Проданная монстру

Ева Мелоди, 2020

– Ты пришла сюда поиграть в соблазнение? – холодно интересуется Давид, глядя на мои губы. – Нет! Я пришла умолять тебя оставить нашу семью в покое! – восклицаю с обидой. Смысл врать, этого мужчину невозможно провести, он просчитывает все наперед… Мой визит сюда – полный провал, я знала это изначально. –Так зачем пришла? Чем я так тревожу тебя и твоих родственников? – насмешливо интересуется Бахрамов. – Отзови запрос на ДНК! Оставь в покое Николь! – Она моя дочь. Я почти уверен в этом. – И что дальше? Зачем она тебе? Зачем ТЫ ребенку, который не знает про тебя… – Если она моя, я заберу ее. – Чтобы отомстить? – Нет. Чтобы спасти ее. #Эмоциональные качели #Горячо #Тени прошлого Содержит нецензурную брань.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Проданная монстру предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 1

Я всегда мечтала быть смелой и решительной, такой, какой была моя старшая сестра, но сегодня убедилась в том, что являюсь жалкой трусихой. Вот уже второй час я сижу в автомобиле, наблюдая за парковкой ночного клуба, за парочками, компаниями, входящими и выходящими внутрь, веселыми, беззаботными и флиртующими. Мне надо туда. В этот клуб. Хотя я ни разу в жизни не бывала в подобном заведении. Я не хочу туда идти, от одной мысли о том, что должна сейчас вылезти из уютного салона своего автомобиля, кожа покрывается мурашками.

Я одета подобающе заведению — серебристый топ, не оставляющий простора воображению и обтягивающие черные кожаные штаны, придающие мне немного уверенности. В повседневной жизни я предпочитаю максимально закрытые вещи. Так чувствую себя более защищенной. Может, это потому что моя кожа слишком тонкая? От малейшего прикосновения на ней могут появиться синяки, крайне легко порезаться даже обычным листом бумаги…

Никогда не думала, что мне выпадет такое испытание — встреча с демоном прошлого. Но разговор с тетей не оставил мне выбора. То, как она собирала меня на эту встречу — внушало ужас. Почти как на панель: Накрасься как следует, глаза поярче, губы — влажным блеском, чтобы манили… Нет, я понимаю, что тетя Инга просто в панике, и что наше положение критическое. Но никогда не думала, что мне придется взять удар на себя.

Я послушно выполняла все указания Инги, потому что спорить с ней бесполезно. Но в глубине души была убеждена — никакой макияж, никакая одежда не смогут заставить передумать Давида Бахрамова, если он что-то решил. А решил он, похоже, добить нас. Как бы ни звучало страшно — в прямом смысле этого слова…

На этой мысли я замираю, потому что мужчина, спешащий в клуб в одиночестве, напоминает Давида… В груди начинает что-то дрожать, ладони влажнеют. Трусиха! Жалкая трусиха! — обзываю себя мысленно, начинаю злиться, и становится немного легче.

Я обозналась, это не он, поэтому отпускает. Я — идиотка. Давид, скорее всего, уже внутри клуба. Я не жду его, а лишь оттягиваю время, купаюсь в жалости к себе, в болезненных виденьях прошлого. Еще одна шумная веселая компания проходит мимо. Веселье… То, чего в моей жизни было так мало. Почти незнакомое мне чувство. В детстве я слишком остро ощущала окружающий мир. Поэтому, почти всегда находилась вне зоны комфорта. Воспринимала любую мелочь болезненно. Будь то разбитая коленка или книга с плохим финалом. Мне было неуютно среди кучи родственников, всегда наполнявших наш огромный дом на Рублевке. Я чувствовала себя уродливой рядом со старшей сестрой Марго, которая была успешной, уверенной в себе. И да, я ее ревновала. Безумно ревновала к Давиду, ее жениху. Это непростительно, знаю. Но он был героем моих грез, моим принцем, моей фантазией. Я его придумала. Наполнила качествами, которыми Давид на самом деле не обладал. Я придумала для себя сказку. И в один момент, однажды, потерялась в ней…

— Если кто-то и сможет переубедить Давида, то только ты, — безапелляционно заявила Инга. — Поедешь к нему, поговоришь, будешь умолять…

— С чего ты это взяла? Что только я? Откуда такая уверенность? — мои глаза круглые от ужаса. Это так неожиданно, хотя последний месяц, с тех пор как узнали, что Бахрамов вышел на свободу, мы прожили в страхе…

— Строишь невинную овечку? Вспомни, семь лет назад! Я хорошо помню тот вечер, когда разразился скандал. Когда мы вошли в кухню с твоим отцом, и увидели тебя на коленях у этого мерзавца! Он целовал тебя! Ты такой судьбы хочешь для Николь, да? Отдать ее Бахрамову, пусть играется?

— Что ты такое говоришь! Это отвратительно! Ничего подобного не было, вы все не так поняли! Он лишь утешил меня, я плакала, мне было больно. А вы… и ваши грязные мысли! Все вы! Не хотели слушать, сделали свои мерзкие выводы… — начинаю задыхаться, эта тема всегда вызывает во мне такую острую реакцию…

— Замолчи и возьми себя в руки, — рявкает Инга. — Мне плевать, если для тебя Бахрамов до сих пор герой, даже после того что сделал — чтож. Попроси своего героя отозвать запрос на установление отцовства. Попроси отозвать бульдогов от нашей фирмы. Это же так просто, тебя послушать. Мне плевать, как ты это сделаешь. Даже если в постель с ним ляжешь!

— Ты омерзительна! Боже, как же ты мне омерзительна!

— Почему? Потому что не хочу смерти твоему отцу? У него уже было два инфаркта! Третий не за горами, но я устала оберегать его от правды. Я тяну на себе фирму все эти годы. Ты — отстранилась и живешь обособленно, зарабатываешь сама, делаешь что хочешь. Но есть семья. Или ты не любишь Николь? Может, тебе все равно на племянницу?

Я люблю Николь больше всего на свете. Она так напоминает мне… меня. Эта девочка не стала ярким повторением своей матери. Ничего общего с Марго! Но и на Давида она ни капли не похожа. Николь походила на меня — и внешностью, и характером. Очень хрупкая, худая, почти прозрачная. Угловатая, неловкая. Вечно все роняет, набивает шишки, разбивает коленки. Этот ребенок — все что осталось нам от сестры. Мы так много потеряли. Я никогда не поверю, что Давид может навредить ей. По себе знаю — со мной он всегда был добр. Ничего выходящего за рамки…

Да и как мог Давид посмотреть на неуклюжую лохматую девчонку, чьи руки вечно перепачканы краской — в том возрасте я мнила себя великой художницей и рисовала постоянно, все подряд. Так вот, как, если у него была невеста — моя сестра Марго. Яркая, обаятельная, громко смеющаяся, ее смех заливал весь дом, точно солнечными лучами…

Я же — всегда была бледной тенью моей яркой сестры.

Марго умела подать себя в любой одежде, ей шел любой стиль, она была всегда неотразима и шикарна, даже в простом платье или спортивных штанах. Всегда лучшая, во всем первая. Нелегко иметь такую сестру. Иногда в детстве мне хотелось быть единственным ребенком. Сейчас, когда Марго больше нет, как же мне горько, как стыдно за такие мысли!

Именно в этот момент появляется Бахрамов. Разумеется, не один. В ослепительно белом фраке, роскошный, привлекающий внимание, тащит за руку ослепительно красивую блондинку. Идеальное тело, лицо — я даже из машины вижу усилия пластических хирургов. Она выглядит очень счастливой. Его очередная пассия? Впрочем, я тоже блондинка, и, по совету тети должна предложить ему… все что угодно. Так чем я лучше его спутницы? Она-то, наверное, не падала никогда так низко, как собираюсь упасть я.

У меня еще сохраняется надежда на то, что он пойдет мне навстречу, что вспомнит робкую девочку, которая однажды набралась смелости и поцеловала его. Это был невинный поцелуй, но до сих пор храню его в памяти…

Выскакиваю из машины, прохладный сентябрьский воздух заставляет кожу тут же покрыться мурашками. Надо было накинуть куртку…

Не обращая внимания на холод, спешу вслед за парочкой. Боюсь, если не успею — мне будет нелегко найти Давида в многолюдном клубе. Если меня вообще туда пустят. Кто знает, может это место по специальным визиткам. Что я знаю о ночной жизни? Ничего. Я же серый чулок, несмотря на то, что мое лицо появляется на обложках модных журналов. Вот такой парадокс. Известная модель, ни разу не посетившая ни одного злачного заведения…

Догоняю парочку почти на ступеньках клуба.

— Давид!

Чтобы выкрикнуть это имя, мне приходится собрать всю силу воли…

Оборачивается. Впиваюсь взглядом, чтобы понять, узнал ли он меня. Последний раз, когда мы виделись я была совсем девчонкой. Невзрачной, застенчивой. Он же, как и был, остался самым красивым, самым невероятным мужчиной на этой планете. За эти годы я встречала много интересных, богатых мужчин, от которых веяло респектабельностью и большими деньгами. У моей семьи всегда был такой круг общения, да и в модельном бизнесе хватает именно такого окружения. Но никого настолько яркого, как Бахрамов. Даже годы тюрьмы не изменили его потрясающей харизмы. Наоборот, он стал, точно дорогое вино, еще выдержаннее, эксклюзивнее. Мощный, широкоплечий, смуглый. Взгляд острый, металлический, оценивающий, давит на меня.

Боже, что я вообще творю, мне надо сконцентрироваться на разговоре, на том как убедить его. Несмотря на доводы тети, я, разумеется, не собираюсь предлагать ему свое тело… Это полный бред. Ему это и не нужно… он может заполучить любую. Разве что ради мести…

Судя по нахмуренным бровям — Бахрамов не узнает меня. Но вдруг кивает. Меня охватывает трепет, удивление, даже радость. Как глупо, будто это что-то меняет…

— Пошли, — говорит коротко.

Следую за ним в клуб. Два огромных амбала на входе радостно кивают Бахрамову, словно он их лучший клиент. Стоит войти внутрь, как на меня обрушиваются запахи, звуки, шум, все это сплетается в раздражающий клубок. Я люблю тишину. Нет, работая моделью я привыкла к показам, там что теперь меня не пугает скопление народа, как было в детстве. О да, я еще то сосредоточение фобий, у меня их очень много…

Давид наклоняется к своей спутнице, что-то шепчет ей на ухо. Блондинка бросает на меня крайне неприязненный взгляд, но так, чтобы Бахрамов не заметил. Ему она дарит ослепительную улыбку, и уходит. Я вижу, как рассекая толпу точно нож по маслу, красотка вклинивается на танцпол и тут же вливается в жесткие биты репа. Красиво двигается, чувственно.

— Ты пришла посмотреть, как танцует моя любовница? — раздается над ухом насмешливый голос.

— Думаю, ты знаешь, почему я здесь.

Бахрамов вдруг берет меня за руку, вздрагиваю, как будто меня ударило разрядом в двести двадцать. Ток пробежал по всему телу, от пальцев ног до макушки. Я даже покачнулась на своих десятисантиметровых шпильках. Ходить на них я долго училась. Все через слезы и боль. Наверное, это жалко, если единственное твое достижение к двадцати одному году — это модельная карьера…

Впрочем, я никогда не зацикливалась на этом, главное — работа дала мне хороший заработок, а следовательно — независимость от семьи. Ну и научила многим вещам. Например, держать удар. Модели иногда бывают такими стервами…

Пока занимаюсь самоанализом, Давид подводит меня к лестнице. Начинаем подниматься. Он крепко держит мою руку, тянет за собой. Мне это приятно…

Как глупо.

Поднимаемся вверх по лестнице, музыка здесь начинает звучать тише. Никак не могу согреться, меня колотит от холода. Или от нервозности, потому что Давид подавляет меня, своими размерами, своей харизмой, своей красотой. Длинный коридор, по обе стороны — комнаты за затемненными стеклами, приват-зона, как я понимаю. Мы идем до самого конца коридора, широкие раздвижные стеклянные двери раскрываются, и я вижу перед собой просторную комнату, у противоположной стены стоит полукруглый красный диван, по бокам — кресла, напротив дивана в центре комнаты — небольшое круглое возвышение с пилоном, уходящим в потолок. Комната для приватного стриптиза. А что я ожидала?

Давид проходит и опускается на диван, подлокотники которого сделаны как небольшие стеклянные поверхности — на них стоит несколько бутылок, бокалы.

Мне Бахрамов сесть не предлагает, и я остаюсь стоять, не зная куда деть руки, хотя я модель, и должна уметь в любой ситуации сделать «позу». Но сейчас не выходит…

— Выпьешь что-нибудь? Выглядишь замерзшей, — хриплый голос Давида заставляет вздрогнуть.

Я не употребляю алкоголь, пробовала пару раз, чисто пригубить — мне не понравилось. Но сейчас киваю. Может выпивка поможет чувствовать себя увереннее?

— Что это? — спрашиваю, когда Давид делает знак официанту с подносом, выросшему неожиданно на пороге за моей спиной. Но подносе стоит красивый высокий бокал с каким-то напитком. Когда Давид успел заказать его?

— Коктейль. Называется «Оргазм». Пробовала? — следует насмешливый вопрос.

Прозвучало двусмысленно. Очень. Меня передергивает. Нервно протягиваю руку, беру бокал, отпиваю, сделав слишком большой глоток, чтобы не отвечать на вопрос. Ну и конечно, закашливаюсь.

— Это, конечно, все интересно. Призраки прошлого, все такое. Давай перейдем к сути. Чем обязан твоему визиту, моя маленькая сладкая родственница? — вальяжно раскинувшись на диване, Давид рассматривает меня, глядя снизу-вверх. Стою перед ним, чувствуя себя школьницей возле доски, которую подавляет властный учитель. Машинально облизываю губы, на которых еще остался привкус коктейля. Он действительно вкусный, но больше делать глоток не рискую. Взгляд Бахрамова становится более цепким, пристальным.

— Ты пришла сюда поиграть в соблазнение? — холодно интересуется Давид, глядя на мои губы.

— Нет! Я пришла умолять тебя оставить нашу семью в покое! — восклицаю с обидой.

Смысл врать, этого мужчину невозможно провести, он просчитывает все наперед… Мой визит сюда — полный провал, я знала это изначально. Так зачем пришла?

— И чем я так тревожу тебя и твоих родственников? — насмешливо интересуется Бахрамов.

— Отзови запрос на ДНК! Оставь в покое Николь!

— Она моя дочь. Я почти уверен в этом.

— И что дальше? Зачем она тебе? Зачем ТЫ ребенку, который не знает про тебя…

— Если она моя, я заберу ее.

— Чтобы отомстить?

— Нет. Чтобы спасти ее.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Проданная монстру предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я