14
Глава службы Безопасности был в приподнятом настроении впервые за очень долгое время. Усевшись в высокое кожаное кресло с полированными деревянными подлокотниками, он неспешно затянулся дорогой сигарой, лениво поигрывая зажатым в пальцах другой руки бокалом с отменным коньяком.
— Хорошо, — выдохнул он, чуть затуманенным взором глядя в панорамное окно, открывающее вид на небольшой живой парк, стилизованный под дикий лес. — Дела, похоже, налаживаются…
Парк находился там, где и положено ему было быть — аккурат под окном личного кабинета Томаса Виккерсона, губернатора корпорационного города Астероид-Сити. Вот только сейчас в его кресле с удобством расположился Виттори Сальвати, бесцеремонно закурив чужую сигару и налив себе чужого коньяка. Но находящийся здесь же губернатор прекрасно понимал расклад, равно как и то, кто настоящий хозяин купольного города. Поэтому он, чтобы не выглядеть совсем уж ничтожеством, тоже налил себе двойную порцию алкоголя, закурил сигарету с золотым фильтром и уселся в гостевой зоне, почти утонув в мягких подушках широкого дивана. Для рабочих встреч неудобен, но если вспомнить, что губернатор тут творил с многочисленными стажерками…
Кашлянув, он сделал вдох ароматизированного дыма и на выдохе поинтересовался:
— «Хорошо» — это ведь об аресте Лурье? Дознаватели наконец-то поймали интересующую их рыбку…
— Поймали, — улыбка Сальвати стала чуть шире, но тут же исчезла, а в губернатора буквально воткнулся фирменный взгляд безопасника: — Ты что-нибудь знал, Томас?
— О делах Лурье?
— О них.
Виккерсон ответил чистую правду:
— Как оказалось — нет. Узнав о его аресте, я уже распорядился встряхнуть всех в доках. Уверен, ты сделал то же самое.
— Я потянул вообще за все ниточки, и мне на стол легла вся известная подноготная капитана Лурье, — подтвердил Виттори. — Контрабанда всякой мелкой запрещенки, плюс ввозил легкую наркоту, но не более. Всем, кому надо, платил, сверх меры не наглел…
— У меня то же самое, — кивнул губернатор. — Обычная мелкая сошка…
— Как оказалось — совсем не обычная, — Виттори снова улыбнулся и сделал глоток коньяка. — Дознаватели знали о нем больше нас и взяли его мгновенно… Уверен, что его уже допросили, и он выложил им все, что знал.
— Тогда стоит подстраховаться и обрезать пару тех самых ниточек…
Улыбка Сальвати превратилась в жестокий оскал, а на сигаре вспыхнул яркий огонек.
— Уже… а тела завезены в охваченный мятежом сектор и брошены посреди улицы. В полицейских протоколах появилась запись о том, что они вызвались добровольцами и хотели помочь полиции. Но погибли — а вместе с ними и несколько доблестных полицейских офицеров. Тут все в порядке, Томас. Если и остались шероховатости — плевать. Всем плевать. И дознавателям тоже — они свою добычу схватили, а остальные мелочи им не важны.
— Бунт целого сектора — не мелочь, Виттори, — осторожно произнес губернатор. — Это большая проблема. И ее надо решить немедленно. Предлагаю собрать в кулак все полицейские силы, добавить к ним гражданское подкрепление и…
Безопасник со стуком опустил пустой бокал на полированный стол и покачал головой:
— Это было бы большой глупостью, Томас. Без обид, но тебе лучше продолжать заниматься городом, а не мятежами. А проблемами на окраине займусь я. Уже занимаюсь. Только что отправил туда большой конвой с продовольствием и медикаментами. Следом зайдут медики под охраной. А по всем каналам Умник сейчас рассылает главный посыл для всех, кто еще может слышать и хоть немного соображать.
— И что за посыл?
— Переговоры, — улыбка Сальвати переросла в широкую диковатую усмешку. — Долгие продуктивные переговоры. Перемирие. Понимающие власти идут навстречу. Завозят лекарства, пищу и воду. Усиливают приток свежего воздуха, начинают демонстративный ремонт в свободных от бунтовщиков местах. Умник позаботится о том, чтобы все восстановительные работы шли круглые сутки и весь процесс в прямом эфире отображался на каждом нашем новостном портале. Понятно, что работать будут без спешки…
Быстро сообразивший губернатор понимающе заулыбался:
— Корпорация НЭПР идет навстречу требованиям и готова внимательно выслушать каждую сторону. Может, еще стоить придумать какого-нибудь высокопоставленного официального уполномоченного, что уже летит сюда из главного офиса?
Сальвати щелкнул пальцами:
— А вот это мысль! Молодец, Томас.
Губернатор заулыбался как приласканный пес и поспешно сделал еще пару рваных быстрых затяжек.
— И пусть эта каша тянется неделями… за это время мятеж утихнет сам собой, а дознаватели наконец-то уберутся отсюда к дьяволу. Ну а потом…
— А потом мы наведем порядок, — усмехнулся глава службы безопасности. — Называй все правильными словами, Томас.
— Наведем порядок, — повторил Виккерсон и, затушив сигарету, с максимальной осторожностью затронул еще одну крайне щепетильную тему: — А с этим что?
— «С этим»? — переспросил Сальвати, прекрасно понявший о ком речь.
— Вертинский, — выплюнул поморщившийся Виккерсон. — Недобитый крысеныш. Что ж он не сдох? Я ведь видел его — несколько кое-как слепленных заново кусков полумертвой плоти в слишком большой для него больничной койке… Почему он выжил, Виттори?
И снова поняв невысказанный намек, Сальвати тяжело вздохнул и… просто развел руками:
— Кто мог ожидать такое? Калека-мститель? Звучит, как заголовок дешевого комикса…
— Этот «дешевый комикс» уже добрался до… к-хм…
— Говори как есть, Томас! — рявкнул Сальвати и швырнул опустевший бокал через весь кабинет. — Дерьмо! Да! Этот недоделанный обрубок Нортис Вертинский не сдох в сиротском крысятнике, а когда выбрался оттуда, то сразу начал мстить, вдруг оказавшись крайне живучей долбаной тварью, что уже добралась до двоих из причастных к… фух…
— Почти до троих, — напомнил губернатор, вставая и шагая к бару. — Тебе налить?
— Конечно!
— Коньяка?
— Двойную водку, — проворчал Сальвати, глядя, как за окном шелестят ветви старых вязов в порывах искусственного ветра. — Дерьмо… Пацан раскидал полицейский отряд… это же бред!
— Ну, не совсем он, и к тому же…
— Да знаю я, что там палили со всех сторон! Видел я записи. Но уже все рассказывают о том, как восставший чуть ли не из мертвых мститель превратился в гребаного супергероя! Ты представляешь? В супергероя, мать его! А ты в курсе, что запись с броневика оказалась в сети, и мы до сих пор ее не можем прибить полностью? Прекрасное видео, где ногу героя-полицейского жрет крыса-киборг, что будто прямиком выскочила из столь же дешевых, как и комиксы, фильмов… А ты в курсе, что у Вертинского появилась небольшая армия восторженных почитателей? И что эта армия растет прямо сейчас, пока мы тут в себя приходим?
— Да чтоб их…
— Да и плевать! — отрезал Сальвати, забирая бокал с водкой. — Плевать! Эта тварь жива лишь по стечению обстоятельств. Как только дознаватели исчезнут — я исправлю ситуацию.
— Они вмешиваются в ход расследования. Подняли все архивы.
— Плевать, — уверенно повторил Сальвати. — Дознаватели явились сюда не за Вертинским. Им был нужен Лурье и еще кто-то. Да пусть ищут! Пусть выгрызут пару кусков городской плоти — плевать! Как только они получат от нас все что хотели — они запрыгнут в долбаный крейсер и умотают отсюда. И вот тогда я разберусь с мятежом за сутки, после чего загоню в этот сраный сектор чистильщиков с давно простаивающими мобильными крематориями… Ты меня знаешь, Томас…
— Знаю…
— Продолжаем им улыбаться и оказываться содействие. Продолжаем терпеливо ждать. А в окраинном секторе — переговоры! Затяжные!
— Так и сделаем, — воодушевленный хорошими новостями Виккерсон пару раз кивнул. — Да… так и сделаем… Но вот чего я не могу понять, Виттори… ты только пойми меня правильно…
— Лурье? Почему я ничего не знал о Лурье и о его так заинтересовавших дознавателей делах?
— Да… мы ведь всегда знали… о каждом…
— Знали, — кивнул помрачневший Сальвати. — Я уже отдал приказ уточнить, и мне даже пришел ответ. Никто нихрена не знает… Этот ублюдок проворачивал свои дела прямо у нас под носом, а мы нихрена не знали… Я найду самых ленивых из дока, где базировался Лурье, и заставлю их сожрать собственные кишки — как урок остальным. Теперь уже поделать нечего — нам придется ждать.
— Вертинский может заявить о себе раньше… и заявит он, как всегда, громко…
— Судя по записям, он поймал животом целую очередь. Он — тварь живучая, но какое-то время ему отлежаться придется в одной из своих темных нор. А сейчас каждый день играет в нашу пользу. Пусть мальчишка выздоравливает — а когда выползет наружу, я поймаю эту крысу и прикончу ее лично… Налей-ка мне еще водки, Томас… у нас наконец-то хороший день — стоит его отпраздновать. И себе налей.
— Конечно, Виттори, — заулыбался окончательно успокоившийся губернатор. — Конечно…
Уже от бара он спросил вдруг у потолка:
— Умник! А ты случаем не знаешь, где сейчас находится Нортис Вертинский?
Голос управляющего городом ИскИна ответил незамедлительно:
— Не обладаю информацией о точном местонахождении Вертинского, губернатор Виккерсон. К сожалению.
— А не врешь? — чуть пьяно осведомился губернатор.
— Последние записи с полицейской техники свидетельствуют, что объект Вертинский находится в Двенадцатом секторе. Учитывая его состояние и отсутствие известных сообщников, я могу провести анализ и обозначить на карте сектора зону, где может скрываться…
— Не надо, — буркнул Виккерсон, с бокалами в руках шагая к окну. — Разберемся и без тебя. Свободен, Умник.
— Благодарю вас, сэр… Как вы считаете — следует ли мне исключить капитана Николаса Лурье из списков…
— Из всех списков! — буркнул Сальвати. — Удалить все допуски для него, для его команды и его корабля. Полный запрет на их возвращение. Мы проявляем максимальную лояльность к Службе Дознавателей и не принимаем арестованных ею граждан, пока не поступит соответствующего разрешения. Понял, Умник? Мы законопослушны.
— Да, сэр. Принято к исполнению. Мы законопослушны…
