Королева и фаворитка (Кира Касс, 2015)

Задолго до того, как началась история Америки Сингер, другая девушка пришла во дворец, чтобы принять участие в борьбе за руку другого принца… Это рассказ об Отборе с точки зрения королевы Эмберли, матери принца Максона, рассказ о том, как познакомились родители Максона и как обыкновенная девушка стала всеми любимой королевой. Пока Америка решает, кого она в действительности любит – принца Максона или Аспена, ее подруга Марли точно знает, кому отдала свое сердце, и платит за это высокую цену. Марли вспоминает, как тот роковой день, когда все во дворце отмечали Хеллоуин, навсегда изменил жизнь не только ее и Картера, но и принца Максона. Впервые на русском языке!

Оглавление

  • Королева
Из серии: Отбор

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Королева и фаворитка (Кира Касс, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Kiera Cass

THE SELECTION STORIES #2:

THE QUEEN & THE FAVORITE

Bonus Content: Where Are They Now? Q&A with Kiera Cass

Copyright © 2015 by Kiera Cass

All rights reserved


© О. Александрова, перевод, 2016

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2016

Издательство АЗБУКА®

* * *

Королева

Глава 1

Четвертая мигрень за две недели. Как объяснить это принцу? У меня и так хватает проблем. Тем более что из всех девушек остались в основном Двойки. А служанки уже отчаялись привести в порядок мои потрескавшиеся руки. И все же рано или поздно придется рассказать принцу о приступах тошноты, накатывающей без предупреждения. Правда, если он, конечно, обратит на меня внимание.

Королева Эбби восседала в дальнем конце Женского зала, явно дистанцируясь от девушек из Отбора. Судя по исходящему от нее холоду, она была отнюдь не в восторге от их общества.

Она брезгливо протянула руку служанке, которая подпиливала ее идеальные ногти. Несмотря на столь высокий уровень сервиса, вид у королевы был крайне раздраженный. Это было выше моего понимания, но кто я такая, чтобы судить ее строго. Быть может, если бы я потеряла молодого супруга, то мое сердце тоже ожесточилось бы. Королеве еще крупно повезло: Портер Шрив, кузен покойного короля, женился на ней и тем самым сохранил ей место на троне.

Я обвела глазами комнату, чтобы получше разглядеть остальных девушек. Джиллиан, так же как и я, была Четверкой, но более правильной. Ее родители работали шеф-поварами, и девушка, которая, как я обнаружила, неплохо разбиралась в качестве подаваемых блюд, решила не нарушать семейных традиций. Лей и Мэдисон учились на ветеринара и при всяком удобном случае норовили улизнуть на конюшню.

Нова, насколько я знала, служила в театре, и поклонники ее таланта буквально спали и видели Нову на престоле. Ума была гимнасткой, тоненькой как тростинка и удивительно грациозной. А некоторые из Двоек вообще пока не выбрали себе профессию. Хотя, если бы кто-нибудь оплачивал мои счета, кормил меня и обеспечивал крышу над головой, я тоже не слишком переживала бы по поводу работы.

Я потерла висок и в очередной раз почувствовала, какие у меня шершавые пальцы. Невольно вздрогнув, я бросила взгляд на свои натруженные ладони.

И кому я такая нужна?!

Тогда я закрыла глаза и стала вспоминать свою первую встречу с принцем Кларксоном. Его сильную руку, приветственно сжавшую мою. Слава богу, что служанкам удалось найти для меня кружевные перчатки, а не то меня с ходу отправили бы домой. Принц показался мне весьма сдержанным, вежливым и интеллигентным. Каким и должен быть настоящий принц.

За прошедшие две недели я успела заметить, что принц не любитель расточать улыбки. Похоже, он не хотел, чтобы его считали слишком легкомысленным. Но боже мой, как преображалось его лицо, когда он улыбался! Пепельные волосы, бледно-голубые глаза, мускулистое тело… Идеальный мужчина.

А вот я, как это ни печально, далека от идеала. И все же я должна сделать так, чтобы принц Кларксон меня заметил.

Дорогая Адель…

На минуту я оторвала перо от бумаги, понимая, что это бесполезно. И все же.

Я отлично устроилась во дворце. Тут очень красиво. Нет, красиво – это еще мягко сказано, но у меня просто нет слов, чтобы описать здешнее великолепие. И даже воздух в Анджелесе не такой, как дома, но и это я тоже не знаю, как описать. Вот было бы здорово, если бы ты могла приехать, чтобы увидеть все своими глазами и насладиться местными ароматами! А ароматов тут действительно хватает.

Что касается самого Отбора, то мне пока не удалось хоть на секундочку остаться наедине с принцем.

У меня отчаянно колотилось сердце. Я закрыла глаза, пытаясь дышать ровно. И мысленно велела себе сосредоточиться.

Ты наверняка видела по телевизору, что принц Кларксон уже отправил домой восемь девушек. Четверки, Пятерки и одна Шестерка. Остались еще две Четверки, ну и несколько Троек. А что, если принц собирается остановить свой выбор на Двойке? Что, по-моему, вполне разумно, но это разбивает мне сердце.

Будь добра, окажи мне любезность. Узнай, пожалуйста, у папы с мамой, нет ли в нашей семье каких-либо кузенов или дальних родственников, принадлежащих к более высокой касте. Жаль, что я не поинтересовалась еще до отъезда сюда. Полагаю, такая информация может оказаться крайне полезной.

Меня опять начало подташнивать, что было предвестником очередного приступа головной боли.

Ладно, мне пора бежать. Тут так много всего происходит. Очень скоро напишу тебе еще одно письмо.

С любовью,

вечно твоя

Эмберли.

Состояние у меня было полуобморочным. Я сложила письмо и вложила его в заранее надписанный конверт. Потом снова потерла виски в надежде унять боль, хотя по опыту знала, что все бесполезно.

– Эмберли, ты в порядке? – спросила Даника.

– О да, – соврала я. – Наверное, просто устала. Пожалуй, пойду прогуляюсь, чтобы немного разогнать кровь и вообще.

Улыбнувшись Данике и Маделин, я покинула Женский зал и направилась в ванную. Пожалуй, стоит умыться холодной водой. Вода, конечно, смоет косметику, но, возможно, приведет в чувство. Однако очередной приступ дурноты заставил меня опуститься на один из стоявших вдоль всего коридора диванчиков. Я уперлась головой в стену, закрыла глаза и попыталась справиться с головной болью.

Бесполезно. Вода и воздух в южных районах Иллеа были очень плохого качества. И это общеизвестный факт. Даже у Двоек возникали иногда проблемы со здоровьем. Но разве переезд в место с чистым воздухом, усиленное питание и идеальный уход не должны были оказать своего благотворного воздействия?

Нет, если это и дальше будет так продолжаться, тогда мне точно не судьба произвести впечатление на принца Кларксона. А что, если сегодня днем я не смогу принять участие в игре в крокет? Я чувствовала, как моя мечта буквально ускользает от меня. Что ж, похоже, самое время смириться с поражением. Ну ладно, со временем мне станет легче.

– Что вы здесь делаете?

Отпрянув от стенки, я открыла глаза и увидела склонившегося надо мной принца Кларксона.

– Ничего, ваше высочество.

– Вам нехорошо?

– Нет, конечно нет. – Я поспешно вскочила на ноги, что было роковой ошибкой. Ноги подкосились, и я упала на пол.

– Мисс? – склонился надо мной принц.

– Простите, – пролепетала я. – Это так унизительно.

Он подхватил меня на руки:

– Если вам дурно, то советую закрыть глаза. Мы направляемся в больничное крыло.

Забавно, но теперь хоть будет что рассказать моим детям. Будущий король поднял меня, словно пушинку, и понес по дворцовым коридорам. И, честно говоря, было ужасно приятно покоиться в его объятиях. Тем более что мне всегда хотелось узнать, каково это – почувствовать на себе сильные руки принца.

– Боже мой! – воскликнула какая-то женщина.

Я открыла глаза и увидела медсестру.

– Это, наверное, обморок, – сказал Кларксон. – Но, кажется, она не поранилась.

– Ваше высочество, положите ее вон туда, пожалуйста.

Принц Кларксон уложил меня на одну из кроватей, стоявших в больничном крыле, и осторожно убрал руки. Надеюсь, он прочел в моих глазах бесконечную благодарность.

Я думала, принц сразу уйдет, но он остался стоять возле медсестры, пока та измеряла мне пульс.

– Милочка, а ты сегодня хоть что-нибудь ела? А жидкости достаточно пила?

– Мы только что позавтракали, – ответил за меня принц.

– А как сейчас? Ты чувствуешь недомогание? – продолжила допрос медсестра.

– Нет. Ну да. Хотя наверняка это пустяки. – Может, если удастся убедить медсестру, что у меня нет ничего страшного, то я еще успею на игру в крокет.

Однако медсестра оставалась непреклонной:

– Прошу прощения, но я решительно не могу согласиться. Ты нуждаешься в медицинском уходе.

– Со мной такое часто случается! – в отчаянии выпалила я.

– Что ты имеешь в виду? – поинтересовалась медсестра.

Вздохнув, я попыталась придумать разумное объяснение. Ведь теперь принц непременно узнает, насколько жизнь в Гондурагуа оказалась разрушительной для моего здоровья.

– У меня часто бывают мигрени. И головокружения. – Я нервно сглотнула. Боже, что обо мне подумает принц?! – Дома я обычно отправляюсь спать раньше своих родственников, что помогает мне как-то держаться в течение рабочего дня. А здесь мне никак не удается толком отдохнуть.

– Ммм… А кроме усталости и головных болей, тебя еще что-нибудь беспокоит?

– Нет, мэм.

Кларксон принялся беспокойно переминаться с ноги на ногу. Надеюсь, он не слышит, как громко колотится мое сердце.

– И давно у тебя эта проблема?

Я пожала плечами:

– Несколько лет. Может, больше. Но я уже притерпелась.

Медсестра явно насторожилась.

– А случались ли подобные недомогания у членов твоей семьи?

Я замешкалась, обдумывая ответ.

– Вроде нет. Но у моей сестры иногда бывают носовые кровотечения.

– Так у вас что, вся семья не слишком здоровая? – В голосе Кларксона прозвучало едва заметное отвращение.

– Нет, – ответила я в безуспешной попытке оправдаться. – Просто я из Гондурагуа.

Он понимающе поднял брови:

– А-а…

Катастрофическая ситуация с загрязнением окружающей среды на юге страны уже давно ни для кого не была секретом. Воздух был отравлен. Вода тоже. Множество детей с уродствами, бесплодных женщин и преждевременных смертей. Во время периодически вспыхивающих бунтов повстанцы оставляли на стенах гневные надписи с обвинениями в бездействии в адрес короля. Это чудо, что остальные члены моей семьи оказались здоровее меня. Или что я не заболела еще сильнее.

Я тяжело вздохнула. Что, ради всего святого, я здесь забыла? Надо же, я неделями строила воздушные замки, рисовала себе прекрасные сказки об Отборе. Но мечтать не вредно. Мне никогда не стать достойной такого мужчины, как Кларксон.

Я поспешно отвернулась, чтобы скрыть слезы.

– Уйдите, пожалуйста.

Несколько секунд тягостной тишины – и я услышала его удаляющиеся шаги. И тогда я наконец разрыдалась.

– Тише, тише, милочка. Все в порядке, – принялась успокаивать меня медсестра. Я благодарно прижалась к ней, обняв ее так, словно она была моей матерью или сестрой. – Пройти через Отбор – это уже сильнейший стресс, и принц Кларксон все отлично понимает. Я попрошу доктора прописать тебе лекарство от мигрени. Думаю, оно поможет.

– Я влюблена в него с семи лет. Каждый год я потихоньку от сестры пела ему в подушку поздравление с днем рождения. Едва научившись правописанию, я выводила рядом наши имена… И вот когда он наконец заговорил со мной, то спросил, все ли в моей семье такие же недужные, как я… – Я горестно всхлипнула. – Нет, я ни на что не гожусь.

Медсестра не стала меня разуверять. А я все плакала и плакала, размазывая косметику по ее униформе.

Боже, как неудобно! Теперь Кларксон будет видеть во мне лишь никчемную, сломавшуюся девушку. Я не сомневалась, что окончательно и бесповоротно упустила шанс завоевать его сердце. И действительно, зачем я ему такая нужна?

Глава 2

Оказывается, в крикет могут одновременно играть не более шести человек, что меня, безусловно, устраивало. Я наблюдала за игрой, пытаясь усвоить правила на тот случай, если придет моя очередь, хотя внутренний голос подсказывал мне, что игра наскучит нам всем значительно раньше.

– Господи, ты только посмотри, какие у него руки! – вздохнула Морин.

Она обращалась не ко мне, но тем не менее я подняла глаза. Кларксон снял пиджак и закатал рукава рубашки. Выглядел он просто бесподобно.

– Вот бы оказаться в кольце этих рук! – пошутила Келлер. – Жаль, что в крокете невозможно притвориться, будто получила травму.

Девушки вокруг нас заливисто рассмеялись, и Кларксон бросил взгляд в их сторону, на его губах появилась усмешка. Нет, не улыбка, а лишь ее слабая тень. Впрочем, как всегда. Если хорошенько подумать, я никогда не слышала, как он смеется. Ну, может, разве что сдержанный смешок. Но не более того. Словно он никогда не чувствовал себя настолько счастливым, чтобы хохотать во все горло.

Но даже тень улыбки на его губах меня буквально парализовала. Мне было довольно и этого.

Игроки постоянно перемещались по полю, и мое сердце болезненно сжалось, когда принц оказался рядом со мной. И пока одна из девушек опытной рукой била по шару, принц, не поворачивая головы, нашел меня глазами. Я застенчиво покосилась на него, но он уже успел отвернуться. Получив очередную порцию восторженных криков, принц подошел ко мне совсем близко.

– Вон там стол с прохладительными напитками, – тихо произнес он, по-прежнему не глядя на меня. – Вам, быть может, стоит выпить воды.

– Я в порядке.

– Браво, Клементина! – крикнул он девушке, промазавшей уже во второй раз, и, повернувшись ко мне, добавил: – И все же. Обезвоживание организма усиливает головную боль. Вода вам точно не повредит.

Наши глаза встретились, и я прочла в его взгляде нечто особенное. Конечно, это были не любовь и не симпатия, но явно нечто большее, нежели просто банальное участие.

Поняв, что спорить бесполезно, я поднялась с места, подошла к столу и собралась было налить себе воды, но служанка решительно забрала у меня кувшин.

– Прошу прощения, – смущенно пробормотала я. – Никак не могу привыкнуть.

– Ничего страшного, – улыбнулась она. – Отведайте фруктов. Очень освежают, особенно в такой жаркий день.

Я послушно принялась есть виноград фруктовой вилкой. Надо будет непременно рассказать об этом Адель. Боже мой, специальные вилки для фруктов!

Кларксон периодически поглядывал в мою сторону. Должно быть, проверял, выполнила ли я его указание. У меня сразу поднялось настроение. Уж не знаю отчего. То ли от еды, то ли от того, что принц обратил на меня внимание.

Хотя мне так и не удалось принять участие в игре.

Однако прошло целых три дня, прежде чем Кларксон снова заговорил со мной.


Обед подходил к концу. Король достаточно бесцеремонно откланялся, и королеве ничего не осталось, как в одиночестве прикончить бутылку вина. Девушки начали потихоньку покидать обеденный зал, не желая в очередной раз становиться свидетельницами того, как королева подпирает отяжелевшую голову рукой. Итак, я осталась в гордом одиночестве доедать шоколадный торт.

– Эмберли, как вы сегодня себя чувствуете?

Я тотчас же встрепенулась. Рядом со мной стоял Кларксон. Слава богу, что он хотя бы не застал меня с набитым ртом!

– Очень хорошо. А вы?

– Отлично. Благодарю.

В разговоре возникла неловкая пауза. Я ждала продолжения. А может, следовало взять инициативу в свои руки и поддержать беседу?

– Я только сейчас заметил, какие у вас длинные волосы, – произнес принц.

– Ой, ну что вы! – потупившись, рассмеялась я. Я действительно отрастила волосы до талии. И хотя уход за такими волосами отнимал кучу времени, зато их удобно было убирать наверх. Необходимое условие для работы на фабрике или на ферме. – Да. Так их удобнее заплетать в косы. Идеальный вариант для дома.

– А вы не находите, что они все же слишком длинные?

– Хм… Ну, я не знаю, ваше высочество. – Я машинально потрогала голову. Волосы были чистыми и ухоженными. Но что, если они успели растрепаться, а я об этом ни сном ни духом? – А как по-вашему?

Он задумчиво склонил голову:

– Прекрасный цвет. Но, думаю, их не мешало бы немного укоротить. – Он пожал плечами и пошел прочь, но затем остановился и бросил через плечо: – Но я отнюдь не настаиваю. Просто предлагаю как вариант.

Какое-то время я сидела, обдумывая сложившуюся ситуацию. А потом, оставив на тарелке недоеденный торт, отправилась в свою комнату, где меня уже ждали служанки.

– Марта, не могла бы ты немного подстричь мне волосы?

– Конечно, мисс. Если обрезать волосы хотя бы на дюйм, они только здоровее будут.

– Нет, – возразила я. – Мне надо еще короче.

– И насколько? – засомневалась Марта.

– Ну… точно не до плеч. А что, если обрезать их до лопаток?

– Мисс, но тогда получится больше чем на фут!

– Да, я знаю. И все же как думаешь, ты справишься? – Я тряхнула тяжелой копной волос, морально подготовившись к тому, что меня сейчас обкорнают.

– Конечно, мисс. Но зачем вам это?

Но я уже решительно направилась в ванную.

– Думаю, настало время перемен.

Служанки сняли с меня платье и накинули на плечи полотенце. Марта взяла в руки ножницы, и я закрыла глаза, внезапно засомневавшись в правильности своего решения. Кларксон считает, что так будет лучше, а Марта, надеюсь, сохранит достаточную длину, чтобы я могла убирать волосы в пучок. Значит, я ничем не рискую.

Однако, пока Марта меня стригла, я не осмеливалась смотреть на себя в зеркало. Я слышала только металлический лязг ножниц. Наконец ее движения сделались более осторожными, словно она приступила к завершающим штрихам. И вот Марта, похоже, закончила.

– Ну что скажете, мисс? – неуверенно спросила она.

Я открыла глаза. И поначалу не увидела разницы. Но затем я слегка повернула голову, и волосы рассыпались по плечам. Мое лицо словно оказалось в раме из красного дерева.

Он был прав.

– Знаешь, Марта, а мне нравится! – выдохнула я.

– Теперь вы выглядите более зрелой, – заметила Синдли.

– Однозначно, так ведь? – кивнула я.

– Постойте-ка! – Эмон ринулась к шкатулке с украшениями.

Порывшись в ней, она извлекла ожерелье с крупными сверкающими красными камнями, которое я до сих пор не отваживалась надевать.

Решив, что Эмон хочет надеть ожерелье мне на шею, я послушно приподняла волосы. Но у нее явно была другая задумка. Эмон надела ожерелье мне на голову, словно диадему. Или, скорее, корону.

Мои служанки смотрели на меня затаив дыхание, а я на секунду вообще перестала дышать.

Много лет я предавалась пустым мечтаниям о том, как принц Кларксон станет моим мужем, но я даже помыслить не могла, что он может сделать меня принцессой. И только сейчас я осознала, что в глубине души надеялась именно на это. Да, у меня не было ни связей, ни денег, но я чувствовала, что эта роль мне по плечу. Я всегда свято верила, что могу стать Кларксону хорошей женой, а затем, быть может, и вполне достойной королевой.

Я посмотрела на себя в зеркало, мысленно поставив после своего имени фамилию Шрив, а перед именем и фамилией – слово «принцесса». И в эту самую секунду я возжелала Кларксона, корону – да и вообще все-все, – как ничто на свете.

Глава 3

Я попросила Марту найти усыпанный драгоценными камнями обруч и оставить волосы распущенными. Еще никогда в жизни я так не волновалась из-за завтрака. Я находила себя весьма привлекательной и теперь не могла дождаться, чтобы принц Кларксон лишний раз меня в этом убедил.

Когда я предусмотрительно пришла на завтрак пораньше, оказалось, что одновременно со мной в зал вошли еще несколько девушек. Что, к сожалению, лишило меня шанса привлечь внимание принца. Я то и дело стреляла глазами в его сторону, но он сосредоточенно резал стоявшие перед ним вафли и ветчину, время от времени переключаясь на лежавшие рядом бумаги. Его отец, прихлебывая кофе и лениво ковыряясь в тарелке, тоже изучал какой-то документ. Похоже, отец с сыном были поглощены общей проблемой и им предстоял нелегкий рабочий день. Королеву нигде не было видно, и хотя слово «похмелье» никто не произносил вслух, оно вертелось практически у всех на языке.

Когда завтрак закончился, Кларксон с отцом отправились заниматься государственными делами, чтобы в стране все и дальше шло своим чередом.

Я вздохнула. Что ж, возможно, сегодня вечером.

В Женском зале сегодня было непривычно тихо. Все темы для ознакомительных бесед были исчерпаны, да и вообще мы уже привыкли проводить время вместе. Я, как всегда, сидела рядом с Бьянкой и Маделин. Бьянка приехала из провинции, граничащей с Гондурагуа, и мы с ней летели одним рейсом. Комната Маделин была расположена рядом с моей, а ее служанка в первый же день постучалась в мою дверь с просьбой одолжить нитки. А затем буквально через полчаса ко мне со словами благодарности явилась и сама Маделин. Словом, вот так мы и подружились.

Девушки в Женском зале с самого начала разделились на группы. Ведь в обычной жизни это было в порядке вещей: Тройки – тут, а Пятерки – там, а потому и во дворце все пошло по заведенному порядку. И хотя мы специально не делили себя на касты, я жалела о том, что это вольно или невольно произошло. А разве сам факт прибытия сюда не сделал нас равными хотя бы до окончания Отбора? И разве нам не предстояло пройти через одни и те же испытания?

Но на данный момент, похоже, ничего не происходило. А жаль. По крайней мере, было бы о чем поговорить.

– Есть какие-нибудь новости из дома? – попыталась я завязать разговор.

Бьянка подняла на меня глаза:

– Получила вчера письмо от мамы. Она пишет, что Хендли обручилась. Нет, ты только прикинь! Если я не ошибаюсь, она выбыла всего неделю назад.

– А из какой он касты? Ей хоть удалось подняться по социальной лестнице? – оживилась Маделин.

– О да! – с жаром отозвалась Бьянка. – Двойка! Я хочу сказать, это обнадеживает. Ведь до отъезда я была Тройкой. Вот было бы здорово, если бы удалось выйти замуж за актера, например, а не за скучного старого доктора!

Маделин хихикнула и с готовностью кивнула.

Однако меня мучили некоторые сомнения.

– А она его знала? Я имею в виду, до того, как приняла участие в Отборе.

Бьянка покачала головой, словно я сморозила жуткую глупость.

– Ну, это вряд ли. Она была Пятеркой, а он как-никак Двойка.

– Она вроде говорила, будто в ее семье все музыканты. Тогда, может, она перед ним выступала, – предположила Маделин.

– А это вариант, – согласилась Бьянка. – Быть может, они успели познакомиться раньше.

На что я скептически хмыкнула.

– Что, зелен виноград? – подкусила меня Бьянка.

– Нет, – улыбнулась я. – Если Хендли счастлива, то я за нее только рада. Хотя, по-моему, немного странно выходить замуж за незнакомца.

Повисла длинная пауза.

– А мы разве не собираемся сделать то же самое? – нарушила тишину Маделин.

– Нет! – воскликнула я. – Принц вовсе не незнакомец.

– Да неужели? – скептически подняла брови Маделин. – Тогда, если тебя не затруднит, расскажи все, что ты знаешь о нем. Потому что лично я вообще без понятия.

– На самом деле… я тоже, – призналась Бьянка.

Я сделала глубокий вдох, приготовившись выдать все, что я знаю о Кларксоне… Но сказать мне было особо нечего.

– Ладно, не буду утверждать, будто знаю о нем все, но и первым встречным его тоже не назовешь. Мы из одного с ним поколения, мы слышали его выступления в «Вестях», сотни раз видели его лицо. Да, возможно, мы не в курсе каких-то деталей, но мы имеем о нем совершенно четкое представление. Разве нет?

– Думаю, ты права, – улыбнулась Маделин. – Я бы не сказала, что мы прибыли сюда, вообще не зная, как он выглядит и как его зовут.

– Вот именно.

Служанка подошла так тихо, что я невольно вздрогнула, когда она прошептала мне на ухо:

– Вас там ждут, мисс.

Я растерянно подняла глаза. Ведь я не сделала ничего плохого. Пожав плечами, я вышла из комнаты.

В коридоре служанка остановилась, и я увидела перед собой принца Кларксона. Он что-то держал в руке, уголки его губ были, как обычно, изогнуты в некоем подобии улыбки.

– Видите ли, я отправлял посылку в почтовой комнате, и ответственный за почтовые отправления сказал, что кое-что есть для вас. – Принц сжимал двумя пальцами конверт. – Вот я и решил: возможно, вы захотите получить свою корреспонденцию прямо сейчас.

Я подошла к Кларксону настолько быстро, насколько позволяли приличия, и потянулась за письмом. Но принц с озорной усмешкой поднял руку вверх.

Хихикнув, я сделала отчаянную попытку схватить письмо:

– Так нечестно!

– Ну давайте же!

Я отлично умела прыгать, но только не в туфлях на шпильке, тем более что даже на высоких каблуках я была ниже его ростом. Однако, похоже, я не много потеряла, поскольку после нескольких неудачных попыток я вдруг почувствовала его руку у себя на талии.

Наконец он отдал мне письмо. Как я и подозревала, письмо было от Адели. Боже, как приятно, когда день начинается вот с таких маленьких радостей!

– Вы подстриглись.

Я оторвала взгляд от конверта.

– Верно. – Я взяла прядь волос и перебросила через плечо. – Ну как, вам нравится?

В его глазах появился почти озорной и явно загадочный блеск.

– Да, нравится. И даже очень. – С этими словами принц резко повернулся и, не оглядываясь, зашагал по коридору.

Да, я действительно не знала, что он за человек. Что правда, то правда. И все же, насколько я успела узнать, наблюдая за Кларксоном в повседневной жизни, он оказался гораздо многограннее, чем можно было подумать, если судить по программе «Вести столицы».

Улыбнувшись, я разорвала конверт и встала у окна в пятне света.

Милая, милая Эмберли!

Я так сильно скучаю по тебе, что у меня щемит сердце. Оно щемит еще сильнее, когда я думаю обо всех красивых платьях, что ты носишь, и о вкусной еде, что тебе подают. Мне даже трудно представить, как от тебя сейчас чудесно пахнет! А жаль.

Мама едва сдерживает слезы всякий раз, как видит тебя по телевизору. Ты выглядишь совсем как Единица! И если бы я не знала, к каким кастам принадлежат остальные девушки, то наверняка решила бы, что все они члены королевской семьи. Разве это не смешно? Ведь при желании можно притвориться, будто каст не существует. В любом случае кастовые различия не для тебя. Моя маленькая мисс Тройка.

Кстати, мне ужасно хотелось бы, чтобы в нашем роду отыскалась хотя бы одна Двойка, но все это лишь пустые мечты. Я навела справки. Мы все с самого начала были Четверками. И никаких отклонений. А если у нас и есть выдающиеся родственники, то разве что печально знаменитые. Не хотелось тебе это говорить, хотя дурные вести быстро доходят, но наша кузина Ромина беременна. Она втюрилась в Шестерку, водителя грузовичка для доставки товаров. Они собираются пожениться в этот уик-энд, так что можно вздохнуть с облегчением. Молодой отец (ну почему, почему мне никак не запомнить его имя?!) не хочет, чтобы его ребенка сделали Восьмеркой, а на такое способны далеко не все даже более зрелые мужчины. Жаль, что тебя не будет на свадебной церемонии, но мы все ужасно счастливы за Ромину.

Так или иначе, это твоя семья, и другой у тебя нет. Кучка фермеров и несколько правонарушителей. А потому оставайся прекрасной, любящей девушкой, которую мы все знаем, и принц падет к твоим ногам, наплевав на классовые различия.

Мы тебя любим. Пиши мне. Я скучаю по звуку твоего голоса. Когда ты рядом, то жизнь начинает казаться лучше, жаль только, что я поняла это лишь после твоего отъезда.

А теперь до свидания, принцесса Эмберли. И когда получишь корону, постарайся не забывать о нас, маленьких людях.

Глава 4

Марта расчесывала мои спутанные волосы. Они были настолько густыми, что, даже подстриженные до лопаток, плохо слушались расчески. Я втайне надеялась, что у Марты хватит терпения. Ведь если закрыть глаза и затаить дыхание, можно было представить, что я дома и меня причесывает Адель.

Неожиданно стук в дверь нарушил мои окутанные серой дымкой грезы о доме и маме, вечно мурлычущей песенки под неумолчный шум грузовиков.

Открывшая дверь Синдли присела в низком реверансе:

– Ваше высочество.

Вскочив со стула, я поспешно прикрыла руками грудь под тонкой ночной рубашкой.

– Марта, – трагическим шепотом позвала я служанку. – Халат, пожалуйста.

Марта бросилась за халатом, а я повернулась к принцу Кларксону:

– Ваше высочество. Как это великодушно с вашей стороны почтить меня своим вниманием. – Сделав реверанс, я снова скрестила руки на груди.

– Я лишь хотел узнать, не составите ли вы мне компанию за поздним десертом.

Свидание? Он пришел пригласить меня на свидание?

А я в ночной рубашке, без косметики, с всклокоченной головой.

– Э-э-э… А можно мне переодеться?

Я торопливо накинула принесенный Мартой халат.

– Нет, вы и так отлично выглядите. – Он уверенно прошел в комнату, словно был тут хозяином. Что, впрочем, соответствовало действительности.

Эмон и Синдли выскользнули за дверь. Я молча кивнула Марте, и та последовала за ними.

– А вам удобно в этой комнате? – спросил Кларксон. – По-моему, она слишком маленькая. – Он подошел к окну. – И отсюда мало что можно увидеть.

– Но мне нравится слушать звук фонтана. А когда кто-то подъезжает, я слышу, как хрустит под колесами гравий. Да и вообще, я привыкла к шуму.

– К какому шуму? – удивился он.

– К музыке из репродуктора. До приезда сюда я искренне считала, что так везде. И к шуму моторов грузовиков и мотоциклов. Ой, а еще к лаю собак.

– Ну прямо-таки колыбельная, – усмехнулся он. – Вы готовы?

Я начала судорожно озираться в поисках тапочек. Обнаружив тапки возле кровати, я поспешно сунула в них ноги.

– Да.

Он размашисто зашагал к двери и, остановившись на пороге, протянул мне руку. Спрятав улыбку, я присоединилась к нему.

Принц явно был не любитель фамильярных прикосновений. Я уже успела заметить, что он всегда ходил быстрым шагом, заложив руки за спину. Даже сейчас, когда мы шли по дворцовым коридорам, он опять торопился.

Я вспомнила, как он не хотел отдавать письмо, явно желая меня подразнить. Да и вообще, сам факт, что он снова рядом со мной, вызывал в душе сладостное волнение.

– А куда мы идем?

– На третьем этаже есть уютная гостиная. С чудесным видом из окна на сад.

– Вы любите сады?

– Скажем так, я люблю на них смотреть.

Я рассмеялась, но он, оказывается, и не думал шутить.

Мы подошли к распахнутым дверям. И на меня вдруг повеяло свежим воздухом. В комнате горели свечи, остальное освещение было выключено. От радостного волнения мое сердце забилось сильнее. Пришлось прижать руку к груди, чтобы проверить, на месте ли оно.

Огромные окна были открыты, легкие занавески трепетали на ветру. Перед центральным окном я увидела маленький стол с цветочной композицией в центре, два стула, а рядом – сервировочный столик с восемью видами различных десертов.

– Дамы вперед! – Принц показал на сервировочный столик.

Не в силах сдержать улыбку, я подошла поближе. Мы были одни. Он явно приготовил мне сюрприз. Боже, мои самые смелые девичьи мечты воплощались в жизнь!

Я попыталась сосредоточиться на приготовленном угощении. Ага, шоколадные конфеты, но все разной формы, и я не могла определить, что там внутри. Крошечные пирожные со взбитыми сливками и лимонным запахом. И обсыпанные чем-то непонятным пышные булочки.

– Даже не знаю, что и выбрать, – призналась я.

– Ну и не надо.

Принц положил на тарелку все виды десерта. Поставил тарелку на стол и отодвинул стул. Я села и стала ждать, пока он наполнит свою тарелку. Когда он закончил, я с трудом удержалась от смеха.

– А не маловато ли будет? – спросила я.

– Люблю клубничные пирожные. – Похоже, он решил не мелочиться, взяв себе сразу пять. – Итак, вы Четверка. А чем же вы занимаетесь? – Он отковырял вилкой кусочек и принялся задумчиво жевать.

– Сельским хозяйством, – крутя в руках конфетку, ответила я.

– Значит, у вас своя ферма?

– Типа того. – (Принц отложил вилку и пристально на меня посмотрел.) – Мой дедушка владел кофейной плантацией. Но он оставил ее в наследство старшему сыну, моему дяде. Поэтому теперь папа, мама, я, мои сестры и брат работаем на него, – призналась я.

Кларксон на секунду притих.

– И чем… конкретно вы занимаетесь? – наконец поинтересовался он.

Уронив конфету на тарелку, я сложила руки на коленях.

– В основном собираю кофейные плоды. И помогаю обжаривать их на фабрике. – (Он молчал.) – Я привыкла к уединенной жизни в горах, то есть на плантации. Но теперь туда проложили множество дорог. Что облегчает транспортировку продукции, но вносит свой вклад в загрязнение воздуха. Моя семья живет…

– Довольно! – остановил меня принц.

Я грустно потупилась. Да, вот так я зарабатываю на жизнь. И тут уж ничего не попишешь.

– Вы Четверка, но выполняете работу, которую положено делать Семеркам, да? – тихо спросил он, и я уныло кивнула. – А вы рассказывали об этом кому-нибудь еще?

Я вспомнила свои разговоры с другими девушками. Обычно я больше слушала, чем говорила. Я рассказывала о своих сестрах и брате, с удовольствием обсуждала телешоу, которые смотрели другие, но не затрагивала тему своей работы.

– Нет, я так не думаю.

Он задумчиво уставился в потолок, а затем снова перевел на меня взгляд:

– Вы никогда и никому не должны рассказывать, чем занимаетесь. Если кто-нибудь спросит, отвечайте, что ваша семья владеет кофейной плантацией и вы помогаете ею управлять. Говорите уклончиво, только, ради бога, не вздумайте упомянуть, что занимаетесь тяжелым ручным трудом! Вам понятно?

– Да, ваше высочество.

Он пристально посмотрел на меня, словно желая намертво закрепить в моей голове эту мысль. Но мне было довольно и приказания. Никогда в жизни я не посмела бы его ослушаться.

Принц снова вернулся к еде, набросившись на свои пирожные с неожиданной агрессивностью. Я же была настолько взволнована, что мне кусок в горло не лез.

– Ваше высочество, может, я вас чем-то оскорбила?

Выпрямившись на стуле, принц бросил на меня хмурый взгляд:

– С чего, ради всего святого, вы так решили?

– Вы… выглядите опечаленным.

– Девчонки иногда бывают ужас какими глупыми, – пробормотал он. – Нет, вы меня ничуть не оскорбили. Наоборот, вы мне нравитесь. А иначе стал бы я вас сюда приглашать!

– Но вы можете сравнить меня с Двойками и Тройками, а потом, сделав выбор, отослать домой.

Ой, что я несу?! Я вовсе не собиралась говорить ничего подобного. Нет, это вырвались наружу мои страхи и сомнения, облеченные в слова. Я пристыженно склонила голову.

– Эмберли, – ласково прошептал он. Я бросила на него робкий взгляд из-под ресниц. С загадочной полуулыбкой он протянул мне руку. Очень осторожно, словно опасаясь разрушить чары, я вложила свою натруженную руку в его ладонь. – Нет, я не отправляю вас домой. По крайней мере, не сейчас.

Слезы навернулись мне на глаза, но я, сделав над собой неимоверное усилие, их сдержала.

– Я нахожусь в уникальной ситуации, – объяснил он. – И в каждом случае пытаюсь рассмотреть все аргументы «за» и «против».

– И то, что я выполняю работу Семерки, полагаю, можно считать аргументом «против»?

– Совершенно верно, – согласился он, но как-то очень беззлобно. – Но пусть это останется между нами. Ради меня. Может, у вас имеются еще какие-нибудь секреты?

Он медленно убрал руку и снова принялся за пирожные. Я попыталась последовать его примеру.

– Ну, как вы уже знаете, время от времени у меня случаются приступы дурноты.

Он задумался:

– Да. Но чем они вызваны?

– Точно не знаю. Я всегда мучилась головными болями, а иногда сильно уставала. Да и условия жизни в Гондурагуа весьма далеки от идеальных.

Он кивнул:

– Завтра, после завтрака, вы пойдете не в Женский зал, а в больничное крыло. Я хочу, чтобы доктор Мишн вас осмотрел. Если вы нуждаетесь в лечении, думаю, он сумеет вам помочь.

– Конечно. – Я наконец отважилась откусить кусочек булочки, на вкус оказавшейся просто божественной. Дома нас не баловали десертами.

– Вы, насколько я понял, не единственный ребенок в семье?

– Да. У меня есть старший брат и две старшие сестры.

– Надо же, это уже целая толпа родственников, – скорчил он кислую мину.

Я весело рассмеялась:

– Ваша правда. Дома я спала вместе с Адель. Она на два года старше меня. И теперь мне ужасно странно, что ее нет рядом со мной в постели, и я подкладываю себе под бок кучу подушек, представляя, будто это она.

– Но зато теперь вся кровать в вашем распоряжении, – удивленно покачал головой Кларксон.

– Да. Но я к такому не привыкла. Как и ко многому из того, что меня тут окружает. Еда необычная. Одежда необычная. Здесь даже пахнет по-другому, только я пока еще не разобралась, чем именно.

Он положил нож и вилку.

– Вы что, хотите сказать, будто у нас здесь воняет?!

На секунду я испугалась, что оскорбила принца, но, заметив в его глазах веселые искорки, мгновенно успокоилась.

– Ну что вы! Конечно нет! И все же здесь пахнет по-другому. Вроде как древними фолиантами, и травой, и чистящими средствами, которыми пользуются служанки. Жаль, что нельзя запечатать все эти запахи в бутылку и сохранить навечно.

– Надо же, из всех сувениров, которые я знаю, этот, пожалуй, самый экзотический, – заметил принц.

– А как насчет сувенира из Гондурагуа? У нас там превосходная грязь.

Принц снова сдержанно улыбнулся, он явно еще не был готов смеяться.

– Очень щедрый дар, – заметил он. – Наверное, с моей стороны не слишком вежливо устраивать вам допрос. Может, вы хотите узнать что-нибудь обо мне?

У меня глаза полезли на лоб от удивления.

– Все! Что вам больше всего нравится в вашей работе? В каких странах вы побывали? Принимаете ли вы участие в разработке законов? Какой ваш любимый цвет?

Он покачал головой, наградив меня очередной едва уловимой, но убийственной улыбкой.

– Синий. Темно-синий. И можете смело называть любую страну на планете и наверняка не ошибетесь. Поскольку я там был. Папа хотел, чтобы я имел широкий кругозор. Иллеа – великая страна, но, с учетом всех обстоятельств, еще очень молодая. И следующий шаг для укрепления позиций Иллеа на мировой арене – установить тесные контакты с самыми сильными государствами. – Он мрачно усмехнулся. – Иногда мне кажется, что отец жалеет, что я не родился девочкой. Ведь тогда он мог бы выдать свою дочь замуж для укрепления международных связей.

– Полагаю, вашим родителям уже поздновато об этом думать.

Его усмешка сразу исчезла.

– Да, эту тему они уже закрыли. – Его слова прозвучали несколько двусмысленно, но я решила не уточнять. – Больше всего в моей работе мне нравится наличие в ней четкого порядка. Передо мной ставят задачу, и я пытаюсь найти пути ее решения. Терпеть не могу незаконченные дела, хотя это сейчас для меня не главное. Я принц и в один прекрасный день стану королем. Мое слово – закон.

Во время этой короткой речи глаза Кларксона горели восторженным огнем. Я впервые увидела его таким воодушевленным. Хотя тут не было ничего удивительного. И хотя жажда власти была мне неведома, я хорошо понимала, насколько власть может быть привлекательной.

Принц не сводил с меня взгляда, и я почувствовала, как в груди разливается приятное тепло. Возможно, дело было в интимной обстановке, а возможно, в его уверенности в себе, но я вдруг невероятно остро ощутила его присутствие. У меня внезапно появилось такое чувство, будто я связана с ним буквально каждой клеточкой тела, а в комнате, где мы сидим, возникает какое-то странное электрическое поле. Кларксон, не сводя с меня глаз, задумчиво водил пальцем по столешнице. Мне стало трудно дышать. Я бросила взгляд на принца и обнаружила, что у него тоже вздымается грудь.

Я следила за беспокойными движениями его рук. Таких чувственных, нервных, сосредоточенных… Ну, пока он чертил пальцем круги на столе, я могла продолжать этот список до бесконечности.

Само собой, я грезила наяву о его поцелуях, но одновременно меня терзали сомнения. Ведь он непременно возьмет мои руки в свои, обнимет за талию, запрокинет мне голову. И я вспоминала о своих загрубевших за долгие годы тяжелой работы руках и гадала, что он обо мне подумает, если я решусь к нему прикоснуться. Более того, мне безумно этого хотелось.

Тем временем принц откашлялся и отвел взгляд, мгновенно разрушив чары.

– Вероятно, мне пора проводить вас в вашу комнату. Уже довольно поздно.

Я отвернулась, плотно сжав губы. Если бы он меня попросил, я осталась бы с ним встречать здесь рассвет.

Он встал с места, и я проследовала за ним в коридор. Я не знала, что и думать об этом коротком позднем свидании. Если честно, оно больше походило на интервью. При этой мысли я невольно хихикнула, и он тотчас же обратил на меня проницательный взгляд:

– Интересно узнать, что это вас так развеселило?

Я собралась было сказать, что ничего. Но я хотела, чтобы он узнал меня еще лучше, а значит пора кончать с чрезмерной нервозностью.

– Ну… – Я замялась. Эмберли, чтобы узнать друг друга получше, надо разговаривать. – Вы сказали, что я вам нравлюсь. Но вы ведь ничего обо мне не знаете. Вы всегда так ведете себя с девушками, которые вам нравятся? Я имею в виду, устраиваете им допрос.

Он округлил глаза, но не сердито. Похоже, его удивила моя непонятливость.

– Вы забыли. До сегодняшнего дня я никогда…

Но его прервал звук открывшейся двери. Я сразу же узнала королеву и собралась было сделать реверанс, но Кларксон торопливо завел меня за угол.

– Не смей вот так уходить от меня! – послышался громовой голос короля.

– Я не позволю говорить с собой в подобном тоне! – У королевы слегка заплетался язык.

Кларксон обнял меня, словно желая загородить своим телом. Но, похоже, в данный момент он нуждался в дружеском объятии даже больше, чем я.

– Последний месяц ты ведешь себя возмутительно! – взревел король. – Этому надо положить конец! Такое поведение чревато тем, что страна попадет в руки мятежников!

– А вот и нет, мой дорогой муженек! – язвительно ответила королева. – Если все так и дальше пойдет, именно ты попадешь в руки мятежников. И уж можешь мне поверить, никто по тебе особо плакать не будет.

– Стой, кому говорят, вероломная сука!

– Портер, сейчас же отпусти меня!

– Если надеешься сразить меня своими дорогущими нарядами, то ты жестоко заблуждаешься!

Послышался шум борьбы. Кларксон разжал объятия. Он схватился за ближайшую дверную ручку. Заперто. Тогда он попробовал следующую дверь, и она послушно открылась. Кларксон затащил меня в комнату, захлопнув за собой дверь.

Принц начал мерить шагами комнату, запустив руки в волосы с таким видом, словно собрался их начисто выдернуть. Подошел к дивану, схватил подушку и изорвал ее в клочья. Покончив с одной, перешел к следующей.

Затем в щепки разнес приставной столик.

Разбил несколько ваз о каминную доску.

Порвал занавески.

А я от ужаса вжалась в стену возле двери, пытаясь стать невидимой. Быть может, мне следовало броситься за подмогой, но я не могла оставить его одного. Только не в таком состоянии.

И вот, выпустив наконец пар, Кларксон вспомнил о моем существовании. Он вихрем бросился ко мне и остановился, наставив на меня палец:

– Если вы кому-нибудь хоть словечко скажете, что вы слышали и видели, то клянусь богом…

Но, не дав ему закончить, я решительно покачала головой:

– Кларксон…

Слезы ярости блеснули в его глазах.

– Никому ни слова, ни полслова. Понятно?

Я протянула к нему руки, чтобы дотронуться до его лица, но он отшатнулся. Тогда я сделала вторую попытку, на сей раз действуя чуть осторожнее. Его лицо пылало, щеки подернуты пленкой пота. Дыхание было тяжелым и прерывистым.

– Я ничего не видела и не слышала, – твердо сказала я и добавила: – Прошу вас, присядьте, пожалуйста. На секундочку.

Кларксон кивнул. Я усадила его на стул, а сама устроилась рядом на полу.

– Прижмите голову к коленям и дышите.

Он удивленно посмотрел на меня, но беспрекословно повиновался. Я положила руку ему на голову, ласково пробежав пальцами по волосам и дальше по шее.

– Я их ненавижу, – прошептал он. – Ненавижу.

– Тсс! Постарайтесь успокоиться.

Он поднял на меня глаза:

– Нет, я серьезно. Я реально их ненавижу. Когда я стану королем, то отправлю их в изгнание.

– Будем надеяться, что куда-нибудь подальше, – пробормотала я.

Он судорожно вздохнул. И рассмеялся. От всей души. Тем раскатистым смехом, когда хочешь, но не можешь остановиться. Значит, он все же умеет смеяться. Просто он слишком долго прятал свой смех от себя и всех остальных, придавив его тяжким грузом забот и переживаний. Теперь мне все стало ясно. И впредь я буду знать, что не стоит доверять этим его странным улыбкам, поскольку они даются ему с большим трудом.

– Еще чудо, что они не разнесли в щепки весь дворец. – Кларксон вздохнул, постепенно приходя в чувство.

Я боялась, что он может снова слететь с катушек, но все же рискнула задать вопрос:

– А что, это всегда так было?

Он кивнул:

– Ну, когда я был еще маленьким, дела обстояли более-менее терпимо. Но сейчас они живут буквально как кошка с собакой. Уж не знаю, в чем причина. Ведь они оба верные супруги. А если и имеют интрижку на стороне, то очень удачно это скрывают. У них есть все, что душе угодно, и моя бабушка рассказывала, что в свое время они были безумно друг в друга влюблены. Бессмыслица какая-то.

– Сидеть на троне – очень большая ответственность. Для них. Для вас. Возможно, это результат нервного напряжения, – предположила я.

– Ну и что тогда? Я займу его место, моя жена – ее место. И рано или поздно наш брак затрещит по швам?

Я снова осторожно погладила его по лицу. На сей раз он воспринял это спокойно. Более того, он потерся щекой о мою руку. И хотя глаза его по-прежнему были полны печали, похоже, моя ласка подействовала на него успокаивающе.

– Нет. Вы не должны становиться тем, кем не хотите стать. Вы ведь любите порядок? Тогда планируйте все заранее и готовьтесь. Представьте себе, каким королем, мужем, отцом вы хотели бы стать, и смело идите навстречу своей мечте.

Он посмотрел на меня чуть ли не с жалостью:

– Меня даже умиляет, что вы искренне верите, будто этого достаточно для счастья.

Глава 5

Я еще ни разу в жизни не проходила медосмотр. Но если я действительно стану принцессой, то медосмотры станут для меня обычным делом. Какой ужас!

Доктор Мишн оказался очень добрым и терпеливым, и тем не менее было крайне неловко обнажаться перед посторонним мужчиной. Он взял у меня кровь на анализ, сделал рентген всего, чего только можно, и прощупал с головы до пят. Этой ночью я, естественно, очень плохо спала, что только усугубило неприятные ощущения от осмотра. Принц Кларксон проводил меня вчера до дверей моей комнаты и на прощание поцеловал руку. И вот, раздираемая противоречивыми чувствами: радостным возбуждением в связи с поцелуем и тревогами по поводу угнетенного состояния духа принца, – я практически не сомкнула глаз.

В Женский зал я вошла, терзаемая страхами, что придется посмотреть в глаза королеве Эбби. Я опасалась увидеть у нее синяки или следы драки. С другой стороны, очень может быть, что именно она побила короля. Этого я не знала, да и не хотела знать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • Королева
Из серии: Отбор

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Королева и фаворитка (Кира Касс, 2015) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я