Лола и единственная свидетельница

Изабель Абеди, 2014

Лола в растерянности: впервые она даже не знает, как начать свой рассказ. Ведь тут столько всего: и литературные опыты, и детективная эпопея, и знакомство сразу с двумя писателями, и судьба ее нового друга Энцо и его взбалмошной матери Гудрун! В это лето Лоле некогда мечтать: сломанная нога и инвалидная коляска – не помеха для таинственных, жутковатых и порой невероятных приключений, в которых принимают участие все ее друзья. Кто он, загадочный сосед, которого подростки прозвали Крысоловом? Наркоторговец, гангстер, похититель детей или… Ни за что не догадаетесь до самых последних страниц!

Оглавление

Из серии: Все приключения Лолы (Ранок)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Лола и единственная свидетельница предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

2. Сольный концерт и переезд с неожиданностями

Было без четверти одиннадцать. На синем небе сияло солнце, Белоснежка охотилась на бабочек, а птицы, наверно от полноты летнего счастья, орали во все горло. К сожалению, я их не слышала, так как мой маленький братец снова закатил концерт в моей комнате. В июле Леандро исполнится семь месяцев, но папаю уже и сейчас было ясно: когда-нибудь его сын станет выдающимся музыкантом. Леандро любит музыку «Олодум», бразильской группы из Сальвадора — родного города папая, исполняющей рэгги и самбу. Каждый раз, когда папай включает их компакт-диск, малыш начинает подпевать, вернее, вопить изо всех сил — как сегодня. «О-ло-ду! Ту-бо! Бо-до-ло!!!» — завел он, заглушая барабаны «Олодум». И при этом еще колотил поварешкой по подвешенным жестяным банкам и крышкам.

Это Энцо смастерил ему такой ударный инструмент, и мне бы ужасно хотелось, чтобы этот инструмент оказался в комнате Энцо, чтобы тот мог на себе прочувствовать, что это за подарок.

Кроме подгузника на Леандро ничего не было. Кожа у моего братца кофейного цвета, а волосы совершенно черные.

Он очень похож на папая, и, если честно, я даже немножко ревную. Из-за моей светлой кожи и белокурых волос никто даже не догадывается, что я наполовину бразильянка, правда, папай говорит, что зато я унаследовала мамину красоту.

Сегодня мама на работе в больнице. Она уже месяц, как работает по утрам. Поэтому папай теперь отправляется в наш ресторан в вечернюю смену, а Пенелопа с дедушкой удерживают позиции в первой половине дня. Но сегодня в ресторане был только дедушка, потому что Пенелопа, Фло и Энцо были заняты переездом.

Где же они? Я в который раз схватилась за бинокль и уставилась на окна квартиры напротив. Когда после короткой передышки Леандро в сотый раз завел свою песню, я выкатилась на кресле в прихожую и крикнула:

— Ну хва-а-а-тит уже! У меня скоро начнется кризис!

— Минутку! — донеслось из гостиной.

Папай просидел там сегодня полдня со своим ноутбуком, разыскивая подходящие фотографии для нового сайта ресторана. Он вошел в мою комнату, подхватил Леандро и подбросил его к потолку. Мой братец радостно заколотил ножками по воздуху.

— Мой малыш, мой принц! Отлично, принц! — с гордостью воскликнул он. — Правильно — давай, тренируй мышцы ног!

— А не мог бы твой маленький принц заниматься своим музыкальным фитнесом в гостиной? — пробурчала я и неодобрительно покосилась на свою загипсованную ногу, которая снова ужасно зудела.

Лицо папая омрачилось.

— Прости, Кокада! Сегодня мне нужно отдать все фотографии, чтобы наш сайт был готов к запуску. Что мне для тебя сделать?

— Отдельную комнату и здоровую ногу! — потребовала я.

Папай вздохнул. Теперь и у меня на душе заскребли кошки, ведь я была неправа. Я любила Леандро, но иногда мне ужасно хотелось, чтобы моя комната была только моей. И еще больше хотелось, чтобы нога была в порядке!

— Уже приехали? — спросил папай, кивнув на окно.

Я покачала головой, попросила папая открыть окно и обрадовалась, когда он ушел обратно в гостиную вместе с музыкантом и поварешкой.

Тишина во дворе показалась мне райской. На четвертом этаже старушка опять поливала свои оранжевые анациклусы, и лиловые бигуди в ее волосах напомнили мне о фрау Балибар. Ведь именно ей раньше принадлежала квартира, в которую сегодня должна переехать моя лучшая подруга. С недавних пор фрау Балибар жила у своей лучшей подруги за городом, но на память о себе она оставила нам свое «словарное дерево». Фарфоровые черепки с надписями, подвешенные на веревочках, тихонько звенели на ветру, как будто сожалели, что Фло и остальные так долго не едут.

На третьем этаже грустная женщина убирала со стола. Я заметила, как она взяла газету и изорвала ее в мелкие клочки. Татуированного атлета со второго этажа не было дома, но я услышала голос другого мужчины. Сначала я не поняла, откуда он доносится, но потом определила, что из пристройки — прямо подо мной. И мне даже удалось заглянуть в открытое окно. Я увидела комнату и часть прихожей. Мужчина сидел за столом и говорил по телефону. На нем была черная майка, время от времени он принимался что-то быстро писать на листочке.

— Что лучше всего добавить? — услышала я его вопрос и удивилась, как хорошо все слышно. Раньше я такого не замечала, но раньше мне и не приходилось проводить все свое время в инвалидной коляске у открытого окна.

Сосед кивнул, ухмыльнулся и снова что-то записал на листочке, и тут меня отвлек свист. Он доносился слева.

В саду фрау Балибар стоял мальчик с худощавым лицом, темными глазами и в небесно-голубых шароварах, на которых были вышиты огромные ярко-красные цветы. В левой руке он держал видеокамеру. Она была нацелена на мое окно. А за ним я разглядела черные растрепанные волосы моей лучшей подруги.

— Энцо! Фло! — взвизгнула я. — Ну наконец-то!

Сосед поднялся и закрыл окно в пристройке. У него была козлиная бородка, длинный острый нос, и когда он взглянул на меня, подняв голову, лоб у него сморщился. Но мне уже не было до него дела. Мне хотелось к Фло. Тем временем домой вернулась мама. Она взяла Леандро, и папай с Джеффом снесли меня в инвалидной коляске вниз. Джефф — друг мамы Фло и отец Алекса. У него волосы до плеч, и он собирает их в хвостик. А когда он смотрит на меня своими зелеными искрящимися глазами, я начинаю ужасно скучать по Алексу.

— Хочу передать тебе привет, — сказал Джефф. — Сегодня звонил из Парижа Алекс.

Внизу Энцо снимал, как разгружают машину.

— Осторожно, осторожно! — кричал он. — Там ценный груз из Бразилии! Пожалуйста, донесите его до прихожей целым и невредимым!

— Псих! — пробормотала я, но грузчики, которые как раз тащили шкаф Фло, только ухмыльнулись.

Когда я на своей инвалидной коляске вкатилась из прихожей в их гостиную, мне снова вспомнилась мадам Балибар. Мы познакомились с ней прошлым летом, и я вдруг затосковала по аромату яблочного пирога, который она пекла для нас в своей крошечной кухоньке. Правда, тогда в инвалидной коляске сидела Фло, и, кстати, свои первые шаги без костылей она сделала именно здесь, в гостиной фрау Балибар.

Теперь эту квартиру было не узнать, так как недавно ее объединили с соседней. Везде пахло свежей краской, а в гостиной уже высилась гора коробок, которые таскала моя лучшая подруга.

Из окна гостиной были видны и окно моей комнаты, и пристройка. Можно было даже заглянуть в комнату на первом этаже, но кроме угла платяного шкафа и чахлого цветка в горшке на подоконнике, там не было ничего интересного.

А вокруг меня кипела жизнь. Пенелопа то и дело вносила корзины и мешки с одеждой. Она повязала свои темные густые волосы косынкой и надела коротенькую юбочку — такого же темно-синего цвета, как и ее глаза.

— Здравствуй, соседка! — поздоровалась она со мной своим бархатным голосом. — Рада тебя видеть!

Папай с Джеффом выгружали из машины тяжелые вещи, а грузчики, пыхтя, тащили их в прихожую. Попутно обнаружилась мебель, которой я раньше у Фло даже не видела: синий диван, письменный стол и несколько огромных коробок из «Икеи».

— Заносите в гостевую комнату, — скомандовала Пенелопа.

— В комнату Энцо! — поправил Энцо, который волочил за собой чемодан размером со шкаф в прихожей. — Сюда, пожалуйста!

— Он не спит с пяти утра, — шепнула мне на ухо Пенелопа. — Волнуется еще больше, чем мы. Подожди, Джефф, тут хрупкие вещи!.. — она бросилась к двери и помогла Джеффу внести ящик со стеклянной посудой.

Мне вдруг показалось, что я со своей инвалидной коляской только занимаю место и всем мешаю.

— Эй, — крикнула я Фло, которая поставила прямо передо мной коробку с компакт-дисками Пенелопы, — ты хочешь меня замуровать здесь навеки?

— Ох, прости! — подруга вытерла взмокший лоб рукавом футболки. — Подожди, сейчас все сделаем.

Она вывезла мою коляску из прихожей в кухню. После ремонта та стала раза в два больше, чем была. У стены цвета летней лужайки уже стоял обеденный стол. Через дверь из сада сюда проникал солнечный свет, рассыпая зайчики по светлому деревянному полу.

— Ух ты! — восхитилась я.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь остальное, — ответила Фло. — Мы решили покрасить все комнаты в разные цвета, — голос у нее прямо дрожал от радости. — До сих пор не могу поверить, что мы будем здесь жить. А это владения Пенелопы, — она вкатила меня в комнату в конце прихожей. Стены здесь были темно-красными, а посредине стояла огромная кровать, которую Пенелопа с Джеффом отыскали в прошлые выходные на припортовой барахолке.

— Напрашивается мысль о скором появлении младенцев, — хихикнула я.

— Думай, что говоришь, — отвесила мне подзатыльник подруга. — Хватит с меня чокнутого сводного братца. Хорошо, что Джефф оставляет свою квартиру. Если б он вздумал переночевать у нас с Алексом и Паскалем, было бы жутко тесно.

— Тогда пусть Алекс ночует у меня, — предложила я. — А моего братца переселим в твою комнату.

— Лучше в комнату Энцо, — усмехнулась Фло.

Она подтолкнула коляску в другой конец прихожей. Дверь была закрыта, а когда мы ее открыли, то увидели Энцо, лежащего на спине посреди комнаты на новеньком деревянном полу, раскинув руки и ноги в стороны. Он лежал неподвижно и смотрел в потолок так, будто над ним было звездное небо. Собственно, почти так оно и было. Потолок был темно-синий, усыпанный крохотными золотыми точками. Стены были выкрашены такой же золотистой краской. Под окном стояла коробка с надписью «Кулинарные книги». Энцо — замечательный повар и собрал целую коллекцию книг. К музыке он тоже неравнодушен. В свой первый день в школе он устроил целое шоу на учительском столе. Вот и теперь он барабанил по дощатому полу кончиками пальцев, не замечая, что у него появились слушатели.

— Напишу на двери: «Заходите ко мне, потому что сегодня я дома…» — напевал он себе под нос.

На душе у меня стало легко и радостно. Фло положила руку мне на плечо. Мы затаили дыхание и тихонько порадовались, что Энцо нас не видит.

— Не понимаю, как мать могла от него отказаться, — прошептала я, когда Фло тихонько закрыла дверь. — Она все еще дышит вместе со своим Шрим-Шримом в Индии?

— Не знаю, — пожала плечами Фло. — Но если даже так, то уж слишком долго она там дышит.

Точно. Прошло уже почти четыре месяца с тех пор, как разодетая в цветастое сари Гудрун, переживающая жизненный кризис, и ее сын Энцо появились в жизни Пенелопы и Фло. Это случилось вечером. А утром Гудрун словно в воздухе растворилась. Осталась только записка, в которой она сообщила Пенелопе, что намерена обрести внутренний покой в индийском ашраме гуру Шрим-Шрим Акхара.

Но, похоже, этот гуру был далеко не святым отшельником, так как его дыхательные курсы стоили целое состояние. Это Джефф разузнал уже позже. А вот Энцо Гудрун бросила у Пенелопы без единого цента. И как вам это нравится? Какая мать может так поступить?

Ответить Фло не успела, потому что у нее в кармане зазвонил мобильный.

— Подожди, — пробормотала она. — Это телефон Пенелопы… Алло? — Фло прижала телефон к уху. — Нет-нет, это Фло, дочь Пенелопы. Кто? Вас плохо слышно… Кто? О… — подруга вздрогнула. — А мы как раз переезжаем. Мне передать ей трубку? Ах, да… — Фло почесала в затылке, умолкла и облизала губы, что бывает с ней только тогда, когда она очень нервничает.

— Кто это? — прошептала я.

Фло тряхнула головой и отвернулась.

— Что? — вдруг резко спросила она. — Но когда… Эй? Алло! — Она еще несколько раз повторила «Алло», но связь, очевидно, оборвалась.

Подруга опустила руку с телефоном и уставилась на меня.

— Ты не поверишь, — пробормотала она. — Черта помяни, а он тут как тут!

Ну и ну! Неужели… Не может быть!

— Пожалуйста, — пролепетала я, — только не говори, что это Гудрун!

Фло глубоко вздохнула — и кивнула.

— И что? — я даже заерзала в коляске. — Не тяни, а то я умру от любопытства! Чего она хочет?

— Велела передать Пенелопе, что возвращается. И у нее есть новости. И еще… — у Фло дрогнул голос. — Еще она хочет забрать Энцо! — Подруга сжала руки в кулаки. — Господи! Несколько месяцев назад я бы еще и приплатила, лишь бы Энцо исчез из моей жизни. Но теперь!..

Я совсем пала духом.

— Когда? — спросила я.

— Скоро, — ответила Фло.

— Как скоро?

— Она не сказала, — Фло сунула телефон в карман. — Связь — полный отстой. Говорит: пусть он еще немного поживет с нами, пока ее не будет.

— Надеюсь, ее еще долго не будет! — фыркнула я и взглянула в дальний конец прихожей, где Пенелопа как раз вешала на стену картину. — Ты скажешь ей о звонке?

— Не знаю, — моя подруга прикусила нижнюю губу.

— Лучше не сегодня, — прошептала я. — И не завтра, и не на следующей неделе. Посмотри, Фло, как Энцо счастлив! А если он узнает, это счастье развеется, как дым. Пожалуйста, не говори ничего Пенелопе!

— Ладно, — Фло покатила меня дальше. — Сейчас я покажу тебе свою комнату.

Голос у нее больше не дрожал.

Комната моей подруги оказалась самой большой в квартире. Стены тут были бирюзовые, как южное море летом. У одной стены стоял знаменитый шкаф с девяноста девятью ящичками, а на противоположной стене был нарисован огромный кит.

— А где Хармс? — поинтересовалась я.

— Здесь, — Фло кивнула на коробку из-под обуви, стоявшую возле шкафа. В крышке были проделаны дырочки, изнутри доносился слабый писк.

Фло открыла коробку, и хомячок мигом вскарабкался по ее руке. Его коричневый мех свалялся, а на головке виднелись небольшие плешинки, будто его подстригли маникюрными ножницами. Хармсу было уже два с половиной года, и если перевести это на человеческий возраст, то ему уже стукнуло годков сто пять или даже больше.

— Давай, занимай свои апартаменты, — Фло выдвинула ящичек номер семь и осторожно пересадила туда хомячка.

Тут в ее комнату сунул нос Энцо.

— Правда, наша новая квартира ну просто клевая? — спросил он.

— Да, — согласилась я, но на сердце у меня скребли кошки.

Звонок Гудрун все испортил. Настроение у меня упало. Фло тоже молчала.

Не вставая с коляски, я помогла подруге разложить вещи по всем девяноста девяти ящичкам, а потом мне захотелось в туалет. Фло отвезла меня в ванную и подала костыли, которые принес папай. Вообще-то пользоваться ими мне разрешили только к концу недели, но тренер на лечебной гимнастике показал, как правильно на них опираться, чтобы пересесть с коляски на унитаз. Я неплохо освоила это акробатическое упражнение, но на этот раз сделать то, зачем я сюда пришла, мне не удалось. Едва я подняла крышку унитаза, как убедилась, что он занят. Оттуда на меня уставилась острая мордочка. Серо-бурая мокрая шерстка, шустрые черные глазки. На секунду мне даже показалось, что каким-то волшебным образом Хармс переместился из своего ящика в туалет.

Но это был совсем не Хармс. Тельце побольше, а за ним волочится длинный розовый хвост. Я его отлично рассмотрела, когда обитатель унитаза прыгнул на крышку, с нее — вниз, на пол, и стремительно кинулся из туалета в прихожую.

Оглавление

Из серии: Все приключения Лолы (Ранок)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Лола и единственная свидетельница предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я