Будь моей игрушкой

Кристина Амарант, 2018

Магическая академия. Лекции, друзья, безмятежное будущее… Так думала Дженни, но все изменилось в один день. Ее любимый проиграл невероятную сумму. И кому? Самому Рауму ди Форкалонену – одному из высших демонов и избалованному мажору! Раум воплощал в себе все, что Дженни ненавидела в мужчинах. Бесстыжий, наглый, пресыщенный. Уверенный, что весь мир вращается вокруг него. Разумеется, он лишь посмеялся над просьбой девушки простить долг. А потом назначил свою цену. . . Нет, порочного демона интересовал не секс. То, чего он потребовал, было куда более унизительным и непристойным… Книга по миру Империи демонов, но сюжет полностью самостоятелен. Можно читать отдельно от прочих книг серии. Первый том трилогии "Будь моей"

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Будь моей игрушкой предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

ПРОЛОГ

Двенадцать лет назад…

Они сутки ехали на поезде, а потом еще полдня тряслись в дилижансе прежде, чем высадились у вестового камня, отмечавшего границу земель клана.

Здесь их уже ждали. Мужчина средних лет скользнул по матери равнодушным взглядом и уставился на Дженни. Она попятилась, цепляясь за материнскую юбку.

— Это она? — хмуро спросил он, а потом сплюнул. — Ну и дура ты, Бренда.

Потом было полчаса в горку, в кузове старенького, ревущего от натуги пикапа, прежде чем перед глазами показались крыши поселения Маккензи. Деревни, которая должна была стать новым домом для Дженни.

Мать оставила ее — притихшую, напуганную предчувствием перемен — на крыльце дома, а сама вошла внутрь. Дженни даже оглядеться по сторонам не успела, когда услышала из-за спины противный голос.

— Человечка!

Она резко обернулась на голос. Оскорбительные слова принадлежали девочке — по виду ровеснице Дженни или чуть старше. Каштановые волосы, с редкими темными прядями, карие глаза. Совсем, как у мамы.

— Я не человечка, — сердито возразила она. Человеческие дети дразнили ее зверушкой, и она привыкла мысленно считать себя волком, пусть даже предок не спешил подарить ей свой облик.

Стоявший рядом с девочкой мальчик принюхался.

— Точно человечка, — подтвердил он. — Рыжая человечка.

— Что ты делаешь здесь, человечка?

— Я не человечка, слышите, вы! — возмущенно воскликнула Дженни. Даже слезы на глазах выступили от обиды.

— Если ты не человечка, покажи мне своего волка, — с этими словами мальчик кувырнулся вперед превращаясь в мощную зверюгу, размером с взрослого дога. Игриво тяфкнул, припал к земле и сделал вид, что хочет цапнуть Дженни за ногу.

Она взвизгнула и попятилась, и это стало сигналом для остальных.

— Обернись! Обернись! — зарычали дети, превращаясь в зверей. Зубы лязгнули над ухом, острые клыки прихватили кожу на голени. Дженни завизжала и побежала, а стая помчалась за ней, радостно подвывая.

Дорога выворачивалась из под ног, дома и кусты слились в неразличимые пятна. Она мчалась вперед, не помня себя от ужаса, а стая дышала в спину, гнала ее — глупую маленькую человечку, осмелившуюся назвать себя оборотнем…

Дженни влетела в него с разбегу, чуть не сшибла с ног. И сама бы упала, не подхвати он ее в последний момент. Каштановые волосы с темными подпалинами, карие глаза. Он мог бы быть старшим братом того мальчика, который сейчас в облике волка преследовал Дженни.

Она заскулила от ужаса и зажмурилась, готовясь к боли. Но боли не было. И торжествующий вой за спиной умолк.

— Что здесь происходит?

Дженни снова попробовала вырваться — поднырнуть под его руку и сбежать, но не тут-то было. Незнакомец держал крепко.

— Мы ловим человечку, — послышался голос за спиной. Человеческий, не рычание и не вой.

— Играем…

–… это весело!

— Я не… — начала она и осеклась.

Кто она, если не человечка? Порченная кровь, волк-полукровка без способности к обороту.

— Кажется, она не хочет, чтобы ее ловили.

Дженни рискнула открыть глаза и посмотреть на своего спасителя. Он был высокий. Выше всей этой ватаги. И красивый, как принц из сказки.

— Я не человечка, — упрямо повторила Дженни, цепляясь за эти слова, как за последнее, что у нее осталось.

— Совершенно верно, — раздался голос над головой, а потом на плечо опустилась рука. Дженни подняла взгляд и увидела над собой немолодого мужчину. — Она — Дженнифер, дочь Бренды Маккензи. Ваша новая сестренка.

— Она? — недоверчиво переспросила та девочка, которая первая назвала Дженни человечкой. Принюхалась и сморщилась. — От нее не пахнет волком.

— Красная, как глина, — хихикнула вторая девочка и выразительно покосилась на рыжую косу Дженни.

— Глаза зеленые… — вставил еще кто-то из толпы.

Когда здесь успела собраться толпа? Не только дети, но и их родители. Взрослые стояли в стороне и в разговор не вмешивались, словно решили дать волчатам возможность самим обнюхать и принять решение по поводу новенькой.

— Веснушки…

— Оборачиваться не умеет…

С каждой новой репликой Дженни все больше хотелось исчезнуть. Не приняли! И волки ее не приняли, везде чужая, никому не нужна… Одни проблемы от нее.

— Она не наша, — хором постановила детвора.

Первая капля поползла по щеке, и в носу сразу стало сыро. Дженни стиснула кулаки: нет, не плакать, только не плакать!

Все равно ведь сейчас разревется…

— А мне она нравится, — неожиданно объявил тот мальчик, который защитил ее от остальных.

Слезы высохли словно и не было их. Дженни покосилась на него, не веря собственным ушам. Он действительно это сказал? Или послышалось?

— И хорошо, что рыжая — ни с кем не перепутаешь даже в темноте.

Еще мгновение стояла оглушительная тишина, а потом кто-то шумно выдохнул, толпа начала разбредаться, словно самое важное уже произошло и смотреть больше не на что. Гнавшие Дженни дети молчали в стороне и мерили ее настороженным взглядами, но даже не пытались спорить. В этом было что-то непривычное, чужое. У людей ее не приняли бы так просто по одному слову главаря.

— Ты уверен, сын? — негромко спросил мужчина, который представил Дженни окружающим.

Мальчик вскинул голову и безмятежно улыбнулся.

— Уверен, папа, — он перевел взгляд на Дженни, подмигнул и вдруг дернул за косу. Не больно, даже не обидно совсем. — Хочешь, я покажу тебе наших лошадей?

Дженни кивнула, зачарованно глядя на него снизу вверх. От благодарности так распирало, что даже дышать было трудно. И незнакомый парнишка показался самым красивым, сильным и замечательным.

— Друзья называют меня Дженни, — выдавила она.

— А меня Чарли, — он улыбнулся и покровительственно потянул ее за собой. — Пойдем, Дженни.

И она пошла. Она пошла бы за ним куда угодно.

ГЛАВА 1

— Повышаю, — молодой беловолосый мужчина небрежным росчерком поставил подпись под суммой с пятью нулями на бланке и положил на стол к стопке других расписок. Потом переплел пальцы, сощурил алые глаза с кошачьими щелевидными зрачками и уставился на соперника. Лицо его выражало интерес энтомолога, заметившего любопытное насекомое, на губах гуляла снисходительная ухмылка.

Изумленный шепот полетел вокруг стола. Уже выбывшие игроки и зеваки вполголоса обсуждали последнюю ставку.

Сидевший напротив юноша с открытым, немного наивным лицом сглотнул, уставился сперва в свои карты, потом на те, что лежали перед беловолосым, таким взглядом, словно хотел прожечь их насквозь.

— Ты блефуешь, ди Форкалонен, — высоким дрожащим голосом заявил он.

— Ты так думаешь? — беловолосый лениво улыбнулся. — Тогда поддерживай. Обчисти меня, Маккензи.

Тот нервно икнул и вцепился пальцами в каштановую шевелюру, вряд ли замечая, что делает.

Зал гудел. Игра за другими столами остановилась словно сама по себе. Завсегдатаи клуба толпились вокруг стола, на котором подходила к завершению самая крупная партия за сегодняшний вечер. Общая сумма на кону превышала два миллиона золотых, что даже по меркам “Счастливой семерки” считалось очень серьезными деньгами.

— Давай, — искушающе продолжал беловолосый. — Поддерживай и открываемся, если уверен. Или пасуй, тогда все это, — он выразительно покосился на гору расписок, — достанется мне.

Юноша снова сглотнул. Его пальцы дрожали.

Блефует? Или нет? Ди Форкалонен вел себя, как всегда. Был спокоен, просто омерзительно спокоен. Подтрунивал, лениво растягивая слова. И как всегда во время игры, на высокомерном лице плясала самоуверенная наглая ухмылочка. Словно речь и не шла о деньгах, сравнимых с годовым бюджетом среднего города.

Конечно, что для будущего владельца медийной империи эти гроши? А вот для Чарли…

С таким же видом Раум сидел в прошлую субботу — невозмутимо поддерживал и повышал, пока у противника не сдали нервы, и он не пасовал. Чарли потом тайком заглянул в карты. Выяснилось, что у проигравшего был стрит, а у проклятого демоняки сет на двойках.

Сет на двойках и вагон наглости. Этого оказалось достаточным, чтобы сорвать банк.

Еще не поздно отступить, но можно спорить: ди Форкалонен и сейчас держит на руке какую-нибудь дрянь вроде пары на семерках. Над простофилей, поверившим в блеф, будет ржать весь клуб. Да ладно клуб — что скажет отец, когда узнает, что Чарли проиграл свое содержание за шесть месяцев?

Два миллиона золотых. Этого хватит, чтобы никогда больше не брать родительских денег. Купить машину, гульнуть с шиком на следующем свидании. Девчонкам очень нравится, когда парень небрежным жестом богатея швыряет на стол горсть монет.

У него отличные карты. Лучшие за вечер, лучшие за все вечера, с тех пор, как он открыл для себя сладкий вкус азарта и стал завсегдатаем в “Счастливой семерке”. Каре на девятках. Не может быть, чтобы у Раума оказалась лучшая комбинация. А демон давно нарывается на хорошую трепку. Слишком уж он наглый. Слишком много вокруг ди Форкалонена красивых девок и восторженных прихлебателей, слишком выпендрежные шмотки он носит и ездит на слишком дорогих машинах…

А как раздражает его наглая ухмылка и фамильярная манера! Какой Чарли ему “малыш”?! Да, Раум старше на восемь лет, но это ничего не значит. Учатся-то они в одной академии. И Чарли уже год как получил аттестат зрелости. Он взрослый оборотень, без пяти минут глава клана. У детей луны тоже есть гордость, он не позволит какому-то демону тыкать себе. И плевать, что этот демон — сын лорда-протектора и наследник многомиллиардного состояния. В академии и за карточным столом все равны, раз уж Раум сел играть, никто с ним церемониться не станет. В следующий раз, когда ди Форкалонен попробует назвать его “малышом”, Чарли напомнит его о сегодняшнем дне.

— Поддерживаю, — хрипло прокаркал он, дрожащей рукой рисуя подпись на бумаге.

Деньги, которых у него нет. Которых нет даже у его отца и у всего клана Маккензи. Где Чарли сможет взять их, если проиграет?

Мелькнувшая мысль была неприятной, от нее горчило во рту, и Чарли отогнал ее. Он не может проиграть!

— Вскрываемся?

— Вскрываемся, — он медленно выложил карты на стол, одну за другой. — Каре на девятках.

— О, малыш Чарли, да тебе сегодня везет, — промурлыкал беловолосый.

Чарли расслабился, облегченно выдохнул, готовясь принимать поздравления, даже потянулся было к горке расписок. А потом взгляд словно сам по себе прикипел к картам противника. Туз, двойка, тройка, четверка, пятерка. Пики. Это же…

— Стрит-флэш, — весело подсказал демон, сгребая к себе стопку расписок. — Мне тоже сегодня везет, Маккензи.

***

Он вывалился из клуба в жидкие утренние сумерки. В ушах звенело, как бывает, если сильно стукнуться головой, мир вокруг казался нереальным.

Самый смурной, паскудный час. Еще не проснулся город, не звенели трамваи, автомобили не выплеснулись на артерии улиц. Покачиваясь, как пьяный, Чарли добрел до моста и перегнувшись сквозь перила долго глядел в черную пахнущую отходами воду. От реки неприятно фонило остаточной магией.

Возникла мысль покончить с этим. Перемахнуть через кованные перильца, отдаться темному потоку. Тот вынесет Чарли в океан, укроет от всех обязательств. Не с кого будет требовать денег, он никогда не станет позором семьи, не пойдет под суд, не отправится на каторгу или что там сейчас делают с должниками-неплательщиками? Смерть списывает все долги.

Чарли сдернул куртку и уставился на магическую печать на предплечье. Обхватившая руку змея, сжимала в зубах свой хвост.

— Я понимаю, что все мы тут джентльмены и верим друг другу на слово, — ухмыляясь заявил ди Форкалонен, аккуратно сортируя расписки. — Но восемьсот тысяч золотых требуют какой-то гарантии, Маккензи, раз уж ты не готов прямо сейчас перевести их на мой счет. Подпиши, и можешь идти.

Чарли подписал. Долг чести, нельзя же не подписать. Там были все его друзья по клубу, они бы не поняли, откажись он.

А это значит, что теперь не сбежать. Найдут. Только если в смерть.

Умирать не хотелось. Хотелось жить, дышать пропахшим миазмами воздухом Нью-Эбора, ловить взглядом темные силуэты птиц на фоне посветлевшего неба. Ходить на лекции в академии, целовать девчонок. Получить уже наконец специальность и устроиться на работу — он так молод, у него было столько планов на эту жизнь!

Чарли снова перевесился через перила, слезящимися глазами вглядываясь в даль. Туда, где река делала крутой поворот. За черными силуэтами домов медленно поднималось слепящее безжалостное солнце.

Три дня, чтобы найти деньги — так сказал беловолосый. Где он, мать его, возьмет восемьсот тысяч за три дня?!

“Дженни! — он ухватился за эту мысль, как утопающий хватается за соломинку. — Она меня спасет! Она умница, обязательно что-нибудь придумает. ”

Не давая себе задуматься над смехотворностью этой надежды, Чарли упал на асфальт, оборачиваясь в волка — бежать в истинном обличие можно куда быстрее, чем в человеческом — и помчался в сторону стоянки такси.

***

Подходя к корпусу общежития, Дженни вспоминала ночной разговор с подругой.

— Ты умница, Вэл! Все правильно сделала! Давно надо было.

— Ты не понимаешь, — жалобно всхлипывала сильфа. — Я же его люблю-ю-ю.

Это любовь? Куда больше похоже на болезненную зависимость.

Плохой, очень плохой парень Арман д’Крессен. Увлекается подпольными боями с призванными из-за грани сущностями, регулярно напивается в хлам и устраивает дебоши. И, судя по слухам, только алкоголем дело не ограничивается…

А еще он вампир. И пусть в последнем и нет его вины, мысленно Дженни всегда добавляла происхождение к списку прегрешений бойфренда своей подруги.

Но на все можно было бы закрыть глаза, если бы Арман не обращался с Валентой, как с надоедливой собачонкой. Мог неделями не замечать, забыть поздравить с днем рождения, грубо оборвать и высмеять в присутствии друзей. Изменял направо и налево, не скрываясь. Это называлось “свободные отношения”. Вэл вроде как тоже не возбранялось заводить интрижки на стороне, но разумеется этот козел клыкастый отлично понимал, что влюбленная насмерть сильфа никуда от него не денется.

Последней каплей стал вчерашний инцендент, когда этот кусок дерьма (мысленно Дженни называла его и пожестче) заявил, что хочет пригласить в их с Вэл постель третьего. Точнее, третью. Мол, разнообразие укрепляет чувства.

Безропотно прощавшая все закидоны дружка сильфа на этот раз не выдержала и сбежала, наорав на бывшего бойфренда. А потом пол ночи рыдала в объятиях Дженни, жалуясь на жестокую судьбу.

Нет, если это любовь, то такой любви врагу не пожелаешь!

Снова вспомнился отец, и на душе стало тошно.

–… как он мог? Ведь мы… Ведь я…

— Он оказал тебе большую услугу! — довольно резко отозвалась Дженни, уставшая от стонов о мифических достоинствах Армана. Послушать Вэл, так сволочной вампир был ходячим вместилищем всех добродетелей мира. — Такие парни, как Арман, совершенно не подходят приличным девушкам вроде тебя или меня. И ты прекрасно знаешь, что вампир никогда не жениться на сильфе. Только время с ним теряешь.

Про то, что сталось с репутацией Вэл за год этой “великой любви” Дженни великодушно не стала напоминать. Стараниями Армана, адепты и даже некоторые преподаватели академии теперь относились к сильфе со смесью жалости и презрения. Нравы в столице были куда вольней, чем в глубинке, но даже здесь откровенное выставление напоказ слишком близких отношений не поощрялось. Всего-то десять лет прошло, как из устава академии убрали пункт, предписывающий исключение женщин за “непристойное поведение”, то есть добрачный секс, в случае, если факт этого “поведения” удалось доказать. Арман же и не скрывал, что спит с Валентой. Даже похвалялся, что сильфа “дала” ему уже на первом свидании.

Ну разве не гнида он после этого?!

Ох уж эти аристократы! И вампиры и, тем более, демоны. Избалованные, наглые, уверенные, что весь мир существует для их удовольствия. За три года в академии Дженни достаточно насмотрелась на эту породу. И на девчонок, которые поверив красивым словам, оставались с разбитым сердцем и запятнанной репутацией.

Надо быть полной дурой, чтобы надеяться, что станешь для такого, как Арман, единственной. Нет, приличной девушке из семьи среднего достатка нечего делать рядом с подобными субъектами.

— Хватит бегать за ним. Не позорься.

— Кто бы говорил! — неожиданно набычилась подруга. — Сама-то со своим Чарли…

— Что?!

Дженни настолько не ожидала подобного подлого удара, что растерялась. Чарли был больной темой, и Вэл прекрасно знала об этом. Как она могла?!

— Чарли по крайней мере мне ничего не обещал, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Он — порядочный парень…

— Порядочная скотина, — мрачно и совершенно в несвойственной ей манере откликнулась подруга. — Это называется френд-зона. Он просто пользуется тобой. Приятно, что за ним такая девушка бегает. Ты-для-меня-просто-друг-Дженни, — передразнила она оборотня.

— Хватит! — вспылила девушка. — Еще слово о Чарли, и я уйду.

Сильфа снова расплакалась.

— Прости. Я сама не знаю, что со мной происходит. Я никогда раньше такой не была.

Дженни вздохнула и обняла зареванную подругу.

— Держись! Я с тобой.

Вэл больно, но это пройдет. Сильфы не оборотни, у них нет этого проклятия — “истинной пары”. Вэл сама не знает, как ей повезло. А разбитое сердце всегда можно склеить.

О Чарли они больше не говорили, но сейчас, возвращаясь в свое общежитие после ночевки у Вэл, Дженни так и эдак крутила в голове ее слова, сочиняя достойный ответ.

И вовсе она не бегает за Чарли! Они дружат очень давно, с детства. С того самого дня, как он спас ее от других оборотней и принял в стаю. Вэл просто не знает всего. Не видела, какой он сильный и смелый, как слушаются его все другие волки Маккензи. И не видела, как Чарли заботился и опекал прибывшую извне девчонку-полукровку.

Да, между ними ничего нет. Но может однажды он посмотрит на подругу по детским играм свежим взглядам. Посмотрит и увидит, что нелепая рыжая девчонка давно превратилась в красивую девушку, и эта девушка ждет всего лишь знака с его стороны…

Увлекшись приятными мыслями, Дженни чуть было не споткнулась о чьи-то протянутые поперек прохода ноги.

Обычные такие ноги. Мужские, обряженные в брюки. Их обладатель дремал, сидя на полу и прикрыв лицо шляпой, словно нищий на улице. От звука ее голоса он вздрогнул и встрепенулся. Шляпа слетела, открыв симпатичное, но измученное лицо.

— Чарли? Что ты здесь делаешь?

— Дженни, — хрипло пробормотал юноша. — Я пришел к тебе, а тебя нет… Ждал.

Так непохоже на него. В предчувствии беды по коже побежали мурашки и, тоскливо засосало в животе.

— Что-то случилось?

— Случилось! — он подался вперед и схватил ее, вцепившись в ее запястье с неожиданной силой. Взгляд Дженни замер на обгрызенных до мяса ногтях и предчувствие беды переросло в ощущение полной катастрофы. — Дженни, спаси меня! Пожалуйста, спаси!

Паника, звучавшая в его голосе, оказалась заразительной. Еле удерживаясь, чтобы не встряхнуть Чарли за плечи и не заорать: “Да говори уже в чем дело! ”, Дженни открыла дверь. Хорошо, что соседка уезжает на выходные, сейчас пришлось бы ее выпроваживать. Богиня, она совсем забыла какой бардак оставила в комнате, что Чарли о ней подумает…

Она обернулась. Оборотень нерешительно топтался на пороге, словно не был уверен, что ему можно внутрь. Взъерошенный и потерянный, разом потерявший все свое обаяние и уверенность.

— Заходи, — она выдавила кривую улыбку изо всех сил пытаясь казаться спокойной, — и рассказывай. Я сделаю чай.

ГЛАВА 2

Голос Чарли срывался и дрожал. Парень горбился и мял в руках шляпу, а в широко распахнутых карих глазах плясал неподдельный ужас.

Дженни слушала молча. Не перебивая, не осуждая.

— И… вот, — окончил оборотень свой рассказ и замолчал.

Девушка тяжело выдохнула и потянулась было налить себе кипятка и выругалась, обнаружив в кувшине чуть теплую воду. Успела вскипеть и остыть. Сколько времени прошло?

— Восемьсот тысяч? — переспросила она, пытаясь представить себе масштаб катастрофы.

Масштаб не представлялся. Просто не укладывался в голове. За ее обучение в академии Маккензи платили ежегодно по двадцать тысяч золотых — серьезные деньги для небогатого и не слишком многочисленного клана оборотней. Обучение Чарли стоило дороже, поскольку его оценки оставляли желать лучшего. Плюс ежемесячное содержание, которое высылали родные. Ежегодно клан тратил на них двоих не меньше пятидесяти тысяч.

Дженни помнила, что каждый их день в Аусвейле лишает кузенов и сводных сестричек игрушек и развлечений, что из-за учебы мама второй год прихрамывает, откладывая операцию, что семья Эрис не поедет на воды и этом году.

Не в деньгах счастье. Пусть оборотни не так богаты, как вампиры, они своих не бросают. Если уж приняли в клан, поделятся последним. Все Маккензи — одна большая семья. Даже Дженни…

Но восемьсот тысяч!

Столько, наверное, можно выручить, если продать земли клана — много гектаров лесистых угодий, полных дичи. Куда пойдут волки Маккензи, если им придется продать землю предков?

А если не придется?

Если не придется, если отец Чарли решит, что благополучие клана важнее жизни одного волчонка, то Маккензи отрекутся от него. Новым наследником станет его младший брат, а Чарли ждет каторга. Годы в одиночестве и отчаянии.

— О чем ты только думал?!

Чарли опустил взгляд.

— Знаю, — убито проговорил он. — Но я… мне должно было повезти! У меня были такие карты. Представляешь, если бы я взял банк…

— Но ты не взял его, — жестко отрезала Дженни, чувствуя, как несмотря на всю любовь в душе поднимается волна гнева. Как он мог быть такие беспечным?! Почему не подумал?!

— Нет, — он снова поник. — Я не понимаю, как так получилось. Стрит-флэш. Ты даже не представляешь, какая это редкость. Так не бывает, просто не бывает! Очень подозрительно…

— Хочешь сказать, что он жульничал? — с жадной надеждой переспросила Дженни.

Если жульничал, то ни о каком долге не может быть и речи.

Оборотень неуверенно пожал плечами.

— Скорее всего, но это уже не доказать, — и уставился на нее покрасневшими после бессонной ночи глазами. — Дженни, помоги мне! Я не знаю, что делать!

Он боялся. Ее Чарли — сильный, уверенный в себе, всегда такой великодушный — боялся. Больно было видеть его сломленным, белым от страха.

Дженни любила его с девяти лет. С той самой первой детской встречи, на которой Чарли спас ее, защитил от своры соплеменников и помог войти в клан.

Нет, тогда, наверное, это еще была дружба. Детская дружба, густо замешанная на восхищении. Чарли был, как сильный старший брат, которого у нее никогда не было. Он стал для нее проводником в новый мир. Мир обрывистых кряжей и холодных горных рек, бескрайних хвойных лесов, ночной стайной охоты и обращенных к луне песен. Мир, в котором все были за клан и клан был за каждого.

Сын вожака и сам будущий вожак Чарли был безоговорочным лидером среди молодых волков. А Дженни… Дженни просто следовала за ним. То ли досадливая помеха, то ли надоедливая младшая сестра. Поддерживала костер у палатки, пока он вел стаю, орудовала веслом на носу его лодки, чистила лошадь. И, было дело, врала родным, выгораживая после его шалостей и каверз.

С ним случился ее первый поцелуй. В малиннике. Запах полуденного леса, вкус душистых ягод на языке, осторожные прикосновения чужих губ. Сладость поцелуя была отравлена горечью скорой разлуки, оба знали: что через месяц Чарли уедет в академию.

Дженни молилась, чтобы он провалился. Но он поступил.

Весь год она занималась, как проклятая, рассорилась с матерью и даже рискнула дважды поскандалить с вожаком, но добилась своего. На следующий год Дженни тоже переступила порог Аусвейла. Потенциал у нее, как и у всех полукровок, был слабеньким, но на тестировании девушка показала высокую мотивацию, отличное знание не только базовых, но и прикладных дисциплин. Спортивные достижения и лестная характеристика, выданная куратором после летней практики, решили исход авантюры.

Она поступила. Проделала этот путь лишь для того, чтобы обнаружить, что за год в академии Чарли стал совсем другим. Новые друзья, новые увлечения, в которых подружке по детским играм не было места. Иногда ей казалось, что Чарли даже как будто стыдится ее.

Она плакала, а потом смирилась. Не навязывалась, только старалась учиться изо всех сил. И раз за разом отклоняла поступавшие от других студентов приглашения попить вместе кофе или сходить на концерт.

Ей не нужен никто кроме Чарли. Рано или поздно он одумается. Посмотрит по сторонам, увидит ее и поймет, что она — его судьба.

Дженни умела ждать.

“Это и моя вина, — с тоской подумала Дженни. — Я оставила его одного. Не хотела лезть в его жизнь, боялась навязываться. Даже не заметила, что он начал играть… ”

Но он пришел за помощью не к кому-то из своих новых дружков, и не к одной из девок, которые постоянно крутились вокруг молодого оборотня. Он пришел к Дженни!

Она резко встала.

— Не волнуйся, я со всем разберусь. У тебя есть адрес этого ди Форкалонена?

***

Квартира негодяя ди Форкалонена располагалась на семнадцатом этаже “Юниверс Стрит” — пафосного небоскреба в самом центре даунтауна. Разумеется, внизу стояли первосортные охранные чары и сидел консъерж, призванный охранять элиту от плебса. Он смерил Дженни подозрительным взглядом и, очевидно, сделал какие-то не слишком лестные для нее выводы.

— Тебе назначено?

— Нет, — хмуро ответила Дженни. Она терпеть не могла, когда незнакомцы называли ее на “ты”.

— Тогда иди отсюда. Лорд ди Форкалонен не принимает, — даже не делая попытки связаться по внутренней сети с квартирой, посоветовал консъерж.

Лорд?! Это Раум-то лорд?! Избалованный мажор. Самовлюбленный сынок богатого папочки, наглый и подловатый. Не принимает он…

— Пожалуйста, — процедила Дженни, пытаясь изобразить что-то вроде улыбки. Судя по выражению лица мужчины, получился скорее оскал. — Мы учимся в одной академии.

— Вы знакомы?

Она на мгновение замялась прежде, чем сказать “да”, и он все понял.

— Ничем не могу помочь.

Дженни вылетела из здания, хлопнув дверью так, что содрогнулись стены, кипя от бешенства. Засунула руки в карманы и быстрым шагом зашагала прочь, стараясь успокоится.

Нет, можно поговорить с ди Форкалоненом и завтра в академии. Но тогда будет потерян целый день, а их всего три на то, чтобы спасти Чарли. Кроме того, ей хотелось застать сволочного демона врасплох. Ошеломить, вырвать признание, что он жульничал.

О том, что случится, если лорденыш просто поднимет ее на смех, Дженни старалась не думать.

На глаза попалась красно-синяя вывеска пиццерии, и желудок заурчал, напоминая, что время приближается к обеду, а она даже не завтракала. Дженни заглянула внутрь, взяла кальцоне и содовую и устроилась у окна.

По мере того как эмоции утихали, включался разум. К тому моменту, как обед подошел к концу, план был готов в общих чертах. Хороший такой план, даже забавный.

Самое сложное — найти имена и контакты владельцев квартир в небоскребе, предпочитающих еду на вынос. К счастью, у нее есть Зак. Зак, который уже полгода как на полставки подрабатывал в крупнейшей сети доставки пиццы в Нью-Эборе.

Дженни склонилась над постографом и застрочила.

“Зачем тебе это? ” — пришел ответ через пару минут.

“Очень нужно. Потом расскажу. ”

“А что мне за это будет? ”

“Большое-пребольшое спасибо и лабораторная работа. ”

“Две лабораторные и поцелуй. ”

Она хмыкнула. Интересно, есть девушка, которую Зак бы не пытался поцеловать или облапить?

Ладно, они же не оговаривали куда именно целовать. В щечку тоже считается.

“Идет! ”

“Только для тебя, малышка”, — в конце сообщения шла вереница звездочек, Зак утверждал, что каждая из них означает поцелуй.

— Мечтай, — фыркнула Дженни, пролистывая сообщение вниз к списку фамилий и контактов любителей пиццы. Теперь дело за удачей. Должен же хоть кто-нибудь из них находиться дома в выходной!

Она выбрала миссис Фишер, чья квартира, судя по всем, располагалась двумя этажами выше квартиры ди Форкалонена. Откинулась на спинку стула и скрестила пальцы.

Всего парой минут спустя постограф завибрировал. Миссис Фишер была счастлива узнать, что выиграла бесплатную пиццу в рамках рекламной акции. Да-да, она дома, будет ждать курьера в течение часа.

— Да! Выкуси! — торжествующе выкрикнула девушка.

— Простите? — паренек в форменном переднике и кепке с логотипом “Рино’с пицца”, который как раз протирал соседний столик, недоуменно покосился на нее.

— Ничего, это я не вам. Кстати, можно мне “Маргариту” на вынос?

— Конечно.

Пока пицца готовилась, Дженни тоже готовилась, выплетая вуаль. Это Валента творила иллюзии легко, как дышала. Дженни вот всегда ощущала с ними определенные сложности.

— Спасибо, — поблагодарила она, забирая заказ. — Кстати, классная кепка.

Паренек обиженно засопел. Видимо, ему уже приходилось терпеть насмешки из-за дурацкой формы козырька, похожей на пиццу с вырезанным кусочком.

— Нет, я серьезно. Мне очень нравится, — она выложила на стол пару серебряных монет. — Сколько ты хочешь за нее?

— Что?!

— Меняемся. Тебе деньги, мне кепка.

Он еще мгновение поколебался, а потом протянул ей головной убор с таким видом, словно ожидал какую-то пакость.

— Спасибо, — она подмигнула. — С тобой приятно иметь дело.

Пересекая порог с пиццей в руках, Дженни накинула сплетенные чары. Мимоходом взглянула в зеркало. Вместо рыжей и веснушчатой девицы на нее глянула смуглая и черноволосая. Форменная кепка на голове и коробка в руках завершали образ.

— Доставка пиццы для миссис Фишер, — объявила Дженни консъержу, стараясь прятать лицо под козырьком. Вряд ли он умел видеть сквозь иллюзии, но лучше поостеречься.

Тот расцвел улыбкой.

— Девятнадцатый этаж.

Дженни поднялась на лифте, вручила пиццу милейшей пожилой женщине. Выслушав заверения миссис Фишер, что та непременно обратит внимание на новую пиццерию, девушка попрощалась, спустилась двумя этажами ниже. Стянула кепку, развеяла иллюзию и нажала кнопку звонка.

ГЛАВА 3

Дверь так долго не открывали, что Дженни начала бояться, что все зря, и ди Форкалонена нет на месте. По словам Чарли, у демона имелся еще где-то загородный дом, но туда тот приглашать не любил, предпочитая устраивать вечеринки в своей городской квартире. Не иначе как затем, чтобы позлить соседей.

Она в отчаянии еще раз ткнула пальцем в кнопку звонка. Пронзительный дребезг был хорошо слышен даже с другой стороны двери, но больше из квартиры не доносилось никаких звуков.

— Какого хрена? — спустя вечность раздался сонный голос, а потом замок щелкнул и дверь распахнулась.

Похоже, она подняла его с постели. Белые волосы, обычно зализанные и уложенные в пижонскую прическу, торчали смешными вихрами. Среди спутанных прядей прятались черные блестящие рожки длиной в палец.

Дженни вдруг смутилась. Вблизи Раум показался ей старше, чем ожидалось. Двадцать семь лет — смешная цифра для демона, которые живут по триста, а то и дольше, но несмотря на юный возраст и смазливую внешность язык не повернулся бы назвать будущего лорда ди Форкалонена “юношей”. Быть может, потому, что он, словно ядовитая змея, источал вокруг себя ощущение опасности. Правильные черты лица чуть портила скептическая ухмылка, а в глазах пряталось опасное пламя.

Из всей одежды на демоне были только мятые пижамные штаны, свободно висящие на бедрах. Они совершенно не мешали любоваться его атлетической фигурой. Не гора мышц, просто молодой мускулистый мужчина в хорошей форме. Любой из соплеменников Дженни топлесс смотрелся бы внушительнее. Но когда речь идет о нечеловеческих расах, важен только истинный облик.

Демоны — самые совершенные убийцы в подлунном мире, недаром уже много тысячелетий именно они властвуют над прочими народами.

Красные глаза глаза сощурились, оглядывая Дженни.

— Ты кто, твою мать, такая?

— Дженнифер Рейд из клана Маккензи. Я… подруга Чарли. Чарльза Маккензи. Нам нужно поговорить.

Выпалив это, она шагнула вперед, в надежде, что он посторониться и впустит ее внутрь, но демон не тронулся с места, и Дженни еле успела притормозить, чтобы не влететь в него. Она замерла в дюйме от Раума, чувствуя жар его обнаженного торса. Слишком близко… и он слишком высокий, слишком сильный, на нем слишком мало одежды…

“Опасно! ” — завопила невидимая сигнализация внутри, но отступить означало показать слабость, а Дженни пришла сражаться.

— Подруга малыша Чарли? — на лице демона промелькнул интерес. — Любопы-ы-ытно.

Его глаза изучили лицо Дженни, скользнули вниз по шее, замерли где-то в райне груди. И хоть на ней было скромное платье с отложным воротничком почти под горлом, Дженни почувствовала, как изнутри поднимается жаркая волна смущения, словно она стояла перед демоном в одном белье. Стало трудно дышать, мысли куда-то разбежались и желание шагнуть назад, чтобы увеличить дистанцию, сделалось почти непереносимым.

— Нам надо поговорить, — упрямо повторила девушка. — Впусти меня.

Он еще помедлил, а потом ухмыльнулся.

— Ну, входи, подружка Чарли.

Демон посторонился — совсем чуть-чуть. Так, что Дженни неприменно пришлось бы протискиваться, прижимаясь к нему, если бы она захотела войти. Она возмущенно сложила руки на груди и не двинулась с места.

— Так ты заходишь? Или передумала?

— Я зайду, когда уйдешь с дороги, — четко выговорила Дженни. — И, кстати, не мог бы ты одеться?

Он с преувеличенным изумлением вскинул бровь.

— Одеться? Зачем? Я в своем доме, и я тебя не звал.

Мерзкий, наглый, бесстыжий… Одно слово — демон! Богиня, дай ей сил и терпения!

— Ну? — наглая улыбка — вот и все ответы на ее безмолвную молитву. — Или ты заходишь, или я закрываю дверь и велю охране выкинуть тебя.

— Захожу, — сквозь зубы прошипела она.

Девушка протиснулась в образовавшуюся щель, стараясь как можно меньше соприкасаться с его телом, но удушливая волна жара все равно окатила щеки. Как все рыжие, Дженни краснела мгновенно и очень заметно. Не нужно было смотреть в зеркало, чтобы сказать — она сейчас ярко-розовая, как поросенок.

Раум поманил ее за собой. Дженни сделала еще пару шагов и ойкнула. Из полураспахнутой двери на нее с любопытством пялилась блондинистая девица. Совершенно голая, если не считать черных чулков в сеточку и фривольного пояса. Против воли взгляд прикипел к гладкому треугольничку между ног бесстыжей девки. Ужас какой, она что же — бреет там? Зачем?

Уши полыхнули малиновым, Дженни отвела взгляд, но тот сам собой против воли возвращался к возмутительной картине. Как она может разгуливать вот так — нагло, свободно, нисколько не стесняясь?!

— Кто-то пришел? — спросила девица.

— Пришел, — лицо демона сложилось в чуть брезгливую гримасу. — Ты, как там тебя? Сэнди, Мэнди?

— Кэнди, — подсказала девица.

— Собирай вещи и вали отсюда. Где дверь знаешь. Две минуты.

Вместо того, чтобы возмутиться девица хихикнула: “Ага”, подмигнула Дженни и исчезла в глубине спальни.

— Пойдем, подружка Чарли, — демон остановился в дверях гостиной, меряя замершую девушку насмешливым взглядом. — Мэнди нам не помешает.

— Кэнди, — отупело пробормотала Дженни.

— Что?

— Ее зовут Кэнди.

Она вошла в гостиную, чувствуя, как жар стыда медленно отпускает, а на смену ему приходит предчувствие неудачи. Даже в животе начало крутить от страха.

Ничего не получится. Все пошло с самого начала не так, она упустила инициативу. Дженни впервые встретилась с Раумом ди Форкалоненом без окружения свиты прихлебателей, пафосных нарядов и дорогой машины, и вблизи он оказался даже еще более отвратительным, мерзким и самоуверенным типом, чем она ожидала. А еще он оказался опасным и совершенно непробиваемым.

Демон кивнул на кресло, а сам занял место на диване напротив.

— Ну, подружка Чарли, выкладывай свое дело?

— Я по поводу игры прошлой ночью, — начала Дженни. И замолчала, пытаясь собраться с мыслями.

Он поощрительно кивнул, явно не собираясь облегчать ей задачу.

Все домашние заготовки показались смехотворными и неубедительными. Как заставить ди Форкалонена отказаться от баснословных денег?!

— У Чарли нет восьмисот тысяч, — наконец, выдавила она.

Демон снисходительно улыбнулся.

— Я знаю. Но видишь ли, подружка Чарли, это не моя проблема.

— У клана тоже нет таких денег. Ты не сможешь их получить. Но каждый в академии будет знать, что ты отправил Чарли на каторгу и сломал ему жизнь. Это навсегда ляжет пятном на твою репутацию.

— М-м-м… пятно на репутации? Звучит соблазнительно, — его глаза весело блеснули. Демон не выглядел испуганным ни в малейшей степени. — У меня для тебя плохие новости, детка. Пугать меня скандалом, все равно что пугать дикобраза твоей симпатичной голой попкой.

— Я бы попросила: без фривольностей.

— А не то что? — нет, он определенно развлекался за ее счет. Дженни переплела и стиснула пальцы, чувствуя, как от гнева темнеет в глазах.

Так. Надо выдохнуть, успокоиться. Если она поддастся эмоциям, то окончательно утратит и без того хлипкое, ничтожное преимущество.

— Ты можешь пойти в суд, но…

— Зачем суд? — удивился демон. — Я просто продам долг коллекторам, пусть они выбивают деньги. Они в этом профессионалы.

Сволочь! Бессердечная сволочь! Как жаль, что нельзя наорать на него, высказать в лицо все, что она думает об избалованных мерзавцах, для которых не существует ничего кроме денег.

— Коллекторные агентства выкупают долги за гроши. Ты получишь не больше, чем мог бы заплатить клан.

— Это верно.

— Или ты можешь проявить милосердие. Показать пример подлинного великодушия и получить целый клан оборотней, считающих себя обязанными тебе. Все будут восхищаться тобой…

Демон хмыкнул.

— Все будут считать меня идиотом, которому можно не возвращать долг.

Дженни растерянно замолчала. Аргументы кончились. Нет, она с самого начала не надеялась разжалобить такого, как ди Форкалонен. Но рассчитывала припугнуть или надавить на его тщеславие.

— И тебя совсем не волнует, что ты сломаешь ему жизнь?

— Не особо, — он пожал плечами. — Малыш Чарли достаточно взрослый, чтобы включать иногда мозг. И думать, где он возьмет деньги до того, как садится за стол.

— Мозги не спасут от грязной игры, — в запальчивости выпалила Дженни.

— Что-о-о? — по тону, которым он это сказал и по тому, как сузились в ярости глаза беловолосого Дженни поняла, что сделала ошибку. — Это он тебе сказал?

— Да… то есть нет. То есть…

— Он, — Раум нехорошо прищурился. — Вот же сученыш. Маленький, а подлый, — демон посмотрел на нее в упор. Он больше не улыбался. — Признаться, я ждал переговоров от старика Маккензи. Думал согласиться на разумные уступки, беспроцентную рассрочку — не топить же щенка за идиотизм. Но если он распускает подобные слухи, он заслуживает урока.

“Кажется, я все испортила”, — Дженни сглотнула, ощущая сухость во рту.

Чарли… Ее Чарли, герой ее детства и юности. Самый смелый, самый сильный, самый красивый. Будущий глава клана — справедливый, рассудительный, уверенный в себе.

— Пожалуйста, — прошептала она немеющими губами. — Он не говорил ничего подобного. Это все я… я придумала.

На лице демона появилось очень странное выражение. Он так долго и внимательно разглядывал Дженни, что ей стало неловко. Захотелось взорваться, наорать на него или уйти.

Но Раум держал в руках жизнь Чарли, поэтому Дженни молчала.

— Удивительно, — наконец, выдал он. — Такая преданность. Что ты в нем нашла, детка?

Девушка плотно стиснула губы и поклялась, что не произнесет ни звука.

— Почти завидую этому щенку. Ты из клана Маккензи, но фамилия другая? Человечка?

Она выпрямилась, тщетно пытаясь изобразить сдержанное достоинство.

— Я волчица.

Демон расхохотался.

— Волчица? Ты себя в зеркале-то видела? Детка, не держи меня за идиота.

— Полукровка, — выдавила она, отводя глаза.

Быть полукровкой — стыдно. Быть бесталанной, неспособной к обороту — вдвойне стыднее.

Сразу вслед за стыдом пришел гнев. Какое у ди Форкалонена право судить ее? Или разглядывать так, словно она интересное насекомое?!

— Полукровка, — его губы сложились в глумливую ухмылочку. — Дженнифер-почти-Маккензи, влюбленная в своего будущего босса пришла просить за него. Надеешься, что если дело выгорит, то малыш Чарли взамен предложит руку и сердце?

Последняя насмешка над взлелеянным глубоко в душе глупым, безнадежным, таким горьким и сладким чувством переполнила чашу ее терпения. Дженни вскочила.

— Я ни на что не надеюсь и ничего не жду. Наверное демону не понять, что можно просто искренне любить кого-то. Не искать выгоду и не пытаться затащить в постель. Ты сказал, что завидуешь Чарли, и я в это верю. Твои “друзья” — шайка прихлебателей, которые с радостью разорвут тебя, если почувствуют слабость. Твои женщины — бесстыжие продажные девки. Ты вытираешь о них ноги, а сам втайне злишься, потому что никому не нужен без своих денег. И знаешь что: мне тебя жаль!

“Ну вот: теперь ты испортила все, что только можно было испортить,” — ехидно отметил внутренний голос. Задыхаясь от подступающих слез, Дженни шагнула к выходу.

— Стой! — резкий окрик из-за спины заставил ее затормозить. — А ну вернись!

Пальцы сомкнулись на ручке двери.

— Если хочешь помочь своему щенку.

Она обернулась. Демон больше не улыбался. И его взгляд показался Дженни неприятно пронизывающим, опасным.

— Ты же сказал, что продашь долг коллекторам.

— Я могу передумать, — он гадко улыбнулся. — Было забавно услышать все, что ты обо мне думаешь, но я оценил честность. Итак, значит я по-твоему аморальный тип, неспособный к настоящим чувствам?

— Да! — с вызовом ответила девушка.

Все равно терять уже нечего.

— Ты меня раскусила, но поговорим о тебе. Вернись и сядь.

Возвращаться не хотелось. Просто ужасно не хотелось. Демон по-прежнему улыбался, но от его улыбки в желудке тоскливо засосало. Красные глаза обещали, что Дженни еще придется ответить за сказанные в запале слова.

Она снова плюхнулась в кресло.

— Хорошо, — он откинулся в в кресле и переплел пальцы, продолжая изучать ее взглядом. Дженни почувствовала, как снова краснеет — то ли от стыда, то ли от злости. Выражение “раздевать глазами” всегда казалось ей преувеличением, но сейчас она ощущала, что ее именно раздевают, а может даже фривольно щупают. Словно она сидела в одних чулках, как давешняя бесстыжая девица, а вовсе не в закрытом скромном платье. — Я готов войти в положение твоего дружка и даже полностью простить ему долг. Не бесплатно, разумеется. Все имеет свою цену, и эту цену придется заплатить тебе. Если ты согласишься, конечно. Заодно проверим действительно ли ты его так любишь, как утверждаешь.

Ее передернуло от отвращения. Ну конечно: все должно было этим закончиться. Дженни девственница, но она отнюдь не наивная дурочка. Она задела Раума, он в ответ пожелал поставить ее на место. Сейчас предложит переспать с ним в обмен на долговую расписку. И Дженни согласится — ну куда она денется?

Потому что на второй чаше весов свобода и жизнь Чарли.

— Я знаю чего ты хочешь, — с омерзением выговорила девушка.

— Да ну? — он вскинул бровь в преувеличенном удивлении. — И чего же?

— Меня.

— Ты так полагаешь? — он расхохотался. — И что: не будешь играть в оскорбленную невинность? Кричать: “Да как ты смеешь? ”, вскакивать и делать вид, что уходишь?

Дженни стиснула кулаки. Пусть глумится. Это — часть его удовольствия от сделки. Она просто сожмет зубы и потерпит. Будет мерзко и немного больно, но потом можно будет отмыться в горячей ванной и забыть все это, как страшный сон.

— Не буду, — ровно отозвалась она. — Что поделать, если ты не можешь привлечь женщину другим образом? Я уже говорила, что мне тебя жаль?

Он резко прекратил смеяться, красные глаза опасно блеснули.

— Итак, ты согласна на жертву во имя любви, Дженнифер-почти-Маккензи?

Очевидно, ему нужно, чтобы она произнесла это вслух.

— Согласна, — девушка постаралась вложить в эти слова все отвращение, которое испытывала к ситуации, требованию Раума и к нему самому.

— Ах, как прекрасно видеть такую самоотверженность, — с чувством продекламировал демон. — Редко встретишь подобное в наши дни, — его тон резко изменился, стал грубым и насмешливым. — Только с чего ты взяла, что я готов выложить восемьсот тысяч за сомнительное удовольствие трахнуть тебя?

— Но…

Вот теперь она растерялась. Проклятый демон снова выбил почву у нее из-под ног.

— Спору нет, ты симпатичная, — он опять смерил ее с головы до ног раздевающим взглядом. — На шестерку где-то. Если нормально одеть и сводить в салон красоты, то и на восьмерку потянешь. Но готов поспорить, что нихрена не умеешь в постели. Небось даешь своему Чарли только в полной темноте, закрыв глаза и молясь, чтобы все быстрее закончилось. Нет, детка, секс можно купить куда дешевле. Профессионалка класса Мэнди стоит максимум пару сотен за ночь.

— Кэнди, — убито пробормотала девушка. — Ее зовут Кэнди.

Странно, мгновением назад она ощущала отвращение и унижение при мысли, что придется спать с Раумом. А теперь, когда он так презрительно высмеял ее, стало горько от обиды.

— Тогда чего ты хочешь?

Он снова ухмыльнулся.

— Я, знаешь ли, отличаюсь некоторой эксцентричностью. У меня бывают определенные… фантазии, назовем это так. И я достаточно богат, чтобы позволить себе выкинуть кучу денег ради одной из них. Завтра в моем особняке маленький междусобойчик — встреча с приятелями, виски и карты, ничего особенного. Мне всегда хотелось попробовать на что станет похож покер, если вместо стола будет обнаженное женское тело.

— Что? — тупо переспросила Дженни.

Она ослышалась?! Это же не может быть правдой!

— Ты разденешься. Уложишь свою красивую голую попку вот сюда, — он ткнул в стоящий чуть в стороне стол — высокий и массивный. И будешь лежать, не шевелясь, весь вечер пока длится игра.

— Ты — больной ублюдок! — выдохнула потрясенная девушка.

— Еще какой, — он улыбнулся. — Не бойся, я гарантирую, что мои гости не станут распускать руки.

— Ты в своем уме?

— А чтобы сберечь твою репутацию, Дженни-почти-Маккензи, у тебя на лице будет маска. Очень плотная маска, — тут он смерил взглядом ее роскошные темно-рыжие пряди. — С волосами тоже что-нибудь придумаем. Никто не будет знать, что ты — это ты. Никто, кроме меня, — он улыбнулся с таким видом, словно ему доставляла удовольствие эта мысль.

Она вскочила.

— Ты псих! Я не буду в этом участвовать!

— Еще как будешь. Если, конечно, желаешь спасти своего дружка.

Нужно было отвесить демону пощечину и сбежать, а она вместо этого стояла, бессильно комкая в руках пояс от платья и слушала ядовитые слова.

— Зачем тебе это?

— Я же бездушная сволочь, привыкшая все мерить на деньги. Интересно посмотреть сколько гонора в тебе останется, когда ты будешь лежать на столе, стараясь не шевелиться.

Вот теперь она поняла. Оскорбительный намек с ее стороны все-таки задел демона. Потребуй Раум секса в обмен на деньги, он бы только подтвердил ее слова.

Вместо этого ди Форкалонен выбрал безупречный, самый лучший, самый эффектный способ унизить ее в ответ.

— Иди в задницу, я не стану в этом участвовать!

Демон пожал плечами.

— Нет, значит нет. Но подумай, детка. У тебя еще есть время до завтра, — он протянул ей белый прямоугольник визитной карточки с золотым тиснением. — Тут код моего постографа. Пиши, если все же решишь спасать своего оборотня.

ГЛАВА 4

Вечером следующего дня Дженни подошла к парковке академии. Блестящая свежим лаком ярко-красная “Мантикора” Раума стояла у выезда с заведенным движителем, а сам хозяин в такой же вызывающе красной рубашке с расстегнутым воротом курил сигару, небрежно стряхивая пепел в окно.

Он снова ощупал взглядом ее фигуру и одобрительно кивнул.

— Рад, видеть, что твои чувства к неудачнику Маккензи по-прежнему сильны, детка.

— Сделай милость, заткнись. Меня от тебя тошнит, — прошипела в ответ Дженни, пытаясь спрятать за агрессией страх. Страх прятаться не хотел. И ее действительно тошнило второй день, хотя с той несчастной кальцоне она не съела ни крошки.

Богиня, неужели она действительно делает это? Едет к нему домой, там разденется, ляжет на стол и позволит каким-то мужчинам играть на ней в карты?

— Ага, — подсказал демон, который словно читал ее мысли. — Мы едем туда, где все будут пялиться на твои сиськи.

Страх ушел. Растворился в возмущении и злости. Девушка зарычала, с трудом удерживаясь, чтобы не вцепиться ногтями в красивое наглое лицо.

— Ты…

— Ладно, ладно, — он примирительно развел руками. — Просто хотел тебя взбодрить немного, а то очень уж ты пришибленная. Кстати, еще не поздно отказаться.

Она хлопнула дверью, плотно сжала губы и уставилась в окно.

Не поздно. Но Дженни уже все решила. Метания, сомнения и истерики остались во вчерашнем дне. А день сегодняшний… его нужно просто пережить.

В каком-то смысле то, что ей придется сделать, лучше чем секс. Меньше напоминает проституцию.

Она молчала всю недолгую поездку, отвечая на все попытки беловолосого демона завести беседу угрюмыми взглядами. Только когда машина свернула с основной трассы и миновала кованные ажурные ворота, у Дженни против воли вырвался восхищенный вздох. Раум говорил, что игра пойдет в его загородном доме, девушка представила себе обычный коттедж, вроде таких, в которых жили ее соплеменники. И она никак не ожидала увидеть миниатюрный замок — готичный и мрачный, но не лишенный очарования.

— Ну как тебе мое скромное жилище, — спросил демон. Небрежно, но с тайной гордостью, словно хотел, чтобы Дженни восхитилась его домом. Она решила, что не доставит ему этого удовольствия и независимо пожала плечами.

— Нормально. Ты тут один живешь?

— Сейчас — один. Раньше у меня гостили кузены ди Небиросы, но после того, как один решил жениться, а второй угодил на каторгу, здесь стало немного пустовато.

Шумиха с недавней женитьбой Армеллина ди Небироса была еще свежа в памяти. История, как в романе: будущий наследник одного из самых больших состояний в мире внезапно выбрал в супруги простую девушку. Сироту из приюта. Событие вроде бы ожидаемое: от помолвки до свадьбы прошло больше полугода, жених успел закончить обучение и получить диплом, но академия все равно гудела несколько месяцев, смакуя невероятную новость.

Чуть напрягшись, Дженни припомнила и второго ди Небироса. Кажется, он числился на предпоследнем курсе, но исчез за несколько месяцев до окончания учебного года. Никаких скандалов, с его исчезновением связано не было, поговаривали, что Дэмиана просто отчислили за неуспеваемость.

На каторгу, значит, угодил?

В холле со сводчатым потолком их встретила немолодая худая женщина в платье горничной. Она присела, выученным движением приветствуя Раума.

— Добрый вечер, господин. Все сделано в точности с вашим приказом.

— Ванная готова?

— Да, в синей спальне.

— Отлично, — он хищным взглядом окинул Дженни и облизнулся. — Самое время привести нашу гостью в должный вид.

Снова засосало под ложечкой от страха.

— Что значит “привести в должный вид”? — пробормотала девушка.

— Именно то и значит, — он склонился над Дженни и фамильярно провел пальцем по ее нижней губе. Она так растерялась, что не успела отстраниться. — Я думал поручить это слугам, но в итоге решил сам тобой заняться.

— Я вообще-то мылась сегодня.

— И что?

Он потянул ее за собой и Дженни последовала безропотно. Бесполезно верещать и вырываться, раз уж сама согласилась.

Синяя спальня располагалась на втором этаже. Девушка скользнула безразличным взглядом по обстановке, выполненной в голубых и бежевых тонах. Неброско и даже просто, но эта обманчивая простота стоит куда дороже иной кичливой роскоши.

— Договор! — потребовала Дженни. — Ты же не думаешь, что я поверю тебе на слово?

Демон недовольно сощурился.

— Зря. Слово — это репутация, я за своей слежу.

Она фыркнула:

— Я помню, что ты говорил про скандалы. “Все равно, что пугать дикобраза голой попой”, — передразнила она, старательно копируя интонации Раума.

— Детка, — задушевно откликнулся демон. — Есть огромная разница между жестоким мерзавцем, который не дает сесть себе на шею, и не отвечающим за свои слова ссыкливым ничтожеством, вроде твоего Чарли.

Дженни стиснула кулаки.

— Не смей упоминать Чарли!

— Ты забыла добавить: “своим грязным языком”, — подсказал он. — Малыш Маккензи может спать спокойно, мамочка защитит его от нехороших демонов.

Девушка зажмурилась, глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз, пытаясь успокоиться. Все в порядке. Демон нарочно злит ее. Развлекается, гад.

— Договор, — повторила она ровным голосом.

— На столе.

Открыв глаза, она наткнулась на широкую ухмылку беловолосого. Ну точно развлекается, гад!

Текст договора уместился на одном листе, но Дженни все равно прочла его трижды, всматриваясь в каждый абзац. Что бы там ди Форкалонен ни говорил о своей репутации, она не верила демону ни на медяшку.

— Вроде все в порядке, — пробормотала она, ставя подпись.

— Отлично. А теперь, — Раум кивнул на кровать с четырьмя столбиками по краям за спиной Дженни, — раздевайся. Одежду лучше оставить здесь, сегодня она тебе больше не понадобится.

Она сглотнула, зачем-то отвернулась и потянулась к пуговичкам на платье, мучительно медленно терзая каждую из них. Спиной Дженни ощущала взгляд демона. Он прожигал сквозь одежду, как два прицельно выпущенных огненных луча.

— Что-то ты долго детка. Тебе помочь?

— Не надо.

Пуговички поддавались неохотно, будто разделяли нежелание Дженни обнажаться. Наконец, последняя уступила, девушка повела плечами и платье упало к ногам. Она переступила через него, все еще чувствуя взгляд демона, словно прикосновения горячих ладоней к коже.

— Повернись, я хочу тебя видеть.

— Обойдешься! — прошипела она. И сжалась в следующее мгновение, ощутив его присутствие за спиной.

— Я все равно тебя увижу, Дженни-почти-волчица, — промурлыкал демон ей на ухо, вкрадчиво и почти нежно. — Буду смотреть на тебя весь вечер. И только от меня зависит насколько станут распускать руки все остальные, так что ты уж будь поласковей.

От звуков его голоса и ощущения горячего дыхания над ухом по коже побежали мурашки. Дженни почувствовала, как мужские руки смыкаются у нее на талии. Пальцы скользнули по крючкам бюстье, освобождая девушку из плена жесткого белья, словно мимоходом погладили живот, и от этих прикосновений внутри что-то сладко вспыхнуло, а по телу растеклось странное томление.

— Ты что делаешь? — потерянно пробормотала она, пораженная не столько даже фривольными прикосновениями, сколько своей реакцией на них.

— Помогаю тебе раздеться, — он шумно вдохнул над ухом. — А ты не такая уж льдышка, детка. Может, развлечемся, пока вечер не начался?

Эти слова вырвали девушку из непонятного оцепенения.

— Отвали от меня, урод! — она резко вырвалась из объятий и шагнула вперед.

— Трусы тоже нужно снять, — подсказал за спиной глумливый голос.

— Знаю, — процедила Дженни.

Развлекается, сволочь.

Стараясь не думать о том, что только что произошло, она отцепила штрипки. Со злости дернула тонкую ткань, оставив на крае чулка некрасивую зацепку, которая грозила превратиться позже в дыру. Все из-за него, демонюки проклятого!

— Слушай, а у тебя шикарная попка и ножки тоже ничего. Жду не дождусь, когда ты повернешься.

Нет, она не будет отвечать. Вообще не станет с ним разговаривать, пусть глумиться сколько влезет!

Злость помогла вернуть утраченное душевное равновести. Все еще не поворачиваясь к Рауму, девушка скатала чулки, отстегнула пояс и бездумно швырнула их на кровать, оставшись в простеньких белых трусиках. Темно-рыжие кудри спускались до талии, прикрывая спину от бесстыжего взгляда демона.

— Давай, осталось совсем чуть-чуть, — голос Раума за спиной внезапно охрип. — Или помочь?

— Не надо, — выдавила Дженни. И, нагнувшись, медленно стянула трусики.

— Повернись, — приказал демон. — Хочу посмотреть на тебя.

Только в этот момент Дженни внезапно осознала, что стоит совершенно голая перед мужчиной. Кожа полыхнула от смущения. Краска стыда залила лицо, спустилась на шею, грудь.

Она ни разу не раздевалась перед парнями. И даже в ее фантазиях, в которых Дженни представляла как это произойдет с Чарли, царил полумрак, охранявший ее стыдливость.

Белый свет из магического шара под потолком показался ей безжалостным, слишком откровенным. Жгущим, как тропическое солнце. Девушка съежилась, охватила себя руками за плечи, остро ощущая свою наготу и беззащитность.

— Повернись, — повторил он негромко, но так властно, что не было сил противиться этому приказу.

Прикрывая одной рукой грудь, другой лоно, Дженни повернулась. И вздрогнула, наткнувшись на горящий взгляд демона.

— Я сказал, что хочу тебя видеть, детка, — он взял ее за запястье, отводя руку в сторону — мягко, но непреклонно. Сглотнул, глядя расширенными зрачками на ее грудь. — Ты красивая… На девятку потянешь.

Волна дрожи прошлась по коже, заставила съежиться соски. Странно заныло внизу живота и, несмотря на то, что в комнате было прохладно, Дженни бросило в жар от взгляда, которым демон пожирал ее тело.

Безумная, невозможная ситуация. Она стоит обнаженная и позволяет смотреть на себя самому ужасному, самому отвратительному парню в мире. Он потянул ее за другую руку, заставляя открыть лоно. И вдруг насмешливо ухмыльнулся.

— Сразу видно, что ты натурально рыжая, Дженни Рейд.

Она сперва не поняла, а потом вспыхнула, по цвету сравнявшись с его рубашкой. Выдернула руку и попыталась отвесить пощечину, но Раум играюче перехватил ее ладонь.

— Э, нет. Бить мы меня сегодня не будем. А вот от зарослей тебе нужно избавиться.

Эти слова показались настолько дикими, что ярость схлынула, сменившись недоумением, а потом еще более острым чувством стыда.

— Зачем?

–Затем, что ты слишком приметной масти. Ну и мне так больше нравится, — он пихнул ее в сторону ванной. — Пойдем, вымоем тебя, грязная девчонка.

ГЛАВА 5

При виде ванной, размером больше напоминающей небольшой бассейн, наполненный бурлящей водой, Дженни вдруг заартачилась и даже попыталась выставить демона вон.

— Я уже не ребенок и вполне способна помыться самостоятельно.

— Ага, — беспечно согласился демон, стягивая рубашку.

— Я не хочу!

— Ты правда думаешь, что меня интересует чего ты хочешь?

— Мы так не договаривались!

— Детка, — задушевно откликнулся Раум. — Мы договаривались, что ты сегодня будешь карточным столом для меня и моих гостей. А перед этим надо привести тебя в надлежащий вид, и я это сделаю. Или собирай шмотки и уматывай отсюда.

На мгновение захотелось так и сделать. Заехать сволочному демону по лицу, одеться и уйти.

Но тогда получается, что все, через что уже пришлось пройти, было напрасным. И это унизительное обнажение и его наглый лапающий взгляд и все оскорбления, которые она безропотно сносила, а могла бы ведь и не смолчать!

Дженни смерила демона презрительным взглядом и с каменным лицом шагнула в горячую воду. Раум не последовал за ней, как она ожидала. Вместо этого он взял губку, выдавил на нее немного жидкого мыла и склонился над девушкой.

Мокрая чуть шершавая губка коснулась груди, медленно прошлась по телу — дразнящими и ласкающими движениями. Спустилась ниже к животу, оставляя за собой душистый пенный след, и снова поднялась к груди, задевая ставшие вдруг необыкновенно чувствительными соски. Дженни поерзала в ванной, чувствуя, как злость снова сменяется непонятной истомой. Внизу живота сладостно запульсировало. От бурлящей воды пахло жасмином и розой, прикосновения — такие откровенные, наглые — возбуждали вопреки ее желанию. Демон прикасался к ней так уверенно и бесстыдно, как она сама не решалась, даже когда торопливо ласкала себя по вечерам. И он не спешил. Смаковал процесс, скотина!

Потом рука с губкой переместилась вниз живота, в то время как вторая уже вовсю гуляла по груди Дженнни. Пальцы погладили напрягшийся сосок, сперва вскользь, вроде бы случайно. Потом вернулись, задержались, пощипывая и выкручивая нежную плоть. Девушка прикрыла глаза и тяжело задышала. Проклятье, это было слишком приятным! Сволочной демон, что он делает?! Ах-х-х!

Губка скользила по внутренней стороне бедра, и Дженни сама не заметила, как шире раздвинула ноги, погружаясь в какое-то подобие транса. Нужно было возмутиться, вырваться, огреть демоняку, чтобы он не распускал руки. Но то, что он вытворял с ее телом, было слишком восхитительным. Жаркая пульсация поднималась от низа живота, и Дженни уже до смерти хотелось ощутить эти длинные умелые пальцы на самой чувствительной точке своего тела. Она чуть прогнулась и тихо застонала.

— Так и знал, что тебе понравится, детка, — пробормотал хриплый голос над ухом. Раум убрал руки с ее тела, мгновением позже за спиной звякнула пряжка ремня — демон раздевался, чтобы присоединиться к ней.

Но прозвучавших слов и краткой передышки хватило. Девушка вздрогнула, приходя в себя.

Краска бросилась в лицо. Мгновенно вспомнилось все: насмешки, издевательства и унизительное действо, в котором ей сегодня придется участвовать. Как она могла так расслабиться? Почему позволила беззастенчиво лапать себя этому мерзавцу?

Она отпрянула, меряя его злым взглядом и процедила:

— Если ты сюда залезешь, я уйду.

Да. Встанет и уйдет. Потому что если этот гад, явно знающий, где у Дженни волшебная кнопка, отключающая разум, влезет в ванную и прикоснется к ней, все может закончиться катастрофой. Если она отдастся ему сама, по доброй воле, то никогда не сможет уважать себя. Даже в зеркало взглянуть противно будет!

Раум, уже успевший наполовину стянуть штаны, замер. Его глаза недовольно сузились, но демон как-то понял, что Дженни не шутит, поэтому только скривился и натянул их обратно.

— Смывай мыло и вылезай.

Отлично! Это ровно то, чего Дженни и хотела. Она цапнула губку с края ванны и начала грубо растирать свое тело, стараясь не обращать внимание на демона, который стоял, не отрывая от нее горящего взгляда. И что он так пялится? Можно подумать, никогда голых женщин не видел. Сам же сказал: у него этих Сэнди-Мэнди целый вагон, на любой вкус.

Даже больше, чем присутствие демона, смущали мысли о собственном странном поведении. Дженни даже с силой ущипнула себя тайком за бедро пару раз, в надежде, что это вернет трезвость мысли. Помочь щипки не помогли, но больно стало. Даже слезы выступили на глазах.

Пятью минутами позже, отмытая до скрипа девушка шагнула на каучуковый коврик и принялась озираться в поисках полотенца, но демон покачал головой и ткнул пальцев в мраморную ступеньку у края ванной.

— Сядь туда.

— Зачем?

— Будем избавляться от лишней растительности, — в руках Раума неведомо откуда взялась опасная бритва. Он тронул лезвие подушечкой большого пальца и зловеще улыбнулся. Так, словно планировал как минимум прирезать кого-то этой пародией на ножик.

— Нет, — заявила Дженни. Она сложила руки на груди, демонстрируя, что не тронется с места.

Один раз уже удалось продавить беловолосую сволочь. Может, снова получится? Ему, похоже, очень хочется, чтобы Дженни сегодня не ушла раньше времени, громко хлопнув дверью.

Демон мгновенно разгадал ее намерение. Словно по прямому каналу связи к мыслям подключился.

— Детка, не советую играть со мной, — угрожающе произнес он. — Или я могу найти восьмистам тысячам иное, куда более полезное применение.

Напоминание уничтожило весь боевой задор. Девушка поникла и покорно села на ступеньку. Богиня, он что же — действительно будет ее брить?! Зачем ему это надо?

От этой мысли было стыдно и как-то противно. Кроме того, Дженни категорически не хотелось, чтобы демон пялился на нее ТАМ. И уж тем более прикасался. А то еще накатит снова это странное умопомешательство.

Но сегодня ее желания не имели никакого значения.

Раум опустился присел перед ней, положил тяжелые ладони на колени и надавил, заставляя раздвинуть ноги. Вскинул бровь и насмешливо присвистнул, явно работая на публику.

— Не смотри, — прошипела красная от гнева и унижения девушка.

— Было бы на что, — с какой-то злой насмешкой откликнулся демон, нанося пену. — Мне, знаешь ли, нравятся ухоженные девушки. Разве малыш Чарли не объяснил тебе, что нужно следить за собой?

Кровь бросилась в лицо. Дженни стиснула кулаки, чувствуя одновременно стыд, злость и дикое, совершенно неуместное возбуждение от развратной позы.

— Мне плевать, что нравится всяким извращенцам вроде тебя!

— Оно и видно, — он взялся за бритву. — Не дергайся, или я не ручаюсь за последствия.

Дыхание перехватило от страха, когда острое лезвие коснулось обнаженного живота. Дженни закаменела, замерла, наблюдая за тем, как сталь соскребает густую пену с ее тела вместе с лишней растительностью. Бритва чуть царапала кожу — не болезненно, просто ощутимо — но сама близость лезвия, заставляла девушку цепенеть. Сидя перед ненавистным мужчиной с широко раздвинутыми ногами — полностью обнаженной, лишенной возможности закрыться или даже пошевелиться — Дженни почувствовала себя беспомощной и уязвимой, и это ощущение странным образом способствовало возвращению возбуждения. Самая чувствительная точка ее тела налилась кровью и запульсировала, соски напряглись. Да что это с ней сегодня?! Она чуть было не заплакала от стыда и злости и снова сжала кулаки, молясь, чтобы Раум не заметил ее состояния.

Демон шумно вдохнул. На миг рука с лезвием остановила свое движение. Пальцы второй скользнули по влажным лепесткам, погладили мимоходом горевший огнем бугрок, и Дженни, чуть выгнулась, еле сдерживаясь, чтобы не застонать.

— Я же сказал: не шевелись, — насмешливо заметил демон, продолжая одной рукой брить, а другой ласкать девушку.

— Прек… ра… ти… — с придыханием произнесла она, снова ощущая во всем теле предательскую слабость.

— Как закончу, так сразу.

Спорить не было сил. Девушка задыхалась, сжимала кулаки так, что ногти впивались в ладони и кусала губы. Только не стонать, не стонать и не двигаться! Жизненно важным стало дотерпеть до конца процедуры, не показывая, что развратные, отвратительные прикосновения этого мерзкого, наглого… Ох, Богиня, как же приятно!

Дженни дернулась и испуганно вскрикнула, почувствовав, как один из искусных пальцев пытается проникнуть в ее девственную дырочку. И в тот же миг нежную кожу чуть кольнуло болью, а демон негромко выругался.

— А я предупреждал, что не надо дергаться, — пробормотал он, разглядывая небольшой порез. И раньше, чем тяжело дышащая девушка успела ему что-то возразить, наклонился и лизнул царапину.

На мгновение защипало, а потом боль утихла, как не бывало. Но неугомонный демон не остановился на этом. Скользнув языком ниже, он облизал бесстыдно торчащий налитый кровью бугорок. Охватил его губами, чуть посасывая, и Дженни не удержалась и все таки застонала.

Как же хорошо! Она сама никогда не умела доставить себе такого удовольствия пальцами. Нежные и жалящие прикосновения языка сводили с ума, заставляя хныкать, ерзать и шире раздвигать бедра навстречу безжалостным ласкам. Демон то облизывал, то слегка теребил ставший болезненно чувствительным бугорок. Отстранялся, чтобы подуть и снова припадал к ее бедрам, прихватывая его зубами. Девушка уже не стонала, а вскрикивала в голос, перед глазами вспыхивали и рассыпались звезды, рождая во всем теле упоительное нестерпимое наслаждение.

Всего несколько умопомрачительно сладких минут, и Дженни выгнулась от самого сладкого и яркого оргазма в своей жизни. Всхлипнула и обмякла, ощущая во всем теле истому. В голове было пусто — ни мыслей, ни эмоций. Все это слишком дико и нелепо, слишком не вписывается в представление Дженни о самой себе. Она не будет думать об этом сейчас, иначе рискует просто сойти с ума.

— Ты вкусная, — сообщил демон, оторвавшись от ее бедер. Он поднялся и демонстративно облизнулся. — И громкая, я чуть не оглох. Смотрю, тебе понравилось.

Весьма заметный бугор на его штанах намекал, что Раума тоже не на шутку завело все, что он с ней делал. Он ухватил девушку за волосы и подтянул к своему паху.

— А теперь поблагодари меня.

— Иди ты… — вяло пробормотала Дженни. Она чувствовала себя такой слабой — просто медуза на берегу. Если демон сейчас перейдет от слов к насилию, у нее вряд ли получится сопротивляться…

Злость при этой мысли вяло трепыхнулась и погасла.

— Неправильный ответ, — он ущипнул ее за сосок. Дженни даже не вскрикнула. Она ощущала только апатию и слабость. И еще ужасно хотелось спать.

— Эй?! — он выпустил ее волосы и встревоженно склонился над девушкой. — Что с тобой.

Она даже не ответила. Соскользнула на пол и свернулась клубочком. Мужской голос выругался над ухом, а потом демон отошел. Послышался шум воды. Дженни лежала на жестком полу, балансируя в полушаге от забытья.

Ведро холодной воды выплеснутое сверху вырвало ее из апатии. Девушка взвизгнула, попыталась вскочить, но сил хватило только слегка приподняться.

— Тише, тише, маленькая, — пробормотал демон над ухом. Завернул ее в огромное пушистое полотенце и понес из ванной в комнату, на кровать.

Там он чуть отстранился, скептически осмотрел мокрую и продрогшую девушку. Судя по выражению лица увиденное ему не понравилось. А вот не надо было приставать. Придурок!

— Ненадолго тебя хватило, Дженни-волчица. Человечки и то выносливее.

— Какая разница, — она пожала плечами. — Надевай маску, твои гости, наверное, уже заждались.

Даже лучше, что она чувствует себя такой вымотанной. Когда придет время для главного издевательства, Дженни просто ничего не почувствует. Может, даже удастся поспать на том столе.

Эта мысль насмешила, но хихикать тоже не было сил.

Раум сощурился, словно что-то прикидывая, а потом вздохнул.

— Ладно, тут моя вина. Так что справедливо, если я же все исправлю.

В его руках снова возникла уже знакомая бритва. Демон полоснул себя по запястью, а потом приложил кровоточащий порез к ее губам.

— Пей.

Повиноваться было проще, чем спорить и задавать лишние вопросы. К тому же в памяти что-то вертелось про добровольно отданную кровь демонов. Кажется, она обладала особыми свойствами…

Дженни бездумно отхлебнула. Кровь оказалась горячей, чуть сладковатой и острой, словно в нее кто-то щедро добавил имбиря и красного перца. Совсем не похоже на кровь, скорее уж на грог. Всего пара глотков и по телу побежала огненная волна, смывая усталость и апатию. Демон попробовал отнять запястье от ее губ, но Дженни вцепилась в его руку, жадно глотая драгоценные капли.

— Хватит, — он отпихнул ее. — Ишь какая жадная!

Поднес запястье к своим губам и лизнул, словно ластиком стирая порез.

— Слюна демонов — хороший регенератор, — пояснил он, в ответ на вопросительный взгляд девушки. — Как самочувствие, Дженни-задохлик?

Она прислушалась к себе. Самочувствие было превосходным. В теле бурлила энергия. Дженни ощущала себя полной сил, словно только что проснулась. Хотелось прыгать, бесится, делать глупости…

В следующую минуту девушка вспомнила все, что произошло в ванной и съежилась, прикрывая лицо руками. Богиня, какой стыд! Что это было? Как она могла — вот так легко уступить домогательствам этого мерзавца? Почему даже не попыталась оттолкнуть его?!

— Вижу, что хорошее, — промурлыкал ненавистный голос над головой. — Ты так мило стесняешься, Дженни-недотрога. Что же, осталось несколько последних штрихов, и можно будет начинать.

Не обращая внимания на полные ярости взгляды, которыми его прожигала девушка, демон подсушил ей магией волосы. Потом несколькими небрежными пассами навел иллюзию, превратившую спутанные рыжие кудри в тонкие и легкие волосы цвета белого золота. Скривился и покачал головой:

— Тебе не идет быть блондинкой.

Ей пошло бы, покрась Раум ее в золотисто-пшеничный. Но этот невыразительный оттенок, хорошо подчеркивающий красоту тихих бледных девочек, словно вытягивал из Дженни яркие краски, превращая медно-рыжую, белокожую, покрытую веснушками волчицу в невнятную серую моль.

Но менять настройки иллюзии демон не стал. Вместо этого, раздавил над Дженни колбу с закрепителем. В воздухе вспыхнуло и медленно осело опалесцирующее облачко — гарант того, что иллюзия не слетит внезапно.

Последней деталью стала позолоченная маска, полностью скрывающая лицо, и ошейник, который демон застегнул на ней, не слушая возражений.

— Отлично смотришься, сладенькая, — сообщил он, пожирая девушку глазами. — Пойдем-ка в салон. Гости уже прибыли, пора начинать.

ГЛАВА 6

Салон, в котором должна была пройти игра, Дженни разглядела плохо. Маска частично скрывала обзор, кроме того, девушка была слишком поглощена своими ощущениями. Тело горело. Соски съежились то ли от того,что в доме было прохладно, то ли от возбуждения, которое медленно, но верно разгоралось внизу живота. Раум провел Дженни по коридору, не позволив накинуть даже пеньюар. Как назло по дороге им дважды встретились служанки. При мысли о том, что должны были подумать о ней эти немолодые женщины с усталыми лицами, Дженни обмирала от ужаса и стыда. Но самое паршивое, что от всех этих мыслей возбуждение только усилилось. Она почувствовала, что снова становится влажной, и это не укрылось от демона.

— А я смотрю ты тоже маленькая извращенка, детка, — с придыханием прошептал он ей на ухо, вталкивая ее в комнату.

Она съежилась, ожидая встретить жадные развратные взгляды, но в салоне было пусто. Подчиняясь приказу Раума, Дженни подошла к низкому и длинному журнальному столику, залезла на него и легла, вытянувшись по струнке.

— Расслабься, детка, — промурлыкал насмешливый голос, а потом пальцы чуть сжали напряженный до боли сосок, сорвав с губ девушки короткий стон. — Ты так вкусно возбуждаешься, — его голос странно дрогнул. Раум медленно отступил, меряя взглядом обнаженную девушку.

— Слушай, — изменившимся тоном заговорил демон. — Если хочешь, я все отменю. Выгоню нахрен этих придурков, и будет просто секс, как ты и хотела в самом начале.

От мысли о том, чтобы спать с Раумом Дженни пришла в настоящий ужас. Короткий опыт в ванной подсказал, что ей вряд ли удасться изобразить отвращение или гадливость. Этот мерзкий сволочной демоняка слишком искушен и слишком хорошо чувствует где и как надо к ней прикасаться.

Одно дело стиснуть зубы и потерпеть, принося жертву во имя любимого. И совсем другое, бесстыдно стонать и кончать под проклятым гадом, давая ему все новые и новые поводы для насмешек и издевательств.

— Нет, — голос из-за маски звучал глухо.

Она почти с благодарностью вспомнила унизительные условия их соглашения. Если рядом будут присутствовать посторонние, Дженни точно не потеряет разум.

Его глаза раздраженно сощурились.

— Ну, как хочешь. Тогда терпи, сейчас будет горячо.

В его руках появилась толстая восковая свечка. Демон щелкнула пальцами, высекая огонек, поджег фитиль и наклонил ее над гладко выбритым лобком. Капли горячего воска обожгли нежную кожу. Дженни вскрикнула и дернулась, за что заработала смачный шлепок по бедру.

— Я же сказал: потерпи! — со злой ухмылкой сказал демон. — Должен же я подготовить освещение.

Она успокоилась и замерла на месте, стараясь дышать глубоко и размеренно. Капли продолжали падать, но первый шок уже прошел, и Дженни поняла, что воск не настолько горячий, чтобы обжигать по-настоящему.

Дождавшись, пока между бедрами соберется целая лужица полурасплавленного воска, демон укрепил в ней свечу. И взялся за вторую.

— Не дергайся, сладенькая, если не хочешь обжечься, — предупредил он.

Вторую свечу Раум поставил меж грудей. Дженни вздохнула, не отводя испуганного взгляда от маленького огонька на конце воскового столбика. Хорошо, что свечи низенькие и очень толстые, меньше шансов, что упадут. И все равно ощущать их на теле было страшновато.

— Отлично смотришься, — очень хрипло сказал демон. — Рот затыкать не буду, но в твоих же интересах молчать. Подожди здесь, детка. Мы скоро придем.

Он вышел, и магический шар под потолком погас. Дженни осталась обнаженной в пахнущей воском темноте, которую разгоняло только вздрагивающее пламя свечей.

***

Вряд ли между уходом и возвращением Раума прошло больше десяти минут, но и этот короткий промежуток показался Дженни вечностью. Она не сводила взгляда с трепещущего в темноте огонька, который медленно поднимался и опускался в такт ее дыханию, и чувствовала себя героиней сказки. Нагота, тьма, маска на лице и ошейник на шее, вынужденная неподвижность и прохладный полированный стол — все это настолько не принадлежало привычному обыденному миру девушки, что Дженни почти поверила, что видит сон. Увлекательный, немного страшный и безумно возбуждающий.

А потом дверь скрипнула. Снова загорелся свет над головой.

–… а это обещанный сюрприз. Сегодня у нас особый стол для игры, — послышался насмешливый голос ди Форкалонена.

Дженни скосила глаза, но ничего не увидела за краем маски. Вертеть головой она опасалась — любое неловкое движение могло опрокинуть одну из свечей.

— Ого!

— Твою ж дивизию…

— Ну ты даешь!

Кто-то пораженно присвистнул, кто-то восхищенно выдохнул. Посыпались смешки и восклицания.

Дженни зажмурилась. Щеки полыхали так, что удивительно, как маска еще не сгорела и не рассыпалась пеплом.

“Все в порядке! Они не могут видеть моего лица, они не узнают, что это я”.

Она ощущала чужие взгляды кожей. Наглые и восхищенные, оценивающие и жадные. Слышались шаги — парни медленно обходили вокруг выставленной на всеобщее обозрение девушки.

— Красотка, — сказал кто-то. — Такие сиськи, — и чья-то наглая ладонь легла на грудь, сжимая похожий на горячий камушек сосок. Дженни дернулась и протестующе замычала. Расплавленный воск выплеснулся на грудь и побежал дорожками вниз, огибая мягкие полушария.

— Эй, не лапать, — голос ди Форкалонена потерял ленивую насмешку, теперь в нем зазвучало угрожающее рычание хищника, на добычу которого посягнули. — Девушка здесь не для этого. Смотреть можно, трогать нельзя.

— Да ладно? — деланно удивился наглый тип. А в следующее мгновение захрипел.

Любопытство одержало вверх над стыдом. Дженни распахнула глаза. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как пальцы Раума сжимаются на шее неизвестного парня — легко и почти нежно.

— Я сказал: руками не трогать, — процедил демон. — Ты понял?

— Понял, понял, отпусти, — прохрипел тот.

Остальные никак не отреагировали, словно все происходящее было в этой компании в порядке вещей.

— Итак, лорды и сэры, — объявил Раум, снова превращаясь из адского охотника в радушного хозяина. — Занимайте ваши места. Я прикажу подавать напитки. На столе не очень много места, поэтому используйте его разумно, — он опустил на живот Дженни тяжелый жетон, отлитый из какого-то сплава. — Здесь будет находиться банк.

По мере того как гости рассаживались, взгляд Дженни перебегал с одного на другого. Все они были молоды и весьма недешево одеты. Скорее всего, золотая молодежь. Адепты из академии, входящие в круг особо приближенных к Рауму. Вокруг него вечно крутились девчонки и парни, привлеченные аурой влияния, популярности и больших денег, окружавшей сына лорда-протектора.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ***

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Будь моей игрушкой предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я