Война Драконов: Две короны
Елена Загаевская, 2019

На руинах мира и собственного сердца трудно найти в себе силы начать с самого начала. Ошибки заставляют нас становиться мудрее. Но только истинной наследнице империи под силу все исправить и одолеть врага. Она должна построить новое государство и раскрыть забытые тайны пропавшего императора. Ноэль сразится с самой Тьмой, чтобы спасти Семокеанию и свою любовь…Автор обложки Варвара Карпа.

Оглавление

Глава 3. «Горький виноград»

Несмотря на свою слабость, всю ночь мне не удалось сомкнуть глаз. Свежее теплое утро ворвалось в мои широкие окна, напоминая о том, какое непростое путешествие нам предстоит. Лей проснулась очень рано и навестила меня, чтобы помочь переодеться. Как же не хватало Маримель и ее магии иллюзии. Она всегда отличалась изощренной фантазией, выдумывая необычные образы для маскировки. В этот же раз все получилось более прозаичнее. Лейла принесла два стареньких потрепанных платья, которые обычно носят простолюдинки или девушки из небогатых домов. Пушистая юбка чуть ниже колена позволяла ходить, не поднимая подол, это очень удобно, потому что девушкам такого круга приходилось много работать и ходить пешком. Тугой корсет с двумя пришитыми к нему мешочками служил отличным дополнением к юбке. Эти мешочки забивались до отвала всякими мелочами и заменяли дамам изящные ридикюли, которые принято носить в высшем свете. И все это в нейтральных серо-коричневых тонах, чтобы не выделяться среди толпы, не привлекая внимания портовых рабочих. Лейла натянула на меня платье и принялась затягивать тугой корсет.

— Прости, Лей, я даже не могу пошевелиться, — с сожалением произнесла я, видя, как хрупкая девушка с трудом справляется со мной.

— Ничего, я почти закончила, туфельки попробуешь надеть сама, — она выпрямилась и помогла мне сесть, приставив пару грубых башмаков, сделанных из плотной кожи, больше похожей на мягкую древесину. Я просунула ноги, но встать так и не смогла.

— Не поднимайся, — остановила Лей, — мастер Дюрель сейчас заберет нас. Подождем немного, — девушка достала крупную щетку и принялась расчесывать мои растрепавшиеся волосы. — Надо заплести косы, как у меня, — девушка перевела две длинные зеленые косы из-за спины.

— Как красиво, Лей, — изумилась я. — Где ты научилась такому необычному плетению?

— Когда я была маленькая, мне частенько приходилось бывать в Тиэрине. Мои предки каэли, а это плетение передается от матери к дочери, — ответила Лей и начала ловко переплетать мои волосы.

— Никогда не была там. Мне известно только то, что народ Тиэрина называют каэлями. Это правда, что они владеют магией зачарования? Я помню, Даниель говорил мне об этом, когда увидел медальон моей матери.

— Эти знания так же редки, как магия стихии времени, — ответила Лей. — В основном они владеют магией природы, у них все в гармонии с густыми лесами. Ах, Ноэль, как там красиво. Мне бы очень хотелось жить там, среди деревьев, где-нибудь высоко-высоко над землей, — она закрыла глаза и мечтательно улыбнулась. — Но это невозможно, — спустя паузу продолжила она, заканчивая с плетением.

— Почему? — удивилась я.

— У меня ничего нет, вся моя жизнь только с тобой, Ноэль. После предательства моего опекуна, Ксельдо, я не могу вернуться в гильдию и продолжить обучение… Я потеряла все, но обрела вот это, — Лейла провела взглядом по моей комнате и загрустила.

Наш разговор прервало появление мастера Дюреля в длинном потертом дорожном праще с глубоким капюшоном, скрывающим большую часть лица.

— Моя королева, вы готовы? — произнес он, протягивая дорожные плащи для меня и Лей.

— Да, мастер Дюрель, — ответила я. — Как мы доберемся до Прамериса?

— Мы отправимся на торговом судне, — произнес старик. — Там никто не обратит внимания на путешественников вроде нас. Мы сойдем за своих. Я перенесу вас обеих в порт Феробинии. Вы позволите? — спросил Силанор и, дождавшись моего согласия, поднял меня на руки.

Все тело болело, словно я и в правду побывала на сражении. Силанор прислонился плечом к Лейле и прошептал «Порто боэри». Еще никогда мне не приходилось чувствовать себя такой беззащитной. Мы проследовали на корабль и уселись в трюме. Торговые корабли частенько забивались грудой различных коробок, корзин и мешков, поэтому сидеть приходилось прямо на них. Но все же это лучше, чем путешествовать рядом с ящиками, от которых несет рыбой. Мне уже приходилось путешествовать таким способом вместе с Маримель, и это оставило в памяти только негативные воспоминания.

В трюме мы ехали не одни. Напротив нас сидел мужчина в куртке, пошитой из кожаных обрезков. Судя по его виду, он занимался торговлей, потому что такую одежду могли себе позволить только те, у кого иногда водились деньги, как правило, после выгодной сделки. Мужчина с длинными кудрявыми волосами увлеченно перебирал мелочь в своем наплечном мешке. Мастер Дюрель бережно держал меня на коленях, а Лейла мирно дремала в углу.

Корабль тихо потрескивал от набегающих волн. Периодически качка усиливалась, трепля паруса то в одну, то в другую сторону. Где-то наверху суетились моряки, перебрасывая снасти. Эта суета едва ли отвлекала меня от волнения, связанного с предстоящей встречей. Шон. Как он посмотрит на меня? Что подумает? Скажет ли он что-нибудь в ответ? Наш последний разговор растерзал едва затянувшиеся раны моего сердца. Он даже не ответил на мое письмо. Я понимаю его… Но, если бы он знал истинную причину моих поступков, возможно… Нет, это невозможно. А он так нужен мне сейчас.

Незнакомец напротив, закончив свои дела, с интересом осмотрел своих попутчиков.

— Давно ли вы в дороге? — спросил он, видимо заметив мою слабость, чем разорвал череду грустных мыслей.

— Неделю, — не раздумывая, ответил Дюрель, перехватив меня другой рукой. Я чувствовала, как затекли его руки. Любопытство нашего попутчика пришлось некстати. — А вы?

— Позвольте представиться, Жак Триполис, торговец специями. Плыву на родину, в Октебут, — я почувствовала, как Лей, сидящая у моих ног, заерзала от услышанного. Ведь она сама родом из этого города.

— Выдалась удачная поездка? — подметил Силанор, рассматривая огромные сундуки попутчика.

— Не жалуюсь, — ответил Жак, похлопывая по одному из сундуков. — А у вас, как я посмотрю, отличные спутницы, — произнес он и посмотрел на меня.

— Это мои дочери Тильда и Айрис, — Силанор приподнял меня и посадил на другую сторону.

— Ваша дочь нездорова? — спросил Жак, пристально посмотрев на меня.

— Да, она не может ходить, несчастный случай. Поэтому мы вынуждены были посетить мастеров Пуэрона, чтобы они смогли помочь нам.

— Как скверно, — вздохнул попутчик и перевел взгляд на Лей. — Наверно, это очень тяжело, когда ваша сестра ничего не может делать сама? — от такого внимания к себе, Лей занервничала, но Силанор снова спас положение.

— Тильда нема с рождения, — сухо произнес старик, прижимая меня к груди. — Судьба преподнесла мне непростые испытания.

— Мне жаль, сэр… — начал Жак, но понял, что не знает имени несчастного попутчика.

— Нильсон, — ответил Силанор и тяжело вздохнул.

Жак больше не задавал вопросов до конца нашего путешествия. Легенда, придуманная Дюрелем, так тронула его, что он подарил нам несколько золотых монет, когда корабль пришвартовался во Фригатисе.

— Если вдруг судьба занесет вас в Окродол или на Рубиновые поля, навестите меня. Я буду молиться за ваших дочерей Великому духу, потому что чувствую, вы хороший человек, — произнес Жак, покидая корабль. Он бросил на меня прощальный взгляд и ступил на причал.

Силанор поднял меня, а Лей, послушно подошла к нему и прижалась к плечу. «Порто боэри» сорвалось с губ мастера Дюреля, и мы перенеслись в Сангулис, именно туда, где он бывал во времена своей молодости. Силанор рассказывал, как работал при дворе императора, воспитывая его сыновей, когда Максимильян был советником моего отца. Кто бы мог подумать, что все так изменится и Дорина предадут, чтобы завладеть троном.

Сладкий ветер подул в лицо и наполнил легкие свежим воздухом, лишенным зловонных ароматов старого торгового трюма. Я никогда не бывала на виноградниках Сангулиса, но прекрасно помню, с какой теплотой Шонис рассказывал мне о них. Несмотря на то, что Сангулис находился на северо-западе Прамериса, климат здесь очень теплый, идеально подходящий для виноделия. Холмистая местность упивалась последними лучами солнца, уходящего на покой. В этом умиротворяющем пейзаже было что-то родное и близкое. Где-то вдалеке виднелись высокие кипарисы и низенькие деревца, изящно колышущиеся от приятного теплого ветерка, развевающего волосы. Нежный запах полевых цветов доносился отовсюду и наполнял душу спокойствием и негой. Мастер Дюрель опустил меня на пушистый зеленый ковер из сочной травы, а сам присел рядом, чтобы набраться сил. Лейла развязала плащ и скинула его на землю. Она закрыла глаза от наслаждения, которое получала от пребывания на природе. Природа — именно ее так не хватало в каменном Пуэроне. Здесь глаз отдыхает от обыденности серых будней и время, словно застывает, повисая в запахе зеленого винограда.

Многочисленные виноградники уходили вдаль, покрывая холмы Сангулиса. Приподнявшись на локтях, мне удалось рассмотреть, что на соседнем холме расположилось старинное здание. Видимо, это есть поместье семьи Феерис. Аккуратное четырехэтажное строение с множеством маленьких башенок и лестниц терракотового цвета, которые покрывала красная черепичная крыша. Поместье окружал небольшой сад с цветущими вишнями и лозами розолитиса. Что-то больно кольнуло в груди от нахлынувших воспоминаний. В башне у Шона я видела ветви розолитиса. Его нежные розовые лепестки навеяли воспоминания о том, как счастливы мы были вместе. Шон вплетал в мои волосы прекрасные цветы и сжимал в своих объятиях. Нет, мне не было грустно от этих воспоминаний, мне было хорошо. Давно забытая теплота разлилась по моему сердцу и погрузила в мир грез той любви, которая жила во мне все это время.

Мастер Дюрель надел стальной меч на пояс и убрал наши плащи в дорожный мешок Лей. Силанор поднял меня на руки, и мы направились в сторону старинного поместья. В тот момент я ужасно жалела о том, что не могу прогуляться по виноградникам. Мне было лучше, но идти сама я все еще не могла. Когда Лей постучала в массивные дубовые ворота, нам ответили не сразу. Но спустя пару минут послышались знакомые семенящие шаги баронессы Плюмис.

— Госпожа Ноэль, что это с вами? — воскликнула она, как только увидела нас. — Заходите скорее в дом, я сообщу ее величеству Камамелле, что вы прибыли.

— Все в порядке, баронесса, спасибо вам, — ответила я. — Это временные проблемы, я скоро поправлюсь, — меня положили на обитый дорогой порчей диван. Я собралась с силами и села самостоятельно. За время нашего путешествия мне, действительно стало лучше. — А где господин Шонис? — спросила я, понимая, что нам предлагают поговорить не с тем, кем планировалось.

— Ох, милорда нет дома, и никто не знает, когда его светлость вернется, — спешно ответила Мирабелла. — Господин Феерис практически не появляется на виноградниках. В последний раз я видела его вчера, когда отдавала распоряжение прислуге, чтобы накрыли чай в гостиной. Он был очень мрачен, когда получил ваше письмо. Швырнув его мне, его светлость распорядились, чтобы я избавилась от письма, — ее слова очень расстроили меня.

— Я понимаю, госпожа Плюмис, но у меня нет выбора, — тихо ответила я, — он должен поговорить со мной.

— Извините, госпожа Ноэль, мне необходимо предупредить ее величество о вашем визите, подождите здесь, — баронесса склонилась в изящном реверансе и удалилась за дверью.

Мы остались сидеть в гостиной в ожидании «теплого» приема Камамеллы. Обстановка вокруг выглядела дорогой и вычурной, словно мы не покидали Золотого дворца. Резная мебель с гнутыми позолоченными ножками, мраморные скульптуры и невероятно красивые картины в ажурном багете — создавали основу богатого интерьера. Ничего лишнего, только роскошь и благородство.

— Перестаньте оправдываться, баронесса! — раздался гневный возглас Камамеллы. — Этой женщине нечего делать в моем доме! Как вы посмели впустить ее сюда? — ее негодование и злость выливались в каждом слове все сильнее, а спустя минуту преданная императрица появилась в гостиной. — Что еще ты хочешь, наглая девка? — грубо произнесла она, как только увидела меня. — Ты разрушила империю, а теперь хочешь разрушить и мою семью? Не бывать этому! Я не знаю, что ты задумала, но у тебя ничего не выйдет. Мой бедный муж, какой позор свалился на его плечи, — ее тон поменялся на спокойное высокомерие, словно она говорила о ком-то выдающемся. — Он был вынужден укрыть нашего мальчика Виндельбальда от коварства предателей. Тебе не найти их, они скрылись, но, когда настанет время, они предстанут перед обновленной империей во всем величии!

— Вы не понимаете! — воскликнула я. — Ваш муж обманывает вас, ему не нужна империя, его интересует только власть, которую он хочет получить, сражаясь на стороне Черного дракона!

— Глупая девчонка! Замолчи! — осекла она. — Ты не имеешь права так говорить о великом императоре. Твои лживые слова не заставят меня усомниться в истинности его намерений.

— Где ваш сын? — вступился мастер Дюрель.

— Это не касается вас Силанор, — сухо ответила Камамелла. — Вы сделали свой выбор и оставили своего короля, теперь вы такой же предатель как эта самозванка! Мой сын доверял ей, а эта девка воткнула нож ему в спину и развязала войну! Кто бы мог подумать, столько шума от такого ничтожества, — она манерно закатила глаза и направилась к двери. — Баронесса, проводите наших гостей, они очень торопятся, и проследите, чтобы не украли что-нибудь. От таких оборванцев можно ожидать чего угодно, — Камамелла стремительно покинула гостиную, а следом за ней появились гвардейцы Шона, которые всем своим видом давали понять, что королева не шутит.

Слова матери Шона шумели у меня в ушах. Мастер Дюрель поднял меня на руки и направился к выходу. Идти нам было особенно некуда, перед нами открывался враждебный Прамерис. Миновав богатые виноградники Сангулиса, мы оказались в зеленой роще, где и решили остановиться, чтобы перевести дух. Солнце почти село, и на небе начали появляться первые звезды. Ночные цветы раскрыли свои лепестки и наполнили воздух приятным сумеречным ароматом.

— Как же тут красиво, — восхищенно произнесла Лейла, словно ничего не произошло.

— Не самое лучшее время наслаждаться местными красотами, госпожа Лейла, — ответил мастер Дюрель. — Мы должны возвращаться на корабль и плыть в Пуэрон. Это чудо, что никто не напал на вас. Если ночью здесь появится кто-то из гвардейцев — не миновать беды.

— Мы не можем уехать, так и не увидев Шониса, вы слышали его мать? Она сошла с ума! Видимо, поэтому Шон не появляется дома. Но где он может быть? — произнесла я и задумалась.

— Когда Шонис был ребенком, он часто убегал из дома. Я слышал, что у него есть какое-то место в окрестностях Сангулиса, где он прятался от отца, — предположил Силанор.

— Постойте-ка, — вдруг воскликнула Лейла, — Что это за сверток? — я оглядела по сторонам, но ничего не нашла.

— Где? Я ничего не вижу, — растерянно ответила я.

— Ну, вот же, — Лейла подошла ко мне и вытащила маленький кулек из моего пояса.

— Как это оказалось у меня? — удивилась я. — Я даже не заметила его, видимо, кто-то подсунул мне этот сверток. Что там Лей? — Лейла развернула грубую мешковину и достала кусочек шелковой ткани, вышитый по периметру.

— Это обычный носовой платок, — предположила я, — я понятия не имею, чей он и как попал ко мне. Мастер Дюрель все время держал меня на руках, — растерянно ответила я, пытаясь подняться на колени.

— Только мне кажется, что это как-то странно? — заговорчески произнесла Лей и принялась рассматривать платок. — А если так? — она прошептала что-то себе под нос и взмахнула рукой. Платок выпрямился, и на нем засветилась надпись «Черный вереск».

— Что это значит? — удивилась я.

— Понятия не имею, — расстроено выдохнула Лейла, опуская руки, а буквы пропали с носового платка, который медленно опустился на землю.

— Мне знакомо это выражение, — произнес мастер Дюрель, вглядываясь в надпись. — Так называют оборотней. Я слышал, что в этих местах раньше появлялись эти существа. В народе их прозвали «черным вереском», потому что после их появления в округе находили целые охапки этого растения. Возможно, оборотни им лечатся, этого я не знаю, но как господин Шонис связан с этим, мне не понятно, — что-то внутри меня сжалось. Может, это и есть название того секретного места, где скрывается Шон. Возможно, кто-то пытается помочь, поэтому и подбросил мне платок в надежде, что я пойму, что означает эта надпись. Маги Прамериса часто дают местам уединения названия растений, с которыми их многое связывает. Маримель называла свою комнату «Розмарин», может и Шон поступил также.

— Скорее всего, это название того места, где он находится, — произнесла я. — Мне нужно перенестись туда.

— Можно попробовать, — согласилась Лейла и поднялась на ноги.

— Я пойду одна, — остановила ее я. — Ты укрепишь мои силы, а мастер Дюрель произнесет заклинание.

— А вдруг это ловушка! — воскликнул мастер Дюрель. — Моя королева, я не позволю вам так рисковать своей жизнью.

— Я чувствую, что должна пойти туда сама, доверьтесь мне, — прошептала я и приготовилась к заклинанию Лейлы. — Как только все закончите, отправляйтесь в гильдию магов. Лейла сможет перенести вас в мою комнату. Увидимся там.

Чародейка посмотрела на Силанора и, получив одобрительный кивок, произнесла заклинание «Виераси филенар». Я почувствовала, как по моему телу пронеслась волна тепла, мне даже удалось пошевелить ногами. Силанор Дюрель присел напротив Лейлы и, произнеся «Черный вереск», прошептал «Порто боэри».

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я