Ведьмак

Василий Иванович Сахаров, 2016

Молодой ведьмак Олег Курбатов на распутье. Его база разрушена, а сам он с трудом пережил встречу с дампирами. Самое время отдохнуть и подучиться. Но он прислушивается к своему чутью, и оно снова ведет его навстречу опасностям. Из мира Вейрат, который, как и Кромка, смыкается с Землей, веет тревогой и бедой. На людей надвигается угроза, и Олег, собрав рюкзак и набив разгрузку боеприпасами, отправляется в разведку. Ведьмак идет в неизвестность и делает это без сомнений. Ведь таково его призвание.

Оглавление

Из серии: Кромка

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ведьмак предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

1

Пролог

Краткое затишье. Очередной артиллерийский обстрел прекратился и, покинув подвал, поручик Видов выбрался наружу. Здание, контора по заготовке сельхозпродукции, пострадало не сильно. Стены толстые, из белого силикатного кирпича, такие осколкам не пробить, а от прямых попаданий судьба миловала. Только все стекла ударной волной вышибло, и штукатурка осыпалась, но это ничего. А вот солдатам, которые при начале обстрела находились во дворе и на улице, не повезло.

Через оконный проем поручик увидел разбитую самоходку «Пересвет». Задрав длинный орудийный ствол к небу, разорванная взрывом боевая машина дымилась. Броня у «Пересветов» слабая, противопульная, и когда гаубичный снаряд ромеев упал в нескольких метрах от самоходки, осколки прошили защиту, словно лист картона, и сдетонировала боеукладка. Экипаж, понятное дело, погиб моментально.

Поручик посмотрел во двор. В центре большая черная воронка. Вокруг нее тела людей в еще не обмятых темно-зеленых гимнастерках старого образца — ополченцы, которых после начала войны призвали из запаса, вооружили самозарядными винтовками и бросили на фронт, затыкать телами дыры. В углу двора разбитый станковый пулемет и груды мусора: пустые ящики и коробки, какие-то чемоданы, катушки с телефонным кабелем и разбросанные боеприпасы.

Высунувшись, поручик задрал голову к небу и обнаружил вражеский самолет-разведчик. Кружит, мерзавец! Высматривает новые цели для артиллерии, а зенитки словенцев молчали. Почему? Он не знал. То ли боеприпасы экономят, то ли не выдают свою позицию, то ли ждут налета ромейских штурмовиков, то ли орудия зенитного дивизиона, прикрывающего штаб 4-го армейского корпуса, уже уничтожены, а пулеметами воздушного разведчика не достать, слишком он высоко.

Короче, ничего хорошего. Уездный городок Борисов, куда его занесла судьба, окружен, и в нем тыловые части 4-го корпуса, а также разрозненные остатки разбитых полевых частей. Кругом, куда ни посмотри, пожары и клубы дыма. Медленно кружась, они поднимались ввысь. И от такого пейзажа на душе становилось тяжело. Не думал он, что армия родного государства так быстро откатится от границы. Как и большинство граждан Словенского царства, поручик надеялся на скорую победу. Вот только все ошибались. Проклятые ромеи оказались гораздо сильнее, чем заверяла пропаганда. Заручившись политической и финансовой поддержкой Тордийского султаната, Семикайского ханства, Огненной республики и Дерегийского королевства, они смогли очень быстро перевооружиться и сколотить боеспособный военный блок. Привлекли в союз мусульман, степных торков и католиков, а затем ударили. Причем напали без официального объявления войны и сделали это одновременно с цийя, которые атаковали границы Скифии, верного союзника Словении.

Такие вот дела. Невеселые. Минула третья неделя войны, и Восточный фронт откатывается на север. Словенцы отдали противнику Драгию, Нодолию и половину Торроса. Три дня назад начались бои за Вайягу, которую пытались захватить мидийцы, а позавчера пала крепость Крес. Это общая картина. Но сейчас его больше интересовала собственная судьба, которая была связана с попавшим в окружение корпусом.

Поручик Стойко Видов был призван на службу два месяца назад и определен в особую следственную группу полковника Марьина при военной прокуратуре Восточного военного округа. Родом из небольшого городка Пчелины, что рядом с Моравой. Возраст самый что ни на есть замечательный и располагающий к приключениям, любовным интригам и необдуманным поступкам: двадцать пять лет. Отец — потомственный инженер. Мать — домохозяйка. Не женат. Волосы русые. Национальность — словен. Рост — метр семьдесят семь. Особых примет нет. Образование — юрист, и после призыва, как прослушавший полный курс военной кафедры при университете и имеющий офицерский чин, был сразу же направлен в войска для прохождения службы при военной прокуратуре Восточного военного округа.

Только приехал и не успел еще освоиться, как началась война, и буквально через несколько дней в составе следственной группы он направился в 4-й армейский корпус. Требовалось быстро провести расследование крупных хищений в интендантской службе корпуса, и военные юристы это сделали. Главный виновник найден и был отправлен в Белоград, столицу восточных провинций, а полковник Марьин решил распутать весь хитрый клубок махинаций и провести дополнительные следственные мероприятия. Он хотел как лучше, а получилось как всегда. Марьин погиб сегодня утром — осколок раскроил ему голову. Другой его сослуживец, штабс-капитан Михель, в госпитале с многочисленными порезами от выбитого взрывом стекла. Есаул Дементьев, охранник, в данный момент в штабе корпуса, пытался узнать свежие новости. Ну а поручик на хозяйстве сидел в подвале и караулил имущество.

Прерывая его размышления, в горящем доме через дорогу раздался взрыв, и он инстинктивно пригнулся.

Больше взрывов не было. Судя по всему, взорвался боеприпас, позабытый минометчиками, которые вчера там квартировали. Обычное дело.

— Страшно, поручик? — Видов услышал слегка хрипловатый голос есаула Дементьева и обернулся.

Казак, высокий статный брюнет в кубанке и маскхалате с автоматом на левом плече, как обычно, улыбался. Точнее, всем казалось, что у него на губах улыбка. Однако на самом деле это последствия давней травмы. Дементьев начинал службу в Маджурских горах, в особой пластунской сотне, и попался диким горцам из племени трибаллов. Говорят, неоднократно избивался до полусмерти и три месяца в зиндане сидел, пока не задушил охранника и не сбежал. Страдал немало, и с тех пор у него непорядок с лицевыми мышцами, возможно, от побоев или переохлаждения. Его потом уволили в запас. Но он смог восстановиться как физически, так и по службе. В первую очередь благодаря сильному волевому характеру и связям. После чего по протекции оказался в следственной группе Марьина.

Истолковав молчание Видова как шоковое состояние или растерянность, Дементьев вопросительно кивнул:

— Ты в порядке?

— Да, — кивнул поручик и спросил: — Какие новости из штаба?

Есаул тяжко вздохнул, снял с плеча автомат, поправил подсумок с рожка́ми и устало рухнул на продавленный диван. После чего ответил:

— Расклад тебе известен. Мы в полном окружении. Противник занял Софиполь, Ненарх и Росмановку. Его моторизованные батальоны перерезали трассу на Малую Волынь, и бои идут уже в Пятигорах…

— Знаю, — перебил поручик есаула. — Меня другое интересует. Мы пойдем на прорыв или останемся здесь?

— Пойдем на прорыв. — Закинув руки за голову, Дементьев поудобнее устроился на диване.

— Вот это уже ответ. Когда?

— В двадцать три ноль-ноль… Сбор в двадцать два ноль-ноль…

Видов бросил взгляд на наручные часы, подарок отца по случаю окончания университета. В запасе еще три часа. Скоро стемнеет, а потом произойдет сосредоточение войск, и словенцы пойдут на прорыв.

— Весь неисправный транспорт, орудия и тяжелые пулеметы должны быть выведены из строя, — продолжал Дементьев. — Мы с тобой уходим с отрядом майора Верника. Собираемся на юго-восточной окраине городка. Штабные документы сжечь. При себе иметь только военные билеты, личное оружие, боеприпасы и продовольствие на сутки. Все понял?

— Понял. Только не ясно: почему сосредоточение на юго-западной окраине? Нам же в другую сторону.

— Эх ты, молодой… — зевнув, сказал есаул. — С восточной стороны нас точно ждут. А если мы пойдем навстречу противнику, тогда шансов вырваться больше.

— А с Михелем что?

Есаул поморщился:

— У него сильная кровопотеря, и он до сих пор без сознания. Поэтому останется в госпитале, который будет захвачен ромеями. Его вещи я оставил медбрату.

— Как же так!? — От досады поручик крепко сжал кулаки.

— Успокойся, Стойко. Иначе никак. Сам понимаешь. Или ты собрался пробиваться через позиции противника с телом Михеля на плечах?

— Нет.

— Тогда давай без нервов. Мы не институтки и здесь не паркет дворцовой залы, где проходит бал выпускников. Ты меня понял?

— Так точно.

Дементьев кивнул в сторону подвала:

— Тогда вперед. На тебе уничтожение всего лишнего и подготовка к ночному маршу. Бери только самое необходимое.

— А ты чем займешься?

— Вздремну, силы мне еще понадобятся. — Казак снял кубанку, бросил ее на подлокотник и прилег.

— А брать ничего не будешь?

— Пистолет имеется. Автомат есть. Кинжал и документ, удостоверяющий личность, всегда при мне, а походный ранец с гранатами, боеприпасами и пайком собран еще позавчера, когда нас только стали брать в колечко.

— Может, в подвале ляжешь? Тут опасно.

— Стекло выбило. Диван в мертвой зоне. Так что опасаться нечего. Разве только прямого попадания. Но если оно будет, тогда и подвал завалит. Вытаскивать нас никто не станет, всем не до того. И придется ждать ромеев. Верно говорю?

— В общем-то, да, — согласился поручик с казаком.

— Вот то-то и оно. А я в плен не хочу. Ромеи казаков ненавидят, не забыли, как мои деды их в капусту под Иргизом рубали. Так что в лучшем случае меня просто пристрелят.

Сказав это, Дементьев повернулся на бок и практически сразу задремал, а поручик, понимая, что его не переспорить, снова спустился в убежище и принялся разбирать вещи. Не только свои, но и сослуживцев.

Что есть? Два походных чемодана, Видова и полковника Марьина. Коробка с сухими пайками. Запасной мундир Михеля на спинке кресла. Два автомата ТК-60 и боеприпасы к ним. Два пистолета. Несколько ручных гранат ГРО-2. Кипа бумаг и документов по делу, которое расследовала группа. Пишущая машинка. Вот, пожалуй, и все. Теперь надо это разобрать. Ненужное уничтожить, а остальное сложить в солдатский вещмешок.

«Стоп! — Взгляд поручика еще раз скользнул по подвалу. — А где взять вещмешок?»

Решение проблемы пришло сразу. В этом же здании, только в другом крыле, находились солдаты.

Через пару минут он вошел в просторное помещение и увидел седоусого унтер-офицера, который, поджав под себя ноги, расположился на расстеленном спальном мешке. Его серое от усталости лицо не выражало ни единой эмоции и казалось застывшей каменной маской. Явно бывалому вояке не до поручика. Возможно, он переживал о гибели товарищей, чьи тела лежали во дворе, или задумался о чем-то личном и не сильно приятном. Однако Видов его окликнул:

— Унтер-офицер.

— Ась?

Он посмотрел на офицера, и в его взгляде была такая неизбывная тоска, какую нельзя описать словами. Казалось, что вся боль мира в этот миг сосредоточена в нем, и Видов спросил:

— Что с вами?

Краткая пауза и ответ:

— Сын погиб… Вместе служили… Надо похоронить Мишаню… А я не в состоянии… Как подойду к нему, так трястись начинаю…

Мог поручик ему что-то сказать, в утешение или поддержку? Нет. У него не было нужных слов. Поэтому он собрался уйти, кивнул унтер-офицеру и сделал шаг назад. Но потом остановился и предложил:

— Я могу помочь с похоронами.

На лице унтер-офицера появилась первая эмоция — жалкая улыбка, и он покачал головой:

— Не надо, ваше благородие… Я сам… Только соберусь с силами…

Снова Видов сделал шаг назад и услышал:

— Ваше благородие, а вы чего заходили?

— Вещмешок нужен.

Молча унтер-офицер поднялся, подошел к сваленным в угол солдатским шмоткам и поднял новый вещмешок. Все так же, без разговоров, он вытряхнул из него одежду и протянул вещмешок поручику. Тот его взял и покинул комнату.

Взгляд поручика в очередной раз скользнул по вещам. Итак, что он мог взять с собой? Один ТК-60 и подсумок с четырьмя снаряженными рожками плюс один уже в автомате. Оба пистолета. Девятимиллиметровый «демидов», который принадлежал поручику, и оружие Марьина — превосходный «тарпан». Они под один патрон, и к ним больше сотни патронов. В дополнение к этому гранаты, которых оказалось пять штук, и два сухпайка. Вроде бы все? Нет. Еще письмо покойного полковника, которое он перед смертью написал жене и дочерям, флягу с водой и плащ-палатку. Теперь все. Можно выдвигаться. Но перед этим — уничтожение документов.

Собрав бумаги группы, вместе с ненужными вещами, пишущей машинкой и запасным автоматом, поручик вытащил все во двор и опять обнаружил здесь унтер-офицера, который стаскивал в угол тела солдат.

Свалив вещи и бумаги в одну кучу, Видов осмотрелся и увидел канистру с соляркой. Приволок ее, облил горючкой чемоданы, документы и вещи, а затем похлопал себя по карманам. Спичек нет. Видимо, придется снова обратиться к унтеру. И только к нему повернулся, как тот сам подошел и протянул коробок.

Поручик кивнул, зажег спичку, бросил ее на пропитанные соляркой вещи, и костер заполыхал.

— Благодарю. — Видов вернул коробок унтеру и спросил его: — Ты из какой части?

— Двадцать второй мотострелковый полк.

— На прорыв пойдешь?

— Нет. — Он покачал головой и добавил: — Мы остаемся в прикрытии.

— А почему ты один?

— Взводный с уцелевшими бойцами в штабе батальона, боеприпасы получают.

— Автомат нужен?

— Да.

— Бери. — Поручик передал ему запасной ТК-60 и подсумок с парой магазинов.

Больше говорить было не о чем и, отступив от костра, в разбитом осколке стекла на асфальте поручик увидел собственное отражение. Молодой светловолосый мужчина в камуфляже. Под глазами темные круги. Причем он узнал свое лицо не сразу и даже вздрогнул. Впрочем, встряхнулся, собрался и направился в дом. Очень вовремя, ибо послышался вой мин. Ромеи начинали новый обстрел Борисова…

Ровно в двадцать два ноль-ноль Видов и Дементьев прибыли в точку сбора, где формировался отряд майора Верника, старого кадрового служаки из оперативного отдела штаба корпуса. Человек опытный, и шансы у его отряда, состоявшего из мотострелков, одной разведгруппы, нескольких местных жителей и тыловиков, были хорошие.

Офицеры остановились в небольшом сквере. Противник в полукилометре и следовало соблюдать светомаскировку, не шуметь и быть начеку. Что они и делали. Кругом много солдат, и в воздухе чувствовался резкий запах дешевой махорки. Видимо, кто-то курил в кулак или накрывшись плащ-палаткой. Невдалеке два танка и несколько бронетранспортеров, кажется, «Варяги» и «Стрельцы». Что характерно — несмотря на опасность, люди вели себя достаточно спокойно. Никто не паниковал. Это замечательно. И, поправив автомат, Видов присел возле памятника, который находился в центре сквера.

— Пойду Вернику доложусь… — прошептал есаул и нырнул в темноту.

Поручик остался один, щелкнул предохранителем автомата и замер. Страха не было. Особого волнения тоже. В душе пустота. Абсолютная. И еще усталость. Не физическая, а духовная. За минувшие дни он видел больше смертей, чем за всю прежнюю жизнь. И это были смерти не естественные. Вот что его угнетало, и он понимал, что не в состоянии ничего изменить и поправить. Значит, придется воспринимать войну как нечто обыденное и неизбежное, адаптироваться к кровавому хаосу и черстветь душой.

В этот момент из-за облаков выглянула луна, которая на краткий миг озарила сквер, и поручик посмотрел на памятник. Он изображал человека в распахнутой на груди шинели, смотрящего куда-то в сторону востока, и на постаменте была бронзовая табличка с надписью: «Царь Келогост Восьмой (1410–1492). Великому правителю, воину и отцу нации от благодарных потомков».

— Держи. — К поручику приблизился Дементьев, и на ступеньки упал бронежилет с прицепленной к нему каской.

— Да ну его… — Видов попробовал отказаться. — Он тяжелый…

— Не глупи. — В голосе есаула появились командные нотки. — Бери и сразу надень. Потом спасибо скажешь.

Поручик решил не спорить. Поднялся. Накинул поверх камуфляжа бронежилет весом в шестнадцать килограмм, а на голову надел каску. Затянул ремни, закинул за спину вещмешок и попробовал подпрыгнуть. Получилось. Хотя, конечно, тяжело и неудобно.

— По машинам! — прилетела из темноты команда.

— За мной! — Дементьев потянул поручика за собой, и офицеры подбежали к бронетранспортеру, где для них нашлись места…

В десантном отсеке бронетранспортера было тесно. БТР-75 «Стрелец» — далеко не самая лучшая боевая машина, которую придумали словенские инженеры: и по удобству, и по проходимости, и по вооружению. Но ничего иного не было и приходилось терпеть. Все-таки лучше плохо ехать, чем хорошо бежать вслед за бронеколонной, которая идет на прорыв, или сидеть наверху, подставившись под пули и осколки. Поэтому, поставив автомат между ног, поручик замер и попытался расслабиться. Все равно от него сейчас ничего не зависело.

Бронетранспортер рыкнул движком и тронулся с места. Одновременно с этим минометы группы прикрытия, которая оставалась в городе, начали обстрел вражеских позиций. А через пару минут в работу включились тяжелые пулеметы. Куда они били, разумеется, поручик не видел и не знал. Все, что мог — ждать команду Дементьева и надеяться, что прорыв будет удачным.

— Боги, помогите… — прошептал солдат, сидевший рядом.

Однако ему никто не помог. Вскоре по броне боевой машины забарабанили пули, а потом раздался взрыв и БТР слегка подкинуло. Поручика крепко приложило, голова соприкоснулась с бортом — спасибо каске, ничего страшного. Боевая машина замерла на месте, десантный отсек стал быстро наполняться едким дымом, и Видов услышал окрик есаула:

— Подрыв! Всем на выход! К бою!

С лязгом распахнулся кормовой люк. Солдаты, словно горох из разорванного мешка, высыпались из бронетранспортера, и поручик последовал вслед за Дементьевым.

Упал! Оказался на карачках, и сверху на него обрушилось что-то тяжелое. Это солдат, тот самый, который молился богам, и он был мертв. Пуля попала в него, когда он покидал бронетранспортер, и кровь бойца полилась на поручика.

Думать было некогда. Оставалось положиться на инстинкты, и Видов действовал по обстановке.

С трудом оттолкнув мертвеца, он попытался откатиться в сторону. Однако вещмешок за спиной и тяжелый неудобный бронежилет не давали перевернуться. А потом поручик зацепился за куст и на мгновение оказался парализован. Драгоценное время уходило, и когда Видов почти выбрался, рядом с ним упала очередная вражеская мина. Раздался взрыв, и мир погрузился во тьму.

1

Оглавление

Из серии: Кромка

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ведьмак предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я