Третья сказка Снежа
ПОЧТИ И ЕСЛИ
–… тихо-тихо, это всего лишь дурной сон.
Вот уже целый час Хозяин Обратного склона пытался меня успокоить.
Я подняла на него глаза — в них предательски блестели слезы ребенка, которому не верят:
— А если нет? А если это не сон? А если он существует по-настоящему?
Хозяин подбросил дров в камин, сел в кресло и сделался очень серьезным:
— Тогда ты должна научиться не бояться его. Не будешь бояться?
Я шмыгнула носом:
— Уже не боюсь. Почти…
Хозяин рассмеялся:
— Твои любимые «почти» и «если». Всегда вместе, как попугаи-неразлучники. И это началось не вчера…
***
Давным-давно в старом-старом городе жили Почти и Если. Нет, конечно же, они жили не одни в старом-старом городе — там жило много людей: взрослые и дети. И Почти и Если были детьми. Целыми днями белокурая розовощекая Если и рыжий, в очках Почти носились по крышам, гоняя голубей, запускали в небо воздушные шары и лопали друг у друга переливающиеся мыльные пузыри. Весело и беззаботно пролетали дни.
— Если ты меня догонишь…, — не успевала договорить Если, ныряя в серую подворотню.
— Уже почти догнал, — смеялся в ответ Почти и нырял вслед за ней.
Шли годы, зимы сменяли вёсны, четверги — воскресенья.
Чуть повзрослевшие Если и Почти катались на катке, держась за руки, и ходили в кино только на последние сеансы и последний ряд.
— Если ты меня сейчас поцелуешь…, — шептала Если.
— Почти поцеловал, — шепотом отвечал Почти.
Летели года, осень приходила на смену лету, понедельники — субботам.
Молодые Почти и Если возвращались с работы, пили чай, обсуждали последние новости, планировали отпуск.
— Если у тебя будет повышение.., — вздыхала Если.
— Приказ почти подписан, — разводил руками Почти.
Незаметно за плечами осталась молодость. У Почти и Если подрастали дочь Если Бы и сыновья-двойняшки: Почти Да и Почти Нет. Мальчишки были настолько похожи, что даже родители нередко путали их, а уж про посторонних людей и говорить не приходится. Да и справедливости ради, надо признать, что близнецы сами обожали морочить людей, а потом весело смеяться над собственными шалостями.
Года по очереди сменяли годы, десятилетия шли следом за десятилетиями.
— Если я не выкарабкаюсь… — кашлял кровью сильно сдавший этой зимой Почти.
— Ты почти поправился, — прятала слезы Если.
Она пережила его всего на полгода. И если она и могла жить без него, то только почти… Почти.
