13
Таможне и пограничникам было заплачено, так что сержант, карауливший у трапа яхты, даже не стал проверять у Салаухина паспорт — просто козырнул. Тот повернулся на сходнях и сделал прощальный жест. Кащеев облегченно вздохнул и даже позволил себе пошутить:
— Смотри не дай окрутить себя, Дмитрий Евгеньевич, какой-нибудь малайзийской красотке, а то, говорят, они ужас как хороши!
— Да недосуг мне красотками будет заниматься, Григорий Васильевич! Работать еду! — ответил Салаухин.
Сделав два шага, он оказался на яхте и направился к штурвалу, где зычно крикнул:
— Отдать концы!
Одетый в шорты и безрукавку красавчик-блондин Самсонов засуетился у борта. Кащеев покосился на оператора, который уже приготовил камеру. Чтобы не попасть в кадр, Григорий Васильевич торопливо отошел на другую сторону пирса. Когда оператор направил камеру на уходившую яхту, Кащеев прошел за его спиной к набережной.
Лимузин уже уехал, поскольку Кащеев к своей персоне привлекать внимание не собирался. По дороге к набережной Григорий Васильевич наткнулся на Майкова. Облокотившись на ограждение, тот зачарованно смотрел вслед отплывающей яхте.
— Подвезти, Артем? — спросил Григорий Васильевич.
— А-а?.. — перевел на него взгляд художник.
— Залюбовался, что ли? — усмехнулся Кащеев.
— Такая красавица! — вздохнул Артем. — Поневоле залюбуешься…
Кащеев оглянулся и печально сказал, как будто чувства Майкова передались и ему:
— Да уж, красавица! — И тоже вздохнул. — Так тебя подвезти?
— Да нет, спасибо, — махнул головой Артем. — Я еще погляжу…
— Ну тогда давай! — тронул его за плечо Кащеев. — Ждать с эскизами когда?
— Да сделаю сегодня, Григорий Васильевич, вечерком или ночью…
— Ну тогда завтра перезвонишь Боброву! — кивнул Кащеев и направился к внедорожнику «Мицубиси-Паджеро».
За рулем сидел Краб, Бобров развалился на переднем сиденье. Кащеев, распахнув дверцу, забрался на заднее сиденье и сказал:
— Давай к яхт-клубу!
