Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе

Наталья Филимонова, 2017

Знаете, как непросто выйти замуж, если ты – Баба Яга? А мне, между прочим, до бабы еще далеко! И счастья хочется простого, человеческого. И проклятие со своего рода снять. Может, я и не писаная красавица, но внешность у меня незабываемая, это уж точно! И характер легкий. Разве что стулом сгоряча по темечку заеду и сразу все прощу. И чего все эти мужики разбегаются, как тараканы? Это все судьба моя несчастливая и фамильное проклятие. Не верите? Сейчас я вам все расскажу. Устраивайтесь поудобнее. И обязательно налейте себе чашечку какао! Или кофе. Налили? Тогда слушайте. Первое, что вам следует знать: я точно знала, что это – моя судьба…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Долгожданная встреча

Будильник ворвался в утренние грезы крайне недовольным петушиным криком. Я со стоном перевернулась и уткнулась в подушку. К петушиным крикам у меня вообще наследственное предубеждение. Память рода, знаете ли, ну и личные дурные ассоциации. Сразу представляются всякие там крестьяне с вилами… Наверное, потому-то петушиные крики, как самое безотказное средство, я и поставила когда-то на САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ БУДИЛЬНИК — тот, что звонит после всех пятнадцати остальных, когда я и впрямь уже всерьез куда-то опаздываю…

Стоп! Петухи? Опаздываю?!

Я подняла голову и посмотрела на стол у кровати. Он был уставлен разнообразными и разномастными будильниками — механическими, электронными, цифровыми, парочка особо древних по старой памяти даже стояла в кастрюлях для убедительности, рядом еще валялся телефон и стоял раскрытый ноут — оба тоже с заведенными на несколько повторов будильниками. Но главное сейчас было не это. Главное заключалось в том, что все они показывали страшную истину.

Твои ж мухоморы!

Я торопливо попыталась вскочить, запуталась в одеяле ногами и привычно ухнула на пол, растопырив локти, смахнула попутно пару будильников со стола и окончательно проснулась где-то за одно мгновение перед тем, как нос должен был встретиться с полом. Впрочем, за это мгновение я успела еще истошно завизжать и выставить вперед ладонь, уберегая тем самым нос. В сущности, этот нос все еще дорог мне. Как-никак, фамильное достояние.

Синяки, леший их задери, опять завтра буду как тигра, нет, как леопард, да и бес с ней, с этой экзотической фауной, я же опаздываю!

Снова вскочив и энергично заозиравшись, я обнаружила наряд, сброшенный вчера прямо на пол возле кровати. Что поделаешь, особенным аккуратизмом я никогда не страдала, зато у меня есть другие достоинства. Например, я умею собираться практически со скоростью света. Погладить юбку уже точно не успею, ну и ладно, будем считать, что это юбка с жатым эффектом. Не так уж это далеко от истины. В итоге у меня практически все оказывается с жатым эффектом. Теперь найти свежую майку, желательно не сильно жатую. И умыться. И поскоблить зубы щеткой. Так, и что там у нас с лицом, кстати?

Всегда непросто оказываться между двух огней. С одной стороны, поезд придет минут через двадцать, а мне еще бежать до вокзала. И если я их не встречу, Юлька точно мне голову оторвет. И в целом будет права. В конце концов, мы сто лет не виделись, надо совесть иметь.

С другой стороны, если я буду выглядеть, как пугало, голову мне оторвет Алиска.

Положим, неземной красотой я и в самом деле никогда не отличалась. Зато во мне есть бездна обаяния. Ну и харизма тоже, куда без нее. Во всяком случае, увидев однажды, вы меня точно никогда не забудете, это я вам гарантирую.

Первое, что вы сказали бы обо мне, — это, пожалуй, нос. Да, нос у меня выдающийся, между прочим, фамильный. Крючком он, к счастью, пока не загнулся, как у моей бабки Ягны, но, в общем, тоже ничего, нормальный такой себе длинный нос. Мои многочисленные тетушки считают, что сую я его всюду не по делу, но я могла бы то же самое сказать и об их собственных носах.

Впрочем, мы отвлеклись. Помимо носа, у меня есть, например, глаза. Очень даже большие и выразительные. Слегка, правда, косят, но если только я сильно задумаюсь. Иногда еще и по делу косят, но это большая тайна.

А еще волосы. Длинные и рыжие. Моя тетка Ядвига утверждает, что на самом деле это помесь стога сена с вороньим гнездом, но тут уж мне ничего не поделать. Пробовала я когда-то разные модные стрижки и должна сказать, что дело это совершенно безнадежное. Волосы у меня непослушные, их даже в хвост завязать не так-то просто. И вообще они живут своей собственной жизнью, не слишком со мной советуясь. А если их стричь, начинают расти с такой скоростью, что спасайся кто может. Подобие стрижки держится на моей голове примерно дня два, потом воронье гнездо возвращается — и уж поверьте, это очень недовольное воронье гнездо! Причем, пока волосы не отрастут хотя бы до плеч, торчат они вообще, куда им заблагорассудится — по всем сторонам света, хотя преимущественно гордо в небо. Словом, во имя сохранения собственного драгоценного душевного здоровья и ради сбережения нервных клеток окружающих свои волосы я обыкновенно не стригу.

Вообще-то я считаю, что у меня довольно удачная внешность. Мне с совершенно равным успехом можно дать на вид и 20 лет, и 30 — по настроению. Так что мне приходится менять документы не чаще раза в десятилетие.

Росту я довольно высокого. Сейчас, правда, спасибо акселерации, я уже не чувствую себя такой уж колокольней, да и мужчины нет-нет да встречаются ростом повыше меня. Раньше с этим совсем тяжело было. Хотя, к примеру, над теми же Юлькой и Алисой я все равно возвышаюсь, как башня. Чрезвычайно рыжая и конопатая башня.

Зато у меня никогда не было проблем с лишним весом. Я всегда была очень худой и могла при этом есть сколько влезет. Могу вообще одними шоколадными пирожными питаться — и ничего мне за это не будет. И завидуйте молча!

А вот изящной меня, увы, все-таки не назовешь. Во-первых, при всей худобе у меня есть огромные ладони и ступни неженственного 41-го размера. А во-вторых, еще во мне есть локти и коленки, и мне все время кажется, что их чуть больше, чем у нормальных людей. Или даже значительно больше. Так или иначе, двигаюсь я с грацией не очень крупного жирафа, всюду цепляясь конечностями и вечно что-то роняя. И если где-нибудь есть хоть малейшая возможность влететь в угол, споткнуться, не вписаться в поворот — будьте покойны, я непременно все это исполню в самом лучшем виде.

Собственно, кажется, я все еще не представилась? Что ж, к вашим услугам — Ярослава Ягелева, потомственная Баба Яга в тринадцатом поколении.

На самом деле вовсе еще никакая не баба. Если уж начистоту, то не совсем даже Яга. Можете звать меня Славка — так меня все называют.

Натянув длинную широкую юбку до пят и какую-то майку, я для проформы потыкала в глаз тушью для ресниц и провела по губам помадой. Задумчиво посмотрела на расческу. Нет, расчесываться — это точно надолго. Глянула в зеркало. Авось, сойдет. По большому счету, Алиска все равно моим видом никогда еще не оставалась довольна. Совсем как моя тетушка Ядвига. Ну и ладно, зато я по ней соскучилась. По Алиске, в смысле. И Юльке. По ним обеим.

Трудно, когда твои лучшие подруги — сущие ведьмы.

Я пожала перед зеркалом плечами, махнула рукой, сунула ноги в сабо на деревянных подошвах, схватила сумку и помчалась по лестнице вниз, с размаху захлопнув за собой дверь.

*

К вокзалу я неслась на всех парах, выпучив глаза и размахивая руками. С учетом развевающейся длинной юбки и всклокоченных волос, а также грохота деревянных подошв по асфальту, впечатление я, полагаю, производила изрядное и издалека. Во всяком случае, относительно редкие по случаю раннего времени прохожие предпочитали убираться с моего пути подобру-поздорову. Это они правильно, я считаю. Слегка притормозила только у перекрестка: человечек на светофоре был подлым и красным и желал, очевидно, смерти моей. Впрочем, оглянувшись влево, я убедилась, что ближайшая машина еще достаточно далеко. Успею.

Вообще-то, как правило, я уважительно отношусь к ПДД. Ну или слишком ценю свою драгоценную шкурку. Но в данном случае мне было не до реверансов, я слишком спешила. Так что, плюнув на светофор (хм, зря я это, сломается же, а мне через этот переход ходить еще), я помчалась дальше. На середине дороги обернулась вправо. Маршрутка чуть близковато, но, если поднажать, вполне проскочу. Вперед!

Мотоциклист выскочил из-за маршрутки, как чертик из коробочки, в тот момент, когда дорогу я уже практически перебежала. Оставалось-то не больше метра. Сделав последний отчаянный рывок, я все-таки успела. Почти успела. Резко вильнув влево, чтобы обогнуть меня, мотоциклист подрезал маршрутку. Раздался противный визг тормозов. Я же, уходя из-под колес, рванула вперед так отчаянно, что запуталась ногами в собственной юбке, эффектно отлетела к обочине и страстно поцеловала бордюр. Мда, кажется, коллекция синяков на сегодня все еще недостаточно полна. Сссскотина неповоротливая! Что ему стоило ехать помедленней! И вообще, кажется, справа не обгоняют, так что сам дурак и нарушитель! Или это слева не обгоняют? Неважно. Об этом я думала, уже резво отползая на тротуар на четвереньках. Синяки синяками, но валяться на проезжей части — неудачная идея. Блин, и почему я не надела джинсы, в них гораздо удобнее ползать! И потом, они-то все равно уже драные, а вот любимая зеленая юбка до сих пор была целой. Хоть и с жатым эффектом.

Тем временем мотоциклист резко вывернул к тротуару и остановился. Рядом из замершей маршрутки уже выбирался свирепый, багровый от ярости водитель. Из салона за его спиной кто-то кричал что-то возмущенное и не очень цензурное. Интересно, он сейчас станет убивать меня или мотоциклиста?

А хотя нет, совсем неинтересно. Я, пожалуй, совершенно точно обойдусь без этого знания. Да.

Так, варианты дальнейшего развития событий — или мой несостоявшийся убийца романтично везет меня в больницу, или вызывает бравых мальчиков из ГИБДД и сдает им меня как нарушительницу. И вот тогда-то я уж точно опоздаю. Причем в обоих случаях.

Кстати, грандиозный скандал, кажется, тоже неизбежен при любом варианте.

— Вы в порядке? — Какая-то женщина протягивала мне руку, за которую я машинально схватилась, чтобы подняться. Однако внимание мое тем временем было приковано к тощей и долговязой, смутно знакомой отчего-то фигуре мотоциклиста, поспешно сдиравшего с себя шлем. Едва увидев темные, помявшиеся под шлемом волосы, я мигом догадалась, что дело плохо. Только на мгновение наши глаза встретились, и его взгляд вспыхнул яростью. Обвиняющее «Вы!» я скорее прочла по губам. Возразить на это было, прямо скажем, нечего. Действительно, я. Впрочем, вступать с ним в дискуссии у меня не было ни малейшего желания. Потому что я тоже его узнала. Вот уж кого не ожидала встретить в этом городе!

И еще я точно поняла: уж этот-то не станет заботливо предлагать помощь и везти в больницу. Через пять минут здесь будет полиция, и он, конечно, не затруднится написать на меня заявление… ну или что там полагается…

Словом, я в одно мгновение забыла о синяках и ушибах. Пострадавшей девой побуду как-нибудь в другой раз. И я на спринтерской скорости рванула, расталкивая столпившихся у светофора пешеходов, прочь.

— Спасибо! Извините! — это я крикнула сердобольной женщине, помогшей мне подняться, уже на бегу и не оборачиваясь.

— Извини, чувак… не судьба, — а это бормотала уже себе под нос, не рассчитывая, что мой недоубийца (или недоубитый?) меня услышит.

Надеюсь, его-то толпа хоть немного задержит. Все равно ему еще с гаишниками разбираться.

К вокзалу прискакала почти вовремя. Девчонки еще даже не начали мне звонить. Они топтались на перроне и озирались по сторонам, явно высматривая меня. Обернулись ко мне — грохот деревянных подошв сложно было не услышать — одновременно, и одновременно же одинаково расширились их глаза. Ну да, не каждый день дорогая, несколько лет не виденная подружка несется на тебя бешеным танком, с безумными вращающимися глазами, развевающимися волосами, да еще и в грязной и ободранной одежде. Впрочем, лично мне на тот момент было уже совершенно безразлично, на что я похожа. Во-первых, у меня стресс и мне простительно, решила я, а во-вторых, как же я рада их видеть!

— Привеееет! — завопила я и, подлетев к подругам на всех парах, разом сгребла в объятия обеих.

— Привет-привет, — засмеялась Юлька, не менее эмоционально меня обнимая.

Алиса через секунду с легким вздохом отстранилась, критически осмотрела меня и приподняла изящнейшую тонкую бровь, как могла это делать только она.

— Как всегда, эффектно появляешься, — усмехнулась она, смахивая со своего умопомрачительного костюма невидимую миру соринку. — На тебя что, напали бандиты?

— А, ерунда, — я махнула рукой. — Небольшая авария на дороге, угодила под мотоцикл…

Обе мои подруги как-то разом напряглись и замерли.

— Так ты… — осторожно начала Юлька.

— Нет-нет, — сообразив, о чем она, я замотала головой. — Все живы. И я жива. И даже не умирала. В общем, все в порядке, у меня все еще есть шансы.

— Ну и отлично, — Алиса, разом расслабившись, заулыбалась. — Тогда пойдем в комнату для девочек, приведем тебя… в человеческий вид.

«Человеческий вид» по меркам моих подруг — это, я вам скажу, нечто. Прежде всего, когда я выходила из дамской комнаты, моя одежда была, разумеется, вновь чистой и целехонькой. Собственно, мои юбку и майку девчонки вообще забраковали, так что пришлось переодеваться в коротенький сарафанчик. Откуда я его взяла? Ну… вообще-то из шкафа в своей квартире. А вот как — мой маленький секрет, о котором подруги, конечно, отлично знают.

Вдобавок исчезли все синяки и ссадины — и даже темные тени под глазами, как будто я только что хорошенько выспалась и никакие будильники мой сон не прерывали. И заодно успела сбегать в спа-салон и салон красоты. Ну и пообщаться со стилистом-имиджмейкером. Мои волосы в кои-то веки не торчали во все стороны, а лежали благообразными волнами и локонами и поблескивали на солнце. Легкий макияж и кое-какие аксессуары, подходящие к моему наряду, довершили образ. Алиса не особенно одобряет мой, как она говорит, «хипповый» стиль, зато отлично подбирает к нему всякие побрякушки, вроде сережек, бус и браслетов, которые появляются по щелчку ее пальцев. Не то чтобы я стала в одночасье гламурной дивой, но, думается, в таком виде подружкам было уже не стыдно ходить со мной под руку.

В принципе, в нашей компании «прилично» выглядит только Алиска. Ой, как обманчива бывает внешность, скажу я вам. Кстати, вообще-то подружек моих зовут Жюли и Арису, и обе терпеть не могут, когда я коверкаю их имена на русский лад.

Жюли, самая старшая из нас, французская ведьма, давно разменявшая седьмую сотню лет, выглядела, как девчонка, едва вышедшая из подросткового возраста. Впрочем, весьма и чрезвычайно хорошо сложенная девчонка, и скрывать это было не в ее обычае. Она любила эпатировать публику, и двадцать первый век дал ей для этого массу возможностей. Сейчас на дорогой подружке красовались коротенькие узкие шортики, едва прикрывавшие зад, и коротенькая же свободная футболка с глубоким вырезом-лодочкой, приоткрывавшая животик с пирсингом, да еще и непрерывно съезжавшая с одного плеча. Весь этот наряд был призван скорее продемонстрировать, чем скрыть хоть что-то. Но главной отличительной особенностью Жюли сейчас, конечно, были волосы, коротко остриженные, выкрашенные в интенсивно-сиреневый цвет и уложенные в живописном беспорядке. От природы яркая белокожая блондинка, она ухитрялась отлично смотреться даже с таким цветом волос. По правому плечу и левой лодыжке Жюли змеились татуировки из рунических надписей.

При всей столь неординарной внешности Жюли вовсе не стремилась к излишнему мужскому вниманию — оно ей вовсе было не нужно, поскольку она давным-давно безнадежно и счастливо замужем. Просто ей комфортно выглядеть именно так. Она у нас натура творческая.

Что до Арису, она всегда умела производить впечатление истинной великосветской леди — конечно, когда ей хотелось производить такое впечатление. Хрупкая изящная японка с гладкими, стриженными под каре темными волосами и безмятежно-спокойным выражением лица, она не была такой эффектной и броской, как Жюли, но отвести от нее взгляд было не так-то просто. Она двигалась с какой-то неуловимой грацией, ее голос был негромким и мелодичным, а одевалась она с потрясающей элегантностью. Сейчас на ней был легкий бежевый брючный костюм — и, как обычно, он смотрелся на Арису так, словно она только что сошла с картинки в модном журнале. И если я неизменно ухитрялась помять и заляпать любую одежду, едва надев, то на нарядах моей подруги каким-то непостижимым образом никогда не образовывалось ни единой складочки, не оседало ни одной пылинки. При всем этом всегда безукоризненная японка меняла спутников и поклонников, как перчатки, ежедневно разбивая от двух до десятка сердец.

К слову, на ногах у Арису были босоножки на бесконечных шпильках, Юлька щеголяла сандалиями на нечеловечески огромных платформах, но я все равно изрядно возвышалась над ними обеими. Ну и ладно, привыкать мне, что ли.

— Сколько у нас времени? — деловито спросила я.

— Достаточно, — хмыкнула Алиска, — наш поезд — практически ночью, так что успеем и погулять, и посидеть, и потрепаться от души.

Жюли и Арису затеяли кругосветное путешествие, да еще без всяких там мгновенных перемещений и прочих штучек, исключительно на человеческих видах транспорта — поезда, корабли, самолеты. «Для экзотики и чтобы в самом деле расслабиться», — говорили они. Собственно, они звали с собой и меня, но я слишком ленива, чтобы оформлять все нужные документы для таких путешествий. То есть я с ними собиралась даже, просто не успела с загранпаспортом — как оказалось, это нереально сложная процедура. Как же непросто, оказывается, путешествовать, как все люди! Конечно, девчата обиделись и расстроились, ну да что уж теперь.

В маленьком курортном городке, где я живу в последние лет десять, девчонки пересаживались с одного поезда на другой. И мы решили воспользоваться этой пересадкой, чтобы хотя бы встретиться и пообщаться. Мы на самом деле очень давно не виделись толком. Так уж вышло, я нечасто в последнее время появляюсь среди своих, да и Юлька со своими семейными делами вечно занята. Но иногда надо просто отдыхать от всего на свете.

— Тогда для начала — экскурсия по городу, а потом засядем в каком-нибудь кафе на набережной, — предложила я.

— Отличный план! — девчонки, переглянувшись, с двух сторон взяли меня под локти.

…До кафе мы добрались, когда солнце давно перевалило за середину неба и уверенно клонилось уже к его краю. Благословенный городок Солнцеморск, где я жила, несмотря на свое название, не имел выхода к морю — до морского пляжа от него было около часа на машине — зато славился своими минеральными источниками. Весь город растянулся узкой длинной полосой, зажатой между невысокими здесь, пологими горами и рекой Оненкой. На левом берегу Оненки, через которую перекинулись в разных частях города три моста, располагались многочисленные санатории, пансионаты и базы отдыха. По правому берегу тянулась городская набережная, которую мы втроем прошли почти из конца в конец, не забыв по дороге попить воды из источников (на вкус и запах — исключительная гадость, скажу я вам), накупить сувениров и даже подняться ненадолго на подъемнике в горы, чтобы посмотреть на дольмены и полазать по гротам и лестницам в скалах. Даже не помню, в какой момент босоножки на ногах всех троих, включая меня, сменились летними кроссовками.

Всю дорогу девчонки развлекали меня историями — Жюли рассказывала о своей семье, Арису — о бесчисленных поклонниках и своих путешествиях. Глядя на Юльку, вряд ли кто-то бы подумал, что у нее могут быть дети, но… внешность, как сказано, штука обманчивая, а у моей французской подружки целый выводок разновозрастных дочерей. Одна из них как раз недавно прошла большой обряд, и о ее успехах Жюли рассказывала с нескрываемой гордостью. И, конечно же, она никогда не упускала случая похвастаться своим обожаемым супругом. Что касается Арису, то обзаведение потомством, равно как и мужем, не входило в ее планы на ближайшие пару столетий точно. Зато она могла рассказать множество историй о своих авантюрах и приключениях, к которым всегда отличалась склонностью.

Что до меня, то я все больше предпочитала помалкивать. Пройдя едва ли не весь город из конца в конец, мы наконец сели на маршрутку в обратную сторону — ведь уезжать девчонкам надо было с того же вокзала. К тому же я знала у вокзала очень даже симпатичную кафешку, единственным недостатком которой была так называемая живая музыка в исполнении какого-то местного дарования. Впрочем, иногда там просто включали какие-то записи — довольно приличные — и я надеялась, что нам на этот раз повезет.

В конечном счете, усталые и голодные — разве можно считать едой несколько порций мороженого, съеденного на ходу? — мы трое попросту попадали на стулья вокруг деревянного столика в том самом кафе.

— Ну, — Арису, закинув ногу на ногу и откинувшись на стуле, перелистывала меню, — теперь, наконец, рассказывай.

Обращалась она явно ко мне.

— О чем? — наморщив нос, я тоже листала страницы, делая мучительный выбор между зеленым чаем и пивом. День стоял жаркий, и пить хотелось невыносимо.

— О, обо всем.

— Где тебя так приложило и quelle putain de bite1 ты полезла под машину? — уточнила Жюли.

— Под мотоцикл, — поправила я. — Это был мотоцикл.

— Неважно. Хотя и это тоже, — Арису не поднимала глаза от меню. — И о главном. Насколько я понимаю, замуж ты так и не вышла. А значит, твоя идея-фикс все еще в силе. Рассказывай, как успехи и почему ты вообще перестала появляться у нас.

Я вздохнула. Легко ей говорить — идея-фикс! Ну да, всякий с удовольствием поиздевается и похихикает над девицей, которой так уж не терпится выйти замуж, да еще чуть ли не за кого угодно. Во всяком случае, именно так это выглядит со стороны. Но… знаете что? А что, если от этого… да от этого все зависит! И не только твое собственное счастье, нет. А счастье целого рода! Дело ведь не только во мне, дело во всех Ягелевых. Только выйдя замуж, я смогу наконец… А, сейчас это не так уж важно, все равно успехи мои пока невелики, прямо скажем. Хотя…

В общем, можете сколько угодно считать меня инфантильной или даже просто ударенной на всю голову. Но на самом деле все это, по сути, побочные эффекты от моего фамильного проклятия, от которого я пытаюсь избавиться всю свою жизнь, и вот-вот — уверена! — достигну в этом успеха.

А про то, почему я не появляюсь — в двух словах и не расскажешь, пожалуй.

— Один фирменный горячий салат, сырная тарелка, один «Цезарь» с курицей и один — с креветками, — быстро перечислила Арису подошедшему официанту. Юлька только хмыкнула: наша подруга-японка любила решать за всех. Впрочем, ей неизменно удавалось угадывать чьи угодно вкусы и предпочтения, так что никто обычно не возражал. — Меню не уносите пока, с десертом определимся позже. И, пожалуй…

— И пива! — пискнула я, но подруга не удостоила меня даже взглядом.

— И три кофе, пожалуйста, два эспрессо и один латте, — невозмутимо закончила она.

— А пиво? — переспросил официант.

— Не стоит.

Я только обиженно засопела. И ведь главное, ну почему ее все слушаются? Кофе… я представила себе аромат жареных кофейных зерен и сглотнула. Вот как ей это удается, а?

…а латте наверняка для Юльки, она у нас сладкоежка известная.

Я сделала глубокий вдох.

— Мои родственницы. Я решила, что мне стоит пару столетий с ними не видеться.

Обе мои собеседницы одновременно поперхнулись и закашлялись. Я поспешила продолжить, торопясь, сбиваясь и проглатывая окончания слов.

— Я хочу попробовать быть нормальной. Ну, как все. Обычной женщиной. Я стараюсь не пользоваться… ничем таким. Необычным. Волшебным. Ну почти не пользоваться. Работаю на обычной работе, переводчиком. Образование вот получила, по-настоящему, на лекции ходила, сдавала по-честному экзамены и все такое. Даже настоящий мобильный телефон завела. Моя семья, они… Ну ясно же, что они все что-то неправильно делают, делали до сих пор. Раз за все это время ни у одной ничего не вышло, верно? Я не хочу быть, как они. И у меня почти получается! Да вообще никто не захочет жениться на Бабе Яге! А мне обязательно надо выйти замуж, ну вы же знаете…

Жюли смотрела на меня расширенными глазами. Что до Арису, японка отвела взгляд в сторону и опустила куда-то под ноги, как будто ее очень заинтересовало что-то на полу кафе. Я бросила взгляд в том же направлении. Ничего там не было.

— Значит, стать обычной. И что же навело тебя на такую… экстравагантную мысль? — сухо спросила Арису.

— Ну… — я запнулась. Да разве так сразу объяснишь? Я ведь годами к этому шла, и так много раз что-то такое случалось…

Каждый раз, когда я влюбляюсь, мне кажется, что сама судьбы привела меня за руку к этой встрече, чтобы наконец наградить за терпение и все шишки, что я безропотно собирала на свою голову до сих пор. Каждый раз… а потом выясняется, что никакая это была не рука судьбы. В лучшем случае — нога. Судьба просто преподнесла мне очередной урок, потоптавшись на любимой мозоли. И сколько их уж было, этих уроков…

Хотя последней каплей, наверное, стала та самая история… или она была предпоследней? Или… да, в общем, какая разница? Их ведь десятки, этих историй. И каждая стала какой-то там каплей и что-то значила. Вот даже, например… Да хоть бы и эта.

— Нет, — прервала мои размышления Жюли. — Я не поняла. Ты что, хочешь сказать, что практически не пользуешься даром? А как ты тогда живешь вообще?

— Вот так и живу. Как все. Ты понимаешь, как только я делаю… что-нибудь этакое… в общем, оно всегда все только портит.

— Да как дар может что-то испортить? — подруга пожала плечами.

— Ладно. В общем, слушайте. Например. Самое главное, что вам стоит понять: я совершенно точно знала, что это — моя судьба. Я тогда училась, кажется, на третьем курсе в универе. А влюбилась я практически сразу…

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Нога судьбы, или Истории, рассказанные за чашечкой кофе предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Жюли порой ругается, как сапожник, однако предпочитает делать это на своем родном языке. Quelle putain de bite (фр.) — какого… (далее непереводимая игра слов).

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я