Алекс Верус. Бегство

Бенедикт Джэка, 2012

Алекс Верус, маг-прорицатель, все еще не выбрал сторону в оккультной войне Черных и Белых магов. Он пытается избегать внимания тайного колдовского мира, но ряд событий вынуждает его взяться за новое расследование. В руки приятеля ученицы Алекса попадает крайне опасный артефакт, а в Лондоне в результате жуткого ритуала начинают гибнуть магические существа. Скоро очередь дойдет и до людей, наделенных волшебством…

Оглавление

Из серии: Urban Fantasy. Новый Магический Реализм

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Алекс Верус. Бегство предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Benedict Jacka

Cursed

Copyright © 2012 by Benedict Jacka

All rights reserved.

© Саксин С., перевод на русский язык, 2018

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Э», 2018

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

***

«Я добавил Бенедикта Джеку в свой лист обязательного чтения».

Джим Батчер

Глава 1

Такое место, как этот старый завод, можно найти только в самых неблагополучных районах мегаполисов. Кирпич, из которого построены здания, раньше был красным, но долгие годы непогоды и грязных выбросов придали ему серовато-бурый оттенок. Кроме того, наружную стену завода увенчивали витки колючей проволоки. Она порыжела от ржавчины и сильно порвалась, но дыры не заделывались, словно хозяева решили, что, раз они не могут защитить свою собственность от воров, надо, по крайней мере, постараться заразить взломщиков столбняком.

Дальше до самого конца переулка, завершающегося тупиком, тянулись сумрачные пустующие складские здания и магазины. Они прятались за стальными решетками, разрисованными пестрыми граффити, и невозможно было определить, работают ли эти заведения или давно закрылись за ненадобностью. На единственном торговом учреждении, сохранившем приличный внешний вид, красовались три окружности — символ ломбарда. А позади магазинчиков и завода находился квартал, застроенный дешевым муниципальным жильем: в таких местах уличные грабители обычно угрожают своим жертвам битыми бутылками, поскольку не могут позволить себе купить нож.

Было еще только одиннадцать часов вечера, и Лондон, как и всегда, оглашали привычные звуки большого города, однако здесь все будто замерло и вымерло. У припаркованных вдоль тротуаров автомобилей недоставало колес и оконных стекол, а порой и того, и другого. По моему мнению, здешние тачки выглядели бы вполне уместно на свалке, не считая, конечно, минивэна, который стоял в самом начале переулка. Его полированная черная краска сливалась с тенями, а оранжевое сияние фонаря отражалось от хромированных колпаков на колесах и решетки радиатора с треугольной звездой «Мерседеса». Увидев минивэн, я закатил глаза. Моя интуиция никогда не подводила меня, и я знал, что непосредственной угрозы нет, но я еще с минуту затаился возле какого-то фасада, изучая улицу, а уж потом направился к машине.

Многие фонари оказались разбиты, а те, что еще работали, находились на изрядном расстоянии друг от друга. Я шагал по переулку, окутанному покрывалом темноты — ее лишь изредка разрывал круг тусклого рассеянного света. Зато когда я оборачивался, то видел ярко освещенные башни небоскреба «Канареечный причал», который возвышался над другими зданиями.

Темза несла свои воды неподалеку, и до меня доносились отголоски печального гудка баржи. Небо затянули рваные облака, вместе с заревом фонарей они скрывали от меня мерцающие звезды.

Когда я приблизился к минивэну, в передней дверце бесшумно опустилось стекло. В переулке было так тихо, что я услышал негромкое ворчание двигателя, работающего на холостых оборотах.

Я замер и уставился на сидящего в машине мужчину.

— Вы нарочно это подстроили, да? Хотели максимально привлечь к себе внимание?

Кстати, меня зовут Алекс Верус. Я — маг и прорицатель. Исходя из общепринятой терминологии, я — «неприсоединившийся», то есть я не связан с Советом (основной блок, объединяющий белых магов), хотя я не считаю себя и черным магом.

Я не принадлежу к Совету, но иногда выполняю для него кое-какие поручения, как сейчас, например.

В минивэне же сидел посредник, через которого я держал связь с Советом. Его имя — Талисид.

— Здравствуйте, Верус, — произнес Талисид и кивнул.

— Рад вас видеть, — ответил я и прищурился. — А вы, значит, в «Мерседесе» прохлаждаетесь! И вы что, полиролью его обработали?

— Если вас беспокоит скрытность, — шутливо сказал Талисид, — быть может, мы не будем болтать прямо на улице?

Талисиду лет сорок с небольшим, роста он ниже среднего, а волосы у него седеющие и редкие. Вдобавок он постоянно щеголяет в одном и том же неприметном костюме. Тем не менее в Талисиде сквозит некая непоколебимая уверенность, позволяющая предположить, что за его заурядным обликом скрывается нечто большее. Я познакомился с Талисидом весной, на балу в «Канареечном причале», когда он предложил мне одну работенку. Все получилось не совсем так, как было запланировано, но Талисид выполнил свои обязательства, поэтому, когда он накануне обратился ко мне с просьбой об одной услуге, я сразу же согласился.

Отступив назад, я освободил место выходящим из машины пассажирам. Первым был Талисид, следом за ним выбрался высокий, худой тип с вытянутой физиономией, напоминающей морду гончей. Он молча кивнул мне. Это был Илмарин, маг воздуха. Другие мужчины были мне незнакомы — и неудивительно: само их оружие указывало на то, что эти ребята являются сотрудниками службы безопасности Совета.

— Вы по-прежнему намереваетесь идти первым? — вполголоса спросил у меня Талисид, пока охранники проверяли автоматические винтовки и рации с наушниками.

— Естественно.

— А как же они? — спросил Талисид. — Они тоже должны выполнять свою работу.

Я едва сдержал улыбку. Когда Талисид вчера позвонил мне и вкратце рассказал про предстоящее задание, он предложил мне держаться в хвосте группы или вообще сидеть в минивэне. Что ж, Талисид оставлял мне пути к отходу, но в его словах присутствовал скрытый смысл, и теперь мне стало вообще не до смеха: охранниками можно пожертвовать, а мной — нет.

— От меня не будет никакого толка, если я стану плестись в ста ярдах позади, — заявил я. — Я предупрежу вас об опасности. Кроме того, вы сами понимаете, что я должен видеть все своими глазами.

Талисид вскинул руки, признавая поражение:

— Ладно! Но вас будет сопровождать Гаррик. Мы двинемся по вашему сигналу.

Мужчина, на которого указал Талисид, еще минуту назад сидел за рулем минивэна. Теперь он прислонился к «Мерседесу», держась немного особняком. Высокий, с короткими светлыми волосами и атлетическим телосложением, сильный и ловкий. На нем были черный бронежилет, изготовленный с применением новейших технологий, темные брюки армейского образца, черные же перчатки и высокие ботинки. Довершал облик Гаррика пояс с карманами и прорезями, где была закреплена пара пистолетов, нож и полдюжины стальных цилиндров, смахивающих на гранаты. Вторая пушка пока покоилась в кобуре — на уровне лодыжки Гаррика, а на плече у него висело нечто среднее между портативным пулеметом и автоматической винтовкой.

Гаррик смотрел на меня безмятежными голубыми глазами.

— Гаррик? — уточнил я.

— Да, — произнес он баритоном.

— Каков план?

— Скажу, когда мы будем внутри.

— Ты пойдешь со мной, — на всякий случай добавил я.

Гаррик, подняв брови, смерил меня пристальным взором. Похоже, он немного удивился.

Я был в брюках армейского образца, черных кроссовках и светлой флисовой кофте, а на ремне у меня болтался кое-какой магический арсенал. Если Гаррик напоминал спецназовца из боевика, то я выглядел как неоперившийся турист на прогулке.

— Я польщен, — пробурчал Гаррик, — но ты не в моем вкусе, приятель.

— Можно сказать, что я разведчик, — парировал я.

— Замечательно! — ухмыльнулся Гаррик. — Можешь выведывать, что тебе угодно, сидя в машине.

— Ну уж нет.

— Мы готовы к проведению боевой операции, — терпеливо объяснил Гаррик. — У нас нет времени, чтобы нянчиться с детьми.

Некоторые полагают, что в жаркой битве прорицатель будет только путаться под ногами. Чушь, конечно, однако поверхностное мнение окружающих о тебе все-таки изрядно раздражает. Никому не понравится, если тебя не принимают всерьез.

— Уверен, что в итоге нянчиться с вами буду именно я, — заявил я. — Ваши пушки не принесут никакой пользы, особенно если тварь подкрадется сзади и быстренько оторвет ваши головы.

Я ожидал, что Гаррик возмутится, однако он вопросительно посмотрел на меня:

— И что ты с ней сделаешь? Врежешь ей кулаком по черепу?

— Я скажу, где она находится и что она намерена предпринять, — ответил я. — Если вы не сумеете с ней сладить, вы отойдете в сторонку и пропустите меня вперед.

Гаррик принялся буравить меня взглядом, но потом пожал плечами.

— Отдуваться тебе, приятель. — И он обернулся к своим напарникам. — Пора!

На заводе царил кромешный мрак. Электричество здесь давно отключили, а немногие уцелевшие лампы, естественно, не работали. Коридоры оказались завалены старыми станками и разным хламом, что вынуждало нас петлять между препятствиями и затрудняло обзор. Воняло затхлой пылью и ржавым железом.

Тварь, на которую мы охотились, называют баргхестом. Это оборотень, способный принимать облик человека или здоровенной псины из семейства волчьих. Баргхесты обладают сверхъестественной силой и скоростью, и их весьма непросто обнаружить, даже прибегая к магическому чутью. По крайней мере, так говорят — сам-то я никогда не встречал баргхеста. Но все сходятся в том, что оборотень убивает своих жертв при помощи острых клыков и когтей.

Надо сказать, что петляющие коридоры не очень подходили для схватки с монстром. Кроме того, на заводе имелось много укромных закутков, где баргхест мог затаиться и напасть на кого-нибудь из нас.

Но именно по этой причине Талисид и пригласил меня на охоту.

Я изучал завод с точки зрения двух уровней восприятия. Я видел настоящее: мир тьмы и теней, разрываемых только лучами фонариков (один был зажат у меня в руке, а второй горел у Гаррика на винтовке), и напряженно думал.

Я понимал, что брошенный завод представлял собой гигантскую ловушку, полную скрытых и явных опасностей.

Но было тут кое-что еще. Поверх пласта обычной реальности лежал иной мир — ветвистая паутина линий, сияющих ослепительным светом и разбегающихся в четырех измерениях в разные стороны. Узоры будущего (а ведь это было именно будущее) превращались в тысячи и миллионы утончающихся волосков, каждый из которых обозначал определенный вариант развития событий.

И если судьба коридора и старых запчастей была четкой и определенной, то наш с Гарриком удел непрерывно мерцал, вибрировал, дрожал, плавился и скручивался в спирали.

Перебирая различные варианты будущего, я прощупывал свои потенциальные действия и их последствия. Я увидел себя наступающим на кусок ржавой железки и понял, что я моментально споткнусь и полечу на пол. Я немедленно скорректировал свои движения, чтобы избежать падения. И тотчас будущее, в котором я рухнул навзничь, растворилось и истаяло, превращаясь в ничто, а вместо него ярче разгорелось грядущее, ничем мне не грозившее (хотя бы в ближайшие несколько минут).

Я продолжал анализировать мерцающую паутину и по ходу принимал важные решения. Будущее менялось: на авансцене сразу же возникали новые события, в которых я был жив и здоров.

Для стороннего наблюдателя это может показаться чистым везением.

А что еще можно сказать про человека, который избегает реальных опасностей, истаивающих как по мановению волшебной палочки?

А ведь физические преграды были для меня малозначительными мелочами. В основном я сосредотачивался на ближайшем будущем и следил за любым дуновением ветерка, который мог стать предвестником бури. До тех пор пока я оставался настороже, завод не представлял для нас угрозы: если оборотень захочет броситься в атаку, я уловлю его намерения и предупрежу остальных.

Поэтому Талисид и захотел взять меня с собой. Одним своим присутствием я мог низвести вероятность того, что возникнут серьезные неприятности, практически до нуля. Если ты сражаешься, знания сами по себе не могут заменить оружия, но являются чертовски мощной поддержкой в бою.

Я приоткрыл очередную дверь, застыл как вкопанный и оглянулся на Гаррика. Он резко остановился. Выразительно посмотрев на меня, он поднял руку, и наш отряд тоже притормозил. Опустившись на корточки, я провел ладонью по холодному бетонному полу.

— Что там? — тихо спросил Гаррик.

— Кто-то вскрыл замок на двери, — ответил я. — Совсем недавно.

— Наверняка баргхест.

Я поднял сломанное звено тяжелой цепи: его ровно отрезанный край блеснул в свете фонарика Гаррика.

— Едва ли, если только наш баргхест не пользуется стальными кусачками.

Гаррик промолчал, и мы двинулись дальше. Я обратил внимание и на другое загадочное обстоятельство: остатки цепи куда-то пропали, но решил не говорить об этом Гаррику.

Мы продолжали углубляться в недра завода. Впереди крались мы с Гарриком, двое охранников находились от нас на расстоянии в десять шагов. В центре построения брели Талисид и Илмарин, а последний сотрудник службы безопасности Совета замыкал шествие. Почувствовав присутствие баргхеста, я должен был отступить назад, позволяя магам и охранникам занять боевую позицию и застать монстра врасплох.

Я на это рассчитывал, но сегодня все шло не по плану. Я уже должен был почувствовать, где начнется схватка. Сканируя будущее, я видел, как мы проверяем заводские помещения, однако никаких признаков сражения я пока еще не заметил. Более того, я не видел ни одного варианта грядущего, в котором хоть кто-либо из нас вступал в бой. Я ощущал нарастающее напряжение, да и охранники чувствовали что-то неладное. Похоже, невозмутимым был только Гаррик, излучающий расслабленную уверенность.

Неужели Талисид дал промашку? Но маг не сомневался в том, что на заводе…

За новым поворотом оказалось просторное помещение с высоким потолком.

Я замер, зажмурился и максимально сконцентрировался. Поиски потенциального «поля боя» пока ни к чему не привели, поэтому я стал отслеживать путь нашего отряда во времени, стараясь определить, что мы обнаружим. Бинго! В соседнем цехе есть нечто подозрительное, и я присмотрелся повнимательнее, пытаясь разглядеть, что там скрывается…

Внезапно я осознал, почему сегодня битва отменяется. Выпрямившись, я презрительно фыркнул и громко окликнул Талисида:

— Полный провал!

После паузы раздался голос Талисида:

— Что стряслось?

— Мы никого не найдем, — пояснил я. — Нас опередили.

Завернув за угол, я очутился в цеху.

Почти все станки были разворованы и растащены на запчасти, но кое-где в полумраке еще высились проржавевшие остовы, между которыми виднелись груды мусора. Слабый луч моего фонарика с трудом разгонял мрак и терялся в вышине. В тишине гулко звучала моя поступь. Я перешагивал через сломанные доски и мешки, набитые мусором. Запах пыли усилился, и теперь к нему примешивалось нечто такое, от чего у меня запершило в носу.

Баргхест валялся посреди цеха на боку, и он был мертв. Лишенный жизни оборотень смахивал на серо-бурую собаку, крупную, но не сверхъестественно огромную.

Я не обнаружил ни ран, ни следов крови. Тварь еще не успела разложиться, — очевидно, баргхеста прикончили совсем недавно.

Пока я глазел на монстра, наш отряд быстро просочился в цех.

Гаррик приблизился ко мне. Хотя винтовка его была опущена, взгляд Гаррика метался из стороны в сторону, проверяя углы помещения. Лишь полностью изучив его, Гаррик переключился на тушу:

— Выглядит он не очень страшным.

— Да, теперь, когда он мертв.

К нам подошли два бойца, а за ними — Талисид и Илмарин. Мы молча глазели на убитую тварь. Напарники Гаррика производили гораздо больше шума, чем он сам. Может, не знали, куда наступить?

— Так, — наконец, сказал Талисид.

— Он точно сдох? — поинтересовался Илмарин.

— В ближайшие несколько лет оборотень не поднимется с земли, — заявил я. — Да, он мертв.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — пробурчал Гаррик, — но я полагал, что наша задача — убить тварь.

— Но кто-то нас явно опередил.

— А почему у него нет ни единой раны? — спросил Илмарин.

Маги воздуха тонко чувствуют любое движение эфира, но работать с физическими объектами у них получается плохо.

— Верус, есть ли какие-нибудь идеи на данный счет?

Я как раз сканировал тот вариант будущего, в которой обследовал монстра. Я увидел, как переворачиваю тварь и провожу руками по густой свалявшейся шерсти. Я выясню только то, что баргхест жутко тяжелый и от него дурно пахнет.

Кстати, я и без магии почувствовал, что баргхест воняет.

— Он просто свалился замертво.

— Магия смерти?

— Вероятно. И это смог бы сделать любой из тех, кто связан с магией жизни.

Талисид оторвался от изучения баргхеста:

— Нам не опасно разделиться?

Несколько секунд я смотрел в будущее, а потом покачал головой.

— Это самое настоящее кладбище, — произнес я. — Пораниться здесь можно, только если упадешь с лестницы.

Кивнув, Талисид обратился к охранникам:

— Разделиться на пары и прочесать завод. Ищите что-нибудь странное, необычное. — Хотя маг не повышал тон, в его голосе прозвучали командные нотки, свидетельствующие о том, что он ожидал беспрекословного повиновения. — Докладывайте через каждые десять минут. Встречаемся здесь через час.

Каким-то образом получилось, что я оказался в одной паре с Гарриком. Мы принялись методично обходить первый этаж завода, тщательно осматривая каждое помещение.

Жертвы баргхеста лежали в комнатке, примыкающей к цеху. Я насчитал семь трупов, находившихся на разных стадиях разложения.

Я решил не слишком к ним присматриваться.

— Тот еще у него был аппетит, — заметил Гаррик, когда мы покинули комнатушку.

— Поэтому мы сюда и пришли, — сказал я, стараясь не думать о трупах.

— Неужели? — изумился Гаррик. — Моя задача заключалась в том, чтобы убить мерзкую тварь.

— Но кто-то выполнил за тебя твою работу.

Гаррик хмыкнул:

— Мне в любом случае заплатят полную сумму. — Он покосился на меня. — Ты далеко в будущее можешь заглянуть?

— Это зависит от многих факторов.

— От каких?

Я посмотрел на Гаррика в упор:

— От того, кто спрашивает.

Гаррик ничего не сказал и усмехнулся. Ну и улыбочка, прямо развеселившийся волк.

Вернувшись в цех, я направился к Талисиду.

— Трупы — во второй комнате, примыкающей к цеху. Больше проверять нечего.

Талисид задумался.

— Я вызвал группу, чтобы навести тут порядок. Вы свободны, Алекс.

Я бросил взгляд на тушу баргхеста, мирно лежащую среди груд мусора.

— Сожалею, что ничем не сумел помочь.

— Проблема решена, — пожал плечами Талисид.

— Даже несмотря на то, что мы ничего не сделали?

— Какая разница? — возразил Талисид. — Убийства прекратятся, и мы не будем терять наших людей. — Он ухмыльнулся. — По-моему, этого достаточно.

— Пожалуй, вы правы, — вздохнул я. — Обнаружили что-нибудь любопытное?

Улыбка Талисида растаяла. Он нахмурился:

— Нашли. Опаленные отметины на стенах и следы огнестрельного оружия. Занятно, правда?

— Сражение? — предположил я.

— Подозреваю, что именно так.

— Но тварь не была сожжена или застрелена.

— Насколько можно судить на первый взгляд.

— И что здесь произошло?

Талисид обвел пристальным взглядом сумрачный «кладбищенский» цех. Место выглядело так, словно его забросили еще сто лет назад… после того как мы уберемся отсюда, на заводе не останется никаких следов нашего пребывания, кроме отпечатков нашей обуви на пыльном полу.

«Надо бы и впрямь сваливать отсюда», — поду-мал я.

— Вероятно, мы ничего и не узнаем, — пробормотал Талисид. — Он кивнул мне. — До встречи, Верус.

Покинув завод, я обогнул новенький «Мерседес» Талисида и на углу повернул направо. Преодолев полквартала, я вновь свернул — на сей раз к реке, а затем нырнул в переулок рядом с квадратным зданием и взобрался по пожарной лестнице на крышу.

Наконец-то я почувствовал себя так, будто выбрался из лесной чащи! До Темзы было рукой подать. Широкая гладь ее извивалась, подобно гигантской змее, образуя излучину вокруг Собачьего острова. Небоскреб «Канареечного причала» поднимался ввысь, теряясь в ночи и сияя тысячами огней. На верху центральной башни единожды в секунду равномерно пульсировал двойной столб света.

«Канареечный причал» и другие небоскребы отражались в темной воде и буквально тонули в бездонном исполинском зеркале. Далеко на западе находился Уайтхолл и Вест-Энд, а также главные артерии центральной части Лондона. До меня доносились звуки города, но рядом с Темзой они тонули в ритмичном шелесте воды, ласкающей волнами берега в своем неудержимом движении к морю. Ветерок приносил запах реки, не чистый, но и не отталкивающий.

— Это я, — прошептал я в темноту.

Последовала пауза, после чего из тени выступила девушка. Ее рост был чуточку ниже среднего, а свои волнистые темно-русые волосы она, как и всегда, завязала в два хвостика. Двигалась она осторожно, почти бесшумно. Определить ее возраст оказалось бы непросто — выглядела она, наверное, лет на двадцать, однако в ее манерах присутствовала отрешенность, которая никак не вязалась ее с юностью.

Ее имя — Лона Манкьюзо.

Лона — моя ученица.

— Холодно, — пожаловалась она и поежилась.

На ней были теплый зеленый пуловер и потертые джинсы, но со стороны Темзы дул промозглый сентябрьский ветер.

— Тут есть местечко потеплей.

Оставив свой насест в углу, Лона быстро последовала за мной. С крыши здания открывался прекрасный вид на завод, что было мне на руку.

А если бы возникли какие-либо неприятности, я бы сказал Лоне, чтобы она убегала и пряталась.

— Ты наблюдала за нами?

— Ты вошел в здание вместе с шестью мужчинами.

— Ты заметила кого-нибудь еще?

— Нет. А там был кто-то лишний?

— Нет.

Я поглядел на переулок и подошел к пожарной лестнице. Она образовывала отличное укрытие от ветра, а благодаря старым ящикам и металлическим конструкциям здесь даже не было ни намека на сквозняк. Конечно, обыкновенного человека охватил бы страх перед потенциальными грабителями, но одно из побочных магических преимуществ заключается в том, что о подобных вещах не нужно беспокоиться. Две трубы отопления, вертикально уходящие в бетон, повышали температуру на десять градусов, и я дал Лоне возможность прислониться к ним, держась поодаль.

Я бы тоже мог погреться, но мне не стоило приближаться к Лоне.

— Что я должна была увидеть? — спросила она.

— Понятия не имею, — искренне признался я. — Когда все известно заранее, незачем захватывать с собой подкрепление. Подмога нужна тогда, когда ты не знаешь, что к чему.

Какое-то время Лона молчала, потирая озябшие руки о горячие трубы.

— Мне было бы видно гораздо лучше, если бы я находилась поближе.

— Лона…

— Я понимаю, что не могу зайти внутрь, — перебила меня Лона. — Но, повторяю, я не могу даже приблизиться. Но разве мне нельзя с ними встретиться?

— Слишком рискованно.

— Ты говорил, что баргхест прячется в заводских цехах.

— Я имел в виду магов.

Лона заморгала:

— Но ты на них работаешь, верно, Алекс?

— Сегодня? Да, — невесело усмехнулся я. — А завтра? — Я пожал плечами.

— Ты серьезно?

Я вздохнул:

— Лона, если поступит распоряжение схватить нас, эти ребята первыми бросятся его выполнять. Меня уже вычеркнули из черного списка главных врагов Совета, но я не стал любимчиком в магическом сообществе. Не думаю, что в настоящий момент за мной охотятся. Но если интересы Совета потребуют избавиться от меня, не сомневаюсь, меня уберут безо всяких колебаний. А любая информация, которой ты располагаешь, делает тебя легкой добычей.

Лона промолчала. Я надеялся, что она меня слушает, поскольку я ничуть не преувеличивал. Да, я работал вместе с Гарриком, Илмарином и ребятами из службы безопасности, и мы выполнили свое задание хорошо, профессионально. Но если кто-либо из числа магов и их приспешников через неделю, месяц или год станет мне угрожать, попытается меня похитить или убить, я нисколько не удивлюсь.

— А как насчет Талисида? — спросила Лона, нарушив паузу.

— Он пока и не догадывается, на что ты способна, но чем больше времени ты будешь проводить в его компании, тем сложнее будет сохранять все в тайне.

— Меня волнует кое-что другое, Алекс! Мне не нравится отсиживаться в углу и бездействовать!

Услышав в голосе Лоны нотки раздражения, я собирался ей ответить, но сдержался.

Я мог бы сказать, что ей нужно проявлять терпение. Или намекнуть, что сообщество магов — весьма опасное сборище и порой лучше держаться от него подальше. В конце концов, я мог заявить, что ее положение в качестве моей ученицы ей не поможет, в особенности если дело примет плохой оборот.

Разумеется, все это было правдой, но мои слова не могли оградить Лону от потенциальных врагов. Лона — новичок и подмастерье. Она — адепт, то есть маг узкого профиля. Короче говоря, адепты могут использовать свой дар, но весьма специфическим образом.

В распоряжении Лоны была магия случая, изменяющая распределение вероятностей. Сверхъестественная сила такого рода способна влиять только на события, являющиеся в достаточной степени случайными. Она не поможет одержать победу в шахматной партии и не достанет из ниоткуда пачку денег, поскольку здесь не с чем «работать». Зато магия случая может направить порыв ветерка в другую сторону, заставить человека поскользнуться или вызвать поломку в каком-нибудь механизме или гаджете, которая произойдет в самый неподходящий момент. В общем, бесчисленные мелочи, определяющие разницу между успехом и неудачей, угрозой и безопасностью, жизнью и смертью, находятся именно в сфере такой магии. Она не бросается в глаза, но может быть очень могущественным оружием.

К несчастью для Лоны, ее сила не является даром: изначально она была наложена как проклятие, передаваясь из поколения в поколение от одного из далеких предков Лоны, живших много столетий назад на Сицилии. Проклятие отвращает невезение от Лоны, направляя его на тех, кто находится рядом с ней. Лично для Лоны подобный расклад означает очаровательную жизнь: она не болеет, не попадает в автокатастрофы и не влипает в крупные и мелкие неприятности. Вероятно, вы вообразите, что это никакое не проклятие, и будете правы… однако само невезение многократно усиливается и перенаправляется на ее «близкий круг».

Для моего магического зрения проклятие Лоны выглядит облачком серебристого тумана, окутывающего мою ученицу подобно защитному покрывалу.

Поэтому каждому надо держаться от Лоны на некотором расстоянии: ведь просто прикосновение к ней может привести к смертельному исходу! Защититься от проклятия невозможно, поскольку нельзя предугадать, как оно проявится, — собеседник Лоны может отделаться ободранным коленом, а может согнуться пополам от сердечного приступа. Так или иначе, но, к сожалению, общение с Лоной гарантирует ее спутнику конкретную проблему…

Лона никогда не забывает о своем проклятии. Ей совершенно не хочется навлекать на кого-либо неприятности, и потому она всегда сохраняет дистанцию.

В итоге она живет в изоляции, практически находясь в вакууме. Она прекрасно понимает, что всякий раз, когда носитель проклятия приближается к какому-либо живому существу, происходит нечто ужасное — трагическое или очень печальное.

В основном жертвы проклятия в течение ближайших нескольких лет сходят с ума или умирают. Лона выросла с этим. Она справилась, но с огромным трудом. Однажды Лона призналась мне, что несколько лет назад решила найти того, кто бы сумел объяснить ей природу проклятия. Лона боялась, что если она будет продолжать блуждать в потемках, то в будущем настанет день, когда ей и вовсе не захочется жить.

В конечном итоге поиски привели ее ко мне.

Но предостерегать Лону об угрозах, исходящих из мира магии, попросту бесполезно. Не потому, что она не понимала возможных рисков, а потому, что она сама хладнокровно приняла решение, что любая опасность — лучше той жизни, которая у нее есть.

— Ладно, — произнес я. — В следующий раз можешь присоединиться ко мне.

Лона пытливо посмотрела на меня. Она не улыбнулась, но выпрямилась во весь рост и как будто выросла на несколько дюймов. Я увидел, как туман вокруг нее подернулся рябью, несколько отступая.

Я повернулся к пожарной лестнице и начал спускаться вниз. Лона последовала моему примеру, и, конечно же, она держала дистанцию.

Кстати, не так давно Лона начала учиться управлять своим про́клятым даром. Я до сих пор не разгадал, каким образом ей удалось приструнить магическую силу. Мне и самому пока невдомек, как работает ее проклятие, зато Лона смогла обуздать его, находясь в эпицентре неких судьбоносных событий. Сам я тогда отчаянно боролся за свою жизнь, стараясь избежать смерти, вербовки или порабощения.

С тех пор Лона учится оттачивать свое умение, а я помогаю ей — чем могу.

— Следующее занятие — в воскресенье утром, — сказал я. — В десять часов у Арахны. Не опаздывай.

Лона молча кивнула. Мы подошли к ограде, к которой Лона пристегнула свой велосипед, — она не может пользоваться общественным транспортом, поскольку это обернется смертью для пассажиров, и велосипед остается для нее практически единственным средством передвижения.

Лона застыла в нерешительности, не садясь в седло.

— Алекс…

— Да?

— Ты завтра будешь в своем магазине?

Я кивнул:

— Хочешь заглянуть?

— Ага. Можно привести с собой одного человека?

Я недоуменно уставился на Лону:

— Кого?

— Моего друга.

Я едва не проявил бестактность, воскликнув: «Но у тебя же нет друзей!» — но вовремя прикусил язык.

Слова Лона ошеломили меня.

Общество Лоны — смертельно опасно для каждого ее спутника, включая и незнакомцев. Каким образом?..

Должно быть, изумление отразилось на моем лице, потому что Лона грустно понурилась.

— Знаю, — пробормотала она, обращаясь к асфальту. — Я к нему не приближаюсь. Но я… просто он заинтересовался. Твоим магазином. И захотел посмотреть.

Я хотел заглянуть ей в глаза, но Лона старательно избегала встречаться со мной взглядом. Я едва не выпалил вслух, что ей надо быть очень острожной, но сдержался. Мне не нужно напоминать Лоне о ее страшном проклятии. Но если она настроится на худшее…

— Как его зовут? — спросил я.

Лона подняла голову, и у нее в глазах сверкнула признательность.

— Мартин.

Я кивнул:

— Я буду в магазине целый день. Заходите, когда вам удобно.

— Спасибо! — Лона села на велосипед. — Пока!

Проводив ее взглядом, я быстренько проверил будущее, убеждаясь, что с ней все будет в порядке. Проклятие оберегает Лону от случайностей, но не может защитить от того, что делается сознательно. Магия не остановит грабителей, целенаправленно решивших ограбить Лону, хотя им здорово достанется, если у них хватит глупости осуществить задуманное. Однако для Лоны это не станет утешением, поэтому я изучал будущее до тех пор, пока не убедился в том, что Лона благополучно покинет Дептфорд, и лишь после этого собрался уходить домой.

Сперва я намеревался поскорее вернуться к себе и лечь спать, но передумал. Спустя некоторое время я уже был в поезде, который несся мимо Кэмдена, направляясь в парк Хэмпстед-Хит.

Я вышел на нужной мне остановке и побрел к Парламентскому холму — и дальше, углубляясь в Хит. Через десять минут огни большого города померкли, а звуки — стихли. Я остался один в безмолвии обширного парка.

Мало кто отважится заглядывать ночью в Хэмп-стед-Хит. Отчасти это обусловлено высоким уровнем преступности, но есть кое-что еще — нечто более древнее: первобытный страх леса. Хэмпстед-Хит — самый дикий лондонский парк. Днем здесь нечего бояться, зато ночью, когда поросшие лесом холмы заслоняют обзор, оставляя парк в кромешной темноте, когда ветви деревьев и кустарники шелестят и шепчут в темноте, когда сам лес, кажется, наблюдает и ждет — любому станет не по себе.

Многие люди признаются в том, что время от времени испытывают страх. Но не ждите подробностей — на том все и ограничится.

А ведь в глубине души, в самых отдаленных закутках нашего сознания кроется истинная причина того, почему мы избегаем ночного леса. Мы боимся не того, что там могут оказаться люди. Нас пугают существа.

Нужно признать, что мы абсолютно правы.

Хотя магам надо быть готовым ко всему.

Маленький овражек притаился под склоном холма, скрытый складками местности и густыми зарослями деревьев и кустарника. К нему не ведут тропы, и даже при свете дня здесь пустынно. Если бы не отдаленные сигналы автомобилей, у меня могло бы сложиться впечатление, что я — один-одинешенек в целом мире. Отыскав нависший над оврагом дуб, я ощупал его корни, вонзившиеся в склон, нашел среди них нужный и определенным способом надавил на него двумя пальцами.

— Арахна! — крикнул я. — Это я, Алекс!

Последовала пауза, после чего из тьмы раздался чистый женский голос. (Надо сказать, что человек с чутким слухом мог бы различить и другие звуки, которые сопровождали эти слова: легкое щелканье, слабое шуршание и постукивание.)

— Привет, Алекс! Я тебя не ждала, но милости прошу!

С ворчанием корни расплелись и затрещали, и в склоне оврага образовался просторный проход, плавно уходящий вниз. Я шагнул внутрь, и корни закрылись за мной, погребая меня в земле.

Парадоксально, но логово Арахны является одним из самых надежных убежищ в Лондоне. Поисковые заклинания не могут обнаружить ни жилище Арахны, ни саму хозяйку, ни ее клиентов. Даже тоннельная магия не способна переместить кого бы то ни было в пещеру. Попасть сюда можно, только если Арахна соизволит впустить вас внутрь. Пожалуй, первозданный маг мог бы силой пробить дорогу сюда, но пока он станет буйствовать, Арахна успеет приготовить ему ответный сюрприз: и уж тогда у незваного гостя будут неприятности!

Хотя посетители бывают у Арахны не слишком часто, магам давно известно о ее существовании. Но маги и создания вроде Арахны, как правило, плохо ладят между собой.

Арахна — паук ростом десять футов, покрытый темными волосками с кобальтово-синим оттенком. Восемь мясистых конечностей Арахны крепко держат ее туловище над землей, а четыре пары черных глаз-бусинок взирают поверх мощных жевательных челюстей, нисколько не скрывающих огромные клыки. Весит Арахна примерно около тонны, но, несмотря на габариты, она движется со скоростью и изяществом истинного хищника. В целом она смахивает на оживший ночной кошмар, и одного взгляда на нее достаточно, чтобы кто угодно с воплями обратился в бегство.

Когда я увидел Арахну, она сидела на диване и шила платье, что придало ее облику вполне миролюбивый вид. Впрочем, я привык к Арахне. Она, конечно, напоминает чудище из мрака, но тот, кто слишком зацикливается на внешности обитателей магического мира, здесь долго не продержится.

Я и не замечаю ее уродливости, если только кто-либо на это не указывает.

— Ты сегодня засиделась допоздна, — заявил я.

— Как и ты, — парировала Арахна.

Платье было из зеленой переливающейся ткани. Арахна шила его своими четырьмя верхними конечностями, причем с молниеносной быстротой. Надо отметить, что ее нижние конечности сужались, делаясь все тоньше и тоньше (думаю, что Арахна способна манипулировать ими лучше, чем я орудую пальцами). Я всегда подозревал, что Арахна использует в своем ремесле магию, однако, тут нет ничего удивительного: ведь Арахна родилась в мире магии.

— Что у тебя стряслось? — спросила она.

Пещера Арахны оказалась полностью увешана пестрой одеждой, скрывающей каменные стены логова. Повсюду были в беспорядке расставлены низкие столы и диваны, на которых валялись платья, пиджаки, юбки, свитера, рубашки, шарфы, шали, блузки, перчатки, пояса и какие-то непонятные мне аксессуары. Чего тут только не было! Вдобавок наряды буквально пылали всеми цветами спектра, какие только можно было себе вообразить. В целом «салон» Арахны походил на магазин одежды, забитый товаром настолько, что в нем не осталось места для покупателей.

— Нет, — произнес я.

Арахна пощелкала громадными челюстями.

— Алекс, переложи эту груду вон туда. Нет, другую.

Я послушался Арахны, переместил две охапки пиджаков на соседний столик и со вздохом опустился на диван. Он оказался весьма удобным.

— В последнее время сшила что-нибудь приличное?

— Все вещи, которые я шью, приличные.

— Да, я просто не знал, с чего начать разговор.

— У тебя это получается ужасно. Почему бы тебе прямо не сказать, зачем ты сюда пришел?

Я ничего не ответил и лишь сидел, прислушиваясь к несмолкающему шороху иголки и нитки. Работа у Арахны спорилась, а я, в свою очередь, собирался с духом, чтобы поделиться с ней своей историей.

Я дружу с Арахной уже десять лет. Для меня это — большой срок, для нее — короткий. Я познакомился с Арахной, когда был учеником черного мага Ричарда Дракха. Сначала она относилась ко мне с опаской, и сейчас, оглядываясь назад, я ее ни в чем не виню. Но если бы не Арахна, вряд ли мне удалось бы остаться в живых, и с годами она стала, пожалуй, моим самым близким другом, как бы странно это ни звучало.

— Как думаешь, я правильно поступаю, продолжая учить Лону?

— Забавный вопрос, — проскрипела Арахна, не отрываясь от шитья. — Едва ли ты можешь бросить Лону на произвол судьбы.

— Конечно, не могу. Но… — Я замялся. — Правильно ли я ее учу? Она по-прежнему настаивает на том, что хочет общаться с другими магами. Я полагал, что Лона поубавит свой пыл. Кроме того, она встречается с посетителями в моем магазинчике.

— Но, наверное, не так уж и часто.

— Лона отмечена проклятием…

— Это истинная причина?

Я скрестил руки на груди.

— Нет. Но я бы с радостью избавил ее от контактов с магами, если бы только мог.

Произнося вслух свою затаенную мысль, я вдруг поймал себя на том, что совершенно потрясен сказанным. Ведь Лона нашла меня в надежде приобщиться к миру магии. А я строю преграды у нее на пути…

— А Лона все чувствует, — кивнула Арахна. — И тебе стыдно за то, что ты не даешь ей свободы.

— Будет гораздо хуже, если по моей вине она попадет в беду. — Я поднял взгляд на Арахну. — Я до сих пор считаю, что Лона не осознает в полной мере, какой опасной может быть политика магов. Сегодня я ходил с ними на охоту. Но завтра, на следующей неделе или через год те же самые люди, возможно, станут моими врагами. А если бы Лона побывала там…

Арахна продолжала шить.

— По-твоему, я чрезмерно оберегаю Лону, — добавил я.

— Я думаю, что на самом деле ты боишься познакомить Лону с тем, что причинит ей боль или погубит ее.

Порой мне кажется, что Арахна умеет плести не только паутину — она отлично разбирается и в связях между людьми. Она вроде бы не обращает на смертных особого внимания, но всякий раз неизменно попадает точно в цель.

— В прошлом такое уже случалось, — признался я.

— Да, — согласилась Арахна. — Но Лона сознательно сделала свой выбор. — Отложив платье, она обратила на меня четыре пары своих агатовых глаз. — Алекс, проблема заключается в том, что ты и сам превратился в отшельника и в общем-то разучился общаться с людьми. Лона может научиться всему только на собственном опыте.

— Да, конечно, ты права, — согласился я. — Кстати, завтра она приводит в магазин какого-то парня.

— Ревнуешь?

— Нет, — машинально ответил я.

Арахна опять принялась за шитье. У нее нет бровей, которые можно было бы скептически приподнять, но, похоже, что ей удалось выразить свое мнение по этому поводу с помощью своего сухого пощелкивания и цоканья.

Я сердито молчал, а затем вспомнил о второй причине, по которой пришел сюда.

— Сегодня вечером случилось нечто странное! — Временно выбросив Лону из головы, я подался вперед. — Талисид выследил в Дептфорде баргхеста и попросил меня помочь. Я встретился с его отрядом около завода, и мы проникли внутрь. Но оборотень был уже мертв. Кто-то прикончил его, опередив нас.

— Любопытно.

Растянув материю между двух конечностей, Арахна принялась внимательно изучать свою работу. Это было узкое прямое платье переливчатого бледно-зеленого оттенка, чуть-чуть напоминающее традиционные наряды китаянок.

Развернув платье под другим углом, Арахна опять взялась за иголку.

— У тебя есть какие-либо мысли на этот счет, Алекс?

Я наморщил лоб:

— Никаких. Забавно, да? Разумеется, тварь охотилась на людей, но маги ее в принципе игнорировали. По крайней мере, мало кто стал бы рисковать, вступая с баргхестом в бой. У оборотней — дурная репутация. Зачем кому бы то ни было связываться с баргхестом, когда можно просто подождать, когда тварью займется Совет?

— На заводе был сбежавший баргхест?

— Да, — подтвердил я. — Мы с Талисидом тоже думали об этом. Если тварь вырвалась из жилища какого-то мага, логично предположить, что он поймал ее и навел порядок по-тихому. Но нам не удалось найти никаких следов того, что баргхест был чьей-либо собственностью. А если бы маг действительно хотел замять дело, он бы тоннелировал тело. И еще. В цехе, где мы обнаружили тварь, есть следы борьбы — магия огня и льда — и даже пули, — но на шкуре баргхеста нет ни ожогов, ни обморожений.

— Но что же явилось причиной его гибели?

— Ничего. Увы, я ничего не обнаружил!

Шорох прекратился. Арахна выжидающе посмотрела на меня: ее блестящие глаза даже не мигали.

— Проясни, пожалуйста, Алекс.

— Ну… — Я опять замешкался. — Он взял и… умер. Он похож на здоровенного волка. Я думал, что, может, имела место магия смерти, но…

Арахна ничего не сказала.

— Арахна! — окликнул я.

Вздрогнув, Арахна вновь занялась шитьем. Иголка так и мелькала в ее лапках (если ее конечности можно было так назвать).

— Алекс…

— Что-нибудь не так?

— Возможно. — Арахна помолчала. — Если бы ты сумел установить причину смерти, я была бы очень признательна за информацию.

Поколебавшись мгновение, я кивнул:

— Ладно. Может быть, я что-нибудь и раскопаю.

Арахна сосредоточенно работала и помалкивала. Я не стал приставать к ней с расспросами.

— Как ты думаешь, сколько их? — спросил я, все-таки не выдержав.

— Кого?

— Магических существ, подобных баргхесту. Живущих здесь, в этой реальности.

— Мало. И с каждым годом их количество уменьшается, — отозвалась Арахна, причем в ее голосе мне послышалось отчуждение. — Их постоянно убивают, порабощают. Оставшиеся в живых прячутся в отдаленных уголках или в других мирах. Вероятно, сего-дня ты видел последнего баргхеста… да и то, мертвого.

Спустя час, возвращаясь домой через окутанный мраком Хэмпстед-Хит, я поймал себя на том, что прокручиваю в голове слова Арахны. Мне так уютно в ее обществе, но я забываю о самом главном: а ведь другие маги считают иных существ (схожих или несхожих с Арахной) в лучшем случае — чужаками, а в худшем — чудовищами. Я впервые участвовал в подобной охоте, и у меня имелись на это веские причины, однако мне следовало быть поумнее.

Ничто не отменяло тот факт, что оборотень, которого я собирался убить, по сути дела, ничем не отличался от Арахны.

Я продолжал размышлять. Как долго еще будут оставаться на свете магические существа? Как гласят магические предания, они были всегда, но уже длительное время их численность сокращалась, в основном из-за «экспедиций» — вроде той, в которой я принимал участие сегодня. Обычно маги расправляются только с теми, кто представляет угрозу… но так бывает не всегда, и само понятие «угроза» является субъективным. Задумавшись, я пришел к неутешительному выводу. Магические создания, которых я видел за последние несколько месяцев, либо работали вместе с магами, либо им подчинялись. Давненько я не встречал их на лоне дикой природы, за исключением, разумеется, Арахны! Если так будет продолжаться и дальше, останется горстка прирученных существ и пара сотен тех, у кого хватит силы и разума спрятаться. Остальные погибнут. Значит, прекратятся нападения на людей, и тогда, конечно, никакой баргхест не сможет угрожать потенциальным жертвам, но и безобидным магическим созданиям тоже придет конец…

А я даже не мог толком выразить свое отношение к этой проблеме. Правильно ли я вообще поступил, согласившись помочь Талисиду?

Очутившись дома, я решил подумать обо всем позже и хорошенько выспаться, ну а там будет видно, что принесет новый день.

Оглавление

Из серии: Urban Fantasy. Новый Магический Реализм

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Алекс Верус. Бегство предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я