Заноза

Екатерина Орлова, 2022

Он надеялся спокойно провести отпуск с семьей, а она – отдохнуть от мужчин. Он довез ее до дома и хотел забыть об этой ненормальной как о страшном сне, но снял квартиру по соседству. Она надеялась, что больше никогда его не увидит, но он оказался неожиданно близко. Только как можно устоять друг перед другом после того, как он забрал ее телефон, она убегала от него по лесу, как от маньяка, а потом уснула на его диване, пока вскрывали дверь в ее квартиру?Содержит нецензурную брань.

Оглавление

Вуайерист и наездница

Иван

Отхожу к каменному забору и, прислонившись к нему плечом, подкуриваю сигарету. Зажав ее между пальцами, делаю глубокую затяжку и, немного прищурившись, выпускаю дым в сторону веселящихся гостей. Они достигли того состояния, когда танцевать под какую-то попсово-народную музыку уже не зазорно и вполне соответствует статусу какого-нибудь судьи или даже председателя судейской коллегии, или, например, прокурора. И среди всех этих высокопоставленных белых воротничков крутятся мастера маникюра и депиляции. И это самое забавное. Та, которая еще вчера вырывала волосы с женской промежности, вполне спокойно пьет на брудершафт с женой прокурора, половые губы которой созерцала на сеансе в своем кабинете. Я не ханжа, просто меня это на самом деле развлекает.

В толпе мелькает буйная грива блестящих волос, и я точно знаю, кому она принадлежит. Безумной девчонке, которая, перемахнув через живое ограждение, бросилась на женщину, сбив ту с ног. Я сначала опешил и не понял, что произошло, а потом решил разнять их. Услышав, какими «любезностями» они обмениваются, решил посодействовать этой ненормальной, потому что блондинка, судя по всему, собиралась расстроить Роману свадьбу. Я помог дамочке принять вертикальное положение и проводил до такси, на котором она приехала, попутно попросив охрану не пропускать ее обратно во двор. Вернулся к началу церемонии, остаток которой наблюдал не за красавицей невестой и счастливым женихом, а за блондинкой, которая всколыхнула мое спокойное болотце. Видимо, кто-то там наверху решил, что шести лет спокойствия мне вполне достаточно, и пора снова создать вокруг меня бурлящий поток. Иначе как объяснить то, что я за три дня пребывания на исторической родине успел встрять в такую передрягу, встретить девушку, от которой внутри все перевернулось, еще и в аварию попасть?

— Поделись сигаретой, — просит Витя, подойдя ко мне.

— Ира не отругает? — хмыкаю я, а мой брат смотрит на меня, приподняв одну бровь.

— Не зарывайся, а то в углу стоять будем вместе.

Он подкуривает и направляет свой взгляд туда же, куда смотрю я.

— Кого-то конкретного высматриваешь? Такой цветник, — качает он головой, — а я в завязке. Иначе тряхнул бы сейчас стариной.

— Сожалеешь?

— Дурак, что ли? Чую, скоро придется просить Мышку слезть с меня хотя бы на пару дней. Сотрет меня, зараза.

— Разбудил вулкан, — со смехом произношу я.

— Это точно.

Мы с Витей всегда были открыты друг с другом. Точнее не всегда, а с момента смерти нашей мамы. Мне тогда только исполнилось шестнадцать, а ему было двадцать три. Витя был уже женат и пробивал себе дорогу в судьи, хотя мог и не напрягаться. Мы росли в состоятельной семье, к тому же, у мамы был очень высокопоставленный любовник, который постоянно приезжал к ней из столицы, а потом возвращался к своей семье. Любил ее страшно, а потому потакал каждому ее капризу. Особенно когда мы узнали о ее болезни. Тогда Андрей Игоревич практически перебрался к ней жить и оставался с ней до последнего вздоха. Ну а параллельно давал всякие обещания, типа присматривать за ее сыновьями, помогать им и все такое. Так Витя уже в двадцать пять стал судьей, а я уехал за границу учиться, да там и остался. Только вот отпуск периодически провожу в родных краях, когда не можем встретиться с братом и его женой у меня или где-нибудь на островах.

Сейчас Ира беременна вторым ребенком, и они пока не летают, у нее какие-то небольшие проблемы, и врач запретил авиаперелеты. Так что мы сошлись на том, что я на целый месяц прилечу к ним в гости. Но уже подумываю снять себе какой-нибудь дом неподалеку от них, потому что эти кролики меня задолбали. За время моего пребывания у них я уже четыре раза заставал их занимающихся сексом в самых неожиданных местах. И все бы ничего, но Ирка же беременная. Даже сейчас, вспоминая это, кривлюсь. Как можно заниматься сексом с беременной? Если я когда-нибудь женюсь, то, как только у жены вырастет живот, тут же перестану трахать ее. Вряд ли я вообще смогу близко к ней подойти. А может, она будет чайлдфри, тогда вообще можно расслабиться. Род Богомоловых продолжает мой брат, так что мне можно не переживать, к тому же Ирина скоро удвоит этот результат, потому что они снова ждут сына.

— Так что? — вырывает меня Витя из мыслей. — Я смотрю, ты на подругу Тамилы глаз положил? Хороша девка, что тут сказать. Но молодая слишком, такие все воспринимают серьезно. Им кажется, что ваша любовь прямо до гроба. Мозг потом выносят, — тянет он и присвистывает. — Но потискать такую славную задницу сам Бог велел.

Я хмыкаю. Нет, точно не ее задницу мне хочется потискать. Она мало того, что молоденькая, еще и из той категории девушек, которую я больше всего ненавижу. Папина доченька. Мажорка. Барби. Теперь я от таких бегу как от огня. Чем проще конструкция, тем она надежнее. Так говорит мой приятель, и я склонен с ним согласиться после некоторых своих, скажем, любовных приключений.

— О, вот вы где!

— А мы о тебе вспоминали, Мышка, — с улыбкой произносит Витя, всовывая мне во вторую руку свою сигарету и протягивая руки к жене.

— Ты прямо с двух рук, по-македонски, — кивает мне Ира.

— По-македонски — это о стрельбе, — парирую я.

Она кривит губы в ироничной усмешке.

— Ты это мне рассказываешь? Кто учил тебя стрелять?

— Вообще-то Витя.

— Зато я тебя возила в тир оттачивать навык, так что не умничай.

— И почему рядом с вами я все время чувствую себя ребенком? — усмехнувшись, спрашиваю я, и тушу окурки в рядом стоящей пепельнице.

— Вырос мальчик, — отеческим тоном произносит Витя, глядя на жену.

— Вырос, а мы и не заметили, — подхватывает она.

— Да пошли вы.

Когда вечеринка уже сбавляет обороты, я захожу в дом и поднимаюсь на второй этаж. Рома с Тамилой сняли этот огромный особняк для свадьбы, чтобы ее можно было не просто отгулять здесь, но и разместить всех приезжих гостей. Учитывая то, что дом находится в пятидесяти километрах от города, приезжими оказались практически все, за исключением нескольких пар, которые удалились практически сразу после церемонии.

Поднявшись на второй этаж, я развязываю галстук, пока направляюсь по коридору в сторону выделенной мне спальни, но замираю на полпути, когда слышу характерные шлепки и хриплые женские стоны. И шел бы себе дальше, но нет, мне становится интересно, кто это настолько бесцеремонный, что даже не сдерживает своих эмоций. Прохожу дальше и понимаю, что дверь комнаты, в которой трахают эту бесстыжую, приоткрыта. Твою мать, тут не меньше тридцати гостей, а она вообще не считает нужным держать себя в руках! Делаю еще несколько шагов и тянусь к ручке двери, чтобы закрыть ее, приглушив тем самым звук, но замираю, едва ладонь ложится на гладкий металл. Ах ты ж маленькая неугомонная задница! Я даю руку на отсечение, что это именно та задница, которую мы с братом обсуждали еще пару часов назад.

Заглядываю в щель и замираю. Это она. Та сумасшедшая подружка невесты. Она спиной ко мне, голая, только на шее тонкая полоска цепочки, длинный конец которой повторяет линию позвоночника. Она держит волосы вверху, сжав их в кулак, и прыгает на члене какого-то мужика. Я только надеюсь, что под ней не мой брат и не жених, в остальном она сама разберется. Можно было бы и уйти теперь, но нет же, стою и пялюсь, как сочные булочки шлепают о мужские бедра, резонируя с ними. Слушаю протяжные стоны и слежу за каждым движением ее тела. Как она скачет, потом выводит изящные восьмерки своими неугомонными бедрами и снова скачет. Бормочет что-то нечленораздельное и снова стонет. Член ноет и долбится в ширинку все сильнее и сильнее по мере того, как я наблюдаю за ней.

Странный феномен: я совершенно не воспринимаю мужика, над которым она так извивается. Мозг относится к нему как к тренажеру, позволяющему этой ведьме удовлетворять свои низменные инстинкты. Внезапно я понимаю, что хочу увидеть, как она кончит. Мне даже не столько важно ее лицо, сколько реакции тела. Хочу видеть, как ее будет трясти, услышать звуки, которые она издает во время оргазма. Нет, я не запал на нее, она такая же, как и другие куклы, но интересно, насколько эта кукла искренняя, сможет ли отдаться страсти полностью или будет биться в притворной агонии наслаждения, выдавливая из себя псевдо-оргазм? Мои глаза загораются восторгом, когда я вижу, как застывает ее тело, выгибается дугой, и я слышу сдавленный полустон. И все. Никаких криков умирающей чайки, никаких чрезмерных вибраций тела. Замерла и слегка начала трястись, когда оргазм прошил ее тело насквозь. Красиво. Хоть в этом девочка не фальшивая, и за этим приятно наблюдать. Жаль только, что я не нашел себе кого-то подобного сегодня, сейчас было бы с кем снять напряжение ниже пояса. Хотя что это я? Сам, что ли, не справлюсь?

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я