Аффект
Катрина Фрай, 2020

Уже так полюбившихся читателем детектива Глорию Берч и её напарника Брана Уэйна на это раз ждёт совсем не простое расследование. В доме обнаружены три трупа с разными телесными повреждениями, улик не так много, как хотелось бы следствию, к тому же преступник оставил загадочные подсказки. Сумеют ли герои этого детектива распутать сложное дело, когда кругом одни вопросы?

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Аффект предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

Добравшись до управления, я мечтала только об одном — принять душ. Но душ мог подождать. Я устремилась прямо в «гостиную» — так в управлении называли просторную комнату для тех, кто ждал допроса, членов семей и потенциальных свидетелей, которые не горели желанием помогать следствию. Тут были стулья, столы, торговые автоматы и пара телевизоров для развлечения ожидавших. Сегодня единственными обитателями «гостиной» была чокнутая журналиста, с которой я столкнулась возле дома Эвансов и какой-то нарядно одетый мужчина — очевидно, адвокат.

Увидев меня, чокнутая тут же вскочила:

— Ну, сейчас ты у меня получишь, детектив Глория Берч!

Адвокат — высокий, стройный, с волнистыми темными волосами и холодными серыми глазами — потрепал её по руке:

— Диана, позвольте мне… Детектив Берч, я — Карлос Филс, юрист пятого канала, представляющий здесь интересы мисс Скейтлиш и её коллег. Начну с того, что ваше обращение на месте преступления с моим клиентом, кстати, известным репортером, совершенно неприемлемо. Вашему начальству будет подана жалоба.

— Ясно, — спокойно буркнула я. — Вы ждали моего благословения? Вы его получили.

Я свернула к торговому автомату. Кофе здесь был отвратительный, но мне нужно было что-то выпить.

— Мисс Скейтлиш… — выругалась я.

Я набрала свой личный код и выругалась, получив сообщение, что мой кредит по бесплатной карте на получение из автоматов кофе и батончиков исчерпан.

— Мисс Скейтлиш, да будет вам известно, является нарушителем по делу об уголовном преступлении. Её просили покинуть территорию преступления, но она не пожелала оказать помощь следствию.

Я порылась в карманах, разыскивая мелочь или жетоны, но тщетно.

— Я имела право дать распоряжение о доставке её в управление, если она не прекратит истерику на месте преступления. Видимо, пока я отлучалась опрашивать соседей, ваша подопечная не вняла голосу закона и нарушила всё что только можно, так что валяйте, пишите на меня донесение, кабинет майора Броуди этажом выше. И да, Диана? Кажется, вас так зовут? Мне будут нужны все снимки с места преступления, которые вы успели сделать.

Диана села, скрестив ноги, взбив пышные волосы и заставила себя натянуто улыбнуться.

— Вам детектив придется предъявить моему адвокату судебное постановление, а если он подтвердит его подлинность, мы поговорим о снимках.

— Диана, не играйте с огнем, вы совсем меня не знаете!

Из глаз Дианы, зеленых, как у кошки, полетели искры.

–Так вы мне еще и угрожаете?!

— Согласно закону, — начал Филс, — мисс Скейтлиш обязана предъявлять полиции свое личное или профессиональное имущество только по решению суда.

Диана постаралась взять себя в руки.

— Детектив Берч, вы всё время пытаетесь заткнуть мне рот. Это мой репортаж!

— Ты сделаешь свой проклятый репортаж! Последние полчаса я провела в симпатичном домике с родителями двадцатилетней девушки. С родителями, которые чуть теряли сознание у меня на глазах, когда я говорила им, что их дочь мертва, и выясняя у них где она провела эту траханую ночь!

Я подошла к Диане ближе, та медленно поднялась, и мы гневно уставились друг на друга.

— Это не даёт вам право детектив, оскорблять меня, когда я тоже работаю.

— Ты ошибаешься. Не думаю, что если бы ты, была на месте жертвы, то ты бы хотела, лежать лишний час в доме, возле которого жадно снует журналистка, желающая сделать фото покрупней.

— Послушайте, детектив Берч… — начала Диана, но я уже завелась:

— Возможно, именно на это и рассчитывал тип, который совершил безжалостное, хладнокровное, чудовищное преступление.

— Это тут ни при чем!

— Нет? Тогда взгляни сюда!

Я вынула из кармана телефон, и спустя несколько секунд на экране появилось изображение Элизабет Эванс в том виде, в каком мы обнаружили её.

— Ей было двадцать пять лет, она работа медсестрой, наверняка любила танцевать и собиралась путешествовать по миру. — Голос мой, не сводившей глаз с экрана, стал острым как бритва. — У неё есть младший брат по имени Ник. Родные думали, что Элизабет пришла домой со смены и легла спать рядом с любимым мужем. Пока я не постучала им в дверь и не сообщила, что их дочь и зять мертвы.

Я отвернулась от экрана и снова посмотрела на Диану.

— Её мать сначала опустилась на колени, а потом упала плашмя, как будто из неё выкачали воздух. Когда мы закончим, советую тебе поехать туда с бригадой. Снимите хороший сюжет. Человеческие страдания сильно повышают рейтинг передачи! Тем более, что один из родители пострадавшей — помощник сенатора Бен Паркер. Я тебя по — человечески просила, Диана, подождать пресс-конференции, неужели так трудно следовать правилам?

— Ваши слова несправедливы, — бросил Карлос Филс. — И неуместны. Мой клиент…

— Успокойтесь, Карлос. — Диана протянула руку к своему тряпочному портфелю. — Детектив, я хочу поговорить с вами наедине.

— Диана, я настоятельно советую…

— Помолчите, Карлос! Детектив Берч, вы меня слышали? Наедине.

— Ладно. — Пошли в мой кабинет.

Мы направились к лифту и, не говоря ни слова, поднялись на нужный этаж. Когда мы шли через общее помещение, со мной пытались здороваться, но видя выражение моего лица, тут же умолкали.

Кабинет был маленьким и тесным, с единственным окном. Я села за письменный стол, жестом показав Диане на жесткий стул. Но садиться она не стала. Было видно, что она потрясена. Конечно мне пришлось приукрасить свой рассказ, чтобы произвести должный эффект на Диану, и кажется я не прогадала.

— Я ничем не заслужила такого обращения. Не заслужила, чтобы мне говорили такие вещи.

— Может быть. Но ты сама притащила адвоката. И орала на меня за то, что я помешала тебе снять репортаж.

— Черт побери, детектив Берч, вы дали приказ своим сотрудникам арестовать меня!

— Никто тебя не арестовывал. Можешь кстати со мной на «ты». Просто тебя доставили в управление для допроса. Так что жаловаться тебе не на что.

— Плевать я хотела на жалобы!

Диана со злости пнула стул. Я отнеслась к этому жесту с уважением, несмотря на то, что сиденье взлетело в воздух.

— Ты заткнула мне рот, притащила сюда и обращаешься со мной, как с начинающим репортером! У меня сорвалась сенсация!

— Я не затыкала тебе рот. Просто делала свое дело. А притащила сюда, потому что по — другому, ты не понимала. В следующий раз, там, где я работаю, ты уже не повторишь своей ошибки, а будешь, как все цивилизованные журналисты ждать часами своей очереди.

— Значит, это я злилась?

— Да, злилась… О господи, прости, умираю без кофе! — я встала и протиснулась мимо Дианы к автомату. — Я тоже злилась, но на ссору у меня нет времени. Налить чашечку?

Диана открыла было рот, но тут же закрыла его и шумно выдохнула:

— Да. Если бы ты отнеслась ко мне с уважением…

— Диана… — я протянула ей чашку с кофе. — Если бы я относилась к тебе по-другому, то пришла бы в «гостиную» с судебным постановлением.

Диана пожала плечами и сделала глоток кофе.

Битва закончилась, и мы снова смотрели друг другу в глаза. Женщины, объединенные общим делом.

— Славная была девушка, — уронила печально Диана.

— Так все говорят.

— Как только ты покинешь мой кабинет, до пресс-конференции ты не должна, распространять ту информацию, которую я тебе показала. Как только конференция закончится, у тебя будут на руках те козыри, которых не будет у других. Считай, я тебе дала огромную возможность заработать хорошие деньги. А теперь, проваливай на свою работу, ты и так отняла у меня массу времени, через час мне нужно выступать перед твоими коллегами.

— Хорошо, не могу поверить, что убили дочь самого Паркера! Пресса такую теперь шумиху устроит, не завидую тебе — смущенно произнесла Диана. — Пускай наше знакомство было не самым удачным, но я рада, что познакомилась с тобой поближе, надеюсь, в дальнейшем у нас не возникнет конфликтов. Вот моя визитка.

Мы пожали друг другу руки, и она покинула мой кабинет.

Следующий час прошёл как в тумане, голова сильно раскалывалась, я хотела кушать, а майор Броуди звонил каждые десять минут и интересовался, как у нас обстоят дела с подготовкой к пресс-конференции.

***

После того как мы провели её, только тогда я зашла в свой кабинет и сняв туфли, легла на диван, который у меня стоял в углу кабинета. Иногда дела бывали такими сложными, что мне частенько приходилось ночевать в кабинете.

Телефон, стоящий на моем рабочем столе не переставая, всё звонил и звонил, на почту сыпались письма, а мобильник вибрировал без остановки.

Я решила дать себе пять минут отдыха. Как там говориться: «И пусть весь мир подождёт».

За сегодня необходимо ещё опросить кого-нибудь из родных Оливии Браун.

Дверь с грохотом отрылась, и в кабинет ворвался Брайн.

— Хватит валяться без дела, детка, майор Броуди рвет и мечет у себя в кабинете, сенатор сел ему плотно на хвост. А помощник сенатора Бен Паркер простит подключить к расследованию ФБР. — Брайн подтащил стул и уселся напротив меня.

— Мне плевать, пускай хоть армию и флот вызовет сюда, я могу точно сказать, это не убийство на почве политической мести. Здесь, личное.

— Согласен. Я разговаривал с другом Макса Эванса, Джимом как ты и просила. Ничего крайне важного я не узнал. У всех одна и та же песня, Макс и Элизабет были хорошей парой, Макс отличный спортсмен, добряк, его все любили и никто и ума не может приложить, кому в голову могло придти убивать их.

— Ты спросил у него, может у Макса была любовница? Или интрижка на стороне?

— Да, спросил. Ничего такого он не мог припомнить, так как Макс любил Элизу. Может, эта Оливия Браун не любовница?

— А кто? Если выясниться, что Оливия не любовница Макса, тогда я сниму свой значок и сдам оружие добровольно.

— Это мы и должны выяснить.

— Сейчас, дай мне минутку.

— Я пока пробью её по базе. — Брайн уселся за мой стол и стал быстро перебирать клавишами на клавиатуре. — Так, на Оливию Брайн ничего нет. Только адрес её места жительства, а из родных числиться только родная сестра.

— Её сестре уже сообщили, а теперь позвони и скажи ей, что мы через час приедем побеседовать. Что думаешь по запискам?

— Дейв покопался, сказал, что стих принадлежит писателю Гёте. А вот с цифрами сложнее, пока ничего. Дейв запустил поиск по базам данных, может это номер счета или номер её страховки. — Брайн, пожал плечами, не отрывая взгляда от монитора.

— Значит, Гёте говоришь. — Сев на диване я достала мобильник и отрыла ещё раз фотографию со строками из стиха:

Помню, как она глядела —

Помню губы, руки, грудь —

Сердце помнит — помнит тело

Не забыть. И не вернуть.

Но она была, была!

Да, была! Все это было:

Мимоходом обняла —

И всю жизнь переменила.

Нужно копать глубже под Макса Эванса, я уверенна у него была связь с Оливией. Брайн, где Оливия работала, напомни?

— Она работала секретарем, в комитете спорта.

— Вот тебе и связь, — хлопнула в ладоши я.

— Мы ещё не выяснили это, Глория, нельзя быть уверенными в этом.

— Брайн, какой ты зануда иногда бываешь, детектив с твоим стажем, должен чувствовать такую интрижку за версту. Могу голову дать тебе на отсечение, наш парень убил Макса и Оливию на глазах у Элизабет, чтобы наказать неверных. Они понесли наказание за содеянный грех, а это уже попахивает религиозными побуждениями. Какой тебе мотив ещё нужен? Вопрос, остановится ли наш парень на этом? Это его первое массовое убийство или он такое раньше?

— Я пойду, позвоню сестре Оливии и подниму дела за последние десять лет, посмотрю, может, найду что-то похожее, через час жду тебя внизу на парковке. Кстати, у меня было немного времени, но я успел, покопался и в интернете и нашел там, что такой метод казни, которым были убиты Макс и Оливия применяли во времена викингов. Смерть наступала не мгновенно, жертва могла некоторое время находиться в сознании. Поэтому, я даже представлять не хочу, через что прошли Макс и Оливия, прежде чем они умерли.

— Он их казнил, исключая Элизабет. Почему убил её из пистолета?

— Никогда не узнаешь, что у этих психов на уме.

Встав с дивана, я решительно согнала Брайна со своего места и набрала в поисковой строке о таком виде казни.

— Называется это — кровавый ангел или орёл. Тут сказано, что большинство историков ставит под сомнение такой вид казни, или же относит её к области ритуального глумления над трупами врагов. Если, здесь замешана религия, как жертвоприношение, то у нас ещё больше проблемы, чем мы думаем.

— Фактически он применил два вида казни, вскрыл трупы, удалив у них легкие и сердце, и расстрелял Элизабет, — Брайн взъерошил себе волосы обеими руками.

— Как ты думаешь, как он затащил туда эти тела? Перетаскивал на себе? Руками наверное это практически сделать невозможно, или нужно обладать отличной физической силой, хотя не исключено, что у него было какое — то приспособление.

Брайн почесал затылок и задумался.

— Рискну предположить, что он забрался наверх под потолок при помощи стремянки, просверлил две дырки, винтил туда металлический крюк. Накинув на тела ремни, он поднял сначала одно тело, потом другое. Но это не так просто сделать. Скорее всего, у него было необходимое приспособление для поднятия тел, сам человек так не сможет подвесить. Думаю, была закреплена вспомогательная веревка, как лебедка. И скорее всего ему потребовалось ещё несколько тяжелых гирь или что-то типа того. Какой — то большой вес. Веревка была привязана к этому металлическому грузу и тщательно завязана.

— Да, это довольно необычно, согласна с тобой. Но мы так же пока ещё не установили, был ли он один? Эта версия с поднятием тел, дает нам рассматривать вариант, что убийц было двое или больше. Может это какой то ритуальный обряд, возможно в дом к Эвансам пробралась какая то небольшая сектантская группа людей, такое тоже нельзя исключать. Ладно, расходимся, встречаемся через час.

***

Когда Кейт Браун вышла из дома, её, наверное, можно было назвать симпатичной девушкой. У неё были стройные ноги, а на голове — копна блестящих волос, хотя Кейт и не позаботилась о том, чтобы выпрямить их и покрасить из грязно-желтого цвета в более шикарный. Однако теперь девушка выглядела ужасно: распухшее красное лицо покрыто соплями и полосами поплывшей косметики, заплаканные глаза стали маленькими, как у поросенка. Она утирала лицо рукавом красной куртки. Она стояла рядом с нашей машиной и терла глаза, из которых бесконечно текли слезы.

Брайн опустился на одно колено у машины:

— Мисс Браун? — негромко спросил он.

Такому мягкому обращению мог бы позавидовать семейный доктор. Возможно, Брайн даже переусердствовал с вежливостью.

Кейт Браун медленно и неуверенно подняла голову. Казалось, она ничего не видела перед собой.

— Я вам очень сочувствую.

Секунду спустя её подбородок чуть наклонился — она еле заметно кивнула.

— Принести вам что-нибудь? Воды?

— Мне нужно позвонить мачехе. Как я… О Боже! Я не могу сказать ей, что Оливии больше нет…

— Вас проводят в больницу, если вам это необходимо — сказала я. — Кто-нибудь сообщит вашей мачехе, чтобы она встретила вас там, и поможет поговорить с ней.

Она меня не слышала — её мысли уже срикошетировали куда-то ещё.

— В любом случае мы надеемся, что вы нам поможете — ответите на несколько вопросов. Можете сделать это сейчас?

Она открыла рот, задыхаясь:

— Нет. О Боже, вопросы… Я не могу… Я хочу домой. Я хочу к маме. О Боже, я хочу…

Она снова была на грани истерики. Брайн начал отступать, успокаивающе поднимая руки.

— Мисс Браун, если хотите ненадолго вернуться домой и заехать к нам позже, мы вас задерживать не будем, — ловко ввернула я, пока Брайн её не отпустил. — Выбор за вами. Но с каждой минутой шансы найти того, кто это сделал, уменьшаются. Улики уничтожаются, воспоминания тускнеют, убийца уходит все дальше. Помните об этом, когда будете принимать решение.

В глазах Кейт появился огонек.

— Если я… Он может уйти? Если я приеду позже, он скроется?

Крепко взяв Брайна за плечо, я отодвинула его за пределы её поля зрения, а затем прислонилась к дверце машины.

— Верно. Повторяю, выбор за вами, но жить с таким грузом на душе лично я не хотела бы.

Её лицо перекосилось, и я испугалась, что сейчас мы её потеряем, но она прикусила щёку и собралась.

— Хорошо, хорошо, я могу… Ладно. Но… Дадите мне пару минут? Я покурю и тогда отвечу на все ваши вопросы.

— Вы сделали правильный выбор, Кейт. Не торопитесь, мы никуда не уйдем.

Она отошла от машины — неуклюже, словно после операции — и побрела по дороге мимо домов, затем присела на невысокую бетонную стену служившую ограждением цветочных клумб и закурила.

Мы в результате оказались у неё за спиной. Дорогой костюм Брайна не был рассчитан на загородные условия, а именно тут проживала Оливия; он стоял на месте, обхватив себя руками, и пытался делать вид, что пыли на его пиджаке слишком много, поэтому постоянно стряхивал с себя пылинки. «Чертов педант!» — подумала я.

— Собирался отправить её домой? — спросила я тихо.

Он резко дернул головой от удивления.

— Ну да, — осторожно ответил он. — Я подумал…

— Не думай. Только не об этом. Отпустить свидетеля или нет, решаю я, если мы вместе на выезде.

— Мне показалось, она сейчас сорвется.

— И что? Это не значит, что ей можно идти домой. Это значит, что она должна собраться. Еще немного твоей вежливой манеры и она бы точно сорвалась у нас с крючка. Нам нужно как можно скорее собрать все составляющие, чтобы понять картину преступления.

— Я не нарочно. Лучше поговорить с ней через пару часов — ведь если её сейчас расстроить, она придет в себя только завтра.

— Нельзя отправлять её домой, чтобы она выпила чаю с печеньем и выбрала удобное для неё время.

— Я подумал, что должен дать ей выбор. Она только что потеряла…

— Я что, наручники на неё надела? Дай девочке выбор, не вопрос — но она должна выбрать то, что нужно тебе.

— Да, что-то с сегодня слишком сентиментален — сказал Брайн после небольшой паузы.

Наверное, в ту минуту он меня ненавидел, но с этим я готова мириться. Пусть он используют мои фотографии в качестве мишеней для дартса — лишь бы не нанес ущерб делу или своей карьере.

— Это больше не повторится?

— Нет. То есть да, ты права. Не повторится.

— Отлично. Соберись. Я понимаю, что тебе порой жалко родных и в тебе просыпаются человеческие чувства к ним, но нам нужно выполнять свою работу, а для этого надо оставлять сердце дома. Если ты готов, тогда приступим к допросу.

Брайн поправил галстук и с сомнением оглядел Кейт Браун. Она обмякла — голова опустилась почти до колен, в пальцах повисла забытая сигарета. Издали Кейт казалась тряпкой, которую смяли и выбросили за ненадобностью вместе с прочим мусором.

— Думаешь, она справится? — недоверчиво посмотрел на меня Брайн.

— Без понятия. Это не наша проблема, лишь бы не устраивала истерик во время допроса. Идем.

Не оглядываясь, я пошла по дороге и секунду спустя услышал хруст гравия — Брайн спешил за мной.

Кейт немного собралась: время от времени по её телу всё ещё пробегала дрожь, однако руки уже не тряслись, и тушь с лица она стерла, пусть даже и рукавом рубашки. Я отвела её в дом — подальше от солнечного света, который заливал ей всё лицо и от этого Кейт всё время щурилась.

Мы зашли в небольшую квартирку, в которой жила Оливия, Кейт села на стул за маленький столик, я уселась рядом с ней, а Брайн встал у подоконника, за моим плечом, чтобы наблюдать за ходом разговора и делать пометки не привлекая особого внимания. Условия не идеальные, но бывало и хуже.

— Может, вам ещё что-нибудь нужно? — спросила я, давая ей прикурить, очередную сигарету. — Хотите стакан воды?

Кейт уставилась на сигарету — крутила её в пальцах и делала быстрые короткие затяжки. Все мышцы девушки были напряжены — к концу дня она устанет так, словно пробежала марафон.

— Ничего не нужно. Давайте закончим с этим побыстрее! Пожалуйста!

— Без проблем, Кейт. Мы всё понимаем. Для начала расскажите мне об Оливии.

— Оливия.. — повторила она. — Оливия для неё слишком чопорно… Близкие её всегда звали Лиф — с самого детства.

— Кто из вас старше?

— Она. Мне двадцать три, ей двадцать пять.

Я так и думала, что Кейт моложе, отчасти из-за комплекции — она худая, невысокая, с узким несимметричным лицом. Но дело ещё и в одежде — в этакой студенческой небрежности. Во времена моей молодости девушки одевались так и после окончания колледжа, однако сейчас основная масса старается принарядиться.

Судя по тому, что мы видели, Оливия наверняка уделяла своей внешности больше внимания, чем ее сидящая напротив сестра.

— Чем она занималась?

— Работает секретарем при спортивном комитете… то есть работала. Последний месяц она была в отпуске.

— Логично. По работе не скучала?

Кейт попыталась покачать головой, однако была так зажата, что движение больше походило на судорогу.

— Вряд ли. Ей нравилось работать, но амбиции у неё завышенные, поэтому она часто спорила с начальством.

— Проблемы на работе? Может, она с кем-то не ладила?

— Нет, нет, ничего серьезного, обычные рабочие моменты, которые есть на каждой работе. Она не любитель скандалов, просто всегда пыталась отстоять свою точку зрения, и иногда бывала, чересчур напориста понимаете? Она не как основная масса людей, которые готовы ровно плыть по течению…

Кейт с шипением выдохнула сквозь зубы, словно на неё накатила волна боли. — Она всегда считала, что, в конце концов, всё будет хорошо.

— Она жила с тобой?

— Да, мы жили вместе какое-то время, — Кейт стряхнула дрожащей рукой пепел прямо на пол.

— У неё был бойфренд?

Кейт пропустила этот вопрос и ничего не ответила. Я её не торопила. Мне было достаточно того, что она молчала, значит, решала говорить праву или утаить её.

— Кейт, — повторила я.

— Простите детектив, да она встречалась с парнем, просто это было её личной тайной. Я не знаю, имею ли я теперь право, говорить об её тайнах. Наверное, Лиф бы этого не одобрила.

— Почему?

Кейт замолчала, нерешительно смотря на меня. Конечно, ей не хотелось вставать на эту дорожку и рассказывать детективам о личной жизни её сестры.

— Он был женат?

В глазах Кейт появился мгновенный испуг.

— Вы уже наверняка всё знаете? Тогда зачем меня спрашиваете?

— Это наша работа, Кейт. Для того, чтобы нам поймать убийцу, нам нужно собрать как можно больше информации, чтобы понять зачем он это сделал и кто это мог быть? Поэтому всё, что ты скажешь, очень важно для следствия.

Кейт сделала затяжку и выпустив дым, стала кусать нижнюю губу.

— Ну хорошо, хотя повторюсь, Лиф бы этого не ободрила. Его звали Макс Эванс, он был тренером бейсбольной команды.

— Хорошо. Как они познакомились?

— Я их познакомила, на одной корпоративной вечеринке. Я работаю вместе с Лиф в одной и той же организации, только в спортивном пиар-отделе, поэтому устраиваю всегда вечеринки перед финальными чемпионатами. Макса я уже к тому времени немного знала, приходилось иногда пересекаться с ним по работе, пару раз помогала ему на матчах, продвигала его команду. Вот так мы все и познакомились.

— Ты знала, что Макс не свободен?

— Да. Сначала Лиф скрывала от меня, что они стали встречаться, но потом раскололась, когда я уже и сама стала догадываться. Я отговаривала её, остановиться, но у них закрутился такой красивый роман, Макс захотел уйти от своей жены к Лиф. Они так любили друг друга. — Кейт заплакала в голос, уронив голову на руки. — Как? Как, я скажу о смерти Лиф, Максу?

Я повернулась к Брайну и он кивнул мне в знак согласия, что надо сказать ей правду.

— Кейт, — я положила свою ладонь, поверх её ладони. — Макс Эванс и его жена Элизабет, тоже были убиты. Их тела, всех троих были обнаружены сегодня рано утром в доме Макса.

Дальше, мне показалось, что Кейт сейчас упадет в обморок. Следующие пятнадцать минут мы с Брайном пытались привести её в чувство, и когда она немного пришла в себя, мы продолжили.

— А Макс? Он ладил с людьми?

Она резко повернулась ко мне, а её голубые глаза с опухшими веками были распахнуты до предела.

— Макс… Боже мой, вы ведь не думаете, что это он! Он бы никогда, никогда…

— Знаю. Скажите…

— Откуда вы знаете?

— Кейт, — добавила я немного строгости в голосе, — вы хотите нам помочь?

— Конечно! Я…

— Хорошо. Тогда сосредоточьтесь. Чем быстрее мы получим информацию, тем скорее сможем ответить на все вопросы. Договорились?

Кейт с безумным видом огляделась, будто ей приснился кошмар и эта комната в любой момент может исчезнуть. Сейчас она ничего не замечала, но эта картинка останется с ней навсегда. Вот он, один из бонусов, которые убийство дает родственникам: вы можете забыть и лицо погибшего, и последние слова, но до мельчайших подробностей запомните место, где находились, когда в вашу жизнь ворвался этот кошмар.

— Кейт, — сказала я. — Нам нельзя терять время.

— Да. Я в порядке. — Она затушила очередную сигарету и уставилась на окурок так, словно он появился в ее руке из небытия.

— Вот, — тихо сказал Брайн, наклоняясь вперед и протягивая ей бумажный платочек.

Резко кивнув, Кейт схватила платочек и высморкалась

— Так что вы можете сказать о Максе? — спросила я.

— Он был чудесный. — Покрасневшие глаза с вызовом глядели на меня. Даже в таком состоянии упрямства ей было не занимать.

— Какие у них были отношения с Оливией?

— Они были без ума друг от друга. У остальных романы редко длились дольше пары недель, но Лиф и Макс… — Глубоко вздохнув, Кейт запрокинула голову и уставилась куда-то в полоток. Немного выдержав паузу и придя в прежнее положение, она продолжила:

— Они сразу поняли, что нашли друг друга. Остальные просто играли, забавлялись, понимаете? А у Макса и Лиф все было серьезно, по-взрослому. Настоящая любовь.

На моей памяти от этого «серьезно», наверное, погибло больше людей, чем по всем остальным причинам и поводам.

— Когда они должны были обручиться и Макс должен был развесить со своей женой?

— В феврале. На День святого Валентина.

— Кейт, ты наверняка была в курсе, что женой Макса — была дочь помощника сенатора Бена Паркера?

— Да, я в курсе.

— И Оливия не боялась, что такой влиятельный папочка, узнав, что его дочь бросают ради другой, может разобраться с этим по — своему?

— Я однажды пыталась поговорить с ней на эту тему, но она и слышать ничего не хотела. Так, это его рук дело!? — уставившись на меня во все глаза, спросила Кейт.

— Мы не знаем, следствие только началось, мы собираем информацию, нам нужно исключить и проверить все версии какими бы безумными они не казались на сегодняшний день.

Кейт глубоко вздохнула.

— Как ты думаешь, у Макса и Лиф могло получиться то, что они задумали?

— Макс так относился к Оливии… Он обожал делать ей подарки. Раньше я молилась о том, чтобы кто-нибудь любил меня так же, как Макс — Лиф. Понимаете? Наша мать умерла, когда мы были подростками, нас взяла приемная семья. Нас хорошо воспитывали и дали нам с Лиф хорошее образование, сестра мечтала, чтобы её отношения в семье были такими же, как у наших приемных родителей — они были для нас образцовой семьёй.

— А Макс и Лиф, бывало, что они ссорились или спросили?

— Спорят все, — но не ссорились ни разу на моей памяти.

— О чём они спорили?

Кейт уже смотрела только на меня, и на её лице, стирая остальные эмоции, всё сильнее проявлялась усталость.

— О том же, что и остальные пары. Раньше, например, Макс злился, если кто-то заглядывался на Оливию. Или помню, как Макс хотел поехать на курорт, а Оливия считала, что сбережения нужно откладывать на покупку их совместного будущего дома. Но они всегда в итоге договаривались.

«Деньги: только из-за них люди умирают чаще, чем из-за любви» — подумала я.

— Ты не знаешь, может у Макса были проблемы на работе? Может, он поругался с кем-нибудь и поделился с этим с Лиф?

— Нет это исключено! Вы хотите представить все так, словно у Макса и Лиф повсюду враги, словно они постоянно ссорились… А они не такие.

Кейт отстранилась от меня, прикрываясь платочком словно щитом.

— Именно такие сведения мне и нужны, — успокаивающе сказала я. — Я ведь не знаю Макса и Оливию, вот и пытаюсь составить о них объективное представление.

— Они были чудесной парой. Люди их любили. Они любили друг друга. Макс любил всех своих детей, которые играли у него в команде, всех как своих собственных! Понятно? Этого достаточно, чтобы составить представление?

На самом деле я ни черта полезного не узнала, но, похоже, большего от неё не добьешься.

— Абсолютно. Большое вам спасибо, Кейт. А родные Макса по-прежнему живут в Оклахоме?

— Его родители умерли: папа давно, когда он был ещё ребенком, мама — пару лет назад. У него есть дядя и тетя… Позвоните им, спросите про Макса — они скажут тоже самое.

— Не сомневаюсь. Оливия носила, какие-то ювелирные украшения?

Пока Кейт обдумывала ответ, её плечи снова слегка опустились.

— Обручальное кольцо, которое подарил Макс как символ их будущего — Макс отдал за него пару кусков, а еще она носила кольцо с гранатом, которое наша приёмная мать подарила Лиф на восемнадцатилетние. А что, это всё пропало?

— Мы проверим. Больше ничего нет?

— Нет.

Я знала людей, которые убили бы и за меньшее. Я мысленно вспомнила зажатые кулаки Оливии, которые мы осматривали с Куртом, когда обнаружили записку, но на её пальцах было никаких украшений. Значит, убийца забрал их себе как трофей или с целью обогащения. Может сдать их в ближайший ломбард.

— Ещё пару вопросов и закончим. Когда вы видели кого-нибудь из них в последний раз?

Кейт задумалась.

— Мы с Лиф виделись пару дней назад в кафе, я пока живу у подруги, поэтому не живу тут в этой квартире около месяца. На работе нам не часто удается видеться, наши корпуса находятся далеко друг от друга. А Макса, я сто лет не видела — с июня месяца уже, наверное. Боже мой, почему же мы так долго… Последний раз это было, когда мы праздновали день рождение Лиф. Макс тогда снял домик, чтобы было поменьше посторонних глаз, были, только самые близкие друзья кто был в курсе их отношений и коллеги, кому можно было доверять.

— Заметили что-нибудь необычное?

— Вроде чего?

Голова вздёрнута, подбородок выпячен — Кейт заняла оборону.

— Всё, что угодно: может, пришел какой-то странный гость или вы слышали непонятный разговор?

— Нет, ничего странного не было. Пришли друзья Макса. Лиф тогда так много наготовила всего, у неё отлично это получалось… Они… Вы уверены, что они оба… Может, один из них не пострадал, а просто, просто…

— Кейт, — сказала я так мягко, насколько могла, но все же с нажимом, — я уверенно могу вам заявить, что они не просто ранены. Уже ничего не изменится, но прямо сейчас я хочу, чтобы вы побеседовали со мной. Каждая секунда на счету, помните?

Кейт прижала ладонь к губам и сглотнула:

— Да.

— Отлично. Скажите, кто был из друзей Макса, может, вы вспомните их имена?

Кейт на минуту задумалась и глубоко ушла мысленно в себя.

— Кейт?

— Ой, простите… Помню одного парня Макс сказал, что это его сосед кажется, его звали Джим, или Джон.

— Сможете описать его внешность?

— Небольшого роста, весьма робкий стеснительный парень, но он быстро влился в компанию, выпивал, шутил, к концу вечера мы все уже достаточно близко общались.

— Хорошо, — улыбнулась я, чтобы как то подбодрить её. Ещё кто?

— Пару ребят с работы, это коллеги Макса — Эван и Джек, потом ещё какой-то парень, он пришёл с девушкой, кажется, его звали Рон, — Кейт потрясла головой, пытаясь взбодриться.

Я резко обернулась и посмотрела на Брайна.

— А Рона вы может описать?

— Молодой парень, выглядел очень уставшим, он был почти ростом с Макса.

— А девушка, с которой он пришёл?

— Какая — то малолетка. Я тогда ещё спросила у Оливии, не кажется ли ей, что эта девушка походит больше на подростка. На вид ей было не больше шестнадцати лет. Макс тогда немного поругался с этим Роном из-за того, что он притащил её на вечеринку, но тот заверил, что она не проболтается, так как она с другого штата и ей дело нет до всех нас, лишь бы была выпивка.

Вот это уже было очень ценная информация. Возможно, я раньше времени вычеркнула Рона Треволла из подозреваемых. Как оказалось, он потрахивал молоденьких девочек на стороне, пока его жена Люси ждала его дома. Банальная история для разновозрастного брака.

Я протянула ей ещё одну сигарету, наверное, пятую уже по счету и щелкнула зажигалкой.

— Когда вы в последний раз разговаривали с Лиф по телефону?

— Позавчера утром. — На этот вопрос она ответила сразу. — Я звоню ей почти каждое утро в полдевятого, как только прихожу на работу. Чтобы начать день правельно, понимаете?

— Неплохая мысль. И какой она была позавчера и почему вы не позвонили вчера?

— Я корю себя за это! Вчера у нас на работе все готовились к предстоящему матчу, я была занята с самого утра, как только переступила порог своего кабинета. Мне некогда даже было позвонить Лиф, и так вплоть до вечера. Когда я пришла домой то была без сил, поэтому сразу рухнула спать. Я даже не знала, что она в тот день пришла на работу. Сегодня утром, сумасшедший день повторился, пока вы мне не позвонили и не сообщили о трагедии, я была так занята, а что если бы я могла её этим звонком спасти? — Кейт закрыла лицо руками и зарыдала во весь голос.

— Кейт, не нужно себя винить, вы ничем не могли бы ей помочь уже. Возможно, тем самым вы спасли себе жизнь. Вернёмся к вашему с Оливией разговору пару дней назад. Какой она была?

— Обычной! Совершенно нормальной! Богом клянусь, я помню весь наш разговор — в нём не было ничего…

— Верю, — сказала я успокаивающе. — О чём говорили?

— Даже не знаю… о всякой всячине. Моя подруга по квартире, у которой я сейчас живу, играет на скрипке, и у неё скоро будет сольный концерт, — я рассказала Лиф об этом, а она мне про то, что хочет купить в интернете новое нижнее белье, — она была совершенно нормальной. Абсолютно нормальной.

— А она сказала бы вам, если бы что-то случилось?

— Думаю, да. Нет, я уверена, что сказала бы.

Её голос звучал совсем не уверенно.

— Вы были близки?

— Нас же только двое. — Услышав себя, Кейт поняла, что это не ответ. — Да, мы близки. Ну, то есть раньше мы общались больше, а потом каждая пошла своей дорогой. Потом, когда Лиф увлеклась Максом, поддерживать отношения стало сложнее.

— А вы живете сейчас у подруги? Где вы живете?

— На Манхеттене.

— Вы сказали, что делите с кем-то квартиру.

— Ага. Я и ещё две девушки.

Кейт задумалась.

— Не знаю, пригодиться ли вам, это просто пустяк, — сказала она после паузы. — Случай произошел давным-давно, почти месяц назад. Я бы и не вспомнила о нём, если бы…

Я ждала.

— В общем, однажды вечером Лиф позвонила мне. Сказала, что ей кажется, что в квартире кто-то был. Поэтому она решила у меня уточнить, может это я приезжала за своими оставшимися вещами.

Я почувствовал, как встрепенулся Брайн — словно терьер, который готов броситься за палкой.

— Она поставила в известность полицию? — спросила я.

Кейт затушила сигарету и бросила окурок в пепельницу стоящую прямо перед ней.

— Не тот случай. Заявлять было не о чем — никто не разбил окно, не вышиб дверь, ничего не украл.

— Тогда почему она решила, что в дом кто-то проник?

Кейт снова пожала плечами — на этот раз ещё более напряженно — и опустила голову.

Я подбавила суровости в голос:

— Кейт, это может быть важно. Что именно она сказала?

Вздрогнув, Кейт глубоко вздохнула и пригладила волосы.

— Ладно, — уступила она. — Ладно. Ладно. Ну значит, звонит мне Лиф, да? И сразу: «Ты что сделала копии ключей?» А у меня их ключи были пару дней — прошлым месяцем, когда Лиф и Макс поехали отдыхать на неделю загород и хотели, чтобы я присматривала за домом на случай пожара или ещё чего. Ну я и говорю: «Конечно, нет…»

— А они у вас были? — спросил Брайн. — Ну, копии ключей? — Трюк удался: он ни в чем не обвинял, а просто спрашивал, словно ему интересно.

— Нет! Зачем они мне? Лиф как — то сменила замок, потому что наш был старый и ненадежный. Без предупреждения мне незачем было приезжать. Я не живу тут с тех пор, как Лиф стала встречаться с Максом. Просто я окончательно съехала месяц назад окончательно забрав свои вещи, а так я давно уже не живу тут.

Кейт резко выпрямилась. Брайн пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся:

— Просто решил проверить. Работа у меня такая — вопросы задавать, понимаете?

Кейт снова обмякла:

— Ну да, конечно.

— И в ту неделю никто не мог снять копию? Вы не оставляли ключи там, где их могли найти соседки или сослуживцы, нет? Повторяю, задавать вопросы — это наша работа.

— Они висели на моем брелке, но я не держала их в сейфе или ещё где. Когда я на работе, ключи в моей сумочке, а дома висят на крючке на кухне. Если они кому-нибудь и понадобились бы, их бы никто не нашёл. Кажется, я даже никому не сказала, что они у меня.

Соседкам и сослуживцам тем не менее предстоят долгие беседы с нами — не говоря уже о том, что мы поднимем все их личные данные.

— Вернемся к телефонному разговору, — сказала я. — Вы сообщили Оливии, что копии ключей у вас нет…

— Да. Лиф говорит: «Ну, все равно: кто-то добыл ключи, а мы давали их только тебе». Пришлось полчаса убеждать её в том, что я без понятия, к чему она ведёт, но наконец-то она объяснила, в чём дело. Днем в свой выходной день она пошла в магазин или ещё куда, а когда вернулась, то заметила, что в доме кто-то побывал. — Кейт разорвала салфетку, которую взяла из салфетницы и стала долго мять её в руках, пока белые клочья падали на пол. Ладони у неё были маленькие, пальцы тонкие, с обгрызенными ногтями.

— Сначала она не признавалась, откуда ей это известно, но, в конце концов, я все из неё вытянула: занавески отодвинуты не так, как она делает, а с холодильника исчезла ручка, которой Лиф записывает, что нужно купить. Я говорю: «Ты шутишь!?», — и она едва не вешает трубку. Ну, я её успокоила, и как только она перестала меня ругать, я поняла, что она напугана. Реально в ужасе. А ведь Лиф не тряпка.

Вот почему я наехала на Брайна за то, что он пытался отложить разговор с Кейт. Когда у людей рушится мир, они, возможно, будут болтать безумолку, но подожди денек, и они уже начнут восстанавливать разрушенные укрепления — если ставки высоки, люди действуют стремительно. Поймай человека сразу после того, как в небо взлетел ядерный «гриб», и он выложит всё — от любимых жанров порно до тайного прозвища своего босса.

— Ясное дело. Такое кого угодно напугает — сказал деловито Брайн.

— Это же были занавески и ручка! Если бы пропали драгоценности, половина нижнего белья или ещё что, тогда, конечно, крышу снесет. Но это… Я ей сказала: «Ладно, допустим, что какой-то идиот решил вломиться в дом. Но это же не Ганнибал Лектер, верно?»

— И как отреагировала Оливия? — быстро спросила я, пока Кейт не поняла, что именно она произнесла.

— Снова на меня взъярилась, сказала, что главное не в том, что он это сделал, а в том, что теперь она ни в чём не может быть уверена. Например, заходил ли он в спальню, перебирал ли их с Максом вещи… Ей тогда не позволяла зарплата, а так бы она купила все новое — на всякий случай. Она же не знает, к чему он прикасался, вот ей и показалось, что все не на своих местах, что все грязное. Как он попал в квартиру? Почему он проник? Все это её сильно напрягало. Она повторяла: «Почему я? Что ему от меня надо? Разве похоже, что у меня есть чем поживиться? В чём дело?»

Кейт вздрогнула — так сильно, что едва не согнулась пополам.

— Хороший вопрос, — заметила я. — У них ведь у вас здесь есть наружная камера; вы не знаете, она была в тот день включена?

Девушка покачала головой:

— Я спросила, и Лиф сказала «нет». Днем она её не включала — только по ночам, когда ложилась спать, — и то потому, что местные подростки устраивают вечеринки в пустых домах и порой сильно бузят. По словам Лиф, днем их район города практически вымирает — ну вы и сами видите, — так что камера наблюдения ни к чему. Но она сказала, что теперь будет её включать. И добавила: «Если ключи у тебя, не пользуйся ими. Я сменю код прямо сейчас, камера будет работать круглые сутки, и точка». Я же говорю — она была сильно напугана.

— Она сменила замки еще раз?

— Про это я тоже спросила… Она колебалась, но в конце концов сказала «нет» — замки обойдутся в пару сотен, и её бюджет таких расходов не выдержит. Камеры будет достаточно. Она сказала: «Пусть возвращается, я не против. Если честно, мне даже хочется, чтобы он вернулся, — тогда хоть что-то прояснится». Я же говорю: её так просто не напугаешь.

— А где был Макс? Он знал про этот случай?

— Нет, кажется.

— А как вы думаете, как бы он отнесся к этому проникновению?

— Не знаю… Кажется, Лиф так ему об этом и не сказала. Кроме того, она все повторяла: «Я теперь не выключаю камеру, я не могу потратить столько денег на замки, я разберусь с этим парнем». «Я», не «мы».

Ещё одна маленькая странность.

— А почему она не захотела сообщить Максу ведь это её любимый мужчина? Если она решила, что в дом проникли чужаки, нужно было сразу об этом рассказать.

Кейт снова пожала плечами и еще ниже опустила голову:

— Наверное, не хотела его волновать, ведь ему и так нелегко, он все время был озабочен как уйти от жены. Думаю, поэтому и замки не поменяла — Макс сразу бы заметил.

— Вам не кажется, что это немного странно и даже рискованно? Разве он не имеет права знать, что кто-то вломился в квартиру любовницы, где судя по всему он проводил не мало времени. Можно сказать это его второй дом?

— Возможно. Если честно, я не думаю, что там действительно кто-то был. Может быть она или Макс пользовались сами этой ручкой и забросили её куда-нибудь, или она просто упала и закатилась под холодильник. Ну, а занавески сдвинулись.

Её голос зазвенел — она, словно оправдывалась.

— Вы так и сказали Оливии?

— Да, более или менее, но стало только хуже. Она завелась: говорила, что ручка особенная — из отеля, в котором они провели с Максом прекрасную неделю; что Макс знал, что ее нельзя трогать; что она точно знала, как весят занавески…

— А она из тех, кто помнит такие вещи?

— Да, вроде того, — выдавила Кейт после паузы, будто эти слова причиняли ей боль. — Оливия… Она любит все делать правильно. Понимаете, она перфекционист. Оглянитесь, в доме ни пятнышка, кушала только натуральные продукты, сама готовила, каждый день занималась гимнастикой по DVD-дискам, чтобы похудеть… Так что да, она могла помнить, что даже лежит в холодильнике.

— А из какого отеля ручка? — спросил Брайн.

— Из «Плаза» на Мальдивах. — Кейт подняла голову и посмотрела на него. — Вы же не думаете, что… По-вашему, её в самом деле кто-то взял? Вы думаете, что этот человек, который, который… вы думаете, что он вернулся и…

Её голос начал подниматься по опасной спирали.

— Кейт, когда произошел этот инцидент? — быстро спросила я, пока она не потеряла контроль над собой.

Она бросила на меня безумный взгляд, сжала в комок обрывки салфетки и собралась.

— Месяц назад.

— В июне.

— Может, и раньше, но в любом случае весной.

Нужно просмотреть телефонные счета Оливии и найти вечерние звонки Кейт, а также проверить, не сообщал ли кто-нибудь о чужаках, гуляющих по району.

— И с тех пор подобных проблем не возникало?

Кейт вздохнула, и я услышал, как хрипит сдавленная спазмом глотка.

— Возможно, были и другие случаи, но после того разговора Лиф ничего не сказала бы мне. — Ее голос задрожал. — Я ей говорю: «Возьми себя в руки, хватит нести чушь». Я думала…

Она взвизгнула, словно щенок, которого пнули, зажала рот руками и снова зарыдала.

— Мне казалось, что она спятила, что у неё крыша едет, — бормотала она, задыхаясь и вытирая сопли салфеткой. — О Боже, мне казалось, что она спятила.

Закончив, через пять минут разговор, мы с Брайном осмотрели квартиру, где жила Оливия. Никаких нужных нам улик, пригодившихся бы нам в дальнейшем в следствии мы больше не обнаружили. Камеры наблюдения мы нигде не обнаружили. Значит, наш преступник все предусмотрел и снял её перед тем как похитить Оливию. На фасаде дома остались только отметины от креплений.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Аффект предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я