=23=
В деревне не проходит морось.
Унылый клён стоит понуро.
Одни лишь псы опять проснулись
И смотрят вдаль куда-то хмуро.
Они молчат, пока не лают.
Звук, словно выбитый из пальцев,
Не превышает трель цикады,
Но отчего-то все всё знают.
Здесь тишина, как символ жизни,
Последний из оплотов веры.
Лишь смерть седая и уныние
Поросшим мхом украсит стены.
В старинной кирхе отчего-то
На шпилях отразилась язва.
А в лавке продаются шпроты
С сукровицей заместо масла.
Десятки тысяч саламандр
Бегут куда-то ближе к небу.
В их лапках слышатся нам беды
И из под них летят кометы.
Какие-то другие звёзды
Горят теперь на небосклоне.
Ветра закрутятся в циклоне
И вновь на землю летят слёзы…
Я тихо лёг в своей каморке
Не сняв ботинок, закуривши,
Очки свои найдя на полке,
Достал из под кровати книжку.
Открыв на первой же странице,
Я удивлён был — больше года,
Как я пил пиво в той столице,
Где огурцы, гармонь, свобода.
=26=
Когда планировали бизнес,
Учли все риски и препоны,
Составили десятки списков
И оборвали телефоны.
Смотрели видео в Ютьюбе,
Сидели сзади коуч-сессий
И даже прокачали карму
Без тупняков и эпидерсий.
Договорились с мэром Энска,
Вперёд задвинули залог,
Предупредили конкурентов
И записали личный влог.
Когда пришла пора работы,
Машина вовремя пришла,
Не опоздали работяги,
Не скрипнула ни дверь одна.
Казалось, всё идёт по маслу,
Но вот, беда — начался дождь.
Сильнейший в Питере за время,
Когда в нём поменялся вождь.
Работы отложились на день,
Точнее, отменились вовсе,
Ведь денег было очень мало,
А мы в долги уже не просим.
Как убивался мой соратник,
Бросал на лужу свой берет,
Как Пифагор смотрел на небо,
Показывал Ему кастет.
Какой-нибудь заумный малый
С пятью миллионами в кредит,
Вам рассказал бы — риск фатален,
Когда исчерпан весь лимит,
И что нельзя бросаться слепо
И всё обдумать и учесть.
Акцент держать на неудачах,
А также его Дзен прочесть.
Но я же видел всё иначе,
Я видел знак, что всё идёт
Как можно лучше, даже баче —
Моя удача не свернёт.
И каждый стих гоня сквозь прозу,
Год пиздеца и пять уюта —
Всё было свыше мне разбито,
Как первый лагерь Хасавюрта.
Я никуда уже не денусь,
И как бы не старался кореш —
Бог видит всё и дождь сей значит,
Что он вообще всё нам устроит.
И тиражи сожжённых книжек,
И первый выпуск Ламборгини,
И как сказал в бэд-трипе Жижек —
Конец ознакомительного фрагмента.
