Данник Небельринга

Вера Камша, 2007

Красивая, захватывающая баллада о любви, проклятии, замаскированном под щедрый дар, и чувстве долга. Повесть «Данник Небельринга» тематически связана с романом «К вящей славе человеческой» и вместе с ним составляет цикл «Кесари и боги».

Оглавление

Из серии: Кесари и боги

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Данник Небельринга предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Бог с тобою, брат мой волк…

М. Цветаева

Глава 1

1

Армия должна быть готова до конца октября, — раздельно произнес Рудольф Ротбарт, — и она будет готова.

— Ваше высочество, — маршал фон Эрце выглядел озадаченным, — это… Это невозможно.

— Я знаю лишь две невозможные вещи, — ухмыльнулся Рудольф, — это конец света и моя женитьба. Послезавтра я навещу вас в лагере, и мы обсудим подробности, а теперь можете идти.

Старый вояка поклонился и вышел, принц-регент Миттельрайха бросил на зеленое сукно мелок и вскочил, едва не опрокинув массивный стул.

— Руди, — покачал головой граф фон Цигенгоф, среди друзей более известный как Цигенбок, — ты загонишь старика в гроб и не заметишь.

— Ты преувеличиваешь, — не согласился принц-регент, роясь в бюро. — Я всегда замечаю, когда загоняю кого-то в гроб. Более того, я делаю это обдуманно. Смерть фон Эрце мне никоим образом не нужна, так что наш добрый маршал переживет многих и многих.

— И кого именно? — Цигенбок зевнул и затряс головой. — Прости, не выспался.

— Я еще не уверен, — пожал плечами Рудольф, — но ты все узнаешь из первых рук. Как дальний родич и ближайший друг Людвига.

— Как близкий друг Людвига я бы с наслаждением свернул тебе шею, — сообщил Цигенбок. — Императору нет и шести, его мать годится только на то, чтобы сидеть в башне и шить шелками, Эрце стар, а у меня в башке — ветер. Если с тобой что-нибудь случится, Миттельрайху конец, а ты скачешь, как мартовский кот. Да-да, это я про твою новую пассию. Как бишь ее?

— А тебе-то зачем? — засмеялся Рудольф. — Главное, я ей доволен.

— Дочь суконщика. — Клаус Цигенгоф выпятил и без того мясистую губу. — Пойми меня правильно, я не против горожанок, если они мяконькие… Но за каким дьяволом ты таскаешься к ней через весь город?! Если тебе неможется, возьми девку к себе. Наскучит, выдашь замуж.

— Замуж я ее так и так выдам, — уведомил Рудольф, — к весне. Не тащить же бедняжку на войну, на юге наверняка найдется что-нибудь повкуснее.

— Ты мне зубы не заговаривай, — огрызнулся Цигенбок. — На носу — война, а принц-регент в одиночку навещает любовницу. Об этом даже вороны знают, чего уж говорить о лоасских шпионах. Один выстрел — и все.

— Не суди обо всех по себе. — Рудольф сунул под мышку пару свитков и захлопнул бюро. — Лоассцы отродясь не умели стрелять.

— Если тебя зарежут, тебе будет легче? — вопросил Цигенгоф. — Мне — нет!

Руди шмякнул бумаги на стол и смахнул с рукава прилипшую соринку:

— Жаль, ты не суеверен, иначе б знал, что я доживу до семидесяти семи лет, разобью всех врагов и отпущу на свободу самого дьявола.

— Ты его уже отпустил, — фыркнул Клаус, — вернее, распустил. Рыжий Дьявол, это ведь про тебя. Меня не слушаешь, Лемке спроси. Он тоже места себе не находит. Нет, как друг Людвига я просто обязан тебе сказать…

— Ты просто обязан мне сказать, — перебил Рудольф, — закончили чинить Банный мост или нет.

— Закончили, — буркнул Цигенбок, — я сегодня его проезжал. Слушай, давай я с тобой поеду. Надену маску и поеду, а то как бы чего не вышло. Готье Лоасский, чтоб от тебя избавиться, душу дьяволу продаст. На пару с Папой.

— Испугал лиса петухами, — хмыкнул его высочество. — Всем известно, что у Готье нет души, а дьявола я еще не отпускал.

— Руди…

— Успокойся, Цигенбок, ты сделал все, что мог. Если меня убьют, твоя совесть будет чиста, а теперь пошел вон, мне надо работать… Черт бы побрал эти счета, и как только Людвиг с ними разбирался?!

2

Сиреневые ирисы были готовы, оставались незабудки. Белые незабудки, такие, как в Линденвальде, где она впервые увидела Людвига… Вдовствующая императрица воткнула иглу в пяльцы и закусила губу, унимая бесполезные слезы. Шестой год без Людвига, а сколько их еще предстоит, этих лет.

Милику с детства пугали слабым здоровьем. Ее мать умерла родами, пытаясь дать мужу наследника, мальчик не прожил и недели. Через два года отец был вынужден жениться. Новая графиня привезла лекаря-латинянина, объявившего графу, что его старшая дочь не перенесет беременности и лучшее, что она может сделать, это посвятить себя Господу. Так бы и случилось, если б в Линденвальде не завернул Людвиг Ротбарт. Медноволосый красавец едва взглянул на поднесшую ему вино девушку, а для нее все было кончено раз и навсегда.

Отец жаловался мачехе, что император был задумчив и недоволен. Графиня хмурила темные брови и молчала, а через месяц прискакал гонец: его величество приказывал Хорсту Линденвальде прибыть в Витте вместе с дочерью, захватив подвенечное платье. Они въехали в столицу дождливым летним утром. Вечером юная графиня узнала, КТО просит ее руки. Отец был честным человеком, он рассказал сюзерену о здоровье дочери. В ответ император засмеялся — дескать, имея такого брата, как Руди, о наследниках можно не тревожиться.

Они обвенчались и были счастливы, несмотря на ненависть свекрови и ее дам. Людвиг щадил жену, но она его обманула. Мики родился назло дурным пророчествам и лекарским причитаниям.

Император подержал сына на руках и уехал, чтобы не вернуться. Легкая простуда сначала не казалась опасной, а потом стало поздно… Она должна была умереть, Рудольф тысячу раз мог погибнуть на своих войнах, но Господь забрал Людвига, оставив ей Мики и боль.

Милика Ротбарт подозвала сына, и тот подбежал, такой же рыжий, как и отец. Все Ротбарты рождались красноволосыми, кто темней, кто светлее. Волосы императриц Миттельрайха — черные, русые, золотистые — без следа сгорали в этом неистовом пламени. Сыновья Михаэля тоже будут рыжими…

Вдова прижала Мики к себе, и тот недовольно завозился, ему хотелось играть. Сейчас подойдет Гизела и ледяным голосом скажет, что его величество должен пить молоко. Или придумает что-нибудь еще, только бы оторвать принца от матери. Рудольф советует прогнать ведьму, но это сочтут оскорблением памяти свекрови? Вот если бы Руди сделал это сам. Он принц-регент, ему никто не смеет перечить.

— С тебя следует писать Матерь Божию. — Клаус фон Цигенгоф бросил к ногам Милики охапку золотистых роз. — С тебя и с Мики.

— О нет! — Женщина подвинулась, освобождая место другу Людвига. — Пытки… Страшная смерть… Какая мать пожелает сыну такую судьбу?

— Быть императором тоже невесело. Ой, прости, — Цигенгоф смутился, — я имел в виду… То есть не имел в виду ничего такого. Вы так прелестно выглядите в этом саду.

— Ты слишком снисходителен. — Императрица поцеловала выкручивающегося сына в лоб и отпустила. — Какие чудесные розы.

— Это новый сорт. Садовник назвал их «Императрица Милика».

— Мое имя не приносит счастья, — покачала головой вдова, — не стоит его повторять.

— В этом мире нет имени прекрасней, — возразил Цигенгоф, — я готов отвечать за свои слова жизнью и душой, но я принес не только розы. Милика, мне нужно с тобой поговорить.

— Что-то случилось? — Женщина отодвинула пяльцы, те упали в цветочный ворох. Цигенгоф их поднял и положил на скамью.

— Нет, но может. Я бы не посмел говорить с тобой о подобных вещах, но речь идет о Рудольфе.

— Руди? — переспросила императрица. — Что с ним? Я его видела позавчера, он привез Мики ручную белку и был такой веселый.

— Он и сейчас весел, — буркнул Клаус, — я бы даже сказал — слишком. Руди завел себе новую любовницу. Дочь суконщика.

— Ну и что? — В голубых глазах ее величества не было ни возмущения, ни любопытства. — Если он ее любит…

— Руди ничего не любит, кроме войны, — махнул рукой Цигенгоф. — Я не стал бы говорить тебе о его делишках, не езди этот осел к своей красотке в одиночку. Достаточно одной засады, и… Поговори с ним, он должен одуматься. Ради Мики.

— Ты прав, — вдовствующая императрица встала, нечаянно наступив на золотой цветок, — я еду в Витте. Немедленно… Клаус, может быть, мне сделать эту женщину своей фрейлиной?

— Фрейлиной? — пробормотал Цигенгоф. — Горожанку?

— Она может быть кем угодно. — Личико Милики стало решительным. — Лишь бы с Руди все было в порядке. Ну почему ты сказал мне только сегодня?

— Ну… Мне Лемке сказал только вчера. Я пытался Руди образумить, но он и слушать меня не захотел.

— Клаус, — в голубых глазах плеснулось отчаянье, — я сегодня видела во сне волка. Огромного красного волка. Он уходил по ущелью вверх, в туман, и за ним тянулся кровавый след. Что-то случится… Мы должны остановить Руди! Мы успеем?

— Надеюсь, — кивнул Цигенбок, — если ты поторопишься.

3

Когда Рудольф оттолкнул осточертевшие бумаги, почти стемнело. Принц-регент потянулся, разминая затекшее тело, и дважды позвонил. С дневными делами было покончено, оставались дела ночные и неотложные.

Слуги внесли свечи и поднос с легким ужином. Следом, стуча когтями по мраморному полу, вошла старая охотничья собака. Днем дорога в кабинет была ей заказана, но вечер снимает дневные запреты.

— Пусть седлают Нагеля, — распорядился регент Миттельрайха, наливая вина. — Брауне, сидеть!

Собака села и была немедленно вознаграждена за послушание. В человеческую жизнь вмещается четыре или пять собачьих, но Брауне пережила Людвига. Брату было тридцать три, столько же, сколько ему сейчас. Проклятье…

— Ваше высочество едет один? — В бесстрастном голосе слуги чувствовалась надоевшая уже тревога.

— Разумеется.

Лакей поклонился и вышел. Рудольф Ротбарт прополоскал рот вином, выплеснул остальное в камин и упал в кресло у огня, время от времени пощипывая розовый виноград. Мясо и хлеб достались Брауне, несказанно довольной подобным поворотом дел. Если ты собираешься спать, можешь наесться до отвала, если идешь к даме или к врагу, оставайся голодным. Глупее храпящего в постели только мертвец.

Покончив с виноградом, регент поднялся и, насвистывая, исчез за скрытой расписной ширмой дверцей. Будущие войны и недостроенные дороги ждали. Так же как и разговор с Георгом фон Лемке, с которого станет запеть ту же песню, что и Цигенбок. И с тем же успехом.

Латиняне говорят: ничего не предпринимай, не обдумав, а предприняв — не раскаивайся. Обдумывать Руди терпеть не мог. Разумеется, если речь не шла о его возлюбленной армии.

Рыжий Дьявол был создан для войны, а мир тащил на себе Людвиг. Старший брат возился с налогами и договорами, младший жил в свое удовольствие, знать не зная о государственной мерзости. После смерти Людвига Руди безропотно впрягся в имперскую колымагу, утешаясь тем, что могло бы быть и хуже и он хотя бы не коронован.

Тридцатитрехлетний принц-регент весьма успешно уворачивался от того, что было ему без надобности. В частности, от трона и супруги. В этом он удался в своего прародителя: Вольфганг Ротбарт так и не женился, передав собранную по кусочкам империю в руки самого толкового из своих бесчисленных бастардов.

Льстецы предрекали Рудольфу Ротбарту, что он затмит славу Вольфганга. То же самое они обещали и Людвигу, и, разумеется, врали. Рыжий Дьявол был о своей персоне довольно-таки высокого мнения, но не настолько, чтоб полагаться на предсказания.

Его высочество натянул темное платье военного образца, зарядил пистолеты и вернулся в кабинет. Слуга убирал остатки ужина, Брауне спала и даже слегка похрапывала.

— Хорошее вино, — Руди кивнул на пустой кувшин, — завтра подадите такое же. Нагель готов?

— Да, ваше высочество. Прибыл граф фон Лемке.

Лемке… Друг детства, боевой товарищ, непревзойденный командир авангарда, а случись что, и арьергарда. На Георга можно положиться во всем. Или почти во всем, но сегодня он будет мешать.

— Я уехал. — Руди хмуро взглянул на лакея. — УЖЕ уехал. Проводите графа сюда и проследите, чтоб он ни в чем не нуждался. Захочет уйти — задержите.

— Хорошо, ваше высочество.

Половина обитателей дворца предпочла бы звать Рудольфа Ротбарта «ваше величество». Другая половина спала и видела, как Рыжий Дьявол окажется в преисподней. Что до принца-регента, то он не собирался идти на поводу ни у первых, ни у вторых. Малолетний император и его словно сошедшая со старинного гобелена мать, к вящему удовольствию Руди, были живы и здоровы. Умирать сам Рыжий Дьявол тем более не собирался, а в полнолуние меньше, чем когда бы то ни было. Он, в конце концов, волчье отродье или кто?

Его высочество потрепал по башке разнежившуюся Брауне, засмеялся и вышел из кабинета, напоследок лихо хлопнув дверью.

Оглавление

Из серии: Кесари и боги

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Данник Небельринга предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я