Тактик

Борис Орлов, 2015

СССР времен Сталина это время сильных духом и созидательных людей. Попав в середину тридцатых годов, наш соотечественник вольно и невольно изменяет историю, и всё уже совсем по-другому. Не будет атомной бомбардировки Хиросимы, да и Манхэттенского проекта тоже не будет. А что будет? Время покажет.

Оглавление

Из серии: Военная фантастика (АСТ)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Тактик предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

2

© Андрей Земляной, Борис Орлов, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Искренне и от всей души благодарю Светлану Ильину, Романа Андреевича Зиновьева, Ивана Владимировича Морозова, Тимофея Медведева, Василия Мельничука и всех тех, чья деятельная помощь помогает нам в работе.

1

Кто не идет вперед, тот идет назад: стоячего положения нет.

В. Г. Белинский
УКАЗ СОВЕТА НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ ОТ 9 СЕНТЯБРЯ 1938 ГОДА
ОБ ОБРАЗОВАНИИ УПРАВЛЕНИЯ СИЛ СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ

Организовать Управление Сил Специального Назначения в составе Народного комиссариата внутренних дел.

Ввести должность «Начальник управления ССН — заместитель народного комиссара ВнуДел».

Передать в состав управления 1-ю бригаду Спецназа и авиационный моторизованный десантный (авиамотодесантный) отряд из состава 11-й стрелковой дивизии ЛенВо и 4-ю отдельную дальнебомбардировочную эскадрилью из состава МосВо.

Штатное расписание управления, выделяемые силы и средства определить внутренним приказом комиссариата НКВД и Наркомата обороны.

Назначить начальником управления старшего майора госбезопасности Новикова К. А.

Председатель СНК — М. Калинин

На совещании, посвященном новым видам вооружения, присутствовал лишь узкий круг доверенных лиц. Берия с двумя заместителями, Молотов, Ворошилов, Шапошников, как глава Генштаба, Кузнецов, только что назначенный наркомом ВМФ, и несколько других деятелей партии, правительства и приглашенных специалистов.

Начал совещание Ворошилов, как старший по званию, хотя сказать ему было особенно нечего. Все работы по новейшим видам вооружения курировал НКВД, и он знакомился лишь с результатами и при необходимости корректировал тактико-технические характеристики будущих образцов вооружения. Потом эстафету принял Берия и, рассказав буквально в двух словах, что проект «Анадырь» продвигается плановыми темпами, перешел к главному — развитию танковой отрасли.

Из всего разнообразия танков, выпускаемых в Советском Союзе, было решено производить лишь Т-28А и Т-28, которые, несмотря на почти одинаковую маркировку, были совершенно разными машинами.

Из Т-28А сделали вполне приличный средний танк, оснастив его пушкой 85 мм, сняли пулеметные башенки, усилили бронирование и сделали навесную динамическую защиту. С двадцатипятитонного Т-28 сняли все лишнее, заменили главную башню и поставили новую со стосемимиллиметровой пушкой. Это несколько увеличило его массу, но использование подвески от Т-35 нивелировало увеличение нагрузки. Также на танки поставили нормальные приборы наблюдения, радиостанцию и сильно улучшили систему охлаждения. Внутри каждая машина получила противоосколочную обшивку и систему вентиляции. В целом машины получились очень достойные, а для 38–40 годов просто революционные. К сожалению, объект А-30 тормозился по ряду объективных причин, и Новиков, в Бюро которого трудились танковые конструкторы, прекрасно понимал, что трудности неприятные, но временные. Слишком много революционных решений закладывалось в эту машину, чтобы разработка была быстрой. Зато силуэт нового танка, похожий на Т-55, уже радовал глаз в макете, а новая 120-миллиметровая гладкоствольная пушка проходила испытания.

Под новый танк срочно модернизировался Клинский паровозостроительный завод, куда свозились станки из Харькова и Минска, а само производство паровозов и тепловозов перевели за Урал.

Из огромного количества различных бронеавтомобилей типа Б А на заводах начали делать бронетранспортеры и мобильные зенитные установки, а также машины технического и тылового обеспечения.

Потом к доске с пачкой ватманских листов вышел Чкалов и стал рассказывать, что и как происходит с авиацией. По его словам выходило, что пулеметы винтовочного калибра на большинстве И-16 уже демонтированы, а взамен них устанавливают пулеметы крупного калибра и двадцатимиллиметровые двуствольные пушки, конструкцию которых, невзирая на былые разногласия, дружно разрабатывают Таубин и Шпитальный. «Правда, — грустно заметил Чкалов под общий смех, — ругаются друг на дружку — святых выноси! Я такого и от кочегаров-то не слышал».

Новые авиационные снаряды снаряжаются специальной взрывчатой смесью почти в полтора раза мощнее тротила, а двухслойная оболочка дает в два раза больше осколков. Так что в небе потенциального противника ожидает весьма неприятный сюрприз…

Модернизировались также бомбардировщики СБ, которые получили полностью алюминиевую обшивку, усиленную титаном, и новый, более мощный двигатель. Все это делалось под руководством конструктора Архангельского, потому что Туполев уехал на испытания новейшего и сверхсекретного Ту-2 с двигателями АШ-82 ФИ.

Затем Валерий Павлович показал большие фотографии нового штурмовика Су-2, с бронекорпусом из титаново-алюминиевого сплава. Штурмовик мог использоваться как в качестве «самолета поля боя», так и в качестве пикирующего бомбардировщика, оснащенного аэродинамическими тормозами, автоматом вывода из пикирования и улучшенным бомбардировочным прицелом. К сожалению, этих чудо-машин успели выпустить всего полсотни штук, но Чкалов заверил, что уже через год развернется массовое производство.

Новиков был удивлен, увидев знаменитый Ил-2 в роли торпедоносца, но двое товарищей Чкалова — братья Коккинаки — заверили всех присутствующих, что у Ильюшина вышел отличный самолет: уверенно пилотируемый в пикировании, скоростной на малой высоте, увертливый да еще и малоуязвимый от мелкокалиберной зенитной артиллерии.

Отдельно коснулись новых истребителей. Поликарповские И-180 уже пошли в серию, их производство разворачивалось на двух заводах — «Саркомбайн» и Горьковский № 21. Саратовцы выдавали в неделю шесть самолетов, горьковчане — восемь, но к концу года обещали выйти на плановую мощность — пятнадцать машин в неделю. С истребителем Микояна дела обстояли несколько хуже: двигатели АМ-35 и АМ-38 были сложны в производстве и 24-й завод периодически срывал поставки.

В завершение Чкалов показал фотографии нового дальнего бомбардировщика, который мог забираться почти на четырнадцать тысяч метров и таким образом становился совершенно недосягаемым для истребителей и зенитной артиллерии противника. Также на базе бомбардировщика планировалось делать высотный разведчик, оснащенный мощной оптикой и радиолокационной станцией. Широкофюзеляжный десантно-транспортный самолет Антонова уже прошел испытания, и его приняли на вооружение. Самолет получился хотя и довольно дорогим, но мог принять на борт десять тонн груза, что позволяло десантировать целую роту или три бронетранспортера.

В конце выступления Валерий Павлович пригласил членов Комиссии по вооружению на первый полет экспериментального истребителя И-200 с турбореактивным двигателем конструктора Люльки и десантно-транспортного вертолета нового КБ вертолетостроения.

— Спасибо, товарищ Чкалов. — Сталин перевел взгляд на заслуженного летчика и удовлетворенно кивнул. — Вижу, вы не теряли времени даром. А что нам скажет товарищ Новиков, чем порадует?

— Прошу вас пройти в просмотровый зал. — Новиков улыбнулся. — Как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Когда люди расселись в небольшом зале, Кирилл дал команду киномеханику, и свет в зале погас. На экране возникла сначала заставка «Первой киностудии НКВД», а затем кадры производства.

— Полностью освоено производство перископов для подводных лодок и систем активной подводной локации для флота, а также новых корабельных двухрежимных приборов наблюдения, позволяющих вести наблюдение днем и ночью на больших дистанциях. Также освоен выпуск новых прицелов для бомбардировщиков, связанных с баллистическими вычислителями. Таким образом, приобретается возможность работать с любой высоты, скорости и даже ночью.

Кадры завода сменились съемкой в школе снайперов.

— Новые снайперские прицелы, прецизионные стволы и патроны, выпускаемые на специализированном производстве, позволяют снайперам вести уверенный огонь на полторы тысячи метров, а из новой крупнокалиберной винтовки АС-14 поражать легкую бронетехнику и живую силу в укрытиях с такого же расстояния. Кроме того, начато производство новой металлокерамики, которая в том числе идет на бронебойные сердечники и прецизионный твердосплавный инструмент.

Мины направленного действия начали поступать в войска для минирования приграничной полосы и на базы снабжения. Также опытно-производственным участком взрывотехнической лаборатории начато производство мин большого радиуса «МБР». Радиус поражения такой мины — двести метров для живой силы и пятьдесят-семьдесят для бронетехники.

— Это что, значит, в полета метров вы уничтожите танк? — подал голос начальник Генштаба Шапошников.

— В решето, товарищ командарм. — Новиков кивнул, и на экране крупно показали борт танка, изрешеченный картечью. — Мина поднимается вышибным зарядом на три метра и бьет в относительно мало защищенную верхнюю часть бронекорпуса. Существует некоторая вероятность, что танк уцелеет, но для этого нужно, чтобы он был повернут в сторону взрыва лобовой броней и стоял не ближе пятидесяти метров. Ну, или броня должна быть сильно толще, чем сейчас. А это — новые радиостанции РКМ-пять, РКМ-пятьдесят, РММ-пятьсот и прочие. По сравнению с предыдущими образцами уменьшен вес, улучшено качество звука и добавлены цепи автоматического шифрования звука. Теперь прямой радиоперехват ничего не даст, если нет блока-дешифратора, а он будет перестраиваться по специальному графику.

— Ну и ракетная техника. — На экране появилась грузовая машина с трубчатыми направляющими. — Дальность пока невелика, всего десять километров, но зато поле сплошного поражения одним залпом больше семи гектаров. Вес снаряда сорок, вес боевой части десять килограммов. Это больше, чем у 152-миллиметровой пушки. Одна машина может заменить целую батарею, а цена реактивного снаряда немногим выше, чем снаряда обычного. Снаряжается пусковая установка силами расчета и экипажа транспортной машины за двадцать минут, и сразу же готова к стрельбе.

Кадры огненного шторма в том месте, куда падали снаряды РСЗО, впечатлили даже всякое видевших Ворошилова и Шапошникова.

— Ракетная система для поражения объектов размером тридцать на тридцать метров, — прокомментировал Новиков кадры пусковой установки с двумя большими пятиметровыми ракетами на подъемных направляющих. — Наведение осуществляется установкой дистанции на гироскопическом устройстве. Дальше ракета сама подправляет свою траекторию в процессе полета. Вес боевого заряда — сто килограммов, боевая часть осколочно-фугасная или объемно-детонирующая. Ну и последнее, что хотелось бы показать, это ручной пехотный гранатомет. Сама труба, как вы видите, достаточно легкая и спокойно переносится одним человеком, освобождая, таким образом, второй номер для переноски боезапаса. Дальность поражения бронетехники до пятисот метров, причем в любой проекции. От рикошетов, конечно, никто не застрахован, но можно утверждать, что восемьдесят пять процентов — за уничтожение. Снаряд пробивает даже лобовую броню в шестьдесят миллиметров. А модифицированный снаряд, который сейчас на испытаниях, — до ста миллиметров.

— Так нет же такой брони, товарищ Новиков? — снова встрял Шапошников.

— Будет, товарищ командарм. Обязательно будет. Нарастить броню это самый простой способ увеличить живучесть танка. Неужели наши враги этим не воспользуются?

— Обязательно воспользуются, товарищи, — подал голос Сталин. — Как и любой нашей недоработкой и недальновидностью. — Свет в зале включили, и Иосиф Виссарионович посмотрел на Кирилла. — А почему вы не рассказываете о реактивном самолете?

Чкалов при этих словах встрепенулся, но Новиков сделал успокаивающий жест.

— Нормально не летает, товарищ Сталин. Хвастаться нечем. Планировали сделать радиоуправляемую крылатую ракету, с дальностью не менее пятидесяти километров, а летит только на двадцать. Дальше не хватает мощности и интенсивности луча наведения. Свет рассеивается, ракета теряется и уходит с курса черт знает куда. Да и взрывчатки пока только сто килограммов.

— То есть у вас, товарищ старший майор, уже сейчас есть ракета, которая уверенно попадает в нужную точку с двадцати километров и несет стокилограммовый заряд? — уточнил Кузнецов. — Вы хоть знаете, каков процент попадания обычным артиллерийским снарядом с дистанции двадцать километров? Да даже с десяти? Дай бог, чтобы один из десяти попал. Да и количество взрывчатки даже у самых крупных калибров сильно меньше ста килограммов. Это же сверхоружие для нашего флота!

— Когда доделаем систему наведения — согласен. А так, небольшой туман, и всё. Наведение невозможно. — Кирилл вздохнул. — Не тянет она пока на оружие, не то что на «сверх», товарищ народный комиссар. Разве что для береговых укреплений.

— Товарищ Новиков как всегда прибедняется, — проворчал Сталин. — Перестраховывается товарищ Новиков. Его «Стальным Киром» называют, а он опасается, перестраховывается. Есть мнение, что излишняя осторожность может повредить делу, товарищ Новиков?

— Несколько менее, чем безответственные и невыполнимые обещания, товарищ Сталин! — спокойно отрезал Кирилл.

Вождь поцокал языком. Покачал головой, вздохнул:

— Такой упрямый у нас товарищ Новиков. Просто очень упрямый товарищ. Есть мнение, что все его разработки не знает даже его начальник, товарищ Берия.

Берия, улыбнувшись, кивнул, а Новиков, в лаборатории которого уже работал первый в мире газоразрядный лазер, только вздохнул.

— От прототипа до оружия все же не один шаг, товарищ Сталин. Надежность и механическая и эксплуатационная, удобство использования и надежность хранения, понятные инструкции и наставления, да много всего. Мы же не ставим на вооружение пушку, которая стреляет через раз?

Когда все вернулись в кабинет, Сталин, наконец, озвучил главный вопрос, который волновал всех.

— Как вы считаете, этого достаточно, чтобы отбить объединенную агрессию Польши и Балтийских государств?

Ворошилов по старой кавалерийской привычке сразу рванулся в бой.

— У нас, товарищ Сталин, уже восемь стрелковых, две авиационные и две тяжелые мотомеханизированные дивизии по новому штату. Еще десять на перевооружении, но учеба уже идет и в течение месяца, мы справимся.

— А сколько дивизий вы раздели, чтобы собрать все лучшее? — ворчливо заметил Сталин.

— Школы сержантов и полевые лагеря младшего командного состава работают уже год и выпускают каждые три месяца более десяти тысяч человек, обученных по новым уставам. Из сержантов, хорошо показавших себя в процессе обучения, формируем учебные подразделения для углубленного изучения основ тактики и матчасти, с тем, чтобы обеспечить замещение всей линейки младших командиров. Кроме этого, постоянно проводим полевые занятия и переаттестацию командиров, в том числе и на приборах ЛМ. О летных школах лучше расскажет товарищ Чкалов, а мы, кроме того, организовали школы саперов, артиллеристов, танкистов и снайперов. Готовим специальные штурмовые и разведывательные группы. Инструкторов и матчасти катастрофически не хватает, но большую помощь оказывает комиссариат внутренних дел.

— Это хорошо. — Сталин кивком обозначил, что приветствует такую взаимопомощь, и передал слово Кузнецову, который долго и обстоятельно докладывал о военно-морских силах, имеющихся в акватории Финского залива, а также о состоянии дел в морской авиации и частях морской пехоты.

Последним доложился Молотов, четко обозначивший срок начала польско-финской войны, исходя из сведений, переданных ему, как двадцатое октября. Таким образом, оставалось чуть меньше месяца для завершения подготовки.

Готовились к войне и будущие противники.

Военные возможности сравнительно небольшой Финляндии были невелики, страна смогла собрать и экипировать армию, приблизительно равную восемнадцати дивизиям, в рекордно короткие сроки. Основной удар намечался на Ленинградском направлении, и именно там были сконцентрированы основные силы финской армии и шюцкора[1].

Великобритания поставила большое количество вооружений и техники, повысив таким образом шансы финнов на успешное завершение броска к Ленинграду, а Соединенные Штаты предоставили солидный кредит в десять миллионов долларов[2].

Военные эксперты и разведки всех государств внимательно отслеживали все приготовления воюющих сторон, так как в этой войне можно было реально оценить силы Советской России как участника полномасштабного конфликта.

Самолеты-разведчики и наземные наблюдатели тщательно следили за перемещением сил Красной Армии, но видели лишь чуть более интенсивную подготовку, чем в мирное время.

Казалось, что русские и не думают обороняться от нависшей над ними опасности, занимаясь учебой и строевой подготовкой в тот момент, когда на границе уже был слышен рев танковых моторов.

20 октября 1938 года передовые группы финской армии на быстроходных броневиках и мотоциклах пересекли границу с Россией и выдвинулись вперед для контроля обстановки, успешно проскочив замаскированные позиции наблюдателей и подрывников.

Поскольку финские бронетанковые войска располагали всего лишь тремя сотнями танков разных модификаций, в основном легких «Рено FT-17», танкеток «Викерс Карден-Лойд» и «Викерсов Мк. Е», минные поля были рассчитаны именно на пехотные подразделения.

Ротный старшина Егоренков, сидевший в тщательно замаскированном гнезде, наблюдал за выдвижением пехотной колонны в бинокль. И когда первые ряды поравнялись с меткой, видимой только ему, помощник, сержант Хаткин, крутанул подрывную машинку и вдавил кнопку на коммутаторе.

Дорога под пехотинцами вспучилась, и мощный взрыв взметнул длинный черный цилиндр на высоту трех метров. Долю секунды он словно раздумывал, что делать, а потом взорвался, разметав стальную шрапнель, накрыв полем сплошного поражения круг диаметром в сто пятьдесят метров и перемешав человеческие останки с землей и металлом.

— Хорошо пошла, Василии. — Хаткин уважительно посмотрел на месиво, оставшееся после взрыва МБР (мины большого радиуса), и переключил клеммы минного коммутатора на следующую позицию.

— Смотри, Петь, обходят! — Егоренков, не отрываясь от наблюдения, толкнул боком товарища. — Шесть-два, на контроль.

— Шесть-два готов! — деловито отозвался сержант.

— Щас, щас… вот ужо… — Старшина, от нетерпения притоптывал сапогом, наблюдая, как офицер в шапке командует, отправляя дивизионную колонну в обход. — Ну давайте уже, чо телитесь? Ваши, там, на небе заждались уже… Давай!

Второй взрыв произошел, когда над миной проезжала телега, но стальной корпус проломил тонкое дерево и взорвался, отправив в Ротаймо[3] сразу более пяти сотен горячих финских парней.

Теперь уже никто не пер напролом, и на дорогу вышли саперы, пытаясь обнаружить металлоискателем мины в плотном каменистом грунте. Но разбросанный заранее мелкий железный мусор давал такой фон, что любой поиск был обречен на неудачу.

Так или примерно так выглядела вся линия боестолкновения войск, кроме Мурманского направления, где войска просто закопались в землю, и любая попытка перехода границы отсекалась массированным ружейно-пулеметным огнем и артиллерией.

В районе Волхова не было сплошных линий минирования, но скрытно выстроенная глубокая оборона с мобильными бронетанковыми группами тоже смогла относительно бескровно остановить продвижение Пятого армейского корпуса финнов.

К ночи, передвигаясь мелкими группами, части армейской группы «Карельский перешеек» в отдельных местах сумели продвинуться на три километра и, потеряв на минных полях больше десяти тысяч человек, еще не встретили ни одного бойца РККА.

А ночью, когда войска расположились на отдых, над головами наступавших прошлись бомбардировщики, которые, несмотря на темноту, исключительно точно сбрасывали сотни мелких осколочных бомб.

Утром над головами финнов закрутился хоровод воздушного боя. Сцепившиеся в «собачьей» свалке И-16, И-153, «Харрикейны» и «Гладиаторы» часто вываливались из боя, дымя моторами и полоща по ветру лохмотьями обшивки. Но численный перевес и мастерство советских летчиков сказались быстро, и небо перечеркнули дымные следы горящих машин. А уходя из боя, истребители еще и прошлись по позициям финнов пушечно-пулеметными очередями.

Первое боестолкновение с наземными частями произошло по линии, где за два месяца был скрытно оборудован укрепрайон, с глубокими окопами, дзотами и танковыми окопами.

Когда схлынула первая атака, финны оперативно подтянули пушки и попытались провести артподготовку, но артиллерийская разведка сработала оперативно, и на финские батареи обрушился огненный вал.

Кирилл Новиков наблюдал за ответом красной артиллерии со своего наблюдательного пункта в мощную оптику и порадовался мастерству пушкарей, накрывших вражескую батарею практически с первого залпа. Конечно, зарывшиеся в землю советские солдаты были плохой мишенью, но все равно финнов следовало прищучить, и артиллерийская бригада особого назначения сделала это, не особенно напрягаясь. Вверху, на высоте одиннадцать километров, барражировал высотный разведчик, оснащенный такой оптикой, что можно было разглядеть знаки различия на погонах. Также у него была кинофотоаппаратура и мощная радиостанция, благодаря которой все изменения в ближнем тылу сразу становились известны штабу Ленинградского фронта, которым командовал командарм Шапошников.

Общее руководство операцией было возложено на командарма Тимошенко, и тот, умело маневрируя войсками, все время организовывал для финской пехоты «огневые мешки», в которых уже сложили голову несколько дивизий.

Половина бригады спецназа уже третий день радовала финнов изысканными минными постановками и диверсиями, а вторая половина занималась противодиверсионными операциями вместе со специалистами соответствующего профиля. Особые отметки в документах, патрули в ближних и дальних тылах, наблюдатели, следившие за перемещением групп противника через границу, все это появилось уже сейчас и отрабатывалось в применении.

И связь! Новиков не без удовольствия бросил взгляд на радиоузел, где стояли антенны взвода связи бригады. Радиостанции в войсках на Карельском перешейке были до роты включительно, и на каждой единице техники, даже относительно старых танках, что позволяло оперативно управлять войсками и контролировать буквально каждый чих противника.

Модифицированные танки были вполне серьезным соперником даже против «Тигров» более поздних моделей, а учитывая имевшиеся на вооружении финской армии «Виккерсы», так и просто чудо-оружием. А тридцатидвухтонный Т-28 со стосемимиллиметровой пушкой Грабина и дегтяревским крупнокалиберным пулеметом вообще выглядел на их фоне исполином.

Новиков видел модернизированные машины только на полигоне, когда их демонстрировали высшему комсоставу армии. А вот теперь дивизион САУ «Рапира» на модифицированном шасси Т-35 стоял в каких-то двухстах метрах справа от НП Бригады, укрывшись за насыпью и постреливая куда-то вдаль. Слева были позиции расчета радиолокационной станции ПВО, а впереди стоял 6-й полк 80-й стрелковой дивизии комдива Рогалева.

«А вот, кстати, и он». — В поле зрения стереотрубы показалась колонна автомашин из двух «эмок» и бронетранспортера. Специальным приказом Ворошилова военачальникам от командира дивизии и выше запрещалось передвигаться без охраны, в состав которой обязательно входила бронетехника и до роты солдат.

Пообщавшись с командиром полка, Федор Федорович свернул к НП бригады, и Новикову пришлось спускаться с вышки.

В званиях они были равны, и, синхронно козырнув, Новиков, как радушный хозяин, первым протянул руку.

— Товарищ комдив.

— Товарищ старший майор. — Рогалев пожал руку и с уважением посмотрел на вышку. — Хорошо устроились.

— Не желаете взглянуть? — Новиков сделал приглашающий жест. И пошел вперед.

Вышка, собранная из бревен и досок, возвышалась на пять метров, а поскольку стояла на холме, с нее открывался замечательный вид на майнильский выступ и стык 80-й и 24-й дивизий.

— Да, картина маслом. — Комдив оторвался от стереотрубы и задумчиво посмотрел вдаль. — Вы приказ по наступлению получили?

— Да, конечно. — Новиков кивнул. — Только у нас своя война, товарищ комдив. Снимаемся сегодня ночью — и вперед. Будем чистить перед вами дорогу. Думаю, финны впечатлились нашими минными постановками и попытаются сделать что-то подобное. И тут у нас только один вариант. Долбануть так, чтобы они не успели наставить «подарков», а затем быстро пройти до линии дотов и закрепиться.

— А там? — Рогалев хмыкнул. — Вы же в атаку на доты не пойдете?

— В лоб — нет. А вот тихонько подойти и выкурить оттуда фиников — запросто.

— Так может, вы и без нас тут справитесь? — Слухи о Стальном Кире ходили достаточно разнообразные, но все знающие люди отмечали, что бригада устроила на озере Хасан настоящий ад для японцев.

— Э-э, нет, товарищ комдив. — Новиков с улыбкой покачал головой. — Лекарю — лекарево, а пекарю — пекарево. Мы, чего. Прибежали, нагадили и отскочили. А пока по вражеской земле не будут топтаться сапоги нашего солдата, территория не захвачена. Так что пехота это основание, на котором стоит вся армия. Ее фундамент. А мы — так, ваши помощники. Такие же, как танки, артиллерия и авиация. — Говоря, Кирилл внимательно наблюдал за Рогалевым и пытался понять, что же ему нужно. — Федор Федорович, что вас беспокоит?

— Да эта… Там, ну у нас… снайперша твоя… — Комдив поправил тугой ворот, словно он мешал ему дышать.

— Где? — Новиков раскрыл планшет с картой-десятикилометровкой.

— Вот здесь. — Палец комдива ткнул в точку на карте, и Кирилл поднял трубку полевого телефона.

— Кто у нас в семнадцатом квадрате? Волкова, Лисина, Егоренков, Дружинин? Понял, отбой. — Новиков повернулся к Рогалеву. — Рыжая или светленькая?

— Рыжая. — Вздохнул комдив и потупился, словно девица.

— Лиса, значит. — Старший майор задумчиво посмотрел на командира дивизии. — Товарищ комдив, вы понимаете, что у меня девочки непростые? За каждой уже несколько трупов и какие-то неоплаченные счета перед богом? Это не покорная спокойная девица, что будет варить борщ и спокойно ждать мужа с гулянки. Это волчицы. И пока она сама не решит, что пора заводить собственное логово, подкатывать бесполезно? У Лисы всю семью белофинны вырезали, так что у нее длинный счет, и закрывать она его будет долго.

— Да не могу я. — Рогалев мотнул бритой головой. — Так глянула, что во мне все перевернулось.

— Могу еще пару раз поставить ее поближе к вашему КП, а после этой войны пригласить вас в гости в бригаду. — Новиков развел руками, показывая, что это максимум его возможностей.

— Хорошо хоть нашел ее. — Комдив кивнул. — Ладно. Будет день — будет пища.

Они еще немного обсудили завтрашнее наступление, после чего комдив отбыл по своим делам, а Новиков прошелся по расположению, проверяя, как исполняется его приказ об отдыхе подразделений, а потом и сам завалился спать, поскольку ночь обещала быть длинной.

2

Оглавление

Из серии: Военная фантастика (АСТ)

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Тактик предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Щ ю ц к о р — охранный корпус самообороны Финляндии. Полувоенная организация националистического толка. Насчитывал около 100 тысяч членов. Существовали также женская организация — Лотта Свярд, и юношеская.

2

Как и в реальной истории.

3

Ад в финской и саамской мифологии.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я