2. Пролитый кофе. Что мерещится соседям
Илья пил кофе с молоком, когда одна-единственная фраза жены заставила его поперхнуться и пролить горячий напиток себе на рубашку. Ольга, гладившая на кухне штанишки Данилы, ахнула, бросилась к мужу.
— Вот растяпа… — голос был беззлобный. — Снимай, я тебе другую принесу.
Она помогла Илье расстегнуть пуговицы, поспешила в спальню. Он поморщился, стягивая испачканную одежду. Обычное утро, привычный ритуал недолгого общения с женой перед уходом на работу, пока ребенок еще спит. Все, как всегда, за одним исключением — он никогда не проливал на себя кофе.
В чем причина, что он так дернулся?
Ольга рассказывала о том, как вчера днем, взяв Данилу, проводила время у соседей. Она частенько ходила к Люде — семья подруги жила всего через два дома от Даменковых, и у них, кроме старшей дочери-школьницы, был двухлетний сын. Пока мальчишки ползали по полу с машинками и солдатиками или пинали друг друга, к счастью, без последствий, женщины могли наговориться.
Илья не имел ничего против, хотя с мужем Люды, Виктором, у них легкого, доверительного общения почему-то не получалось, и он не испытывал восторга, если соседи изредка звали их в гости. По собственному опыту Илья знал, что сидеть днями с маленьким ребенком — это можно приравнять к тяжелой, изматывающей работе, и понимал, что жене необходимо отвлекаться.
Пока Илья завтракал, он читал книгу — в последнее время он подсел на Коэльо, и это была «Дьявол и сеньорита Прим». Жена решила гладить на кухне, и он отложил книгу, с неохотой мысленно покидая далекую шотландскую деревушку. Слушал он Ольгу без особого интереса, но нить разговора не упускал.
Ольга с Людой обсудили то, обсудили это, восхитились той телепередачей, поругали этот сериал. Посмеялись над Людиным Тимкой, измазавшим шоколадом мордашку так, словно он не конфету ел, а делал сладкую маску.
Потом Оля перешла на то, как на днях Тимка разревелся среди ночи так, что Витя с Людой успокаивали его почти час. Оказывается, для Люды эта ночь была неудачной. Она проснулась около полуночи, разбуженная какими-то звуками во дворе. Выглянула в окно и увидела женщину в длинном плаще.
В этом месте рассказа жены Илья не удержал чашку с кофе.
Оля вернулась с чистой рубашкой, осмотрела ее и решила, что нужно все-таки прогладить.
— Я быстро. Ты успеешь. Допивай пока кофе.
Илья сел за стол. Возникла острая потребность рассказать жене то, о чем он уже забыл. То, что случилось всего две недели назад. О женщине в длинном плаще. В их собственном дворе.
Илья нахмурился и… удержался, не позволив себе эту слабость. Удержался с трудом. Он взглянул на талию жены. Хотя «живота» еще не было видно, Илья покачал головой. Оля слишком впечатлительная. Кто знает, как это на нее подействует? Особенно после известий от соседки.
— Вот и все, — Оля подала мужу свежую рубашку. — Готово.
Илья надел ее.
— И что Люда?
— А? — кажется, Ольга потеряла нить разговора.
— Я спрашиваю: и что Люда? Что она сделала, когда увидела… человека во дворе?
— А-а, ты про… Она разбудила Витю, но во дворе уже никого не было. Ей померещилось. У них на заднем дворе, ты же помнишь, маленькое деревце — грецкий орех. Посадили для красоты, думают, вырастет, и даже орехи будут. Наверное, в потемках не разглядела и перепугалась.
Илья накинул пиджак.
— И что Витя? Не вышел во двор посмотреть? На всякий случай.
— А что смотреть? Галюники спросонья, вот и все. Люда же не высыпается ночами из-за ребенка. Это наш уже более-менее спит до утра.
Илья прошел в прихожую, накинул дубленку. Время уже поджимало, еще надо машину прогреть, но он жаждал вытянуть из жены все мелочи. Оля, провожая его, вышла в прихожую.
— Оль, а когда это было? — как можно спокойней спросил Илья.
— Что?
— Ну, это… Когда Люде человек во дворе померещился?
Оля заглянула мужу в глаза.
— А что?
Илья опустил голову, сделав вид, что поправляет одежду. У жены хорошая интуиция, еще догадается, что он спрашивает об этом не из праздного любопытства.
— Ничего, просто спросил.
— Кажется, позавчера. Ну, давай, а то опоздаешь.
Илья подставил щеку под губы жены и вышел, меньше всего думая в этот момент о работе.
Илья остановил машину — темно-бордовую «мазду» — напротив дома Виктора и Люды.
В конце февраля дни не такие короткие, как в середине зимы, но уже стемнело, в домах повсюду горел свет. Илья глянул на окна соседей, поколебался, заглушил двигатель. Все равно не успокоится, пока не поговорит с Людой.
В течение дня он постоянно возвращался к разговору с женой, к тому, что там примерещилось их соседке, и это начало раздражать. Благо, что общение с партнерами по работе сегодня было минимальным. Давно минули времена, когда Илья был продавцом-консультантом в крупнейшем зоомагазине Славянска, и ему приходилось говорить часами. Сейчас он сидел в кресле коммерческого директора.
Илья открыл дверцу, выбрался из салона. Когда вошел во двор и приблизился к двери, стало как-то неуютно. Что если Виктора нет дома? И как он объяснит свой внезапный визит без жены? Если память не изменяет, в этот дом он приходил только с Ольгой. Неужели достаточно сказать, что его раздирает любопытство и он хотел бы узнать подробности случившегося две ночи назад от самой Люды? Что она подумает?
Илья замер перед дверью, неуверенный, что сейчас не развернется, возвратившись к машине ни с чем. С другой стороны, если уж ссылаться на любопытство, замешанное на тревоге за соседей, лучше с этим не тянуть. Рука сама собой потянулась к кнопке звонка, вдавила его. Легкий перезвон, похожий на звуки колокольчика, детский лепет, быстрые шаги. Открыла Люда. Ровесница Ильи, потяжелевшая телом после того, как родила второго ребенка. Добродушное лицо осветилось улыбкой.
— Ильюха? Проходи, проходи, — она вытянула шею, высматривая Ольгу. — Не ожидала. Один?
Позади нее топтался ребенок, что-то лопоча на своем личном наречии.
— Да, я… один, — Илья понял, что начинает краснеть. — Я…
— Проходи, Ильюха. Малого застудим.
Илья вошел, Люда протянула руку, как бы предлагая снять и отдать ей дубленку. Илья, чтобы скрыть смущение, быстро сказал:
— Я на минуту. Кое-что спросить. Ехал домой и тормознул возле вас.
— Да пройди ты, раз уж зашел. Чайку со смородиной выпьешь.
— Спасибо, Оля ждет. Витя дома?
— Нет. Должен прийти.
Тимка, указывая на Илью, что-то сообщал матери, из чего было понятно лишь одно: пришел дядя. Люда взяла его на руки, кивнула, соглашаясь:
— Да, дядя Илья к нам пришел.
Илья осознал, что растеряется, если его застанет Виктор.
— Люда, мне Оля сегодня утром сказала, что ты… что у вас кто-то на заднем дворе шлялся пару ночей назад.
Люда нахмурилась, не понимая, о чем говорит сосед, усмехнулась.
— Мне спросонья померещилось. Подумала, у нас во дворе какая-то бабка, только зря Витю разбудила. Ты из-за этого пришел?
Илья смутился сильнее. Разговор пошел как-то не так, теперь Илья выглядел глупо.
— Я просто… Понимаешь, я подумал… Подумал, вдруг у вас действительно кто-то шнырял вокруг дома?
Люда засмеялась, и он поспешно сказал:
— Я за Олю волнуюсь. Мы же от вас близко живем. Вдруг этот… эта старуха и к нашему дому подходила?
Тимка, подражая матери, тоже захихикал.
— Ильюха, — протянула Люда. — Да приснилось мне это. Наверное, встала, еще толком не проснувшись, вот и… Нашел из-за чего волноваться.
Илья, понимая, что зря сюда пришел, решился:
— Скажи, как эта старуха выглядела?
Люда удивилась.
— Зачем тебе это? Мало ли что мне почудилось?
Илье хотелось рассказать о том, что две недели назад он тоже видел какую-то старуху у себя во дворе, но сдержался. Это дойдет до Ольги, обязательно — можно даже не стараться, умоляя Люду ничего никому не рассказывать. Все равно расскажет. И что это даст, если он признается Люде в том, что тоже кого-то видел ночью, но вовсе не уверен, что это ему привиделось? Что? Соседка изменит свое мнение и подробно опишет старуху? И что дальше?
Дальше — ничего. В конце концов, ничего плохого не случилось. Мало ли какая побирушка бродяжничала ночами по поселку?
Люда ожидала ответа на свой вопрос.
— Я просто спрашиваю, — пробормотал Илья. — Из любопытства.
Люда хмыкнула.
— Не помню я. Как можно помнить того, кто тебе на секунду померещился? Я уже и забыла об этом, пока ты не пришел.
Тимка закапризничал, вырываясь из рук матери, и под эту заминку Илья ускользнул. Сконфуженный, раздосадованный на самого себя.
К счастью, как ни странно, Люда так ничего Оле не рассказала. Не меньшая странность — уже на следующий день Илья забыл о старухе в длинном плаще.
И не вспоминал до того апрельского дня, пока у соседей не потерялся ребенок.
