Осколки мозаики. Роман-фэнтези

Людмила Захарова

Сновидческое путешествие Автора в романе-фэнтези «Осколки мозаики» по временам —от осколка цивилизации в нетронутый мир древности, где еще не знали любви. Погружение во внутренний мир творческого человека, где предвидение не спасает от судьбы, а любопытство – наказуемо. Вращается калейдоскоп воображения, перемешивая сверкающие осколки, собирая мозаику, непредсказуемую, как сама жизнь. Никто не хочет знать правду о себе, заглядывая в будущее. Лирическая проза, словно экзистенция по Кьеркегору.

Оглавление

Иллюстратор Андрей Геннадьевич Яковлев

© Людмила Захарова, 2018

© Андрей Геннадьевич Яковлев, иллюстрации, 2018

ISBN 978-5-4485-3413-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Арбат

Отложи эту книгу, не читай, пусть остается не разрезанной. Герои ожили однажды и давно рядом с тобой… Сейчас вспыхнут свечи, но слуг не видно. Они вымерли однажды. Ангел-хранитель не растопит грусть. Чистый лист, перо. И только? Иллюзии уходят в бесконечность. Знакомьтесь: «Ея величество Надежда, великая княгиня Разлука, герцогиня Трагедия, леди Неизбежность (поклон небрежного величия), леди Неизвестность (благосклонный поклон), леди Забвение, невзрачная подруга Жизни — Смерть, искушенная в проделках леди Лживость, профессор кафедры событий господин Случай и прочие, известные своими забавами».

Дамы привыкли к восхищению и не замечают пристального внимания, витают спокойно, безразлично передразнивая Управителя.

— Ах, оставьте эту книгу. Вы ее уже прожили однажды… в этой, проклятой Богом, стране.

Релейные стекла наливаются румянцем по расписанию: «Закат-сумерки — свинцовый занавес №7». Хранитель проводит ладонью по лицу, повертев лист, убедив недоверчивых в том, что оборотная сторона чиста, возвращает под застывшее перо автора — этажом выше. Сейчас вдумчивый взгляд не заметит разницы, углубившись в сюжет, остроту ощущений. Немое сожаление о консервации Арбата — сердца некогда огромного города. Есть мнения, что улица называлась иначе, но точные сведения, увы, никому не нужны.

Первый этаж привлекает внимание уютным свечением готических окон, над крыльцом бронзовый амур целится в желающего войти в особняк, построенный буквой «П», ножки которой намертво спутаны чугунной литой оградой. Гости привычно пользуются парадным подъездом, сразу попадая к Хранителю, где позволено проводить любые затеи. Он безгранично терпелив и лишь иногда пользуется услугами Факира-управителя, лелеющего фантазии домочадцев.

Нижние апартаменты служат приемной, гостиной. Под росписью Адама и Евы у древа познания начинается черного дерева резной стол, уставленный оригинальными штучками, которые приятно повертеть в руках, выбирая слова, затем, качнув золотыми кудрями, поставить без сожаления на место в беседах на неиссякаемые темы. Три низко опущенные люстры позвякивают хрустальными подвесками в такт чьим-то мыслям, порхающим от редко расставленных кресел к роялю, камину. Из обширной залы лишь средние двери ведут в тронную, белую с золотым, с ажурной паутиной балюстрады для оркестра. Колоннада заканчивается у мраморных ступеней, ведущих на второй этаж. Здесь нет книг, ибо Хранитель читает, не поднимаясь во всемирную библиотеку. Общедоступный читальный зал довольно тесен. Узкие боковые лестницы без освещения. Некоторые гости имеют доступ через правое, а другие только через левое крыло здания, по усмотрению Управителя. Даже приближенные и болтливая свита затрудняются указать квартиру неизвестного автора.

Сумерки переключились, фонари наливаются «лунным» светом для прогулок известных сущностей, полюбивших эту улочку. Главенствующий цвет стал пурпурно раскатен, голоса играют, вспыхивая долгожданным светом. Слезы молитвы во сне, едва забрезжившем, ощутимы маятником, движение которого стремится описать круг, предвосхищая тайную жизнь души. Сияние багрово-бархатного вырывается в безграничность черного, мерцающего в калейдоскопе воображения, собирающего обрывки мыслей.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я