«Гордости последняя твердыня…»
Гордости последняя твердыня,
времени простое торжество.
— Помнишь, как мы были молодыми?
— Я ещё не помню ничего.
Я ещё живу твоей победой,
августейшим месяцем, теплом,
скоротечной сладостью побега,
звёздами под самым потолком,
утренним сиянием колодца,
грозной правдой слова твоего.
— Знаешь, как всё это отзовется?
— Я ещё не знаю ничего.
Просто я иду в ночной пустыне
и уже не вижу с высоты,
как цветут в оставленной долине
чёрные и белые цветы.