с кусками солонины. Я сглотнула слюну и вытянула шею так сильно, что в глазах забегали чёрные мушки. Даже не верилось, что Горст — это на самом деле я, а не придуманный герой из легенд.

Бешеный Крейг шёл впереди, расчищая дорогу и тоже вытягиваясь в струнку — от важности своей охранной миссии. К нашему маленькому отряду то и дело пытался кто-то присоединится, но Тать быстро отсылал желающих подальше. Сопровождающая толпа зевак тоже постепенно рассеялась — люди разошлись по своим делам, забились в палатки и редкие сколоченные домики.

— Общий барак, — махнул рукой Татовский на ветхое каменные строение с кособоким крыльцом и побитыми ступенями. — Для командиров и военачальников. Остальные по-простому, в шатрах.

Он кивнул за спину, грозно зыркнул на подбежавшего мальчишку, и тот моментально ретировался.

— Сколько здесь человек? — я оглянулась на низенькие шпили палаток, торчащих из туманного моря.

Нам вслед смотрели мужчины в наскоро накинутых кафтанах и шинелях без опознавательных знаков, как в регулярной армии Квертинда. Даже перечёркнутой короны Ордена Крона не было видно.

— Около четырёхсот, — охотно ответил Тать. — В основном солдаты и воины, но есть и простые мужики да их бабы. Мы здесь только обучаем бойцов, формируем в отряды и отправляем на Полуостров Змеи, к месту битвы. Или куда скажут, — он почесал бороду. — Кому надо — деньжатами помогаем, чтобы могли семью прокормить, если осталась где в Квертинде. Да или просто на расходы. У всех есть расходы, ясно?

— У всех, — подтвердила я, и снова рассеянно огляделась.

Заметила стрельбище и одобрительно присвистнула — тренировочный полигон здесь был, что надо. Добротные мишени, насыпи, крепкие брусья и глубокие рвы. Даже в академии такого не было — Джер и Фаренсис обычно гоняли боевых магов по лесному массиву, но студенты быстро нашли лазейки и лёгкие маршруты, так что особо не утруждались. Здесь же избежать нагрузки было просто невозможно — широкое поле просматривалось почти до самых откосов, и даже туман обходил стороной это место.

На утреннем поле сейчас были заметны только несколько ползающих по подмерзшей грязи солдат да нависший над ними командир, орущий не хуже каркающей олуши. Для тренировки людей было маловато, поэтому я решила, что бойцы чем-то провинились и теперь отрабатывали наказание.

Сзади заскрипели колёса, загалдели. В ворота въехали две гружёные телеги, запряжённые сильными капранами и охраняемые теми парнями, которые встречали меня на берегу. Ни рыбаков, ни Демиурга среди них не было, и я быстро потеряла интерес к разгрузке.

— Иди проверь, — приказал Тать Крейгу, и тот нехотя, но всё же двинулся к тюкам и бочкам, споро сгружаемым прямо на притоптанный снег.

Я же с любопытством откинула полог ближайшей ко мне телеги и присвистнула ещё раз — на отличной оружейной стали блестела мелкая изморозь. Боевые луки, мечи, топоры, колчаны с новым и прекрасным оперением — здесь скрывалось целое состояние! Полный арсенал магазина “ОружейНорм”, только ещё новее и лучше, лежал ровными рядами в открытых ящиках и охранялся одним-единственным караульным.

— Юна Горст, — хлюпнул красным носом довольный солдат, нагло рассматривая мой знак соединения. — Будь свободен!

— Устанавливай правила, — непроизвольно отозвалась я, увлекшись ящиками.

Запрыгнула прямо на телегу, отчего та качнулась. Меня привлёк странного вида лук — короткий, с особым механизмом взведения и спуска тетивы. Я схватила один экземпляр из ящика и взвесила на руке. Тяжёлый.

— Так это… — растерялся охранник боевого богатства. — Без особого допуска, сами знаете… Нельзя вам здесь…

Он умоляюще посмотрел на Татя, перевёл взгляд на меня, застывшую с чудным оружием в руке.

— Это же Юна Горст, — возмущённо заметил Татовской. — Пусть осмотрится. Она за этим и приехала.

Парень вроде успокоился, но насупился. Спрятался за высоким воротом, одним глазом поглядывая за моим изучением — не сопру ли чего из-под его носа? А ему потом отвечать…

Воровать я, конечно, ничего не собиралась. Хотя что-то мне подсказывало — надумай я выбрать себе оружие из этой тележки, никто против не будет. Может, даже обрадуются, что Юна Горст теперь ещё лучше вооружена.

Впрочем, сейчас моя персона мало интересовала местных — они окружили вновь прибывшую повозку с продовольствием и закупоренными бочками. Судя по одобрительным возгласам, выпивка приезжала в лагерь нечасто. Я хмыкнула, схватила короткую и крепкую стрелу, попыталась приноровить её в специальный паз. Покрутила так и эдак, осваивая новый для себя вид оружия. “Я ревную” — сообщил Каас из-под накидки. Карнеум за спиной согласно промолчал.

— Арбалет, — вслух пояснил Тать, подперев спиной телегу. — Привезли из Тимберии. По точности превосходит даже Карнеум, но проигрывает в скорости. Зато обучение короткое — солдаты быстро осваивают такую стрельбу, не то, что из лука, — он тоже схватил один образец, прицелился. — Мы заказали ещё увеличенные варианты для осадных машин и метания снарядов по площади.

— Думаете, сражения будут масштабными? — я всё-таки вернула арбалет на место и спрыгнула.

Снежное облачко взметнулось и смешалось с туманом.

— А это не наше дело — думать, ясно? — оскалился Тать. — Наше дело понятное: бей врага, сражайся за свободу, умирай, если придётся. Думать до войны надо было. На Полуострове Змеи сейчас так — коль приехал, будь любезен действовать, а не размышлять.

Я отряхнула ладони, поправила кожух с Каасом на бедре, чтоб не обижался. И снова взглянула на тренировочное поле, где крепкие мужские тела разгоняли туман.

— Ты поведёшь этих парней в Астрайт? — я кивнула на наказанных бойцов, что сейчас взбирались по тросам на высокую стену.

Парни пыхтели от натуги, но приободрились, заметив меня.

А я снова смутилась. Почему все так радуются при моём появлении? Как я могла помочь этим людям? Что я могла им дать, кроме надежды? Живым, дышащим, с идеями и планами? Они горели свободой, светились изнутри в промозглом военном лагере. Лучшая жизнь была им как маяк, как путеводная звезда, а я оказалась живым олицетворением этой жизни. Как будто один мой вид обещал спасение и победу.

Тать помолчал немного, словно тоже думал о чём-то подобном. Достал свой портсигар с табачными пластинами. Закинул одну в рот, пожевал.

— Я из Кроуница не выезжаю, ясно? — сказал строго, но с обидой. — Тут пока нужен, за парнями досматривать. Да и за улицами города — тоже. За всем догляд нужен. Один я знаю, кто как послужить Ордену может. Рано мне помирать пока.

“То есть, вы их всех на смерть отсылаете?” — хотела спросить я, но за шатром послышался стук копыт, и мы развернулись.

— Юна Горст, — невысокий мужичок, в тулупе и с торчащими красными ушами спрыгнул с капрана и резво схватил мою руку, затряс. — Приятно. Я — Проней, смотритель местный.

Не успела я ответить, как он быстро увлёк меня за собой в сторону центра поселения. Тать недовольно напрягся, но зашагал следом без предупреждений и угроз.

Толпа вокруг выпивки ненадолго отвлеклась на нас, выкрикнула короткие приветствия, задержала на мне взгляды и снова принялась с шумом и смехом встречать свой хмельной ужин ко Дню Династии.

Мы прошли мимо булыжных заборов, над которыми возвышалась единственная здесь башенка. Низенькая, всего с одним окошком у самого потолка и зубчатым фонтоном. Святилище Крона, догадалась я. И сразу же нашла подтверждение, когда Проней коротко поклонился закрытому зданию и похрустел по снегу дальше — к погосту с рядом покосившихся виселиц. Знакомо пахнуло амброй.

— Это сейчас по-новому Гриффорд, — рассказывал на ходу Проней, когда мы миновали башню. — А раньше знаешь как остров звали? Вдовий плач. Ещё раньше, значит, тут висельня была. Смертников Квертинд не кормил в Зандагате, как теперь, а вешал прямо по приговору.

Верёвки полностью сгнили, лишь кое-где всё ещё заворачивались в смертельные петли. Я поёжилась — то ли от холода, то ли от жутковатого местечка. Поплотнее запахнула полы накидки, всё же накинула капюшон, решив, что достаточно покрасовалась в лучах славы.

— Тогда всего и дел было — могилки знай себе копай да висельников скидывай, — он остановился перевести дух у крепкого колодца. Хлебнул воды прямо из черпака, фыркнул. — А теперь овчарня здесь, склады, поставки муки и продовольствия, караульные — всё на мне. Командиры, знаете, как жрут? И спать на пуховых перинах любят, солома не по их спинам, чтоб их кряхтом падучим скрючило. Пить хотите?

Я не отказалась. Колодезная вода оказалась сладкой и бодрящей. Желудок заурчал, напоминая о том, что завтрак случился давно, а время уже настало обеденное. Пока пила, успела оценить замысел Демиурга — спрятать армию на острове висельников, куда никто в здравом рассудке не сунется, — было просто и гениально.

— Так я и говорю, — продолжил свой отчёт смотритель, принимая из моих рук черпак. — Мне бы в помощь кого посмышлёнее, чтоб сподручнее было. Да хоть бы и Татя!

— Не заговаривайся, Проней, — огрызнулся Тать. — У меня дел в Кроунице — во! — он постучал краем ладони по горлу. — Некогда мне тут с вами хозяйство вести, ясно?

— Ясно, — несогласно согласился Проней, тихонько взял меня за локоть, отвёл в сторону и зашептал: — Я человек занятой, по всему получается, не просто сторож, а кастелян крепости. А жалование скудное, всего тысяча лирн за седмицу. Куда это годится?

— Тысяча лирн? — удивилась я огромной сумме.

И попыталась найти крепость среди низеньких домов под снежными шапками. Из строений тут был только тот самый общий барак для командиров, святилище да пара пыхающих дымоходом изб.

— Вот и я говорю — никуда не годится, — по-своему рассудил смотритель. — Вы уж там поговорите с господином, как вы это умеете, — он запнулся, воровато огляделся. — Как-нибудь убедительно, чтобы Пронею жалование вдвое увеличили, а я уж позабочусь тут, чтобы Юна Горст стала ещё популярнее.

— Куда уж популярнее, — сорвалось с языка, хотя ответ вышел неразумный.

Надо было ответить что-то про господина Демиурга, ведь речь шла именно о нём. Только вот насколько смотритель был с ним знаком? Знал ли о существовании? Демиург лично ему платил, или Проней, как и все, просто верил в легенду о великом создателе Ордене Крона? Согласится, отказаться или промолчать?

— Лапы-то убери, ловчила ты языкатый, — вовремя пришёл на помощь Тать. — Я с тебя глаз не спускаю, ясно? Ты кормить нас будешь или водичкой попоил — и хватит?

— А как же! — снова деловито зашаркал довольный собой Проней. Подошёл к новой избе, постучал валенками о порог. — Пожалуйте сюда, в тепло и гостеприютие Гриффорда!

Уговаривать меня не пришлось — я резво юркнула в открытую дверь, подальше от восторженно-любопытных взглядов. Всё-таки Демиург постарался на славу, и Юна Горст на Гриффорде оказалась чем-то вроде святилища Крона — того и гляди, начнут кланяться и возносить молитвы.

В тепле и гостеприютии избы оказалось довольно людно. Настолько, что меня даже не сразу заметили, и я успела спокойно оглядеться. Обстановка была простой, но опрятной. Стены прикрывались узорчатыми одеялами, стылый пол устилали ковры, люстра и канделябры прекрасно высвечивали собравшихся десятком новых свечей.

Грубый, но добротный стол стоял ровно посередине и вместо скатерти укрывался картой, над которой сейчас склонились четверо — мы явно явились в разгар собрания или военного совета.

В двоих я сразу же признала тех самых командиров, встречавших меня у ворот. И устыдилась, поскольку имен в суматохе не запомнила, да и внешне мужчины были под стать друг другу — невысокие, коренастые, с лицами, лишёнными всякого выражения, привыкшими скрывать чувства. Даже сейчас на них застыли равнодушные мины, словно предстоящая война никак не волновала военачальников Ордена.

Третий человек походил на старика и на юнца одновременно — мужчина как будто был без возраста, сутулый и остроносый. Он обгладывал утиное крыло и то и дело тыкал жирными пальцами в край карты, с упрямством что-то доказывая.

Четвёртой была женщина. Крепко сложенная, статная, с нахмуренными бровями и выдающимся подбородком — она сразу же напомнила мне магистра Калькут в не самом благостном настроении. А тиаль Девейны на мощной груди окончательно убедил в сходстве. Женщина упёрлась мощными кулаками о столешницу и недовольно смотрела на своих соратников. Белый тиаль угрожающе покачивался над картой, как встревоженный маятник.

Остальные — солдаты, оруженосцы, прислужники толпились вокруг, суетились над выстроенными вдоль стен тумбами, таскали из кухоньки исходящие паром блюда. Бряцало оружие, шептались поварята, трещали свечи и шаркали сапоги.

В стороне, под запотевшим окошком, изумительно пах целый обеденный пир — запечённый с клюквой гусь, золотистые бараньи ножки, россыпь разносолов и сдобные пироги. Я сглотнула слюну и шарахнулась в сторону от подошедшей девки с серебряным чайником. Она чуть глаз мне не выбила длинным почерневшим носиком.

— Умываться извольте, — поклонилась прислужница под моим недоверчивым взглядом.

Поклон вышел так себе, но я сама вряд ли исполнила бы что-то получше, поэтому несчастную служанку простила. Нагнулась над тазом, подставила руки под струю тёплой воды, пока Тать по очереди здоровался со всеми присутствующими.

— Юна Горст, — гордо представил Татовский, подталкивая меня ближе к собранию, и почти рывком содрал тёплую накидку.

Я мгновенно почувствовала себя голой под внимательными взглядами, хоть жилет и сорочка всё ещё были на мне. Да и брюки никуда не делись. Но десятки пар глаз будто разрывали меня на лоскуты, а внезапная тишина резанула уши похлеще звенящего визга. Захотелось сжаться в комок, опустить глаза и стать крохотной, незаметной, как недавно Демиург, но вместо этого я вытянулась в струнку, радушно улыбнулась и… всё-таки накрыла ладонью знак соединения по своей любимой привычке. Рельеф паучьих лап, как всегда, успокоил и предал уверенности.

— Конечно, Юна Горст, — первым расплылся в улыбке мужичок без возраста, обтёр пальцы о кафтан и протянул мне руку. — Рады приветствовать вас в нашем скромном штабе. Я — Лонтерей Бродзен, генерал-фортификатор армии Ордена Крона.

Пальцы его оказались цепкими, а рукопожатие — уверенным и бодрым.

— Метрий Билик, — по-военному скупо выпалил один из командиров, потрясая в свою очередь мою ладонь. — Командующий третьего кроуницкого полка армии Ордена Крона. Мой помощник, — он по-свойски похлопал по плечу соседа. — Керин Билик, кровный брат и заместитель.

— Добро пожаловать на Гриффорд, — слюбезничал Керин, обнажая ровный ряд зубов.

Младший Билик вряд ли был намного старше Лонима. Парень одёрнул синий щегольской кафтан, стукнул каблуками. Юркий, с ловкостью отличного лучника и открытой располагающей улыбкой, он был единственным, чья радость от встречи со мной казалась действительно искренней.

Командующий Билик же, его старший брат, сдвинул брови и устало надул щёки. По его мрачному виду можно было догадаться, что Юна Горст возникла ещё одной досадной проблемой в довесок к уже существующим.

— Мелира, — недовольно представилась женщина, уперев руки в бока. — Работник тыла.

В отличие от братьев Биликов, она не только не явила радости или растерянной досады, а уставилась с откровенной злобой и возмущением — от такого приёма челюсти сжались сами собой, и в животе противно заурчало.

— Мелира — как королева? — я обхватила себя рукой, пытаясь унять громкий рёв желудка.

Тиаль с песком стыдливо сунула под жилет и отругала себя за неуместный вопрос. Наверняка это была в точности та фраза, которую леди с таким именем слышала в первую очередь при знакомстве в Квертинде.

— Не смейте меня сравнивать с лживой королевой, предавшей бога-создателя! — рявкнула Мелира и молитвенно сложила руки, будто удерживая саму себя от приступа гнева. Тяжёлый подбородок навис над горящими белой магией ладонями. — Королевство обмана и лицемерия, — забубнила работник тыла. — Извратили величайшую из магий, предали божественный дар. Не успели извести одних тиранов, как к власти рвётся уже самый жестокий приспешник Толмунда. Но Крон придёт спасти всех, кого проклял Иверийский Квертинд!

Фортификатор Лонетрей икнул, командир и заместитель отвели глаза, а остальные никак не отреагировали — просто продолжили заниматься своими делами. Видимо, такая решительная эмоциональность Мелиры была в порядке вещей.

— У вас сестра в Кроуницкой академии есть? — снова не удержалась я от глупого вопроса.

В ответ получила ещё один гневный взгляд и прикусила язык. Опустила глаза на карту Квертинда, придавленную стаканами с выпивкой.

— Мне ещё родственных связей среди врагов не хватало, — заворчала женщина. — Достаточно и того, что приходится развлекать заезжих разгильдяек в последние дни перед отправкой армии.

— Мелира, — мягко тронул её за руку Лонтерей. — Юна Горст нужна Ордену.

Мелира явно хотела снова возмутиться, но закрыла рот и отвернулась. Зашептала молитвы — то ли Девейне, то ли Крону. А я воспользовалась паузой, чтобы тщательно обдумать ответ.

Завоевать реальное уважение армии изгоев оказалось задачей посложнее, чем своей банды или даже академии. По сложившейся ещё с моего первого визита в приют традиции, знакомство с руководством Ордена Крона у меня как-то не ладилось. Теперь я тоже была частью организации, причём, если судить по отношению солдат и наёмников, — немаловажной. Но вот те, кто стоял во главе, относились к символу сопротивления в моём лице с недоверием.

— Не хотелось бы вам мешать, — попыталась оправдаться я, всё ещё разглядываю карту. Яркие фигурки окружали полуостров Змеи, как детские игрушки для мальчишек. — Но у меня тоже есть своя задача: вникнуть в план боевых действий и разделить борьбу за Свободный Квертинд со всеми, кто предан Ордену Крона и создателю.

Командующий Билик прочистил горло, Мелира фыркнула, а Лонтерей наградил меня долгим и совершенно непонятным взглядом. Один Керин хохотнул, будто обрадовался моей маленькой победе.

Давить на свою связь с Демиургом было слишком нагло, но они не оставили мне выбора. К тому же, под создателем мог вполне себе подразумеваться и сам Крон. Двусмысленность вышла довольно однозначной, хоть и нахальной, и я осталась собой довольна. Демиург бы одобрил.

Рядом запыхтел Тать, вручая мне вишнёвый бренди. Очень кстати, потому что от духоты и неловкости во рту пересохло. Моя сегодняшняя нянька в виде обезображенного охранника явила трогательную заботу: Татовский раздобыл кусок пирога, из нутра которого вываливались капуста вперемешку с варёными яйцами, истекающее жиром рёбрышко, увесистый ломоть сыра и россыпь мелких помидоров. Всё это богатство кучкой громоздилось на глиняной тарелке, бесцеремонно бахнутой прямо поверх географических рельефов иверийского престольного округа — ровно по центру карты.

— Что? — сделал грозную рожу Нард Татовский в ответ на возмущённое цоканье. — В Свободном Квертинде народ не морят голодом.

Военный совет замешкался и притих. Потянуло холодом — в избу заглянула деловитая морда Пронея, оглядела всех придирчивым взглядом и удовлетворённо скрылась.

— Во имя Свободного Квертинда! — прервал затянувшуюся неловкость Керин Билик и поднял один из стаканов, призывая всех собравшихся сделать то же самое. — Во имя Ордена Крона!

— Во имя Свободного Квертинда! — охотно поддержал его брат.

— За свободных квертиндцев! — выпалила я и сделала крохотный глоток.

В избе зашумели, заорали лозунги. Тать гаркнул в такт, выпил. Мелира промолчала, но к восславлению присоединилась — тоже подняла стакан и осушила его одним махом.

От крепкого напитка во рту остался горько-ягодный вкус, а желудок свело судорогой.

Да к Толмунду этот этикет! Я закашлялась и сразу же принялась уплетать еду, пододвинув тарелку ближе к восточной границе. Вся западная была сплошь заставлена солдатами, укреплениями, осадными башнями и требушетами.

— Верес, — прохрипел Керин, жмурясь от крепости напитка. — Вот здесь, — парень ткнул пальцем в левую часть карты. — Крупный промысловый город на полуострове Змеи.

Я подалась ближе, раскусывая кислый мелкий помидор. Мне понравилось, что младший Билик сразу перешёл к делу, а не стал и дальше выказывать сомнения в уместности моего присутствия. Я буквально вцепилась взглядом в Верес, демонстрируя свою заинтересованность. Жирная точка города ютилась между низеньких гор полуострова, чуть западнее Астрайта, ближе к бескрайнему Данужскому лесу — границе с Таххарией-Хан.

— Там добывают руду, — морщась, я выудила из памяти что-то с занятий Гремора Айро. Как назло, больше половины в прошлом году проспала, поэтому о Вересе помнила немного. Но вместо самоукора отгрызла кусок сыра и с аппетитом зажевала.

— Город плавки металла и кузней, — вроде бы подтвердил мои слова Керин, тряхнув длинной чёлкой. — Богат залежами руды. Снабжает армию Квертинда вооружением, отправляет заготовки для строительства фрегатов и занимается разработкой новых видов оружия.

— Это будет наше первое масштабное сражение, — пояснил командир Метрий Билик. Он снова наполнил свой стакан и выпил уже без церемоний. — Верес охраняется регулярной армией в составе тысячи человек, из которых не меньше двух сотен — боевые маги.

— Четыре сотни против тысячи? — быстро прикинула я и даже жевать перестала, но от комментариев о безрассудстве воздержалась.

— Наша основная армия стоит здесь, — включился в беседу Лонтерей, обозначая место стоянки пустым стаканом. — Третий кроуницкий полк станет последним пополнением перед битвой. Мы собираемся покинуть Кроуниц через четыре дня. Общий сбор начнётся в третий день от праздника Династии, чтобы народ успел отгулять и получить должный настрой. К сто пятнадцатому дню загрузимся в бриги — фрегаты будут слишком заметны с пристани, а внимание привлекать ни к чему.

— Хотите перевезти людей под видом торгового каравана, — одобряюще кивнула я.

Нард Татовский проскрипел стулом по полу, удобно устроился. Бахнул крышкой портсигара и довольно зажмурился, как сытый кот. Керин Билик потянулся, было, к нему с просьбой, но под взглядом старшего брата стушевался.

— С армией соединимся в Вересовом конце, вот здесь, — двинул фигурку командующий вдоль реки. — Встанем лагерем и к утру уже возьмём Верес — тихо, быстро и без суеты. Без Кирмоса лин де Блайта разведка на Полуострове Змеи работает из рук вон плохо, оттого мы сумели собрать трёхтысячное войско в разливе реки Татания. Квертинд и генерал лин де Голли не успеют перекинуть людей для защиты за такой короткий срок. Верес слишком далеко от Астрайта, а местность на полуострове болотистая, трудная. Когда основные силы с боевыми магами подтянутся к Вересу, от города останутся только горы пепла и огня.

— Неудобное положение для форсирования высоты, — тут же заспорил Лонтерей. — Если из консульства появятся стязатели, да хоть и пара десятков, бой будет жестоким, а победа не такой однозначной.

— Эффект неожиданности! — стукнул осоловевший Метрий Билик кулаком по столу, отчего фигурки подпрыгнули. — Мы потратили столько времени, чтобы добиться этого преимущества, и не можем и дальше копить силы. Когда вернётся Чёрный Консул, он первым делом прошерстит свою территорию, и уж тогда бой придётся принимать нам. Всего полгода, Лонтерей! — командующий почесал покрасневший глаз. — Осталось полгода до его коронации. К этому времени нужно лишить Квертинд хотя бы Вереса! Сейчас идеальный момент для нападения.

— Зачем вам сжигать Верес? — просто спросила я.

Без знания военного дела и стратегии мне было трудно поддерживать беседу, но я не стала стесняться глупых вопросов. Если уж мне суждено играть роль любовницы Демиурга, то надо хотя бы пользоваться положением. Это был единственный способ стать настоящей частью Ордена — разобраться в его планах.

— Неужели не проще его захватить? — продолжила я свою мысль. — Если он так ценен для вооружения, то нам оно тоже может пригодится.

Пауза была предсказуемой, но я выдержала её стойко — оглядела всех по очереди, ожидая если не отчёта, то хотя бы пояснения.

— Так поехали с нами в Астрайт, — насмешливо предложила Мелира. — Ты ведь ценный для Ордена символ. Так и поможешь удержать Верес! Или ты только умные советы даёшь?

— Я пока нужна в Кроунице, — покосилась на Татя, но он в беседу не вступал — решил, что в обеспечение безопасности не входит защита Юны Горст от нападок вздорной бабы.

— Чем ты лучше Иверийских прихвостней? — засопела женщина совсем рядом. — Отсиживаешься за спинами солдат! Ты хоть раз видела настоящий бой, когда все вокруг превращаются в мясников? Закрывала глаза умирающему от ран? Что ты сама сделала для Ордена? Кроме того… Кроме… — она отвела взгляд. Налила себе выпить, утёрла нос рукавом. Заворчала что-то гневное, но разобрать было невозможно.

“Кроме того, что согрела постель Демиургу”, — продолжал за неё Каас, возжелавший испробовать крови Мелиры. Само собой, ему в этом желании было отказано.

— Обещаю, что присоединюсь к битве, — ровно проговорила я, стараясь не выдавать эмоций. — Как боевой маг и как воин. Поведу войска Ордена Крона в бой, если мне не удастся убить Чёрного Консула до его коронации. Но пока я нужна живой.

— Мы бы не посмели просить тебя сопровождать полк на полуостров Змеи, — строго сказал Метрий Билик больше для Мелиры, чем для меня. — Эту задачу поручили нам, и мы с ней справимся.

— Я хочу отправиться с вами, — уверенно заявила я. Хмель немного разгорячил кровь и развязал язык. — И биться плечом к плечу с бойцами и теми, кого проклял Иверийский Квертинд, как и меня. Во имя Крона и свободы. Во имя моей матери, чьё имя опорочили, — я сделала ещё один обжигающий глоток. — Но принесу больше пользы, если останусь в Кроунице. Вместо одного бойца вы получите сотни!

Речь вышла убедительной и горячей. Я решительно нахмурила брови, но, по правде говоря, сама себе не верила. Какой пример подавала Юна Горст бойцам Ордена, избегая битв? Я должна была идти впереди армии со знаменем перечёркнутой короны, а не ублажать избалованную знать на маскараде. Моё место было среди солдат и в пекле сражения. Всё, от самого точного лука до четвёртого порядка боевой магии говорило о том, что я окажусь ценной единицей на поле боя.

— Так почему бы не взять Верес для нужд Ордена? — повторила я свой вопрос для притихшего совета. — Вместо того, чтобы выпрашивать оружие у богатеев, мы можем завоевать его силой!

Опрокинула стакан в горло и по очереди осмотрела каждого, практически требуя ответа. Так-то. Юна Горст больше не наивная овечка. Те, кто пытаются её запугать и поставить на место, получают жесткий ответ. И наплевать на звания, авторитеты и регалии.

— Потому что мы — мятежники, — мягко напомнил Лонтерей, чуть ли не по слогам выговаривая каждое слово. — Пятнадцать лет назад Орден Крона уже воевал с Квертиндом. Это была кровопролитная гражданская война, в которой мы проиграли. Тогда королевство было ослаблено и ошарашено смертью правителей, поэтому восстание могло бы закончится удачей. Армия была дезориентирована, а стязатели оплакивали Мирасполя, без которого в ложе не принималось ни одного решения. С гибелью главнокомандующего весь боевой состав Квертинда превратился в стадо баранов. Мы дошли почти до самого Лангсорда, и взяли бы его.

— Если бы не военный гений Кирмоса лин де Блайта, — зло хмыкнул командующий Билик. — Провалиться ему в пекло! Подонок шёл за нами по пятам и отгрызал по куску от Ордена. Лично истязал пленных кровавой магией и сдирал кожу с ещё живых братьев на площадях отвоёванных городов. Он оставлял людей умирать на глазах у всех. В назидание.

Мелира возмущённо запыхтела и с явным превосходством глянула на Татовского. Недовольная женщина нашла себе новую цель — хотела обвинить Татя в том, что глупая девчонка заставляет совет озвучивать очевидные вещи. Или в том, что Чёрный Консул всё ещё жив. Или во всех грехах человечества сразу, что вернее.

Тать оскалился и едва слышно рыкнул в ответ. Клацнул челюстями, закидывая новую порцию табака. Мне бы не помешало его нахальство, потому что своё собственное вмиг улетучилось вместе с ясностью мысли.

— Чёрный Консул — посланник самого Толмунда… — задумчиво вставил Керин, но сразу же подобрался, вскинул подбородок: — Так говорили солдаты на привалах, я сам слышал! Хоть брат и гонял меня подальше от лагерных сборищ.

— Из наших дезертиров можно было бы сложить плот через всё Марииское море! — разошёлся Метрий Билик. Цветом он напоминал один из помидоров, оставшихся на моей тарелке. — Трусливые псы! Дрожащие твари!

Мужчина сжал мясистые кулаки, схватил пустой кувшин и громко рявкнул на прислужников от досады. Юркий мальчонка мигом поднёс новую выпивку, но всё равно получил тычок от командирских пальцев. Я потёрла лоб, будто и мне достался унизительный щелчок.

— Мы не удержим Верес, — резюмировал Лонтерей, дождавшись, когда командующий займётся очередным стаканом. — У нас не хватит людей, оружия и опыта, чтобы противостоять объединённой армии Квертинда, когда она явится на место мятежа. Нападение на город — только попытка ослабить военную мощь королевства и заявление о том, что мы не сдаёмся.

Весьма очевидная вещь. Можно было бы понять это до того, как предлагать совету откровенные глупости. Рановато я возомнила себя руководителем.

От стыда покраснели кончили ушей, а сорочка прилипла к спине. Духота моментально показалась невыносимой: моя недавняя горячность буквально сгустилась вокруг, и дышать стало тяжелее. Захотелось последовать примеру командира — тоже опрокинуть ещё стаканчик, но мне предстоял путь домой, так что от соблазнительной идеи я отказалась.

— А если вы не возьмёте Верес? — уже тихо спросила я, боясь поднять глаза на командующего.

Почему-то город кузней представился маленьким Кроуницем — серым, каменным и хмурым. При мысли о том, что там живут люди — простые квертиндцы — меня передёрнуло. От самой себя. Ещё несколько минут назад нападение представлялось мне игрой в стратегию, в деревянные фигурки на карте. Орден Крона против Квертинда и наследия Иверийской династии. Даже её я проиграла, но на деле всё было куда страшнее: эта война переломит чьи-то жизни, лишит людей крова и работы, разрушит семьи и судьбы.

Я почти увидела свет, что льётся сквозь две ладони — мою и Джера. Свет от далёких праздничных огней Кроуница, свет мирной жизни и благополучия, на который я покушалась прямо сейчас.

— Победа у меня — вот здесь, — показал кулак опьяневший Метрий Билик, и я мгновенно вернулась в реальность. — Мы установим свои правила и освободим Квертинд от гнёта! Именем Ордена Крона!

Он икнул, и брат осторожно придержал его за локоть.

— Не смей ляпнуть такого при солдатах, — прошипела Мелира.

— После битвы армия отойдёт в Данужский лес, — дал самый внятный ответ фортификатор Лонтерей, скорее по привычке передвигая фигурки на карте. — Независимо от её исхода. Это нейтральная территория и граница с Таххарией-хан, армия Квертинда не посмеет сунуться туда без дипломатической договорённости. Так что преследование маловероятно.

“Там поместится целая армия?” — хотя спросить я, но спину лизнул ледяной сквозняк, и на пороге снова возник Проней.

— Приехал, — важно сообщил смотритель.

— Ну наконец-то! — впервые за всю встречу обрадовалась Мелира, поднимаясь.

— Будь свободен! — разошёлся Метрий Билик. — Устанавливай правила!

Он пошатнулся и едва не упал при попытке передвижения. Благо, Керин подхватил брата и помог поймать равновесие.

Люди вокруг забегали, засуетились, принялись накидывать тулупы и телогрейки, разбирать валенки. Суматошный шум словно по щелчку прервал собрание и выгнал народ на улицу.

Генерал Лонтерей потерял всякий интерес к карте и сунул руки в шинель, поданную ему мальчишкой-прислужником.

— Кто приехал? — схватила я за рукав Татя, когда тот тоже двинулся к выходу.

— Стязатель, — лицо бойца перекосило ещё сильнее, будто он съел кислятину. — Шор Лормонт. Привёз новости из ложи.

Теперь и мне стало премерзко. Стязателя из Ордена Крона доводилось знать только одного, и воспоминание о нём больно царапнуло изнутри. Каас… Мой родной, доверчивый и мёртвый Каас.

Изба стремительно пустела, но вместо того, чтобы ринуться за толпой, я отступила вглубь. Достала кинжал, поймала своё отражение, провела пальцем по гравировке.

Вдруг этот Шор Лормонт близко знал Кааса? Вдруг он был его другом? А что, если он знает и то, что это я выпустила стрелу в висок под рыжей шевелюрой?

Нет, быть того не может. Я зажмурилась и глотнула посвежевшего воздуха. Во рту стоял сладковатый вишнёвый привкус, и горло драло так, будто в него сыпанули песка.

От бренди кружилась голова, а в ней — бредовые мысли.

Конечно, Шор Лормонт не представляет угрозы. Уж вряд ли он будет пострашнее Мелиры-Калькут с её брезгливой нетерпимостью, а к подобному я давно привыкла.

Но в любом случае, знакомиться со стязателем не было никакого желания. От этих ребят за версту разило властью и неприятностями. Предатель ложи был на стороне Ордена Крона, а значит — на моей, но от одной мысли о бордовых перчатках с блестящими коронами закрадывалась идея о незаметном побеге. Наверное, я боялась напоминания о Каасе. Или просто ревновала внимание орденцев.

Схватила очередное рёбрышко с тарелки и вцепилась зубами в сочное мясо. Присела на освободившийся стул.

Самое лучшее решение — восстановить силы. Бессонная ночь и выпивка не самым лучшим образом сказывались на сообразительности.

Тать вышел, и в избе остались только пара служек, косо поглядывающих в мою сторону. Из открытой двери веяло сыростью и туманом, в ярком свете канделябров казавшимся голубоватым маревом. На улице гудели, славили Свободный Квертинд и Орден Крона, — должно быть, праздничная радость придавала народу особого, лихого настроя, когда ждёшь перемен к лучшему и чувствуешь единение с толпой.

Я тяжело вздохнула, схватила накидку и всё-таки вышла — не столько встречать стязателя, сколько сообщить Татю, что готова отбыть в Кроуниц. Повторять свой неудавшийся подвиг на военном совете я не собиралась, как и вмешиваться в дальнейшую подготовку армии. От еды и духоты меня разморило. Глаза просто слипались, а мозг и вовсе взялся густым студнем, требующим отдыха и покоя.

Сумерки на улице только-только подёрнули синевой туманную серость, и это означало, что в академию я вернусь к ночи — как раз, чтобы выспаться перед завтрашним праздником. От осознания того, сколько проблем на меня свалилось из-за подготовки к торжеству, я едва не откусила кусок уже почти лысой косточки. Зашипела, схватившись за чудом уцелевший зуб, и решила перенести решение завтрашних проблем на завтра. А прямо сейчас всё-таки оценить нового гостя Гриффорда.

Издалека Шор Лормонт выглядел очень рослым, крепким парнем — раза в полтора больше Кааса. Стязатель даже не потрудился переодеться или прикинуться кем-то другим — так и приехал в форме карающего служителя Квертинда. Он не улыбался и не любезничал — раздавал короткие и злые указания, на обращения реагировал редко и с раздражением. Но Татю пожал руку, сверкнув неизменной перчаткой, и даже вроде бы уважительно кивнул. Как и Лонтерею, накинувшегося с расспросами, едва Лормонт спрыгнул с капрана.

Следовало представиться, выдержать наверняка холодное пренебрежение стязателя и сразу же вежливо попрощаться — свою роль ходячего знамени на Гриффорде я отыграла, местами даже переусердствовала, и теперь больше всего хотела оказаться подальше от места своего триумфа и позора одновременно.

Я похлопала по карманам накидки, по привычке проверяя, не умыкнули ли моё скромное богатство в избе, устало надула щёки и хотела, было, выкинуть косточку, которая едва не стоила мне зуба, но заметила юркого щенка у кладки дров. Крохотный, с мелким хвостиком-крючком, то и дело дёргающимся от нетерпения, он был одним из местных представителей — так же доверчиво и влюблённо смотрел на знаменитую Юну Горст.

— Ну ладно, — сдалась я щенячьему напору и двинулась в его сторону, отчего тот закружился в радостном вихре. — Держи, приятель, — сунула под нос остатки своего позднего обеда.

Благодарный собачонок захрустел косточкой. От восторга он даже подпрыгивал задними лапами, причмокивая. А я с удовольствием потрепала его за ухо — холодные пальцы согрелись от тепла животного. Шёрстка щенка оказалась гладкой и ласковой, а любопытный нос то и дело тыкался мне в лицо, отчего я рассмеялась. Эта компания была лучше компании стязателя и грубой Мелиры, что хотели сожрать меня так же, как мы с пёсиком эту несчастную кость — не оставив даже кусочка.

Отчего-то вспомнился арахнокот, и улыбка немного померкла. К тому же, я представила себя со стороны — девчонка, играющая со щенком, совсем как ребёнок. Такая не годится в качестве примере яростного борца с судьбой и принуждениями. Такую переломит война в первой же битве.

Здесь, между двух заснеженных изб, вдали от внимательной толпы, на секунду я пожалела себя. В моём мире всё было окутано лишениями и борьбой. Время шло, а жизнь становилась злее, требовательнее и хуже. Ничего и никогда не доставалось мне просто так — без условий и сражений, каждую кроху счастья приходилось выгрызать, вырывать у лап яростной судьбы. Одолело такое чувство, что я во всём мире лишняя, что мне нет места ни в Ордене Крона, ни в академии, ни даже рядом со своим ментором.

Я решительно поднялась. Морозный воздух холодил разгоряченную кожу, вишневый привкус так и висел на языке, вдобавок сумерки почти лишили зрения, и без того размытого хмелем.

За поворотом, у входа в избу, застучали сапоги, загалдели — видимо, стязателя Шона Лормонта тоже привели в гостпериюте Гриффорда. Я выглянула из-за высокой кладки дров и нашла глазами Татя. Он озадаченно озирался в поисках меня. Это было кстати. Пора было выбираться с этого острова, но мне оставалось пережить ещё одно глупое представление.

— Береги себя, ладно? — снова развернулась я к щенку, чтобы погладить его на прощание.

Почти вышла к толпе, но взгляд сам собой зацепился за солдата в дальнем конце Гриффорда.

У самого лагеря, между двух палаток, стоял человек — один из туманных призраков. Зловещий образ темнел в клубах белёсого марева, словно был выткан из тени. Человек-тень не шёл навстречу, не выкрикивал “Горст”, не махал рукой и вообще не делал попыток как-то со мной пообщаться. Мимо него мелькали люди — такие же неясные образы, выплывающие из кроуницкого тумана и растворяющиеся бесследно, но призрак стоял неподвижно. Под глухим капюшоном не было заметно лица, но я была убеждена, что он смотрит прямо на меня — по затылку побежали мурашки.

Я вдруг поняла, что жутко замёрзла, и обхватила себя руками. Что за театральная таинственность? Может, господин Демиург решил самолично проверить, не растерзали ли Юну Горст почитатели во славу Свободного Квертинда? Или всё-таки… Всё-таки этот призрак — Чёрный Консул?

На этот раз меня не захлестнул ни страх, ни азарт, ни ярость. Только какая-то обреченная усталость. Не сводя взгляда с силуэта, чтобы не потерять его из виду, я двинулась прямо на него. Кирмос лин де Блайт? Наплевать. На этот раз Джера рядом не было, а бесконечные загадки сидели уже в печёнках. Хочешь убить меня — так убей, только прекрати запугивать! Это больше не сработает.

Человек двинулся прочь, но медленно, словно нарочно хотел, чтобы я видела его. Заманивал? Может быть.

Я ускорила шаг, почти побежала, когда призрак свернул за одну из дальних палаток. Особо не рассчитывала на благополучный исход погони — с каждым шагом множилась уверенность в том, что за серым шатром я не обнаружу никого, что наваждение растворится в тумане или тени, как делало много раз до этого момента. А мне останется только задумчивость и сомнения в собственном благоразумии.

Сдавленно вскрикнула, когда со всего разбегу наткнулась на вполне живой и твёрдый силуэт реального человека. Он мягко удержал меня от падения и отошёл ещё дальше — к заснеженному подножью. Здесь лагерь заканчивался, и сосны угрожающе нависали с высоты скального откоса.

— Ты, — я вытащила Кааса, мгновенно приладив его на ладони для броска. — Оживший кошмар из моих снов!

От эмоций правда вырвалась сама собой — я просто несла то, что уже много времени было у меня на уме. Захотелось немедленно метнуть кинжал, но любопытство всё же пересилило, и я помедлила, позволяя врагу сориентироваться.

— Тише, Юна, тише, — шикнул на меня человек, скидывая капюшон.

Я ожидала увидеть кого угодно, но захлебнулась словами и оскорблениями. Глотнула воздуха и отшатнулась — ошарашенно зашагала задом и почти упёрлась спиной в брезентовый полог.

— Шенгу лин де Сторн? — невидяще вылупилась на генерала, который когда-то пытался подставить Джера. — Вы же… сбежали из Ордена! И от Квертинда! Вы теперь изгой для всех!

Каждая мышца горела от напряжения, но я не собиралась расслабляться. Неизвестно, кем теперь этот человек был для меня — другом или врагом. Я покрепче перехватила бордовую рукоять и оценила расстояние для броска.

— Юна! — послышался рёв Татя где-то вдали.

Между палаток снова промелькнули спешащие по своим делам бойцы, но нас они не заметили. Или просто не обратили внимания. Я могла бы отозваться прямо сейчас, позвать на помощь — и уже через две секунды рядом оказался бы целый отряд. Вот только пока этого не произошло, у меня был шанс отомстить Шенгу лин де Сторну за свои лишения. Прикончить его без разбирательства и суда.

— Из-за вас я чуть не убила Джера! — злобно выплюнула обвинения и уже почти метнула клинок в лживого генерала, но тот выставил перед собой ладони в знак признания моей силы.

— У нас мало времени, — скороговоркой предупредил генерал, кидая взгляд в сторону мелькающих факелов. — Юна, ты должна меня выслушать.

— Не подходите! — прикрикнула я, отскакивая.

— Хорошо, — быстро согласился Шенгу. Полог захлопал, и по стенам шатров забегали тени, где-то громко засмеялся раскатистый мужской голос. — Мне хватит и одной минуты, — торопливо продолжил мужчина. — Ты должна знать: всё, что я говорил о твоём менторе…

Он осёкся, словно потерял дар речи. Открыл и закрыл рот, пробуя на вкус то, что собирался сказать.

— Да? — подалась я вперёд, но мужчина странно дёрнулся и посмотрел мне за спину рассеянным взглядом.

— Генерал! — злобно поторопила я. — Вы сами сказали, что мало времени, так не тяните!

В ответ Шенгу лин де Сторн пошатнулся и начал оседать. Из мужских глаз брызнули кровавые слёзы, полностью заполняя всю глазницу. От шока я рванула к нему и поймала за руки, попыталась удержать.

Алая жидкость бурлила и пенилась, стекала на руки, пачкала мою и его одежду. Из пустых уже глазниц, изо рта и носа хлынули водопады крови, полилась на мою накидку, на снег, забрызгивая всё вокруг. Целое озеро или даже море крови, в которое я плюхнулась вместе со своей потяжелевшей ношей.

— Зачем вы соврали про Джера? — я с силой сжала голову генерала, пытаясь добиться ответа.

Развернула к себе кошмарное лицо — точнее то, что от него осталось. Мне необходим был ответ, и только это сейчас было важно. Только это, и ничего больше — не жизнь, не война, не будущее, не я сама. В сознании маяком горел один-единственный вопрос, который казался правильным и по-настоящему важным

Я подняла дрожащие ладони, скользкие и липкие, и сразу же — отползла задом, замотала головой. Огни, тени, покачивающиеся сосны, бесконечные палатки, солдаты в тулупах, рваные клочья тумана — всё слилось в единый шум. Кинжал Каас, чистый и блестящий, лежал в трех шагах — я даже не заметила, как выронила его. Подползла к оружию на четвереньках, скрюченными от холода пальцами схватила бордовую рукоять, сжала крепче. Сталь в руке мгновенно вернула меня в реальность.

— Зачем же вы соврали про Джера? — спросила я уже у трупа, под которым стремительно растекалась огромная лужа. Белоснежный покров напитывался алым и превращался в Иверийский стяг под некогда верным Квертинду генералом.

Я посчитала вдохи, чтобы успокоиться. Закралось дурацкое ощущение, что Шенгу лин де Сторн умер от моего прикосновения, но это, конечно же, было не так.

Глаза заслезились от окружающих огней — они брали меня в кольцо, как загнанного зверя, приближались и тащили за собой людей — ко мне бежали со всех сторон, судя по звуку многочисленных шагов.

Огромная фигура возникла будто бы из ниоткуда, и я кинулась на грудь ошалевшему Татю. Вцепилась в толстый ворот ватника окровавленными пальцами.

Сзади, как назло, подоспели ещё бойцы с факелами — все как один открывали рты в удивлении, некоторые даже отворачивались.

— Я не убивала его, — встряхнула бойца и повторила громче для всех: — Это не я.

Прекрасно представила себе, как всё произошедшее выглядело со стороны. Очень трудно было доказать, что я не виновна, но всё же я потрясла перед носом Татовского чистым кинжалом, пытаясь убедить в своей непричастности. Это было весьма слабым аргументом, но других на ум не приходило.

— Крейг, веди парней на центральные ворота, — неожиданно скомандовал Тать. — Лормун, собирай пятёрку — обыщите остров.

Мужчины стояли, не смея пошевелиться. А до меня начало медленно доходить, отчего никто даже не пытается меня обвинить в убийстве.

— Быстро! — рявкнул Тать, и солдаты немедленно сорвались с места.

— Милость Толмунда, — наконец сообразила я, разжимая пальцы.

Обернулась на Шенгу лин де Сторна. Труп генерала был в точности похож на те, что я видела в Кедровках. Моментальная смерть мозга, вызванная кровавой магией. Кровавой магией очень высокого порядка. “Чёрный Консул смеялся над твоей медлительной тупостью” — хохотнул Каас, и я быстро сунула его в кожух.

Запоздало завертелась в разные стороны в поисках красного тумана. Алые ленты нельзя было не заметить среди белого марева, но я додумалась до этого слишком поздно.

Безумно и глупо хохотнула. Чёрный Консул больше не скрывался. Он действительно насмехался над Юной Горст, все ближе и ближе подбираясь к своей запуганной жертве. А я вместо того, чтобы кинуться ему вдогонку, ползала по снегу как таракан и пыталась поговорить с трупом.

Подоспевшая Мелира с ужасом уставилась не на мёртвого генерала, а на меня, улыбающейся своей догадке. Мимо прошагал стязатель. Он присел над телом, тщательно его осмотрел и озвучил то, что было и так очевидно:

— Здесь поработал кровавый маг пятого порядка, — назидательно, будто мы были его учениками, проговорил Шор Лормонт. — Такие есть среди людей Ордена?

— Нету, — перебила я открывшего было рот Татя. — Тот, кто убил Шенгу лин де Сторна пришёл за мной.

Юна Горст снова оказалась в центре внимания. Только теперь я была той, кто лучше всех мог оценить ситуацию. Увы, весьма и весьма безрадостную. Сомнений в том, что Иверийский Квертинд ходит за мной по пятам в лице могущественного кровавого мага не оставалось. А это означает, что третьему кроуницкому полку не дадут доехать до Астрайта — ни на бригах, ни на фрегатах.

Я обошла по кругу притихших мужчин, остановилась возле Мелиры и, убедившись, что всё ещё владею общим вниманием, заявила:

— Праздника не будет.

Постаралась придать голосу твёрдости. Наклонилась, потёрла руки о лёд, нагребла побольше чистого снега. Кровавые ручейки побежали между пальцами. Никто не посмел мне возразить, и я продолжила:

— Немедленно увозите отсюда армию и всё, что сможете увезти. В кратчайшие сроки. Скорее всего, скоро на остров явится армия Квертинда во главе со стязателями, — мазнула взглядом по Шону Лормонту. — Настоящими стязателями, способными на уничтожение. Они зачистят здесь всё, убьют всех.

На удивление, Мелира кивнула первой. Целительница обошла меня и присела над трупом. Отдала короткие указания подошедшим людям, и те накрыли тело покрывалом.

Стязатель Шор Лормонт откровенно запаниковал, проверил ряд тиалей в карманах плаща. Мне стало даже жаль его: если ложа узнает о предательстве, парня ждёт незавидная участь. Гораздо более незавидная, чем Кааса или даже Шенгу лин де Сторна.

— По чьему приказу? — дал о себе знать Метрий Билик.

Командующий третьем кроуницким полком стоял в окружении пары десятков человек и выглядел совершенно трезвым. Количество выпитого бренди выдавала только испарина на крепком лбу и терпкий алкогольный дух. Запах мгновенно напомнил мне господина Демиурга, и я даже на краткий миг понадеялась, что это именно он убил Шенгу лин де Сторна. Но выяснить это прямо сейчас не было возможности, а промедление грозило лагерю разоблачением и в лучшем случае — арестами. А в худшем — Вдовий плач мог снова оправдать своё название и жуткую погибельную славу места казни.

— Под мою ответственность, — смело выдала я. — Именем создателя и Ордена Крона! Надеюсь, у вас нет возражений?

Метрий Билик нахмурился, но возражений не имел. Тать похлопал меня по плечу, а Мелира заботливо, даже по-матерински накинула на мои плечи тулуп, укутала, как младенца. Потяжелевшая накидка неприятно загрубела и прилипла к коже. Кровь пропитала почти всю одежду и волосы, и они превратились в липкие сосульки.

— Можешь остаться сегодня у нас, — пролепетала подобревшая женщина. — В моей избе тепло и хватит места.

— Благодарю, — коротко ответила я. — Но к рассвету мне нужно быть в Кроунице.

— Корабль уже ждёт, — сообщил Тать и с готовностью шагнул ближе.

От усталости и тяжести хотелось рухнуть прямо в снег и уснуть, накрывшись толстым тулупом. Или принять предложение Мелиры, но мне и правда необходимо было вернуться. Поэтому единственное, о чём я попросила перед отъездом, была чистая одежда и несколько ведёр подогретой воды.

Когда знакомый баркас отчалил от каменистого берега, мне всё же хватило сил обследовать нехитрую палубу в поисках нужного мне рыбака. К сожалению, Демиурга здесь больше не было. Зато в обратный путь со мной отправился Тать, и я почти силой затащила его в трюм, где наказала немедленно отправиться в приют с новостями.

— Сам знаю, — обиделся Татовской, устраиваясь рядом прямо на влажных досках опустевшей каюты.

Трюмное нутро показалось даже просторным по сравнению с моим утренним впечатлением. И каким-то уютным, почти родным. Я прижалась к тёплому боку Татовского и почти провалилась в сон, когда вдруг на ум пришло совершенно бестолковое воспоминание из далёкого прошлого:

— Ты сегодня был нянькой для истеричной пустышки, Тать, — сквозь дремоту хмыкнула я. — Спасибо.

— Я своих не бросаю, — отозвался боец и надел мне на голову тёплую пушистую шапку. — А ты, мелкая, особенно своя. И ни разу не пустышка, и не истеричная. Я таких баб ещё не встречал, ясно?

Длинный мех полностью закрыл обзор, но я не стала убирать шапку со лба. В трюме всё равно было темно и сыро, а такая преграда будто отгородила меня от всех проблем — прошедших или грядущих.

— Ясно, — только зевнула я в ответ и обхватила широкое плечо в знак благодарности.

Завтрашний день обещал новые трудности, но сейчас меня ждал путь домой и крепкий сон, утаскивающий в свои объятия, как в морскую пучину. Последним, что я услышала, было тяжёлое мужское сопение и стук крышки портсигара.

Оглавление

Из серии: Красные луны Квертинда

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Орден Крона. Армия свободы предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я