Я — хорошая девочка. Правильная, послушная, терпеливая. Лишь ночью, мечтая, я позволяла себе быть собой — я мечтала о прекрасном принце и защитнике, но осознавала, что это невозможно в наше непростое время. Но я ошиблась. ОН ПОЯВИЛСЯ. Только это был не прекрасный принц в сияющих доспехах, а бандит с огнестрельным оружием в руках. И это точно не та сказка, о которой я мечтала…ВНИМАНИЕ! На момент вступления в сексуальные отношения все герои достигли СОВЕРШЕННОЛЕТИЯ!
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Золотая орда» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Сегодня было 14 мая. Я, пытаясь сосредоточиться, слушала речь нашей учительницы по физике — это как раз была одна из «вампирш». Какое счастье, что это был предпоследний урок у нее. Она читала нам нотации, успевая при этом дать оценку каждому. Нужно ли говорить, что это были исключительно негативные суждения о каждом из нас? Я начала приходить к выводу, если внутри человека все плохо, он будет искать плохое в других — и Татьяна Андреевна была ярким примером этого. Видимо, она была глубоко несчастной женщиной.
Я снова проверила время на своих наручных часах — до окончания последнего урока оставалось 7 минут. Это ли не счастье? По-тихоньку, я стала складывать в сумку карандаш, линейку. Когда я потянулась за ручкой, мой взгляд скользнул по большим окнам класса — и моим глазам предстал только что подъехавший черный мерседес.
Я замерла в ужасе — словно только что возле школы приземлился дракон. Уже не видя номера машины, я знала, кто пожаловал сюда. Вот такого внимания мне точно не нужно было. Оставшиеся 6 минут стали для меня настоящей пыткой. Я сидела, мучительно размышляя, как мне поступить, что сказать подругам и учителям. В ушах застучало — от страха и охватившего всю меня, напряжения. Наконец, прозвенел звонок — оглушающее, выводя меня из оцепенения.
— Ты чего такая бледная? — шагнув ко мне, тихонько, чтобы никто не слышал, спросила Настя. Я подняла глаза на нее — ее красивые, светлые волосы, обрамляли ее лицо, на котором застыл вопрос. Настя обеспокоенно обняла меня за плечи, шепча:
— Что случилось?
В этот момент мое сердце сжалось — и я захотела все-все рассказать ей, но тут же, нас настиг веселый, громкий голос Кати:
— Девчонки, ну вы чего застряли? Я не хочу проводить в школе даже лишнюю секунду!
Мы спустились на первый этаж, где было полно шумящих учеников школы. Как всегда, кто-то выяснял отношения, кто-то поедал булочки из буфета, кто-то списывал задания, а кто-то… залипнув у дверей, пялился на черный мерседес…
Мои ноги стали ватными, слабость окатила мое тело, когда я подошла к выходу. Мне стало совсем плохо, стоило мне открыть дверь, и увидеть на крыльце Тимура. Он стоял один, с абсолютно невозмутимым выражением на лице. Одетый в темно-синие джинсы и черную футболку, которая подчеркивала его широкие плечи и открывала моим глазам вид на смуглые, мускулистые руки со светлыми полосками в некоторых местах, Тимур выглядел магнетически привлекательным.
Наши взгляды встретились: его глаза, обжигая мою кожу, прошлись по моему лицу, скользнули вниз, до моих простеньких туфелек, и вновь посмотрели прямо в мои глаза. Губы Тимура изогнулись в самодовольной улыбке.
— Хм, это чей-то отец или брат? — заинтересованным голосом, вопросила Катя.
Я не отреагировала на ее вопрос. Я, будто под гипнозом, сделала пару шагов вперед, ощущая лишь, как ускорилось мое сердце — оно так громко стучало, что я несколько секунд слышала лишь его. Все было, словно в замедленном фильме: вот я иду к Тимуру, вот все поворачивают головы в наши сторону, вот Он протягивает мне свою широкую ладонь, и я, ни секунды не испытывая сомнений, вкладываю в нее свои прохладные пальцы.
— Привет, — произнес Тимур своим глубоким голосом, от которого у меня побежали мурашки по телу. Его теплые, сильные пальцы сжали мои пальчики, передавая одним движением томительный жар моему телу.
— Привет, — я смотрела на него так, словно только что вручила ему свою жизнь — с надеждой, страхом и одновременно доверием.
— Сегодня — провожу, — сообщил он мне, уверенно увлекая меня за собой.
Но мы прошли недолго — всего-то пару ступенек, когда позади, раздался испуганный голос Кати:
— Камил, что происходит? Ментов вызывать?
Прежде чем обернуться, я заметила, как губы Тимура изогнулись в издевательской усмешке.
— Не нужно, все в порядке, — улыбнулась я, но тут уже послышался голос Насти — она подбежала ко мне, игнорируя Тимура. Заглянув мне в глаза, подруга испуганно прошептала:
— Ты в безопасности? Он ничего не сделает с тобой?
Милая моя Настя, откуда я могла знать? Но ради тебя, а еще потому, что хотела верить Тимуру, я отошла от своих принципов быть — абсолютно честной, и ответила:
— Да, все в порядке. Вечером я позвоню тебе.
Настя кивнула головой, не сводя с меня обеспокоенных глаз.
Мы спустились по ступенькам, и я, уловив взгляд Тимура, направленный на его машину, порывисто произнесла:
— Я не сяду в машину.
Он снова усмехнулся, затем ответил, окидывая меня тяжелым, задумчивым взором:
— Я знаю.
Мы пошли пешком, вдоль дороги. А рядом, не спеша, катился черный мерседес. Я была слишком взволнована, чтобы в тот момент оценить, как вероятно, смешно это выглядело — школьница, взрослый мужчина, ведущий ее за руку и крутая иномарка. Тогда мне было совершенно не до смеха и веселья.
— Как ты, Камила? — повернув ко мне свое лицо, как всегда, покрытое щетиной, спросил Тимур.
— Нормально, — сдавленным голосом отозвалась я. Более никакой ответ не шел мне на ум.
Мой спутник чуть сощурил свои каре-зеленые глаза, затем поинтересовался:
— Ты так сильно боишься меня?
Я задрожала от столь прямого вопроса, и Тимур, уловив мою дрожь, получил ответ. Он чуть сильнее сжал мои пальцы, затем перевел разговор на другую тему:
— Ну как, вкусный был пирожок?
Я покраснела и ощутила внезапную легкость. Только что мне было не по себе — и всего лишь один невинный вопрос — и все изменилось. Как такое возможно?
— Вкусный, — широко улыбнувшись, ответила я.
— Мне тоже пару раз приходилось брать там выпечку, — начал Тимур, а между тем, его взгляд был направлен вперед, сканируя пространство.
— Да, я видела тебя, — сорвалось с моих губ, и я нервно закусила нижнюю губу, уловив в своем голосе обиженные нотки.
— И я — тебя, — отозвался Тимур, и его пальцы тут же, на секунду, сжали мою ладонь ощутимо, властно, многообещающее. Я подняла на мужчину взволнованные глаза, и Тимур послал мне ласкающий, многозначительный взгляд. Горячая волна смущения и воодушевления окатила меня с головы до ног. Я спешно опустила взор вниз. Я еще не была готова к столь откровенным взглядам. Какое-то время мы шли, молча, однако это молчание не тяготило меня.
— Я приехал попрощаться, — сообщил мне Тимур, когда мы, перейдя дорогу, направились в сторону двора.
— Поняла, — кивнула я головой, пытаясь не дать печали, возникшей от услышанного, расползтись по моей груди.
Мы остановились возле той самой скамейки, но не стали садиться на нее.
— Камила, — позвал меня Тимур, и я посмотрела прямо на него. Боже мой, какой он был красивый — мужественный, властный, взрослый.
— Да, Тимур? — произнесла я. Он сжал две мои ладони, передавая им свое тепло.
— Однажды ты скажешь мне: «да, Тимур», уже совсем по другому, — окидывая меня самоуверенным взором, пообещал мужчина. Затем, шагнув ко мне так, что наши лица стали напротив друг друга, сказал:
— Я уезжаю до весны, когда точно буду — не могу сказать. Вечерами не гуляй, себя береги. Это — тебе.
Он всунул мне в руки небольшой баллончик, поясняя:
— Это — перцовый баллончик, но я надеюсь, он не пригодится тебе. Будь осторожна.
— Хорошо, — выдохнула я, отчего-то тронутая заботой Тимура. Я торопливо засунула средство самозащиты в сумку.
— Идем, — Тимур потянул меня в сторону подъезда и я, послушная, пошла за ним.
Стоило только входной двери открыться — впустить нас, а затем захлопнуться, как Тимур рывком прижал меня к себе, впиваясь своими жесткими, терзающими, губами в мои губы. Он целовал меня так, что моя голова начала кружиться, а дыхание стало учащенным, словно я поднималась на самую высокую гору в мире. Я не думала ни о ком, кроме нас — ни о соседях, что могли появиться здесь в любой момент, ни о том, что могло случиться после.
Наконец, когда Тимур оторвался от меня, я чуть не отпрянула от него, заметив, каким темным, хищным стало его лицо. Он удержал меня за плечи, а затем, подняв руки и обхватив ладонями мои щеки, Тимур проникновенно, с нотками едва уловимой нежности, произнес:
— До встречи, моя Камила.
И, Боже мой, после этого, я сама подалась вперед, даря Тимуру свой поцелуй — нежный, неспешный. А после — после мы расстались, и я не была уверена, что мы увидимся снова.
Стоило мне только подойти к двери квартиры, как я услышала, что наш домашний телефон разрывается от звонка. Я, напуганная, что что-то случилось, рванула к нему, и как я рада была слышать голос Насти! Пришлось около пяти минут, чтобы я смогла убедить мою верную подругу, что со мной все в порядке, что я — цела и невредима. Наконец, закончив разговор, я устало поплелась в свою комнату. Тоска и грусть окутали мою душу. И все из-за того, что Тимур уезжал.
Закончился май, начался июнь — жаркий, напряженный, состоящий из череды экзаменов. Теперь я была рада тому, что была почти все время занята — так я хотя бы отвлекалась от Тимура. Но мои подруги, а вернее, Катя, первое время все пыталась расколоть меня — особенно на следующий день после «представления» у школы. Мне действительно было нелегко сдержать свои эмоции, я хотела поделиться своими чувствами и мыслями, но где-то внутри себя ощущала — нельзя. В итоге, чтобы Катя, наконец, сбавила свой напор, мне пришлось раз десять сказать ей, что когда наступит время, я все расскажу сама. Такой ответ, естественно, не удовлетворил мою рыжеволосую подругу, но она, хотя бы отстала от меня со своим допросом. А вот намеки, что я теперь — «взрослая девочка», остались. Но я их уже пропускала мимо ушей. Катя, видимо, переживала за меня.
ЕГЭ прошли без происшествий, хотя, признаться, я чувствовала себя настоящей преступницей, когда мы все проходили жесткий «фейс-контроль» у входа в чужую школу. Это очень давило, но в такие моменты я думала о… глазах Тимура. Я представляла, что он смотрит на меня, и от того начинала чувствовать себя увереннее. Это был мой способ не впасть в панику. Хотя были и те, кто сдался — девочка из 41 школы покончила жизнь самоубийством, когда узнала, что набрала минимальный балл по математике. И теперь, вместо того, чтобы идти на выпускной в красивом платье, она, красивая, в свадебном наряде, лежала в гробу, собираясь в последний путь. Это стало трагедией для нашего города. Но это не смягчило сердца учителей и родителей. Они хотели высоких результатов, чтобы им не было стыдно. Спасибо моей маме за мудрость, что она не требовала у меня этого.
Я все чаще и чаще думала об этом — неужели ЕГЭ — это показатель успеха твоей личности, твоего интеллекта, твоего успеха в будущем? Неужели ЕГЭ способно прогнозировать твое будущее, будешь ли ты счастлив, будешь ли ты Человеком (именно с большой буквы, и я имела в виду не ранги и звания)? Неужели эти гребаные баллы дороже человеческой жизни?!
В конце концов, я получила ответ на один из моих вопросов — на последнем ЕГЭ, невзирая на жесткий контроль, некоторым ученикам помогли справиться с тестовыми заданиями. Надо ли говорить, что в тот день я задумалась над словом «справедливость»?
Было 26 июня, когда я пошла на свой выпускной. Для него мама купила мне красивое платье, которое выбрала я. Оно было черное, в пол, без вырезов и разрезов, из струящейся, не облегающей слишком мое тело, ткани. Единственным украшением стали мои волосы, уложенные красивой волной и босоножки с тонкими ремешками, на высоких каблуках. Если мама и удивилась моему интересному, совсем не девичьему выбору, то промолчала.
Как только мне вручили аттестат, я почувствовала, как захлопнулась дверь в мое детство и ужасную, такую ограниченную учительскими настроениями, а так же несправедливыми правилами, школьную жизнь. Для кого-то, может школьная пора и была счастливой, но точно не для меня. Но моя мама, видимо, очень прочувствовалась в это момент, потому что, когда я подошла к ней, то обнаружила, как блестят ее глаза. Из-за едва удерживаемых слез. Я обняла ее — крепко-крепко, шепча на ухо слова благодарности.
Я не стала задерживаться на школьном празднике — было как-то неприятно наблюдать, как мои одноклассницы-отличницы напиваются в туалете водкой, а затем, едва удерживаясь на высоченных каблуках, возвращаются в зал, заливая в себя бокалы с шампанским. А вот Катя и Настя, молодцы, держались бодрячком. Одна — в ярко-красном, облегающем платье, другая — в золотисто — бежевом, подруги выглядели эффектными красотками. Они веселились, но, увы, мне было невесело, и уже через двадцать минут от начала «банкета», я вместе с мамой, покинула школьный выпускной, ни капли, не сожалея об этом.
Лето пролетело как одна неделя. Только я начала расслабляться, как настала пора сдавать вступительные экзамены на исторический факультет. Я ужасно нервничала, боясь провалиться, проявиться, как неспособная, глупая и трусливая. Но все прошло спокойно — никто не заваливал меня на экзаменах, никто не придирался к моим ответам, хотя я слышала от Кати, которая тоже рванула поступать на этот факультет, что ее замучили дополнительными вопросами. Наконец, когда я шла августовским днем в университет, чтобы посмотреть список поступивших, навстречу мне попался седовласый старичок — профессор исторического. Я вежливо поздоровалась с ним, и собралась было найти этот «судьбоносный» лист с именами счастливчиков, как Мурат Наильевич остановил меня со словами:
— Иванова Камила? — он приспустил со своего острого носа очки и внимательным взглядом окинул мое взволнованное лицо. Этот человек знает мое имя? Откуда?
— Да, — ответила я, для пущей убедительности кивнув головой.
Мурат Наильевич дружелюбно улыбнулся, а затем, сделав шаг в мою сторону, доверительным тоном сообщил мне:
— Вам-то о чем беспокоиться? Вы наверняка поступили.
Я непонимающее посмотрела на него, пытаясь понять, в чем дело. У меня не было влиятельных родственников, а мама ни за что бы, не стала использовать свое служебное положение. Уж лучше она возьмет кредит, чтобы оплатить учебу мне в университете, чем будет кого-то просить за свою дочь.
Седые брови Мурата Наильевича поползли вверх от изумления — он прочитал по моему лицу, что я была не в курсе, кто же мне помог. Профессор потер свою маленькую, белую бородку, а затем добавил шепотом:
— Тимур позаботился об этом.
И, не дав мне что-либо сказать, Мурат Наильевич, шаркая своими ногами, направился в сторону кабинетов. А я стояла, пораженная, уязвленная и одновременно обрадованная. Я стала студенткой исторического факультета. И тут же, в голове мой всплыли слова Тимура: «ты поступишь на исторический».
Приведённый ознакомительный фрагмент книги «Золотая орда» предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.
Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других