Глава 3
Спустя час я стоял перед домофоном у Юркиной парадной. Судя по всему, он сидел в прихожей и гипнотизировал свой домофон, поскольку немедленно мне ответил, а через пару минут я уже переступал порог жилища своего будущего сообщника.
— Вот что, Костян, — начал он, когда мы уселись за столом на кухне, — нет ли у тебя желания хорошо заработать?
Поскольку я не считал себя бараном и желание хорошо заработать у меня было всегда, я решил для начала просто кивнуть.
— Хорошо… — Юрка всё-таки не торопился, — вот и меня это желание последнее время прямо-таки распирает!
Я молчал. Ну, распирает! Ничего криминального в этом пока нет. Юрка сопел и крутил на столе привезенную, по-моему, из Египта, открывашку. По крайней мере, так на ней было написано.
— Хочешь пива? — неожиданно спросил Юрка.
— Ты за этим меня позвал? — мне вдруг стало весело. — Ладно, Юрик, наливай! Коли уж выходной, да сидим вместе!
— Вот и славно! — обрадовался мой друг и достал из холодильника небольшую бутылку водки, именуемую в народе “шкалик”, и бутылку пива. Он прекрасно знал, что я давно уже не пью водку, но от пива отказаться пока был не в силах.
— Давай, Костик, — Юрка налил себе, — за то, чтоб мечты наши, хотя бы иногда сбывались!
Я открыл себе сувениром пиво и, решив не заморачиваться поисками стакана, выпил прямо из горла. Всё-таки, усмехнулся я, дело не хитрое — и без стакана можно обойтись….
— Знаешь, Костик…
Неужели без предисловия? — подумал я.
— Мне осточертело так жить… — как-то тихо произнес Юрка. — Нет, я счастлив, конечно, что у меня есть сынишка, друзья, не очень интересно-оплачиваемая, но рисковая работа…. Но мне, чёрт возьми, обрыдло, что с сыном мне позволяют видеться два раза в месяц, а за работу, на которой тебя могут покалечить, а то и грохнуть, — платят вонючие двадцать пять косарей!
Я понимающе вздохнул. Юрка давно уже развёлся и нисколько об этом не жалел. Но сынишка Ромка, который как две капли воды был похож на отца, остался по решению суда жить с матерью. А Юркина бывшая была женщиной сложной. Да что там, сложной! Видел я её не один раз, и выводы свои сделал быстро. Как они вообще сошлись, ума не приложу! Но дело было сделано. Была весёлая свадьба, а через год у них появился Ромка. Чудный ребёнок! Ласковый и не по годам серьёзный. Юрка души в нём не чаял и был прекрасным отцом! Но потом что-то где-то у них с женой не заладилось и, как он говорил, — ''Всё полетело в тартарары!''. Юрка подозревал, что суд не оставит ему сына, но и дальнейшей совместной жизни с женой он не желал.
— Пойми, старик — говорил он мне, — после каждого нашего скандала Ромик плачет под одеялом, думает, мы не заметим. Бог с ней! Пусть забирает! Лишь бы не увозила никуда! Здесь чтоб, у мамы в городе жила!
Я его понимал и искренне сочувствовал. Юрка, помимо работы в банке, подрабатывал ещё где-то грузчиком, но выплаты алиментов, кредитов и взбесившихся ЖЭКовских квитанций почти полностью проглатывали весь его заработок. И если бы его жена нашла себе какого-нибудь нового мужика из другого города или, не дай Бог, страны и переехала жить к нему, общение с любимым сыном прекратилось бы надолго.
— Мне, — продолжал Юрка, — мысль пришла одна… Не знаю, как ты, Костян, к этому отнесёшься, но самый быстрый способ разбогатеть это, по-моему, благоразумная кража.
— Вот как! — Я не смог сдержаться и искренне рассмеялся. — Кража благая разумом, — это забавно! Не так, конечно, как «невинное изнасилование», но звучит красиво.
Я сделал еще пару глотков и про себя заметил, что Юркино пиво оказалось, как нельзя кстати. Напряжение исчезло, и мне стало просто интересно, что же ещё мой друг выдумал.
— Кого грабить будем, Юрок? — я решил не затягивать и приготовился выслушать самое интересное.
— Погоди, Костик, я сейчас. — Юрка неожиданно встал из-за стола и ушёл в другую комнату. Через минуту он вновь появился и поставил на стол два пакета.
Судя по всему, он хотел, чтобы я сам достал и посмотрел их содержимое.
В первом пакете оказались две наших инкассаторских сумки. Я в недоумении посмотрел на Юрку, но тот мотнул головой в сторону второго пакета, видимо подразумевая, что пояснения будут позже.
Из второго пакета я выложил на стол набор в виде небольшого мешочка со свинцовыми пломбами, которыми пломбируются все замки на инкассаторских сумках, связку банковского трехжильного шпагата и пачку бланков, в которых ведётся учёт денежных средств на момент инкассации.
Собственно, обычный инкассаторский набор, который мы берём с собой на каждый выезд. Но что, чёрт возьми, он делает у Юрки?!
Я ещё раз посмотрел на разложенные вещи, словно надеясь, что меня вот-вот озарит гениальная идея “благоразумной кражи'', но кроме строчек из песни “Постой паровоз, не стучите…”, ничего в голову не лезло.
А Юрка продолжал молчать и при этом, чёрт возьми, загадочно улыбался!
— Старик, честное слово, пока не догоняю! — Я достал сигарету и прикурил. — Ты бы рассказал, что к чему, а в «угадайку» после сыграем…на нарах.
Это Юрку задело. Он перестал улыбаться и, налив себе немного, серьёзно произнёс:
— На нарах, Костик, мы сидеть не будем.
— Это хорошо, — без особого энтузиазма заметил я, — тогда давай по пунктам.
Тут Юрка встрепенулся:
— Это ты хорошо сказал! Точно, буду по пунктам! А то я всё не знал, как разговор начать… — выпив залпом свою порцию, Юрка нервно, но довольно обстоятельно стал, наконец, посвящать меня в свой грандиозный план.
— Ты, Костян, поймёшь меня. Я в этой структуре варюсь уже не один год. И знаешь, что хорошо уяснил за весь этот чёртов период? Правильно! Абсолютно несерьёзный подход к тому, что мы делаем!
Когда Юрка впадал в какой-то длительный монолог, он крайне не любил, когда его перебивали. В то же время периодически требовал подтверждения внимания к своему монологу. Поэтому, задавая собеседнику вопросы и удерживая его в «тонусе», он тут же сам на них и отвечал.
— Вот ты, Костик работаешь с нами уже год. Неужели тебя не удивляет, что за все это время нас ни разу даже не пытались грабануть?!
Я даже не успел пожать плечами и что-либо ответить, а Юрка уже продолжал:
— Мы, старик, ограбим сами себя. — Он сделал большие глаза и замолчал.
Ну вот, приехали… Я, конечно, подозревал, что ограбление произойдёт, исходя из того, что мы, как непосредственные перевозчики денег, не будем сами нападать на ювелирку или вскрывать какой-нибудь банковский сейф, предварительно вывезя его в лес… Но попытка использовать своё служебное положение и каким-то образом присвоить свой груз себе? Не знаю, не знаю, был ли я готов на это?
А Юрик хитро смотрел на меня и молчал, словно призывая меня самому разработать гениальный план первого нашего путешествия в тюрьму. Ибо никакого другого финала у этой затеи я не видел.
— Значит, сами себя? — я тоже сделал огромные глаза и, хлопнув Юрку по плечу, воскликнул:
— Это ты, дружище, здорово придумал!!! Как же мне самому раньше это в голову не пришло?!
Словно не замечая моего сарказма, Юрка торжественно налил себе очередную рюмку и достал из холодильника еще одну бутылку пива.
— Не печалься, старик! Я сам эту идею очень долго вынашивал!
— Месяцев девять? — не смог сдержаться я, но Юрка был сегодня слеп к моей иронии и вдохновенно произнёс:
— Очень скоро, мой друг, мы станем богаты! Помяни моё слово!
Я снова, как попугай, кивнул, потому что не мог с ним на этот раз не согласиться. В тюрьме почти каждый заключенный становится богаче, в смысле духовного мира. Потому как, именно там, довольно быстро приобщается к Богу.
Юрка выпил и выжидающе посмотрел на меня. Я сделал пару серьёзных глотков, поставил бутылку на стол, поднялся и сказал:
— Окей, Юрок! Пойдём!
— Куда? — тут он меня снова не понял.
— Что значит — куда? Грабить… — я пожал плечами, — разве ты мне не это предложил?
Тут до Юрки, наконец, дошло, что я над ним издеваюсь, и он с печальным видом произнёс:
— Я думал, ты умнее. А ты, оказывается,довольно глуп, раз меня за дурака принял.
Я остановился. Юрка сидел за столом и, похоже, действительно переживал за моё слабоумие. Во мне шевельнулась совесть.
— Добро, Юрка. Один-один. Извини, — я улыбнулся и, вернувшись на своё место, протянул ему руку, — что там у тебя дальше по плану? Рассказывай!
Юрка, улыбнувшись, ответил на моё рукопожатие и продолжил.
— Всё несколько сложно, но и в то же время достаточно просто.
Как и всё гениальное, — подумал я, но Юрку перебивать не стал.
— Вся наша работа, Костик, делится на два варианта. Доставка денег и их сбор. Правильно? Правильно. С доставкой связываться не имеет смысла. Деньги везём из банка, и дело не в том, что упаковывают их там хитро — вакуумным способом, используя профессиональные счётчики банкнот, со сквозной детекцией подлинности, а в том, что в банке, разумеется, деньги всегда настоящие. Я прав? Прав. Чего тут, как говорится, спорить?
Да кто ж спорит? Я поймал себя на том, что стал внимательно слушать Юрку. Что ни говори, а дело он своё знал и, повторюсь, никогда откровенно бредовыми идеями не страдал.
— Другое дело, когда мы забираем бабки с каких-то точек и отвозим в банк. Здесь интереснее… — Юрка хитро прищурился и закурил. Это было неожиданно, не помню, когда я последний раз видел своего друга с сигаретой. Становилось действительно интересно…
— Разницу в пломбировании наших сумок ты знаешь. Тем не менее, озвучу, это немаловажно и, собственно, играет ключевую роль. Смотри, из банка мы везём сумки, опломбированные нашими клещами.
Я покосился на свинцовые пломбы, выложенные мною на стол.
Да, это Юрка верно заметил. В банке деньги не только запечатывают в вакуумные упаковки, но и замки на инкассаторских сумках пломбируют стальными клещами с гравировкой. Штука нехитрая, тем не менее, достаточно надёжно предохраняет от вскрытия сумки.
— Вскрыть такую сумку или подделать пломбу практически невозможно. — продолжал Юрка, — Плашка с оттиском на клещах всегда разная, и фиг ты её подделаешь, хотя…, — он хитро прищурился, — при желании, нет ничего невозможного. Я думал над этим.
Юрка мечтательно закатил глаза, — …пластилин к пломбе, отпечаток в тубус — макет есть. С отпечатка отлить плашку — готова матрица, плашку на пломбир. Вскрыл сумку, заменил деньги “куклой”, поставил новую пломбу, опломбировал своей идентичной матрицей и все… Ничего не знаю, сумка не вскрывалась, пломба целая, а что в мешке и не знаю…
— Стой! — жестом я остановил друга. — Бла-бла-бла, вообще ничего не понял! Будешь и дальше так изрекаться, уйду. Понятно?
Я действительно мало что уловил из того, что сказал мне Юрка, и, по-моему, начинал догадываться, что он задумал. Но пока далеко не всё срасталось… А Юрка, вернувшись в реальность, погрозил мне пальцем;
— Правильно, Костик! Гнилая задумка… В банке “куклу” не держат. Впрочем, как знать, как знать… Но уж клиентам они её точно не втюхивают. Глупо, бестолково… Но вот отчего бы кому-то и не попытаться надуть банк?
Я в недоумении посмотрел на Юрку:
— Здра-асти… Старик, но это же…, яне знаю, также глупо и бестолково! Прямая статья!
— Вот! — Юрка развеселился. — Вот, именно! Но разве нет в этом грешном мире глупых и бестолковых людей?
Тут я начал злиться. Я чувствовал, что Юрка к чему-то пытается подвести мою мысль, но чем дальше, тем увереннее я начинал причислять себя к тем самым глупым и бестолковым… Злился я, конечно, не только на самого себя, но и естественно на Юрку. Старый чёрт! Что же он такое замутил, что так откровенно его веселит?!
— Не злись, — мой друг оказался весьма проницательным, — дело в том, что таких тупиц, которые думают, что банк обмануть можно, крайне мало. Возможно, их даже и нет. Но, отчего бы им не взяться откуда-нибудь?
Нет, похоже, я действительно беспросветно туп!
— Не томи, Юрка! — взмолился я, — Или подумай прежде, нужен ли тебе в помощники такой олух?
— Костик, нам нет никакого дела до того, есть такие люди или нет! Но в наших силаходнажды привезти в банк “куклу” вместо настоящих денег! Только не торопись! — Юрка, видно, увидел в моих бараньих глазах немой вопрос, — Подумай и не торопись делать выводы! Во-первых, сумки будут целы и сопроводительные документы, находящиеся в них, будут настоящими, со всеми подписями! Во-вторых, целые пломбы! И номера наших “Акул” так же будут совпадать с номерами во всех трёх сопроводительных ведомостях! В-третьих…
Я закрыл глаза. Мне всё стало ясно.
«Акулами» назывались одноразовые номерные пломбы, которыми почти все клиенты пломбировали сумки со своими деньгами.
Так, стоп! Не расслабляться. Пока я ещё баран…
— Юрка, погоди! — сейчас мне было наплевать, что я его снова перебил. Я обязан был немедленно восполнить брешь в своих догадках: — Тормози! Трос-то резать придётся!
— Естественно! — Юрка словно обрадовался, — А как же мы, по-твоему, деньги из сумок достанем?
–А что мы в банк привезём? “Куклу”? — я продолжал недоумевать.
–Ну, конечно! Я тебе что сказал?! Нам-то “кукла” ни к чему. “Кукла” будет в таких же инкассаторских сумках с аналогичными номерами! За подлинность пломб не беспокойся. Тут я всё продумал. Мы просто номера пломб, которыми клиент опломбирует сумки со своими деньгами, передаём по смс и через 20 минут получаем готовые, идентичные пломбы, прямо в дороге, не останавливаясь! Здесь я всё продумал! Ты устанавливаешь их на сумки с “куклой” и отдаёшь в банк!
–Так, — я откинулся на спинку стула. — А дальше обнаруживают фальшивые деньги, берут меня под белы рученьки и сдают в полицию.
Я заметно успокоился. Это был бред. От начала до конца.
–Кстати, — поторопился заметить я, — тебя заметут вместе со мной! И Андрея тоже не оставят без внимания!
Андрей, это наш охранник. Ему было двадцать четыре года. Высокий, спортивного вида. Работал в нашей связке давно и, хоть казался немногословным, был вполне толковым и приятным парнем.
–Торопишься, Костик, а ведь я просил, подумай. — Юрка доверительно положил мне руку на плечо. — Не торопись, Костя. Давай вместе всё обсудим?
— Ну, что ж, давай попробуем, — без особого оптимизма согласился я, — по порядку?
–По пунктам. — Улыбнулся Юрка. — Все дело в обыкновенной наглости, Костик. Ты пойми, это ведь действительно неслыханная наглость, — поменять настоящие деньги в сумках на фальшивку. И, безусловно, мы окажемся под подозрением вместе с клиентом! Как пить дать! Но кто нас за уши то притянет? Сам клиент может охренеть от того, ЧТО он “передал” банку! Есть места, и ты их прекрасно знаешь, где деньги упакованные в ''котлеты'' проходят банальную проверку методом “тыка”! Вытащат одну банкноту из пачки наугад, в ультрафиолет — вроде всё в порядке! Ну, ещё может пару банкнот из ''котлет'' проверить и упаковывать в ''кирпич''! Готово дело!
Да-а, — подумал я грустно. Это верно. Проверять каждую банкноту на подлинность, — дело весьма утомительное. А иметь под рукой специальную машинку для пересчёта, с ультрафиолетом, удосуживается далеко не каждая организация. Проверять деньги в небольших количествах поэтапно, через банк, — вообще накладно, потому что за проверку каждой купюры банк берет 0,5 процентов от её стоимости. Да и времени это занимает немало…
Обычно так, как говорит Юрик, всё и происходит. Деньги одного номинала упаковываются в так называемую ''котлету''. А несколько'' котлет'' упаковываются в'' кирпич'‘. Из этого «кирпича», дай Бог, проверке на «вшивость» подвергнется купюр восемь, ну десять! Истории с фальшивками не редки, но русский человек порой просто ленится, надеясь на то, что уж с ним-то подобного ничего произойти не может! Для тех, кто имеет каждый день дело с огромными суммами, эта процедура становится какой-то нереальной, потому что деньги теряют свою ценность, превращаясь в бумажки из игры ''Кооператив'' или ''Менеджер''! Скрупулёзность и постоянное внимание, увы, чужды большинству из нас. И рано или поздно человек наказывает сам себя.
Похоже, Юрка решил взять обязанность наказания в свои руки… Судья Дредд, доморощенный!
— И мы, разумеется, это учтём! — Продолжал он тем временем. — Будет в каждой ''котлете'' по две-три настоящей купюры, ради такого дела можно и пожертвовать! Проверят, конечно, все! Обалдеют! Собственно, на нас даже сначала и не подумают! Куда там! Это же бред! Сумки невскрытые, номера везде совпадают, пломбы целые!
Они и знать не будут, что предположить! Кто кого хотел одурачить, клиент — банк или народ — клиента, вдруг решивший за несколько дней расплатиться с ним одними “куклами”?! Дойдёт, конечно, и до нас дело! Никуда не денемся! Только вот предъявить будет нечего! Одни домыслы и догадки!
Тут я хотел было его перебить, но Юрка, словно угадав мои мысли, поднял палец вверх и тихо произнес;
— И никакого детектора. То же дело добровольное. — усмехнулся он. — А может, боимся мы! Панически боимся этой штуковины! А вдруг покажет, что мы врём?! Ну, её! Суд, вообще, к заключениям результата полиграфа относится весьма критически. Если, конечно, на тебя не собранно пять томов уголовного дела, доказывающих твою причастность… Но тогда и полиграф уже никому не интересен. Это следователи любят назначать всякие психофизиологические экспертизы с использованием детектора лжи, да и то лишь с согласия подозреваемого…
Юрка был убедителен. Даже очень. Ещё это его вдохновение… Не помню, когда последний раз я видел его таким. Неужели он действительно считает, что это дело может прокатить?
— Прокатит, Костян! Определенно прокатит!
Тьфу ты, Господи! Экстрасенс хренов!
— Значит, прокатит, говоришь? — я злился на свои, куда-то исчезающие, сомнения. — А ты подумал об Андрюхе? Или он в доле? — я решился, наконец, встрять в образовавшуюся паузу.
— Кто? Андрей? Ни-ни-ни! — замотал головой Юрка. — Ни в коем разе! Ты что?! Расколется, болтанет где-нибудь, а то и, вообще, не согласится! Упрётся и будет за нами следить! Этого еще не хватало!
— Хорошо, с этим ясно, — я кивнул головой, — с этим я согласен.
Господи, согласен я с этим!!! Куда тебя несет, Уваров?!
— А как же я при нём деньги в другие сумки перекладывать буду? Чего ему стоит неожиданно развернуться и посмотреть через окошечко, чем я там занимаюсь? Я ведь правильно понял, ты сумки с аналогичными номерами подготовил?
— Усёк! — обрадовался Юрка. — Только не совсем. Сумки, конечно, будут, только уже с готовой “куклой”! Тебе лишь пломбы на них затянуть придется, которые нам по пути скинут, с готовыми идентичными номерами.
— Всего лишь… — скептически развел я руками, — плевое дело!
— Нет, ну Костик, что-то, конечно, придётся сделать… А ты как думал! И сопроводительные документы из одной сумки в другую придется переложить! Но это дело минуты! Максимум! Ты же знаешь, как эти пластиковые шнуры затягивать, раз и готово! Перекусить пломбу, правда, на настоящей сумке придётся несколько раньше… Думаю, как в машину сядем, так сразу и вскроешь. Документы, сам знаешь, только в одной из сумок хранятся.
Этого Юрка мог мне и не говорить. Я, как непосредственный сборщик, прекрасно знал, что сопроводительные документы делаются в трех экземплярах, один из которых хранится у Юрки, второй остаётся у клиента, а третий вкладывается в одну из сумок с деньгами. И, грубо говоря, если номера у наших сумок будут совпадать с номерами в явочных карточках, которые являются одними из документов, и пломбы ничем не будут отличаться от настоящих, (с теми же номерами), и сопроводительная ведомость будет находиться в сумке, то…, чёрт возьми!!! Какой с нас спрос!? Подозревать, конечно, будут, но от этого еще никто не умирал… Да и на память никак не приходило, что бы кто-то из инкассаторов провел бы столь дикую и безрассудную подставу!! А значит…? Что же, чёрт возьми, это значит?..
