Сказочница
Екатерина Обломова

Любая сказочница мечтает на самом деле повстречать волшебников и драконов и, конечно, получить в женихи настоящего принца. Вот только что с ними всеми потом делать? Особенно, если ты лишь недавно закончила школу и замуж пока не собираешься.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сказочница предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Легенда о Бледном Князе

Саймон Девиан, прозванный Бледным Князем, правил в княжестве Девиан много-много лет назад.… Слава о нем гремела по всему Северу, и даже Империя, которая в ту пору находилась в расцвете своего могущества, боялась с ним поссориться. И дело было не только в богатстве князя, его сильной армии и его славе великого полководца. Словно всего этого было недостаточно, благосклонная судьба преподнесла Саймону Девиану еще и великий дар магии.

Да, князь был волшебником. И не просто волшебником, а величайшим из магов того времени. Одним движением брови он двигал горы и поворачивал вспять реки, возводил замки и превращал густые леса в выжженные пустыни. Девианское княжество процветало и богатело, границы его были неприступны, а соседние короли и князья считали за честь называть себя друзьями Саймона Девиана. Все трепетали перед Бледным Князем, как его прозвали еще в детстве за матовую белизну красивого лица, и даже главы четырех великих Школ не смели указывать ему, что можно делать, а что нельзя.

Но такое могущество вкупе со вседозволенностью до добра не доводят. Надо обладать нечеловеческой добродетелью и умом, чтобы не поддаться искушению и не почувствовать себя богом. Саймон Девиан этого испытания не выдержал. Никто не заметил, когда и почему произошла перемена в его благородном характере. Возможно, она назревала потихоньку, проявляясь до поры до времени лишь в незаметных мелочах. Поэтому, превращение князя в тирана стало для подданных, соседей и даже Школ громом с ясного неба.

Девианцы и оглянуться не успели, как князь закрыл границы для торговцев и путешественников, а уличная стража стала хватать честных граждан без суда и следствия. Трех лет не прошло, как улицы Девии — столицы княжества — опустели, больше не оживляла их суматошная разноцветная толпа, не сновали торговцы, не прогуливались нарядные дамы, теперь лишь отряды патрулей маршировали по ним чеканным шагом.

А сам Саймон заперся в родовом замке, куда теперь никому постороннему входа не было, да никто и не стремился. В былые времена в роскошных залах Девианского замка гремели пиры, куда съезжались гости со всей страны, теперь же каждый знал — кто войдет в проклятый замок, больше никогда не вернется, сгинет в черномагических ритуалах безумного волшебника. И прозвище его, которое раньше было лишь шутливой данью белизне кожи, приобрело теперь зловещее звучание, ибо людям стало казаться, что лицо князя покрыто не обычной, а смертельной бледностью.

Чем занимался Саймон Девиан? Никто не знал. Да и догадки строить было трудно — золото из свинца он научился делать уже давным-давно, также как и алмазы из обычного угля. У людей просто не хватало разумения, чтобы понять, чего же такого хочет добиться князь, у которого и так уже все есть, и который постиг все тайны природы. Слухи ходили один другого темнее и невероятнее.

А князю словно было мало тех ужасов, что про него рассказывали, он продолжал бросать вызовы терпению людей и благосклонности небес. Мало ему было славы безумного черного мага и жестокого тирана, он решил еще добавить к ней скандальную репутацию многоженца. Еще до закрытия границ, когда даже не успел закончиться траур по первой жене Саймона, имланской принцессе, князь посватался к дочери богатого купца. Тот, польщенный столь высокой честью, радостно отдал дочь, не обращая внимания на то, что девианские князья за последние две сотни лет никогда не выбирал себе в жены неровню. И наказание за безрассудство не заставило себя долго ждать — вторая супруга Саймона отошла в мир иной всего через полгода после совершения брачной церемонии. Но князь на этом не успокоился и взял в жены юную сестру своего министра, потом дочь одного из придворных, потом еще одну купеческую дочь… Жены Саймона недолго задерживались в мрачном Девианском замке.

Но что самое странное — ни одна из них не отказалась выходить замуж за князя. Все они были не просто слепыми и безропотными исполнительницами родительской воли, но сами, добровольно давали согласие, забыв прежних женихов и не задумываясь о судьбе своих предшественниц. Такой магнетической силой обладал взгляд зеленых глаз Бледного Князя. И никто не мог противостоять ему.

Когда Саймон Девиан потерял шестую супругу, страна оделась в уже ставший привычным траур. Отцы и братья не выпускали на улицы дочерей и сестер, хотя и понимали, что это бесполезно — никто не знал, как именно выбор князя падал на ту или иную девушку, ведь многие из них ни разу не попадались ему на глаза до того, как он появлялся в их доме уже со сватами. Ходили слухи, что в замке есть зеркало, в котором можно увидеть любой уголок страны и разглядеть любого человека.

Как бы то ни было, на этот раз Бледный Князь выбрал в жены единственную дочь простого крестьянина, юную и прекрасную Аннет, жившую на юге, на самой границе с Луанским королевством. В этих теплых и благословенных краях, зловещая тень Девианского замка казалась не столь густой — князь там обычно не бывал, и все ужасные слухи о нем казались не более чем страшными сказками.

Прекрасная Аннет даже и не узнала князя в бледном зеленоглазом незнакомце, ждавшем ее на камне у реки. И тем более она не поверила незнакомцу, когда тот начал утверждать, что именно он и есть их жестокий и страшный правитель, даже имя которого суеверные крестьяне старались лишний раз не произносить. И только когда Саймон вызвал дождь, чтобы наполнить обмелевшие от засухи воды реки, а потом передвинул гору, которая по вечерам загораживала деревне солнце, девушка поверила, что перед ней действительно князь Девиана и величайший волшебник среди живущих.

Через неделю Бледный Князь, провожаемый лицемерными благословениями и искренними проклятиями подданных, торжественно ввел под своды своего мрачного замка седьмую жену.

Но к великому изумлению жителей Девиана, прошло полгода, затем год, а прекрасная Аннет и не думала умирать. Наоборот, красота ее все расцветала, радуя взоры, и даже на вечно мрачном лице Бледного Князя, когда он смотрел на свою юную супругу, стало появляться некое подобие улыбки. А когда князь и княгиня отпраздновали вторую годовщину свадьбы, в честь этого события разрешено было провести большую ярмарку, куда были допущены и иноземные купцы. В народе пошли разговоры, что красота и доброта прекрасной Аннет смягчили жестокое сердце Саймона, и возможно прежние благие времена еще вернутся, возможно Девиан вновь станет не только могущественной, но и счастливой страной.

Но тучи все сильнее сгущались над некогда благополучным княжеством. В городах и селах стали появляться чужаки, которые нашептывали честным обывателям, что самоуправство и жестокость князя Саймона вызвали не только гнев небес, но и недовольство Великих Школ, а из-за своей гордыни и высокомерия князь приобрел слишком много врагов, поэтому никто из королей и князей Севера не вступится за него. Стража хватала чужаков, но их количество словно не уменьшалось.

А потом начались предзнаменования. Над несчастным Девианом грохотали ужасные грозы, с небес лились кровавые дожди, горы извергали тучи пепла, воды рек вышли из берегов и затопили луга, на которых уже не осталось цветов. Невесть откуда взявшиеся бродячие предсказатели предрекали стране полную погибель за грехи Бледного Князя.

Но Саймон не склонил гордую голову. Именно тогда его подданные узнали насколько действительно велико уже ставшее легендарным могущество их князя. Днем ли, ночью ли происходило очередное несчастье, на месте трагедии сразу же появлялась фигура в черном — сам Бледный Князь. Он останавливал землетрясения, поворачивал вспять грязевые потоки, мчащиеся с гор, отводил от городов молнии. И рядом с ним всегда стояла его юная супруга. Лицо ее было не менее бледным, чем у мужа, но синие глаза пылали словно звезды. И на кого падал взгляд этих прекрасных глаз, тому становилось легче дышать — людей словно наполняли свежие силы, а собственные горести начинали им казаться не столь ужасными.

Но, увы, на этом несчастья Девианского княжества не закончились. Сбылись слова чужаков: не только небеса обрушились своей силой на многострадальную страну, но и один за другим в ее пределы начали вторгаться иноземные армии. Где раньше шелестела листва, журчали ручьи и пели птицы, теперь грохотал топот тысяч ног, и бряцало оружие. Словно стая саранчи ползли вражеские отряды по девианским землям, и мирные жители вынуждены были бросать свои дома и бежать под защиту горных лабиринтов. По всей стране звучал ропот, даже люди, покорно принимавшие прежние жестокости своего господина, теперь вслух проклинали его непомерную гордыню, ввергшую несчастный Девиан в пучину бед и страданий.

Мрачно смотрел Бледный Князь из самой высокой башни своего замка на чужеземные войска, разоряющие его земли и убивающие его подданных. Он разметал бы их одним движением руки, но… Но за войсками шли волшебники. Ни один из них не был бы страшен Саймону, сойдись они в магическом поединке один на один, но даже его невероятной силы было недостаточно, чтобы противостоять им всем сразу. Ведь все четыре Великие Школы забыли прежние распри и объединились против князя.

Неоткуда было ожидать помощи. Соседние страны обрадовались возможности отхватить кусочек Девианского княжества и прислали свои армии на помощь волшебникам. Лишь самый могущественный соседний властитель, Вальденский Император Ольгерд Мудрый, в ответ на тайную просьбу молодой княгини Аннет о помощи, объявил, что не будет вмешиваться в дела соседей. Но для княжества Девиан такой ответ Ольгерда Мудрого был равносилен гибели, ибо последним его шансом победить в этом неравном противостоянии, была поддержка Империи.

В отчаянии смотрела прекрасная Аннет на разоренные земли и на убитых подданных. Страдания ее было не описать словами: словно ее терзал огонь, сжигавший прекрасные девианские леса, словно на ее нежной коже оставались раны, наносимые невинным людям острыми пиками иноземных солдат. Напрасно она обращала взоры к своему могущественному супругу, мрачен был Бледный князь, мрачен и угрюм от сознания своего бессилия. Но молчанием ответили они оба на призыв главы Школы Севера, предлагавшего князю отпустить свою ни в чем не повинную жену из проклятого замка.

И вот настал день последней битвы. И не простые воины участвовали в ней, нет, все понимали, что лишь сильнейшие маги смогут преодолеть неприступные преграды, которые Саймон воздвиг вокруг своего убежища. Великие волшебники со всех четырех континентов окружили замок, но прошло много часов, прежде чем они сумели разбить невидимый купол.

Но и тогда Бледный Князь не сдался. Шаг за шагом, комната за комнатой, шли маги по темному замку. Немало их попало в ловушки и навсегда сгинуло в золотом пламени и серебряном тумане. Те же, кто остался в живых, все сужали кольцо вокруг тронной залы — последнего убежища Саймона Девиана.

И вот они уже стояли перед тяжелыми, кованными дверями. Бледному Князю некуда было больше бежать. Но и его враги не решались ворваться в тронную залу, храбрость покидала их при одной только мысли о том, чтобы встретиться с Саймоном лицом к лицу. Наконец, самый бесстрашный из магов, молодой воитель с Юга, решительно взялся за ручку двери и повернул ее.

Ничего не случилось. Не вспыхнуло пламя, не заструился туман, не разверзся пол, чтобы поглотить безумца, рискнувшего без приглашения войти в убежище Бледного Князя. Только зловещая тишина. Словно Саймон Девиан забыл поставить охрану возле этих дверей, или был настолько уверен в своей силе, что не удосужился защитить сердце своего замка.

Отступать было уже нельзя, и молодой бесстрашный маг с Юга настежь распахнул двери. Волшебники шагнули в темноту, вспыхнули факелы… и все застыли, не в силах сдвинуться с места.

В центре огромной круглой залы неподвижно лежал Саймон Девиан. Рукоять кинжала сверкала на фоне его черного одеяния, как дорогое украшение. Магический жезл был расколот на множество обломков, которые тускло поблескивали на полу, словно куски черного льда. На губах Бледного Князя застыла слабая улыбка, какой уже много-много лет никто не видел, как будто вдруг перед самой смертью он отбросил в сторону все заботы и подумал о чем-то очень ему дорогом.

Рядом с телом Саймона сидела женщина. Не сразу в этой бледной тени с потухшими глазами волшебники узнали молодую княгиню, чей лучистый взор в прежние времена дарил людям радость и надежду. Тонкие пальцы прекрасной Аннет судорожно сжимали серебряные ножны. Странная волна пробежала по толпе магов, и в ужасе отступили они, ибо поняли, что за ножны в руках у княгини — ножны от тонкого трехгранного кинжала, от безжалостного оружия древних богов, канувших в вечность много столетий назад. Оружия, которым возможно было убить даже самого великого волшебника. Как, каким образом этот кинжал оказался у Аннет, никто не решился спросить. Возможно, она нашла его среди артефактов, которыми была так богата сокровищница Бледного Князя.

Молодая княгиня медленно поднялась с пола и словно усталый призрак заскользила к выходу, не глядя на расступающихся перед ней магов и не оборачиваясь. Тело Бледного Князя вспыхнуло, словно на погребальном костре, и волшебники устремились следом за Аннет, прочь из рушащегося за их спинами замка.

Так погиб Саймон Девиан, прозванный Бледным Князем, властитель княжества Девиан, величайший маг, одним движением брови двигавший горы и поворачивающий вспять реки, возводивший замки и превращавший густые леса в выжженные пустыни…

* * *

Маришка замолчала. Молчал и молодой человек. Глаза его были опущены, а пальцами правой руки он машинально чертил какие-то непонятные фигуры на столе. Наконец, тряхнул головой, словно пробудившись от своих размышлений, и поднял на девочку взгляд.

— Интересная история, — негромко сказал он. Голос звучал немного сипло. — Значит Бледный Князь… И глаза у него были зеленые…

— Почти у всех потомков Саймона Девиана зеленые глаза, — авторитетно заявила Маришка. — И лица бледные.

— Да, я заметил, — пробормотал ее собеседник, — и гордыня, видно, тоже фамильная.

— А вы знакомы с потомками Бледного Князя?! — Маришка аж подпрыгнула на скамейке, так ее разобрало любопытство. Впервые в жизни она вдруг поняла, что легенда совсем-совсем близко от нее, может быть стоит только руку протянуть, чтобы ее коснуться. А вдруг он о себе говорит? Вдруг напротив нее и впрямь сидит потомок Саймона Девиана и прекрасной Аннет? Тогда он наверняка действительно самый настоящий волшебник, да еще и из древнейшего рода, о котором до сих пор сказки рассказывают.

Молодой человек криво усмехнулся.

— Да приходилось кое с кем встречаться. Но это не я, — и, заметив, огорчение девочки, извиняющимся тоном добавил: — У меня и глаза серые, и аристократической бледностью я не отличаюсь. И боюсь тебя окончательно разочаровать, но я даже не знатного рода. Мои родители были такими же простым крестьянами, как и твои, только занимались они не виноделием, а рыболовством далеко на севере, у Холодного Моря.

— Но вы — волшебник? — осторожно спросила Маришка, притихшая под его внезапно погрустневшим взглядом.

— Волшебник.

— Такой же сильный, как Саймон Девиан?

— Ну может не совсем такой, — скромно улыбнулся ее собеседник, но девочке показалось, что он слегка лукавит или рисуется. Если бы он был девушкой, то Маришка назвала бы его поведение кокетством.

Но ей тут же стало стыдно за такие нехорошие мысли, и она поспешно сказала:

— Вы не расстраивайтесь, прекрасная Аннет ведь тоже была дочерью простого крестьянина. И стала княгиней, а потом еще и первой Советницей Вальденской Империи.

— Стоп-стоп-стоп! — воскликнул молодой человек. — То есть, как это Советницей?

Маришка захлопала глазами, удивленная такой бурной реакцией на свои слова.

— Эээ… просто, Советницей. Ну, это должность такая при императоре. Во всех сказках и легендах у императоров всегда есть Великий Канцлер и Советник, ну или Советница, если это не волшебник, а волшебница. И Алиска говорит, что это на самом деле так, а она-то точно знает.

— Погоди со своей Алиской, — бесцеремонно прервал ее собеседник, — скажи сначала, что там было дальше с прекрасной Аннет, и как она умудрилась стать Советницей императора?

Маришка задумалась. Сказок о прекрасной Аннет было довольно много, но они умудрялись почти во всем полностью противоречить друг другу. Какие-то утверждали, что вдова Саймона Девиана вскоре снова вышла замуж и жила долго и счастливо, другие наоборот говорили, что Аннет так всю жизнь и носила траур по покойному супругу. В одних можно было прочитать, что после смерти мужа молодая княгиня получила его силу, а другие утверждали, что Саймон на ней и женился как раз потому, что Аннет тоже была волшебницей.

— Я точно не знаю, — наконец осторожно сказала она, — но почти все сказки говорят, что прекрасная Аннет попросила Ольгерда Мудрого о помощи. И поскольку жестокий Бледный Князь был мертв, император согласился помочь несчастной молодой вдове и взял ее под свое покровительство. Всем врагам пришлось уйти из Девиана, и волшебники тоже ушли, у них больше не было причин там оставаться, раз Саймон умер. Аннет уехала в Вальденскую Империю и вскоре родила сына — наследника Девианского княжества. И потом, когда открылось, что она тоже великая волшебница, император сделал ее своей Советницей. А Великие Школы с тех пор стали брать учиться не только детей знатных господ, но и простолюдинов. Это мне Алиска рассказывала, она говорит, что только благодаря прекрасной Аннет сама Алиска и другие крестьянские дети теперь могут стать чародеями.

К концу своей речи Маришка даже запыхалась, не привыкла она рассказывать вот так — чтобы много всего, но очень коротко — она предпочитала говорить со всеми подробностями, красиво и неспешно. К ее удивлению, молодой человек, внимательнейшим образом дослушав ее речь до конца, вдруг засмеялся. Маришка даже обиделась, но не сильно, она уже привыкла к тому, что он как-то странно все воспринимает.

— Не обращай внимания, — просмеявшись сказал ей тот, — я над собой смеюсь. Вот только я мог забраться в самую глушь, чтобы в лесу выслушать от деревенской девушки то, что у вас наверняка каждый ребенок знает, и о чем я даже и не подозревал.

— Не каждый, а только такой, который в школе учился, — резонно возразила Маришка. — Но у вас на севере, наверное, другие легенды?

— Да, — согласился молодой человек, — другие. — Он побарабанил пальцами по столу. — А скажи-ка мне, юная сказочница, где находится замок Саймона Девиана?

Маришка растерянно огляделась и неуверенно махнула рукой в сторону очага.

— Кажется там… За Черными горами.

Молодой человек, чуть прищурившись, посмотрел туда, куда она показала, и кивнул.

— Действительно там, — он несколько секунд вглядывался куда-то, словно мог видеть сквозь стену, а потом вдруг спросил: — Хочешь посмотреть моими глазами?

— Хочу! — Маришка не совсем поняла, что он предлагал, но чувствовала, что нельзя отказываться, это будет что-то интересное.

— Ну тогда смотри!

Маришка зажмурилась, потом открыла глаза и беззвучно схватила ртом воздух.

Лес был под ней. Да-да, она по-прежнему сидела на скамейке в домике, но одновременно словно парила над лесом и неслась вперед, туда, где виднелись Черные горы. Вот мелькнули острые пики скал, так не похожие на пушистые холмы Луана, горная речка пенилась в ущелье, стадо коз с острыми длинными рогами легко скакало с камня на камень. И вот впереди уже показались полуразрушенные стены древнего замка…

* * *

Неведомая магия продолжала увлекать Маришку вперед, прямо в главные ворота. Сами створки явно давным-давно были вырваны из петель некой грозной силой, но арка сохранилась нетронутой. За воротами оказался просторный двор, который промелькнул в мгновение ока, и через несколько секунд девочка уже увидела перед собой длинный коридор. Замелькали лабиринты переходов, разбитые двери, выломанные участки стен, груды камней и плотные занавеси паутины.

Но даже в таком разоренном и разгромленном виде замок Девианов был прекрасен. Ни война, ни пожар не смогли полностью уничтожить его могучую красоту. Маришка, затаив дыхание, разглядывала мощную каменную кладку стен, сложный мозаичный узор полов, тонкое кружево решеток. Живое воображение без труда рисовало ей то великолепие, которым блистали покои Бледного Князя четыреста лет назад.

Она уже устала удивляться и восхищаться, когда после очередного поворота перед ней распахнулись тяжелые кованные двери, наверное единственные во всем замке, которые были не сорваны с петель, и за ними открылась огромная мрачная зала. Высокий потолок тонул в темноте — слабый свет, проникавший в щели между ставнями, которыми были закрыты узкие окна, не доставал до него. Но когда глаза немного привыкли, Маришка разглядела, что зала круглая и пустая — ни мебели, ни картин, ни статуй. Только в самом центре стояло большое кресло с четырьмя обгоревшими столбиками, на которых, видимо, когда-то висел балдахин. Вокруг кресла каменный пол выглядел как оплавленная свеча.

Маришке стало по-настоящему жутко, она даже и предположить не могла, что это был за огонь такой, раз он смог расплавить камень.

— Страшно?

Она обернулась и вдруг поняла, что уже не сидит на скамейке в хижине лесорубов и наблюдает за всем уже не глазами своего собеседника. Чужая воля действительно перенесла ее в замок. Сам волшебник стоял около одного из окон и оглядывал залу со странной улыбкой. Странной даже в сравнении с другими его улыбками.

— Да, — призналась Маришка, — страшно. Но ужасно интересно.

— Тогда смотри дальше.

Залу заволокло белесым туманом, из которого постепенно стали проступать человеческие фигуры. Через несколько мгновений дымка стала рассеиваться, и Маришка поняла, что комната уже не выглядит разгромленной, да и балдахин над троном был в полном порядке. Но главное — зала заполнилась людьми — несколько десятков фигур в просторных белых и черных одеяниях стояли полукругом, нацелив черные и белые жезлы на двух человек в центре залы, один из которых лежал на полу, а второй сидел рядом.

Люди, столпившиеся в комнате — мужчины и женщины, всех возрастов, всех цветов кожи (она читала в книгах, что бывают люди с черной, желтой и красной кожей, а теперь вот увидела их воочию) — выглядели такими похожими, словно небеса отливали их лица по одной форме. Маришка не сразу поняла, почему так, но природная наблюдательность быстро ей подсказала, что дело в выражении лиц. Да, на всех лицах застыло одно и то же выражение — странная смесь страха, ненависти, решимости, изумления и растерянности. Именно это делало таких разных людей невероятно похожими друг на друга.

Вдруг, сидевшая в центре залы женщина, на которую было направлено все внимание людей в черных и белых одеяниях, поднялась с места и, ни на кого не глядя, пошла к выходу. Толпа отхлынула, а к гамме чувств на их лицах добавился ужас, смешанный с облегчением, а у некоторых и с восхищением. Маришка тоже отпрянула, как если бы кто-то мог ее задеть, хотя прекрасно видела, что все эти люди не совсем настоящие, а как бы призраки, сотканные из заполнявших залу остатков тумана.

За спиной женщины вспыхнуло пламя, поглотившее лежавшего на полу человека вместе с троном и большой частью комнаты. Толпа как будто очнулась от оцепенения и зашевелилась, загудела на множество голосов, но не громких, а шепчущих, шелестящих словно осенние листья. Никто не осмелился остановить женщину или попытаться пройти впереди нее. Она беспрепятственно вышла в открытую дверь, и прошла так близко от Маришки, что та даже успела разглядеть белое платье, тяжелую корону золотых кос и прекрасное лицо, печальное и неподвижное, как у статуи. А потом все исчезло. Она вновь стояла в темной пустой зале.

— Твои легенды не лгут, — в тихом голосе молодого человека звучала грусть.

— Нет! — Маришка сама удивилась тому, как резко прозвучал ее голос. — Лгут. Теперь я это точно знаю, — она вызывающе посмотрела на собеседника, как бы сразу отметая все возражения. — Аннет не убивала Саймона Девиана. Вы же видели ее лицо — она его не убивала.

— Не кричи, — поморщился тот. Он провел рукой по лбу, словно у него болела голова, и устало прислонился к стене.

* * *

Сверкнула мгновенная вспышка света, и Маришка вновь оказалась на скамье в хижине лесорубов. Волшебник (а теперь уже не было сомнений, что молодой человек и правда был самым что ни на есть настоящим волшебником) стоял около очага и задумчиво разглядывал тлеющие угли.

— Ты права, — произнес он, не поворачивая головы. И совершенно без связи с чем-либо вдруг спросил: — У тебя сестра — чародейка?

— Да, — растерянно ответила Маришка.

— А ты, значит, нет?

Девочка вздохнула.

— У меня нет ни малейших способностей к магии.

Волшебник кивнул, все так же не глядя на нее.

— Да, похоже на то. Странно только… — он не договорил.

— Что странно? — не сдержала любопытства Маришка.

Но молодой человек словно и не заметил ее вопроса.

— Жаль, что у тебя нет магического дара, — сказал он, поворачиваясь и вновь улыбаясь, — я бы, может быть, взял тебя в ученицы.

Маришка только вздохнула. Ох, сколько раз она уже думала о том, как несправедливо устроен этот мир. Ведь разве это честно, что глупой Регинке с дальнего хутора достались способности к магии, а ей — нет. Ну почему, почему она не способна стать чародейкой, или хотя бы простой ведуньей?

Волшебник внимательно посмотрел на нее.

— Ты не расстраивайся, — он снова сел напротив, — магический дар — это конечно прекрасно, но на самом деле не такое уж он и счастье.

Маришка уже было собиралась заплакать над своей судьбой, но последняя фраза волшебника вызвала у нее недоумение.

— Почему?

Действительно, как это магический дар может не быть счастьем?

Молодой человек склонил голову и вновь начал барабанить пальцами по столу.

— Как бы тебе объяснить… — он опять провел рукой по лбу, словно у него голова болела. — Вот скажи, а почему ты думаешь, что обладание магией — счастье?

Маришке и думать не надо было.

— Это же означает все уметь и все знать! — убежденно воскликнула она.

— Верно, — усмехнулся ее собеседник. Но тут же вновь стал серьезным. — Пойми, Маришка, когда кажется, что ты все знаешь и все умеешь, очень трудно оставаться человеком.

— Как это так? — прошептала девочка, которую смутил и серьезный тон молодого человека, и то, что он вдруг назвал ее по имени, хотя она не говорила, как ее зовут.

— Вспомни Саймона Девиана. Он был действительно великим магом. И что с ним случилось? Он превратился в злодея и тирана, растерял друзей, обратил против себя всех волшебников мира и умер, проклинаемый своими же подданными. Прошло четыреста лет, и никто уже не вспоминает о его великих деяниях, зато все помнят его преступления.

Маришка задумалась. С такой стороны она действительно никогда не смотрела, обычно она думала только о том, как много всего можно получить с помощью магии.

— Но не все же становятся злодеями и тиранами, — наконец сказала она.

— Не все, — согласился ее собеседник, — но не все и такие великие волшебники, как Бледный Князь. Есть Школы, есть короли, есть Советники, и они все устанавливают свои правила, которые любому магу приходится выполнять, иначе его накажут. А все эти правила очень сильно мешают совершенствоваться, поэтому у волшебников есть два пути: либо оставаться рядовыми магами, либо попытаться стать действительно великими, но тогда уж полностью посвятить себя магической науке, безвылазно сидеть в замке или одной из Школ, не жениться и не заводить детей.

— Не понимаю… — пробормотала Маришка.

Волшебник усмехнулся.

— Придет время — поймешь. А сейчас я тебе вот что скажу: не расстраивайся, что нет у тебя магического дара. Зато у тебя есть другая, очень редкая способность.

Маришка даже рот раскрыла от изумления. Всего она ожидала, только не этого. Редкая способность? У нее? Он смеется, что ли?

— Какая? — спросила она, почти уверенная, что это просто глупая шутка.

Но волшебник говорил совершенно серьезно, без малейшей насмешки.

— Способность оказываться в нужном месте в нужное время, а также говорить именно то, что твоему собеседнику очень нужно услышать, — он сделал паузу и пристально посмотрел через стол на девочку, даже чуть наклонившись в ее сторону. — Я оказался в ваших местах впервые в жизни и сразу встретил именно тебя. Защитные чары тебя почему-то пропустили. Ты разбудила меня именно тогда, когда мне впервые за три года приснился кошмар, во время которого я могу уничтожить все вокруг. А потом ты рассказала мне о Бледном Князе и возможно этим изменила мою жизнь… Ну и наконец ты помогла мне найти замок Девианов.

Маришке вдруг стало смешно. Ну надо же, она оказала три услуги волшебнику. Прямо-таки как в сказке получилось, хотя вот уже что ей никогда бы в голову не пришло, так это то, что волшебник может счесть настоящими услугами выплеснутую в лицо воду, рассказанную легенду и показанную дорогу.

Молодой человек кивнул, словно опять отвечая на ее мысли.

— Да, ты трижды помогла мне. И не смейся. Ценность любой услуги не в ней самой, а в том, насколько она необходима. И по правилам я обязан отплатить тебе за помощь, — он улыбнулся, причем не так, как прежде — ехидно или непонятно, а очень ласково, его лицо словно осветилось этой улыбкой. — А тебе нравится чувствовать себя героиней сказки?

Маришка провела ладошкой по узору на столешнице и вздохнула.

— Будь я героиней сказки, мне было бы на два года больше, и вы бы предложили мне руку и сердце. А так… какая же это сказка? Просто необычная история.

Волшебник опустил глаза и, словно извиняясь, сказал:

— Из меня всегда был никудышный сказочник. Да и жених тоже, — его пальцы машинально коснулись ворота рубашки, где на серебристом листике поблескивал изумруд.

Маришке стало стыдно, что она его так расстроила.

— Я пошутила, — кротко произнесла она. — На самом деле, я очень рада, что вас встретила. Я вовсе не хотела вас обидеть, честное слово. И я никогда вас не забуду.

Молодой человек кивнул.

— И я тебя тоже, — он решительно встал. — И раз уж жениха из меня не выйдет, надо хотя бы побыть настоящим волшебником, не хуже, чем в сказках.

* * *

Он взмахнул невесть откуда взявшимся на его плечах черным, расшитым серебром плащом, и все вокруг на секунду погрузилось в темноту. Потом снова вспыхнул свет, но теперь Маришка и ее новый знакомый были уже не в хижине лесорубов, а в большой роскошной комнате, смутно напоминающей ту самую залу в замке Девианов, только не разгромленную и выжженную, а блистающую богатством и чистотой.

Волшебник сидел на высоком кресле под балдахином. И одет он был уже не в обычную дорожную одежду, а в черное с серебром одеяние. Магический жезл в его руке так переливался в пламени тысяч свечей, так слепил глаза, словно был полностью выточен из одного огромного черного бриллианта.

— Подойди ко мне, милый ребенок, — прозвучал торжественный голос.

Маришка осторожно сделала шаг вперед, пытаясь понять — иллюзия все это, или они опять куда-то перенеслись. Здравый смысл подсказывал ей, что все-таки иллюзия, а чувство юмора нашептывало, что еще неизвестно, кто из них больший ребенок. Хотя, надо признать, в этом великолепном одеянии, расшитом диковинным серебряным узором, с магическим жезлом в руке и со сверкающими словно звезды глазами, волшебник выглядел вполне впечатляюще, действительно, не хуже чем в сказках.

— Ты оказала мне три большие услуги, Маришка, — по-прежнему торжественно заявил он, — и я обязан наградить тебя за это…

— А можно вопрос? — не выдержала девочка.

Волшебник моргнул и чуть растерянно ответил:

— Ну, задавай.

— Это иллюзия, или мы действительно в каком-то замке?

Тот помолчал, потом пожал плечами, и все исчезло. Они снова были в хижине, сидели каждый на своей скамейке. Роскошное черное одеяние, к Маришкиному сожалению, тоже исчезло, и он опять был в своей простой куртке, с рукава которой, правда, пропала дырка. Волшебник нашел на столе маленькую морковку и начал грызть ее, мрачно глядя на девочку, которая помалкивала, запоздало вспомнив о благоразумии.

— Иллюзия, как видишь, — доев морковку, с легкой обидой заявил он, — только я не понимаю, как ты догадалась.

— Было слишком похоже на замок Девианов, — объяснила Маришка. — А у вас собственного замка нет?

— Откуда?! — раздраженно воскликнул молодой человек. — Я же тебе говорил, что мои родители — простолюдины. Вот у тебя замок есть?

— Нет.

— И у меня нет. Пока нет. Но будет.

— Будете безвылазно сидеть в замке, не жениться и не заводить детей? — в шутку поинтересовалась Маришка, припомнив его объяснения.

Но, похоже, она попала прямо в больное место, потому что волшебник неожиданно помрачнел и сухо ответил:

— Возможно.

— А как же ваша невеста? — искренне возмутилась девочка. — Ну, которая подарила вам медальон. Неужели вы ее бросите? Это ведь ужасно!

— Слушай, Маришка, — не выдержал молодой человек, — а тебе никто не говорил, что неприлично лезть не в свои дела? И вообще, ты хочешь получить от меня подарок, или нет?

— Хочу! — с готовностью ответила она. — Но только если вы и правда хотите его подарить. А если это просто, чтобы я замолчала, то мне ничего от вас не нужно. И вообще, если вы решили стать злым волшебником, то зачем тогда вам нужна невеста?

Волшебник стукнул глиняной кружкой по столу так, что та раскололась. Маришка подпрыгнула на месте от неожиданности, но даже не подумала замолкнуть и выпалила еще громче, чем прежде:

— Ей вы наверняка не говорили, что собираетесь сидеть в замке и никогда не жениться?

— Послушай меня ты, нахальная девчонка! — рявкнул на нее волшебник. — Твердо запомни — какие бы важные услуги ты мне ни оказала, это не дает тебе права говорить о моей невесте. Ясно? И вообще, она сама отказалась…

— Конечно отказалась, — в запальчивости воскликнула Маришка, — сказки надо читать — злые волшебники всегда остаются без невест, потому что те уходят к принцам, рыцарям или добрым волшебникам.

Молодой человек ошарашено посмотрел на нее и молча сел назад на скамейку. Подумал, покрутил в руках глиняные обломки, сложил из них целую кружку и поставил ее на стол. Маришка тоже помалкивала, чувствуя, что сейчас лучше дать ему возможность спокойно подумать. И действительно, заговорил он лишь через несколько ужасно долгих минут.

— Ты действительно считаешь, что дело в этом? — видно было, что он говорил абсолютно серьезно. — В том, что я решил стать не добрым волшебником, а злым?

— Не совсем, — пояснила Маришка тоже совершенно серьезно, — просто вам не подходит быть злым волшебником. Поэтому у вас ничего и не получается. Вы ведь даже меня напугать не смогли. Ну и какой же вы тогда злой волшебник?

Тот посмотрел на нее даже еще более растерянно и удивленно, чем после ее речи о невестах.

— Маришка, сколько тебе лет?

— Четырнадцать, — неохотно ответила девочка. Возраст конечно не ахти, будь она постарше, к ее словам относились бы посерьезнее. Но врать тоже не было смысла, волшебника так просто не обманешь. — На День Солнца исполнится пятнадцать.

— Всего-навсего… — молодой человек покачал головой. — И ты тремя предложениями объяснила то, что десяток великих магов не могли толком сформулировать целых четыре года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сказочница предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я