Мой парень – демон

Екатерина Слави, 2020

Когда ты по жизни Королева Неудачниц, привыкаешь к тому, что каждый день приносит новые сюрпризы. Однако даже для Рай Боголеповой, которой не везет всегда и во всем, случайная встреча с демоном стало настоящим событием. Она помогла ему выпутаться из неприятностей, и в оплату долга демон заключил с ней контракт на исполнение четырех желаний. Черт возьми, если бы он только знал, что потребует от него эта человеческая девчонка, он бы сто раз подумал, прежде чем соглашаться на эту сделку!

Оглавление

Глава первая, В КОТОРОЙ НЕУДАЧНИЦА РАЙ ВЛЯПЫВАЕТСЯ В НЕПРИЯТНОСТИ

Телефон был в сумке. И он звонил. Энергично, настойчиво… Навязчиво, подумала Рай, смещаясь на дорожке влево, чтобы пропустить молодую мамашу с коляской и агукающим в ней младенцем.

«Ну хоть в эту трагичную минуту моей жизни оставьте меня в покое», — умоляла мысленно Рай.

Но телефон был редкостным пофигистом, и до несчастий хозяйки ему не было никакого дела.

Вздохнув во второй раз — уже со смирением, — Рай на ходу полезла в сумку. Достав приставучий мобильник, посмотрела на экран, увидела, что беспокоит ее хозяйка кафе, в котором она работала, и уже собиралась ответить, как вдруг…

Каблук поехал на чем-то скользком, Рай пошатнулась и, замахав руками в надежде удержать равновесие, выронила мобильник.

Телефон упал на край тротуара, бодро отскочил от него и заскользил по заросшему травой склону вниз.

Тело Рай было солидарно с телефоном. Оно тоже упало, но недалеко — распласталось прямо тут, на асфальтовой дорожке.

В первый момент Рай зашипела от боли и прислушалась к своим ощущениям. Вроде бы, все цело, только кожа на ладонях стерта и сильно саднит.

Приподнявшись, Рай огляделась. Обнаружив причину своего падения, несколько секунд недоверчиво таращилась на нее, а потом со стоном закатила глаза к небу.

— Вы же шутите, да?

Взяв за черенок банановую кожуру, она с брезгливостью откинула ее на уходящий вниз склон.

— Поскользнулась на банановой кожуре? — бормотала себе под нос Рай, пытаясь подняться на ноги и кряхтя. — Серьезно? На банановой кожуре? Как в бородатом анекдоте?.. Да чтоб та обезьяна, которая бросила ее прямо на тротуаре, спотыкалась на ровном месте всю жизнь — до конца дней своих!

Впрочем, ей уже через секунду стало не до мысленно проклинаемой двуногой обезьяны, потому что ее телефон опять звонил. Рай огляделась вокруг, вспомнила, как мобильник скользил по склону, посмотрела в том направлении — и наконец увидела его.

Вдоль большого трехэтажного здания тянулась еще одна асфальтированная дорожка. На самом краю дорожки, возле бордюра, зияла чернотой канализационная решетка, и злополучный мобильник улегся одним краем прямо на ней.

— О, нет, — простонала Рай и, схватив сумочку, начала спускаться по склону.

Мокрая после недавнего дождя трава скользила под подошвами, из-за каблуков и крутизны спуска ноги водило из стороны в сторону, бедные щиколотки сводило болью, но Рай, шатаясь и дважды чуть не упав, таки одолела этот спуск. Мелкими шажками она быстро подбежала к канализационной решетке и, наклонившись, схватила мобильник в руки.

— Фух, — прижимая телефон к груди и вытирая взмокший от пота лоб, выдохнула Рай. — Спасен.

Посмотрев на мобильник, скривилась. Немало грязи он, однако, собрал во время своего путешествия. Решив, что телефон стоит вытереть, прежде чем перезванивать своей работодательнице, Рай полезла в сумку. Нашла упаковку с влажными салфетками, вытащила одну и протерла корпус телефона со всех сторон, особенно тщательно вытерев экран.

В этот момент за ее спиной раздался грубый смех, и что-то тяжелое навалилось на нее сзади. От толчка в спину Рай резко подалась вперед, все еще влажный после салфеток телефон выскользнул из ее рук, полетел вниз и…

Сначала раздался тупой звук удара, а спустя пару секунд всплеск — телефон, проскочив между прутьями решетки, упал прямо в канализацию.

Рай какое-то время стояла, растопырив руки и таращась на канализационную решетку. Потом повернула голову. Двое парней примерно ее возраста, которые только что прошли мимо, обменивались толчками и гоготали на всю улицу.

Рай смотрела им вслед, и лицо ее искажалось в страдальческой гримасе.

— К-козлы-ы-ы, — протяжно заныла она от отчаяния. — У меня же денег на новый нету-у-у-у.

Это был худший день в ее жизни. Ей вполне хватило того, что она узнала о себе всего лишь какие-нибудь полчаса назад. Так нет же! Непременно должна была случиться еще какая-нибудь пакость! Почему?! Почему жизнь так несправедлива к ней?

Упавший в канализацию телефон стал последней каплей в копилке ее сегодняшних страданий, и Рай, не выдержав, начала тихонько подвывать.

— Даже не извинили-и-ись! А у меня, между прочим, трагедия-а-а-а! А тут еще телефо-о-о-он…

Вспомнив издевательское «хлюп!», долетевшее до ее ушей в момент падения мобильника в канализацию, Рай упала духом окончательно и провыла:

— Нет больше телефона-а-а-а-а!

Наверное, еще с минуту она подвывала и всхлипывала, стоя на месте с безвольно повисшими вдоль тела руками и опущенными плечами. Потом устала и, тяжко вздохнув, произнесла вслух, измученным взглядом глядя на решетку канализации:

— Ну и подумаешь… Мне и жить-то осталось месяца три-четыре. Что, я без телефона жалкие несколько месяцев не обойдусь?

— Обойдешься! — вдруг раздалось рядом.

Рай в первый момент удивилась, потом сделала большие глаза и вслух возмутилась:

— Нет, ну, знаете, это уже наглость! Только я могу решать, обойдусь или…

Оглядевшись, она с удивлением обнаружила, что рядом никого нет — ни единого человека в пределах видимости.

— Почему это я обойдусь? — противным голосом пожаловался кто-то, и Рай снова завертела головой. — Если этот мальчишка — наследник самого!.. ну, ты понял… то нам за него огромный выкуп дадут. Он ведь так сказал, да? Так почему тебе полагается больше, чем мне, а? Половину хочу!

И тут до Рай дошло — голос жалобщика доносился из ближайшего к ней окна на первом этаже. Сначала Рай выдохнула, поняв, что обращаются не к ней, как она было подумала, но уже секунду спустя напряглась. Постойте… Выкуп? Мальчишка? Наследник? Это что… киднеппинг? Какие-то гады похитили ребенка и требуют за него выкуп?

— Ах, вот как заговорил? — донесся из того же окна уже другой голос — грубее и ниже. — Погубит тебя твоя жадность. Кто все придумал? Я. Чей план был, как наследника похитить? Мой. Кто мальчишку упеленал так, что он теперь лежит беспомощный, сделать ничего не может? Тоже я. Я тебе так скажу. Мне, конечно, провернуть это дельце в паре с кем-то вроде тебя проще, чем в одиночку. Но пришлось бы — сам бы справился. А вот у тебя без меня ничего не вышло бы. И не такой ты тупой, чтобы этого не понимать — знаешь, что силенок-то у тебя кот наплакал. Так что делай, как велено. И не жадничай, я тебя и так не обижу — свою часть выкупа получишь.

Рай слушала, потрясенно моргала, и с каждым словом ее глаза раскрывались все шире. Упеленали, значит… Точно. Похищение ребенка. Ужас какой. Прямо рядом с ней происходят такие страсти… Выходит, она свидетель преступления? И что теперь делать?

Ну почему так не везет, а? Почему здесь в этот момент должна была оказаться именно она, а не кто-то другой? У нее и так полно проблем, зачем ей новые? Наверняка ведь пожалеет, если сунет нос в эту историю. Кто их знает, этих похитителей, на что они способны? А вдруг они ее убьют, расчленят и закопают в разных частях города — она в криминальных хрониках как-то про такое читала. Не-не-не! Самой лучше ей в это не соваться. О! Точно! Ей и не нужно лезть в это самой. Что делают правильные свидетели преступления? Верно! Они звонят в полицию!

Рай посмотрела на свои руки, вспомнила, что ее мобильник упал в канализацию, и едва не простонала в голос — в последний момент удержалась от громких звуков. Все-таки, если она слышит похитителей, то и они ее запросто могут услышать. А потом и увидеть, если в окошко выглянут.

Похитители больше не разговаривали — видимо, второму, который говорил басом, удалось приструнить жалобщика.

Рай посмотрела в сторону окна, скривилась, прокряхтела тихонько, подумав о бедном малыше, который сейчас находился всецело во власти мерзких похитителей… Простонала — тоже тихонько, — закатила глаза к небу, упрекая его мысленно за все «хорошее», и решительно выдохнула:

— А-а-а, гори оно все синим пламенем, все равно умру молодой! Несколькими месяцами позже, несколькими раньше — делов-то.

Окинув взглядом здание, в котором затаились преступники, Рай быстро поняла: оно не жилое, внутри, скорее всего, скопление всяких офисов — мелких фирм, предоставляющих разные услуги или торгующих всякой всячиной. Главный вход в здание находился с другой стороны, и Рай, посчитав окна — нужное ей окно было третьим слева, — двинулась в обход.

На парковке возле здания, в тени деревьев, выстроившись рядком, мирно ожидали своих хозяев машины. Место было нелюдное: за рулем одного авто сидел молодой парень и дергал головой, слушая какую-то музыку; из только что припарковавшейся машины вышел похожий на менеджера коротышка в очках — и больше ни одного человека поблизости. Рай это, конечно, не понравилось, но отступать от принятого решения, особенно когда на кону жизнь невинного малыша — как-то уж слишком малодушно.

Оказавшись в холле, Рай свернула направо — комната похитителей находилась в этой стороне. Медленно двигаясь по коридору, она пыталась определить, какая дверь ей нужна. Но как тут угадаешь? К сожалению, количество окон не всегда равно количеству дверей — в комнате может быть одно окно, два или даже три. Придется заглядывать наугад.

На ходу Рай читала таблички на дверях или рядом с ними, предполагая, что это может ей помочь. Взгляд выхватил надпись «Ксерокс» возле приоткрытой двери, потом скользнул дальше: «Услуги юриста». Ну, ей это вряд ли понадобится, а вот похитителям — вполне возможно. Она услышала, как где-то впереди открылась дверь, и посмотрела в ту сторону.

Из комнаты ближе к концу коридора вышли двое амбалов. Рай заинтересованно моргнула, но тут же отвела взгляд — не стоит пялиться и привлекать к себе внимание. Когда они почти поравнялись с Рай, она все-таки не удержалась и глянула. Да так и застыла с широко распахнутыми глазами.

Она, конечно, издалека видела, что ей на встречу движутся настоящие мордовороты, но вблизи зрелище оказалось не для слабонервных. Тяжелые подбородки у обоих выдавались вперед так сильно, что, казалось, на них можно что-нибудь положить — так лежать и останется. На фоне этих грандиозных подбородков даже нависающие над маленькими впавшими глазками мохнатые кустистые брови уже совершенно не производили впечатления.

«Ну и физиономии», — подумала она с сочувствием, и тут один из них, тот, что пониже, глянул прямо на нее.

От неожиданности Рай неуклюже стала на пятку, каблук под ней пошатнулся и подвернулась нога. Взмахнув по-птичьи руками, Рай устояла на своих двоих и, заметив, что теперь уже на нее пялятся оба амбала, не нашла ничего лучше, как приветливо им улыбнуться и миновать их с самым естественным видом.

Пройдя несколько шагов, она услышала:

— Видал, какая милашка?

Рай стоило огромного труда не повернуться — она только что узнала голос жалобщика!

— А давай…

— Иди давай, — грозным басом отклонил невысказанное предложение его спутник.

«Это же они! Похитители! — мысленно завопила Рай и снова посочувствовала: — Надеюсь, этих «близнецов» родители из-за их уродства в младенчестве не бросили, и похищение ребенка — не месть за трудное детство».

Дети, брошенные родителями, всегда вызывали у нее живое сопереживание. По той простой причине, что Рай и сама росла без родителей. Однако. Это же не причина похищать маленьких детей. Они ведь не виноваты, что кому-то не повезло с отцом, или матерью, или обоими.

Рай продолжала медленно дефилировать по коридору, пока шаги мордоворотов не затихли. Обернулась — в коридоре их уже не было. Нашла взглядом комнату, из которой они вышли, и направилась к ней, стараясь на всякий случай делать вид, что она вообще не туда, в ту сторону не смотрит и просто проходит мимо. А уже поравнявшись с нужной дверью, бросила быстрый взгляд в противоположный конец коридора, где скрылись амбалы и, надеясь, что они не появятся в самый неподходящий момент, потянула на себя дверную ручку.

— А-а-а… простите-извините, — начала причитать Рай на случай, если у одинаковых с лица амбалов есть еще и третий сообщник, — я, наверное, дверью ошиблась, а не подскажете, где здесь агентство… по раздаче слонов.

В комнате было пусто. Никакого третьего сообщника. Рай сделала глубокий вдох и вошла. Среди обычной офисной мебели она тотчас увидела на столе возле окна большую и продолговатую плетеную корзину. Переноска для младенца?

Осторожно приблизившись к ней, Рай заглянула внутрь и увидела крупный сверток. По размерам он как раз походил на новорожденного ребенка, и Рай ужаснулась: малышу же нечем дышать! Всего с ног до головы спеленали, никакого просвета не оставили, изверги! Вон лежит неподвижно, может, уже задохнулся и умер!

Рай наклонилась над корзиной и осторожно отвернула простынку. Когда на нее глянуло большеглазое личико, Рай не сразу поняла, что не так. А когда все-таки поняла, недоверчиво застыла с открытым ртом.

Из белых пеленок на нее смотрела… кукла. Кукла-младенец, размером с настоящего грудного ребенка, но тем не менее… кукла.

Рай растерялась. Что происходит? Где ребенок? Она на всякий случай осмотрела комнату, проверила ящики и шкафы, где мог быть спрятать настоящий младенец, но почти сразу стало очевидно, что в комнате, кроме нее и куклы, больше никого нет.

Вернувшись к корзине, Рай склонилась над ней еще раз. Несколько секунд она смотрела в широко распахнутые ярко-голубые глаза куклы и пыталась понять ситуацию. Зачем похитителям кукла? О каком наследнике шла речь? Кому придет в голову давать выкуп за куклу? Где настоящий ребенок? И что вообще, черт возьми, происходит в этом безумном мире?

Рискуя своей шеей, она пробралась в эту комнату, чтобы спасти ребенка от похитителей, а вместо этого нашла большого резинового пупса. Такое могло произойти только с ней. Может, это розыгрыш? И сейчас в комнату вбегут люди из ток-шоу «Снимаем скрытой камерой»? А потом ее позор покажут по телевидению…

— Ну и как долго ты будешь глазеть?

Рай моргнула. Быстро оглянулась назад, испугавшись, что ее застукали за проникновением в чужой офис, но дверь в комнату была закрыта.

— Я с тобой разговариваю, — снова обратились к ней.

Рай медленно повернула голову к корзине. Посмотрела на куклу дергающимся от нервного тика глазом. Сглотнула.

Неужели… с ней разговаривает…

— Ну и чего ты опять таращишься?

Рай завизжала. С ней разговаривала кукла! В этом не было никаких сомнений — голос шел из корзины.

— Не ори, идиотка! — раздался из корзины гневный шепот. — Хочешь, чтобы тебя здесь застали?

Рай, с открытым ртом пялясь на куклу, мотнула головой.

«И правда, чего я ору, вдруг кто войдет? — машинально оборачиваясь на дверь, подумала она. — Стоп. Почему меня интересует, что кто-то войдет, если здесь…»

И продолжила свою мысль уже вслух:

— Говорящая кукла?

— Сама ты кукла, — грубым тоном огрызнулся резиновый младенец. — Безмозглая.

Рай вдруг поймала себя на мысли, что голос куклы — между прочим, мужской и довольно молодой, — ее сильно раздражает.

— Они сейчас вернутся, — решительно сообщила ей кукла.

Рай обратила внимание, что пухлый резиновый ротик куклы оставался все это время сомкнутым, да и сама она не шевелилась. Лежала себе неподвижно и пялилась в потолок большими голубыми глазами. На вид — кукла как кукла. Ничего необычного. Только разговаривает.

— Если так и будешь стоять столбом, нам обоим не поздоровится. Видела тех двоих? Низшие хормы. Слабые, но физической силы у них до одури много. Сотрут тебя в порошок вмиг — следа не оставят. Родственники будут искать — не найдут. Даже трупа. Хоронить нечего будет. Ты меня понимаешь?

Рай впервые слышала такое оскорбление — низшие хормы. Сленг? И опять-таки не совсем поняла, как тех, у кого до одури много физической силы, можно назвать слабыми. Однако живо закивала. Отчего же не поверить, что те два мордоворота ее в порошок сотрут? Легко можно поверить!

— А я в моем нынешнем состоянии не сильнее младенца, — продолжала мужским голосом кукла. — Ни себе, ни тебе помочь не смогу. Понимаешь?

Рай опять кивнула, хотя ее немного смущало, что она соглашается с большеглазым резиновым пупсом.

— Тогда чего ты продолжаешь столбом стоять?! — шепотом заорала на нее кукла. — Послал же мне господь такую идиотку! Точно он послал! Насмешка в его стиле!

Рай перекосило от возмущения. Эта кукла с командирскими замашками внезапно начала выводить ее из себя. Захотелось взять и оторвать ей голову, чтобы в следующий раз была повежливее.

— Возвращаются! — В мужском голосе из корзины прозвучали нотки паники. — Я чувствую их приближение! Быстро доставай меня из этой штуки — и живо к окну!

В очередной раз оглянувшись на дверь, Рай вдруг красочно себе представила, что двое амбалов с кирпичами-подбородками уже стоят с той стороны и вот-вот войдут. Способность мыслить самостоятельно внезапно напрочь отказала ей — оставалось только делать, что велят. О том, что приходится подчиняться говорящей кукле, Рай старалась не думать. Опустила руки в корзину, схватила сверток и, прижав к груди, метнулась к окну.

— Теперь бросай меня вниз и прыгай следом! — скомандовал резиновый пупс.

Рай выглянула в окно: первый этаж, но цоколь высокий. Чертовски высокий цоколь, однако.

— У меня босоножки на каблуках! — возмутилась Рай. — Я же ноги сломаю, если выпрыгну!

— Господи, воистину безмозглы дети твои! — процедила в ярости кукла. — Бросай меня! Снимай обувь! Бросай обувь! Прыгай сама! Поняла, идиотка?

Рай хотела возмутиться, как вдруг услышала доносящиеся из коридора тяжелые шаги двух пар ног. Недавние мордовороты и впрямь возвращались. Раздумывать было некогда, поэтому Рай вытянула руки вперед, уже собираясь бросить куклу вниз, как вдруг опомнилась:

— А как же я тебя брошу? У тебя же что-нибудь отломаться может.

— Дура! — прорычала кукла. — Бросай!

Рай вздрогнула и развела руки в стороны. Не глядя, как и куда упала кукла, она насколько могла быстро трясущимися руками сняла босоножки и швырнула их в окно, после чего начала взбираться на подоконник. Шаги звучали уже совсем близко. Плохо соображая от страха, Рай кое-как вскарабкалась наверх, перекинула ноги через окно и с мыслью: «Ой, мамочки, сейчас руки-ноги себе переломаю!» — прыгнула.

Упала она на удивление удачно. Ударилась бедром — наверняка синяк будет знатный, — но, вроде, ничего не сломала, и на том спасибо. Она успела только встать на четвереньки, когда в комнате над ней открылась дверь. Звуки шаркающих шагов дали ей понять, что амбалы уже внутри. Оставалось только молиться, что им не приспичит заглядывать в корзину, и пропажу они заметят не сразу.

— Поднимай меня! — раздался рядом раздраженный шепот.

Рай повертела головой и в паре шагов от себя увидела куклу. Простынка, в которую та была завернута, почти полностью распеленалась.

Из окна доносились голоса, но Рай даже не пыталась разобрать, о чем говорят те двое, — на корточках она подползла к кукле, как могла быстро запеленала ее с головой и подняла с асфальта. Тут же, рядом, нашла свои босоножки, схватила их — надевать было некогда, — и поднялась на ноги.

— Иди вдоль дома, — шепотом велела ей кукла. — Так меньше риск, что они тебя увидят в окно, если, конечно, выглядывать не надумают.

Шлепая босыми ногами по асфальту, Рай старалась идти как можно быстрее. Мелкие камешки впивались в ступни, Рай шипела, ойкала, но скорость не сбавляла. Лучше в кровь разбитые ноги, чем встреча тет-а-тет с теми мордоворотами. Куклу можно в расчет не принимать — помощи от нее ждать не приходится. Даже если голос у нее мужской, она все равно бесполезная кукла. Только с гонором.

А ведь она, Рай, в эту историю вляпалась из-за вот этого псевдомладенца! Помочь ему хотела! А он мало того что оказался вовсе не ребенком, а, прости господи, куклой, так еще и обращается с ней, как со слугой и грубит через слово! Хам резиновый!

Дойдя до угла дома, Рай быстро бросила взгляд назад — похоже, амбалы еще не догадались заглянуть в корзину и пропажу не заметили. Обходя здание с торца, Рай наклонилась поближе к своей ноше и прошептала:

— И что мне с тобой делать? Не хочу даже знать, что ты такое. Хочу сбагрить тебя с рук поскорее и забыть, как страшный сон.

— Во-первых, пока нет погони, обувь надень, идиотка, — снова нахамила ей кукла. — На тебя уже прохожие таращатся. Привлекаешь к себе ненужное внимание.

Рай уже было собиралась высказать кукле все, что она о ней думает, но заметила, что проходящий мимо пенсионер и впрямь подозрительно на нее косится.

Да уж, подумала про себя Рай, босиком по улицам города действительно ходят не часто. А если она еще сама с собой вслух разговаривать начнет — кто-нибудь сердобольный решит, что девушка сбежала из психиатрической больницы, и позвонит туда, чтобы забрали.

Хотя, постойте… Она прямо сейчас разговаривает с резиновой куклой — хоть и старается делать это скрытно, отворачивается, наклоняется пониже, и шепчет потише, — но ведь разговаривает. Может, ей стоит самой в больницу позвонить? Или ей уже ничего не поможет? Если задуматься… вдруг у нее и в самом деле галлюцинации начались? Очень даже возможно, учитывая ее ситуацию. Тогда в больничку звонить не стоит — не помогут. Выходит, если избавиться от этого никак — нужно просто получать удовольствие от приключения. В конце концов, не всем такие чудеса мерещатся — куклы говорящие.

Обнаружив скамейку возле маленького магазинчика вдоль асфальтированной дорожки, Рай доковыляла до нее, села и, отряхнув ступни от мусора, надела босоножки. Кукла, которую она пока положила на скамью, дождалась, когда Рай закончит, и произнесла, понизив голос:

— Нам нужно торопиться. Сейчас ты отвезешь меня по одному адресу…

— А может, мне тебя просто бросить здесь? — прошипела, разозлившись, Рай. — Под скамейку засуну и уйду по своим делам.

— Не советую, — спокойно сказала кукла. — Хормы пойдут не за мной, а за тобой. По запаху тебя найдут.

— Они собаки, что ли? — недоверчиво продолжала шипеть Рай.

— Хуже, — как ни в чем не бывало возразил мужской голос из куклы. — Низшие хормы распознают человеческий запах намного лучше собак. А вот меня они не учуют. Я сейчас собой не пахну, а хормы чувствуют только запах живого. Искусственные запахи вашего мира для них все, как один. Хормы их между собой не различают. Так что пойдут они за тобой. Найдут тебя. И как ты думаешь, что они с тобой сделают, после того, как ты их обокрала?

— Обокрала?! — возмутилась шепотом Рай, прикрывая рот ладонью, чтобы проходящая мимо дамочка в деловом костюме не заметила. — Ты же сам сказал тебя оттуда забрать!

Как-то так вышло, что Рай начала обращаться к кукле в мужском роде. В конце концов затруднительно считать девочкой резинного пупса, который говорит, как молодой мужчина.

— С точки зрения хормов — ты их обокрала, — раздраженно объяснила кукла. — Так что не тормози, бери меня в руки и поехали, куда скажу. От этих двоих низших избавить тебя могу только я. В ином случае — жди, они за тобой придут. Причем скорее, чем ты думаешь.

Рай страдальчески простонала.

«Искусственные запахи вашего мира»… Хормы… Говорящая кукла… Во что она вляпалась? Или все-таки галлюцинации?

«За что мне все это?! — мысленно рыдала она. — Чем я заслужила?»

— Ладно, — ответила вслух. — Говори адрес. Куда тебя везти?

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я