Вступление
Воспоминания
Сколько я проспал?
Сейчас думать об этом уже бессмысленно. Я нехотя открыл глаза и тут же почувствовал, как в нос ударили различные сомнительные ароматы. Сделал вдох и опознал запахи говяжьей лапши быстрого приготовления, лука, крылышек барбекю по-орлеански из «Кей-эф-си», дешевой водки, бобовой пасты и только что снятой обуви.
В поездах в Китае всегда так. Они напоминают работающую допоздна столовку, где продают еду, которую приходится глотать, независимо от того, нравится тебе это или нет. В душных, влажных вагонах запах сгущается, превращаясь в туман, плотный и липкий, застилающий глаза.
Я откупорил бутылочку минеральной воды и одним махом осушил ее, затем медленно вытащил из кармана очки, надел их — и все перед глазами прояснилось.
Напротив меня через столик — мужчина средних лет с каменным выражением лица. На нем толстое пальто, а в руках черный кожаный кошелек, помятый и грубый. Потрескавшиеся кожаные ботинки покрыты слоем пыли, а их владелец остекленевшим взглядом уставился на коробку на багажной полке. Рядом с ним девушка, простенько одетая серая мышка, с закрытыми глазами слушающая MP3-плеер, отечественный, далеко не новый. Слева от меня пожилая женщина, которая, как и я, погрузилась в сон; из уголка ее рта стекает слюна, оставляя на столе блестящую лужицу. Мой интерес при виде всего этого быстро угас. Я отвел глаза и повернулся к окну.
Было самое начало весны. За окном висел туман. Поезд проезжал через какую-то пустошь — ни тебе трудолюбивых крестьян, засевающих поля, ни даже коров. Изредка за окном проплывала пара низких хибарок, перед дверьми которых я видел играющих детей в толстых ватниках. Я не знал, во что они играют, но ощущал радость, которая рвалась из них наружу весной.
Это чувство никак меня не касалось, как бы мне ни хотелось в него окунуться.
— Извините, — сказал я, выцепив проводницу, с трудом протискивающуюся через толпу, — когда вы пересадите меня в плацкарт?
— Чуть позже. Вы что, не видите, сколько людей? — нетерпеливо проворчала широколицая проводница. — Просто жуть! Вроде уже и Праздник весны[3] позади, а народу все равно полно…
Она посмотрела на пассажиров, теснившихся в вагоне, и нахмурилась.
Эти пассажиры, толпившиеся, стоя плечом к плечу, с выражением зависти и обиды смотрели на счастливчиков, удобно расположившихся на сидячих местах. Они постоянно озирались по сторонам, как соколы, выискивающие добычу, пытаясь засечь приготовившегося выходить пассажира, чтобы стремительно протиснуться к нему и занять освободившиеся десятки сантиметров.
Мой взгляд упал на двух попутчиков по диагонали от меня. Мужчина и девушка. Мужчина рядом с девушкой улегся грудью на стол и вроде как уснул. Девушка совсем молоденькая, по виду студентка, и на ее лице застыла смесь смущения и страха. Время от времени она легонько отталкивала от себя мужчину; тот всякий раз выпрямлялся, а потом снова наваливался на нее.
Я заметил, что плечи мужчины слегка движутся вверх-вниз.
Я нахмурился и ощутил, как по телу поднимается жар.
Девушка изо всех сил пыталась отодвинуться, при этом не переставала озираться по сторонам, словно ждала, что кто-то придет на помощь. Однако окружающие лишь скользили по ней взглядом — никто не отреагировал на ее мольбу и тем более ничего не предпринял, чтобы пресечь действия мужчины. Все молчали, будто храня секрет, который и так понятен без слов.
Плечи мужчины тряслись все сильнее, а в глазах девушки поблескивали слезы.
Я встал и подошел к ним. Тут же кто-то занял мое место и удобно устроился на нем.
— Эй, приятель! — Я постучал мужчину по плечу. — Пересядь-ка. — И жестом указал на свое место.
Мужчина тут же вскинул голову, на его лице читалась паника.
— Что?
— Я сказал пересядь. — Я спокойно посмотрел на него.
Выражение лица мужчины быстро изменилось на угрожающее. Он скривил губы и прошептал:
— Не лезь не в свое дело.
— А ну-ка иди туда! — Я мотнул головой. — Сейчас же!
Мужчина в недоумении уставился на меня, как и окружающие пассажиры. Я посмотрел на него с улыбкой.
Через несколько секунд мужчина встал, и я заметил, что он немного выше меня, около метра восьмидесяти. Я бросил рюкзак на стол и сел.
Вокруг нас пассажиры тоже зашевелились, на их лицах читалось облегчение. Мужчина, напротив, раздраженно скрестил руки, время от времени злобно поглядывая в мою сторону. Некоторые с любопытством смотрели на девушку, другие — на меня. Не обращая внимания на пристальные взгляды, я опустил голову, откинулся в кресле и закрыл глаза.
Через некоторое время мне показалось, что кто-то осторожно подергал меня за руку. Я открыл глаза, и девушка-соседка, застенчиво улыбаясь, протянула записку со словом «Спасибо!».
Улыбнувшись в ответ, я снова закрыл глаза и погрузился в сон, пока кто-то не начал меня грубо трясти. Я с трудом разлепил глаза — это была проводница.
— Освободилось место в девятом купе, поторопитесь!
Буркнув что-то в ответ, я почувствовал, что поезд замедляет ход — видимо, мы подъезжали к очередной станции.
Я встал, потянулся и взял рюкзак. Девушка посмотрела на меня; страх, казалось, снова плескался в ее глазах.
Я замешкался, повернулся и подошел к мужчине. Тот повесил голову и закрыл глаза. Я наклонился и прошептал:
— Твоя станция. На выход!
Мужчина, казалось, испугался и тут же выпалил:
— Нет! Мне до города А.!
Я не стал больше ничего говорить и махнул ему рукой:
— Приехали! Выходи.
Багровое лицо мужчины побелело, и он окончательно рассвирепел. Вскочил и потянулся, намереваясь вцепиться мне в воротник.
Я перехватил руку, а свободной ладонью обхватил его за шею, с силой вдавливая в сиденье.
— Или ты сам выйдешь… — Я пристально смотрел ему в глаза. — Или я выкину тебя из поезда.
Глаза мужчины округлились и слегка налились кровью из-за недостатка кислорода. Пассажиры рядом повскакивали, чтобы освободить место, и вскоре вокруг нас с ним образовалось приличное пространство.
Я знаю, что в этот момент мое лицо приобрело звериный облик. Пересекающие его шрамы искривились, делая меня похожим на призрака-людоеда.
Мужчина перепугался. Поскольку я сжимал его горло, он не мог говорить, лишь кивал, словно болванчик.
Я отпустил руку и убрал колено с его ноги. Мужчина обмяк и закашлялся. На этот раз он даже не осмелился поднять на меня глаза, с трудом встал, потирая горло, и потянулся, чтобы взять с багажной полки чемодан с выдвижной ручкой.
Поезд уже успел подъехать к станции. Мужчина пулей присоединился к толпе пассажиров, жаждущих выйти из вагона, и, только оказавшись на перроне, обернулся и бросил на меня полный ненависти взгляд.
* * *
Наступила ночь.
Мне не спалось. Весь плацкарт храпел, а я сидел в одиночестве у окна и смотрел в затемненное окно. Поезд ехал плавно и быстро, слегка покачиваясь. В вагонах было темно, и только на стыке поблескивал тусклый свет. Мрак за окном напоминал чернила и, казалось, скрывал в себе неведомую судьбу, только этого соблазна для меня уже не существовало. В данный момент меньше всего мне хотелось думать о будущем.
Средний палец правой руки снова зудел, что могло означать приближение весенних дождей туда, где проходит поезд. Я осторожно погладил культю и отчетливо ощутил шишковатый шрам на конце отрубленного пальца. Казалось, этот шрам отделяет меня от прошлого…
Дверь открылась, и показались две размытые фигуры: одна — проводница, а вторую я толком не видел, лишь то, что это девушка, вероятно, пассажирка, которая купила билет в пути. Проводница проводила девушку на ее место, дала несколько указаний и, зевая, удалилась. Девушка зашуршала своим багажом, поставила его на койку, взяла чашку, вышла и некоторое время оглядывалась по сторонам, затем подошла ко мне.
— Это вы!
Я поднял глаза — это была та самая девушка.
— О! — Говорить не хотелось, и я небрежно отмахнулся.
Девушка налила стакан воды из термоса у моих ног, отодвинула сиденье и села напротив меня.
— На что вы смотрите? — спросила она, крутя головой.
— Ни на что. — Я опустил глаза.
Повисла длинная пауза. Но я знал, что девушка не сводит с меня взгляд.
— Простите, — снова заговорила она, ее голос был низким и тягучим, — могу я спросить, кем вы работаете?
— Зачем вам? — Я поднял глаза. Лицо девушки было скрыто в тусклом свете, и я видел лишь блеск ее глаз.
— Мне просто… любопытно. — Девушка слегка смутилась. — Если не хотите говорить об этом…
— Раньше я был полицейским.
— А, тогда понятно. — Девушка, оживившись, наклонилась ко мне: — Должно быть, вы…
Она несколько раз провела по правой руке и лицу, затем ощутила неловкость и взглянула на меня с легким смущением.
Я тихонько хихикнул.
— Всё в порядке.
Девушка расслабилась, и ее любопытство разгорелось вновь.
— Я все равно не могу уснуть. — Она держала в руке чашку, ее глаза были устремлены на меня. — Почему бы вам не рассказать мне свою историю?
Я посмотрел на нее, и мне вдруг показалось, что ее глаза очень похожи на те, которые я когда-то знал, — невинные, незнакомые и ясные как день.
История? Я достал сигарету, но не спешил прикуривать. Что ж, ладно…
* * *
Ночью в темном вагоне я расскажу историю незнакомой девушке; возможно, это не история, а воспоминания. Однако воспоминания о прошлом — не всегда приятное занятие. Если б мог, я бы предпочел, чтобы этого не было. Возможно, У Хань, Сунь Пу, Ян Цзиньчэн, Сяо Ван, Цзян Я и те, кто прочно занял мои воспоминания, — все вы хотели бы, чтобы этого никогда не случалось.
Но с чего начать?
