Золотая лихорадка. Как делают олимпийских чемпионов (Майкл Джонсон, 2012)

Эта захватывающая новая книга основана на собственном опыте Майкла Джонсона – как спортсмена, как высококлассного тренера и мотивационного психолога. В ней вы также найдете более десятка эксклюзивных и невероятно полезных интервью с олимпийскими легендами из различных видов спорта, которым достались более 50 золотых медалей за последние 30 лет. В процессе прочтения книги вам представится возможность прикоснуться к необыкновенному банку знаний и опыта великих спортсменов, которые познали за свою карьеру все свои максимумы и минимумы, но в итоге достигли вершины – олимпийского золота.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Золотая лихорадка. Как делают олимпийских чемпионов (Майкл Джонсон, 2012) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава вторая

Как «заболевают» олимпийской лихорадкой

Мое детство было не очень-то счастливым. Я был скромным и стеснительным мальчиком. Мне почему-то все время казалось (да и сейчас иногда кажется), что надо мной все смеются, и я никак не мог понять почему.

В нашей семье из всех детей я был самым младшим. Мой брат и мои три сестры были моей полной противоположностью, поэтому они постоянно дразнили меня и подшучивали надо мной, из-за чего я еще больше смущался. А они объясняли мне, как следует себя вести, чтобы не испытывать стеснения. Им казалось, что они жалеют меня. Но мне не нужна была их жалость, я хотел только одного – чтобы меня не унижали.

К сожалению, поскольку я был самый младший, все это продолжалось. Когда мне было семь лет, у меня был друг, которого звали Джеймс. Он был такого же возраста, как и я, и жил по соседству. Мы часто играли с ним во дворе, и, когда у него не получалось сделать то, что получалось у меня, он пытался меня ударить. Каждый раз, когда это происходило, я весь в слезах бежал домой. Приблизительно через год мы переехали в другой дом, где моим соседом и приятелем был мальчик по имени Кейт, точно такой же задира, как и Джеймс. Мы много играли, и его всегда очень сильно раздражало, что я был сильнее его во всем, что касалось спорта. Поэтому, чтобы показать, что он хоть в чем-то превосходит меня, Кейт постоянно лез в драку. Он знал, что я не люблю и не буду драться. Потому и лез. А я, вместо того чтобы дать сдачи, просто убегал домой.

Моему брату и сестрам очень не нравилось все это. Они считали, что своим поведением я позорю нашу семью, поэтому очень хотели научить меня драться. Но я не хотел драться. Все это продолжалось около трех лет. Однажды Кейт взял покататься мой велосипед и никак не хотел отдавать его обратно. Когда же он все-таки остановился и швырнул мой велосипед на землю, я так разозлился, что подбежал и ударил его по лицу. Он попытался дать мне сдачи, но я повалил его на землю, сел сверху и начал его бить.

– Молодец! Давай! Не останавливайся! – услышал я крики моего брата и одной из сестер.

Они случайно оказались на улице в тот момент.

– Вспомни, сколько раз он бил тебя! Ударь его столько же раз!

В конце концов они все-таки оттащили меня от него, и Кейт побежал домой. После этого мы играли с ним во дворе еще на протяжении нескольких лет, но больше ни разу не дрались. В тот день я силой завоевал свое место во дворе. После этого случая я почувствовал себя значительно увереннее и понял, что нельзя жить со страхом и нужно всегда быть способным постоять за себя.

В основном я всегда был сильнее Кейта в спортивных играх, но только в тех, где нет жесткой спортивной борьбы. Хотя все это относительно. Из всех таких спортивных игр, в которые в парке по вечерам и выходным играли дети, меня почему-то сразу позвали в команду по футболу и американскому футболу. Наверно, из-за моей скорости. А вот с баскетболом у меня как-то не получалось. А мне хотелось быть «одним из лучших». Поэтому после того, как я делал домашнее задание, мы с моим дедушкой шли на баскетбольную площадку, где я тренировался забрасывать мяч в корзину. Только так я мог научиться хорошо играть и попасть в баскетбольную команду.

И хотя мне нравились разные виды спорта, больше всего меня тянуло к тем, которые были связаны со скоростью. Я очень любил бегать. И бегать быстро. Я гонял на велосипеде и на скейтборде, и всегда быстро. Я любил забираться на гору, а потом гнать с нее на велосипеде, либо бежать вниз по склону этой горы. Мне почему-то казалось, что с горы я могу бежать быстрее.

С самого раннего детства я бегал очень быстро. Впервые я понял это, когда мне было шесть лет. Как-то мы играли во дворе и решили устроить забег в парке рядом с нашим домом. Нас было примерно десять человек: я, мой приятель Родерик, которому, как и мне, было шесть лет, и еще несколько ребят, которые были старше нас. Одного из них звали Карлос, и он был приблизительно одного возраста с моей сестрой Дедрой. То есть ему было около десяти или одиннадцати лет. Мы выстроились в линию и приготовились стартовать. Пробежать нам нужно было до футбольных ворот, это приблизительно 45–50 метров. Один из мальчишек выступал в роли судьи.

– На старт! Внимание! Марш! – крикнул он.

Каждый хотел победить, поэтому еще до того, как прозвучала команда «Марш», половина ребят уже ринулись в бой. Я замешкался на старте, но, несмотря на это, сумел догнать и обогнать всех, включая старших ребят. К воротам я прибежал первым.

– Я стартовал последний и смог обогнать всех вас, – закричал я.

Мы и до этого много раз играли с этими ребятами в разные спортивные игры, и каждый раз у мяча первым оказывался я. Поэтому в тот день ни для кого не было сюрпризом то, что я обогнал их всех. Кроме меня.

Все же есть значительная разница между тем, когда, например, в борьбе за мяч обгоняешь кого-нибудь на футбольном поле, и тем, когда бежишь с кем-нибудь по прямой наперегонки. Мне больше нравилось второе. Несмотря на то что ни у кого не было абсолютно никаких знаний о технике бега. Только вопрос – кто быстрее? А я очень хотел быть быстрее всех. И практически всегда был.

Я любил выигрывать и очень гордился своими победами. Каждый год в определенный день в нашей школе проводились соревнования среди всех учеников, которые назывались «День атлетики». Победителя выявляли в двух дисциплинах – прыжках в длину и беге на 50 ярдов[32]. Меня интересовал только бег, и я несколько раз становился победителем, который получал в награду голубую ленточку. Помню, как один раз моя мама пришла на эти соревнования посмотреть на меня. Я выиграл забег и очень хотел увидеть реакцию своей мамы. Она хлопала в ладоши и была очень довольна. Помню, в тот день я не мог дождаться, когда закончатся уроки. Мне очень хотелось поскорей оказаться дома, чтобы услышать от мамы, как сильно она гордится мной.

Как только уроки закончились, я побежал домой со своей голубой ленточкой. Мама посмотрела на нее, сказала мне, что я сделал хорошую работу и что мне пора приниматься за домашнее задание и уборку по дому. И все. Вот такие мои родители. Они всегда радовались за мои спортивные успехи, но никогда не сходили от этого с ума.

Помимо школьного «Дня атлетики» я принимал участие в известном спортивном празднике Игры АРКО Джесси Оуэнса[33]. Собирались дети из разных кварталов, их распределяли по возрастным группам, и они соревновались в различных легкоатлетических видах. Я участвовал в забегах на 50 и 100 ярдов[34]. Когда я и моя сестра Дедра в первый раз участвовали в этих соревнованиях, несмотря на то что я был самым быстрым в своей возрастной группе, на финише забега я был где-то в середине. Естественно, меня это очень огорчило. Хотя я даже не знал ребят из других кварталов. Не знал, как они бегают – лучше или хуже меня. Я только знал, что хочу победить, и был уверен в том, что могу это сделать. Сказал себе, что на следующий год буду стараться более усердно. Тогда я абсолютно искренне не понимал, что еще можно сделать, если ты проиграл.

До того момента победы доставались мне как-то легко. Вспоминая сейчас тот день, я понимаю, что тогда я уже настолько привык выигрывать соревнования по бегу во дворе и в школе, что ожидал лишь победы. Мне казалось, что я самый быстрый. Мне нравилось ощущать себя победителем и нравилось то внимание, которое привлекает к себе победитель.

Но, конечно же, я никому не рассказывал об этом.

Знаменитые личности

– Если вы внимательно посмотрите на большинство спортсменов, то поймете, что по типу личности в основном они являются интровертами, – сказал как-то сэр Стивен Рэдгрейв, пятикратный олимпийский чемпион по академической гребле. – Как правило, они обращены в себя, и самое важное в жизни происходит у них внутри.

Это заключение он сделал благодаря своему жизненному опыту. Как и я, в детстве Стив был очень скромным и застенчивым мальчиком.

– Про таких, как я, обычно говорят: он и мухи не обидит! – вспоминает он.

В детстве Стив, у которого было две старших сестры, очень не любил читать, поэтому плохо учился в школе. Выход он нашел в спорте.

– Даже если у меня не получалось что-то, я все равно получал от этого удовольствие, потому что для меня это было неким ощущением свободы.

Он играл, как он сам говорит, «немного» в футбол за очень неплохую команду. Неплохую настолько, что некоторые из ее игроков впоследствии продолжили свою спортивную карьеру, выступая за профессиональные клубы. «Немного» означало то, что Стив был запасным вратарем и большую часть игрового времени в основном проводил, сидя на скамейке запасных. Помимо этого он также играл за команду по регби, которая постоянно нуждалась в добровольцах из футбольных команд, поскольку никак не могла набрать полный состав из пятнадцати игроков, требуемых для матча. К тому же он был самым лучшим спринтером не только в своей школе, но и во всем графстве Бакингемшир[35], где он проживал в то время.

Его спортивные увлечения еще более расширились, когда глава департамента школ Англии предложил ему заняться греблей.

– В плане спорта наша школа была главным образом ориентирована на футбол. А этот человек очень любил греблю и подыскивал среди подростков тех, кто хотел бы ей заняться. Я ненавидел школу, поэтому предложение проводить тренировку один раз в неделю на реке показалось мне очень заманчивым. Единственной проблемой стало то, что через две или три недели мы начали тренироваться ежедневно после занятий в школе. Всего для тренировок было отобрано двенадцать человек. Но уже через две недели нас осталось только четверо, – рассказывает Стив. – Тогда мне это казалось большой забавой. Я не думал о подготовке к Олимпийским играм или к каким-то другим соревнованиям. Это даже не приходило мне в голову. Я просто занимался тем, что как-то отвлекало меня, зная, что другие дети в моей школе не имели такой возможности.

На первых же соревнованиях из семи заездов Стив выиграл все семь. Теперь он почувствовал себя значительно увереннее.

– Несмотря на победу, в моей голове даже не возникло мысли поскорее побежать в город для того, чтобы рассказать всем об этом.

Совсем другое дело Дейли Томпсон. Полная противоположность Стиву. Всегда уверенный в себе, он впервые заявил о себе в 1980 году на московской Олимпиаде, став олимпийским чемпионом в десятиборье. Это очень сложный вид легкой атлетики, который включает в себя десять различных дисциплин: бег на 100 метров, прыжки в длину, толкание ядра, прыжки в высоту и бег на 400 метров в первый день соревнований и бег на 110 метров с барьерами, метание диска, прыжки с шестом, метание копья и бег на 1500 метров во второй день соревнований. Спустя четыре года он блестяще защитил свое звание чемпиона на Олимпийских играх 1984 года. Те Игры все называли Олимпиадой Карла Льюиса[36], потому что его признали лучшим легкоатлетом мира со времен Джесси Оуэнса[37]. И на самом деле Карл очень хотел повторить феноменальное историческое достижение Оуэнса, когда на Олимпийских играх 1936 года в Берлине тот выиграл сразу четыре золотые медали: в беге на 100 метров, в беге на 200 метров, в прыжках в длину и в эстафете 4´100 метров. Льюис попытался сделать это на Олимпийских играх в Лос-Анджелесе. Однако Дейли считал себя лучшим легкоатлетом мира и непременно хотел, чтобы и весь мир думал точно так же. Поэтому после того, как он завоевал свое второе олимпийское золото, он появился на пресс-конференции в футболке, на которой было написано: «Is the world’s second-greatest athlete gay?» Дело в том, что слово gay имеет в английском языке два значения: помимо значения «веселый, счастливый, радостный» есть еще и второе значение – «гомосексуалист». Так что эту надпись можно было понять двояко.

Несмотря на то, что позже он неоднократно заявлял о том, что на его футболке это слово означало именно «счастливый» и что эта надпись не имела абсолютно никакого отношения к Карлу Льюису, избежать скандала не удалось. К счастью, спортивная карьера Дейли была настолько блистательной, что подобные негативные моменты быстро уходили на второй план.

Дейли Томпсон был прирожденным легкоатлетом. В детстве, играя в футбол со своими сверстниками, он все время ощущал, что значительно быстрее их. Еще больше он понял это, когда в возрасте 15 лет дважды в неделю начал заниматься в местном легкоатлетическом клубе. Он настолько прогрессировал, что уже на следующий год был приглашен в состав олимпийской сборной Великобритании для участия в Олимпийских играх 1976 года в Монреале.

– Олимпийские соревнования по десятиборью, – рассказывает Томпсон, – выпали прямо на мой день рождения! В первый соревновательный день мне было еще 16 лет, а во второй уже 17! Тогда я, конечно, ничего не выиграл, но в тот год я получил неоценимый олимпийский опыт!

Весь мир знает параолимпийку Танни Грей-Томпсон, которая имеет в своей коллекции 16 олимпийских медалей, 11 из которых – золотые. На своих первых Параолимпийских играх она смогла добыть лишь бронзовую медаль. После этого она была участницей Олимпиад, на которых смогла выиграть такое количество медалей, еще четыре раза.

– Помню, я смотрела по телевизору Олимпиаду 1984 года, – рассказывает Танни. – И мне почему-то безумно захотелось тоже так же соревноваться.

К тому времени у нее уже был опыт участия в соревнованиях на инвалидной коляске. На одном из них она заняла четвертое место.

– В тот момент все остальное для меня отодвинулось на второй план, – вспоминает она. – Меня захватило это. Но мне хотелось не просто участвовать – мне нужна была победа! И тогда я сказала себе: я буду побеждать, меня не устраивает четвертое место!

В течение трех лет она принимала участие в различных соревнованиях среди инвалидов-колясочников, но особых результатов не добивалась.

– Когда в 1984 году я смотрела по телевизору трансляцию с Олимпийских игр, – говорит она, – я поняла, что тоже смогу стать олимпийской чемпионкой. Просто для этого нужно много работать.

– Помню, как я получила письмо с приглашением в параолимпийскую сборную страны для участия в Олимпиаде 1988 года, – вспоминает она. – Я тогда училась в университете и приехала домой на пасхальные каникулы. Как-то субботним утром мама сказала, что мне пришло письмо из Параолимпийской ассоциации. Я распечатала конверт и стала читать. В письме было написано: «Дорогая Танни! Примите наши поздравления!» Я даже вскрикнула от нахлынувшей радости. Конечно, в глубине души я надеялась, что могу попасть в команду, но не ожидала этого. Да, за последние два года я добилась значительных результатов, но попасть в национальную сборную в 19 лет… Это был мой шанс!

Многие спортсмены буквально заражаются олимпийской лихорадкой и тренируются до изнеможения, лишь бы только попасть в команду. Успех пришел к Дейли очень рано, и попадание в национальную сборную страны в таком юном возрасте настолько вдохновило его, что он питался этим вдохновением все последующие годы.

Я спросил его однажды:

– Какое твое первое воспоминание об Олимпиаде?

– В 1972 году я смотрел по телевизору трансляцию Олимпийских игр. Мне очень хорошо запомнилось, как бежал Валерий Борзов[38]. Я был очень впечатлен мощью и техникой его бега. Валерий – очень уважаемый в мире спорта русский бегун на дистанцию 100 метров, всегда считался «большим трудягой».

Будучи двукратным олимпийским чемпионом по десятиборью, Дейли, безусловно, является одним из величайших атлетов своего времени. Однажды я спросил его, как ему удается справляться с моральным давлением, которое так часто испытывают на себе знаменитые люди. На что он ответил мне:

– Поверь, я никогда не испытывал никакого давления.

Если бы я услышал подобный ответ от любого другого спортсмена, я бы не поверил. Но Дейли я поверил. Думаю, он действительно не испытывал никакого давления. Ведь откуда исходит это давление? Оно исходит от боязни не оправдать возложенные на тебя надежды. И в первую очередь ожидания не других людей, а свои собственные ожидания. У него никогда не было этой боязни. Поэтому он всегда говорил:

– Если я проиграю, я просто приду и выиграю в следующий раз.

Известный спринтер Усейн Болт считает точно так же.

– Меня постоянно спрашивают: почему вы такой спокойный? – рассказывал он мне в 2009 году во время нашей встречи на Ямайке. – Но если вы самый быстрый человек на планете, о чем вам беспокоиться? Ведь вы знаете, что можете победить любого. Вам нужно всего лишь сделать это. Конечно, я не говорю, что вы обязаны всегда идеально делать свою работу. Но если вы самый быстрый – не нужно волноваться. Если у вас сегодня выдался плохой день, значит, это просто плохой день. Завтра наступит хороший, и вы победите.

Несмотря на то экстравагантное поведение, которое Усейн демонстрирует каждый раз, когда появляется на стадионе, я не думаю, что по типу личности он является экстравертом. Обычно, вместо того чтобы пойти погулять по городу, он предпочитает оставаться дома или в своем гостиничном номере.

Но все же самым главным интровертом из всех нас, несомненно, является австралийка Кэти Фримен. По словам Кэти, она тихая и сдержанная. Я бы еще добавил – спокойная. И это несмотря на то, что она является двукратной чемпионкой мира, четырехкратной победительницей Игр Содружества и олимпийской чемпионкой.

Первый раз Кэти услышала об Олимпийских играх, когда ей было десять лет. По телевизору показывали фильм про американского бегуна на длинные дистанции Билли Миллса[39], который происходил от австралийских аборигенов. Он стал чемпионом Олимпийских игр 1964 года в Токио в беге на дистанции 10 000 метров.

– Я была еще очень маленькая, – вспоминает Кэти, – и вдруг увидела по телевизору бегуна, который был одновременно и аборигеном, и американцем. И он был очень похож на людей, которые живут у нас в Австралии. Тогда я решила, что, когда вырасту, тоже стану бегуньей.

Когда на следующий год она смотрела по телевизору трансляции с Олимпиады 1984 года в Лос-Анджелесе, ее желание бегать еще более окрепло. К тому времени благодаря ее приемному отцу на стене ее комнаты уже красовалась надпись: «Я лучший атлет мира».

Итак, планка была установлена.

– В 1990 году я впервые в составе национальной команды Австралии приехала на Игры Содружества, – рассказывает Кэти. – А уже через два года я участвовала в Олимпийских играх в Барселоне. С каждым годом я становилась все мудрее и мудрее. Я начинала понимать, что я должна делать, как мне следует поступать в той или иной ситуации и каким человеком я должна стать в будущем.

Начало олимпийского пути

Многие олимпийские чемпионы абсолютно случайно попали в спорт, но затем вошли в историю мирового спорта. Некоторые решили заняться спортом после просмотров по телевизору трансляций с Олимпийских игр. Обладатель девяти золотых олимпийских медалей, прославленный пловец Марк Спитц начал заниматься плаванием совсем не из-за любви к спорту и не из-за того, что его так впечатлили трансляции с Олимпийских игр. Все произошло абсолютно случайно. Когда Марку было девять лет, его мать, для того чтобы он был хоть чем-то занят, отправила его в летний лагерь. Этот лагерь был организован по программе Христианской ассоциации молодых людей (YMCA) [40]. Но дело в том, что эта программа была направлена на развитие у детей творческих, а не спортивных способностей. Марку и его приятелю, которого родители тоже отправили в этот лагерь, было совсем неинтересно сидеть с девчонками и мастерить всякие безделушки. К счастью, оказалось, что только что в лагере было закончено строительство нового плавательного бассейна, и на следующей неделе он должен был открыться.

– В первый день занятий инструктор выстроил нас в ряд, – вспоминает Марк. – После того как нас пересчитали по порядку, мы прыгнули в воду и выстроились вдоль бортика бассейна. Инструктор сказал: «Я буду по алфавитному порядку называть ваши фамилии. Когда вы услышите свою фамилию, вы должны будете переплыть бассейн в ширину, а я посмотрю, как вы это делаете». В принципе вода в бассейне была относительно теплая. Но, когда ты не двигаешься какое-то время, вода уже не кажется такой теплой, и ты начинаешь мерзнуть. К тому времени, когда инструктор дошел до буквы, на которую начинается моя фамилия, я продрог окончательно. Поэтому мне ничего не оставалось сделать, как переплыть бассейн без остановки. Инструктор явно не ожидал, что кто-нибудь из детей переплывет, не останавливаясь. Ведь он объявил всем нам в самом начале, что того, кто переплывет бассейн без остановки, примут в команду по плаванию. А мой приятель по фамилии Купер, проплыв половину ширины бассейна, остановился, начал махать мне руками и с важным видом кричать: «Ха, ха, ха! Меня вызвали первого!» В команду его, конечно, не приняли. В тот день только четыре мальчика проплыли бассейн без остановки.

– Итак, меня взяли в команду по плаванию, – продолжает свой рассказ Марк. – Честно говоря, я не знаю, какие цели преследовала Ассоциация, организовав эту команду. Наверно, это был своеобразный эксперимент для новичков. В конце той летней программы для нас устроили соревнование в бассейне. Мы плыли на время. Я помню, что после окончания соревнований мама привела меня к бассейну, рядом с которым лежали три круга. На одном была написана цифра 6, на втором – 5, а на третьем – 4. Рядом стояла какая-то необычная лестница, на ступеньках которой тоже были написаны цифры: 3, 2 и 1. Я тогда не понимал, что обозначают эти цифры. Помню, что меня поставили в круг № 5 и вручили ленточку фиолетового цвета. Я посмотрел на лестницу: мальчику, который стоял на нижней ступеньке вручили белую ленточку, тому, который стоял на ступеньку выше, – красную, а тому, который стоял выше всех, – голубую.

Со слезами на глазах я вернулся к маме и протянул ей свою фиолетовую ленточку. Тогда я впервые понял то, что за спортивный результат дают какую-то награду. Я абсолютно не понимал, почему я получил эту награду. Не понимал, что я показал какой-то результат и что этот результат имеет определенное время. Я точно помню одно – мне очень не понравилась та фиолетовая ленточка. Для меня было очевидно то, что на мальчика, который стоял на верхней ступеньке лестницы, все смотрели совсем не так, как на меня. И я очень захотел попасть на ту верхнюю ступеньку. Но как туда можно было попасть, я не знал. Но и по сей день я ненавижу фиолетовый цвет.

Другой известный пловец, Ян Торп, который планирует добавить к своим пяти золотым медалям золото Олимпиады 2012 года, тоже попал в спорт совершенно случайно.

– Моя сестра начала ходить в бассейн, – вспоминает Торп, – только лишь потому, что ей это посоветовал доктор. Она сломала запястье, и для того, чтобы после срастания кости рука хорошо работала, врач посоветовал разрабатывать ее в бассейне. Сестре понравилось, и она продолжила заниматься плаванием. Позже она даже стала членом национальной сборной. Родители постоянно таскали меня с собой на различные спортивные праздники и соревнования для того, чтобы посмотреть на сестру, поэтому вскоре я решил, что тоже займусь плаванием.

В то время ему было восемь лет, он уже умел играть в различные спортивные игры, и, надо признаться, в этих играх он выглядел значительно лучше, чем в плавании.

– Поначалу я плавал плохо, – рассказывает он. – К тому же у меня была обнаружена аллергия на хлор, поэтому каждый раз, плавая в бассейне, я чувствовал себя не очень хорошо. Но мне очень нравилось плавать.

Мама привела меня к врачу, который осмотрел меня и сказал: «У вашего сына аллергия на хлор. Из-за этого у него происходит воспаление аденоидов в носу. Позже, когда он повзрослеет, это никак не будет его беспокоить. Но если вы хотите, чтобы ваш сын стал чемпионом по плаванию, советую вам удалить их».

Моя мама совсем не планировала делать из меня чемпиона по плаванию, поэтому решила ничего мне не удалять. А я так и продолжал ходить в бассейн, время от времени чувствуя себя не очень хорошо. Для того чтобы в нос не попадала вода, я стал плавать со специальным зажимом. Тогда мне казалось, что в нем я выгляжу смешно, поэтому очень стыдился этого. Сейчас-то я понимаю, что просто был глупым.

Мои родители хотели, чтобы я прекратил заниматься плаванием. Они считали, что это может мне навредить. Но когда мне было десять или одиннадцать лет, я начал выигрывать все соревнования в своей возрастной группе. Одно за другим. В возрасте четырнадцати лет я уже попал в национальную команду Австралии и в ее составе поехал на первые серьезные международные соревнования – чемпионат стран Тихоокеанского бассейна, который проходил в Японии. В заплыве на 400 метров я занял второе место. На следующий год, в возрасте пятнадцати лет, я выиграл свой первый чемпионат мира, еще через год за четыре дня соревнований я установил четыре мировых рекорда. А затем была Олимпиада 2000 года в Сиднее, где я стал олимпийским чемпионом.

Когда я был подростком, я мечтал когда-нибудь выступить на Олимпийских играх и выиграть золотую медаль. Я думал, что, возможно, это произойдет в 2004 году на Олимпиаде в Афинах, не раньше. Но моя победа на чемпионате мира в возрасте пятнадцати лет повергла в шок весь мир, и меня самого в том числе. Хотя я особо готовился к тому чемпионату мира и считаю, что моя победа была заслуженной. Однако тогда я еще не понимал, что значит эта победа. Не понимал, что благодаря этой победе я стану фаворитом номер один на Олимпиаде 2000 года. Я даже не понимал, что я член национальной команды страны. Все произошло слишком быстро. А ведь я был так молод.

Как применить свой талант

Может быть, Марк Спитц и Ян Торп и случайно попали в большой спорт, но они по максимуму использовали свой талант. Я абсолютно уверен в том, что любого человека Бог наградил каким-то талантом и способностью реализовать этот талант. Это может быть талант к бегу, как у меня, или к любому другому виду спорта. Талант к математике или к преподаванию. Или к необычным способностям запоминать различные вещи. Главное – правильно применить его в жизни. А еще – любить свое дело. Стив Рэдгрейв сказал однажды:

– Очень хорошо, если вы нашли свое дело в жизни. Но еще лучше, если вы любите его. И чем больше вы будете любить его, тем большего успеха вы в нем добьетесь.

Я считаю, что эта мысль очень точно отражает путь многих олимпийских чемпионов в мире большого спорта. И мой в том числе.

Некоторые люди никогда не обнаруживают свои врожденные способности к чему-нибудь, некоторые делают это слишком поздно, а некоторые рано. Мне повезло – я обнаружил свои способности в раннем возрасте. Я очень рад тому, что в детстве большую часть своего времени проводил во дворе, играя с другими детьми в различные спортивные игры. Именно тогда, во время этих игр, я понял, что могу быстро бегать. Хотя я мог последовать примеру многих моих друзей и увлечься только футболом – он всегда был безумно популярен в Техасе. Но, слава богу, этого не произошло. Тогда я никогда бы не понял, что моя стихия – это бег. Я не узнал бы, как многого я могу добиться и что я, в конце концов, могу стать лучшим в мире.

Поэтому я всегда говорю своему сыну да и всем молодым людям, с которыми мне приходится много общаться, что необходимо пробовать себя в разных направлениях. И это не пустые слова. В наше время простым играм во дворах молодые люди все больше и больше предпочитают игры за команды различных молодежных лиг, и это становится делом их жизни. Как результат большинство детей, которые приходят в мой тренировочный центр «Майкл Джонсон Перформанс» (Michael Johnson Performance), уже в десятилетнем возрасте точно знают, какому виду спорта хотят себя посвятить, и сразу начинают тренироваться с учетом своей специализации. В семидесятых годах, когда я начинал заниматься спортом, все было по-другому. Например, для развития скоростных способностей я бегал спринт, для развития взрывной силы играл в баскетбол, а для развития резкости – в футбол.

Также дети, которые с ранних лет начинают специализироваться на определенном виде спорта, не сталкиваются с тем, что может помешать им в достижении результатов. Я хочу, чтобы мой сын занимался спортом, научился играть на каком-нибудь музыкальном инструменте и попробовал себя в чем-то новом. Хочу, чтобы он сам определил для себя ту сферу деятельности, в которой сможет проявить все свои способности. Конечно, зная, что он мой сын, все уверены в том, что он может очень быстро бегать, и постоянно спрашивают меня о том, как быстро он бегает и планирует ли в будущем стать спринтером. Но ведь совсем не обязательно, что мои скоростные способности должны передаться моему сыну. И уж тем более не обязательно то, что он вообще должен заниматься легкой атлетикой или каким-нибудь другим видом спорта. Я никогда не стану заставлять его заниматься спортом. Это его жизнь, и он сам должен решить для себя, что ему нравится и кем он хочет стать в будущем.

Я одобряю то, что в своем возрасте (а ему сейчас 11 лет) он увлекается спортом. Занятия спортом на любом уровне дают человеку необходимые жизненные уроки. Но я никогда не советовал ему, каким именно видом спорта ему следует заняться. Думаю, что, если он действительно решит посвятить свою жизнь спорту, он обратится ко мне за советом. И совсем не обязательно, что я буду настаивать на каком-нибудь популярном виде спорта.

К сожалению, в наши дни многие родители и тренеры поступают именно так, то есть постоянно твердят детям, что они должны стремиться стать олимпийскими чемпионами либо играть в Национальной баскетбольной ассоциации или Премьер-лиге по футболу. В результате дети начинают думать о профессиональной спортивной карьере и о победе на Олимпийских играх еще до того, как выиграют чемпионат школы.

Всему свое время

Очень многие юные спортсмены торопят события. Они начинают сразу же думать об Олимпийских играх, профессиональной карьере, контрактах и гонорарах. А это очень опасно. Более подробно мы поговорим об этом в четвертой главе этой книги. Вместо того чтобы думать о том, что можно получить, если показать хороший результат, молодому спортсмену следует сосредоточиться на том, как можно улучшить этот результат. Именно это способствует достижению успеха, которого добивается будущий олимпийский чемпион.

Когда мне было 16 лет, я хотел стать самым быстрым бегуном в Далласе. К счастью, я не думал больше ни о чем другом. Тогда я был далек от того, чтобы думать о победе на Олимпиаде. Многим будущим олимпийским чемпионам мысль об участии (не говоря уже о победе) в Олимпийских играх приходила уже в достаточно зрелом возрасте.

– Я должен сказать тебе кое-что, – сказал в один из дождливых вечеров 1970 года Питер Коу[41] своему сыну Себастьяну, когда они вместе возвращались с тренировки.

Известный бегун на средние дистанции приготовился услышать от своего отца и тренера либо замечания по поводу только что закончившегося цикла тренировок, либо установки на предстоящие соревнования. Но вместо этого его отец сказал:

– Мне кажется, что ты хочешь принять участие в Олимпиаде. Я видел, как люди готовятся к Олимпийским играм, но сам пока не имел с этим дело. Наверно, нам стоит подумать об этом.

Себастьян только улыбнулся. Хотя это и кажется невероятным, но после этого разговора Себастьян Коу установил одиннадцать мировых рекордов (три из которых – в закрытом помещении), а также завоевал четыре олимпийские медали, среди которых были две золотые в беге на дистанцию 1500 метров на Олимпийских играх 1980 года в Москве и 1984 года в Лос-Анджелесе.

В детстве я не думал о том, что когда-нибудь стану участником Олимпийских игр, но всегда знал, что достигну в жизни чего-то особенного. И, хотя я рос в небогатой семье, я знал, что буду успешным человеком. При этом я, безусловно, понимал, что смогу добиться успеха, только в том случае, если буду заниматься своим собственным делом. Тогда я еще совсем не думал о том, что могу стать профессиональным спортсменом. А поскольку большую часть своего свободного времени я проводил, играя во дворе, то абсолютно ничего не знал об Олимпийских играх.

Когда я учился в средней школе, к спорту я относился как к забаве. Да, я любил быстро бегать. Но лишь ради развлечения. Я просто выходил на старт соревнований и бежал. В последний год обучения в школе я был самым лучшим в нашей школьной спортивной команде. Именно тогда заговорили о моем потенциале: что я мог бы стать чемпионом города, затем штата, а в дальнейшем, возможно, даже и страны. Для любой средней школы было бы почетно иметь чемпиона страны. Но для того, чтобы только попасть на чемпионат страны, нужно сначала занять первое или второе место на чемпионате города, а затем первое или второе место на чемпионате штата. Я жил в крупном и развитом городе, где было очень много спортсменов, поэтому занять первое или второе место было совсем не просто. Конкуренция была огромная. Я знал, что на чемпионат страны приезжали дети, которые бегали значительно хуже меня. Просто они были из тех городов и штатов, где на отборочных соревнованиях не было практически никакой конкуренции. Таким образом, мне нужно было понять, за счет чего можно обыграть других спортсменов, таких же быстрых и сильных, как и я.

Тогда я впервые задумался об этом. Как можно пробежать быстрее, чем они? Что я должен сделать, если передо мной бежит соперник и я хочу его обогнать? Может быть, мне следует больше тренироваться?

И об этом надо было думать еще до старта. Более того, когда вы знаете своих соперников и то, на что они способны, вы начинаете нервничать. Как справиться со своими нервами и при этом показать хороший результат?

У меня было очень много вопросов. Но ответов на них я пока не знал…

Я узнал их лишь спустя несколько лет. Когда мне было 13 лет, я уже был самым лучшим бегуном в своей школе, но на соревнованиях, где принимали участие спортсмены из других школ города, несколько забегов я выиграл, а несколько проиграл. Конечно, я выиграл большинство из них, но те, что я проиграл, очень сильно расстроили меня. Я был молод и хотел только выигрывать. Чувство поражения просто выводило меня из себя.

Я решил, что есть лишь два пути для того, чтобы избежать поражений, – увеличивать нагрузки, заданные тренером, и прилагать больше усилий во время соревновательных забегов. Оказалось, что это дало какой-то результат, но все же не гарантировало победы на каждом соревновании.

Сейчас, как владелец тренировочного центра для молодых спортсменов в возрасте от 9 до 18 лет, я знаю, что резкий скачок в улучшении спортивных результатов у детей в основном происходит в возрасте 12–15 лет. Но некоторые дети начинают развиваться значительно раньше остальных. Я помню одного мальчика. Я победил его один раз, но после этого, сколько мы ни бегали, он все время выигрывал у меня. Я даже не знал, как его зовут, – все звали его Танк. Подобно своему прозвищу, он был значительно крупнее меня. Еще я помню, что у него были толстые ноги и уже росли усы. Теперь-то я понимаю, что этот Танк просто значительно опережал меня в своем развитии.

В возрасте 14 лет из-за учебы я перестал заниматься спортом. В то время я поступил в престижную школу с художественным уклоном и решил, что стану архитектором. Поэтому полдня я посвящал изучению архитектуры. В итоге я забросил спорт и не занимался им следующие два года.

Когда в возрасте 16 лет я стал бегать снова, все заметили, что я начал очень быстро развиваться. Все это произошло благодаря тому, что за прошедшие два года я значительно окреп физически. Приступив к тренировкам, я снова начал выигрывать на соревнованиях. Но, как и тогда, я проигрывал на некоторых из них, и меня это очень злило. В третий учебный год я выиграл все соревнования, кроме одного, на котором я финишировал лишь третьим. Выпускники школы Рой Мартин и Гари Хенри, которые были старше меня на один год, опередили меня на финише.

Как важен тренер

Чем больше я думал о причинах своего поражения, тем больше я понимал, какую важную роль для любого спортсмена играет его личный тренер. Мне и раньше уже неоднократно об этом говорили. Моего первого тренера звали Джоэл Эзар. Это был прекрасный человек, с которым у нас сложились очень теплые дружеские отношения. Но, к сожалению, он был тренером не по легкой атлетике – Джоэл тренировал футбольную команду, а со спринтерами работал только в перерыве между футбольными сезонами. Таким образом, другие бегуны просто были готовы лучше меня. Вот я и проигрывал им на соревнованиях. К тому же они знали, что такое стратегия, а я нет.

Пока я не знал, как решить проблему с тренером, и просто тренировался сам. Весь последний год учебы в школе я и еще двое моих друзей встречались после уроков и бегали. Мы абсолютно не знали, как должен проходить тренировочный процесс, но мы понимали одно – если мы не будем тренироваться осенью, то не стоит ожидать ничего хорошего весной.

Я все еще не мог побороть свою ненависть к проигрышам. Это была именно ненависть, а не просто недовольство. Поэтому я всячески пытался найти способы, чтобы избежать поражений. На протяжении всей своей спортивной карьеры, по мере того как я развивался, я пытался делать выводы из своих проигрышей и все больше начинал понимать, что именно мне необходимо сделать для того, чтобы мои результаты улучшились. Я всегда знал одно – если я сделаю все, на что я способен, я перестану проигрывать.

Я всегда говорил и говорю молодым спортсменам, что, если вы пробежали свой лучший забег и проиграли его, никогда не расстраивайтесь и не стыдитесь своего поражения. Хотя я не считаю, что какой-нибудь из моих проигранных забегов был хорошим. Когда во время учебы в школе я был прекрасно готов и проигрывал, я понимал, что должен был быть готов еще лучше.

Значит, в моем тренировочном процессе что-то шло не так. Поэтому когда мне нужно было принимать решение, за какой университет я буду выступать в дальнейшем, то первое, что пришло мне в голову, было: а кто будет моим тренером?

Несмотря на то что во время учебы в школе у меня не было настоящего тренера, мне все же удалось выиграть городской и региональный чемпионаты среди школ. На чемпионате страны в беге на 200 метров я занял второе место, уступив на финише лишь Деррику Флоренсу, которому до сих пор принадлежит рекорд соревнований среди школ в беге на 100 метров и которому после этого раза я больше никогда не проигрывал. На этот раз я уже не переживал так сильно из-за своего проигрыша, как раньше.

В Университете Бейлор, за который я выступал, я получал стипендию, которую изначально планировал потратить на свое обучение в колледже. Я хотел поступить в какой-нибудь престижный колледж, а не просто потратить эти деньги на себя. Но в 1986 году, после окончания средней школы, я все-таки начал задумываться о профессиональной спортивной карьере. Тем летом я подрабатывал в офисе и случайно увидел в газете статью об олимпийском фестивале спорта в городе Хьюстон, куда для участия в соревнованиях приехали многие прославленные бегуны, такие как Карл Льюис, Келвин Смит[42] и Флойд Херд[43]. Прочитав статью, я стал представлять, как я сражаюсь на беговой дорожке с лучшими атлетами мира. Я хотел этого, поскольку понимал, что могу добиться действительно больших результатов. Ведь я еще совсем не исчерпал свой потенциал!

В Университете Бейлор я начал действительно серьезно тренироваться. Поначалу было очень тяжело. Я очень не любил силовые тренировки и всячески пытался их избегать. С другой стороны, мне очень нравились беговые тренировки, которые я с нетерпением ждал каждый раз. Для меня это было как соревнование – ведь я чувствовал, что с каждым днем становлюсь все сильнее и сильнее.

Все выше и выше

В тот год я добился значительных результатов. Но, к сожалению, в конце сезона я получил травму и не смог принять участие в университетском чемпионате, который проводится Национальной ассоциацией студенческого спорта (NCCA). Поэтому вся подготовка следующего сезона в основном была направлена именно на этот чемпионат NCAA. Я не думал, что на нем будет серьезная конкуренция, и не видел для себя серьезных соперников. Исключение составлял лишь мой товарищ по команде Реймонд Пьер[44], который принимал участие в национальном чемпионате и выступил на нем очень неплохо, заняв четвертое место в забеге на 400 метров. Благодаря этому результату он даже попал в национальную сборную команду США, в составе которой должен был выступить на чемпионате мира 1987 года в Риме. Практически все лето Реймонд провел в Европе, где принимал участие в различных международных соревнованиях, а затем на чемпионате мира даже бежал в предварительном раунде в составе сборной США эстафету 4x400 метров. В финале в этом виде наша сборная выиграла золотую медаль.

В тот день, когда он вернулся из Рима, мы находились на тренировке. Помню, как Реймонд пришел на стадион в форме национальной сборной. В то время был только единственный способ достать любую вещь из экипировки сборной США – попасть в нее. А это считалось очень большим достижением. Как-то, еще в первый год выступлений на соревнованиях, я видел нескольких спортсменов, выступающих за другие университеты, которые были в форме сборной страны. Я очень завидовал им тогда. Это выглядело очень круто, и всем сразу было понятно, что спортсмен в такой форме достиг очень многого.

Я очень хорошо знал Реймонда, можно даже сказать, что мы были друзьями. Это был единственный человек, входящий в национальную сборную США, с которым я был знаком лично. После того как закончилась тренировка, он пригласил меня к себе домой. Реймонд только что прилетел из Европы и еще даже не распаковал свои сумки. Недавно он заключил контракт с фирмой «Найк». По условиям этого контракта, пока Реймонд не стал профессиональным спортсменом, он не мог получать какие-либо деньги, зато фирма бесплатно обеспечивала его любой обувью и одеждой. Он распаковал свои сумки, в которых было полно новой одежды фирмы «Найк» и сборной США, а также подарков, которые он получил на различных международных соревнованиях. Среди подарков был даже CD-плеер – новая и очень стильная вещь для 1987 года.

Я вытаращил глаза, словно увидел олимпийские медали. Я не мог поверить в то, что он бесплатно получил всю эту одежду и подарки. И все это благодаря тому, что он попал в сборную страны и в ее составе участвовал в международных соревнованиях. Через неделю Реймонд приехал на тренировку в новой одежде на новеньком, очень стильном красном мотороллере. В то время они были очень популярными и модными в США. Он купил его на деньги, которые заработал во время своих выступлений в Европе. Я, конечно, не завидовал ему, но все это очень интриговало меня. Поэтому через неделю после его возвращения я попросил его рассказать мне в подробностях о его путешествии в Европу и том опыте, который он там получил.

В отличие от меня многие олимпийские чемпионы «заболели» олимпийской лихорадкой достаточно рано.

«Это именно то, чего я хочу добиться в своей жизни», – подумала Салли Ганнелл, когда ей было 14 лет и она смотрела по телевизору трансляцию с Олимпийских игр в Москве. В тот день она была настолько очарована выступлениями Нади Команечи и Ольги Корбут[45], что тут же решила для себя, что будет заниматься спортом. Вместе со своей подругой они решили записаться в легкоатлетический клуб.

– Тогда я решила, что лучше это сделать вдвоем, чем в одиночку, – вспоминает она.

Так она начала заниматься легкой атлетикой, а на Олимпиаде 1992 года выиграла золотую медаль в беге на 400 метров с барьерами.

Стив Рэдгрейв начал показывать очень высокие результаты в гребле настолько рано, что воспринял свою победу на Олимпийских играх как должное.

– В первый год моих выступлений у меня сразу стало все получаться, – вспоминает он.

На своих первых серьезных соревнованиях его команда, ни на что особо не рассчитывая, вдруг одержала победу. В следующем сезоне команда приняла участие в семи крупных соревнованиях и выиграла все семь.

– В гребле у нас был дар от Бога, – говорит он.

Стиву было всего 15 лет, когда специалисты сказали ему:

– Ты очень хороший гребец. Когда-нибудь ты станешь чемпионом мира.

«Чемпион мира – звучит неплохо, – подумал я тогда, – но почему не олимпийский чемпион? Я хотел стать именно олимпийским чемпионом, ведь был лучшим гребцом в своей стране. А почему бы и нет?»

Но преждевременное чувство своей победы может стать причиной не только успеха, но и поражения. Так произошло и со Стивом.

– Я был уверен, что победа у меня уже в кармане, – вспоминает он. – Все, что мне нужно было сделать, – это следовать указаниям тренера, и я – победитель.

В 1983 году я впервые принял участие в чемпионате мира среди взрослых. И сразу же проиграл. Я даже не попал в первые двенадцать мест. До этого я хорошо выступал на всех соревнованиях в своей стране, начал показывать неплохие результаты на международном уровне, но на чемпионате мира не смог сделать то, чего от меня ожидали. Тогда я понял одну вещь: если ты действительно готов, ты должен по максимуму использовать свою готовность. Тогда всем сразу станет видно, как много ты поработал. Тот чемпионат стал ключевым моментом в моей спортивной карьере.

На самом деле он стал ключевым моментом не только в спортивной карьере Рэдгрейва, но и в его жизни – из скромного и застенчивого мальчика он превратился в пятикратного олимпийского чемпиона.

Путь Джекки

Джекки Джойнер-Керси, которую журнал «Спортс Иллюстрейтед» (Sports Illustrated) [46] назвал величайшей легкоатлеткой XX столетия, никогда не была скромной.

– Я всегда была очень общительной, – рассказывает она, – и раздавала свой номер телефона налево и направо. Мама постоянно говорила мне: «Я устала постоянно отвечать на звонки незнакомых людей! Зачем ты даешь свой номер телефона всем подряд?» – «Потому что хочу быть в курсе всех событий», – отвечала я.

Джекки, трехкратная олимпийская чемпионка, знаменитая легкоатлетка, специализировавшаяся в семиборье и прыжках в длину, поняла, что она может добиться больших успехов в легкой атлетике с того самого момента, когда она вместе со своей сестрой пришла записываться в городской спортивный центр. У нее были очень длинные ноги, и она умела высоко прыгать. Для девятилетней девочки она была сложена очень хорошо.

– В своем первом забеге я финишировала самой последней, – вспоминает она. – Но это только еще больше убедило меня в том, что я должна продолжать бегать. Несколько моих подруг попали в эстафетную команду. Я тоже очень хотела попасть в нее, но постоянно показывала только шестой или седьмой результат. Поэтому для того, чтобы улучшить свой результат, я решила совместить беговые тренировки с прыжковыми. Позже я поняла, что мои старания не прошли даром.

– Я даже не представляла, как выглядит беговая дорожка стадиона, ведь мы бегали только в парке, по дорожке из шлака. Там была только одна дорожка для бега, и она шла вокруг всего парка. Тренер сказал нам, что длина этого круга составляет приблизительно 400 метров, но когда мы стали старше, то узнали, что на самом деле эта длина была в три раза больше. Когда вы молоды, вас так легко провести! До этого я ни разу не пробегала этот круг до конца, поэтому моей целью было полностью пробежать весь круг, ни разу не останавливаясь. Тогда мне было 9 лет. В 1976 году, когда мне было 14 лет, я впервые увидела по телевизору, как женщины пытаются сделать то же самое, что пыталась сделать я пять лет назад в этом парке. Это была трансляция Олимпийских игр. И я тогда почему-то подумала: «Может быть, и я когда-нибудь поеду на Олимпиаду?»

Трансляции Олимпийских игр безумно увлекли меня. Мне казалось, что все вокруг только и говорят об Олимпиаде. И я не могла пропустить ни одной. Я смотрела, как бежала спринт Эвелин Эшфорд[47], которая выиграла золотую медаль. Я смотрела, как на гимнастическом помосте выступала Надя Команечи, которой в то время было столько же лет, сколько и мне. «А еще я стану гимнасткой!» – подумала я тогда.

Мысль о гимнастике как пришла, так и ушла. Зато выросло увлечение легкой атлетикой. И, хотя Джекки не знала, сможет ли она когда-нибудь принять участие в Олимпийских играх, сама мысль об этом уже вдохновляла ее. К тому же ей очень нравилось не сидеть без дела дома, а ходить на тренировки в спортивный центр. Больше всего ей хотелось узнать, смогут ли эти тренировки дать какой-то эффект.

– Я стала все больше и больше времени уделять тренировкам, и мои результаты начали расти. Сначала я была последней, потом стала уже шестой, но это было не так важно для меня. Важнее было другое – я прогрессировала.

И уже вскоре Джекки начали замечать.

– Люди стали говорить мне, что я талантлива и могу добиться большого успеха. Но тогда я даже не понимала, что это означает. Я была очень легкомысленной – например, я хотела победить одну девочку только лишь потому, что она засматривалась на мальчика, который нравился моей подружке. Как-то после тренировки помощник главного тренера сказал мне: «Джекки, ты знаешь, мы очень рассчитываем на тебя и ждем от тебя больших результатов». Я не забуду эти слова никогда. Ведь в меня поверили!

Это вдохновило Джекки, и она решила уделять тренировкам еще больше времени.

– Когда я училась в средней школе, я как-то рассказала своим подружкам, что планирую когда-нибудь выступить на Олимпиаде. А они сказали мне, что я, должно быть, сошла с ума. Тогда я ответила им: «Я не буду больше с вами встречаться». Ведь, по сути, мы были бандой, и я понимала, что в этом не было ничего хорошего.

К счастью, в тот год была принята 9-я статья[48], которая сделала обязательным совместное обучение мальчиков и девочек в публичных школах Соединенных Штатов. Таким образом, теперь девочки могли заниматься спортом и посещать спортивные секции в одно время с мальчиками.

– В мой первый год учебы в средней школе мы могли приходить на тренировки только после того, как закончатся тренировки у мальчиков, то есть после 18.30. Моей маме, которая была очень строгой женщиной, это совсем не нравилось. Ведь после учебы мне приходилось ехать домой, а вечером снова возвращаться в школу на тренировку. Поэтому мама настаивала на том, чтобы я вообще прекратила заниматься спортом. Она считала, что я обязана быть дома еще до того, как на улицах зажигаются фонари. Но, слава богу, все изменилось. И теперь благодаря принятой 9-й статье к закону мы могли тренироваться днем. Это было совсем другое дело.

Моя мама абсолютно не понимала, зачем я хожу на эти тренировки и чем я там занимаюсь. Зато понимал папа. И если бы он не убедил маму в том, что я занимаюсь хорошим делом, то мне, скорее всего, пришлось бы бросить спорт. Хотя ее все равно не интересовало мое увлечение спортом. Она даже не знала о моих первых успехах. Моя мама очень много работала и хотела только одного – чтобы я получила образование и нашла себе достойную работу. Она не верила в то, что я смогу добиться чего-то, занимаясь спортом. Помню, как однажды мы с братом сказали ей, что когда-нибудь поедем на Олимпийские игры. Наша мама была очень наивной, поэтому просто ответила нам: «Хорошо, ребята. Тогда я сяду в автобус и приеду посмотреть на вас».

Мы с Джекки рассмеялись, а затем она продолжила свой рассказ:

– Даже когда я установила юниорский рекорд в семиборье и моя фотография промелькнула в журнале «Спортс иллюстрейтед», реакция моей мамы не изменилась. «Что это у нас тут такое?» – спросила она. И все. Никогда не забуду. Мы были с ней в продуктовом магазине, и один из работников этого магазина, увидев меня, вдруг воскликнул: «О, а я вас видел на фотографии в журнале!» Мама спросила меня: «А что делает твоя фотография в журнале?» – словно подумала, что я попала в какую-то неприятность.

Однажды в одном из своих интервью Джекки сказала:

– Триумф в спорте наступает благодаря преданности, решительности и желанию. В легкой атлетике можно добиться успеха и личной славы не только благодаря победам и поражениям, но и благодаря знанию того, как нужно к ним готовиться. А готовиться нужно таким образом, чтобы в конце дня, независимо от того, где вы находитесь – на беговой дорожке или в офисе, – вы знали, что сегодня сделали все возможное для того, чтобы когда-нибудь достигнуть своей конечной цели.

Олимпийская неудача

В 1988 году мне наконец-то удалось осуществить свою мечту – попасть на Олимпийские игры. В то время я учился на втором курсе университета. Показав один из лучших результатов сезона в мире на дистанции 200 метров, я попал в тройку лучших спринтеров страны и в сборную Соединенных Штатов. В том же году я отлично пробежал 200-метровку в квалификационном раунде чемпионата Национальной ассоциации студенческого спорта, и меня стали считать одним из фаворитов олимпийского забега. Однако на одной из тренировок при прохождении виража я вдруг почувствовал резкую боль в нижней части левой ноги. Остановившись, я понял, что не могу ступать на ногу. Оказалось, что у меня усталостный перелом[49].

До олимпийского старта оставалось еще около шести недель, но, поскольку я не мог ступать на ногу, о полноценных тренировках не могло быть и речи. Пытаясь хоть как-то поддержать свою спортивную форму, я стал ходить в бассейн. В конце концов я начал поправляться и за две недели до старта вернулся на беговую дорожку. Конечно, я понимал, что это рискованно, но все же надеялся на то, что смогу войти в форму и попасть в состав олимпийской команды.

Хотя по квалификационному результату я проходил на обе дистанции – 200 и 400 метров, из-за моей травмированной ноги было решено поставить меня лишь на более длинный 400-метровый забег. К сожалению, тренировки в бассейне не смогли заменить мне работу на беговой дорожке, и я потерял свою былую форму. Я пытался не отчаиваться, но уже прекрасно понимал – я не готов. Я не смог выйти даже во второй раунд предварительных забегов.

Я был просто раздавлен. Ведь в тот год я сделал огромный шаг вперед, показал отличные результаты и впервые в своей жизни почувствовал, что могу в составе олимпийской команды сражаться на самом высшем уровне. И вдруг все мои мечты рухнули.

В аэропорту меня встретила мама. По пути домой в машине я не смог сдержаться и заплакал. В следующий раз я заплачу только в 1996 году в Атланте, когда я буду стоять на верхней ступеньке олимпийского подиума после победы в забеге на 400 метров.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Золотая лихорадка. Как делают олимпийских чемпионов (Майкл Джонсон, 2012) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я