Освобождение чёрного единорога. Часть III

Евгения Преображенская, 2022

Осенняя песня кукушки напророчила беду, но долгожданная встреча не за горами. Ждут главных героев и новые испытания. По следу Дженны идут наёмник-волк и самторийская мстительница. Героине предстоит битва с оборотнями и Ледяницей. Она должна пробудить ото сна своего любимого и научиться быть счастливой. Но сможет ли она выбрать счастье, когда где-то в забытой всеми стране проклятый чёрный единорог ждёт свою спасительницу?

Оглавление

Из серии: Не в этом мире

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Освобождение чёрного единорога. Часть III предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

5 «Будь моей…»

Свадьба и смерть — сёстры.

Народная поговорка

Она редко надевала платья. Длинные юбки напоминали ей о беззащитности и слабости. Поди попробуй в них забраться на дерево или убежать — запутаешься, упадёшь, и тогда… Да, она уже не была той беззащитной девочкой, которую могли обидеть, но платья так и не полюбила.

Этим вечером Иарна нарядилась только для него: учитель сказал, что сегодня у них праздник. Вот она и облачилась в неудобное синее платье из мягкой шерсти, под узкой юбкой которого и ножа не спрячешь. Девушка даже волосы распустила. С тех пор как она встретила учителя, её неровно обрезанные космы отросли почти что до пояса.

Придирчиво осмотрев себя в зеркале и взбив блестящие чёрные волны, Иарна направилась в зал. Несмотря на боли в коленях, она сбежала по лестнице привычно легко, тонкая и изящная, словно косуля.

Гостиница под названием «Дружба» была единственной, где нашлись свободные места для двух ведьмаков. Похоже, её хозяин привык к странным посетителям — их новая знакомая Дженна тоже была здесь.

Музыкант пел под гитару красивые и грустные песни о любви. Кто-то танцевал. Кто-то даже попытался пригласить Дженну на танец — впрочем, напрасно.

Палош Вара ждал ученицу, сидя за отдельным столом. Поверх чистой белой скатерти стояли штоф с вином и праздничные угощения: соленья, варенья, колбасы и румяный хлеб. Когда девушка подошла, мужчина поднялся с места, да так и застыл, как будто забыл, что собирался сделать.

— Ты сегодня очень красивая, Иарна, — застенчиво пробубнил он.

— А я уж и не припомню, когда видела тебя таким выбритым, — улыбнулась ему девушка. Она остановилась, робко перетаптываясь с ноги на ногу, словно не желая занимать чужого места за столом. — Как твои плечи?

— Да-а, терпимо, — отмахнулся ведьмак. — А твои колени?

— Сгибаются и разгибаются, — усмехнулась ведьмачка. — И на том спасибо.

— За проклятых гильдия купцов отвалила нам столько золотых кун, что всю оставшуюся зиму мы можем отмачивать наши косточки в горячей ванне, — весело сообщил Палош и вдруг смутился. — Ну это… в смысле… в ваннах… Эх! — он махнул рукой и, вынув из кармана свёрток, протянул его Иарне. — Вот, возьми…

Девушка с любопытством развернула ткань и поднесла к глазам тоненький браслет с филигранным узором.

— Но это же золото, — шутливо возмутилась она. — Зачем? Разве можно золотым браслетом пленить нечисть?

— Это не для нечисти, — прошептал Палош, низко склонив голову и разглядывая свои сапоги. Сапоги эти, конечно, надо было начистить получше. — И… — он выдохнул, встормошил аккуратно причёсанные волосы и наконец взглянул прямо в лицо ученицы. — И это не для того, чтобы пленять… понимаешь… Это тебе. Я люблю тебя, Иарна, — твёрдо произнёс ведьмак. — Будь моей… женой. А?

— А-а… — ахнула ведьмачка, потеряв дар речи.

Палош Вара сделал шаг навстречу к девушке, обнял её тонкий стан и поцеловал в губы.

Весь город праздновал победу над проклятыми. В гостинице «Дружба» царило веселье. Индрик музицировал и напевал что-то нежное, лирическое. То и дело по залу начинали кружиться пары, танцуя под его мелодии.

Дженна очень хотела порадоваться вместе со всеми, но получалось у неё неважно. Девушка приоделась в красное платье, распустила волосы. Даже в угрюмом настроении она была так хороша, что её то и дело приглашали потанцевать, впрочем, напрасно.

— Дженна, — заговорил с ней подошедший Сайрон, — не хочу отпугивать твоих ухажёров, но я должен сказать тебе пару слов.

— Почему? — строго спросила чародейка. — Учитель, ну почему я не почуяла обмана? Мой нюх никогда не подводил меня так

— Это всё, что тебя тревожит? — Маг не очень приветливо кивнул очередному отвергнутому девушкой парню, и тот поспешил скрыться в толпе.

— А что ещё должно? — нарочито удивилась Дженна. — Я не собираюсь тратить жизненную силу на пустые переживания, от которых нет проку!

Здесь она, конечно, слукавила. Когда Сайрон уходил к Индрику, чародейка немножко поплакала, потом порычала и в клочки разорвала пару листов, на которых неудачно изобразила магические схемы. Сглупила она не единожды: не только чутьё подвело лисицу, но и её смекалка. О чём она думала, общаясь с волками и нося в котомке ожерелье из зубов зверя-учителя? Еван разворошил её вещи и, разумеется, нашёл кости…

— Я хочу знать, в чём была моя ошибка? — настойчиво произнесла Дженна. — Что случилось с моим чутьём?

Мужчина кивнул на стакан вина в руке девушки.

— Посмотри, как влияют на жизненную силу крепкие напитки.

— Ах да, я видела… — вздохнула Дженна. — Они нарушают связи… Разрывают их… Как огонь изломал остатки сил тех, кто замёрз на снегу.

— Иногда брагу называют ложным огнём, — прошептал Сайрон. — Не люди её придумали, но для людей она придумана… Она даёт ощущение тепла, но не спасает от холода… И даже напротив, опьянённые замерзают быстрее, поскольку нарушается течение их витали. Запах — тоже течение, нить. Потому-то звери, ориентирующиеся на нюх, не любят хмельных. Нельзя почуять нарушенные связи, изорванные нити никуда не приведут. Но чуять и видеть лучше других — тяжкая ноша, — учитель бросил взгляд на ведьмаков. Он заметил, что охотница на чудищ то и дело посматривает на его ученицу, а та всякий раз отворачивается в противоположную сторону. — Некоторые знания приносят боль, верно? Я не корю тебя за пьянство, но помни, что это опасная дорога. Среди знающих и видящих много потерянных душ…

— Некоторые вещи… так больно знать, — всхлипнула Дженна. Она покосилась на ведьмачку и с презрением отодвинула от себя стакан.

— In vino veritas, in aqua sanitas3, — сказал маг, подлив воды в вино. — Везде необходимо соблюдать меру. Не стоит вовсе отворачиваться от людей или от собственных желаний. И не кори себя за ошибки. Они наши лучшие учителя. Некоторые знания нельзя почерпнуть из уст или из книг, кое-что можно понять, только ошибившись…

–…Вы что-то хотели сказать мне? — вспомнила девушка.

— Ну, во-первых, я хотел отругать тебя за своеволие, — вздохнул Сайрон. — Кто позволил тебе бегать ночью за проклятыми? Ты забываешься! Ты больше не одиночка, у тебя есть учитель, с которым ты обязана обсуждать свои действия. А во-вторых, — он хмыкнул, — я должен похвалить тебя за… да много за что… Знаешь, Индрик в таком восторге от тебя, что готов взять в ученицы… Если ты решишь, что я не подхожу… как учитель.

— Простите, — прошептала Дженна. — Простите, что подвергла себя опасности. А Вас заставила усомниться в своих способностях учителя! И я нагрубила Вам — не стоило. Вы, конечно же, сами решаете, о чём говорить, а о чём молчать…

Маг посмотрел на девушку с нескрываемым удивлением.

— Ты была расстроена, — проговорил он. — Индрик считает, что я виноват. Я чрезмерно строг и даю тебе слишком мало свободы. Ученичество не должно быть пленом…

— Я знаю, что такое плен, — глядя перед собой, сказала девушка. — Сейчас я не чувствую себя в плену. Я чувствую… — она вздохнула, — Вашу заботу…

Дженна обернулась к учителю. От выражения его пронзительно-чёрных глаз у неё закружилась голова. «Я так скучаю по тебе», — вдруг услышала она. Или ей только показалось, и это были её собственные мысли?

Индрик пел:

Я хочу превратиться в снежинку,

Чтоб ресницы твои целовать,

Чтобы вырвать у счастья крупинку,

Чтобы тайну любви разгадать.

Пары танцевали. Остальные люди отошли к лавкам, уступая им место.

Маги стояли близко друг к другу. Дженне достаточно было сделать лишь полшажка, чтобы оказаться вплотную к мужчине. Так просто было обнять его, прижаться щекой к его плечу, а потом подняться на мысочки и… Так просто, но так тяжело, точно их разделяли не полшажка, а огромная пропасть.

— А у Вас, — выдохнула она, скользнув взглядом от его губ к подбородку и пытаясь подыскать, чем спастись от неуместных желаний, — борода не растёт, что ли?

— Что? — переспросил Сайрон. — Борода? Растёт, разумеется… — его лицо вновь приняло невозмутимое выражение. — Но я не позволяю…

— Ах, вот как оно, — с серьёзным видом, будто она узнала что-то важное, кивнула Дженна. — Просто мы тут обсуждали кое-что…

— В отличие от прочих существ, мы сами контролируем рост волос, — объяснил маг не менее серьёзным тоном, словно рассказывал о законе бытия.

Мы, — тихо повторила девушка и продолжила громче: — Очень практично. А у меня кое-что есть для Вас.

Она достала из поясной сумки бумажный свёрток.

— Надеюсь, не чьё-то перо? — нахмурился Сайрон.

— Ну почти, — улыбнулась чародейка. — У меня же есть Ваше перо. И я уже один раз его потеряла… Мало ли, что ещё может произойти? Пусть и у вас будет частичка моей витали. На всякий случай. Вы ведь не первый встречный, не абы кто…

Развернув бумагу, мужчина обнаружил золотистый обруч, сплетённый из обрезанного локона Дженны.

— Но это не для того, чтобы надевать, — смущённо добавила Дженна. — Браслеты же просто так не носят… Дело в том, что этот вид плетения самый надёжный, из кольца волосы не рассыплются…

— Благодарю тебя, — тихо ответил Сайрон, сжав в ладони драгоценный подарок.

Они ещё немного поговорили о разном: о важном и о пустом, но не о самом главном — не о том, о чём оба хотели сказать. И вскоре маг ушёл.

Два мужских силуэта растворились в сгустившихся сумерках. На спине Индрика место гитары заняли ножны, Сайрон взял с собой верный Кемнэбу. Они отправились за Финистом — поняла Дженна по взглядам мужчин.

Учитель ничего не объяснил. Он сказал лишь: «На этот раз дождись меня».

И, как только он исчез за порогом, Дженна уже принялась ждать. Тишина их пустой комнаты чародейку пугала, веселиться сил у неё не было. Девушка осталась в зале. Сидя за общим столом, она словно застыла где-то посередине между одиночеством и толпой — в тупом безвольном онемении.

«Расслабься», — приказала она себе. Но вновь поднявшийся ветер не давал покоя. Сквозь топот ног, многоголосые разговоры, крики и смех до Дженны доносился его тихий плач.

Тщетно она вслушивалась в песню метели: в ней больше не было ни воплей проклятых, ни даже самого простого волчьего воя. И всё же что-то там было… Что-то…

— Почему ты меня избегаешь? — раздался над ухом чародейки весёлый голос.

— А? — Дженна вздрогнула.

— Между прочим, нам хорошо заплатили за проклятых, — сообщила ведьмачка. — И часть монет по праву принадлежит тебе.

— Не откажусь, — кивнула Дженна.

— Так уж вышло, что я слышала ваш разговор с… ну, с волчицей, — тихо проговорила Иарна, присаживаясь рядом. — Я знаю, кто вы, знаю о тебе больше, чем должна… И я понимаю, ты привыкла к тому, что вас недолюбливают… — она вздохнула. — Но я довольно рано усвоила, как много чудищ среди людей

— И ты не осуждаешь меня за то, что я отпустила одну из них? — Дженна пристально взглянула на собеседницу.

Как же тяжело ей было смотреть в эти смеющиеся золотисто-карие глаза. Высокая, стройная, с узким лицом и длинными тонкими пальцами, Иарна была во всём противоположностью кругляшке Фьёр. Но с разбойницей Дженне было легко и просто, хотя та и обманывала её.

— Ах, этого я не одобряю, — призналась девушка. — Но толкую я не о чудищах — о людях… Похоже, ты считала ту девчонку своей подругой? Мне жаль, что она так с тобой поступила…

— Раз уж ты знаешь обо мне то, чего знать не должна, — ядовито повторила Дженна, — то должна понимать, что я получила по заслугам. Я сама, — она клацнула зубами, — обманывала своих жертв, порой втиралась в доверие… Не так искренне, конечно, но… В общем, я считаю, что всё вышло так, как должно.

— Ну тогда нечего тебе и от меня бегать, — заявила ведьмачка. — Кем бы ты там себя не считала, я знаю одно — ты не струсила, увидев стаю проклятых. Ты помогла нам, и только благодаря тебе я… мы…

Иарна вдруг залилась краской и умолкла.

— Ну? — заинтересовалась Дженна. — Чего там у вас?

— Ты сама как хочешь, — сбивчиво произнесла ведьмачка, — можешь считать меня никем для себя. Но та волчица была права в одном: мы все — одного поля ягодки… У таких не может быть друзей, однако сегодня… — она смущённо улыбнулась. — Сегодня я прошу, побудь моей подругой, а?

— А? — Дженна раскрыла глаза от удивления. — Если тебе нужно поболтать на девичьи темы, то тут я точно не собеседник… — она смущённо поджала губы. — У меня мало опыта…

— Да я и сама, — с горечью призналась Иарна. — Опыт, конечно, был, но не по моей воле… Я тогда девочкой была…

— Я стала лисой, чтобы защищать девочек… детей… невинных, — тихо выдохнула Дженна.

— Ты добрая, я это сразу поняла, — Иарна рассмеялась. — Вон и Рыжика спасла. Хотя он-то дружить с тобой теперь точно не станет!

— Так что у тебя сегодня? — напомнила чародейка. — Зачем тебе подруга?

— Затем, что такое можно сказать только подруге, — прошептала ведьмачка, склонившись ближе к собеседнице. — Очень хочется поделиться, но это… Это тайна.

— О-о, — изумилась Дженна. — Ну, ради такого я согласна стать твоей подругой…

— Понимаешь, — Иарна прикусила губу, сдерживая волнение. — Мне уж почти тридцать лет… Ну и… многое было за эти годы. Но… Сегодня…

— Ну же?

— Палош поцеловал меня, и это был… мой первый поцелуй… — с усилием проговорила девушка и насупилась, укоризненно глядя на чародейку. — Ну вот, ты смеёшься! А такое я могу простить только подруге! Всякому другому уж давно бы в глаз залепила!

— Прости, — отсмеялась Дженна. — Ну и как тебе?

— Мокро, — сморщила носик Иарна. — И щетина колется… А? А теперь-то ты чего плачешь? Дженна?

— Ничего-ничего, — девушка поспешно вытерла глаза. — Просто я точно так же ответила, когда он спросил…

Он?

— Тот, кто поцеловал меня первый раз…

— И кто же это был?

— Да не важно, — Дженна шмыгнула носом. — Ты своему ведьмаку скажи, чтоб щетину немного отпустил. Когда волосы подлиннее, они не так колются…

— Ну вот, а говоришь, опыта у тебя нет, — хихикнула ведьмачка. — Но это ещё не всё. Палош попросил меня стать его женой, и я согласилась!

— Я так рада за вас обоих, — с трудом произнесла Дженна, вновь давясь слезами.

— Спасибо, — Иарна всхлипнула, потянувшись к чародейке.

Девушки крепко обнялись и, не стесняясь публики, обе разрыдались.

Свадьбу охотники на чудищ решили сыграть в тот же вечер, без предварительных обрядов и ритуалов. Знались они уже долгие годы, через многое вместе прошли и в смотринах не нуждались. Да и нажитое добро давно уж было у них общим.

Как говорил один ведьмак: зачем время терять, когда каждый миг тебя могут убить?

Палош и Иарна закатили славный пир для всех постояльцев «Дружбы», и Дженна была за столом почётным гостем.

Для жениха нашлась медвежья шкура. Массивная голова зверя разместилась у него на правом плече, лапы обнимали левое. Согласно традиции, в этом священном плаще на время Палош становился самим Зоаром. А его невеста в венке из колосьев пшеницы и сухих цветов поверх чёрных кудрей — прекрасной Элемой.

Дабы отпугнуть злых духов зимы, народ смеялся и, не жалея сил, громко топал ногами в плясках. Однако и помощь музыкантов лишней не была.

Удивлению Дженны не было предела, когда вошедшие с улицы сиды в синих плащах сняли капюшоны, отороченные белым мехом… Нет, не только на празднике Индрика они сталкивались, но и раньше!

Это были знаменитые трубадуры Свободных Дорог, которых сумеречная лиса встретила в деревне недалеко от Самториса. Они выступали перед тем, как на сцену вышли Уомы, а затем танцевала Орфа… У одного из них Джиа одолжила гитару, чтобы спеть для селян.

Тот самый юноша узнал Дженну. Он предложил ей свой инструмент, и девушка не смогла отказаться. Вновь она прижимала к груди ту гитару, перебирала пальцами знакомые струны, а люди внимали ей. Только пела она в эту ночь об истиной любви, которая восторжествовала, несмотря на все преграды, и о жизни, которая оказалась сильнее смерти.

Дженна пела. И, подмечая, с какой нежностью смотрят друг на друга ведьмаки, с каким трепетом они соприкасаются руками, она всё больше верила в правдивость своей песни. Она пела и, глядя в золотисто-карие глаза Иарны, любовалась её счастливой и такой знакомой улыбкой.

Чем дальше на север уводил след, тем холоднее становился воздух, и всё различимее в завывании ветра делались иные голоса. Одни из них по-стариковски хрипло ворчали на непогоду; другие тихо шелестели, тоскуя по дому; третьи бранили судьбу, злобно стуча ветвями сосен; прочие же просто рыдали. Они плакали так, что разрывалось сердце.

Вот из-за деревьев показалась женщина. Её чёрные волосы под венком из колосьев пшеницы и сухих цветов растрепались, в тёмных очах застыло отчаянье, протянутые в мольбе руки дрожали от озноба. За ней последовала другая — рыжеволосая с синими, как вечернее небо, глазами и лицом белее снега. К её ноге прижимался закутанный в шубу и платок ребёнок.

Затем вышла ещё одна и другие… Всё это были женщины: юные красавицы, молодые матери и ослабевшие старухи, плетущиеся позади. Все они плакали, просили тепла, заклинали обогреть их.

Но вместо того, чтобы внять просьбам, воин издал глухой рык и бросился в бой. Ближние к нему девы упали под могучими ударами, прочие отпрянули в стороны и закружились хороводом.

Их лица исказила обида, причитания сделались пронзительнее. По глубоким сугробам они двигались плавно и легко, будто не шли, а плыли в воздухе.

«За что же ты нас, о владыка? — выли женщины. — Мы были верны тебе, мы ни в чём не смели ослушаться… Почто же ты гонишь нас в холод?»

«Братец, милый братец, — стенала рыжеволосая, — почему же ты оставил нас в беде?»

«Я так ждала тебя, — плакала черноокая женщина в свадебном венке, протягивая к нему руки. — Я так любила тебя… Останься же со мной… Обогрей меня, милый мой жених…»

Родной и любимый голос пробуждал в воине тоску о потерянном доме, о погубленной семье, о близком и не случившемся счастье. Голос напоминал о роковой ошибке: о бессилии его ума, не сумевшего предвидеть надвигающуюся опасность, и о силе его рук, которой не нашлось достойного дела. Вина тяжкой ношей согнула плечи мужчины.

Печальный голос девы разил опаснее меча. Ей было достаточно мига, чтобы одержать победу. Кратковременная слабость, один пропущенный удар сердца — и он оказался бы в её власти, во власти собственной вины и смертельного холода, но…

Знакомый блеск клинка, подобно утренней заре, осветил тьму. И зычный воинственный клич пронёсся над лесом, отпугивая кошмары. Хранитель Севера действовал так стремительно, что движения его сливались в единый рисунок света.

Словно шаровая молния, он плясал между сосен, и атаки его не знали пощады. Когда светоносное остриё находило цель, раздавался крик, и очередной девичий образ рассыпался тысячами осколков льда.

Его спутник атаковал и мечом, и магией. Когда он вскинул руки над головой, ночь засияла тёмно-алыми отблесками. Деревья вспыхнули, будто факелы. Гудение огня заставило смолкнуть мольбы и причитания ветра. Те, кого могла обогреть сила пламени, уже давно были мертвы, а духи, завладевшие их голосами, просили иного тепла…

Силуэты женщин и детей таяли один за другим, пока лес не опустел.

— Как не хватало здесь столь славного костра, — грубым голосом, больше напоминающим рычание, проговорил воин. — Благодарю вас за помощь…

— Давненько не виделись, старый служака, — кивнул ему Индрик. — Познакомьтесь, — он обернулся к магу. — Сайрон, мой друг. А это Ина̀льт Бо̀гат, последний из рода князей Богатов, что правили в этих местах, — он задумался, — лет сто назад, если я не ошибаюсь?

Инальт Богат сильно ссутулился, и всё же Сайрону, несмотря на свой рост, пришлось поднять голову, чтобы заглянуть ему в лицо. В синих, как вечернее небо, глазах воина застыла древняя ярость. Ветер бессильно колотился о его шубу чёрного волчьего меха.

— Сто лет и тридцать два года, — ответил бывший князь. — Ровно сто лет, как я поставлен Пресветлым Индром служить на границе. И впервые с тех пор она вновь подошла столь же близко… Вы ведь поэтому здесь?

Сайрон из-под капюшона вопросительно взглянул на друга.

— Сегодня мне особенно нужна твоя помощь, о Великодушный Инальт, — кивнул Индрик. — Ибо мы следуем прямиком во чрево зимы…

— Я прослежу, чтобы снаружи всё было спокойно, — поклонился Инальт.

— Великодушный Инальт? — переспросил Сайрон, когда они направились дальше по тропе, петляющей между высокими сугробами. — А согласятся ли с этим прозвищем местные жители, о Индр Многоликий?

— Такова участь венаторов или, как их называют древние народы, сьидам, — задумчиво ответил музыкант. — Чтобы сохранить теплоту сердца в лютую зиму, порой нужно обрасти толстой шкурой.

Сосны, вздымающиеся по краям дороги, хлопали ветвями. Духи, прячущиеся в их кронах, перекликались голосами ветра. Они сплетали звуки стихии с голосами тех, кого погубила стужа, но нападать не решались. Они умели ждать. И они умели наблюдать.

Сайрон отвернулся от очередного порыва метели. Стужа крепчала, и снежинки осколками врезались в лицо. Плащ трепетал за плечами мага, будто чёрные крылья. Холод медленно пробирался под одежду.

Гости веселились до предрассветных сумерек. Наконец, когда мир застыл на пороге ночи и дня, пришло время засвидетельствовать своё уважение тем, кто пребывал за гранью смерти, разделив с ними великую радость жизни. Говорили по очереди, поднимаясь с места. Поминали родных, близких и друзей, а затем выпивали в полной тиши.

Палош не знал родителей, но поблагодарил их, на каком бы свете они ни находились, за то, что подарили ему жизнь, в которой он познал счастье выполнять свой долг, а отныне — рука об руку с любимой женщиной.

Иарна поведала о своих родителях больше. Они всегда были примером для неё и для младшего брата, но рано погибли.

— Брат убежал из дома ещё до их смерти, — сказала ведьмачка со светлой грустью в голосе. — Я пыталась искать его на Севере. А недавно узнала, что он ушёл на Юг, через Аркх… Где бы он ни был сейчас, я уверена, он порадовался бы, узнав о моём счастье… Если же он погиб, то я уповаю на то, что найдутся силы, которые приведут его душу обратно на Север… домой… ко мне.

«Он был бы очень рад за тебя», — подумала Дженна, прижав ладонь к шее, где раньше на золотой цепочке она носила розовую жемчужину.

Но той жемчужины больше не было. Да и ту боль пора было оставить в прошлом. Девушка опустила руку ниже — к сердцу, к потайному кармашку, в котором она хранила перо чёрного коршуна. Она устремила свою мысль к учителю, но вместо тёплого отклика вдруг ощутила зимний холод…

Отняв кисть, чародейка уставилась на свои пальцы. Они подрагивали, онемевшую кожу побелил иней.

В самое чрево зимы, лучше и не назовёшь, направился Индрик. Пол, стены и потолок пещеры были составлены из застывшей воды, словно из мозаики. Волшебный свет, отражённый мириадами гранёных кристаллов, танцевал синими волнами на полукруглом своде.

Ледник медленно двигался со стороны севера. Если приглядеться, в этой громадной толще можно было различить останки тех, кто был им проглочен. Насекомые, птицы, мелкие зверьки и более крупные животные застыли в глубине стен. Сайрон ощутил невольную дрожь. Неужели один из хранителей Севера был в числе экспонатов?

— Кто такая она? — спросил Сайрон у друга, когда они только приблизились к зияющему в снегу провалу.

— Дева льда и пурги, госпожа зимы, королева Белого леса, Ледяница, — ответил хранитель Востока. — Древний дух, и у нас с ней столь же древние счёты. Так что тебя я попрошу подождать снаружи… Ты маг огня, а в ледниковой пещере огонь — не лучший помощник. Когда-то такие, как я, вышли из воды, но я не желаю в ней же и пропасть…

Сайрон попытался возразить, но его друг был непреклонен. Он мастерски владел словом и использовал это волшебство не только в музыке — спорить с ним было бесполезно. И всё же магу огня пришлось спуститься в ледяную обитель, ибо всё тот же голос Индрика, эхом отражаясь от синих стен, теперь звал его на помощь.

Галерея, из которой доносился звук, уходила в глубь земли, разветвляясь многочисленными коридорами, будто гигантское древо. Снежные мхи то подступали ближе, так, что приходилось протискиваться сквозь узкие щели; то расходились в стороны, образуя небольшие залы.

Впрочем, долго блуждать по ним не пришлось, она сама вышла навстречу. Мощная волна силы заставила Сайрона замереть. И в тот же миг пред ним появилась Дева льда, королева Белого леса, светоносная и восхитительная.

Как и все высшие духи, она не подражала чужим воспоминаниям, но за сотни лет существования создала собственный неповторимый облик. Белоснежные потоки волос ниспадали ей на плечи и рассыпались по полу. Полупрозрачное одеяние окутывало стройное тело, сотканное по подобию человеческого.

— Добро пожаловать, путник, — приветственно обратилась к гостю королева Ледяного леса. — Я ждала тебя…

Голос её переливался нежными оттенками — точно снег сиял в лучах весеннего солнца, обещая поддаться его нетерпеливой силе. Но, невзирая на мягкость изгибов и соблазнительную женскую красоту тела, лицо девы навевало воспоминания о пугающей надменности покойницы.

— Приветствую тебя, Ледяница, — с уважением поклонился Сайрон. — Я не желаю тебе зла, но не хочу тратить время и на игры. Ты сильна и умеешь видеть. Ты знаешь, кто я, что я могу и что мне нужно…

— Ты пришёл за другом, — пропела королева. — Не беспокойся о нём, хранитель в безопасности. А вот ты… — её бледные губы подёрнула лукавая улыбка. — Уверен ли ты, что знаешь о своих желаниях?..

— Поверь, королева, нет нужды проверять мои возможности, — глухо предупредил Сайрон. — Будучи призванной, моя магия растопит твои льды и погубит нас обоих…

Дева плавно приблизилась к магу и провела рукой вдоль стены по левую сторону от него. Лёд пошёл мелкой рябью, будто в озеро бросили камень. Когда же волшебные воды успокоились, их поверхность отразилась зеркальным блеском.

— Нет нужды проверять, о владыка погибшего мира, — мягко улыбнулась дева. — Лишь обернись… Дано ли выжженным пескам соперничать со снежной пустыней? Посмотри в моё зеркало, взгляни на свою душу — и узнаешь сам, какова её сила, каково её желание

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Освобождение чёрного единорога. Часть III предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

3

«Истина — в вине, здоровье — в воде» (древнеальтирский (лат.)

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я