© Михаил Полежаев, 2015
© Andreo Ra, иллюстрации, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Пролог
— Какая глупость! — возмущался Павел Антонович, читая рубрику «Веселая Наука» в только что вышедшей газете. — Они предлагают заполнять воздушные шары углекислым газом, на случай, если под рукой нет гелия! А углекислый газ они добывают путем смешивания уксуса и соды! И сама глупость не в способе, так сказать синтеза наполнителя, а в том, что, как вы, моя дорогая, знаете, — обращаясь к рядом сидящей девушке, произнес профессор Гритман, — углекислый газ почти в десять раз тяжелей гелия! И как же этот шар полетит!? Ха! Представляю, как все бросились на кухню к запасам этих бытовых веществ! Как они видят, что шарик не то, что не может взлететь, он наоборот, стал тянуться к земле! Вздор! — Павел Антонович, не отрываясь от газеты, взял из блюдца печенье, надкусил его и тут же запил чаем.
Молодая аспирантка Амальгама иногда заходила к своему бывшему руководителю по дипломной работе — профессору Павлу Антоновичу Гритману, попить чая. Она приносила с собой свежую прессу и только что выпеченные сдобные изделия из кондитерской «Сладкий Край», которая, очень удобно, находится неподалеку. Ей нравилось сидеть в лаборантской, в которой она некогда провела уйму времени, готовясь получить документ об окончании высшего образовательного учреждения.
— Кстати, — продолжал профессор, — а посчитайте-ка мне, забавы ради, отношение молярных масс гелия и окиси углерода!
— Павел Антонович, так это ж в восьмом классе еще посчитать учат, неужели вы думаете, что для меня это задача? — немного обидевшись, ответила девушка.
— А вы посчитайте! — настаивал профессор.
Спустя полминуты Амальгама пододвинула к профессору салфетку, на которой были описаны ее расчеты.
— Ох уж эти ваши менделеевские манеры! — с иронией произнес профессор. — Да что тут писать? Здесь в уме можно в два счета все решить! Оставим эти детские игры, — убирая в сторону газету и салфетку, сказал ученый.
— Павел Антонович, — желая развлечь бывшего руководителя начала Амальгама, — А над чем вы сейчас трудитесь? Вижу, у вас тут много чего поменялось с моего последнего визита. Вот под простынкой что-то, шкаф какой-то что ли? Чертежи повсюду. — Амальгама окинула взглядом комнату с инвентарем и стеллажами с реактивами.
— Ну что же, вам, мой дорогой ученик, я думаю смогу приоткрыть завесу тайны, — начал Павел Антонович и сразу как-то стал серьезней, — В юношестве я совершил непоправимую ошибку, передо мной стоял выбор, согласиться или отказаться. Испугавшись последствий, я отказался и очень поплатился за свой ошибочный выбор. Долго думая и переживая по этому поводу, я решил создать нечто, что позволит не совершать ошибок и вот, наконец, у меня есть чем похвастаться! — ученый кивнул в сторону «шкафа под простыней», — Это специальное техническое устройство позволит самому писать свою судьбу! — наполненный восторгом восклицал профессор.
— И что за аппарат? — не без интереса спросила Амальгама.
— Вот смотрите, я думаю, вы сталкивались с ощущением того, что если бы вы поступили в той или иной ситуации иначе, все сложилось бы по-другому?
— Знаете, да. — Аспирантка задумчиво нахмурила лоб. — На эти мысли меня заставил натолкнуться мой… знакомый, — ее щеки вдруг покрыл румянец, — Он хороший человек, но в свете недавних событий стал замкнут и зол, я боюсь даже представить, к чему это может привести его.
— Хм, что ж, интересно. Думаю, еще не поздно помочь ему, убедить изменить свой взгляд на мир, особенно после того, как он увидит, что может с ним произойти. Расскажите-ка мне поподробней о нем.
