Дорогами миров

Вячеслав Неклюдов, 2018

Что может в провинциальном Оренбурге светить человеку, имеющему богатый жизненный опыт, но уже перешагнувшему пятидесятилетний рубеж? На высокооплачиваемую работу устроиться практически невозможно. Приходится браться за любую подходящую шабашку. Хорошо, если у вас есть собственный микроавтобус, на котором можно возить людей и грузы. Да ещё вы не растеряли бодрость духа и отличную реакцию, которая совершенно случайно поможет стать обладателем искусственной разумной матрицы иноземной цивилизации, у которой в памяти хранится обширная база данных по порталам, ведущим в разнообразные параллельные миры, расположенные по спирали Фибоначчи, которую на Земле называют «зашифрованным законом Вселенной». И вашим неожиданным попутчикам ничего не остаётся, как пригласить вас принять участие в экспедиции по другим мирам. Судьба-злодейка будет преподносить сюрпризы, но ваши старые и новые, инопланетные, друзья помогут решать, казалось бы, неразрешимые проблемы. Один лишь шорк по кличке Багира, способный с помощью врождённой мимикрии становиться совершенно невидимым, может навести шороху среди ваших недоброжелателей. Но, как окажется, это не единственный его талант… Миры будут сменяться мирами, даря новые знания, возможности и иноземные артефакты. Но сможете ли вы выжить и спасти участников первой экспедиции, отправленной незадолго до вашей поездки?

Оглавление

Из серии: Наши там (Центрполиграф)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дорогами миров предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Все события в книге являются вымышленными, а совпадения — случайными

© Неклюдов В.В., 2018

© Художественное оформление серии, «Центрполиграф», 2018

© «Центрполиграф», 2018

* * *

Часть первая

Новая работа

Был обычный серый питерский вечер,

Я пошёл бродить в дурном настроенье…

М. Леонидов. Девочка-видение

Почему-то, когда на улице погода мерзопакостная, настроение резко падает. И не важно, в каком городе вы живёте — Москва, Питер или Оренбург.

Когда вам уже полтинник, а уверенности в завтрашнем дне поубавилось, так и хочется банально напиться. Хотя, казалось бы, ваши друзья и знакомые уверены, что у вас-то проблем практически нет.

Вы же Предприниматель! Работаете сами на себя…

Каждое лето с семьёй отправляетесь на машине в какое-либо путешествие — на Чёрное море или в Турцию на Средиземное.

Старшую дочку выдали замуж, младшая тоже взрослая, студентка университета. Жена красавица. Своя квартира. Не новая, но вполне приличная машина. Уже есть внучки, и в пятьдесят лет вы — дедуля!

Но, как говорил незабвенный сатирик Аркадий Райкин, «хотя вы посвистываете при дыхании и поскрипываете при ходьбе, но если вас в тихом месте прислонить к тёплой стенке, с вами очень ещё даже можно… поговорить!».

Да, внешностью и фигурой вы не Аполлон, но это смотря с кем сравнивать. Многие мои знакомые выглядят гораздо комичнее. С пивными животиками, лысенькие, с кучей проблем и болячек во всех органах. А у вас и волос ещё полно, и животик не видно, если ты сидишь, а в полный рост — очень даже ничего, практически стройняшка со своими 188 сантиметрами и 92 килограммами. Возраст выдают морщинки и мешки под глазами да седые усы.

Но у кого нет проблем со здоровьем, если вы уже полвека физически и психологически надрываете свой организм на различных заработках?

Да, у вас высшее образование, практически даже два. Так как я по своей основной специальности, инженер-электромеханик, мало где работал.

В «лихих девяностых» зарплаты практически не платили, люди годами ждали, когда предприятия смогут с ними хоть как-то расплатиться. Брали бартером — продуктами, бытовой техникой, косметикой, мебелью и т. п.

Но ведь жить на что-то ещё надо было, платить по счетам за квартиру, банально за транспорт, чтобы добраться до работы. А на одежду, ребёнку за школу или садик.

Поэтому приходилось крутиться на стороне. Ходить разгружать вагоны, шабашить на отцовской машине как таксист или по договорам с какой-либо фирмой, где всё равно могли заплатить продуктами. Деньги платили только в бюджетных организациях.

Работал педагогом дополнительного образования, учил детишек владению компьютером. Но чаще всего это превращалось в банальный игровой зал, где они за деньги играли в разные игры.

Работал энергетиком в драматическом театре, но после смены руководства, многих заменили на «нужных людей».

Почти два года продавал таймшер в одной туристической компании.

Кто не в курсе, поясню: таймшер (англ. timeshare, разделение времени) — право одного из владельцев многовладельческой собственности на использование самой собственности в отведённые ему участки времени. Чаще всего применяется на рынке недвижимости как международная система обмена отдыхом среди совладельцев курортных отелей клубного типа. Мы продавали время владения апартаментами в одном из отелей в Паттайе.

Клиент при заключении и оплате контракта получал в собственность на 30 лет определённые апартаменты в здании отеля на то количество недель, на сколько у него хватало денег. Он мог поехать сам, или отправить туда своих друзей, или поменяться с другим подобным владельцем, например, отеля в Испании.

Моя работа заключалась в том, чтобы общаться с приглашёнными потенциальными клиентами во время презентации о новом для них способе отдыха, ненавязчиво подталкивая их к заключению договора с нашей компанией и покупке этой «собственности», получая за это комиссионные.

Но ничто не вечно под луной. Достигнув определённого потолка, руководство компании закрывает офис и переезжает окучивать другой город. И ты опять остаёшься у разбитого корыта, пока не находишь себе очередную работу.

Законченная в своё время музыкальная школа и участие в некоторых оренбургских музыкальных коллективах помогли мне устроиться работать на радио звукорежиссёром, где пришлось осваивать компьютер более углублённо. Параллельно я самостоятельно выучил владение и графическими программами. Сначала это было как развлечение — сделать на своих коллег дружеский шарж или смешной фотомонтаж. После семи лет работы на радиостанциях я не думал, что мне это пригодится и я займусь полиграфией, от простого дизайнера до редактора женского журнала.

Но журнал не может существовать без первоначального финансового вливания, а учредители захотели сразу получать прибыль, ни копейки не вкладывая в издание. На энтузиазме далеко не уедешь, и через полтора года пришлось уйти в свободное плавание, а именно — работать только на себя.

И вот я предприниматель!

Сфера деятельности — развлечения! Свадьбы, юбилеи, корпоративы. С 2005 года это оказалось самое благодатное время. В стране определённая стабильность, зарплаты всем платят, заказов полно. Тут уже и первые поездки за рубеж, и первые авто, пусть в кредит, но зато новые, не с рук. Да, со стороны всё кажется лёгким и простым. Даже мой брат позавидовал, как мы гребём деньги лопатой. Я посоветовал и ему с женой заняться этим бизнесом, предложил побыть с нами хотя бы на одном из наших мероприятий. Но как только он увидел, что я из квартиры загружаю в машину более 250 килограммов аппаратуры и реквизита, потом из машины тащу это всё в ресторан, хорошо, если зал на первом этаже, а бывают помещения и на втором, третьем, даже на четвёртый этаж приходилось всё это таскать, после мероприятия обратно в машину и из неё в квартиру, да и семь часов программы, когда нам приходится из кожи вон лезть, чтобы отдыхающим было легко и весело, а пьяные хари могут тебя и послать, если вдруг у тебя не оказалось именно той песни, которую им захотелось послушать, это сейчас с наличием Интернета такого практически не бывает, но эксцессы периодически случаются, то сказал:

— Нет уж, такая работа не для меня, я лучше баранку своего авто буду крутить, потому что я не могу себя сдержать и обязательно кому-то набью морду.

А спину сорвать на таких тасканиях — раз плюнуть, что, собственно, у меня и произошло. Теперь после физических упражнений приходится сутками отлёживаться или колоть обезболивающие лекарства — межпозвоночная грыжа.

Начиная с 2015 года количество заказов резко падает, и дело даже не в том, что мы стали старше и не так привлекательны для заказчиков, нет. Просто в стране опять назревает напряжённость. Валюта резко подскочила в цене, а доходы не увеличились. Если раньше за свадьбу ведущему платили, например, двадцать пять тысяч рублей, то сейчас это уже дорого, при нынешних ценах на всё остальное люди экономят на проведении торжества. Стали популярны свадьбы как при СССР — своей небольшой компанией, если позволяет квартира, то даже без ресторана. Топливо дорожает, энергоносители тоже, содержание автомобиля растёт. А доходы падают. Приходится опять крутиться как можешь.

Я выучил веб-дизайн, стал делать сайты для различных организаций. Освоил видеомонтаж. Начал клепать на домашнем компьютере видеофильмы. И как и в девяностых, шабашить теперь уже на своём авто, благо пять лет назад удалось успеть купить классный микроавтобус, «хёндайгранд-старекс» с переделанным на заказ салоном с «капитанскими креслами», в которых шикарно ездить на дальние расстояния или шиковать в свадебном кортеже, открыв панорамный люк. Объявы даю через сайт объявлений. Заказов таких немного, но периодически бывают как по городу, так и в поездках в соседние регионы, Самара, Уфа, Орск, Казань и т. п.

Так вся эта история и началась при очередном заказе.

Как я уже говорил, слякотная осень не прибавит вам настроения, когда заказов нет, а деньги нужны срочно. Старая осенняя обувка вдруг стала протекать, и жене нужны новые сапоги, близится очередное ТО для машины, у дочери сломались очки, а новые вместе с оправой потянут на хрен знает сколько тысяч. Мелкие интернет-заказы на одну-две тысячи рублей не делают погоды, октябрь совершенно пустой на свадьбы. Звонят, спрашивают и… пропадают. Нет работы.

Листая Интернет, я натолкнулся на скрины с телефона одного актёра, который жаловался, что у него также нет работы, мол, вот по СМС вроде заказ на съёмку у Бондарчука, но через час — извинение и отмена заказа. Потом другое СМС — на ТВ съёмка, и чуть позже опять отмена…

А в комментариях одна девушка посоветовала воспользоваться «проверенным способом».

Вы когда-нибудь слышали о симоронских ритуалах?

Симорон — это школа волшебников, которую основали ещё в конце девяностых годов XX столетия известные психологи из Киева, семейная пара Петра и Пётр Бурлан. Школа существует по сей день, что говорит об особой популярности этого волшебного движения.

Суть этой замечательной техники воплощения желаний заключается в проведении в игровой форме весёлых, забавных, порой даже очень смешных, но весьма эффективных ритуалов. Метод Симорона обусловлен визуализацией и ментальной работой с конкретными образами. В отличие от других технологий материализации симоронские ритуалы на исполнение желания отличаются возможностью самому придумывать правила игры и волшебным образом влиять на развитие жизненного сценария.

Когда ещё не было Симорона, «Битвы экстрасенсов» и даже Алан Владимирович Чумак ещё не выступал по телику со своими воистину чудотворными сеансами, какая-то женщина опубликовала то ли в журнале, то ли в газете странную для советского времени статью. В ней говорилось, что если вы, например, ударились или просто у вас ни с того ни с сего что-то болит, то надо сесть на стул, вытянуть ноги, руки положить на колени ладонями вверх, закрыть глаза и представить, что через ладони проходит солнечный тёплый свет, он проникает вглубь тела, растекается по венам, подходит к больному месту и огибает его внутри несколько раз. Когда вы почувствуете, что это происходит, надо выпустить лучи через стопы ног. И боль моментально исчезает — гарантирую! Проверено многократно, работает точно. Воображение человеческого ума — очень сильная вещь.

Так вот, эта девушка посоветовала актёру взять ириску, именно ириску, а не какую-то другую конфетку, полить её чем-то сладким — мёдом, вареньем, сгущёнкой, не имеет значения — и попросить её о работе! Причём этот метод почему-то работает только на появление работы.

Терять мне нечего, и я решил: дай-ка попробую. Нашёл дома ириску, положил на блюдечко, полил мёдом, попросил вслух: «Ириска, дай мне заказы на работу, не важно, что это будет — свадьба, водителем или кому-то что-то смонтировать в компьютере, я не прошу халявы, а прошу дать мне заработать. Спасибо!» Накрыл конфету целлофановой плёнкой, чтобы мушки не завелись, и, успокоенный, ушёл в комнату смотреть телевизор.

Через пару часов зазвонил телефон и мужской голос произнёс:

— Здравствуйте, это Стас?

— Да, — ответил немного удивлённый я.

— Вы же предоставляете в аренду свой микроавтобус?

— Только со мной, то есть с водителем.

— Да, мне это и надо. Вы сможете завтра поехать в Уфу в аэропорт? Там нужно встретить человека из Сургута с небольшим грузом. У вас же салон трансформируется? У нас несколько экспедиционных ящиков.

— Без проблем, — обрадовался я. — Третий ряд можно сдвинуть, он ещё и складывается книжкой, так что под багаж места будет предостаточно.

— Отлично! Выезд утром в девять. Сколько это будет стоить?

— Двенадцать тысяч рублей.

— Устраивает. Заберёте меня в центре у Музкомедии. Меня зовут Владимир Семёнович.

Радости моей не было предела! Сработала ириска! Хрен знает как, но сработала! И пусть двенадцать тысяч — небольшие деньги, но уже кое-что!

Машина была заправлена, стояла около дома. Я попросил жену собрать мне продуктов на дорожку и термос с чаем.

Октябрьское утро было очень ясным, казалось, даже природа обрадовалась, что у меня появился заказ. После ночного дождя на дорогах было полно луж, но брызги встречных автомобилей не могли испортить мне хорошее настроение.

Люблю я подобные путешествия. А если ещё и говорливый попутчик… Владимир Семёнович оказался именно таким. Среднего роста, явно из руководителей, привыкших носить костюм, немного лысоват, но с обаятельной улыбкой и хорошо поставленной речью, он быстро расположил меня к себе. Одет не броско, но стильно. Лёгкое пальто, выглядывающий из-под него костюм и дорогие ботинки говорили о хорошем достатке. Когда я работал в турфирме, меня научили обращать внимание на подобные мелочи. Бизнес-тренеры рассказывали нам, что человек может взять напрокат или у друзей стильную одежду, часы, парфюм, но никогда не возьмёт, да никто и не даст ему свои ботинки. Как раз обувь Владимира Семёновича подсказывала мне, что этот достаток очень немаленький.

За пять часов дороги мы обсудили политику в стране и в мире, поговорили о вариантах отдыха, кто куда ездил и где больше всего понравилось отдыхать. Я вкратце рассказал, чем по жизни занимаюсь, кого приходилось возить, какие звёзды кино и эстрады бывали в салоне моего авто и кучу комических историй, связанных с подобными поездками. Он поделился своими впечатлениями, рассказал, что его компания занимается геофизикой и геологоразведкой и жизнь его помотала по всей стране, а также в ближнем и дальнем зарубежье. На вопрос, частная его компания или государственная, ответил:

— Стас, видишь ли, какое тут дело. Наша фирма была раньше государственной структурой, но с 2010-го процент частной инвестиции составил уже более пятидесяти процентов. Мы ведь не только проводим геолого-разведочные работы, но и наукой занимаемся. Геологоразведка предполагает комплексные работы, то есть наряду с поисками и разведкой месторождений полезных ископаемых изучаются все сопутствующие минеральные компоненты, выясняются возможности их утилизации, выполняются гидрогеологические, горнотехнические, инженерно-геологические и другие исследования, изучаются природно-климатические, географо-экономические, социально-экономические, геолого-экономические условия освоения месторождений. А сейчас, — улыбнулся он, — добавилась ещё коммерческая составляющая.

— Продаёте наше народное достояние, — съязвил я.

— Не совсем, — поправил Владимир Семёнович. — Мы занимаемся переработкой природных ресурсов, а продаём уже конечный продукт. Это только не связано, например, с нефтью и газом. Кто-то добывает нефть, а кто-то продаёт, перегоняя её в топливо и в прочие продукты крекинга. Так и мы: ищем, добываем разнообразные полезные ресурсы, а потом используем их в производстве тех же солнечных панелей, электроники и тому подобном, ну, и соляркой с бензином не брезгуем.

— У вас много филиалов по стране? — поинтересовался я.

— Не очень, — вздохнул он. — Но конкурентов хватает… Так, беседуя обо всём на свете, мы добрались до аэропорта.

— Стас, загоняй автобус на стоянку, не волнуйся, я оплачиваю, и жди моего звонка. Как встречу своего коллегу, позвоню, ты заезжай на территорию аэропорта, загрузим багаж и поедем обратно.

— Есть, шеф, — козырнул я. — Вы поесть не хотите? А то у меня с собой бутерброды и чай есть.

— Нет, спасибо, — вежливо ответил он. — Я в буфете аэропорта перекушу, ждать ещё около часа…

Ну, нет так нет. Поставив свой бусик на парковку и пересев в салон, я стал обедать, благо одно из сидений превращается в удобный столик, так что разложиться есть где. А поев, разложил сиденье в спальное место и с удовольствием вытянул ноги. Жаль, что мой автобус — не кемпер, вот на таком попутешествовать бы, в очередной раз размечтался я. Как здорово было бы отправиться нём в дальнюю поездку, например на море. Где хочешь, остановился. Свой номер люкс на колёсах… Мечтая, я даже закемарил.

Через полтора часа зазвонил телефон.

— Заезжай на территорию, мы багаж получили, ждём тебя у остановки.

— Хорошо, — ответил я, — выезжаю.

Проехав через шлагбаум и подъезжая к терминалу, увидел своего заказчика, стоящего рядом с невысоким приезжим, одетым в камуфляжный комплект, но скорее охотничий, чем военный, без каких-либо знаков различия. По возрасту примерно наш ровесник, но с очень загорелым и обветренным лицом. Колоритные казачьи усы и хитрый прищур глаз выдавали в нём бывалого, но вполне весёлого человека. Рядом с ними стояли экспедиционные пластиковые кофры: четыре довольно больших и парочка размером с дипломат, металлических.

Подъехав к ним, я вышел из машины и, открыв заднюю багажную дверь, предложил:

— Давайте я вам помогу загрузить.

— Ну, если не тяжело, — улыбнулся Владимир Семёнович. — Хотя они и не очень тяжёлые, в пределах двадцати килограммов. И познакомься: это мой коллега Сергей Степаныч, он наш проводник по непознанным местам. — И представил меня: — А это наш сегодняшний водитель Стас.

— Очень приятно, — пожав крепкую мозолистую руку Степаныча, сказал я.

— А вас по батюшке как? — вдруг приятным басом спросил меня приезжий.

— Станислав Викторович, — вдруг растерялся я. — Но за годы жизни так и не привык к отчеству, зовите меня просто Стасом.

— Тогда и ты меня можешь звать просто Степаныч, — усмехнулся он.

— Так, грузимся, — поторопил Владимир Семёнович. — И, Степаныч, не томи. Привёз?

— Привёз, привёз, — улыбнулся проводник. — На, смотри, — и взял один из металлических дипломатов.

Положив его шефу на руки, он отстегнул два замочка. Я с интересом застыл, заглядывая, что же такого было в кофре. Когда Сергей Степанович поднял крышку, я увидел, что там лежит то ли планшет, то ли монитор или просто какой-то прибор с ярко-синим экраном диагональю примерно двадцать один дюйм.

— Ха, — усмехнулся я, — размером почти с мой рабочий монитор, который стоит у меня дома.

А у Владимира Семёновича лицо превратилось в лицо ребёнка, который так долго ждал подарка, и это чудо наконец произошло.

Я стал загружать ящики и краем глаза увидел, как шеф, выйдя из коматозного состояния, стал перехватывать кофр, и то ли у него задрожали руки, то ли он как-то неловко его наклонил, но из поролоновой прокладки дипломата выскользнул прибор и устремился к земле. Я кинулся ловить планшет и успел перехватить его почти у самого асфальта.

— Ну, етическая сила, — выругался Степаныч. — Семёныч, ты чего такой неуклюжий стал?

— Да, понимаешь, — стал оправдываться тот, — я так долго его ждал, что просто замечтался и потерял контроль.

— Скажи спасибо Стасу, что поймал. Хотя вроде и говорили, что аппарат неубиваемый.

— Стас, огромное спасибо, — стал трясти мою руку Владимир Семёнович.

— Да ладно, — смущённо ответил я, аккуратно укладывая экран обратно в кофр. — С кем не бывает, всё же обошлось.

Загрузив оставшиеся ящики, мы сели в машину и тронулись в обратный путь. Теперь я больше слушал, чем участвовал в разговоре, да этим двоим было и без меня о чём поговорить. Они обсуждали установку какого-то оборудования, ругали корейцев, мол, совсем обнаглели, палки в колёса вставляют, составляли какой-то список… Я и не вслушивался. Включил тихо музыку, чтобы она не мешала коллегам общаться, и погрузился в думы о домашних заботах…

— Куда груз-то везём? — подъезжая к городу, поинтересовался я.

— В посёлок Южный, к нам на базу.

База оказалась обычной складской территорией, с кучей ангаров, строительной техникой, катушками с кабелями. Я подъехал к указанному складу, из которого, несмотря на позднее время, вышли рабочие в спецовках и быстро меня разгрузили. Владимир Семёнович расплатился со мной, и мы, пожав друг другу руки и пожелав удачи, распрощались.

— Звоните, ежели чего, — кивнул я ему.

Домой добрался уже за полночь. Помывшись с дороги и поужинав, лёг спать. Завтра новый день и новые хлопоты.

Через неделю я уже и забыл об этой поездке, когда вдруг днём раздался звонок моего мобильника:

— Алло, Стас, здравствуйте. Это Владимир Семёнович. Не забыли ещё такого? Мы с вами в Уфу ездили в аэропорт.

— Конечно, помню. Здравствуйте. Куда-то ещё надо съездить?

— Да. Не могли бы вы приехать к нам на базу?

— А в какое время я вам нужен?

— Если вы свободны, прямо сейчас.

— Хорошо, — согласился я, — у меня как раз нет никаких дел.

— Тогда ждём вас.

Странно, куда потом ехать, я что-то не спросил, но перезванивать не стал, приеду — там разберёмся.

Через полчаса подъезжая к базе, я увидел курящего Степаныча. Остановившись рядом, поздоровался:

— Привет, Сергей Степанович.

— А, Стас, привет, — откликнулся он. — Тут такие дела начались… Давай ставь свой автобус вон там, на стоянке, и пошли к шефу, Владимир Семёнович ждёт тебя в своём кабинете.

— Да что случилось-то? — недоумённо спросил я.

— Всё при личной беседе, — махнул рукой Степаныч. — Пошли, ждут нас.

Я оставил свой бусик на стоянке, и мы со Степанычем прошли в двухэтажное административное здание. Стандартная коробка из белого силикатного кирпича ничем не отличалась от сотни подобных, понастроенных по всей матушке России. Но, поднявшись на второй этаж, я увидел довольно стильный офис, как принято говорить, с евроремонтом и симпатичной секретаршей, которая при виде нас мило улыбнулась и прощебетала:

— Владимир Семёнович ждёт вас, проходите.

Кабинет шефа тоже не оплошал. Приятная кожаная мебель, кресла с диваном, большой аквариум с очень яркими рыбёшками. Деловой стол в конце комнаты, за которым восседал Владимир Семёнович. Сзади него стояла очень интересная мебельная стенка, где кроме деловых бумаг на полках стояли, лежали и висели, казалось, просто в воздухе какие-то непонятные предметы. Сначала я подумал, что это либо игрушки, либо некие экзотические сувениры, привезённые им из различных поездок по миру. Подойдя поближе, я заметил, что некоторые вещицы ещё и будто вращаются.

Заметив мой заинтересованный взгляд, Владимир Семёнович пояснил:

— Сувениры из поездок, будет время — потом рассмотрите повнимательнее. Присаживайтесь на диван, так сказать, для более непринуждённой атмосферы, — предложил шеф. — Может, чай, кофе?

— Если можно — кофе, — попросил я.

— А мне зелёный чай, — сказал Степаныч.

Шеф кивнул и дал указание секретарше. Девушка тут же вкатила небольшой столик на колёсиках, где стояли чашки с кофе и чаем, сахарница и какие-то снеки.

— Ну-с, Станислав, — улыбнулся шеф, расположившись в кресле напротив дивана, — прежде чем мы начнём наш разговор, у меня к вам вопрос: не хотите ли у нас поработать?

— Кем? — растерялся я. — Я не геолог, со спецификой вашей работы незнаком. Компьютером владею, но программы специфические — всё, что связано с обработкой звука, полиграфией и видеомонтажом. Вряд ли вам что-то из этого нужно. Ну разве только водителем?

— Кстати, о водителе, — перебил меня Владимир Семёнович. — У вас категория прав только «В»?

— Нет, — мотнул я головой, — я водитель-профессионал категории «В» и «С».

— О! — оживился шеф. — Это лучше, чем я предполагал. А какие автомобили вам приходилось водить?

— Я так полагаю, вам интересны большегрузные авто? — уточнил я.

— Да, — согласился шеф.

— Ездил на разных, не так много, но ГАЗ, ЗИЛ и КрАЗ мне приходилось водить.

— В армии служили? — вдруг спросил Степаныч.

— Служил, в мотострелковых войсках, сержант.

— Стрелять-то хоть приходилось? — пощипывая себя за усы, поинтересовался проводник.

— У нас Ленин был почётным красноармейцем, — стал рассказывать я, — поэтому наш полк постоянно проверяли разные комиссии насчёт владения оружием, техникой и рукопашной подготовкой. Я стрелял из разных типов оружия. Начиная от пулемёта Калашникова с ленточным питанием до РПГ и СВД, ну, понятно, автомат и пистолет тоже. Учили бросать разные типы гранат, от наступательной РГД-5, оборонительной Ф-1 до противотанковой кумулятивной.

И окоп, хоть ночью разбуди, правильный вырою… Только вам это зачем? — удивился я. — Воюете с кем-то? Так я уже по возрасту не подхожу.

— Мы-то не воюем, — успокоил меня Степаныч, — но тайга — дело не простое, всякое может случиться. Поэтому своих сотрудников кое-чем обеспечиваем.

— Да и здоровье у меня уже не юношеское, проблемы со спиной.

— Это уже хуже, — нахмурился Владимир Семёнович, — но деваться нам некуда. Тут вот в чём дело, — откинувшись на спинку кресла, стал рассказывать шеф. — Помните, во время встречи Степаныча с грузом в аэропорту вы поймали наш прибор, который я так неловко выронил. По какой-то случайности, экран в это время был активным или ваша ладонь активировала его, произошло сканирование отпечатка ладони, и прибор запомнил вас как владельца.

— Понятно, — кивнул я. — Давайте я активирую монитор как администратор, а потом сбросим мои установки и занесём данные на вашего человека. Так сказать, сменим пользователя, — усмехнулся я.

— Если бы всё было так просто, — грустно произнёс Владимир Семёнович, — разговор о работе здесь не стоял бы. Дело в том, что эта новая разработка не предполагает смену владельца, не мы её создавали. Если вы согласитесь работать на нашу компанию, то будет не просто: постоянные командировки и в жару, и в холод, ночевать где придётся, питание хоть и регулярное, но не ресторанное. Но что будет очень интересно — гарантирую, — поднял руку шеф.

— А какие финансовые условия? — полюбопытствовал я.

— Для начала пять тысяч евро в месяц плюс страховка по здоровью и командировочные. Питание, обмундирование, отпуск как положено, а там всё зависит от тебя — рост зарплаты ничем не ограничен. Денег хватит, и спину вылечишь.

— Заманчиво, — задумался я. — Для Оренбурга это большие деньги. Но мне надо посоветоваться с женой, как она отнесётся к длительным командировкам.

— Давай советуйся, — согласился шеф. — Сейчас выходные выпадают, а в понедельник мы ждём твоего выхода на работу.

— Вы уверены, что я соглашусь? — нахмурился я.

— Уверен, я не ошибаюсь в людях, — улыбнулся Владимир Семёнович. — Так, Степаныч?

— Так, — кивнув, ответил проводник. — Поднатаскаем его маленько — и в поездку! Куришь? — вдруг ошарашил он меня.

— Нет, — замешкавшись, ответил я. — Даже своим попутчикам курить в машине не разрешаю, не нравится запах сигарет.

— Это хорошо, — расплылся в улыбке Степаныч, — будешь мне своё табачное довольствие отдавать. Не боись, я в машине тоже не курю.

— Ну, до встречи, — поднялся с кресла шеф. — Ко мне сейчас люди должны подойти. Проводи его, Степаныч, — почему-то подмигнул ему Владимир Семёнович.

Спустившись во двор, проводник сказал мне:

— Прежде чем ты уедешь, я хотел бы показать тебе наш транспорт, на чём тебе придётся ездить.

Подойдя к одному из ангаров, мы зашли через входную дверцу внутрь. Пошарив рукой где-то справа от входа, Степаныч щёлкнул выключателем. Лампы дневного света, постепенно загораясь, стали высвечивать довольно высокий, как мне показалось, грузовой автомобиль. Лицевой стороной он чем-то напоминал «мана», или «сканию», или «мерседес», шильдик бренда отсутствовал, а когда я увидел его сбоку, просто ахнул. Это был не грузовой автомобиль, а настоящий дом на колёсах, какие я видел по телевизору в американских программах.

— Степаныч, это кемпер? — оторопело спросил я.

— Практически — да, — согласился проводник. — За основу взяты популярные большегрузные автомобили марки Mercedes Actros. За счёт высокой надёжности, проходимости и прочности эти машины одинаково эффективны и на асфальте и на полном бездорожье. Модель, кстати, занесена в Книгу Гиннесса как самый экономичный грузовик. Не именно этот, здесь стоит уже модифицированная версия с трёхосным шасси для кемперов. При длине в почти четырнадцать метров им довольно легко управлять, потому что задняя пара мостов поворачивается вместе с передними колёсами, и у него очень маленький радиус поворота. Он впишется там, где обычный автодом не пройдёт. У нашей машины много интересных фишек, но, прежде чем ты со всем этим познакомишься, я тебе покажу, каков он внутри. — Степаныча прямо распирало от гордости. — У этого монстра две двери, одна со стороны водителя, вторая почти посередине салона. И задний багажный пандус, — подходя к нему, гордо рассказывал проводник. — Салон разделён как бы на две половины: одна — жилая часть, для четырёх человек, вторая — багажная для груза.

— Степаныч, — с восторгом обратился я, — а ты сам-то на нём ездил?

— Только когда получали, на дальняк пока не пробовал.

— А почему именно автодом, а не тягач?

— Видел бы ты, на чём нам раньше приходилось мотаться, были и тягачи, были и развозки, но опыт показал, что именно цельный корпус наиболее подходит для нашей специфики работы.

Открыв боковую дверь с левой стороны, я увидел, что мы попадаем в небольшой тамбур максимум на двоих, где нам пришлось стать практически вплотную друг к другу. Внутри была ещё пара ступенек.

— Блин, тесновато, как в подводной лодке, — заметил я.

— Бери выше, — улыбнулся Степаныч, — как в космическом корабле… Закрывать входную дверь сейчас не обязательно. А теперь… — Проводник нажал на какую-то кнопку. — Велком!

— А какой у него расход? — стал спрашивать я, поднимаясь по ступенькам.

— Точно не измеряли, но написано, что в смешанном режиме двадцать литров на сотню, баки с соляркой на полторы тонны!!!

— Офигеть, запас хода примерно на семь тысяч километров!

Мне уже очень нравился этот автомобиль, но, когда я поднялся в салон, моему восторгу не было предела! Свет в салоне зажёгся автоматически, выхватывая приятную глазу отделку в стиле яхты, обшитой деревом. Но первое, что чувствуешь, когда попадаешь в салон нового автомобиля, — это запах! Да, да! Этот непередаваемый аромат кожи, резины, тёплого пластика. Только потом обращаешь внимание на предметы интерьера.

А Степаныч уже нахваливал это творение:

— Жилой модуль, сделан по нашим эскизам. Здесь есть спальные места для четверых пассажиров, душевая кабинка, туалет, небольшая кухонька с холодильником, двухконфорочная плита, микроволновка, что-то типа небольшой кладовки с одёжным шкафом. Раскладной столик с диванчиком для обеда, естественно, всякая кухонная посуда, чайник, кофеварка. Куча скрытых полочек, даже телевизор, хоть и небольшой, но имеется. Кондиционер, отопитель — опционально.

Идя по небольшому проходу к кабине и глубоко вдыхая этот чарующий для меня аромат, я заметил:

— Классно, но тесновато…

— Не боись, при стоянках здесь можно расширить пространство, две сдвижные секции, вправо и влево. Так что почти номер люкс гарантирован.

Подойдя к водительскому месту, я просто офигел. Оно находилось на пару ступенек ниже основного пола. Огромное водительское кресло окружала изогнутая панель приборов, с кучей кнопочек и экранчиков. Посередине лобового стекла над панелью возвышался тот самый синий монитор, который мы привезли из аэропорта. Рядом с водительским креслом стояло подобное для пассажира. За ними на возвышении находилась ещё одна пара кресел, но видом попроще, как раз получалось четыре сидячих места. Степаныч тут же предложил сесть на место водителя.

— Нравится? О, брат, тут не кресло, а целый спа-салон.

— В смысле спа-салон?

— Да в нём столько всего напичкано: и греет, и охлаждает, и массажирует, и ароматизирует. Видишь, в головной подушке пара динамиков — слушай любую музыку, никому не мешая. Под сидушкой целая система амортизаторов, кочки практически не замечаются, оно и вращается на сто восемьдесят градусов, и раскладывается, можно и покемарить. Соседнее кресло аналогичное, а вот задние проще, только греют и охлаждают, но они также поворачиваются в основной салон и служат ещё двумя местами для кухонного столика, обедать можно всей компанией.

Да, кресло было просто изумительное. Подушки его как бы обхватывали всё твоё тело. Ты вроде и проваливаешься в глубину, как на поролоне, но и не глубоко. Охватывая взглядом убранство кабины, вижу в глазах Степаныча нетерпение. Видно, человеку что-то хочется, а сказать сразу не решается.

— В чём дело, Сергей Степаныч?

— Ну, давай уж, активируй монитор, — с хрипотцой в голосе попросил он.

Я уточнил:

— Просто руку положить на экран?

— Ага.

Ну, чего человека томить, мне не трудно, мельком подумал я и прислонил свою правую ладонь к монитору. И по экрану пробежала сверху вниз светящаяся полоска, как на сканере. Я почувствовал небольшое покалывание в ладони. Раздался мелодичный звоночек, и синтезированный механический голос произнёс какую-то фразу на незнакомом мне языке.

— Чего он спрашивает, а, Степаныч?

Но не успел проводник мне ответить, как голос перешёл на родной мне язык:

— Основной язык носителя — русский, зафиксировано. — И через паузу: — Владелец опознан. Произнесите голосовой сигнал.

— Чего произнести? — в недоумении переспросил я.

— Голосовая идентификация произведена, — тут же выдал голос. — Анализ ДНК завершён, данные владельца занесены в базу.

— Степаныч, чего это он?

— Не волнуйся, это прошла полная активация тебя как владельца, покалывание в руке было?

— Да.

— Вот он уже и ДНК твою в базу занёс. Теперь окончательно никто другой не сможет пользоваться этим прибором без твоего ведома.

— А что это за прибор?

Но проводник опять не успел ответить, как механизированный голос сказал:

— Выберите тип гендера и скин оболочки.

На экране появилось схематическое изображение мужчины, женщины и какого-то большеглазого существа, похожего на инопланетянина, какими часто у нас рисуют их в комиксах. Степаныч тут же пояснил:

— Это виртуальный помощник, который содержит в себе кучу необходимой информации и подключён к основным системам управления автомобилем. Это искусственный интеллект — искин. Выбери пол, с кем ты будешь постоянно общаться.

— Прикольно, — усмехнулся я. — Но когда куча мужиков вокруг, пусть будет женщина, всё же разнообразие.

Прикоснувшись к женскому символу, вместо механического голоса вдруг услышал приятный женский тембр:

— Спасибо! Теперь выберите внешний вид. Можно воспользоваться голосовыми командами. — И в воздухе над экраном появилось чуть прозрачное изображение объёмной фигуры девушки примерно пятьдесят сантиметров высотой. А голос продолжил: — Можно воспользоваться заложенной базой данных или сформировать внешность самостоятельно.

— Ни фига себе игрушка! — Моему восторгу не было предела. — Рисовать, конечно, можно, но это будет долго, а есть у тебя в базе анимешные внешности? Пусть это будет девушка со светлыми волосами, средней высоты, стройная, но с большой грудью, ну, и ножки не короткие. Возраст пусть будет около тридцати лет.

— Обнажённая или в одежде? — уточнил голос.

— Пусть будет одетая, а то мужики могут не понять. Что-то в стиле блузка-юбка.

— Выполняю, — отрапортовал голос, и в воздухе замелькали различные типажи фигурок.

— О! — в один голос со Степанычем выбрали мы. — Вот эта!

Блондинка напоминала сексуальную секретаршу. Большеглазое приятное лицо, какими часто рисуют девушек в японских мультфильмах, волосы связаны в «конский хвост», чуть распахнутая светлая блузка, из которой выглядывала довольно пышная грудь, примерно пятого размера. Стройная талия, чёрная обтягивающая юбка до колен подчёркивала округлость бёдер. А точёные ножки были обуты в туфли на шпильках. Фигурка на пару секунд застыла в воздухе и вдруг стала, как живой человек, осматривать себя со всех сторон.

— Спасибо, мне нравится эта внешность.

Мы заулыбались.

— Нам тоже, — ответил я.

— Выберите мне имя, — попросил искин.

— Пусть будет Селена.

— Принято! Как мне обращаться к вам?

— Стас. А это Степаныч.

— Хорошо, Стас и Степаныч, — мило улыбнулась девушка.

— А ты всегда появляешься в воздухе? — поинтересовался я.

— Нет, только когда нет вокруг посторонних, в основном меня видно на экране.

Фигурка вдруг пропала и появилась на мониторе стоящей рядом с изображением нашего кемпера. Рядом появилась надпись: «Все устройства функционируют в нормальном режиме».

— Я могу с вами общаться текстом на экране или вживую, — с улыбкой произнесла она.

— Блин, — выругался я, — чуть не заматерился от избытка эмоций.

Селена на экране засмеялась:

— В моей базе данных есть несколько матерщинных слов, но не совсем мне понятно, что они означают.

— Вот бисова игрушка, — крякнул Степаныч, — в неё и матерки занесли эллины.

— Кто занёс? — не понял я.

— Эллины, — повторил проводник, — но это ты потом узнаешь, как начнёшь у нас работать, подпишешь бумажки о неразглашении и получишь доступ к информации. А сейчас пошли, некогда мне, после всё изучишь.

— Пока, Селена, — тепло попрощался я.

— До встречи, Стас, — мило ответил мне искин.

— Слушай, Степаныч, а её не надо выключать?

— Да я и включать не знал как, по-моему, она всё время в рабочем режиме находится, ну, ты потом разберёшься. Мы сами всех её возможностей не знаем, слышали об этих разработках, но вот впервые с трудом приобрели и для себя.

— Видимо, богатая у вас организация, что такие «игрушки» покупаете, один этот автобус лямов на двадцать потянет.

— Почти угадал, — усмехнулся проводник. — У нас их два, но первый сейчас в поездке и без искина, а второй, этот, оснащали некоторыми улучшениями и модификациями, что я привёз. Ладно, прощевай, до понедельника, меня ещё дела ждут.

Я, пожав Степанычу руку, поплёлся к своему микроавтобусу.

Даже предстоящий разговор с женой меня не смущал. Я уже был согласен, да ещё и за такую зарплату! Думаю, и супруга не станет противиться, а будут заказы на проведение свадеб — возьмёт вместо меня Валерку, другана, он в свободном плавании, без постоянного тамады. А тут грех отказываться от такой работы.

До дома добрался быстро, сразу же полез в Интернет почитать о фирме, которая выпускает такую технику.

Нашёл похожий вариант роскошного кемпера Stx-Mercedes-Actros, но там он был без грузового отсека, с более дорогой отделкой, с шикарной двуспальной кроватью. Но наш автодом мне больше понравился, тем более всё можно вживую пощупать, а тот только на картинке.

«Кстати, — подумал я, — грузовой отсек-то я не посмотрел, и тамбурсенцы ему для чего, чтобы грязную обувь там оставлять? Ладно, разберёмся».

Когда вечером жена пришла с репетиции и я поделился с ней предложением о новой работе, особых трений не было. Сумма заработной платы её просто ошеломила. Говорю:

— Может, свадьбами уже стоит бросить заниматься?

Она мне в ответ:

— Вот как устроишься уже на постоянку, тогда и брошу, а пока всё непонятно, куда там ездить будете, надолго ли.

Я вкратце рассказал о кемпере, как там удобно и классно, но умолчал о Селене, вроде хоть и компьютер, но ведь женский… Ревность — страшная штука, обойдёмся без скандалов.

Выходные еле дотерпел, пока прошли, и в понедельник утром, даже не позавтракав, к 9:00 уже ехал в Южный со всеми документами устраиваться на работу.

На базе начинался рабочий день, кто-то приезжал, кого-то уже то ли грузили, то ли, наоборот, разгружали. Октябрь был каким-то промозглым, но организм не замечал ни слякоти, ни ветра, а глаза сразу же нашли ворота ангара, в котором меня ждало автомобильное чудо.

Степаныч, общаясь с кем-то из персонала, махнул приветственно рукой и показал на офисное здание.

В своём кабинете шеф, перебирая бумаги, давал секретарше какие-то указания. Увидев меня, радушно улыбнулся:

— Знакомься, Тамарочка, это наш новый сотрудник Станислав Викторович. Как тебя по фамилии-то?

— Радыгин.

— Вот, Радыгин. Подготовь ему все бумаги, которые необходимо заполнить, сделай сканы документов, ну, всё как обычно. И вот ещё что, Станислав Викторович, вам необходимо посетить нашего врача, сдать все анализы. Флюорографию когда в последний раз проходили?

— По весне, полгода назад, вот талончик в паспорте с датой лежит.

— Отлично, отдадите его нашему эскулапу. Там вам придётся сделать некоторые прививки, сами понимаете, характер работы разъездной, а нам больные не нужны. Поломает организм пару дней, зато потом проблем не будет. Аллергии на лекарства есть?

— На лекарства нет, а вот сезонная, весной, бывает.

— Это не страшно, там, куда вам придётся ездить, эндемики другие, а прививки и вашу аллергию уберут. Доктор у нас на первом этаже в конце коридора, думаю, найдёте. Я сейчас уеду по делам, а вот после обеда жду у себя в кабинете, поговорим более предметно. — И, схватив какие-то бумаги, ушёл.

Тамара выдала мне большую анкету, с кучей вопросов, в которую вместилась вся моя жизнь. Потом я подписал бумагу, как приложение к моему контракту, в которой значилось, что «разглашение информации, в отношении которой подписано соглашение о конфиденциальности, влечёт наступление ответственности, вплоть до уголовной».

Упс, подумал я, ляпнешь где чего — могут и посадить, как всё серьёзно здесь у них.

Меня в офисе же сфотографировали, записали в отдельную карточку все мои размеры на одежду и обувь, сказав, что по ней выдадут служебное обмундирование, и отправили к врачу.

Доктор, чем-то похожий на Айболита, заполнил на меня медицинскую карту, чем болел, какие были переломы, операции. Порадовался, что аппендицит у меня уже вырезан:

одной проблемой меньше. Взял кровь из пальца и из вены, дал баночки и послал в туалет. Померил давление, поинтересовался, какое обычно — пониженное или повышенное. Какие лекарства принимаю. Дал мне выпить какие-то таблетки, иммуноукрепляющие. И отправил в соседний кабинет к медсестре на прививки.

Ошарашенный, уколотый я вышел из медкабинета и сразу столкнулся со Степанычем.

— А, вот ты где, — обрадовался он. — А я тебя ищу. Пойдём в гараж.

— Погоди, Степаныч, дай отойти от всей суматохи, да я и чайку сейчас выпил бы, а то без завтрака приехал.

— Это дело, там и попьём, в тишине и комфорте.

И мы не спеша отправились в ангар.

Разглядывая кемпер уже во второй раз, я заметил, что внизу у него есть какие-то грузовые отсеки, а в корпусе сверху — несколько продолговатых окон, по парочке с обеих сторон. Небольшое окно было и во входной двери, перед которой на полу кто-то постелил резиновый коврик. Степаныч, заметив мой взгляд, пояснил:

— Я его положил, чтоб меньше грязи заносить.

Зайдя в салон, я уже более внимательно стал рассматривать интерьер. Оказалось, постели были сделаны в виде полок, как в купе поезда, причём пара стояла поперёк салона, слева от двери, и рядом с ними была дверь, ведущая в грузовой отсек. А вторая пара кроватей шла с левой стороны вдоль корпуса. От прохода они отделялись плотными шторками. Между ними находился душевой отсек. Туалет и шкаф — напротив. Справа от входной двери находился кухонный уголок с холодильником, небольшим диванчиком и тумбочкой.

— Это не тумбочка, а стол-трансформер, — объяснил проводник, — раскладывается в довольно просторный.

Дальше шли пассажирские кресла и, чуть ниже, места водителя и штурмана. Вдоль обеих стен — куча закрытых шкафчиков.

— Да, тут есть ещё одна приятная фишка. — Степаныч потянулся к стенке и нажал какую-то кнопку. Крыша над водителем вдруг стала опускаться вниз. — Это ещё одна, но двуспальная кровать, на всякий случай.

— Слушай, а какие они по размеру? — поинтересовался я.

— Ширина салона два с половиной метра, так что двуспалка очень просторная, там, по-моему, не менее полутора метров ширина. А кровати в купе длиной почти два метра, шириной девяносто сантиметров. Гораздо шире и длиннее, чем в поезде. При выдвинутых секциях места более чем достаточно, можно и потанцевать!

Он нажал ещё какие-то кнопки. Справа стала выдвигаться вся кухонная мебель с холодильником, а слева — спальное место с диваном. Телевизор выехал из кухонного разделочного столика.

— Офигеть… — только и смог протянуть я. — Слушай, а с улицы тент есть?

— Есть, — подтвердил Степаныч. — А в нижних транспортных отсеках и уличная мебель есть с барбекюшницей.

— Ёп-перный театр, мне бы такую работу!

Степаныч заржал:

— Так ты на такую и устроился! Но и спрашивать будут — мама не горюй. Кстати, в этой модели переделали уже и душ с туалетом. В первом авто стоит бак на пятьсот литров технической воды, на сто пятьдесят — для грязной и сто пятьдесят для чистой, питьевой. Ну и биотуалет, который приходится через два-три дня сливать вручную. В этом авто мы переделали всю систему. Из последней командировки вместе с Селеной я привёз ещё несколько полезных штучек. Для воды там стоит так называемая «живая мембрана». Всё, что сливается из душа, туалета, раковины и кухни, полностью очищается. Мембрана как раз и питается всей этой гадостью. Так что у нас как в космосе — замкнутый цикл. А в баке с питьевой водой стоит минерализатор, который добавляет в воду все необходимые для нашего организма соли и минералы. Потому что, если бы мы пили стопроцентно очищенную воду, то такой водой просто невозможно утолить жажду. Продукты у нас в основном консервированные, даже соки — концентраты, но натуральные. Хотя берём кое-какие свежие, типа овощей, фруктов, ну и свежемороженое мясо, курицу и рыбу. Что-то покупаем в поездках, в общем, питаемся нормально.

— А по категории он как проходит — автобус?

— Категория для него нужна «С», так что твои права действительны.

Рассказывая всё это, Степаныч налил в электрический чайник воды из крана, включил его, достал с верхних полочек пару кружек, сахарницу, пачку «Гринфилда» и упаковку какого-то печенья, из холодильника — уже нарезанный дольками лимон в баночке. Выдвинул к диванчику тумбочку:

— Раскладывать её не будем, нам двоим места достаточно.

— Отлично, — согласился я и сел на диванчик.

Обивка у него была матерчатая, приятного коричневого цвета, похожая на замшу.

— Кстати, — заметил проводник, — обивка не пачкается и не мокнет, гляди. — И он плеснул из кружки на диван немного воды. Часть её тут же стекла на пол, а несколько больших капель остались на сидушке. — Рукой смахни, и всё, — предложил Степаныч, — ни следа не остаётся!

— Слушай, — уже взмолился я, — это всё или ещё есть чем меня удивить?

— Самое главное тебе шеф расскажет, — усмехнулся он, — а пока давай чайку попьём, он, правда, в пакетиках, но вкусный!

Прихлёбывая чай, закусывая его печеньками, я всё рассматривал салон. Да, в таком приятно жить. В разложенном положении он поболе моего «хрущёвского» зала будет. И отделочка что надо, прям как на дорогой яхте, хотя я и не видел их живьём, но по картинкам в Интернете имею представление. Интересно, это пластик или натуральное дерево? А посуда при движении не звенит на полках? Да, и какое тут напряжение для бытовых приборов, надо будет у Степаныча поинтересоваться. А ещё и компьютер этот, Селена, кто его разрабатывал, я такие фишки только в фантастических фильмах видел…

Уже допивая свою порцию, я спросил:

— Степаныч, а Селена нас слышит?

И тут же услышал её ответ:

— Здравствуйте, Стас и Степаныч, да, я вас хорошо слышу. — И над нашим столиком прямо в воздухе появилась её сексуальная фигурка. — Просто, когда вы вошли, я не стала вам мешать общаться.

— Ух ты. — От неожиданности проводник аж подскочил на месте, чуть не выронив чашку с чаем. — Как ты здесь очутилась?

— Я могу материализоваться в любом месте на расстоянии ста метров от базового источника.

— Вот это да! — восхитился я. — Слушай, а твой размер всегда такой маленький или ты можешь его изменять?

Изображение пропало, и через мгновение рядом с нашим столиком в полный человеческий рост появилась во всей своей красе Селена.

— Матерь Божья… — чуть не подавился чаем Степаныч. — Предупреждать же надо.

Я встал и начал обходить её по кругу. Девушка, мило кокетничая, стала принимать различные модельные позы. Ростом примерно метр семьдесят, чуть прозрачная, Селена была просто восхитительна!

— Степаныч, я и не слышал о таких технологиях. Эллинские, ты говорил? Это где такая страна?

— Далеко, да я и сам не знал, что такое возможно, меня не предупреждали.

— Селена, а что ещё ты можешь? — спросил я.

— Я много чего могу. Что конкретно тебя интересует? Хочешь стриптиз? — Но, увидев, как, видимо, вытянулись наши физиономии, она весело рассмеялась.

— Пожалуй, для стриптиза не время, — осипшим голосом произнёс я.

— У меня очень обширная база данных порталов, — продолжила она, — почти по всем дорогам мира, правовая, финансовая информация разных рас. Я управляю и контролирую любую подключённую к моим контактам технику, в пределах ста метров могу дистанционно управлять различными приборами. Мои датчики позволяют проводить любой анализ жидкостей и газов. Энергию для своей работы черпаю из любых энергетических источников без непосредственного контакта. Большая медицинская база, техническая, кулинарная, да много чего всего. Могу менять свою внешность как угодно, могу стать тем, кем ты захочешь, — мило улыбнулась она, — вот только физически потрогать меня невозможно.

— Жаль, — сострил я, — а то бы я на тебе женился.

Тут мы все дружно рассмеялись.

— Кстати, что за порталы и расы ты имела в виду?

Но Степаныч, не дав ей ответить, вклинился в беседу:

— А это ты сейчас узнаешь у Семёныча. Давай закругляйся с чаем, и пойдём к шефу, он должен быть уже у себя.

Допив чай, быстренько убрали за собой мусор, сполоснули чашки и пошли к начальству. По дороге я всё думал, что это за порталы? Для каких поездок и, главное, куда предназначена подобная техника? Что не на один день — это понятно. И запас хода очень приличный. Да, и опять не посмотрел грузовой отсек, что в нём перевозят? От непогоды подошёл бы обычный прицеп с тентом, а тут… Как говорила Алиса из известной книги, «всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее!».

Вопросов куча, а ответов с гулькин нос. Ну что же, к шефу так к шефу.

Владимир Семёнович, похоже, только что зашёл, ещё не успел снять пальто, но, увидев нас со Степанычем, махнул рукой в сторону своего кабинета:

— Проходите, я сейчас, — и стал давать указание своему секретарю о том, какие бумаги необходимо ещё приготовить.

Расположившись на диванчике, я стал в очередной раз рассматривать кабинет и шкафчик с сувенирами. Шеф не заставил себя долго ждать и, снимая пальто, спросил:

— Чай, кофе?

— Спасибо, уже почаёвничали, — добродушно ответил проводник.

— Тамарочка, мне кофе покрепче и бутербродов каких-нибудь парочку положи. Пообедать даже некогда, — пояснил он нам. — Ну, я вижу, Стас, у тебя куча вопросов накопилась?

— Да уже не куча — гора, — усмехнулся я.

— Ничего, потихоньку мы эту гору разгребём. Итак, с чего же начать…

— Начните с начала, — предложил я, — и продолжайте, пока не дойдёте до конца, как дойдёте — кончайте!

— Льюис Кэрролл, — улыбнулся шеф, — читали, знаем. Тамара принесла шефу кофе с бутербродами.

— Вы не против, если я буду перекусывать и рассказывать?

Мы синхронно кивнули, соглашаясь.

— Об аномальных зонах вы наверняка слышали, Стас, а о геомагнитной сетке Хартмана?

Я в недоумении пожал плечами:

— Нет, не слышал.

— Об этом можно прочитать даже в Интернете. — Шеф глотнул из чашки горячего напитка и продолжил: — Сеть Хартмана (также используется название линии Хартмана, от английского Hartmann grid) — гипотетически существующая на Земле геобиологическая координатная сеть. Гипотезу об этой сети выдвинул немецкий учёный Эрнст Хартман ещё в 1950 году. Он предположил, что она опутывает практически всю поверхность Земли. Согласно его гипотезе, узловые точки этой сети образуют геопатогенные зоны, которые неблагоприятны для живых организмов. В районе экватора её ячейки имеют самый большой размер, но по мере приближения к полюсам они уменьшаются. Сетка Хартмана — не что иное, как силовые магнитные линии Земли, обнаружимые биолокационными методами, такими как маятники, лозы и рамки. На основе этих природных координат все животные мира свободно ориентируются на местности. Птицы, пчёлы, муравьи, рыбы и любые мигрирующие животные. У людей существуют карты, разбитые на квадраты местности. Для навигации используется долгота и широта в глобальных масштабах. Природный аналог человеческой навигации — геобиомагнитная сетка Хартмана. Методом пересчёта квадратов, узлов и линий животные ориентируются в пространстве. Благодаря этому при миграции животные знают обратный путь, так как конечная точка относительно начальной уже имеет свои координаты. — Шеф доел бутерброд и продолжил: — О ней много чего написано в том же Интернете, но, не вдаваясь в рассуждения о её происхождении, давайте вернёмся к… школьному курсу физики. Если взять, например, алюминиевый или медный провод и пустить по нему ток, а к проводу поднести магнитную стрелку, она никак не отреагирует, так как магнитное поле будет слабым, но стоит нам свернуть провод в кольцо (катушку), магнитное поле увеличится, и магнитная стрелка оживёт. Чтобы усилить магнитную составляющую, двухвекторному излучению (электрический ток) нужно придать вращение по третьей оси, то есть придать свойства трёхвекторного излучения — просто пустить излучение по витку или катушке. Думаю, вам теперь самому несложно понять, что при прохождении сквозь породы земной коры излучения ядра нашей планеты, его ещё называют витонным излучением, претерпевает искажения как от влияния самих пород, так и от наличия пустот, трещин, воды и тому подобного. А теперь добавьте к этому ещё и вращение плюс движение планеты в космическом пространстве и воздействия на неё других небесных тел и солнца. По-простому, нашу катушку стали дополнительно вращать в других энергетических потоках. Физика этого явления до сих пор не изучена, но в некоторых точках сетки Хартмана появляются энергетические порталы, через которые возможно путешествовать в другие миры! Некоторые порталы открываются спонтанно, а некоторые действуют на Земле веками, да что там веками, возможно, и миллионы лет! Причём когда такой портал открывается, то начинает действовать как пылесос, то есть, попав в зону его излучения, человек или животное идёт строго в центр и проходит в другой мир. Вернуться он может через другой подобный портал, который уже «пылесосит» на нашу Землю. Вот Степаныч наш так впервые попал в зону действия спонтанного портала в годы Великой Отечественной вместе со всей автоколонной эвакуированных жителей Киева и окрестностей.

— Сколько же тебе лет? — изумился я. — Ты выглядишь как мой ровесник, ну, максимум пятьдесят пять дал бы тебе.

Степаныч усмехнулся в усы:

— На самом деле я родился в 1921 году под Киевом. В самый голодный год. Из всех моих братьев и сестёр только я и выжил.

— Так тебе что, девяносто шесть лет?

— Весной отметил, — с достоинством произнёс проводник.

— А как так…

— Погоди, — перебил меня шеф. — Он тебе после, если захочет, всё объяснит. Кстати, — тоже усмехнулся он, — если уж на то пошло, то и мне скоро семьдесят стукнет.

— Шеф, да я вам и не дал бы…

— И не давай, об этом позже. Продолжу. Когда такой портал открывается, то взаимодействие полей, разница температур там и здесь создают туманную дымку, а над ней — радугу. Помнишь, даже в сказках рассказывалось, что стоит пройти под радугой, как станешь счастливым и богатым?

Вот такая «радуга» и оказалась на пути следования колонны. Измождённая, испуганная, уставшая колонна женщин и детей, стариков и раненых, военнообязанных, как прошедших финскую войну, так и совершенно юных ребят почти на двадцати автомобилях и паре десятков телег с лошадьми, проехав через портал, оказалась в параллельном мире. Степаныч сразу и не понял, где очутился. В лесу с огромными деревьями почти пятидесятиметровой высоты, которые с трудом походили на гигантские кедры, со свежайшим, но чуть влажным воздухом, с чистым небом, без копоти, взрывов и стрельбы. Рядом паслись животные, похожие на оленей, которых ничуть не испугала громыхающая колонна автомобилей. Проехав пару часов, люди остановились на привал, чтобы произвести рекогносцировку местности, и стало понятно, что они заблудились. Разбив лагерь и посовещавшись, руководство колонны выслало на разведку несколько человек, дав им задачу — максимум сутки на поиск «наших». Разведчики, вернувшись на следующий день, доложили, что на расстоянии примерно пятидесяти километров находится какой-то населённый пункт. Видно людей, какой-то непонятный транспорт, но никаких фашистов и вообще военной техники нигде не обнаружено. Было принято решение собираться и ехать к этому месту. Когда колонна с беженцами подошла к посёлку, из него стали выходить местные жители и интересоваться, откуда столько народа приехало. Долго не могли понять, где такой город Киев находится, пока один из местных не спросил: «Под радугой проехали?» — и, получив утвердительный ответ, рассмеялся: «Понятно, вы с Земли. Добро пожаловать в наш мир!» Руководство долго не могло поверить, что это вообще другая планета, где нет фашистов, нет войны, люди не знают о Сталине и Гитлере, не слышали о такой стране, как СССР. Живут спокойно в своих домах, мужчины работают на вырубках деревьев, женщины ведут домашнее хозяйство, дети посещают школы, путешествуют где им хочется. Когда они усвоили, что они не в России, но где-то остались родные и близкие, страна погибает в войне и их могут счесть дезертирами, то на вопрос, как им вернуться обратно, получили ответ: «На вашей технике никак». Оказалось, в пределах примерно ста километров есть портал, ведущий на Землю, но он не прямой, а транзитный, через третий мир, но в том мире, как сказали местные, Заброшенном, воздух непригоден для дыхания. Кислорода полно, но после погибшей цивилизации в воздухе живут бактерии, убивающие человека за несколько часов. В него иногда ходят местные сталкеры, чтобы найти и принести интересные и полезные вещи, но в специальных защитных костюмах. Или можно проехать через три мира, но вряд ли их техника выдержит такой дальний переезд. Колонна состояла в основном из полуторок, которые ездили на пятьдесят втором бензине, хотя могли и на керосине, и на смазочных маслах — автоле и нигроле. Мотор по тому времени всеядный был, да и нефть в этом мире перерабатывали. Но в основном на дизель и керосин с маслами. Да и в этом посёлке такой техники, работающей на принципе внутреннего сгорания, практически не было. Можно было купить в других местах, но чем могли с ними рассчитаться беженцы? Советские деньги там хождения не имели. Можно было бы рассчитаться оружием, но для военного человека по законам военного времени за такое — расстрел на месте… Можно золотом или камешками, но гражданские люди, даже у кого и было что, предпочитали молчать. Да и в следующем мире такое топливо уже не использовалось. Там была более прогрессивная цивилизация, где широко применяли электрические двигатели. И расстояния приличные: как потом выяснил Степаныч, в совокупности по дорогам нужно было проехать около семи тысяч километров. Пришлось беженцам смириться с мыслью остаться и обустраиваться в Кедровом посёлке. Оказалось, что в этом мире очень ценная древесина растущих там кедров. По своим свойствам во много раз превосходящая знаменитый бирманский тик. Это дерево, — пояснил шеф, — идёт на отделку дорогих яхт, палуб, салонов, или, если у тебя деньги позволяют, можешь и дом себе построить. Дерево, которое не только не боится воды, но даже от неё становится ещё крепче. Кстати, Стас, как ты думаешь, сколько стоит кубометр тика у нас сейчас? — спросил меня Владимир Семёнович.

— Ну-у-у, тысяч сто?

— Полмиллиона! И это не предел, всё зависит от толщины, ширины и длины доски. А древесина местных деревьев, если поливать её водой, становилась крепче камня! Из неё строили красивые и очень прочные дома, весь посёлок состоял из такого дерева. Лёгкое и прочное. В таком доме летом было прохладно, а зимой тепло, в нём хорошо дышалось. Такие дома практически вечные. Ещё из этих деревьев изготавливали мебель и продавали в другие миры. Мы как-то в очередной поездке видели процесс постройки такого дома! Возведя все стены, если не было дождя, строители сами поливали их из водяных шлангов. Через пару дней стены становились практически непробиваемыми. И уже не поддавались обработке. Как только дерево спиливали, начинался процесс его окаменения. Поэтому при добыче подобной древесины её тщательно прятали от осадков и заготавливали в небольших количествах, для себя и на продажу. Степаныч прожил там почти семь лет. Пока немного не разбогател. Он и ещё пятеро товарищей, которым очень хотелось вернуться домой, забив пару полуторок канистрами с топливом, продуктами и древесиной на продажу, решили найти дорогу домой. Местные жители с удовольствием подсказали, как добраться до следующего портала ко второму миру, и дали карту. С приключениями — какими, он, может, сам тебе потом расскажет — через пару месяцев и ещё один мир им удалось добраться до портала, ведущего на Землю. Но вышли они где-то в районе между Тобольском и Уватом, очень далеко от места старта, и в тех местах уже лежал снег. Одеты же они были по-летнему и на старых полуторках, практически с пустыми баками, спокойно могли замерзнуть, если бы их не повстречали местные геологи, среди которых был и мой отец. Он возглавлял ту бригаду. Вечером у костра ребята рассказали ему обо всём без утайки, предъявив некоторые артефакты, которых просто не могло быть в нашем времени. Отец мой был мужик сметливый, объяснил им, что, если они вернутся по месту жительства, их могут объявить дезертирами, а там… Но в тайге им часто попадаются такие глухие деревни, которые и не знали вообще, что была война. А страна строится, восстанавливается, молодые крепкие руки ей нужны, так что будете деревенскими, а о других мирах забудьте. Он помог всем им легализоваться, так Степаныч стал геологом. Работал и заочно учился, мотался по всей России, судьба раскидала его товарищей кого куда, но почти двадцать лет он больше никому об этом ничего не рассказывал… Жили мы тогда в Сургуте, — продолжил рассказывать шеф. — Я вырос, отслужил в армии, окончил вуз, пошёл по стопам отца, и вот однажды в гостях у Степаныча увидел один, хм, предмет. Он всё отбрёхивался: «Сувенир, стекляшка!» Это был стеклянный додекаэдр. Как я его называл — кубик из «Знака качества». Я крутил его в руках, любуясь, как играет солнечный свет на преломляющихся гранях, пока не задумался о чём-то и машинально подпёр голову. — Говоря это, Владимир Семёнович снял с полки этот сверкающий предмет и дал его мне: — Поднеси его к виску!

Не ожидая подвоха, я прислонил его к голове.

— Прикрой глаза, это начнётся секунд через тридцать.

Откинувшись поудобнее на диване, держа кубик у виска и прикрыв глаза, я стал чего-то ждать.

Сначала кубик потеплел, но я подумал, что нагрелся от тела, затем послышалась какая-то мелодия, мне показалось, у кого-то заиграл телефон, но мелодия становилась всё громче, хотя темп очень спокойный, я бы назвал её — для релакса. В глазах стал появляться свет, через который вдруг проявились сначала смутные тени, а потом, будто настраивался фокус, возникло изображение какой-то местности. Вид был с возвышенности на город! Но что это за город и, главное, в какой стране строили такие сооружения, непонятно. Что-то хрустально-прозрачное, ярко сияющее на солнце, какими рисуют замки в голливудских фильмах. Местность напоминала морское побережье почему-то с разноцветными холмами. Вдалеке были видны огромные горы, но без снежных вершин, а по небу, перед глазами вдруг пролетело какое-то ажурное тело. То ли это был летательный аппарат, то ли воздушный змей, я не понял. Вздрогнув от неожиданности, я отнял додекаэдр от виска. Всё пропало. Открыв глаза, я увидел заинтересованные взгляды мужиков.

— Что видел? — поинтересовался Степаныч.

Я стал рассказывать, но шеф перебил меня:

— Каждый раз он показывает разные картинки, и у всех своя музыка, пейзаж ни разу не повторился у меня лично. Да и музыку слышишь только ты!

— Откуда это, Степаныч? — обратился я к проводнику.

— Оттуда, — улыбнулся он. — Вообще-то я его выменял в одном из миров, эта технология Заброшенного мира. Никто не знает, для чего служила эта вещица.

— Итак, продолжаю. Хотя минуточку. Тамара, — позвал он, — принеси-ка нам всем ещё чайку, а Стасу кофе, без молока, но с сахаром! Всё верно?

— Да, такое надо чем-то запить, — согласился я.

Секретарь вкатила уже известный мне столик с напитками:

— Что-то ещё, Владимир Семёнович?

— Нет, спасибо.

Девушка упорхнула, а шеф снова заговорил:

— Конечно, после такого я вцепился в Степаныча как клещ: расскажи да расскажи. Потом мытарил отца, где он встретился с группой путешественников по мирам, просил их показать мне на карте, но всё это было приблизительно. Оказалось, у проводника есть ещё одна заначка — индикатор портала. С виду простая палочка, но, попав в зону действия полей, она загорается, как радуга, и чем портал ближе, тем спектр ярче. Как им удалось узнать, проходы строго не привязаны к определённым координатам, а могут блуждать в пределах до ста километров. В свой отпуск я уговорил Степаныча съездить в Киев и побродить по окрестностям, но мы там так ничего и не нашли. Тогда я стал собирать все слухи, сплетни, рассказы очевидцев о пропадающих людях, аномальных зонах. И вот один охотник поделился историей о пропавшей деревеньке где-то под Оренбургом. Сказал, охотоведы, мол, знают о ней, где-то в Сакмарском районе. Поехав один, с рюкзаком и палаткой, я бродил по окрестностям реки Сакмары, останавливался на ночлег, ловил рыбу, иногда встречался с такими же рыбаками. Общались, делились впечатлениями, и однажды я заметил свечение индикатора. Охваченный возбуждением, стал рыскать по окрестностям, пока сияние не стало в половину спектра. Зная, что, если подойду ближе, могу и не вернуться, не стал рисковать. Но радости моей не было предела! Вернувшись в Сургут, я поделился новостью с отцом и Степанычем, что нашёл действующий портал. Но от Сургута до Оренбурга почти две тысячи километров, часто не наездишься. Стал искать возможность сменить работу. И, это было уже в начале семидесятых, нашёл. Устроился в оренбургскую геофизическую контору, которая в 1974 году переименовывается в Оренбургскую геофизическую экспедицию. Самое смешное, что в 1997-м наша организация становится дочерним предприятием ОАО «Ханты-Мансийск геофизика». Так что я опять как бы в родных пенатах… Взяли даже с руками и ногами, специалисты моего профиля ценились на вес золота. Здесь же и женился на оренбурженке. Дали жильё, потом переманил отца и Степаныча. Периодически выезжал на выходные в Сакмарский район, типа на рыбалку или охоту, проверял, работает ли портал. Он смещался, но индикатор стабильно его находил. И вот как-то летом семьдесят пятого года мы втроём, взяв наш вахтовый автомобиль на базе «Урала», забив его соляркой, текстилем на продажу, парочкой военных переносных дизельных генераторов, провиантом — несколькими ящиками тушёнки и сгущёнки, водки и коньяка — да прихватив кое-какие минералы, чтобы изучить спрос на них, отправились в поездку. Оформили себе отпуска, сказав на работе, что поедем по Башкирии, дикарями, на рыбалку. По рассказам Степаныча, чтобы обернуться туда и обратно, даже через три мира, по срокам можно уложиться в одну, ну, максимум две недели. Расстояния между порталами находились в пределах от ста до почти тысячи километров. Так что даже на нашем «Урале» за сутки можно было эту тысячу пройти. Соляркой по пути можно разжиться, продуктами тоже, но запас, как известно, не помешает.

— Подождите, шеф, — перебил я его, — так что же, там все на русском разговаривают?

Шеф улыбнулся:

— Молодец, заметил, я тоже об этом спрашивал Степаныча. Оказалось, всё намного проще. Мы этот язык знаем!

— В смысле «знаем»? — не понял я.

— Он заложен при рождении в наш мозг, — пояснил шеф. — Вот скажи, ты видел когда-нибудь, как общаются между собой малыши, которые ещё не научились говорить: они вроде гугукают, что-то пытаются произнести, но отлично понимают друг друга. Да, им тяжело ещё без тренировки произносить слова, поэтому мы слышим от них странные и смешные звуки. Но этот язык, данный нам при рождении, со временем блокируется новым языком, на котором говорят их родители, но не исчезает совсем. При прохождении через портал происходит активация первичного языка, так что путешественник даже и не замечает, что стал мыслить и разговаривать на «новом» для себе языке. При возвращении обратно на Землю Степанычу и его товарищам пришлось делать определённые усилия, чтобы снова говорить на русском. Но чем чаще ты путешествуешь между мирами, тем это становится совершенно незаметнее, и ты свободно общаешься на двух языках не напрягаясь. Хотя в других мирах не все разговаривают на — назовём его — межмировом языке. Те, кто родился на этой планете и ни разу не пересекал порталы, говорят на своём, хотя им и преподают в их школах межмировой. Многие жители туда попали совершенно случайно, и разросшиеся общины сохраняют свой ортодоксальный способ общения, используя свои родные наречия как кастовый язык, непонятный широкой общественности. Но если тебе всё это будет интересно, можешь пообщаться с местными жителями, посетить их библиотеки или спроси свою Селену, ты ведь так назвал это устройство?

— Кстати, Владимир Семёнович, — перебил я его, — я так понимаю, эта Селена — не земная разработка?

— Всё верно! Это эллинская матрица — искусственный интеллект, ничем не уступающий, а возможно, и превосходящий наш человеческий.

— Вы были в мире эллинов?

— Нет, Стас, это проблематично, потому что порталы этого мира закрыты для «широкой общественности». О мире эллинов ходит много слухов, что это очень развитая цивилизация, насчитывающая чуть ли не миллионы лет своего существования. Но кое-какие устройства и артефакты периодически появляются на рынках межмирья. Говорят, что кто-то наладил контрабандные поставки и нашёл лазейку в этот загадочный мир, но, сам понимаешь, этот секрет один из самых закрытых. Селену нам удалось купить на одном из таких рынков, заплатив очень большую сумму, даже для Дороги миров.

— О! Классное название вы придумали — Дорога миров, — усмехнулся я.

— Это не я придумал, а Степаныч её так назвал, — пояснил шеф, — но я согласен, именно в точку назвал. Да и то, что нам её продали, тоже заслуга нашего скромного проводника, который ещё в свою первую поездку оказал, скажем так, небольшую, но эффективную услугу местному барону контрабандистов.

— Степаныч, чего же такого ты там сделал?

Степаныч усмехнулся:

— Это долгий разговор, но пострелять пришлось. Будет время — расскажу.

— Так вот, — продолжил шеф, — проехав через сакмарский портал, мы попали в Кедровый мир, но в совершенно другой посёлок, намного севернее от того, куда Степаныч в первый раз выехал со своим обозом. Жители этого посёлка слышали от других попаданцев о нашем мире, но никогда в нём не были, зато именно от этого посёлка недалеко был вход в портал через погибший мир на нашу планету. Как я уже рассказывал, местные сталкеры в защитных скафандрах ходили в него за различными артефактами, которые охотно скупались на Дороге миров, но недалеко. Благо обратный портал был в пределах ста километров, но вот до Земного, как говаривали их старожилы, никто не доходил, слышали, что есть, но как далеко, никто не знал. Говорили, что у кого-то есть практически полная карта дорог, но где её можно купить, сколько стоит?.. Очень удивились нашему «Уралу»-вахте. Спросили, на чём ездит, какова проходимость? Узнав, что на солярке, обрадовались: у них, оказалось, рядом стоит перерабатывающий заводик, и цена за неё копеечная. А можно ли такой для их нужд купить? Мол, они готовы расплачиваться за такую технику своим удивительным деревом. Мы пообещали в следующий раз к ним пригнать на продажу. Узнав, что электричество им давно знакомо, но не увидев никаких проводов, поинтересовались, откуда поступает ток. Оказалось, они покупают в следующем мире очень ёмкие аккумуляторы. На них и техника местная работает, и в домах подобные стоят, но, мол, дерут за них торговцы немерено, а солярки у них, извините за выражение, хоть жопой ешь. Вот тут и пригодились наши дизель-генераторы, обменяли их на местное дерево и кое-какую межмировую валюту. Докупили соляры, так как нас предупредили, что дальше её не продают, но через мир опять можно было её купить. И обмыли с ними первую сделку нашей водочкой с коньячком, под застолье и её продали местному дельцу! Искупались в местном озере и остались на ночёвку в своей вахте.

В следующем, более развитом мире, который местные называли Алахар, наш коптящий выхлопом «Урал» вызывал удивление всех жителей своей архаичностью, но в то же время внушал какое-то трепетное уважение. По сравнению с местной изящной, экологичной, но какой-то маленькой техникой наша вахта смотрелась как викинг-варвар, впервые попавший в парижский свет. Дороги там просто шикарные, путешествовать — одно удовольствие, тем более портал вывел нас на трассу, проходящую вдоль морского побережья. И опять все встречные посёлки были очень скромными, нигде мы не видели огромных многоэтажных домов. Общаясь с местными жителями, мы узнали, что у них монархический строй, в общении приняты титулы, причём титул можно было заслужить, но нельзя купить. Есть столица, есть своя армия, полиция. Страна расположена на огромных островах, а не на едином континенте. Планета разделена на два превалирующих государства и кучу мелких сообществ. Между государствами соблюдается определённый паритет, мы не лезем в ваши дела, а вы не влезаете в наши. Причём острова алахарцев располагались преимущественно в Южном полушарии, зимы там практически нет. Казалось, можно продать свою продукцию в более развитой цивилизации, чем наша земная. Ан нет, и там нашлись коммерческие интересы. — Шеф потёр руки. — Тушёнка и сгущёнка вызвали какой-то бешеный гастрономический интерес. Мы остановились на перекус в каком-то посёлке. Зашли в таверну попробовать «заграничных деликатесов», стали обедать, заказав жаркое из дичи, какие-то салаты и местное очень вкусное пиво. Тут к нам подошёл хозяин заведения. Сказав, что его зовут Стелл, поинтересовался, откуда мы прибыли. И узнав, что из мира Земля, очень обрадовался. Оказывается, в их мир раньше попадали наши земляне, и в детстве его угостили бутербродом с какими-то кусочками мяса, а также вкуснейшим белым лакомством из металлической банки. Память об этом он хранит до сих пор. Когда мы из машины принесли консервы с тушёнкой и сгущёнкой, радости хозяина не было предела! Обед сразу стал для нас бесплатным, и он предложил купить весь наш запас и готов был стать постоянным покупателем в больших объёмах. По его совету мы купили ещё местного пива в бочонках, которое варила его же пивоварня, с большой скидкой, сказав, что в следующем мире оно пользуется большим спросом. Дал нам карту местности с дорогами до порталов. Оказалось, в ближайшей доступности, по-нашему, в одной-двух тысячах километров есть ещё несколько проходов в другие миры, но, чтобы попасть на Землю, нам надо было ехать по дороге в Гедер, именно так назывался нужный нам мир. Переночевали в соседней гостинице в шикарных номерах и отправились в дорогу. К вечеру добрались до очередного портала в третий мир.

Проехав километров пятьдесят, увидели практически настоящий постоялый двор, в котором стоял как гужевой, так и автотранспорт. Остановились на ночлег. Местная публика напоминала каких-то охотников или старателей, а может, и бандитов. Смешение стилей и одежды никого не смущало. Периодически мелькало оружие, от привычного нам стрелкового до вполне экзотического. Мы даже хотели сходить в машину и взять, на всякий случай, наши охотничьи ружья. Помещение напоминало что-то среднее между ковбойским салуном и цивилизованным европейским баром с витринами, холодильными установками и барной стойкой. Парочка посетителей сидела за ней, остальные по различным уютным уголкам за столиками. Одна из сновавших в баре девушек-официанток в костюме, напоминавшем одежду немок на «Октоберфесте», увидев наше замешательство, подошла, поздоровалась и, мило улыбнувшись, поинтересовалась:

«В первый раз у нас?» «Да», — ответили мы.

«Меня зовут Агата. Желаете перекусить, а может, и на ночлег остановиться?»

«Не отказались бы», — согласился я.

Кивнув на остальную публику, девушка заверила:

«Не беспокойтесь, у нас за порядком следят. Папа Джон, владелец нашего двора, в большом авторитете. Никто не захочет с ним ссориться».

«Джон, — удивились мы, — он что, с Земли?»

«Нет, но его предки, как и мои, когда-то давно через спонтанный портал попали сюда. Это было лет двести назад. Кто-то потом вернулся, найдя дорогу домой, а большинство осталось. Здесь жить можно, никакой химии и синтетики, как в других мирах. Натуральное хозяйство, хорошая медицина, свобода в отношениях. А вы откуда?»

«Мы-то как раз с Земли, так сказать, наводим мосты».

«С Земли? Вот папа обрадуется! Джон! Эй, Джон! — завопила она и стала махать кому-то рукой. — Иди скорее сюда, к нам земляне пожаловали! Присаживайтесь за этот столик, я вас обслужу. Что будете заказывать?»

«Давайте ваше фирменное и пива».

«Пиво местное, может показаться вам очень крепким. Но есть экспортное, алахарское. Оно, правда, не из дешёвых, надеюсь, у вас есть деньги? Мы принимаем как местную, так и мировую валюту».

«Деньги есть, — заверил я её. — А алахарское пиво у нас у самих имеется в бочонках».

«Правда? — удивилась она. — Тогда с папой Джоном вы договоритесь!»

Махнув тряпочкой по деревянному столу, она убежала выполнять заказ. Мы расположились на стульях, которые хоть и казались громоздкими, но были довольно удобными, тем более сиденья у них были мягкие, обтянутые какой-то местной кожей. И увидели подходящего к нам огромного крепкого темнокожего мужчину, но в то же время с европейским типом лица. Одетый в простую хлопковую рубашку с завёрнутыми по локоть рукавами, в грубые матерчатые брюки стального цвета в унисон с рубашкой, но в белоснежном переднике, держа в своих мускулистых руках полотенце, он вызывал невольное уважение. Мужчина с достоинством наклонил голову, приветствуя нас, и представился:

«Папа Джон. Прошу любить и жаловать».

«Очень приятно». — Мы по очереди так же представились ему, добавив, что мы из мира Земля.

«Oh my God! Как я рад встретить соотечественников! Давно с Земли? И из какой страны вы приехали?»

«Несколько дней назад, а живём мы в России».

«Не знаю такой», — удивил нас Джон.

«А ваши предки откуда сюда попали?» — в свою очередь поинтересовались мы.

«В нашей семье передаётся из поколения в поколение, что мы жили в Южной Америке», — с гордостью ответил он.

«Тогда вполне понятно, что двести лет назад ваши родичи и не слышали о России. Но у вас лицо нетипичное для негров».

«Да, — согласился он, — куча смешанных браков с другими нациями. — И, улыбнувшись, добавил: — Но вот цвет кожи так и не поменялся».

Тут подошла Агата, неся огромный поднос, на котором стояло множество чашек, плошек, соусниц и огромная зажаренная ляжка какого-то животного.

«Попробуйте нашу свинину. Скорее всего, она не похожа на земную, но первые поселенцы стали их разводить, назвав земным именем».

Она что-то шепнула папе Джону на ухо и стала раскладывать принесённое на нашем столе. Подошла ещё одна девушка и поставила на стол кувшин с пивом и большие кружки для всех. Пока мы накладывали себе порции съестного, папа Джон разлил всем пиво и поднял тост:

«За долгожданную встречу!»

Дружно чокнувшись кружками, мы стали пить прохладный и, как оказалось, ядрёный напиток. Сев к нам за столик, папа Джон сразу стал брать быка за рога:

«Как там на родине, потом, если захотите, расскажете, но Агата мне шепнула, что у вас есть алахарское пиво. Не хотите продать? Дам хорошую цену. Могу в любой валюте, могу золотом, могу лекарствами, их у нас покупают во всех мирах. Может, что-то ещё есть у вас на продажу? Оружие, ткани, продукты — всё сгодится!»

«Оружие у нас только для себя, не на продажу, а вот пиво и ткань можем продать».

И тут же начался торг. Бились, смеялись, торговались до упаду, но после, ударив по рукам, папа Джон признался:

«Удивили вы меня, у нас так никто не умеет торговаться!» Мы отдали ему всё пиво, оставив для себя один небольшой бочонок, отдали весь текстиль, подарили последние заныканные две бутылки водки. Взамен у него приобрели некоторые золотые украшения и чемоданчик с лекарствами, к каждому он написал пояснение, от чего и как принимать. А потом нажрались в хлам, пиво оказалось очень коварным, но папа Джон заверил нас, что ничего у нас не пропадёт и мы его лучшие друзья. И не помню как, но утром я проснулся с Агатой в одной постели. С кем и где ночевали Степаныч и отец, я не стал потом интересоваться, чувствуя себя виноватым перед своей женой. Болея с похмелья, видимо, одним пивом дело не обошлось, я не знал, как мы поедем дальше, но Агата, проснувшись и увидев мои гримасы, засмеялась.

«Ах ты мой бедненький», — чмокнула она меня в щёку, куда-то выпорхнула и вскоре принесла стакан воды.

«Мне бы похмелиться», — застонал я.

Девушка кинула в стакан какую-то таблетку, которая, зашипев, практически мгновенно растворилась.

«Пей», — протянула мне стакан Агата.

Меня мучил сушняк, поэтому я залпом выпил воду и со стоном опустился на подушку. Но через минуту почувствовал, что меня стало потихоньку отпускать. Через пять минут я был свеж как огурчик.

«Что за чудо-таблеточка?» — удивился я.

Агата засмеялась:

«Помнишь, я тебе говорила, что у нас замечательная медицина? Здесь растут очень оригинальные травы, из которых наши фармацевты и делают свои лекарства. И они очень эффективные, поэтому и имеют спрос в разных мирах».

«Слушай, — вспомнил я, — а вроде папа Джон не клал нам такие таблетки».

«Это же не лечащие вещества, они просто снимают похмельный синдром».

«Да у нас на Земле за одно это средство можно озолотиться!» — воскликнул я.

«Так и быть, — обняв меня за шею, прошептала Агата, — в благодарность за проведённую ночь подарю тебе пару упаковок».

Мне стало стыдно, что я ничего не помнил, но, набравшись смелости, уточнил:

«Я хоть не опозорился?»

«Успокойся, — засмеялась Агата, — ты был на высоте, я бы и ещё раз не отказалась повторить всё, что мы творили ночью. Ты как?»

«Нет-нет, — стал поспешно собираться я, — нам ещё ехать далеко. Может, в следующий раз?»

«Ну, в следующий раз так в следующий», — с сожалением повторила она.

Одевшись, я спустился в зал, где уже пили чай мои спутники, с хитрецой поглядывая на меня, но тоже совершенно трезвые.

«Выспался?» — спросил отец.

«Вполне», — гордо ответил я.

«Завтракай, мы уже поели, и в дорогу».

Папа Джон вышел нас провожать, пожелав счастливого пути, попросил не забывать и привезти чего обещали.

«А чего мы ему обещали?» — тихо спросил я Степаныча. «А ты не помнишь?» — усмехнулся тот.

«Калашей ты ему обещал привезти».

«Каких калашей, автоматы? Где я их возьму?»

«Пить меньше надо, — заметил мой отец. — Поехали, там видно будет».

Дружески попрощавшись, мы покинули гостеприимный двор. Папа Джон также дал нам карту местности, где пометил земной портал. За десять часов дороги мы ещё пару раз останавливались в попутных посёлках, уточняя дорогу, наслаждаясь экзотическими местами и перекусывая в местных заведениях. После благополучно переехали через портал, ведущий на Землю, выйдя как раз почти недалеко от Ханты-Мансийска.

Через три дня, вернувшись в Оренбург, стали думать, как нам можно использовать это открытие. Отдавать всё в руки государства не хотелось. А заработать на этом можно очень хорошо. Семидесятые годы стали для нас золотыми. Приехавшее московское начальство, которому стали показывать наше хозяйство, совершенно случайно зашло на склад, где у нас лежало упакованное «кедровое дерево», купленное в первом мире. Один из боссов оказался знатоком и любителем яхт, и, развернув упаковку и увидев готовые доски, он «опознал» в них бирманский тик. Поинтересовался у меня, откуда такая редкость в степном краю. Я ответил, что это упаковочная доска, в которой нам приходит импортное оборудование, мы её аккуратно разбираем и продаём, чего добру пропадать. Он тут же предложил нам купить весь запас, и, если будет ещё, готов брать хоть грузовиками. Угостили его потом алахарским пивом, которое также произвело на него сильное впечатление, наплели, что это пиво сварено из хмеля, растущего только в отдалённых горах Башкирии. Его варит маленькая артель, для своих, поэтому оно не производится в больших количествах. Он пообещал, что только за это пиво и тик он сведёт нас с нужными людьми и поможет решить любой вопрос, если мы будем его постоянно снабжать. Это был наш первый оптовый клиент. Одной только продажей дерева мы окупили с большим плюсом все свои затраты. Оказалось, импортное лекарство и золото открывают нам практически любые двери.

Первые три новых автомобиля «Урал», которые мы купили у колхозников, остро нуждающихся в наличных деньгах, продали в Кедровом мире за первые полгода в обмен на дерево. Гнали туда пять машин, три продавали, на оставшихся двух везли товар уже сюда на продажу. Ездили нечасто, раз в полгода. Безалаберность и отсутствие какого-либо контроля со стороны государства позволяли списывать кучу гражданской и военной техники. Не подумай ничего, мы не торговали танками, но машины, вездеходы, полевые кухни, куча запчастей и комплектующих, а также наши консервы и позже, как ни странно, джинсы пользовались огромным спросом. Наличные позволили расширить автопарк. У нас появились свои КамАЗы, на которых стало более удобно путешествовать, быстрее и комфортнее. Да и грузоподъёмность у них приличная, а если с прицепом — навар просто сказочный. А там и первые два ящика с калашниковыми. Военные тоже хотели хорошо жить.

Но в 1976 году, отправившись с парой КамАЗов с прицепами, мы не смогли проехать через портал. Индикатор его никак не фиксировал. Вернулись ни с чем. Я стал каждые выходные ездить на своём авто по району, искать проход, но индикатор молчал. Не понимали, что такое случилось, прождали почти год, индикатор ни разу нигде не засветился. Сели в очередной раз думать, в чём может быть причина. Степаныч предложил: «Давайте смотаемся к Сургуту, поищем там, может, что найдём? Мы ведь ни разу не проверяли свой индикатор, горит ли он при выходе из портала».

Опять взяли отпуск, поехали. И что ты думаешь, индикатор показал, что портал там работает! Методом и проб и ошибок выяснили, что каждые двенадцать лет порталы меняют своё направление, то есть они реверсивные. Сначала один работает как впускной портал, через двенадцать лет он уже работает только на выпуск. И теперь мы посылали транспорт в сургутском направлении, он там проходил уже в Кедровый мир, затем в Алахар, а потом через Гедер возвращался под Оренбург! До 2024 года на вход работает портал под Оренбургом, в Сакмарском районе.

Освоив и заведя знакомства в этих трёх мирах, наладив периодические поставки различной продукции, мы стали осваивать и следующие порталы. Вышли на мир Медина. Это оказался довольно прогрессивный, но практически стопроцентно заселённый арабами или похожими на них национальностями. Очень контрастная планета, есть и пустыни, есть и густо заселённые экзотическими лесами площади. Причём в пустынях находятся, как ни странно, курортные зоны. Оказывается, подземные источники, из которых воду качают насосами на поверхность, содержат какие-то микроорганизмы, которые исцеляют чуть ли не все болезни и оказывают омолаживающий эффект на человеческий организм. Неделя на таком курорте сбрасывает не менее десяти лет. Недаром мы так молодо выглядим. Но эти микроорганизмы на поверхности живут недолго, поэтому воду из этих источников не получается транспортировать и продавать на сторону. Курорты эти очень дорогие, не каждому по карману, но нам с семьями, — шеф загадочно улыбнулся, — удалось в них отдохнуть уже несколько раз. Да и семьи наши давно уже живут в алахарском мире. А вот для торговли там добываются некоторые минералы, которые применяются в нашей военной промышленности, а мы их обмениваем уже на наши драгоценные камни. Объёмы поставок невелики, но в ценовом диапазоне, сам понимаешь, превышают другие наши торговые операции. Поэтому нам уже не так стали важны большегрузные автомобили. О всех торговых операциях я не буду тебе рассказывать, не время и не место, — Владимир Семёнович встал с кресла и направился к полке с сувенирами, — но нас в последнее время очень заинтересовал Заброшенный мир. — Взяв парочку предметов, он вернулся к нам и поставил их на столик.

Я с интересом принялся их разглядывать. С виду ничего необычного в них не было. Один предмет был совершенно круглым, как хрустальный шар размером с небольшое яблоко, второй напоминал шестигранный карандаш чёрного цвета, но не заточенный, толщиной примерно в палец и длиной около тридцати сантиметров. Хрусталь и эбонитовая палочка, подумал я, но в чём-то должен быть подвох.

— Крутани палочку, как монетку ты крутишь, — предложил мне шеф.

Ну, нетрудно, подумал я, пожалуйста. Взял её посередине и крутанул по часовой стрелке. Палочка вдруг оторвалась от поверхности стола и, вращаясь в воздухе, зависла над ним примерно на метровой высоте.

— Ни фига себе вертолёт! — поразился я. — И долго она так будет висеть?

— Пока ты её не остановишь рукой, — ответил шеф. — Я как-то, уезжая в очередную командировку, решил проверить и крутанул её, а вернувшись в квартиру через месяц, увидел, что она так и висела в воздухе, продолжая равномерно вращаться. Причём даже сопротивление воздуха на неё не подействовало. Мы подозреваем, что это какая-то антигравитационная сила, но измерить, что это за поле, и понять, как это происходит, нам пока не дано. Но это ещё не все её возможности, — усмехнулся он. — Попробуй поставить на неё любой предмет, ну хотя бы свою чашку.

Взяв в руки чашку, я поднял её чуть выше над вращающимся предметом.

— Отпускай, — предложил шеф.

Чашка, чуть опустившись, зависла в воздухе над ним примерно на высоте пять сантиметров.

— Мля, — чуть не выругался я. — И какой максимальный вес он держит?

— Мы со Степанычем ставили на него пять ящиков тушёнки, больше потолок не позволил, они стояли!!! Я на него запрыгивал — держит, причём, когда стоишь на нём, ощущение нормальной поверхности, но экспериментальным методом выяснили, что удерживающего поля хватает примерно диаметром в полметра от загруженной площади, дальше моя нога начинает проваливаться. И сверху его не взять, но вот снизу рука берёт предмет без проблем. И чем быстрее он вращается, тем выше или ниже высота его подъёма. Добавь к нему вектор тяги — и готов летательный аппарат!

— А хрустальный шар чего делает? Что-то показывает? — с интересом спросил я.

— Нет, — вмешался в нашу беседу Степаныч. — Возьми его в руки и потри, как в сказке про лампу Аладдина.

Я взял, шар как шар, потёр его ладонью — ничего не изменилось, и вдруг Степаныч, выхватив откуда-то из своей одежды охотничий нож, метнул его в меня. Я даже не успел испугаться и хоть немного уклониться от летящего в меня предмета, как ножик неожиданно отскочил примерно в метре от меня, как от стенки.

— Защитное поле, — пояснил проводник. — Любой летящий предмет останавливает, но если медленно его вносить — пропускает, так что от пули защитит, но задушить или, — тут он перешёл на кавказский акцент, — мэдленно тэбя зарэзать я смогу, — добродушно засмеялся он. — Причём его немного становится видно, когда ты двигаешься, что-то типа мыльной плёнки. Потри шар ещё раз — и активация защиты снимается.

Я прошёлся по комнате. Да, в солнечном свете стало чуть видно лёгкую мыльную сферу вокруг меня. Не останавливая движения, потёр шарик ещё раз — плёнка пропала без всякого звука.

— Офигеть! — только и смог произнести я.

— Это немногое из того, что нам удалось купить на Дороге миров. Поэтому мы и заказали фирме, производящей кемперы, сделать нам парочку совершенно герметичных, в которых можно будет прожить какое-то время, пока мы будем исследовать погибший мир. Для этого в наших автодомах и сделаны переходные тамбуры, чтобы воздух не потерять и обеззараживать его. Первый кемпер сейчас находится в такой поездке, а второй, который в боксе стоит, пришёл чуть позже, но мы ждали ещё Степаныча, чтобы он привёз некоторые усовершенствования для него, которые мы заказали в других мирах. В том числе и твою Селену. Кстати, я давно хотел на неё посмотреть вживую.

— А разве вы не видели? — удивился я. — Она у вас уже сколько стоит?

Шеф почесал переносицу.

— Тут ведь вот в чём дело: раз ты оказался по случайности первым и единственным пользователем, то, пока тебя рядом нет, искин находится в режиме ожидания. Ни на кого другого он не будет реагировать, как бы мы ни старались. Я заходил в кемпер неоднократно, но он, или теперь уже она, — шеф улыбнулся, — не вступает даже в общение. Только в твоём присутствии и когда ты непосредственно к ней обратишься. А также пока ты не представишь ей своего спутника. При посторонних Селена никак себя не проявит, пока не получит от тебя команду… Идёмте уже в ангар, мне не терпится посмотреть на это чудо!

Владимир Семёнович поставил артефакты обратно на полочку, попросил секретаршу убраться, и, накинув верхнюю одежду, мы отправились в ангар.

— Селена, — войдя в кемпер, позвал я, — покажись нам.

— Здравствуйте, Стас, Степаныч, — тут же отозвалась она, появляясь в полный человеческий рост перед нами.

— Познакомься, это Владимир Семёнович, наш шеф.

— Очень приятно, — бархатным контральто ответила Селена. — Чай, кофе?

— О как! — Шеф с интересом стал осматривать голограмму со всех сторон. — А ты и это можешь?

Селена мило улыбнулась:

— Физически нет, конечно, но включить чайник или кофеварку — без проблем. Любой прибор, который использует для своей работы энергию, кроме механических, я могу контролировать и управлять им в радиусе ста метров от базового источника.

— Но ведь чайник, чтобы заработал, необходимо включить механически, — с интересом заметил Степаныч.

— Контакт можно замкнуть и энергетически, — пояснила Селена, — вот так, например.

На чайнике, стоящем на кухонном столике, сам по себе загорелся контактный индикатор, и чайник стал нагреваться.

— Круто! — стал восторгаться я. — То есть ты можешь управлять любым оборудованием в этом авто?

— Да, — скромно заметила она.

— Подожди, Стас, — с нетерпением перебил меня шеф. — Меня интересует самый главный вопрос: насколько большая база данных есть у тебя по всем переходам Дороги миров и какое место в ней занимает наша Земля?

— Владимир Семёнович, — Селена перешла на деловой тон, — в моей памяти есть практически полная база всех порталов нашей ветви. Земля в ней занимает вторую позицию.

— Поясни подробнее, — попросил шеф, присаживаясь на диванчик.

Мы со Степанычем тоже сели на пассажирские кресла.

— Хорошо, — стала рассказывать Селена. — Вам наверняка известно о спирали Фибоначчи.

— Да, — согласился шеф, — я знаком с этим термином и теорией.

— А я нет, — воспротивился Степаныч, переглянувшись со мной.

— Аналогично, — кивнул я.

— Тогда краткий экскурс на эту тему, — предложила искин. — Леонардо Пизанский, или, как потом ему дали прозвище, Фибоначчи, жил в тринадцатом веке по земному летосчислению. Он написал великий труд, который назвал «Книга вычислений». Леонардо был крупным математиком для своего времени. И в этой книге представил на суд общественности десятеричную систему счисления. Для нас это привычные числа от нуля до девяти в обращении. Его работа стала важным достижением в Европе со времён падения Рима. Мало того что Фибоначчи сохранил числовую науку в Средние века, он также заложил глубокие основы для развития таких наук, как высшая математика, астрономия, физика и машиностроение. Спираль Фибоначчи — это некоторая кривая, которая огибает точку своего центра, приближаясь или удаляясь от неё, все зависит от направления, избранного вами. Эти фигуры могут быть как двухмерными, так и трёхмерными, как считается у вас на Земле, но и четырёхмерное пространство придерживается этой закономерности. Поэтому планеты Дороги миров не обязательно находятся в одном космическом пространстве и времени. Но вернёмся к истории. Леонардо да Винчи, итальянский художник, архитектор, скульптор и учёный, как-то, решая прикладную задачу, наткнулся на любопытный ряд чисел Фибоначчи, в начале которого находятся две единицы. Каждый последующий член — это сумма двух предыдущих. Самое любопытное, что числовой ряд Фибоначчи имеет примечательную последовательность. Она известна тем, что если любой член этой последовательности поделить на предыдущий, то получится число, которое близко к 1,618. Этому числу дали название золотое сечение. Золотое сечение, или золотая пропорция, деление в крайнем и среднем отношении, гармоническое деление, число Фидия — деление непрерывной величины на части в таком отношении, при котором меньшая часть так относится к большей, как большая ко всей величине. Например, точка B делит отрезок AC так, что большая его часть AB относится к меньшей BC так, как весь отрезок AC относится к AB, то есть AB/BC = AC/AB. Оказалось, что это число было известно человечеству очень давно. Например, в Древнем Египте строили пирамиды с его использованием, а древние греки возводили по нему свои храмы. Леонардо да Винчи, изучая человеческую анатомию, показал, что строение тела человека также подчиняется этому числу. Спираль Фибоначчи отличается от золотого сечения, так как начинается с единицы или нуля в некоторой пространственной точке и при этом стремится к этой золотой пропорции. Такая фигура обычно разворачивается по спирали бесконечно долго. У последовательности Леонардо есть интересное свойство: она постоянно увеличивает точность. В некоторой отдалённой точке спирали (когда почти достигнута фи = 1,618…) уже невозможно найти разницу, которая прослеживалась между двумя спиралями. Понимание этого свойства спирали Фибоначчи и определяет её удивительность. Это поразительно, однако строение спирали Фибоначчи можно наблюдать в большом количестве предметов, явлений природы и вселенной. Например, в подсолнухе очень хорошо прослеживается эта спираль в строении семечек. Последовательность спиралей, составленных из семечек по 21, 34 и 55 штук, является последовательностью чисел Фибоначчи. Сюда можно также отнести шишки, растущие на сосне, и, вы не поверите, спирали галактик! Фи — это постоянная, которая влияет на реальность и метафизику даже глубже и загадочнее, чем число пи. Как и у числа пи, у фи нет математического решения. После запятой знаки просто продолжаются множиться до бесконечности. Особенность числа в том, что его можно отыскать в любой органической структуре от строения костей до завитков раковин у моллюсков. Оно лежит в основе всех структур биологии и, похоже, является геометрической схемой самой жизни. У вас на Земле эту последовательность называют зашифрованным законом Вселенной. Даже Платон говорил, что пропорция фи — это «ключ к физике космоса». Число фи — 1,6180339+, и хотя решения у него нет с точки зрения арифметики, его легко получают при помощи циркуля и угольника.

— Это всё красиво, но не совсем мне понятно, — заявил я, — как эта спираль привязана к Дороге миров?

— Всё довольно просто, — улыбнулась Селена. — Планеты в Дороге миров располагаются также по спирали, начальной точкой которой принято считать Заброшенный мир. Далее идёт ваша Земля, потом Кедровый мир, Алахар и так далее. Единственное отличие, которое прослеживается с помощью числового ряда Фибоначчи, — это количество проходов в другие миры. 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34 и так далее. Ноль мы не можем использовать, значит, следующая последовательность 1 + 1 = 2 берётся за исходную точку. В два мира можно попасть из Заброшенного. Если брать вашу Землю, которая занимает второе место в цепочке миров, то у неё порталы открываются только в три мира, 2 + 1 = 3. Из Кедрового мира можно посетить уже — 2 + 3 = 5 — пять миров и так далее. И это парные порталы, на вход и на выход. Но есть и природный лимит — максимальное число порталов на последующих планетах не превышает числа 13. Но тогда два ближайших портала ведут в узловые миры, где в сумме путей всё так же прослеживается числовой ряд спирали — 21, 34 и так далее. То есть имеется определённый интервал по мирам, находящийся на витках спирали, и невозможно перейти из одного портала определённого мира в другие пространства, расположенные через несколько витков. Маршрут необходимо прокладывать через транзитные или узловые миры. На самой планете географически порталы могут находиться как на очень далёком друг от друга расстоянии, так и близко, всё зависит от множества факторов. И как вы знаете, каждые двенадцать лет они меняют своё направление.

— Практически, — встрял в объяснение шеф, — мы всегда выходили на мир Кедрового дерева, а где ближайший портал в Заброшенный мир?

— Из России всего два портала ведут в него, — пояснила Селена, — один находится на Камчатке, второй в Крыму, но в эти порталы невозможно проехать на колёсном транспорте, потому что они находятся в горных массивах. Да и микрофлора того мира не позволяла выжить случайным путешественникам-землянам, которым удавалось проникнуть туда. Выходы же расположены — один недалеко от Байкала, второй под Архангельском.

— А третий портал куда ведёт? — поинтересовался я.

— Третий, — грустно улыбнулась Селена, — для вас — в никуда, хотя географически он от вас и недалеко, в пределах всего тысячи километров.

— Как так? — не понял я.

— Третий путь вёл к эллинам, но они заблокировали все проходы к ним.

— Вот-вот, — обрадовался шеф, — какая у тебя есть информация об этой загадочной расе?

— Вся информация по эллинам закрыта, — сухо пояснила Селена.

— Но ведь тебя там и сделали, — удивился Владимир Семёнович, — и что, никаких данных?

— Да, сделали, — согласилась она, — но в базе нет никакой информации, или она как-то заблокирована от меня. У меня есть база порталов, ведущих к ним, но все они помечены как «закрытые для широкого посещения». И ещё в каждом мире есть проходы, ведущие к эллинам, исключение составляет начальный мир — Заброшенный. Но согласно той же теории спирали Фибоначчи, я не могу с уверенностью сказать, что это нулевая точка или максимально отдалённая, где фи равно 1,618.

— Для широкого закрыты, — задумчиво потёр нос шеф, — но, видимо, есть те, для кого они и открываются. Или существует какой-то пропуск, опять же тебя ведь как-то доставили на Дорогу миров.

— У меня нет информации, как это произошло, — ответила Селена, — я активировалась только в момент первичного контакта со своим пользователем, с тобой, Стас. — Голограмма, улыбнувшись, подошла ко мне и нежно положила руку на плечо.

Шикарная женщина, в очередной раз подумал я, глядя на неё, жаль, не живая.

— Тогда ещё вопрос. — Шеф не смог усидеть на месте, встал с диванчика и принялся ходить по салону. — Все ли планеты в той или иной степени развиты технологически, или есть какие-то исключения? И везде ли живут люди?

— Закономерности в развитии рас, проживающих в том или ином мире, не выявлено. — Селена подошла к диванчику и села на место шефа, положив ногу на ногу. — Есть как очень развитые, так и совершенно дикие миры, где не живут представители хомо сапиенс. Есть миры, где внешний облик обитателей чем-то похож на людей, но генетически это совершенно другая раса. Есть и нечеловекообразные представители разума, но все планеты кислородосодержащие. Возможны небольшие отличия в гравитационной составляющей миров, а также в процентном содержании кислорода и инертных газов. Есть миры условно доступные, так как в них велись или ведутся вооружённые столкновения. А также застывшие в развитии цивилизации, которые по каким-то причинам не стремятся развиваться технически.

— А что ты знаешь о Заброшенном мире? — остановился шеф и с интересом посмотрел на Селену.

— Единого мнения о нём у других цивилизаций не сложилось. — В руках у Селены вдруг появилась чашка дымящегося напитка, и она сделала глоток.

— Точно! — вдруг воскликнул Степаныч. — О чае-то мы и забыли, давайте быстренько сделаем и себе по чашечке. — Он встал и, подойдя к кухонному уголку, принялся быстро разливать нам напитки и сервировать какую-то закуску.

Я выдвинул уже привычным жестом тумбочку на середину холла, а шеф стал переносить чашки на наш столик. А Селена продолжила:

— По разным источникам, история этого мира насчитывает как десятки тысяч, так и миллионы лет. Широкого археологического исследования никто не проводил. Лет сто назад это было похоже на массовый исход, когда из разных миров, достигнув определённого развития, люди ринулись собирать артефакты. Но сейчас это уже невыгодно, попадаются они очень редко. И грабёж прекратился. Все крупные города тщательно прошерстили. Теперь все надеются на сталкеров и единичные частные экспедиции, приносящие случайные артефакты. Это обусловлено тем, что долго находиться в заражённой атмосфере ни у кого не было возможности, хотя найденные следы животных там присутствовали: видимо, каким-то формам жизни удалось выработать иммунитет к бактериям.

Степаныч сел в кресло со своей чашкой, а шеф устроился на диванчике рядом с Селеной и принялся пить чай.

— А во-вторых, — Селена покосилась на Владимира Семёновича, — далёкое расположение этого мира по отношению к Дороге миров. Нам известны только две цивилизации, через которые можно попасть в этот мир, — Кедровый мир и ваша Земля. Поэтому исследования и посещения его проводились в основном с помощью летательных аппаратов, у которых ограниченный срок автономной работы и вместимость членов экспедиции.

Прихлёбывая чай, я заметил:

— Так вот откуда у нас появились летающие тарелочки — транзитом путешествовали.

— Да, — согласно кивнула Селена, — так как разные порталы ведут в совершенно разные места планеты, легче иногда через ваш мир попасть туда, нежели войти через Кедровый и облететь ещё полпланеты. Ну а также дикими сталкерами, но у них присутствует только коммерческая составляющая, никакой научной базы нет. Всем межмировым сообществом признается высокоинтеллектуальное, культурное и технологическое развитие Заброшенного мира. Однако единого мнения, что с ним случилось и куда подевались жители, нет. Согласно найденным документам, скульптурам и фотовидеофиксаторам, они были очень похожи на людей. Остатки разрушенных от времени городов, какая-то мебель, фрески на стенах зданий, которые до сих пор смотрятся как анимированные живые картины, а также различные артефакты позволяют сделать вывод о вполне мирном его существовании. — Селена щёлкнула пальцами, и перед нами в воздухе появилось изображение этого мира.

Я забыл о чае, оставив чашку, и принялся с интересом разглядывать совершенно фантастическое зрелище.

Сначала камера показала некий полуразрушенный город, с хрустальными колоннами на берегу высохшего моря. Сочетание синего неба, белоснежного песка и чуть прозрачных зданий напомнило мне яркий зимний день, будто здесь стоял заброшенный замок Снежной королевы. Между колоннами подул ветерок и поднял песчаные завихрения, которые небольшими смерчами стали двигаться, как бы играя между собой. Отражения в хрустальных стенах и колоннах стали множиться, и через мгновение почудилось, что это маленький отряд вихрей, который имеет свой интеллект, и движение его разумно. Но ветер стих, вихри опали, и всё опять замерло, как в сказке: казалось, что город наполнен пустотой и грёзами.

Камера стала двигаться вдоль улицы, и я заметил, что некоторые здания и мостики парят в воздухе. Серебристые пруды с небольшими полуразрушенными портиками, обрамлённые причудливыми гроздьями каких-то растений, появлялись то тут, то там. Башни и совершенные геометрические фигуры словно соединены серебряной паутиной, играющей на солнце всеми цветами радуги. Вдали виднелись безлюдные каменные амфитеатры. И подозрительно звенящая тишина вокруг…

Вдруг глаз уловил движение. Камера приблизилась к одной стене и стала разворачиваться. На, казалось бы, каменной поверхности проявилось своеобразное окно в другой мир. В этом окне толпа детей, обычных, наших земных ребят, одетых в ярко-серебристые пляжные костюмы, веселилась и плескалась на морском берегу.

— Будто в пионерлагере, в «Артеке» всё это происходило, — зачарованно произнёс я.

Камера отвернулась от этой панели и вновь стала двигаться по улице. И вдруг на бешеной скорости что-то промелькнуло перед ней, глаз успел заметить только движение, но не предмет.

— Селена, стоп, — попросил я, — отмотай чуть назад и сделай стоп-кадр, хочу увидеть, что там двигалось.

Селена на миг остановила картинку и показала нам, что дорогу пересекало какое-то существо, собака, или кошка, или кто покрупнее, изображение было не в фокусе, но положение тела и четыре лапы явно намекали на животное происхождение объекта.

— Всё-таки там есть жизнь, — заметил шеф, — разумная или нет, но есть. — Владимир Семёнович встал и, обращаясь к нам, произнёс: — Так, всё это очень интересно и занимательно, но план наших дальнейших действий таков. Степаныч, ты занимаешься со Стасом, пусть начинает учиться управлять трейлером, параллельно вдвоём готовите его к поездке. Ну, ты в курсе, чего нам надо. Загружаете провизию, оборудование и кое-что на продажу, так сказать, «обменный фонд». Я уеду на пять дней, лечу в Лондон, там у нас образовался интересный партнёр. Подготовьте технику к дальней поездке. Как вернусь, на следующей неделе едем. Отец мой уехал с предыдущей машиной, так что с нами поедет ещё один человек, Артём, мой охранник, Степаныч его знает, проверенный парень. Если что, я на связи, звоните. Селена, — шеф галантно поклонился, — спасибо за интересную беседу, но мне пора, надеюсь, нам придётся ещё не раз воспользоваться вашими знаниями.

Голограмма искина мило помахала нам ручкой и выключилась. Мы со Степанычем также собрались на выход.

— Значит, так, — стал наставлять меня проводник, — сейчас пойдёшь в третий ангар, там у нас склад, получишь спецодежду, можешь потом занести её в кемпер, пока у тебя здесь нет ни шкафчика, ни места. Клади её там в одёжный шкаф. И на сегодня свободен. Завтра можешь не приходить, знаю по себе, организм после прививок станет как варёный, отлёживайся. А вот послезавтра начнём выгонять машину на «лямбургский» простор. Будешь привыкать к управлению и габаритам. В дороге чаще всего я сижу за рулём, а ты — мне на смену. Ну и подготовкой также займёмся. Всё, давай, пока!

— Подожди, Степаныч, последний вопрос.

— Ну давай.

— А в вашей конторе все знают о параллельных мирах?

— Ёшкин кот! — всплеснул он руками. — Мы-то привыкли, а ты не в курсе, хорошо, что спросил. Организация наша официально занимается геологоразведкой, и ты в ней устроен водителем. Естественно, с белой зарплатой, но не такой огромной, как обещал тебе шеф. Надеюсь, это тебя не пугает?

Я недоуменно пожал плечами.

— Не боись, — ободряюще хлопнул он меня по плечу, — раз шеф сказал в евро пять тысяч, значит, так и будет, тут без обмана. А вот чем мы ещё занимаемся, знает строго ограниченный контингент лиц. И секретарша шефа, — Степаныч хитро улыбнулся, — если вдруг начнёшь к ней клинья подбивать, не в курсе об этом. В основной состав входят: шеф, его отец, парочка наших ребят, обычно это наша охрана на дороге, доктор Григорий Эдуардович, персональный телохранитель шефа Артём и я, а теперь и ты в этом кругу. Сейчас с первым автодомом уехал отец нашего шефа с двумя охранниками. Я тоже должен был быть с ними, но у меня была задача привезти к нам на Землю необходимое дооснащение и оборудование для кемпера, ну, и ту же Селену. Поэтому немного раньше я поехал в Алахар, а они должны были взять проводника в Заброшенном мире и сделать предварительную разведку. После чего вернуться по месту нашего жительства в Алахаре, если ты помнишь, мы тебе рассказывали, что наши семьи теперь там живут. В нашу задачу входило дооснастить кемпер новым оборудованием и искином, затем отправиться к ним на встречу и уже на новой машине посетить Заброшенный мир. Так что ты тут особенно не болтай, для всех ты — обычный работяга, бумагу подписал?

— Да, — подтвердил я.

— То-то же, даже жёнке своей ни-ни! — Степаныч пожал мне руку и пошёл по своим делам.

Без труда найдя кладовщика, я получил комплект летнего и зимнего обмундирования, камуфлированный, как у Степаныча, не шуршащий и непромокаемый бушлат с расцветкой «тёмный лес», утеплённые штаны с высокой талией и плечевыми лямками. Шапку-ушанку, утеплённые же ботинки, перчатки, а также летнюю куртку и брюки, только летних ботинок кладовщик не дал, сказал, пока не сезон, позже получишь. Ещё выдал мне камуфлированный рюкзак и спальный мешок Alexika Siberia. И два комплекта термобелья.

— У меня всё. Аптечку получишь у нашего доктора, а инструмент у Степаныча, — добавил он.

Взяв в охапку всю эту кучу вещей, медленным шагом я понёс их в кемпер. Зайдя в салон, стал всё развешивать в стенном шкафу, и тут мне пришла интересная мысль.

— Селена, — позвал я.

— Да, милый, — раздался голос у меня за спиной, я аж вздрогнул от неожиданности. Селена стояла за мной и теребила пуговичку на своей блузке. — Чем могу помочь? — сексуально спросила она, с придыханием надвигаясь на меня.

Глаза мои непроизвольно уставились в разрез блузки. «Жаль, — в очередной раз подумал я, — что это не живая женщина, а голограмма, такие сиськи пропадают!» Но вслух спросил совсем другое:

— Послушай, а если я принесу сюда свой ноутбук, ты сможешь скачать с него музыку и фильмы, которые в нём хранятся? Я даже не знаю, есть ли у тебя свободная память и как к тебе подключиться.

— Это проще простого, — засмеялась она. — Никуда ничего не надо подключать, просто приноси и скажи, какие файлы ты хочешь, чтобы я скопировала. А памяти у меня хватит намного больше, чем ты можешь представить.

— Отлично! А то у меня скопилась приличная музыкальная фонотека, которую я начал собирать, ещё работая на радио, в дороге будет чем развлечься.

— Что-то ещё? — с хитрецой в голосе спросила Селена и стала расстёгивать все пуговки на блузке. — Пока мы с тобой вдвоём…

— Так, милочка, стоп, — всполошился я. — Ты по моей ДНК прочитала, что мне нравятся грудастые девушки? — Я даже засмущался. — Мне, хм, нравятся твои формы и… потом я с удовольствием посмотрю, что ты умеешь, но сейчас не время и… — «не место», хотел добавить, но осёкся. А какое тут может быть другое место, если она привязана к базовому блоку. М-да… неувязочка. — В общем, Селена, давай, пока я сам не попрошу, ты не будешь меня провоцировать на sexual harassment.

— Хорошо, мой повелитель. — Она стала застёгиваться, но в её глазах бесились чёртики.

«Вот чертовка, — подумал я, — компьютер, а туда же, хотя с реальной девушкой я бы не устоял».

— Просто вас, людей, так легко просчитать, у вас на лице всё написано, — как бы извиняясь, произнесла она.

«Да, разведчика из меня не выйдет и хорошего игрока в покер из меня не получится, — с сожалением подумал я. — Надо будет сегодня раскрутить жену на секс, раз у меня ЭТО на лице написано. Переизбыток тестостерона надо срочно сбрасывать».

— Всё, пока, до послезавтра. — Я закрыл дверки шкафчика и пошёл к выходу.

— До встречи, Стас, — мило попрощалась Селена и растаяла в воздухе.

На следующий день я банально провалялся дома. Организм крутило, как при простуде, тело вялое, глаза — будто не выспался, вроде и не ломит ничего, но, как говорят, состояние нестояния.

Жене сказал, что мне сделали прививки, что выдали спецодежду и что я буду осваивать новую для себя технику. О том, что путешествовать придётся в другие миры, умолчал, хотя и задумался, а вдруг она мне будет звонить, телефоны там вряд ли работают. Если сроки поездки вдруг увеличатся, а дозвониться до меня не сможет, это же кошмар, истерика, пойдёт на мою работу, станет там всех доставать. Надо провентилировать этот вопрос с начальством.

Второй вопрос, который также требовал прояснения: как подобные поездки до сих пор не контролируются государством? Или всё-таки негласный контроль есть? Не обязательно же, чтобы порталы открывались только в России, по теории вероятностей, это возможно в любом месте и в любой стране.

Допустим, куча народа попадала в подобные порталы во все времена. Кто-то смог вернуться, хотя большинство, как я понял, решало остаться на новой земле. Кто-то погиб, попав в Заброшенный мир, так как атмосфера там не годится для долгого пребывания без защитных средств. Кстати, вряд ли наши противогазы там нам помогут, наверное, должны быть какие-то «заморские средства защиты» против бактерий или скафандры. Тоже надо прояснить для себя. Но вернёмся к путешествиям.

Пусть не все захотели ещё раз найти подобные проходы, да и без индикатора их очень трудно обнаружить, опять же если только где-то открывался случайный портал. Но предположим, каким-то одарённым или везучим личностям удалось путешествовать по Дороге миров неоднократно. Опять же, по теории вероятностей, вполне реально на дороге столкнуться со своими соплеменниками, как из России, так и из других государств. А если таких путешественников становится всё больше и больше, должна возникнуть конкуренция.

Судя по различным новостям по телевизору и в Интернете, кто-то ещё шастает по другим мирам. То никому не известная японская фирма вдруг показывает на выставке практически человекоподобного робота, сам видел видеофрагмент такой «девушки» — чуть замедленная реакция, но я сначала подумал, это живой человек просто прикалывается над посетителями, настолько всё реалистично. То другая фирма начинает рекламировать новые литий-титанатные аккумуляторы, которые превосходят сегодняшние литиевые и никелевые как по сроку службы, так и по скорости зарядки. В военной технике очень большой прогресс, приятно, что Россия стала передовой страной в производстве некоторых видов оружия, но тут шеф сам сказал, что кое-что они привозят для подобной технологии.

Да и посёрфив в Интернете на тему параллельных миров, я пришёл к выводу, что существование таких миров уже давно никто не считает вымыслом. И вроде когда-то фантастическая теория о существовании параллельных вселенных нашла подтверждение в том, что только так, а не иначе можно объяснить большинство феноменов, которые так часто происходили за время существования Земли.

По мнению специалистов, миров очень много, и они постоянно взаимодействуют друг с другом. Согласно данной теории, каждый мир образует новую ветвь других миров всякий раз, когда совершается квантовое измерение. Это предположение было выдвинуто из-за способности микрочастиц находиться до процесса измерения сразу в двух состояниях, то есть быть одновременно в двух мирах, которые затем разделяются и каждый идёт своим путём. Если теория учёных правдива, можно с уверенностью сказать о том, например, что в какой-то из параллельных вселенных до сих пор существуют динозавры.

А везде ли время течёт одинаково? Все ли миры в той или иной степени колонизированы, возможно, есть дикие, где нет никакой цивилизации. Как говорится — заезжай и живи! М-да… Вопросов куча, надеюсь, во время поездок хоть на некоторые я смогу получить ответы.

Через день организм пришёл в более-менее рабочее состояние, и утром, уходя на работу, я прихватил с собой свой ноутбук — перекачать музыку и кино в базовую станцию Селены — и обед, чтобы разогреть его в микроволновке.

Заехав на базу, сразу пошёл в ангар к машине. Видимо, за пару дней я примелькался, поэтому некоторые работники, попадающиеся мне навстречу, приветственно поднимали руки. Кому-то я кивал, с кем-то здоровался, но Степаныча нигде не заметил.

Зайдя в ангар, увидел, что задняя дверь кемпера открыта как пандус. Я обошёл машину, и мне открылся приличных размеров грузовой отсек, который представлял собой довольно уютное помещение. Пол выложен резиновыми дорожками, поверх которых шли металлические полосы, по ним было удобно передвигать большие и тяжёлые грузы. Стены облицованы деревянными панелями. Вдоль них шли выпуклые пластиковые, а возможно, и деревянные направляющие, которые защищали кузов от грузовых контейнеров. В стенах и в полу видны металлические петли для закрепления груза. Приятная подсветка делала салон довольно уютным.

Вдоль задней стенки, рядом с дверью в жилое пространство находился шкаф во всю стену. Рядом с ним уже стояло несколько метровых грузовых контейнеров, с которыми и возился Степаныч. Заметив меня, он радостно воскликнул:

— Привет! Не стой столбом, помогай!

Я поднялся внутрь и подошёл к проводнику.

— Здорово! Чего надо делать?

— Там, с другой стороны машины, стоят ещё несколько контейнеров. Давай затаскивай их по одному, будем закреплять.

— А что в них? — спросил я, складывая свои вещи рядышком на ящики.

— Товар на продажу и кое-какое исследовательское оборудование, которое нам пригодится в Заброшенном мире.

— А они тяжёлые?

— По-разному, но руками ты их вряд ли поднимешь, они там на поддоне, возьми ручной погрузчик, зацепишь и подтаскивай к пандусу. Сверху вон, видишь, на потолке ящик? Откроешь его, там лебедка с тросом, кнопки управления её справа от входа на стене, зацепишь за поддон и затаскивай.

— О’кей! — кивнул я и принялся за работу.

Когда все контейнеры мы затащили в грузовой отсек и закрепили растяжками, в нём осталось ещё полно места.

— Всё или ещё что-то будет?

— Потом ещё продукты загрузим, тушёнку, сгущёнку, ну… всякое такое, что-то нам на еду, что-то на обмен.

— А мне кладовщик сказал, что надо аптечку получить и какие-то инструменты у тебя.

— Аптечку… — Степаныч задумался. — Да вроде в машине есть, хотя зайди к нашему Айболиту, уточни, а инструмент я уже загрузил в машину. — Давай бегом к эскулапу, и сделаем пробный выезд.

Доктор Григорий Эдуардович что-то строчил в своём кабинете, увидев меня, обрадовался:

— А, Станислав Викторович, заходите, не стесняйтесь, по просьбе шефа я тут вам приготовил кое-что. Вот, — достал он небольшую сумочку из рядом стоящего шкафа и протянул её мне.

— Аптечка?

— Да, модернизированная. Здесь наших лекарств почти нет. Бинт, лейкопластырь, йод, нашатырь, жгут, ножницы, перчатки — как обычно. А вот всё остальное — посмотрите сами.

Камуфлированная сумочка примерно десять на двадцать сантиметров состояла из трёх отсеков: один большой и два кармашка по бокам, такие применяются у спасателей, приходилось видеть.

— Набор предназначен для оказания помощи при различных острых заболеваниях, травмах и ранениях, ожогах, травматическом шоке, заболеваниях сердца, стрессовых реакциях, клинической смерти и так далее, — принялся перечислять доктор. — В кармашки вложен весь расходный материал, вата, бинты и тому подобное. А в основном отсеке, посмотрите, коробочки под номерами без названий. Перечень есть на вкладыше клапана. Там же описание и способы применения, ознакомьтесь на досуге обязательно! В отдельной коробочке лежат пластиковые одноразовые шприцы, которые есть в обычных армейских аптечках. В этой коробочке обезболивающее, в другой — противошоковые. — Доктор показал на красную и синюю упаковку. — Можно колоть через одежду. Есть скальпель, хирургическая нить с иголкой. Также обеззараживающие таблетки для воды и специальный клей для ран, но не наш БФ, а иноземный, лучший. Мази от ожогов и от обморожения. В других под номерами: таблетки от головы, живота, болей в сердце, давления, спазмов, простуды и её последствий — там всё написано. А вот в этой упаковке… — Доктор хитро усмехнулся…

— Виагра? — перебил я его.

— Зачем виагра? — не понял доктор. — У вас с этим проблемы?

— Да нет, вы не так поняли. Я по телевизору видел, что альпинисты берут её с собой, когда поднимаются высоко в горы, якобы помогает при пониженном содержании кислорода.

— А-а-а, — усмехнулся Григорий Эдуардович, — ценю ваш кругозор, но для гор у нас другое лекарство — гораздо лучше и без побочных эффектов. А вот именно в этой упаковке у вас лежат таблетки от похмелья, полностью снимают и почти мгновенно выводят алкоголь из крови. Вы же употребляете?

— За рулём — ни-ни, — постарался убедить его я, — только по праздникам.

— Ну вот и хорошо, потому что частое употребление их всё-таки приносит вред организму. Надеюсь, ничего из перечисленного вам не понадобится, но если вдруг…

— Спасибо, доктор, я обязательно подробно со всем ознакомлюсь.

— Как после прививок себя чувствуете?

— Уже нормально, вчера весь день ломало, но сегодня уже лучше.

— Так и должно быть. Кстати, прививки — тоже не наша разработка, ну, вы меня понимаете.

— Понимаю, — улыбнулся я. — Я пошёл?

— Да-да, всего доброго. — И Григорий Эдуардович снова потянулся к своим бумагам. — Если будут какие-то проблемы и вопросы, обращайтесь.

Вернувшись в ангар, я увидел, что Степаныч закрыл багажный отсек и ждёт меня в салоне.

— Давай, бросай свои вещи, — указал он на диванчик, — и садись за руль, будешь привыкать к габаритам. Надеюсь, ты понимаешь, что у длинного автотранспорта более широкий динамический коридор и определённый угол заноса задней части. Поэтому входить в поворот надо на небольшой скорости и как бы с запаздыванием, чтобы задняя часть никого не зацепила. Хотя здесь задний мост поворачивается синхронно с передними колёсами, что позволяет более точно вписываться в поворот, но всё же контроль не помешает. Так как носа у нашего автомобиля нет и водитель сидит практически на колесе, надо просто привыкнуть, что поворачивать тебе придётся тогда, когда ты уже, казалось, проехал перекрёсток. Попробуем пока по территории базы поездить. — Степаныч протянул мне брелок: — Это ключ, его никуда вставлять не нужно: пока он в машине, электроника его видит, заводи с этой кнопки, — показал он мне клавишу автозапуска, а сам вышел открывать ворота.

Усевшись на водительское место и нажав на кнопку запуска, я услышал короткий рык стартера, и машина мгновенно завелась. Двигатель работал еле слышно, как на дорогой иномарке.

«Да, — подумал я, — на моём басике, по сравнению с этой машиной, мотор тарахтит, как на тракторе».

При первом знакомстве я обратил внимание, что здесь стоит коробка-автомат. Как её переключать, я знал, у самого автоматическая коробка, поэтому, как только Степаныч открыл двери бокса, я, нажав на педаль тормоза, переключил рычаг на «драйв» и, медленно отпуская тормоз, дал немного газа. Руль — с гидроусилителем, удивительно легко было вращать. Аккуратно выехав из ангара, я остановился и стал ждать Степаныча. Он прикрыл ворота и, забравшись ко мне в кабину, скомандовал:

— Поехали! Вон там на площадке покрутимся.

Кемпер удивительно легко для такой огромной машины стал набирать обороты.

— Полегче, полегче! — всполошился Степаныч. — Тут такой оборотистый движок, у него по паспорту максималка двести километров в час!

— Извини, это я от неожиданности.

Я сбросил газ, и мы не спеша выехали на площадку. Проводник вышел из машины и откуда-то притащил несколько пластиковых конусов, расставил их на территории и скомандовал:

— Давай, крути восьмёрку!

При первом же повороте налево я задел левый конус задней частью автомобиля. Расстроенный, остановился. Степаныч поднялся ко мне в кабину.

— Всё нормально, — успокоил он меня, — это стандартная ошибка, надо привыкнуть к ещё большему запаздыванию при вхождении в поворот. Это с опытом придёт, а пока… — Он нажал какую-то кнопку на панели приборов, и экран мультимедиа перешёл в режим камеры вид сверху. — Вот теперь будет удобнее, ты, главное, не торопись.

Мне стали видны все конусы, а Степаныч указал:

— Ориентируйся по картинке. Поехали дальше.

При повороте направо я уже, видя свой автомобиль как бы сверху, смог сделать более затянутое вхождение в поворот.

— Вот, уже лучше, теперь снова налево. Стоп! — вдруг скомандовал он. — А теперь посмотри. При вхождении в левый поворот правый конус в окно ты не увидишь, поэтому тебе кажется, что ты его заденешь, а вот в камере видно, что до него ещё много места. Давай я включу парктроники. — Он опять нажал какую-то кнопку со значком «Р». — Ориентируйся ещё и по звуку.

Я осторожно стал двигаться вперёд, пока парктроник не запищал длинным сигналом.

— Вот теперь поворачивай.

И — о, чудо! — я вписался в поворот без огрехов.

— Теперь сам, — отстранился Степаныч.

Вправо поворот прошёл без проблем, и следующий влево у меня тоже получился!

— Молодец! — хлопнул меня по плечу Степаныч. — Давай крути.

Уже чуть быстрее и увереннее я стал входить в повороты, лишь изредка бросая взгляд на монитор камеры. Через полчаса проводник предложил:

— Давай по Южному покатаемся, тут особого движения нет, так что потренируешься.

Выехав с территории базы по разбитой дороге, я добрался до асфальта. По прямой ехать было одно удовольствие, особенно приятно было видеть удивлённые взгляды прохожих на непривычную для нашего края технику. Первый поворот я прошёл медленно, но вполне уверенно.

— Нормально, — похвалил меня сидевший рядом Степаныч, — нам не горит, едем по микрорайону.

Поездив по посёлку, я всё больше влюблялся в этот автодом. Несмотря на свой большой вес, у него было очень плавное движение, а по прямой кемпер мог резко набрать скорость, хотя я и не разгонялся более 60 километров в час, но ощущалась в нём скрытая мощь. Меня уже не пугали повороты, и я чувствовал себя за рулём всё более раскованным. К габаритам привык на удивление практически мгновенно, может, сказывалась практика управления своим микроавтобусом, он тоже шире легкового автомобиля и длиннее пяти метров. Не совсем привычное расположение руля, ближе к автобусному, не показалось мне неудобным. Кто на «буханке» ездил, того автобусом не испугать!

Через час Степаныч скомандовал домой.

На территорию базы я въезжал, чувствуя себя профессионалом.

— Потом ещё раз смотаемся в город, там мне надо встретиться с одним человеком, — предупредил меня проводник. — А пока пойдём перекусим.

— А у меня обед с собой.

— Тогда ставь машину рядом с гаражом, можешь здесь обедать, а я пойду в столовую. — Степаныч накинул куртку и вышел из кемпера.

Поставив и заглушив машину, я встал и пошёл в салон, чтобы разогреть свой обед.

— Селена, привет! — поздоровался я.

— Привет, Стас, — отозвалась она и тут же появилась в полный рост. — Как дела?

— Нормально. Вот принёс ноутбук, перекачай с него музыку и фильмы. — Включив компьютер, я открыл в проводнике диск «D». — С этого диска скопируй к себе всё, что на нём есть, тут нет ничего лишнего.

— Готово, — тут же отрапортовала Селена.

— Как готово? — в недоумении спросил я. — Так быстро?

— А что тут необычного, у меня свой протокол копирования информации, мог бы даже свой аппарат и не включать.

— То есть ты хочешь сказать, что тебе не важно, работает устройство или нет, если на нём что-то хранится, ты можешь это скопировать?

— Да, — улыбнулась она.

— Круто! А вот у меня в кармане лежит флешка, с неё ты можешь скопировать?

— Я даже могу сразу всё воспроизвести, — в очередной раз удивила меня Селена.

— Там музыка, которую я ещё не перенёс в комп, включай! В колонках тут же заиграла моя музыкальная подборка.

— Нормально, — согласился я, — под неё и перекушу.

Разогрев обед, сел за столик обедать.

— Слушай, Селена, Степаныч говорил, что здесь и телевизор есть?

— Да, тебе включить его?

— А где он?

— Можешь нажать кнопку на панели рядом с тобой, или я могу его включить.

— Сам хочу, — сказал я и нажал кнопку.

Из разделочного кухонного столика вдруг стал подниматься небольшой плоский телевизор, он сразу же включился и стал показывать какую-то программу на Первом канале.

— Это ваши каналы, которые вещают на город, но в кемпере есть и спутниковое телевидение, переключить?

— Не надо, потом посмотрю, а пока включи РЕН-ТВ.

Канал переключился. По РЕН-ТВ шла передача о непознанном, в которой рассказывалось о необычной находке работниками шахты села Ржавчик Тисульского района Кемеровской области в сентябре 1969 года. На глубине 70 метров рабочие наткнулись на огромный каменный ящик длиной 2,5 метра. Коробку подняли на поверхность и решили открыть. Вскоре поняли, что это гроб. Присутствующие были шокированы увиденным. Гроб был заполнен розоватой жидкостью, в которой лежала стройная, высокая (около 180 сантиметров), необыкновенно красивая женщина. Все, кто её видел, думали, что девушка просто спит. Настолько хорошо она выглядела и была как живая. Люди были ослеплены её красотой.

Гроб стоял в открытом состоянии с 10 до 15 часов. В это время вся деревня пришла посмотреть на невероятный экспонат. Когда жители деревни Ржавчик сообщили о странной находке в райцентр, в село прибыли военные, милиция и пожарная команда. Всех жителей попросили уйти с территории шахты, так как назвали это место опасным для населения. Власти огородили её и близко никого не подпускали. Всех, кто был в шахте во время обнаружения гроба и кто видел девушку, прикасался к гробу, занесли в список и отправили на карантин. После того как гроб был перевезён в Москву, его исследовали учёные. Есть информация, что этой девушке чуть ли не 800 миллионов лет, а её ДНК полностью совпадает с нашим, славянским…

— Вот и думай, правда это или вымысел, — вслух произнёс я.

— Это правда, — ответила Селена. — В Заброшенном мире не раз были подобные находки, даже есть теория, что жители Земли очень давно пришли именно из того мира, так как они могли самостоятельно открывать порталы в совершенно разные вселенные.

— Офигеть, — поразился я. — Это что же получается, теория Дарвина не верна? Раз эта белоснежная красавица жила ещё до того, как появились динозавры.

— Могу сказать с уверенностью, — Селена села в соседнее кресло, — обезьяны тут ни при чём.

— А у тебя есть в базе фото подобных находок?

— Есть, и мужчины и женщины, тебя кто интересует?

— Покажи хоть, что там за красавицы жили миллионы лет назад.

Селена тут же вывела на экран телевизора фотографию. Это была необычайной красоты женщина лет тридцати с тонкими европейскими чертами лица и большими, широко раскрытыми голубыми глазами. Густые тёмно-русые с рыжеватым отливом локоны до пояса слегка покрывали покоящиеся вдоль туловища нежные белые руки с короткими, аккуратно подстриженными ногтями. Одета она была в белоснежное кружевное прозрачное платье чуть ниже колен. С короткими вышитыми разноцветными цветочками рукавами. Нижнего белья у девушки не было.

— Очень красивое у неё лицо, — с придыханием вымолвил я.

— Могу сменить свою внешность. — Селена на мгновение отвернулась, а когда опять посмотрела на меня, я увидел ту самую женщину, что и на экране, в той же прозрачной одежде.

— Селена, я не сторонник худощавых моделей. Тело верни и одежду свою, а лицо оставь, — попросил я.

Миг — и передо мной сидела уже привычная фигуристая девушка, но с лицом женщины с экрана.

— Да, красивое лицо, но какое-то непривычное, как на иконе, верни прежнее, да, так будет лучше. Цвет волос можно оставить, но сделай их покороче, как раньше.

Селена тряхнула волосами, и они мгновенно изменили свою длину.

— Хорошо, пусть будут распущенными. Ха! А причёска тебе идёт, волшебница ты моя!

Селена весело засмеялась, вскочила с кресла и крутанулась на месте.

— Спасибо, мне тоже нравится!

Подойдя ко мне, она наклонилась и чмокнула меня в щёку. Удивительно, но я почувствовал её поцелуй.

— Как ты это сделала? — Моему изумлению не было предела.

Она снова засмеялась.

— Это простое потенциальное воздействие слабого электрического разряда на локальную площадь кожного покрова. Вот смотри! — Её полупрозрачная рука медленно погладила по моей щеке, ощущения были самыми настоящими, будто реальной рукой провели по моему лицу!

— А я тебя могу потрогать?

Она в очередной раз засмеялась:

— А вот тут всё гораздо сложнее: у меня нет плотности. Поэтому тактильно-мышечное ощущение нельзя имитировать энергетическим раздражителем. Для этого в других мирах существуют определённые костюмы виртуальной реальности, они похожи на ваши неопреновые, которые дайверы используют для ныряния. Натягиваются на тело, как чулок. Вот в них ты уже реально можешь трогать любой фантом.

— Да, это круто, у нас пока до подобных технологий далековато.

— Как приобретёшь подобный костюмчик, — Селена сжала свою шикарную грудь, — приходи, пошалим!

— Ловлю на слове. — Я хотел шлёпнуть её, но рука прошла сквозь изображение, ничего не почувствовав. — Ладно, пора прибраться, а то скоро Степаныч подойдёт, ему куда-то надо ехать. Телевизор убирай, а музыку верни.

Фигурка Селены исчезла, телевизор скрылся в нише, а в динамиках вновь заиграла музыка с флешки. Разложив свой спальный мешок на одной из кроватей, я прилёг переваривать обед.

— Эх, хорошо! Как дома, и поваляться можно — кайф! Минут через тридцать вернулся Степаныч, и мы с ним поехали в город. Уже более уверенно, без проблем наш кемпер проехал по основным дорогам Оренбурга, благо их в этом году практически везде отремонтировали. Очень приятно было сидеть на месте водителя, кресло сглаживало все неровности и дорожные заплатки. Высокая посадка позволяла прогнозировать перестроение по полосам, а оборотистый мотор помогал резко набирать скорость при обгоне. Выехав практически за город, Степаныч указал на ближайший коттеджный посёлок, где мы и остановились у одного из домов.

— Тут живёт мой старый знакомый, полковник, — пояснил он. — Сейчас заберём у него пару ящиков реквизита и вернёмся обратно.

Ящики оказались стандартные военные, сколько их сам когда-то перетаскал в армии! Командиры и прапорщики с удовольствием брали списанные ящики себе в гаражи для всякой мелочовки. Задний пандус не стали открывать, занесли их в салон.

— Потом их перекантуем в багажный отсек, — глядя на мой немой вопрос, объяснил проводник. Тепло попрощавшись с полковником, Степаныч махнул мне: — Поехали домой.

На обратной дороге движение стало более загруженным, приходилось осторожнее перестраиваться, но торопиться было некуда, хотя и не так быстро, но с комфортом мы вернулись на базу. Загнав кемпер в бокс, перетаскали ящики в грузовой отсек.

— На сегодня свободен, завтра жду как обычно. — Степаныч пожал мне руку. — Если что, на телефонах.

Кивнув, я пошёл к своему басику ехать домой.

Поужинав, я разлёгся на диване перед телевизором, но отдыхать мне не пришлось. Раздался звонок от Степаныча:

— Привет, Стас, не разбудил?

— Да нет, спать ещё не собирался.

— Тут вот какое дело. Видимо, нам придётся нарушить свои планы и выехать гораздо раньше, чем намечали.

— А что случилось?

— Звонил Владимир Семёнович из Лондона, говорит, у нас проблемы, так что — готовность номер один. Его отец должен был уже вернуться на Землю, а его всё нет, все контрольные сроки прошли, что-то с ним случилось. Да и у него какие-то непонятки в делах вышли. Мол, если через пару часов не перезвоню, зайди ко мне в кабинет, забери там все «сувениры» с полок и срочно линяйте из города.

— Да в чём дело-то?

— Это не телефонный разговор. В общем, он не перезвонил. Я машину заправил, через час буду в твоём районе. Скажи супруге, что срочно в командировку надо ехать, наплети что-нибудь. Бери личные вещи и, да, чуть не забыл, возьми летнюю обувь, кроссовки там, ну, что у тебя есть. Не везде на Дороге миров сейчас осень, сезоны разные могут быть. Продукты не бери, я затарился. И вот ещё что: у тебя есть парочка надёжных товарищей, которые могут за тебя и в огонь и в воду? И кто сможет, — он подчеркнул, — в оплачиваемую командировку смотаться на пару недель или поболе?

— Ну, — я аж потерялся, — попробую кое-кому позвонить…

— Двоим нам не справиться, — вздохнул проводник, — наши-то все в разъездах.

— Понял, Степаныч, сейчас позвоню, через час встречаемся у рынка.

Вот ёшкин кот! Кому звонить-то? Друзья есть, но все семейные, у многих свой хоть и небольшой, но бизнес, бросить его не могут. У кого-то постоянная работа, время позднее, даже не отпроситься… Володьке первому позвоню, решил я.

Жена всполошилась:

— Что случилось?

— Да, понимаешь, надо уже сегодня выезжать, что-то у них там горит. За мной через час заедут.

Жена принялась причитать:

— Чего в дорогу-то тебе положить? Продукты планировала завтра на базаре купить.

— Продуктов не надо, у нас полный отсек ими забит. Только вещи, майки, трусы, носки, и где мои кроссовки?

— А они-то тебе зачем? — не поняла жена.

— Сказали, там, где мы базироваться будем, есть хороший спортзал.

— О как! Дома зарядку не делает, а там спортом собирается заняться.

— А чем ещё? — удивлённо парировал я. — Развлечений у них особых нет, сауна да спортзал, говорят, телевизор даже не ловит, связи нет, одним словом — Север.

— Но ты хоть эсэмэски иногда посылай, — жалостно попросила супруга, — чтоб мы были в курсе: живой-здоровый.

— Как смогу, буду слать, не волнуйтесь вы.

— Денег хоть немного возьмёшь?

— Нет, вам понадобятся, а мне там командировочные везут, — пытался успокоить я жену.

Вот ведь, сетовал я, собирая вещи, дали же мне рюкзак, оставил в машине, придётся сумку старую брать. Да и звонить друзьям из дома — семью пугать, выйду на улицу — обзвоню.

— Так, телефон, зарядка, документы, права, шмотки, страховой полис — вроде всё взял.

— А лекарства в дорогу? — опять всполошилась супруга.

— Не надо, мне там выдали хорошую аптечку, от всего есть, — успокоил я. — Ладно, — обнял я её, — вам не хворать, дочке учиться хорошо, приеду — подарков привезу. Чего вам из стран заморских привезти, девицы красные? — попытался пошутить я.

— Сам здоровый возвращайся, без цветочков аленьких, — улыбнулась супруга.

— Муксуна привези! — крикнула из спальни дочка.

— Хорошо, постараюсь.

Чмокнув жену в щёку, побежал на остановку к рынку.

Вечер, народу на улицах мало. Город готовился ко сну. Глядя на светящиеся окна, я завидовал тем, кто сейчас в тёплой квартире сидел у телевизора или ужинал, а не нёсся куда-то промозглой ночью. Кто-то собирался смотреть кино или играл на компьютере. Потом, приняв ванну или душ, ложились спать в уютной, привычной для них кровати, оставляя свои чаяния и проблемы на утро. Им не надо ломиться непонятно куда и решать не свои проблемы. Я-то надеялся на интересную, но спокойную работу, а тут приходится сломя голову ехать на край света. Хотя… за такую зарплату можно и потерпеть, лишь бы было кому мне заплатить. Ладно, хватит причитать, пора звонить друзьям.

Достав из кармана сотовый, стал набирать номер бывшего своего однокашника Володьки Баринова. Мы когда-то ходили в одну школу, только он был на класс старше, но, живя недалеко друг от друга, здоровались, общались, хотя не так чтобы очень близко. После школы судьба разбросала нас по стране. Я пошёл учиться на инженера, а он поступил на военную службу, да не простую, а на оперативника КГБ. Через много лет, уже в двухтысячных годах, мы случайно опять встретились, когда его комиссовали и он стал заниматься бизнесом, дизайном и выпускать свой журнал. Внешне он чуть погрузнел, отпустил бородку, глаза же выдавали в нём добродушного человека, не было во взгляде «стальной воли», а вот интеллекта — хоть отбавляй!

Я пришёл к ним в фирму учиться овладевать компьютерной программой для 3D-моделирования, ну и основам дизайна. При первой встрече лицо его мне показалось знакомым, но, поспрашивав об институте, выяснил, что он учился даже не в Оренбурге. Завязав по-новому хорошие отношения, через полгода он предложил мне заняться полиграфией и выпускать глянцевый журнал. Я согласился и уволился с радиостанции. Проработав вместе пару лет, мы случайно выяснили, что, оказывается, раньше жили в одном районе и учились в одной школе! Так наша дружба и окрепла.

Оперативников КГБ бывших не бывает, поэтому он меня периодически знакомил со своими товарищами, коллегами из различных структур, которые очень любили посещать наш офис для задушевных посиделок. Иногда выбирались в тир «На Парковом» — пострелять, вспомнить былые навыки. Иногда просто под рюмочку коньяка пообщаться у камина. Все они были действующими офицерами или уже на пенсии. Я, как бывший сержант, по званию был у них самый младший, но это не мешало хорошим отношениям. Некоторые приходили и уходили, а с некоторыми мы стали друзьями.

Вот и в этот раз, едва набрав номер Володьки, я услышал в трубке ещё чей-то голос.

— Володь, привет, дело есть.

— А-а-а, Стас, привет. Жить долго будешь!

— В смысле?

— А мы тут только что с Серёгой тебя вспоминали, он говорит: давай Стасу позвоним, пригласим к нам на посиделки, он как раз из Москвы на месяц приехал в Оренбург и сразу же ко мне.

— Мужики, — обрадовался я, — вас-то мне и надо!

Для кого-то Сергей Николаевич, а для меня просто Серёга, или Николаич, был полковником спецназа в отставке. Небольшого роста, как и Володька, наш ровесник-пятидесятник, но более шустрый, подвижный и говорливый, он начинал свою службу ещё на погранзаставах при СССР. Жизнь его покидала по разным горячим командировкам, но не ожесточила. Весельчак и говорун, он знал массу историй, приключавшихся с его друзьями и с ним лично. Сослуживцы очень ценили его как руководителя, потому что в его командах был самый низкий процент смертности. Фанат ножей, он постоянно носил с собой хотя бы парочку различного предназначения. Как-то на мой вопрос, умеет ли он их метать, ответил:

— Стас, пойми, если дело дошло до ножа, значит, у тебя кончились патроны и он тебя вряд ли уже спасёт. Я предпочитаю стрелять.

— А ножи тебе для чего?

— Ночью по городу спокойно ходить, если кто попытается на меня наехать, я ему жопу порежу.

— Почему именно жопу? — удивился я.

— Стас, запомни, у человека есть два места, которые гарантированно выведут его из строя, если по ним резануть лезвием. Первое — это верхняя губа, если её порезать, она очень сильно кровоточит, да и запах крови под носом вводит человека в ступор или панику. А второе — это, как ни странно, задница. Обильное кровотечение по ногам аналогично действует на нападающего. А лезвия ножиков у меня — как положено по закону! — улыбался он.

Семью он давно уже перевёз в столицу, а в Оренбург выбирался наездами, проведать свою старую жилплощадь, походить на охоту, пострелять с коллегами в тире — в общем, отрывался. Поэтому я вдвойне обрадовался, когда услышал о его приезде.

— Это не телефонный разговор, но мне очень нужна ваша помощь.

— Рассказывай, — уже серьёзно потребовал Володька, — я переключил телефон на громкую связь.

— Прежде чем всё расскажу, у меня вопрос: сможете ли вы со мной съездить в небольшую командировку? Но это срочно.

Серёга тут же ответил:

— Я без проблем, у меня месяц есть. Уложимся?

— Не знаю точно, но надеюсь, что да, — ответил я.

А вот Володька засомневался:

— Мне надо домой позвонить, с женой согласовать, да и с деньгами сейчас напряг.

— Деньги и все расходы — не проблема, — стал успокаивать я.

— Уже проще. Думаю, смогу жену уболтать, но недели на три максимум.

— Ребята, — я чуть не прослезился, — спасибо, вы настоящие друзья!

— Стас, а пострелять придётся? — вдруг спросил Сергей.

— Хм, мужики, надеюсь, обойдётся. — Но, вспомнив рассказы о поездках шефа и Степаныча, что они брали с собой охотничье оружие, тут же поправился: — Вы берите, что у вас есть, о перевозке не беспокойтесь, транспорт комфортный, и мест для ЭТОГО полно. Да, и ещё, пока не забыл: возьмите с собой летнюю обувь и одежду, не спрашивайте зачем, поверьте, пригодится.

— Сколько у нас есть времени? — по-военному спросил Серёга.

— Чем быстрее, тем лучше, за мной сейчас уже транспорт придёт.

— Тогда мы берём такси и едем собираться, — отреагировал Володька. — Встречаемся у нашего офиса через час-полтора.

— Добро, — согласился я, как раз дойдя до рынка, и встал на дороге, чтобы Степаныч меня сразу заметил.

Когда через пятнадцать минут я сел в кемпер к Степанычу, то увидел, что на нём лица нет.

— Сергей Степаныч, что стряслось-то?

— Плохо дело, Стас, видимо, на нас наехали.

— Да кто наехал-то? — попытался уточнить я.

— Вот и я думаю: кто? — вздохнул проводник. — Мы здесь вроде дорогу никому не перебегали, бизнес вели честно.

— Здесь не перебегали, а там?

— Там… — Степаныч задумался. — Там было один раз. Понимаешь, недавно мы узнали, что какие-то корейцы с нашей Земли перекупили наш товар, который ждал нас на Гедере, он был предназначен для военной промышленности. Хотя поставщик клятвенно уверял, что он думал — это наша команда, парни представились, что они с Земли. А на вопрос, от Владимира ли Семёновича они, прямо как в кино «Бриллиантовая рука» получил утверждающий ответ: да, от Владимира… Семён Ча. Ну, он и отдал им всё. Больше клиентов именно с Земли у них никогда и не было. Мы стали спрашивать, как они выглядели. Поставщик показал нам видео с камеры наблюдения: трое то ли япошек, то ли китайцев или корейцев, так не разберешь, да и говорят они на межмировом, хотя и растягивают звуки. А вот когда он вышел их провожать, услышал случайно в разговоре, что они пели дифирамбы своему вождю Ким Чен Ыну. Услышав от поставщика это имя, мы поняли, что это десант с Северной Кореи, видимо, где-то у них обнаружился подобный портал. Но как они вышли на нашего поставщика и как добрались до нас? По идее их портал должен был вывести путешественников в совершенно другом месте Кедрового мира, хотя мы ещё очень мало знаем, куда ведут другие порталы. Может, и где-то рядом открываются? Но всё равно у них явно были сведения о нас и нашем заказе. Потом ещё несколько раз всплывала информация о корейцах, что они усиленно скупают некоторые редкоземельные и просто редкие металлы, минералы и ещё бериллий. На них стала подниматься цена, вот мы и ругались, когда ты вёз нас из Уфы.

— То-то они в последнее время борзеть стали! — возмутился я. Как ни включишь новости по телевизору, так обязательно их упоминают. — А бериллий им для чего?

— Ну, у нас его охотно применяют в ювелирной промышленности, на его основе синтезируются искусственные драгоценные и полудрагоценные камни. У него есть уникальное природное свойство — не вступать во взаимодействие с рентгеновским излучением, что определило активное использование этого металла в изготовлении рентгенотехнических приборов и оборудования. Кроме того, бериллиевые сплавы применяются для изготовления нейтронных отражателей и замедлителей в ядерных реакторах. Оксид бериллия отличается предельно высокой теплопроводностью и огнеупорностью, которая также используется в производстве оборудования для ядерной энергетики. Аэрокосмическая и авиационная промышленность — это ещё две отрасли, в которых находят успешное применение прочности, антикоррозийности и огнеупорности бериллиевых сплавов.

— То-то они о космосе заикались, — опять не удержался я. — Мол, всем покажем кузькину мать!

— Вполне возможно, — согласился Степаныч. — А как-то я встретился в Алахаре со своим давним знакомым — бароном контрабандистов, и он мне рассказал, что готовится большая партия товара для корейцев, но, зная, что мы имеем на них зуб, предложил мне её увести для нас. Он мне был кое-чем обязан, поэтому всю операцию взял на себя, увёл у них товар и по сходной цене продал нам. Там, кстати, была и парочка артефактов из Заброшенного мира. Вроде как мы стали квиты, но кто этих корейцев поймёт? Вот и думаю, они это или кто-то другой, хотя у меня есть ещё одна версия, и она связана с Заброшенным миром. Видимо, кто-то пронюхал, что мы хотим его исследовать и у нас уже есть кое-какие находки, недаром же шеф приказал мне их все забрать. Я пытался ему звонить, но телефон отключён.

— Слушай, Степаныч! — Осенённый внезапно вспыхнувшей мыслью, я даже встал с кресла и стал ходить по салону. — Если у шефа там проблемы, он тоже должен кинуться в бега, так?

— Так.

— Если проблемы очень серьёзные, самолётом его не выпустят, порты перекроют.

— Скорее всего.

— А он может уйти через порталы? У него индикатор с собой?

— С собой. У каждого теперь такие индикаторы есть. Да он, может, и ушёл бы, но у нас нет данных, где их в Англии искать, — всплеснул руками Степаныч.

Я торжествующе усмехнулся:

— Но у нас же есть Селена!

— Да, любимый, — тут же отозвалась она и появилась на экране синего монитора.

— Селеночка, а подскажи-ка нам, где в Великобритании есть действующий портал на Дорогу миров, вряд ли это Стоунхендж, слишком много там туристов бывает, давно бы кто-то пропал.

— Есть портал на острове Сомбреро! Это маленький безлюдный островок, в пятидесяти пяти километрах от большого острова Ангилья, это самые северные острова.

— Надо шефу бросить эсэмэску или оставить голосовое сообщение. Сможет добраться до него — уйдёт.

— Отлично, Стас, сейчас и отправлю!

Пока Степаныч отправлял сообщение шефу, я уселся в кресло и спросил Селену:

— Красавица, а не подскажешь ли ещё о Северной Корее — у них там есть порталы?

— Да, — подтвердила она, — два постоянно открытых портала. Один в горах, пешеходный, второй — вполне подходящий для транспорта.

— Видимо, пронюхали узкоглазые, — ругнулся я. — Так, Степаныч, заводи машину, едем ко мне в бывший офис. Я нашёл парочку ребят, которые не откажут нам в помощи. Извини, они, конечно, не качки, но оба бывшие офицеры, да и с головой дружат!

— От то дило! — усмехнулся в усы проводник. — Показывай дорогу.

До офиса добрались минут за двадцать, дороги не загружены. На улице пошёл мелкий дождик. Хотя офис и находится в центре города, но в позднее время никаких машин на стоянке не было. Попросив Степаныча встать чуть подальше, стали ждать моих друзей. Ни о чём уже не разговаривали, каждый думал о своём. Видел, что проводник периодически хмурится, то усы потирает, то нос — весь ушёл в себя. У меня тоже вертелась куча сумбурных мыслей в голове, перескакивая с одной на другую. Что нас ждёт? Что нам придётся делать? Что случилось с отцом шефа и его попутчиками, живы ли они? Да и это же не поездка за границу, а путешествие в другой мир: какой там воздух, чем питаются, вдруг что-то непривычное нам?

Тут же вспомнилась поездка в Таиланд, тайская кухня, когда я впервые попробовал национальный суп том ям, хотя и просил официанта: «Ноу спайси!»[1], всё же, когда доел всю порцию, мою майку можно было просто выжимать, так сильно я вспотел. Не все фрукты мне понравились, хотя от некоторых был просто в восторге. Прививок не делал, но и ничего заразного не подхватил. Кстати! А как мужики?

— Степаныч! — воскликнул я. — А моим парням как быть? Мне-то прививки сделали, а им?

— Не дёргайся, я взял пару шприцев у доктора на всякий случай. Там, конечно, не весь комплекс, как тебе делали, но самые опасные инфекции им не грозят. Поэтому и ломать их практически не будет.

— А-а-а, тогда ладно… А с деньгами у нас как?

— Тоже полный порядок, и золотишко есть, и межмировая валюта, чаще всего там расплачиваются алахарскими кронами. У меня и наличных немного имеется, но в основном там безнал.

— Тоже карточки, как у нас?

— Там не карточки, а чиповые браслеты, вот, глянь. — Он достал из бардачка машины простой пластиковый браслет, похожий на наши браслеты для фитнеса. — Есть индивидуальные с кодом ДНК, которыми, даже если владелец их потеряет, никто не сможет расплачиваться, а этот универсальный. Всё просто. Смотри, здесь три кнопки: две слева и одна справа. Всё видно на небольшом экране. Первой левой кнопкой выбираешь сумму, нажал — единицы, чуть подержал — десятки, потом сотни, тысячи и так далее. Второй выбираешь их количество. Например, тебе надо набрать сумму 145 крон. Нажимаешь первую — единицы отпускаешь, а второй нажимаешь пять раз, видишь, сверху появилась цифра пять. Опять первую жмём чуть дольше — появились десятки, кликаем второй кнопкой уже четыре раза. На экране сумма стала 45. Потом сотни — вот уже 145. Если надо сбросить, нажми сразу две кнопки слева и справа. Как только сумму набрал, жмём кнопку с другой стороны — это отправить на другой браслет или приёмное устройство, радиус действия один метр. Всё просто. Если отправят тебе, у тебя появится сумма поступления. Баланс проверить — нажми долго кнопку «Отправить», вот появляется пять тысяч крон на этом браслете.

— А это много или мало — пять тысяч?

— Пообедать в кабачке на человека можно за пять крон, и это хороший обед, даже с кружкой пива. Можно купить на сумму этого браслета приличный гироскутер.

— А это что за транспорт?

— Типа нашего мотоцикла, только он хоть и на двух колёсах, но не падает. Система гироскопов и электротяга делают такой транспорт экологичным и безопасным. На дом, конечно, не хватит, но жить можно.

Пока Степаныч объяснял мне устройство браслета, в зеркало заднего вида я увидел, что почти одновременно к нашему офису подъехала пара такси. Наши приехали, понял я. Пойду встречу. Накинув куртку, я вышел из кемпера. На улице моросящий дождик так и не прекращался.

Мужики, увидев, что из автобуса к ним кто-то идёт, двинулись мне навстречу. Первым вышагивал Сергей, в руках у него была дорожная сумка приличного размера, а за плечом виднелся чехол от ружья. Володька шёл следом за ним, но у него в руках было два багажа — сумка и какой-то чемоданчик.

— Серёженька, — перешёл я на одесский акцент, — вы шо, так плохо живёте — тока в одной руке сумка?

— Так ты вообще пустой, — осклабился он.

— Серёженька, ты стал заносчивый, как гаишник с престижного перекрёстка, — не унимался я.

На что Володя также с одесским акцентом не преминул добавить:

— Ну, так вы будете здесь стоять под дождём или мне забыть вас навсегда?

Мы все расхохотались! Обнявшись с каждым, я махнул рукой на кемпер:

— Позвольте пригласить вас к нашему… столику!

Зайдя в автодом, Серёга сразу же высказал своё мнение:

— Оху… Простите, офигеть! На разном транспорте мне приходилось ездить в командировки, но с таким комфортом — в первый раз! Я тут жить останусь!

— Поздно, батенька, — парировал я, — занят домик уже.

Володька, обведя взглядом салон, отреагировал более сдержанно:

— Круто! Если здесь ещё и камин есть…

— Камина нет, — развёл я руками. — Но согреть ваши замёрзшие солдатские души найдётся чем и кому, — загадочно добавил я. — Вещи свои бросайте вот сюда — это ваши спальные места. — Я показал на полки слева от входа. — Здесь душ, тут туалет, кухня, холодильник, всё потом рассмотрите, а сейчас разрешите вам представить нашего старшо́го и проводника — Сергея Степаныча!

Степаныч и мужики крепко пожали друг другу руки, представляясь по имени, после чего широким жестом хозяина проводник пригласил моих друзей присаживаться в кресла, а мы с ним привычно расположились на диванчике.

— С чего начать-то? — Степаныч посмотрел на меня. — Стас, может, ты сам, как более говорливый, им всё объяснишь?

— В общем, мужики! Устроился я тут случайно в одну организацию старшим помощником младшего дворника, точно я так и сам не понял, чем мы будем заниматься, но, судя по последним данным, я типа при компьютере. Никто другой с этим компом не сможет работать. Это не просто компьютер, а искусственный интеллект — искин, в котором хранится огромная база данных и возможностей, связанных с Дорогами миров. Я знаю, вы все любите читать фантастику и слышали о параллельных мирах.

Серёга с Володькой странно переглянулись. Видя полное недоумение на их лицах, я поспешил добавить:

— В общем, это никакая не фантастика! И вас мы пригласили принять участие в такой поездке!

Парни заголосили вразнобой, пытаясь понять, шучу я или нет.

— Мужики, мужики… — стал успокаивать я их. — Я сам ещё не был ни в одном из таких миров. А вот Степаныч у нас уже заядлый путешественник. Степаныч, ну, подтверди, — жалобно попросил я.

— Точно, братцы! — хлопнул он себя по коленям. — Есть такое дело, и мы просим вас нам помочь. В одном из миров пропала одна из наших групп, и на руководство кто-то наехал, причём не у нас в России, а в бисовой Европе.

Мужики опять заголосили, мол, о наезде — это им понятно, а вот о других мирах — что за фигня?!

— Стоп, парни, — вмешался я в объяснения. — Думаю, сейчас вы всё поймёте. Селена!

— Да, Стас, — вдруг услышали они приятный женский тембр.

— Покажись нам в полный рост.

Мы-то уже привыкли, но как вытянулись физиономии моих друзей, когда они увидели это чудо! Прямо перед ними в воздухе вдруг появляется сексуальная красавица. А Селена, как на подиуме, стала прохаживаться перед ошалевшими мужиками, демонстрируя свои стройные ножки, шикарную грудь, посматривая на них хитрым прищуренным взглядом. Её волосы так и струились по плечам.

— Ого, Селеночка, — отозвался Степаныч, — ты причёску сменила?

— Нравится? — Селена остановилась перед проводником.

— Да, так гораздо лучше, — согласился он.

— Челюсти захлопните, парни, — засмеялся я.

Степаныч тоже наслаждался занимательным зрелищем.

— Эт-т-то что? — заикаясь, спросил Серёга. — Это… как… Вот это фифа! — Сергей аж наклонился вперёд, пытаясь поближе оказаться к нашей красавице.

На что Володя, отодвинув его рукой, произнёс:

— Полковник, вы мне мешаете впечатляться!

— Селеночка, — продолжил я, — разреши тебе представить моих хороших друзей: это майор Владимир Витальевич Баринов, а это полковник Сергей Николаевич Пищугин.

Серёга тут же вскочил с кресла. Ростом он был с Селену, но когда попытался галантно взять её руку для поцелуя, то чуть не упал. Лицо его, как в фильме, медленно претерпело метаморфозу с эмоционально-восторженного на недоумённо-обиженное. Рука полковника прошла сквозь фантом, и ему пришлось сделать ещё один шаг, чтобы не свалиться.

— Мля… — только и успел сказать он.

Селена расхохоталась от души:

— Полковник, всё в порядке, меня невозможно потрогать, это всего лишь моя голограмма. На самом деле я искусственный разум, заключённый в базовом блоке, а то, что вы видите, — это визуальное воплощение для удобства общения с моим пользователем Стасом.

— Ни хера себе, Стасик, ты подругу отхватил! — прокомментировал ситуацию Володька, даже не пытаясь встать с кресла.

— Завидуйте молча, парни, — гордо ответил я им. — Как вы понимаете, такое создать на нашей Земле ещё долго не смогут.

Мужики молча кивнули, соглашаясь с доводом.

— Это эллинская разработка матрицы разума. Эллины — цивилизация, которая находится на очень высоком уровне развития, но по какой-то причине закрыла доступ в их мир для широкого пользования. Зато есть множество других миров, где, я надеюсь, мы все сможем побывать.

Повисла тишина, парни молча переваривали кучу новой для них информации. Я их понимал, меня-то постепенно вводили в суть вопроса, я несколько дней имел возможность усваивать новые знания. А тут вылили ушат воды и сообщают, что они отправятся в другие миры! И это не фантастика, а реальность! Ставя себя на их место, я тоже не сразу во всё поверил бы. Надеюсь, образ Селены сыграет тут роль подтверждающего фактора.

Степаныч, встав с диванчика, вынес вердикт:

— Мужики, время — деньги, нам пора ехать. Будут вопросы — задавайте.

— А далеко нам ехать? — поинтересовался Володька.

— До портала — пару часов, там проход в Кедровый мир, а в нём ещё часа три до посёлка, в котором было назначено у нас первое рандеву с пропавшей группой.

— Блин, мужики, вы меня, конечно, простите, — встрял в разговор Серёга, — но мне это дело надо запить. Кстати, Стас, перед твоим звонком мы как раз и собирались отметить встречу бутылочкой «Реми Мартина», твоего любимого коньяка. Володь, ты как?

— Я только за! — согласился он.

— А ты, Стас, с нами?

Я с сомнением оглянулся на Степаныча:

— Не знаю, я вроде как сменный водитель…

— Сегодня можно, — одобрил кивком мой взгляд проводник. — Тем более дорога тебе ещё незнакома, я сам спокойно доведу.

— А закуска в этом доме найдётся, а то мы продуктов не брали в дорогу? — уточнил полковник.

— Найдётся, в холодильнике поглядите, — посоветовал Степаныч. — Только вот ещё что, — нахмурился он. — Приготовьте свои мобильники с зарядниками, напишите на листочке, как зовут ваших домочадцев, и отдадите всё мне.

— А это ещё зачем?

— А затем, что мы их оставим моему знакомому полковнику, Стас его видел. Он от вашего имени будет посылать вашим жёнам и семьям эсэмэски. Что у вас всё в порядке, просто связь на Севере плохая, мотаемся по тайге, как только, мол, связь появляется, эсэмэс и будет уходить. Зачем домашних беспокоить?

— Отличная идея, командир, — весело отозвался Сергей. — Так и сделаем.

— Да, — дополнил я, — если у вас в телефонах хранится какая-то необходимая вам информация или дорогие сердцу фотографии, вы можете их скопировать в базу данных Селены и потом, когда захотите, можете ими воспользоваться.

— О, это круто, — согласился со мной Володька, — у меня там фотки.

— У нас тоже, — подтвердили мы с Серёгой.

— Селена, сделай копии, и с моего тоже…

— Выполнено, — тут же отозвалась она.

— Как, уже выполнено? — Серёга изумлённо уставился на искин.

— Товарищ полковник, — усмехнулся я, — не берите в голову, а берите в рот! Долго объяснять, но поверь, если хочешь, она тебе выведет все твои фотографии — хоть на мониторе, хоть прямо в воздухе. Тут же, прямо в салоне размером в полный рост человека.

Селена вывела какую-то фотографию со смартфона полковника.

— Верю, мля… — обалдев, кивнул он.

Мы подготовили листок с контактами и именами наших близких, собрали телефоны с зарядниками в один пакет, указав, где чей, и, уютно расположившись около дежурного столика, накрыли нехитрую закуску, состоящую из сыра, сырокопчёной колбаски, нарезанного лимона и хлебушка. Достав с полки обычные гранёные стаканы, плеснули «по пальцу» коньяка и провозгласили тост:

— Ну… Поехали!

Оглавление

Из серии: Наши там (Центрполиграф)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Дорогами миров предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Не острый!

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я