Маленькие испуганные кролики

А. В. Гейджер, 2019

ENTER Нора Вайнберг попала в летний лагерь программирования после соревнования с тысячей претендентов. Всю жизнь Нора была невидимкой, но теперь все изменилось. Ей нет равных в кодировании, и ее даже выбирают бета-тестером популярного приложения InstaLove. DEL Напарником Норы по работе над проектом становится Мэддокс Дрейк, талантливый, красивый. Слишком идеальный. Норе кажется, что она ему нравится. А потом исчезает одна из учениц лагеря. ERROR Следы преступления ведут к Норе… или Мэддоксу. Девушка слишком поздно понимает, что стала подопытным кроликом в чужой игре, а у каждого участника проекта был свой мрачный секрет. Норе нужно срочно вычислить, от кого исходит угроза, пока она не стала следующей.

Оглавление

Из серии: Trendbooks thriller

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Маленькие испуганные кролики предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

До…

Глава 1

Невидимка

1 июля

Летний лагерь по программированию

Академии Уинтроп. День 1-й

НОРА

Повернувшись спиной к воротам лагеря и увитой плющом табличке «АКАДЕМИЯ УИНТРОП. Основана в 1813 г.», я присела на свой чемодан. Зачем я сюда приехала? С восьмого класса я отчаянно мечтала заполучить место в этой программе. Я много лет ждала, когда смогу наконец по возрасту подать сюда заявку. А потом считала дни до этого самого мгновения, когда мои родители высадят меня у ворот академии, обнимут, поцелуют и попросят не забывать отзваниваться им каждый вечер.

И вот я здесь. Машу им на прощание, стоя в свете красных стоп-сигналов. Их машина покидает V-образный съезд и исчезает за подъемом извилистой горной дороги. То, что я наконец нахожусь здесь, — самое значительное из всего, что я сделала в жизни. Так почему же я чувствую себя как ребенок, который впервые пошел в детский сад и изо всех сил пытается взять себя в руки, пока остальные дети не увидели, что он слабак?

Я расправляю плечи. Нора, соберись. Ты не ребенок. Тебе шестнадцать лет, и ты из кожи вон лезла, чтобы получить стипендию на эту летнюю программу. В конце концов, я ведь не переезжаю сюда на всю жизнь. Летний лагерь по программированию Академии Уинтроп длится всего три недели, а потом мои родители вернутся и заберут меня.

Я здесь. Я поступила… и это будет потрясающе! С замиранием сердца переворачиваюсь и вхожу в высокие кованые ворота. Это место до того великолепно, что успокоиться не получается. Я знала, что здесь будет пафосно, ведь это одна из старейших и самых престижных школ-пансионов в Новой Англии, но я не ожидала, что школа окажется настолько огромной. Кампус состоит из двух десятков строений, которые соединяются посыпанными гравием дорожками.

Мне уже знакомо самое большое здание — кирпичные фасады, башня с часами. Его фото украшало все файлы в онлайн-заявке. На сайте все выглядело так мило и гостеприимно: яркое солнце, голубое небо. Сейчас же небо было затянуто темно-серыми облаками.

Надо скорее разобраться, куда мне идти, пока дождь не пошел. Я берусь за ручку своего чемодана и наугад иду вперед по одной из косых дорожек. Впереди стоят две девушки, при виде их у меня улучшается настроение. Большинство учащихся уезжают из академии на лето, но она все же не полностью пустеет. Я надеюсь, что эти девушки услышат хруст гравия под моими ногами, заметят меня, но они не оборачиваются. Странно. Они вообще меня видят? Обе в солнечных очках, несмотря на пасмурное небо.

Уверенный в себе человек подошел бы к ним и представился. Улыбнулся. Спросил бы, куда ему идти. Поинтересовался бы, с какой они программы… Но уверенный в себе человек — это явно не про меня. Я сворачиваю на другую дорожку и достаю телефон — сделаю вид, что занята.

Может, я смогу найти карту кампуса в режиме онлайн? Я уже почти открыла свой веб-браузер, но тут заметила кое-что необычное. Новое, недавно загруженное приложение мигает в нижней части экрана. Мое настроение резко улучшается!

InstaLove

Я купила это приложение в AppStore сегодня утром, молясь, чтобы родители в суматохе последних сборов не заметили мою новую загрузку. Не то чтобы они открыто запретили мне пользоваться этим приложением, но я точно знаю, что если бы я спросила разрешения, то получила бы отказ. Именно поэтому я ни у кого ничего не спрашивала.

Я удалю его до приезда родителей, но эти три недели вдали от дома — идеальная возможность присоединиться к игре. Я мечтала об этом приложении, с тех пор как впервые услышала о нем на TeenHack[1].

TEENHACK

___________________________________________

РЕКОМЕНДОВАННЫЕ ПРИЛОЖЕНИЯ

InstaLoveTM: Любовь — это игра.

Подростки придут в восторг от этой игры с дополненной реальностью, которая использует геоданные. Чтобы присоединиться к игре, достаточно просто загрузить приложение в свой телефон и выложить селфи в инстаграм с хештегом #lnstaLovelsReal — #ИнстаЛюбовьЭтоРеальность. Игра началась! Приложение автоматически сгенерирует вашу аватарку и отправит уведомление всем пользователям, находящимся поблизости. Когда игроки встречаются друг с другом в реальной жизни, приложение выводит их аватарки и предлагает обоим игрокам выбрать способ взаимодействия. Пользователи могут наблюдать, как растет их рейтинг привлекательности InstaLovabilityTM с каждой новой встречей… ЕЩЕ

Звучит неплохо. Моей реальности не хватает некоторого «дополнения». Не то чтобы я одержима мальчиками, но иногда приятно почувствовать себя любимой. Или хотя бы привлекательной… Я уверена, что еще никогда никому не нравилась «не как друг». Я шаркаю подошвой своих ботинок по гравию, разбрасывая светло-серую гальку. Тревор… Почему я до сих пор думаю о Треворе Ченге?

Я была уверена, что нравлюсь ему. В этом-то и дело. Он не разбил мне сердце, никакой драмы. Но я весь учебный год снова и снова обдумывала каждое его слово, и все указывало на то, что я ему нравлюсь. Он предложил быть моим напарником в лабораторных по биологии для начинающих. Он постоянно просил меня помочь ему с домашним заданием по математике, хотя у нас много других друзей по этому предмету. А когда я попросила его присоединиться к нашему школьному клубу по робототехнике, он согласился. Он ведь должен был догадаться, что это всего лишь прикрытие, чтобы можно было каждый день после школы вместе тусоваться в творческой лаборатории…

И как же тогда объяснить это выражение полнейшей пустоты на его лице, за которым последовали душераздирающие тридцать секунд заикающихся извинений, когда у меня наконец хватило смелости сказать что-то вслух?

— Блин. Нора, прости. Черт… я… ты мне очень нравишься. Конечно. Ты самая умная из всех девушек, которых я знаю. Я просто никогда… я никогда по-настоящему… не видел тебя… ну, в этом смысле…

Он по-настоящему меня никогда не видел. Что ж, эти девушки, мимо которых я прошла, тоже меня не видели. Это уже какая-то закономерность. Не знаю почему, но, похоже, люди меня не замечают. Честное слово, если бы я обладала какой-нибудь сверхспособностью, это точно была бы невидимость.

Я снова утыкаюсь в телефон. Пожалуй, прежде чем настраивать свою учетную запись в InstaLove, нужно сначала найти свою комнату и распаковать вещи. Но теперь я не в настроении. Хоть бы эта игра была так же хороша, как о ней говорят… Я провожу по экрану, чтобы войти в приложение, и меня приветствует мое собственное лицо.

Добро пожаловать в InstaLove!

Сделайте селфи, чтобы начать.

Я верчу головой из стороны в сторону, поднимаю телефон повыше, чтобы найти выгодный ракурс. Вижу свое лицо, но выглядит оно как-то по-другому. Что это, какой-то хитрый ретуширующий фильтр? Мне уже нравится это приложение. Я делаю снимок и следую инструкциям, чтобы выложить его в свой Instagram. Я даже не удосужилась изменить заданную по умолчанию подпись.

Любовь — это игра. Кто хочет сыграть?

#lnstaLovelsReal #ИнстаЛюбовьЭтоРеальность

Я мгновенно получаю «лайк», и мне сразу становится неловко. Это ведь не от кого-то из школы? Они обычно игнорируют мои посты. Но, к счастью, нет — это не от моих знакомых. Всего лишь часть игры.

♥InstaLoveBot

Этот бот еще и комментарий оставил.

InstaLoveBot: Загрузка завершена.

Ваша аватарка готова.

Так быстро! Захожу обратно в приложение InstaLove, и вот она я. Или не совсем я. Моя аватарка. Взрослее, красивее, версия меня Нора 2.0, которая умеет пользоваться косметикой и у которой рот не такой большой, как у меня настоящей.

Я не могу сдержать улыбку — впервые с момента своего приезда сюда. С невероятной легкостью и быстротой мои пальцы кликают «Принять» и выполняют все прочие инструкции, чтобы зарегистрировать мою учетную запись. Камера меняет угол обзора, и приложение показывает мне дорожку передо мной. Моя аватарка теперь находится внизу экрана. Я вновь пускаюсь в путь с телефоном в руках. Интересно, встречу ли я других пользователей?

Вполне возможно. Ведь, в конце концов, приложение InstaLove появилось на свет именно здесь. Об этом я тоже прочитала на TeenHack. Несколько лет назад студент по имени Эмерсон Кемп разработал приложение InstaLove прямо тут, в Уинтропе. И дело дошло до того, что оно стало самым коммерчески успешным проектом за всю историю этого летнего лагеря.

Конечно, изначальная идея InstaLove была намного проще, чем игра, которую я скачала сегодня. В то лето, когда здесь был Эмерсон, самыми популярными по скачиванию в AppStore были инстаграм и PokemonGo, вот он и хакнул оба приложения. В результате получилось странное сочетание социальной сети и дополненной реальности. Когда пользователи инстаграма встречались в реальной жизни, его приложение накладывало фото из профиля на настоящее лицо и предлагало поставить «лайк» каждому из повстречавшихся. Приложение распространилось молниеносно, и Эмерсон основал компанию по разработке программного обеспечения с InstaLove в качестве основного продукта. Теперь он самый известный выпускник программы. Он появится здесь в конце третьей недели в качестве приглашенного судьи на Фестивале проектов, когда студенты этого года будут демонстрировать свои разработки. Как вам идея лично встретиться с настоящим Эмерсоном Кемпом после всех тех статей, которые я о нем прочитала? У меня внутри все опускается и поджилки трясутся от одной мысли об этом.

Ну я хотя бы не буду незаметной на фестивале. Медаль, конечно, я не выиграю, но у меня есть идея, что я буду разрабатывать. Я включила мое предложение в заявку на стипендию вместе с примерами моих программ и написанных мною скриптов. Но об этом можно будет подумать позже. Сейчас же меня манит InstaLove, и Нора 2.0 уже вышла на охоту. Я иду наугад по территории кампуса и продолжаю вертеть телефоном в разных направлениях, чтобы найти хоть чью-то аватарку. Куда все подевались? Да бог с ними, с этими аватарками… Где все люди?

Я заворачиваю за угол здания и чуть не врезаюсь в какого-то парня. На экране телефона возникает аватарка. Карие глаза. Темные волосы. Под фотографией имя, которое я от неожиданности и волнения не могу прочитать. Я поспешно закрываю приложение и смотрю на парня, стоящего передо мной в реальной жизни. На нем такие же солнцезащитные очки, как и на девушках, которых я встретила раньше. Он снимает их и трет глаза.

— Такой вариант действий не предполагался.

— Ч-что?

Этому парню не нужна аватарка. В реальной жизни он выглядит еще лучше. Он убирает за ухо прядь волос, но волосы упрямо падают на лоб, частично закрывая глаза. Почему парни выглядят такими симпатичными в своей нарочитой неопрятности?

— Нельзя выключать приложение, пока не сделал свой выбор, — кивает он на телефон в моих руках. — Это понизит твой рейтинг.

Меня бросает в жар, лицо пылает. Откуда он знает, что я новичок в этом приложении? Его телефона нигде не видно. Судя по его росту и ширине плеч, скрытых под рубашкой поло, он должен быть старше меня. Наверное, старшеклассник, который уже сотню лет играет в эту игру.

Он улыбается — контраст детского озорства и квадратной челюсти, и у меня перехватывает дыхание.

— Где твои очки? — спрашивает он. — Риз будет в бешенстве, если застукает тебя с телефоном.

Кто? Я прячу телефон в карман. Неужели здесь запрещены телефоны? Об этом не упоминалось в информационном буклете.

— Я не знала. Я только приехала.

— Я сохраню твою тайну, — смеется он. — Кстати, я Мэддокс.

— Нора, — отвечаю я и пожимаю протянутую мне руку.

Он удивленно вскидывает брови:

— Нора… Это, наверное, сокращенное имя? А полное?

Его вопрос застает меня врасплох. Уж и не помню, когда меня последний раз об этом спрашивали. Обычно я не говорю свое полное имя. Не то чтобы оно мне откровенно не нравилось. Просто, мне кажется, оно мне не подходит.

— Элеонора, — говорю я в ответ. — А что?

— О-о-о…

Снова эта озорная усмешка. Но его взгляд скользит куда-то в сторону, поверх меня, как будто смеется с кем-то над одному ему известной шуткой. Похоже, я снова становлюсь невидимкой. А я уж было подумала, что у Норы 2.0 все будет по-другому. Но нет. Назад, в реальную жизнь, к прежней Норе.

— Ну ладно…

Я пытаюсь обойти его и качу дальше свой чемодан. Но он падает. Получилось уйти эффектно, ничего не скажешь. Еще чуть-чуть, и я бы вывихнула плечо, пытаясь вернуть чемодан в вертикальное положение, если бы Мэддокс не схватился за его ручку.

— Тебе помочь? Эта штуковина больше тебя.

— Ничего, все в порядке.

Все совсем не в порядке. Теперь он уставился на меня. Уж лучше бы я была невидимкой. Он отпускает ручку, и я снова пытаюсь водрузить чемодан на колеса, судорожно соображая, что бы еще ему сказать. А что обычно говорят парню, который только что спас тебя от чудовищного вывиха плеча? Красивому парню, обладающему сверхспособностью рентгеновского зрения, которое позволяет ему видеть девушек-невидимок? Надо спросить дорогу. Вот что сделал бы уверенный в себе человек. Точно.

— Не подскажешь, где Фенмор-Холл?

— А! — Он указывает на одно из зданий позади меня. — Вон там. Это одно из общежитий. Все остальные живут в Грир-Холле.

Я киваю в знак благодарности и тащу чемодан в сторону указанного здания. Предполагалось, что это конец разговора, но он почему-то не заканчивается. К моему удовольствию (или, возможно, к моему ужасу), Мэддокс продолжает идти рядом со мной.

— Я скажу Риз, что ты новенькая, — говорит он. — Она тебя подключит.

— Риз — директор?

— Нет! — смеется он. — Риз тоже участница программы. Она разрабатывает модификацию InstaLove для фестиваля. Ее приложение дает возможность играть без рук. Полное погружение!

Он машет очками, и я наконец понимаю, что это вовсе не солнцезащитные очки. Я знаю, что это такое. Я видела их в интернете, но вживую никогда. Дополненная реальность… Очки с дополненной реальностью…

— Это что, ИнсайтВизор? — Я не могу скрыть благоговейного трепета в голосе. — Разве они не стоят около трех тысяч долларов?

— Они прикольные. Риз и… — Он замолкает на полуслове и резко останавливается.

Я на автомате поднимаю глаза. С крыльца здания, к которому мы идем, спускается девушка. Эту точно невидимкой не назовешь. Рубиново-красная помада и распущенные русые волосы ниже плеч. Ее нельзя назвать красивой, но она определенно привлекательная. Одна из тех, на которую все оглядываются, когда она входит в комнату. Это Риз?

— Эй, Элеонора! — зовет Мэддокс позади меня.

Его непринужденная улыбка исчезает. Лицо словно окаменело, что совсем сбивает меня с толку. Это он сейчас ко мне? Сам-то смотрит на другую девушку.

— Что это ты делаешь? — требовательно вопрошает она.

— Просто помогаю новенькой.

Девушка прищуривается, глядя на меня, резко разворачивается и уходит прочь.

— Элеонора! Погоди!

Мэддокс бросается за ней, и я снова остаюсь одна. Пожалуй, я и сама смогу найти свою комнату в общежитии.

Глава 2

Пропущенное соединение

НОРА

Мое узкое окно выходит на паутину кампусных дорожек внизу. Они пусты, как и моя комната. Не знаю, чего я ожидала от размещения в общежитии, но уж точно не этого: стерильно пустая комната с потертым бежевым ковром и безликими белыми стенами. В ней совершенно отсутствует мебель, за исключением низкой кровати с изголовьем и деревянного стола, втиснутого в угол. Значит, двухъярусных кроватей нет.

В сердце закрадывается разочарование. А я-то надеялась, что буду жить с соседкой по комнате в течение всей программы. Это была одна из причин, почему я вообще подала заявку. Подруги — это не мой конек, но я думала, что в лагере будет куча девчонок. Таких как я.

Поджимаю губы. И с чего я взяла, что эта комната будет полна «лучшими друзьями» типа InstaBestFriend? Как же я мечтала о своем мифическом двойнике! О некоей девушке моего возраста, помешанной на TeenHack и программировании, которая, так же как и я, готова не спать полночи, обсуждая относительные преимущества Java по сравнению с C++. Такой же сумасшедшей, которая проводит субботние вечера, ковыряясь в гараже и пытаясь модернизировать отцовскую газонокосилку с помощью самоходного двигателя и навигационной системы GPS. Я ведь не единственная девушка на планете, которая разрабатывает роботизированное ландшафтное оборудование развлечения ради? Видимо, все-таки единственная. Черт, наверное, поэтому моя идея «Умной газонокосилки» и помогла мне попасть в эту программу. Так и вижу: члены приемной комиссии прочитали мою заявку и уставились друг на друга в недоумении.

Слушайте, давайте возьмем эту странную барышню на лето?

Ну не знаю, Боб. Роботизированная газонокосилка? Это уже какой-то запредельный уровень бредовости для нас.

Но ее технические навыки впечатляют.

Видимо, у этой абитуриентки очень много свободного времени и ни одной идеи, на что его потратить.

Может, мы возьмем ее, но будем держать в изоляции от всех нормальных студентов?

Без соседа по комнате?

Пожалуй, так безопаснее. Эта стадия безумия может оказаться заразной.

Тьфу, от самой мысли, что люди обо мне говорят, у меня ползут мурашки. Меня передергивает, и я тяжело опускаюсь рядом со своим чемоданом на край двойного матраса. По крайней мере, они не разместили меня в отдельном здании. Выше по лестнице я заметила комнату куратора, и еще я слышала отдаленный смех других девочек где-то в коридоре.

Наверное, мне надо проявить храбрость и пойти представиться, но я не могу пошевелиться, продолжая сидеть на своей кровати. А что, если та девчонка там? Та, что я видела на улице, моя тезка Элеонора. Другая Элеонора. Элеонора-красавица. Элеонора, при виде которой симпатичные парни обрывают разговор на полуслове и бегут за ней следом.

Ощупываю свои ключицы. Как будто у меня вместо легких два полностью сдутых воздушных шарика. Мою тезку невозможно представить за скроллингом технических блогов — ничего общего со мной, кроме имени. Она выглядит слишком идеально: идеальные волосы, идеальная кожа, идеальная одежда. Она вообще из средней школы? Она напоминает тех смешных двадцатипятилетних актрис, которые проходят кастинг на роль подростков в сериалах.

А может, оно и к лучшему, что у меня нет соседки. Так у меня хотя бы есть свой угол, где можно спрятаться от всех, когда на меня снова нахлынет безнадежная неуверенность. То есть на самом деле безнадежная неуверенность со мной практически всегда и отступает, только если я сижу, сгорбившись над ноутбуком, редактируя свой код.

Я расстегиваю молнию чемодана. Смех в коридоре становится громче, и я в нерешительности смотрю на дверь. Мне все равно рано или поздно придется с ними встретиться. В моем пакете документов написано, что сегодня будет приветственный ужин в здании дирекции лагеря. Логичнее всего познакомиться там. Официальные школьные мероприятия — мои друзья. Случайное общение в неформальной обстановке? Можно и потерпеть.

Я вынимаю из чемодана толстый пакет и внимательно его осматриваю, хотя я осматривала его уже раз двадцать с тех пор, как он появился в нашем почтовом ящике в прошлом месяце. Если бы только эта программа была более структурирована. Кроме сегодняшнего ужина, единственное официальное мероприятие — Фестиваль проектов в конце третьей недели. От отсутствия четкого расписания у меня болит живот. Я уже привыкла к старшей школе, к занятиям в определенное время и к различным мероприятиям после уроков, которые организуют учителя. Но в этом лагере все нацелено на самостоятельное обучение и на взаимообучение участников. Из преподавателей только директор программы доктор Карлайл и куратор в каждом общежитии. А так студенты работают над своими проектами сами по себе, хотя за ними и ведется неусыпное удаленное наблюдение 24 часа в сутки. Было бы совсем небезопасно оставлять толпу подростков полностью в распоряжении своих гаджетов. Камеры наблюдения расположены по всему кампусу. По пути сюда я заметила уже с десяток таких, включая ту, что была в коридоре, прямо за дверью в мою комнату. Никто не сможет зайти или выйти без ведома службы безопасности. Что ж, хотя бы можно не переживать, что кто-то украдет мой ноутбук. Моя комната не запирается, но это и не нужно, раз снаружи есть камера.

Я, кинув пакет документов на стол, задумываюсь, чем занять себя до ужина. Телефон лежит на стуле у письменного стола. Я до сих пор не разобралась, как работает это приложение InstaLove. Интересно, оно сохраняет список всех аватарок, которые мне повстречались?

Пока что был только один, но я совсем не против увидеть снова именно эту аватарку. Сама мысль о том парне заставляет меня глупо улыбнуться.

Надо проверить. Ничего не могу с собой поделать. Я открываю InstaLove. Приложение выдает изображение моей пустой комнаты и разные опции в рамке по краям. В левом нижнем углу отображаются цифры.

-24

Это что, мой рейтинг? Я кликаю, и на экране появляется пояснение.

InstaLove (IL) Рейтинг: — 24.

Нора! Покажи немного своей любви! На данный момент недалеко от тебя 16 пользователей InstaLove. Найди их, выйди с ними на контакт — повысь свой рейтинг!

Боже! Отрицательное число? Вероятно, это должно ранить мои чувства, но я не могу удержаться от смеха. Похоже, Нора 2.0 так же «инстапривлекательна», как и реальная Нора. Да я и без игры это знала. Но не будем принимать все на свой счет. Я знаю, почему у меня отстойный рейтинг. Это были первые слова Мэддокса, когда мы столкнулись на дорожке: «Такой вариант действий не предполагался… Это понизит твой рейтинг… Нельзя выключать приложение, пока не сделал свой выбор…»

Упс. Интересно, а его рейтинг понизился оттого, что я отключилась? Вероятность того, что я снова поговорю с Мэддоксом, тает на глазах. Впрочем, шансов на это и так было немного. Я возвращаюсь на главный экран InstaLove и выбираю другой вариант из меню. Моя история взаимодействий в виде трех столбцов заполняет экран.

InstaДрузья InstaЛюбовь Пропущенные соединения

______________________________________________

Мэддокс

Интересно. Здесь лицо Мэддокса выглядит иначе. Мне кажется или его аватарка немного изменилась? Нет, осознаю я затаив дыхание. Аватарки не статичны. Они как эмодзи с разными настроениями! Мой палец парит над его губами, и выражение его лица меняется, когда я касаюсь экрана: от грустных щенячьих глаз к озорной ухмылке. Его Инстарейтинг появляется под фотографией.

27048

— О боже! — шепчу я.

Неудивительно, что он так хитро улыбается. Мои — 24 с каждой секундой выглядят все более смешными. Сколько же он уже играет в эту игру?

Должен же быть какой-то способ увидеть больше деталей. Например, его историю… или возраст… или размер обуви… он натурал или гей, или есть какие-то еще склонности, или… Ладно, если честно, есть одна конкретная вещь, которую я действительно хочу знать: является ли та особа, которая испепелила меня взглядом на улице, его девушкой. Я убираю палец с его лица, и появляется еще один текстовый блок, призывающий меня (или дразнящий?) сделать хоть что-нибудь, а не просто пялиться.

InstaLove требует выбрать взаимодействие, Нора! Что ты думаешь о Мэддоксе? Перетащи его фотку к той категории, к которой он принадлежит:

InstaДрузья

____________________

Те, кто тебе нравится

InstaЛюбовь

____________________________

Те, кому тебе нравится нравиться

Подсказка: не волнуйся, больше никто не сможет увидеть твой выбор! Проверь нашу политику конфиденциальности.

Я прикусываю губу. Дружба или любовь? Конечно, я знаю ответ, судя по тому, как учащается мой пульс при одной только мысли о его непринужденной улыбке и растрепанных волосах. Но я тяну с действием. Правда ли я могу доверить InstaLove все свои секреты? Ведь это безопасно, верно? Я имею в виду, что здесь есть политика конфиденциальности. И TeenHack рекомендовал это приложение. Оно бы не стало таким популярным, если бы раскрывало всему миру тайные влюбленности своих пользователей…

Верно. Я крепче сжимаю свой телефон, меня раздражает моя нервозность. Я скачала это приложение по той же причине, по которой пришла в эту программу: чтобы сделать что-то, испытать что-то новое. Чтобы выйти наконец из зоны комфорта.

— InstaLove требует взаимодействия, — бормочу я себе под нос.

Так чего же я жду? Каких именно последствий я так боюсь? Я нажимаю указательным пальцем на экран и тащу аватарку Мэддокса ко второй колонке: Инста-Любовь. На мгновение его аватарка широко улыбается, и вместо его темно-карих глаз вспыхивают два красных сердечка. Появляется еще один текстовый блок, но у меня нет возможности прочитать сообщение. В коридоре раздаются шаги. Они приближаются к моей двери.

Аватарка Мэддокса с глазами-сердечками смотрит на меня, и виноватый румянец заливает мои щеки. Я не знаю, как выйти из этого окошка. Нет времени разбираться. В панике я полностью выключаю телефон и засовываю его в карман, и в тот же момент раздается стук в дверь.

Кто это?

Я произношу эти слова про себя. Не вслух. Мои легкие не функционируют должным образом. Затаив дыхание я тянусь к дверной ручке. Это ведь не Мэддокс, правда? Не настоящий Мэддокс? Неужели я каким-то образом его позвала? Не знаю почему, но у меня такое странное чувство, что это он.

Глава 3

Смельчак

МЭДДОКС

Ну все. Прощай мир. Я влип.

Я торопливо то шагаю, то бегу за своей девушкой, а она даже не думает сбавить темп. По всему ее виду — по тому, как подпрыгивают при ходьбе ее волосы, — я знаю, что она готова меня убить. И что же я натворил на этот раз?

Честно? Да мне уже, кажется, плевать. Вся эта история мне порядком надоела. Наши отношения похожи на глючный кусок кода, который застрял на какой-то бесконечной петле и вызывает повторение одних и тех же функций снова и снова.

статус ():

бойфренд// == ‘мэддокс’

элеонора (‘кричит’)

мэддокс (‘извиняется’)

Я знаю только один способ вырваться из этого замкнутого круга. CTRL-ALT-DELETE. Принудительный выход.

Она направляется в библиотеку и уже почти скрывается за стеклянной вращающейся дверью. Мне совсем не хочется выяснять отношения прямо там, под бдительным оком местных камер наблюдения.

— Элеонора! Постой!

Она разворачивается ко мне так резко, что волосы хлещут ей по лицу. Ее пронизывающий ледяной взгляд должен был пригвоздить меня к месту, как будто я послушный щеночек, которому хозяин приказал стоять. Ну нет! Я не принадлежу Элеоноре Уинтроп, так же как не принадлежу и ее семье. Даже несмотря на то, что их имя украшает чугунные ворота этой школы.

Я не планировал расставаться с ней сегодня, но какой смысл откладывать неминуемое? Я знаю, что должен сделать, и я готов к последствиям.

— Чего тебе, Смельчак?

Ох уж эта Элеонора с ее вечными кличками!.. Она зовет меня так с самого детства, с тех пор как мы играли вместе в песочнице в Риверсайд-парке. Мне даже когда-то нравилось, что она меня так зовет, но сейчас так уже надоело, что аж зубы сводит. Может, это потому, что в реальной жизни я уже давным-давно не вел себя как смельчак.

— Нам надо поговорить, — начинаю я.

— Я сейчас не в настроении. — Она поворачивается и входит в библиотеку, но я продолжаю идти следом.

Она не сможет так легко от меня отделаться. Я уже готов снова окликнуть ее, как вдруг она наконец-то с гневом сдается и направляется в ближайшую учебную аудиторию.

Кликаю, чтобы стеклянная дверь за нами закрылась. Камера висит в углу комнаты под потолком, но меня это не волнует. В конце концов, она записывает только видео. Никакого звука. Это ближайшее помещение, где мы можем рассчитывать на приватность в этой школе.

Элеонора разворачивается ко мне, уперев руки в бока. Мой смартвизор болтается у меня на шее, и она указывает на него.

— Разве ты не должен его носить?

— Элеонора…

— Ведь рейтинг InstaLove — это единственное, что тебя теперь волнует.

— Это неправда.

Она только хмыкает в ответ:

— Ах нет? Так, значит, ты флиртуешь с другими девчонками прямо у меня на глазах, потому что они тебе действительно нравятся?

Стискиваю зубы. Значит, вот почему она разбушевалась! Да неужели? Из-за того, что я перекинулся парой слов с той девчонкой на улице? Я уже привык к собственническим замашкам Элеоноры, но устраивать мне разборки за разговоры с другими людьми — это уже верх наглости с ее стороны!

Я уже знаю, что должно за этим последовать. Предполагается, что я буду унижаться. Льстить. Умолять вернуть мне вновь ее высочайшую благосклонность, пока она наконец не снизойдет и не вознаградит меня крохами своей любви.

Но не в этот раз. Пора разорвать этот замкнутый круг. CTRL ALT DELETE.

— Элеонора, все кончено.

Ее лицо каменеет. Ноздри раздуваются, но это единственный признак того, что она меня поняла. Я жду ее реакции. Кажется, что она молчит не меньше часа, прежде чем наконец ответить:

— Это ты о чем?

Но она прекрасно знает, о чем я. Я вижу выражение ее лица, когда показываю на нее и на себя:

— Об этом. О нас с тобой. Все кончено. Все закончилось уже давно.

— Погоди, — говорит она медленно. — Ты что, меня бросаешь?

Надо отдать ей должное, она действительно выглядит обиженной. Смягчившись, я делаю шаг к ней навстречу:

— Я хочу, чтобы мы остались друзьями, но я не могу…

— Нет, — отрезает она, снова кивая на мои очки. — Пока ты мой ИнстаДруг, нет. Я не согласна. Просьба отклонена.

— Это не игра, Элеонора.

— Зачем ты так делаешь? Из-за этой малявки? Из-за этой серой мышки? Она же просто никто! — Она махнула рукой в сторону Фенмор-Холла.

Вот в этом вся проблема, когда ты встречаешься с девчонкой, которую знаешь с пеленок. Она знает меня вдоль и поперек. Она насквозь меня видит. А ведь в той другой Элеоноре, или Норе, как она себя называет, действительно что-то есть.

Рейтинг Норы в IL — 0.

Ноль. Совсем новый профиль. Я уже даже и не помню, когда такое в последний раз видел. В обычных обстоятельствах я бы не обратил на нее никакого внимания, но меня зацепило имя. Нора… Элеонора так себя называла когда-то давным-давно, в глубоком детстве, когда мы еще не могли правильно выговаривать длинные имена.

Но эта новая Нора — полная противоположность известной мне Элеоноры. Она кажется такой… настоящей. В ней нет ничего фальшивого. Никакого расчета. Никакой модной одежды. Никакого макияжа. Каждая мимолетная эмоция написана у нее на лице. Поначалу она вроде нервничала, но потом заметила мой ИнсайтВизор и просияла, как ребенок в день своего рождения. А ее зеленые глаза стали такими круглыми, что я подумал, не хватит ли ее удар от удивления.

Воспоминание об этом заставляет меня усмехнуться, но я стираю усмешку с лица. Я прекращаю отношения с Элеонорой, не потому что хочу приударить за другой. Нет. Мне нужен новый старт, вот и все. Я хочу быть самим собой. Хотя бы раз в жизни мне надо проявить немного храбрости и вести себя как настоящий смельчак.

Я тяжело сглатываю и выпрямляюсь:

— Прости. Мы останемся друзьями. Навсегда. Мы можем продолжать работать вместе для Фестиваля проектов. Но я не хочу ничего большего. И если честно, Элеонора, я практически уверен, что ты тоже ничего большего не хочешь.

Я ожидаю, что она надуется. Может, прольет слезу-другую. Но вместо этого она откидывает голову и хохочет. И от этого ее веселья всякое чувство вины перед ней испаряется бесследно. Это тоже часть нашего заезженного сценария.

статус дисфункционал ():

пока ‘мэддокс’ в немилости:

мэддокс (‘просит прощения’)

элеонора (‘смеется ему в лицо’)

Элеонора Уинтроп смеялась надо мной все время, сколько я себя помню, — с того дня, как Уинтропы наняли мою бабушку ей в няньки и позволили мне сопровождать их в качестве партнера по играм для их очаровательного единственного ребенка. И черт возьми, она действительно была очаровательна.

Мне так нравилось ее смешить. Черт, да я жил ради этого. Я думал, что за звенящим смехом кроется какое-то тайное чувство привязанности. И только недавно до меня дошло, насколько мы несовместимы. Всю свою жизнь я был всего лишь игрушкой Элеоноры Уинтроп.

Весенние каникулы заставили меня прозреть. Моя бабушка плохо себя чувствовала, поэтому я вернулся в город, к нам домой, чтобы ухаживать за ней. Вместо меня Элеонора взяла с собой Риз в их семейный домик с пятью спальнями на озере Тахо. Я думал, что буду скучать по ней в течение этой недели, но я вообще о ней почти не вспоминал. Всю неделю я спал допоздна, слушал музыку и тайком ходил в клубы при помощи фальшивого удостоверения личности. Я поднял свой рейтинг в InstaLove до небывалого максимума, флиртуя ночи напролет с девчонками, которые смеялись над моей одеждой и неумением танцевать.

И Элеонора по мне совсем не скучала. Она даже ни слова не написала. Наш бесконечный личный чат в InstaLove все это время оставался пустым. Но я видел, что ее рейтинг тоже взлетел до небес, пока она была на озере Тахо. Она общалась там с кем-то, а мне было все равно, с кем именно.

Да, этот разговор назревал уже долгое время. Элеонора все еще смеется, но я уже сказал все, что хотел. Так что я поворачиваюсь, чтобы выйти из комнаты. Стеклянная дверь гипнотизирует: я всего лишь в трех шагах от своего будущего без Элеоноры. Но сзади раздается ее голос:

— Куда это ты собрался?

— Я сказал все, что должен был сказать. — Моя рука уже на дверной ручке, но я снова медлю. — Все кончено, — тихо говорю я ей, — а ты смеешься, Элеонора. Признай это. Тебе даже ни чуточки не грустно.

Я стою к ней спиной, но вижу отражение ее лица в стеклянной двери. Я замечаю, как подрагивают уголки ее губ, но она продолжает улыбаться.

— Ты же знаешь, что все не так просто.

Я опускаю руку, так и не повернув дверную ручку. Прислоняюсь к дверному косяку. Нет, так просто не получится, не правда ли? Только не с Элеонорой. Только не с Уинтропами.

— Ты можешь уйти от меня, если хочешь, Смельчак, — говорит она тем насмешливым тоном, который я отлично знаю. — Ноу меня есть несколько условий.

Глава 4

Строчная

НОРА

Я подхожу к двери, представляя себе, что за ней стоит Мэддокс в очках дополненной реальности, которые скрывают его глаза.

Но, конечно, наверняка это не он .Добро пожаловать в реальность, Нора. Нет никаких сомнений в том, что Мэддокс забыл обо мне в течение двух секунд после окончания нашего разговора. Мы обменялись всего лишь несколькими фразами, и он даже не удосужился закончить последнюю. Он собирался рассказать мне, как работают эти крутейшие очки дополненной реальности и… бум. Появилась Элеонора.

Начинаю хмуриться, но быстро беру себя в руки. Ну, по крайней мере, хоть кто-то подошел к моей двери. Стук возобновляется, и я открываю. В коридоре стоит девушка, она уже занесла руку чтобы постучать повторно.

— Отлично, — говорит она, опуская руку. — Ты здесь.

Хм-м. Кто ты такая?

Она делает паузу и оглядывает меня с головы до ног, я жду продолжения. Рано или поздно она вынуждена будет представиться. Но она молчит, и пауза, оттого что я ей не ответила, уже слишком затягивается.

— Ой, да! — наконец отвечаю я. — Привет! Заходи.

Вообще-то я говорила вполне дружелюбно. Странно, но время от времени такое случается. В ситуациях крайней неловкости из меня выскакивают случайные, непредсказуемые слова, иногда дружелюбные.

Однако эта девушка явно не впечатлена моими превосходными навыками общения. Она наклоняет голову набок и продолжает изучать меня, как будто я какая-то самозванка.

Ты — Элеонора Вайнберг?

Я в полном замешательстве киваю. Быть может, это мисс Клири — местный куратор? Нет… Очень маловероятно, что в шикарной школе-пансионе сотрудники могут выглядеть так, как она. С виду она старше меня всего на пару лет. Пурпурная матовая помада, гладкие волосы до плеч, выкрашенные в неестественный неоново-голубой цвет.

Она входит в комнату.

— Мэддокс сказал, что ты в InstaLove, верно?

Я в изумлении смотрю на нее. У меня в животе все перевернулось при звуке этого имени — Мэддокс — и оттого, что он счел меня достаточно примечательной, чтобы вообще вспомнить о моем существовании. Но синеволосая девушка возвращает меня на землю. Она неодобрительно смотрит куда-то в сторону моего бедра.

Моя рука тянется к бедру, к тому месту, куда прикован ее взгляд, и я понимаю, на что же именно она смотрит: на очертания мобильного телефона в моем кармане.

О-о-о! Я знаю, кто это.

Я помню предупреждение Мэддокса, когда я впервые столкнулась с ним, из-за того, что смотрела на экран своего телефона: «Риз будет в бешенстве, если застукает тебя с телефоном».

— Извини, — бормочу я, копошась в своем кармане. — Ты Риз?

Она просто показывает через мое плечо в угол комнаты.

— Верхний ящик твоего стола запирается. Это, пожалуй, самое безопасное место, чтобы оставить его.

Погодите? Оставить что? Мой телефон?

Она скрещивает руки на груди, и я понимаю, что это не просьба. У меня сложилось впечатление, что она привыкла, чтобы ей подчинялись. Я не помню, когда я в последний раз оставалась без телефона, но… по-видимому, здесь так принято? Я должна хотя бы попытаться вписаться.

— Ладно, круто.

Я кладу телефон в ящик и даже не пытаюсь вытащить металлический ключ. Зная себя, я точно его потеряю. Да и вряд ли кто-то захочет украсть мой телефон. В программе всего двадцать студентов, и за каждым нашим шагом следит несметное количество камер наблюдения.

Когда я поворачиваюсь, дверной проем уже пуст, шаги Риз эхом разносятся по коридору.

— Ну чего же ты ждешь? — доносится до меня ее голос. — Шевелись!

Это тоже не было похоже на просьбу. Я вытираю ладони о шорты и выхожу в коридор. Риз уже положила руку на ручку двери в конце коридора и ждет, пока я ее догоню. Я захожу следом за ней.

Комната обставлена так же, как и моя, но она в два раза больше и в ней в два раза больше мебели. Два стола. Два окна. Две кровати. Значит, здесь не все комнаты рассчитаны на одного человека. Эта комната явно для двоих, но на кроватях, развалившись, сидят четыре девушки. Наверное, именно их смех я слышала в своем «изоляторе».

— Привет, — тихо говорю я, хотя не уверена, что кто-то меня услышал.

Две ближайшие ко мне девушки склонили свои головы над ноутбуком, и у меня нет возможности разглядеть их лица. Я могу видеть только их волосы: одна рыжеватая блондинка с короткой стрижкой под мальчика — эдакая пикси[2], а другая темноволосая, с пружинистыми кудряшками, стянутыми в толстый узел на макушке. Третья девушка в серой шапочке-бини сидит, скрестив ноги, на другой кровати. У нее полный рот заколок для волос, и она заплетает прямые черные волосы четвертой девушки во французскую косу.

Ни одна из них никак не отреагировала на мое появление, и я неуверенно смотрю на Риз. Она проходит в комнату и усаживается на один из столов. Кашляет, и все остальные поднимают на нее глаза.

— Это новенькая, — объявляет Риз. — Еще одна Элеонора.

Это привлекает всеобщее внимание. Все взгляды устремляются на меня, и пауза затягивается. Я переминаюсь с ноги на ногу и поднимаю руку в слабой попытке помахать в знак приветствия.

— Вы можете звать меня Норой. А как вас зовут?

Мне никто не отвечает. До моего появления они смеялись и болтали, но теперь все сразу стали такими серьезными.

— Элеоноре это не понравится.

— Нужно придумать ей прозвище.

Я делаю еще один шаг навстречу, приближаясь к кровати с двумя девушками с ноутбуком.

— Хм, но у меня уже есть прозвище. Это «Нора».

Кудрявая девушка на мгновение косится на меня, а потом поворачивается к сидящей рядом с ней пикси:

— А как насчет «Большая Л» и «Маленькая Л»?

Большая Л? — переспрашивает пикси. Она описывает пальцем круг, указывая на свои великолепные бедра и пышную грудь. — Об этом она может только мечтать.

Все взрываются дружным хихиканьем. Единственная, кто не смеется, — это Риз. Она соскальзывает со стола и наклоняется, роясь в содержимом нижнего ящика.

— Элеонора — это Элеонора. А эта, — она кивает головой в мою сторону, — может быть и строчной Л, мне кажется.

Та, что в шапочке, поворачивает голову, чтобы оглядеть меня с головы до ног. Ее глаза загораются:

— Строчная Л?

Девушка с французской косой улыбается:

— О, как это мило!

— А что, если мы просто назовем ее «Строчная»?

— О боже! Идеально.

Я не знаю, обижаться мне или радоваться. Ведь они понимают, что я все еще стою здесь, верно? Ни одна из них все еще не представилась, и никто, похоже, не собирается вводить меня в курс дела. Это напоминает мне тот случай, как мы всей семьей однажды отправились в приют для животных, чтобы взять нового питомца. Я обошла все клетки, охая и ахая, давая каждому пушистому другу новое имя… но мне ни разу и в голову не пришло представиться самой. Совершенно очевидно, что эти девушки не причисляют меня к одному с ними виду.

Ненавижу это чувство, мне просто невыносимо находиться в этой комнате. У меня появилось непреодолимое желание развернуться и убежать. В жизни неуверенного в себе человека есть только одна ситуация, еще более болезненная, чем признание в любви тому, кто тебя не любит. И она называется «попытка влиться в уже существующую тусовку». Лучше я себе глаза зашью.

Как так вышло, что они уже друг с другом перезнакомились?

Должно быть, я произношу это вслух, потому что пикси ответила. На стене напротив нее висит множество фотографий, она указывает на ту, что в центре. Я узнаю двух девушек, на фото они держатся за руки: ярко-синие волосы контрастируют с облаком темно-русых локонов.

— Риз и Элеонора учатся здесь круглый год. Остальные приезжают только на летнюю программу.

— Не волнуйся, — вмешивается кудрявая, — есть и другие новички. Мы просто решили не признавать их существования.

Они все снова смеются. Наверное, мне должно быть лестно, что они придумали мне прозвище. «Строчная» — это гигантский прогресс по сравнению с теми кличками, которые давали мне старшеклассницы в моей средней школе. Обычно это были различные вариации на тему: «Кто эта малявка? — Я даже не заметила, что она сюда вошла». Но почему же они вообще со мной заговорили, если я всего лишь невзрачный новичок? Зачем Риз привела меня сюда?

Французская косичка пересела, и мои глаза загораются при виде другой фотографии, висящей на стене позади нее. Должно быть, эта сторона комнаты принадлежит Элеоноре. На фотографии она смеется, запрокинув голову, а ее спину поддерживает рука очень знакомого парня.

Мое лицо пылает, и я непроизвольно громко выдыхаю. Это плохо. Очень-очень плохо. Я не должна так бурно реагировать на фотографию какого-то парня, которого едва знаю. Я отвожу взгляд. Я не ожидала увидеть лицо Мэддокса так скоро, вот и все. Но выходит, что я стою здесь из-за него. Потому что Мэддокс — с его милой улыбкой и астрономическим рейтингом в InstaLove — поручился за меня. Он подумал обо мне. Вспомнил меня. Рассказал обо мне Риз.

Она встает из-за стола и неторопливо направляется ко мне, держа перед своими глазами пару темных очков. Я судорожно облизываю губы. Такие же очки были у Мэддокса. Они представляют собой нечто среднее между солнечными и лыжными очками. Только толщина оправы и голубой светодиодный свет на переносице выдают, что это не очки, а одна из самых современных технологий в мире. На самом деле это вовсе не очки. ИнсайтВизор. Я покрываюсь мурашками с головы до ног. Вот почему я в этой комнате. Вот для чего я участвую в этой программе. Чтобы сотрудничать с другими ребятами на таких удивительных проектах, как этот. Риз искала меня, потому что я пользователь InstaLove, а она работает над модификацией.

— Какое у тебя имя пользователя? — спрашивает Риз.

— Нора241. — Я делаю еще шаг вперед и тянусь к своему переднему карману, но он, конечно же, пуст. — Я оставила телефон у себя в столе.

— Никаких телефонов, — отвечает Риз.

Она неодобрительно поджимает губы. Учитывая помаду цвета розовой жевательной резинки, получается тот еще контраст. Верхняя часть ее лица скрыта Инсайт-Визором, который она все еще держит перед глазами.

— Вот. Нашла тебя. Пароль?

Я засомневалась. Не хочу показаться грубой, но… Это вы серьезно?

— Но как же я дам…

— Я настраиваю твою учетную запись, — перебивает она, указывая на темные стекла очков. — Ты можешь потом его сменить. Он что, неприличный?

Я смотрю куда-то под ноги. Не то чтобы неприличный. Просто ужасно позорный, если знать его предысторию.

— Э-э… пароль t-r-e-v-o-r-цифра-4‑e-v-e-r.[3]

Она повторяет его за мной: trevor4ever.

— Все строчные? — уточняет она.

— Да.

Внезапно я испытываю чувство благодарности за то, что другие девочки продолжают свою болтовню, полностью игнорируя меня. Им не надо знать про Тревора, а также почему я использую различные вариации его имени во всех своих жалких паролях. Что же касается Риз, то ей явно все равно. Она снимает очки и протягивает их мне:

— Все, можешь идти. Знаешь, как ими пользоваться?

Конечно же, нет. Нет, Риз, я никогда еще не пользовалась ИнсайтВизором за 3000 долларов! Но я этого не говорю. Вместо этого у меня снова непроизвольно вырываются слова:

— Э-э… да, конечно!

— Отлично.

Она роется в кармане и вытаскивает черный нейлоновый шнурок с серебряной застежкой посередине. Жестами она показывает, как его надевать.

— Лучше носи свои очки на шнурке. Элеонора прибьет тебя, если ты их потеряешь.

Элеонора? А она тут при чем? Что-то подсказывает мне не спрашивать.

Я надеваю на шею шнурок и пристегиваю очки, так что они болтаются у меня на груди.

— Теперь ты официальный бета-тестер, — сообщает мне Риз. — Я буду мониторить твою активность в InstaLove — проверять все, кроме личных сообщений. Ты должна играть только при помощи очков. Никаких телефонов ближайшие три недели. Понятно?

— Мне надо звонить своим родителям и все такое.

— Твои очки могут делать все то же самое, что и телефон. В них полностью интегрирована текстовая и голосовая связь.

— Текстовая и голосовая связь, — повторяю я за ней.

— Да. Именно так.

Удовлетворенная, она поворачивается ко мне спиной и направляется к девушкам с ноутбуком. Я в одиночестве остаюсь стоять посреди комнаты, остальные сидят. Следует ли мне присоединиться к тем девочкам на кровати или?.. Как я понимаю, нет. Это был конец разговора. Риз уже переключилась на что-то другое. Меня освободили.

— Ну ладно. Еще увидимся.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти. Когда я выхожу, до меня вдруг доходит, что я так и не знаю их имен. Никого, кроме Риз и Элеоноры… Другой Элеоноры. Настоящей Элеоноры. Элеоноры, чье имя используется вместо точки в конце любого разговора. Элеоноры, чей дух витает над этим местом и требует моего переименования, даже когда ее нет в комнате.

The dropbox

(Запись 1)

ЭЛЕОНОРА

https://bit.ly/dropboxL

Dropbox > Личные

Имя файла

Запись 1.txt

Дата создания

1/7/2019

Доступен для просмотра

Только мне

Этого разговора я НЕ предвидела. Он меня кинул? Какая-то новенькая улыбается в его сторону, и он уходит? Вау… Не то чтобы я ревную. Наверное, она ему подходит гораздо больше, чем когда-либо подходила я. Но я удивлена. Я и не думала, что он способен на такое. Честно говоря, для Смельчака это хорошо. У кого-то наконец проявился характер.

Но более неудачного времени он выбрать не мог! Уф-ф-ф, и что теперь? Смельчак и понятия не имеет, сколько от него проблем. И хуже всего, что мне не с кем об этом поговорить. Совсем. Мне даже нельзя это записывать. Еще неизвестно, как это обернется. Но мне нужно куда-то все выплеснуть, хотя бы в библиотечный компьютер. Если я буду и дальше держать это в себе, я либо закричу, либо взорвусь. Даже Риз не должна знать правду. Еще не время. Хотя кое-что я должна ей рассказать. Невозможно будет долго скрывать от нее о нашем разрыве. Она слишком хорошо знает нас обоих. Но она даже не догадывается об ИСТИННОЙ причине моего беспокойства. Придется для нее разыграть «приступ ревности».

Все под контролем, Л. Держи себя в руках. Надо пережить фестиваль. 21 июля. И тогда ты практически свободна. Ты справишься. «Делай вид до тех пор, пока это не станет реальностью», верно? Разве не так всегда говорит М?

Делай вид — > делай

Пожалуй, это мой девиз на ближайшие три недели.

Глава 5

Открытые двери

МЭДДОКС

Я останавливаюсь у двери Элеоноры и салютую «рыбьему глазу» камеры наблюдения над головой. Я не нарушаю никаких правил, находясь здесь. Студентам разрешается посещать комнаты друг друга до комендантского часа — восьми часов — при условии, что дверь открыта, а мы остаемся на виду у камеры.

Что может пойти не так с такой надежной системой, как эта? Серьезно, эта система «дистанционного контроля» и смех и грех. Доктор Карлайл любит размахивать руками, разбрасываясь громкими словечками про «продвижение взаимообучения среди сверстников», но мы все знаем, что это лишь оправдание, чтобы уменьшить преподавательский состав в летний период. Того, кто придумал этот план, нужно уволить. Как будто кадры с видеозаписи нельзя подделать. Поверьте, уж если я чему-то и научился за последние два лета в этом лагере, так это тому, что подделать можно все что угодно. Взломать можно все. Обойти можно все.

Я едва заметно усмехаюсь, когда стучу кулаком по крепкой дубовой двери. Можно сделать, что дверь будет выглядеть так, будто она открыта, даже если на самом деле она закрыта. Особенно когда есть такие студенты, как Эмерсон Кемп, — те, кто знает кое-что о дополненной реальности. Эмерсон выпустился пару лет назад и оставил после себя величайшее наследие: несколько весьма полезных блоков кода для следующих поколений участников программы Академии Уинтроп.

Но, похоже, этим летом фокусы Эмерсона мне не очень пригодятся. Я буду придерживаться «политики открытых дверей». Мы с Элеонорой заключили сделку — исключительно деловое соглашение. Она хочет делать вид, будто мы все еще пара, до конца программы? Хорошо. Не то чтобы у меня был выбор. Мы оба знаем, что мне есть что терять. Если она действительно так заботится о своей репутации, я буду играть по ее правилам на публике, но за закрытыми дверями между нами ничего не будет. Я снова стучу, и дверь распахивается. По ту сторону стоит Риз. Элеоноры нигде не видно. Риз знает, почему я здесь. Ее синие волосы рассыпаются по плечам, когда она кивает в сторону гардеробной. Из щели под дверью исходит слабый свет.

— Она еще одевается.

Я бросаю взгляд на часы:

— Мы опаздываем. Приветственный ужин начался уже двадцать минут назад.

— Мы должны появиться эффектно, — отвечает Риз. — Настоящая вечеринка начинается в восемь.

Она больше ничего не объясняет, но стучит пальцами по очкам, болтающимся на шнурке у нее на шее.

InstaLove? Я приподнимаю бровь. Быть может, эта вечеринка будет не такой скучной, как я думал.

— Ты уверена, что доктор К. это одобрит?

Но я уже знаю ответ. Конечно, он одобрит. Доктор Карлайл знает, что эта курица несет золотые яйца. Он получает финансирование на эту программу от Уинтропов, а эта версия InstaLove — любимое детище их драгоценной дочурки.

Я достаю свои очки и дую на них, протирая линзы краем поло. Наверное, мне стоит заправить рубашку, но ведь сейчас лето. Официального дресс-кода нет. На мне спортивный пиджак, и никто не обратит внимания, что под ним.

Я прислоняюсь к дверному косяку, скрестив ноги, а Риз отворачивается к своему ноутбуку. Я узнаю черный прямоугольник окна текстового редактора. Ее пальцы летают по клавишам, выписывая строки кода быстрее, чем большинство людей пишет предложения на родном языке. Она обращается ко мне через плечо:

— Я интегрировала те новые сценарии взаимодействия, которые ты написал. Класс! Мне понравился тот, про маленького кролика…

— Ты же знаешь, я мог бы и сам их интегрировать.

Я фыркаю, но недостаточно громко, чтобы она услышала. Меня все еще бесит то, как разделили обязанности по проекту для этого года.

— Я способен делать больше, чем просто писать пресловутые текстовые сообщения.

Она закрывает окошко и поворачивается ко мне:

— У тебя нет прав на редактирование.

— Я умею кодировать.

— Мэддокс, нельзя, чтобы несколько человек редактировали одни и те же файлы. Будет куча ошибок.

— Я знаю, но… — Я закатываю глаза и проглатываю вторую половину предложения.

Не стоит спорить. Я не могу себе позволить остаться без приглашения в группу Риз и Элеоноры. Мы, по сути дела, гарантированно выиграем первое место на Фестивале проектов, а это значит, что в дополнение ко всему нас ждет денежный приз в размере 1500 долларов. Но зачем этой парочке так вредничать? С Элеонорой я справлюсь, но Риз просто помешана на контроле. Честное слово, когда мы были маленькими, она не была такой противной.

— Слушай, — говорит она. — Это ты умолял нас взять тебя в команду. Так что оставайся в нашей группе, помогай в том, где нужна твоя помощь, а если нет — тогда займись своим собственным проектом. EOF[4].

EOF? Мы оба пристально смотрим друг на друга, но я расплываюсь в широкой улыбке. Риз иногда меня подкалывает.

— Ты до сих пор так говоришь?

Когда-то мы начали употреблять EOF в своих разговорах в шутку в тех случаях, когда любой нормальный человек сказал бы «точка». Элеонора затеяла это в седьмом классе, тем летом мы все всерьез подсели на изучение C++. Это было тысячу лет назад. Но в этом вся Риз. Если уж она за что-то зацепилась, то никогда не отпустит.

Она улыбается мне в ответ, и к ее лицу приливает кровь.

— Не важно. У меня есть еще кое-что, с чем ты можешь помочь.

— Конечно. Давай.

— Как ты относишься к… — Она замолкает, подыскивая подходящее слово. — Хм… кадровым ресурсам?

— Прошу прощения?

— Ну, знаешь, что-то вроде подбора персонала. Найм. Поиск кадров.

Я тру подбородок, но все равно не могу скрыть удивления. Она что, издевается надо мной? Кадровые ресурсы? Мы всего лишь кучка детей в лагере!

— Я серьезно, Мэддокс!

Она резко разворачивается и идет к своему столу.

— Забей. Я сама все сделаю.

Я отлипаю от дверного косяка и делаю шаг в ее сторону.

— Что ты имеешь в виду под кадровыми ресурсами?

— Эмерсон хочет, чтобы мы наняли кое-кого из новеньких. Этот кое-кто привлек его внимание, когда он просматривал заявки на поступление.

Так, это уже необычно даже для Эмерсона Кемпа. Просмотр заявок? Нужно отдать ему должное. Парню всего двадцать один год, а с ним уже обращаются как с почетным членом преподавательского состава.

— С каких это пор Эмерсона волнует, кто в какой группе работает для Фестиваля проектов?

— Забудь про Фестиваль проектов! — Риз сердито смотрит на меня. — Разве Элеонора тебе не сказала? Эмерсон обещал предоставить нам лицензионное соглашение на модуль для очков, если мы сможем предъявить ему доказательство нашей концепции.

Я насторожился. Это привлекло мое внимание. Элеонора ни словом об этом не обмолвилась.

— Стой. Что еще за соглашение?

Риз закатывает глаза. Она говорит медленно, четко проговаривая слова, как будто я маленький:

— Его компания может лицензировать код, который мы разрабатываем, и использовать его для настоящего приложения.

— Так нам, типа, за это заплатят? Деньгами?

— Да, Мэддокс. Деньгами.

Я засовываю руки в карманы и слегка сутулюсь, чтобы она не заметила, что меня это все очень даже заинтересовало. Наверное, хорошо, что мы сейчас не играем в InstaLove. У моей аватарки вместо глаз были бы знаки доллара.

— О-о-о, понял, — говорю я настолько небрежно, насколько могу. — А о какой сумме идет речь?

Риз не отвечает. Может быть, она не знает. Или, быть может, ей все равно. Непохоже, что ее беспокоит финансовая сторона вопроса. Ее больше всего волнует, как ее достижения будут выглядеть при поступлении в колледж, хотя это ее тоже не должно беспокоить. Я откашливаюсь:

— Так что я должен сделать? Нанять какого-то уникума в нашу группу?

— Строчную.

Риз почти шепчет, поглядывая в сторону гардеробной.

— Прошу прощения?

— Ну знаешь, другая Элеонора, — объясняет Риз. — Мы называем ее Строчной.

Прищуриваюсь. Кажется, я что-то упустил. То есть Элеонора может быть мелочной, но я не могу поверить, чтобы она закатила истерику из-за того, что у какой-то другой девчонки такое же имя. Имена «Нора» и «Элеонора» даже звучат по-разному. Риз отводит глаза.

— Ей больно, Мэддокс. Можно ли ее винить? Она видела, как ты смотрел на ту девушку, а потом сразу же порвал с ней.

Ох! Я сомневался, расскажет ли Элеонора кому-нибудь о нашем разговоре в библиотеке. Но, конечно же, она рассказала. Они с Риз все друг другу рассказывают. Между этими двумя нет никаких секретов. Риз говорит так тихо, что мне фактически приходится читать по губам.

— Мы должны действовать тактично. Понял?

— Ты хочешь сказать, что она… — я киваю в сторону гардеробной, — не знает, что ты хочешь взять Строчную в группу?

— Нет. Вот почему мне нужно, чтобы ты это сделал. Веди себя так, будто это была твоя идея.

— Разве от этого не станет еще хуже?

Какое-то время Риз молчит. Когда она наконец отвечает, я слышу обвинительные нотки в ее голосе:

— Ты уже наломал дров, Мэддокс. Сейчас меньше всего ей нужно, чтобы еще и лучшая подруга ее предала.

Я смотрю в пол и чешу в затылке. Почему я чувствую себя козлом отпущения? Я расстался с Элеонорой не из-за того, что влюбился с первого взгляда в другую девушку. Если Риз думает, что это было так, то она ошибается. Но я не буду притворяться, что не думал о Строчной весь день.

Риз молча смотрит на меня. Я игнорирую ее и надеваю очки, погружаясь в программу в поисках подсказки, как мне следует на все это реагировать.

Нора

Вот она, в списке тех, с кем я еще не подружился. Ее аватарка приветствует меня своими ярко-зелеными глазами, которые еще тогда сразу мне запомнились. Она не закончила заполнять свой профиль. Он состоит только из ее имени пользователя и отрицательного (и как она умудрилась?) рейтинга в InstaLove. Впечатляет. Она не выглядит как крутой программист, но если Эмерсон ее выделил, значит, в ней что-то есть. Это обстоятельство только подогревает мой интерес к ней.

Я добавляю ее в друзья, но что-то заставляет меня колебаться, прежде чем я нажимаю «Подтвердить».

Не стоит… Нет. Это точно плохая идея.

Я качаю головой, и ее изображение движется из стороны в сторону перед моими глазами. Следующие три недели будут и так достаточно сложными, не стоит подливать масла в огонь. Но разве не по этой причине я порвал с Элеонорой? Потому что я ей не принадлежу. Я не хочу, чтобы она указывала мне, с кем мне разговаривать, на кого смотреть и кем мне быть… Она не будет больше контролировать каждое мое действие. Хватит.

К черту Риз с ее чувством вины! Я снова смотрю на аватарку Норы.

InstaДрузья InstaЛюбовь Пропущенные соединения

______________________________________________

Нора

Я моргаю для подтверждения и засовываю очки в карман как раз в тот момент, когда дверь гардеробной со скрипом открывается. Элеонора появляется и делает пируэт. Она одета в черное атласное коктейльное платье без бретелек. Когда она кружится на высоких каблуках, ее юбка струится. Любой другой в этом наряде выглядел бы до смешного разодетым в пух и прах, но только не Элеонора.

Она улыбается и подходит ко мне. Я чувствую запах ее духов — Chanel No. 5, как обычно. Этот аромат слишком взрослый и тяжелый для старшеклассницы, но ей он подходит. Половина девушек в Уинтропе начала им пользоваться в прошлом году, после того как Элеонора объявила его своим фирменным ароматом. Клянусь, эта девушка устанавливает свой собственный дресс-код везде, где появляется, — вот сколько в ней уверенности и силы воли.

Она поправляет лацканы моего пиджака, затем делает шаг назад, чтобы оценить свою работу.

— Заправь рубашку, — приказывает она.

Мы смотрим друг в другу в глаза и какое-то время молчим, прежде чем я отвечаю:

— He-а. Мне и так хорошо.

Она поджимает губы. Я знаю этот взгляд. Она недовольна. Но она скрывает это улыбкой и пожимает плечами.

— Как хочешь, — говорит она и берет меня под руку точно так же, как берет под руку Риз с другой стороны. — Ну же, вы двое. Мы опаздываем. Пора начинать вечеринку.

Глава 6

Добро пожаловать

НОРА

Есть такой очень распространенный кошмар, в котором ты приходишь на вечеринку и вдруг понимаешь, что забыл одеться. И вот ты стоишь абсолютно голый, и вокруг тебя все смеются и осуждают тебя — все те, на кого ты хотел произвести впечатление.

Такой сон мне никогда не снился. Моя версия не столь драматичная. И более реалистичная. В моем кошмаре я появляюсь на вечеринке в обычной хлопчатобумажной футболке с короткими рукавами и в шортах из обрезанных джинсов, в то время как двадцать других ребят в юбках, брюках и пиджаках с золотыми пуговицами.

И да, еще один момент. В моем случае это вовсе не сон. На самом деле это происходит со мной прямо сейчас. Именно в этот момент. В реальной жизни.

Я зажмуриваюсь и снова открываю глаза. Видимо, все остальные собравшиеся обладают экстрасенсорными способностями. Я единственная не получила напоминалку о том, что на сегодняшнем приветственном ужине есть дресс-код.

Я должна была догадаться об этом, когда заметила резиденцию директора программы с парой каменных львов по бокам от парадного входа. Фотографии этого места заслуживают публикации в каком-нибудь крутом журнале типа Fancy People. Я насчитала целых четыре дымохода на крыше. И этот огромный дом такой же грандиозный, как и остальные здания, которые я видела здесь, в Уинтропе. Конечно, я еще не была внутри ни одного из них, кроме своего блока.

Я опоздала на вечеринку на десять минут и сразу пошла на звук голосов через кирпичную арку, которая вела на огороженную территорию позади дома. Из информационного буклета я знала, что вечеринка будет на открытом воздухе, и оделась для летнего барбекю на заднем дворе. Вместо этого я попала в великолепно обустроенный сад, расположенный посреди тщательно продуманной территории, принадлежащей директору программы: изящные плакучие ивы, каменные террасы и ухоженные цветочные клумбы.

А я? Я выгляжу как сорняк посреди всего этого великолепия. Внутренний голос кричит о том, что нужно немедленно развернуться и уйти. Пока еще никто не встретился со мной взглядом. Я могла бы выскользнуть через садовую калитку, не привлекая к себе внимания. Никто и не заметит моего исчезновения. А даже если и заметит, им, скорее всего, будет все равно.

Но нет. Я слегка встряхиваю головой. Это единственное официально организованное мероприятие за все время трехнедельной программы, мой единственный шанс представиться и пообщаться с преподавателями.

Когда стемнеет, никто не будет смотреть на меня слишком пристально. Уже почти стемнело. Бумажные фонарики свисают с деревьев, освещая сад мягким оранжевым светом. На дальнем краю лужайки чуть больше света исходит от фонарей, плавающих в частном бассейне во внутреннем дворике директора программы. Я уже говорила, что это место просто шикарное?

Остальные ребята стоят небольшими группами с тарелками и стаканами в руках. Избегая их, я направляюсь туда, где чувствую себя в относительной безопасности, — в угол к длинному буфетному столу, уставленному серебряными блюдами с едой. Я беру тарелку и неторопливо наполняю ее. Пока я чем-то занята, никому не покажется странным, что я ни с кем не разговариваю. К сожалению, есть предел количеству яичных рулетов и мини-пирогов, которое я могу разместить на своей тарелке.

Я дохожу до конца длинного стола и задерживаюсь возле напитков, наблюдая за остальными участниками вечеринки из своего укрытия. Все друг другу машут. Все обнимаются. Все друг с другом знакомы. Неужели я здесь единственный аутсайдер? Обычно в такой ситуации я просто утыкаюсь в свой телефон. Нет ничего лучше липовых срочных сообщений, чтобы скрыть факт того, что с тобой никто не хочет разговаривать. Жаль, что я оставила телефон в своей комнате. На шее болтается только смартвизор. Еще у нескольких ребят есть очки. У кого-то они прикреплены к ремню, у кого-то торчат из сумки, но их никто не надевает.

Я запихиваю в рот яичный рулет и обжигаюсь — у него, оказывается, ужасно горячая начинка. У меня слезятся глаза, и я ставлю тарелку, чтобы налить газировки. Одна из девушек из комнаты Риз стоит у противоположного конца стола с напитками. Она возится с резиночками на конце своей французской косы, задумчиво обводя взглядом всех присутствующих. Я робко смотрю на нее, гадая, узнает она меня или нет. Вдруг она расплывается в широкой улыбке и машет рукой. Неужели? Что-то она уж слишком обрадовалась. Я неуверенно поднимаю руку, чтобы помахать в ответ.

— Миранда! — кричит она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы увидеть кого-то позади меня. — Детка! Иди сюда!

Я отворачиваюсь, делая вид, что подняла руку, чтобы заправить за ухо прядь волос. Спокойно, Нора. Я выдыхаю и отодвигаюсь, рассматривая другие лица. Я ищу одно конкретное лицо, хотя мне стыдно в этом признаться. Он должен быть где-то здесь…

Мягкие шаги приближаются ко мне сзади, и я резко оборачиваюсь. Слишком резко. Чуть не проливаю газировку. Чья-то рука тянется ко мне, чтобы помочь удержать стакан.

— Осторожно!

Не знаю, почему я решила, что этот голос будет принадлежать именно Мэддоксу. Конечно, это не он. Вместо него я оказываюсь лицом к лицу с темнокожим мужчиной средних лет с коротко стриженными седеющими волосами. На нем твидовый пиджак и галстук-бабочка. Он выглядит точно так же, как на фотографии с веб-страницы преподавателей Уинтропа. Я допиваю газировку одним большим глотком:

— Вы доктор Карлайл?

— Так и есть. А вы, должно быть, мисс Вайнберг. Добро пожаловать в Уинтроп!

Он тепло улыбается, и меня переполняет облегчение. Он знает, как меня зовут. Он не вызвал охрану, чтобы выгнать меня со своего двора за незаконное проникновение, даже несмотря на мои джинсовые шорты. Вместо этого он делает шаг навстречу ко мне и протягивает руку для рукопожатия.

— Ваше заявление произвело настоящий фурор в нашем комитете по стипендиям. Мы ожидаем от вас больших свершений этим летом!

Я делаю глубокий вдох — чувствую себя одновременно глупо и вдохновленно. Конечно, он знает, кто ты, Нора. Я не случайно попала в эту программу. Несмотря на всю свою неуверенность, на самом деле я здесь не самозванка. Я кое-что умею. Я стою здесь, потому что я участвовала в конкурсе и среди тысячи других претендентов выбрали именно меня. Не стоит забывать об этом.

Я улыбаюсь ему в ответ, и на этот раз моя улыбка уже не вымученная. Удивительно, как всего несколько слов, услышанных в твой адрес от другого человека, могут представить все в совершенно ином свете. Он ждет от меня свершений — вот все, что мне нужно было услышать.

— Спасибо, — отвечаю я, поднимая голову. — Я действительно с нетерпением жду Фестиваля проектов.

— Превосходно! Пожалуйста, скажи мне, если тебе понадобится помощь в обустройстве. Моя дверь всегда открыта. — Он делает неопределенное движение рукой в сторону задней двери своего дома и отправляется пообщаться с другой группой студентов.

Когда он отходит, я делаю еще один большой глоток газировки. Она приятно холодная, хотя я и не чувствую ее сладкого привкуса. Мой бедный обожженный язык кажется толстым и неповоротливым. Совсем онемел.

Может, стоит расценивать это онемение как знак? Зачем мучить себя целый час жалкой болтовней? Эта трехсекундная беседа с директором программы была единственной причиной, по которой я пришла. Не знаю, почему я позволила себе отвлечься на милых парней и заносчивых девчонок. В долгосрочной перспективе ничто из этого не будет иметь значения. Я здесь по одной-единственной причине — отличиться в программе. Произвести впечатление на доктора Карлайла. И в конце получить рекомендацию для колледжа.

Я отставляю в сторону газировку и снова смотрю на садовую калитку, делая несколько неуверенных шагов в сторону выхода. Надо забыть про знакомства и друзей. Лучше вернуться к своему ноутбуку и поскорее приниматься за работу. И только кое-что болтающееся у меня на шее заставляет меня колебаться. Мои пальцы поднимаются к очкам, и я тереблю кнопку на оправе.

Все-таки если честно, то я пришла сюда не только ради встречи с доктором Карлайлом. Мне нужен был предлог, чтобы воспользоваться этой штуковиной. Глупо отрицать, что теперь я не испытываю некоторого разочарования. Сегодняшнее мероприятие мне казалось вполне подходящим поводом снова загрузить InstaLove. Но, похоже, я единственная, кто так думал.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но замираю как вкопанная. Неожиданно становится очень тихо. Гул голосов смолкает, и я чувствую, что все вокруг смотрят в одном направлении. В сторону садовой калитки. В арке появляются три фигуры. На всех троих надеты очки, которые никто не осмеливался носить на этой вечеринке. Я мгновенно узнаю их лица, даже скрытые под очками. Риз, Элеонора и Мэддокс. Все трое стоят рука об руку.

Глава 7

Всплеск

НОРА

Все трое продолжают стоять в арке у входа в сад, в пятнадцати метрах от меня, но даже отсюда я ощущаю, как изменилась атмосфера на вечеринке. Я застываю на месте и наблюдаю за их грациозными движениями. Элеонора отстраняется от Мэддокса и придвигается ближе к Риз. Девушки обнимают друг друга за талию.

Какая странная парочка. Риз выглядит дерзко и эффектно: одета в черное с головы до ног, с копной ярко-голубых волос. Элеонора же в своем полуофициальном коктейльном платье выглядит так, будто заблудилась по дороге на какую-нибудь шикарную кинопремьеру с красной ковровой дорожкой. Она идет к центру каменного внутреннего дворика, улыбается и машет рукой всем одновременно, ни к кому конкретно не обращаясь.

Я продолжаю следить за ее действиями и не могу оторвать от нее взгляд. Я целый день думала о Мэддоксе, но не могу уйти отсюда из-за Элеоноры. И я не единственная, кто за ней наблюдает. Вокруг меня жужжит гул вопросов: InstaLove?.. здесь?., сейчас? У тебя очки с собой? Мои планы покинуть вечеринку испаряются, и пальцы аж подрагивают от предвкушения, когда я тянусь к шнурку на шее. Несмотря на всю застенчивость, глупо притворяться, что мне дела нет до того, как выглядит окружающий мир через эти суперочки.

Они, кстати, достаточно просты в использовании. Я изучила их перед вечеринкой. Риз настроила их на автоматический вход в мою учетную запись InstaLove, и я обнаружила целую сокровищницу дополнительных настроек и конфигураций, недоступных в телефонной версии приложения.

Я прокручиваю меню, используя движения глаз, чтобы сделать выбор. В реальной жизни я бы так и осталась в своей заношенной одежде, но вот Нора 2.0 может менять наряды, стоит только глазом моргнуть. В приложении есть встроенный набор гардеробных опций. Я останавливаю свой выбор на сарафане темносинего цвета с ярко-желтым принтом в виде подсолнуха. Не так элегантно, как мерцающее коктейльное платье Элеоноры, но более уместно, чем мои шорты и футболка.

InstaПpeoбpaжeниe завершено! Я готова. Пришло время всем представиться. Я медленно поворачиваюсь вокруг, осматривая всех собравшихся через линзы очков. Чувствую легкое головокружение — нет, скорее ощущение, что земля уплывает из-под ног. Я парю над травой, вместо того чтобы идти по ней. Мои движения кажутся невесомыми, полными грациозной легкости. Я смотрю себе под ноги, и все начинает немного кружиться. Не могу подавить вздох восхищения от того, как струится ткань моего виртуального сарафана.

Впервые с момента приезда в Уинтроп я рада тому, что нахожусь здесь. Я никогда не чувствовала себя более волшебно. Быть может, приложение InstaLove для смартфонов и пользуется популярностью, но версия для смартвизора круче него в сотни раз.

Я поднимаю голову, и по спине бегут мурашки. Уровень детализации очень высокий. Трудно поверить, что все это мог создать какой-то старшеклассник. Куда бы я ни посмотрела, я вижу сочетание реальных и «дополненных» объектов: меняются не только аватарки, но все предметы вокруг. Я узнаю цветочные клумбы и каменные террасы с бумажными фонариками, но какая-то невидимая рука дорисовала на дальнем краю лужайки вереницу пальм.

Этих деревьев раньше не было. Но я даже не могу вспомнить, что там было вместо них. Может быть, плакучие ивы? Я с трудом сдерживаю порыв поднять очки и проверить, но не хочу нарушить завораживающее волшебство InstaLove.

Я делаю несколько плавных шагов к пальмам, чтобы исследовать их, но по мере моего приближения они уже не выглядят настолько правдоподобными. В них появляется нечто мультяшное. Они слишком идеальные. Слишком свежие. Слишком яркие, как фон в компьютерном анимационном фильме. Интересно, что будет, если я попытаюсь до них дотронуться? Смогу ли я пройти прямо сквозь эти твердые на вид стволы деревьев? Или они отступят еще дальше, прежде чем я подойду к ним слишком близко?

Когда свежий ветерок проносится по саду, пальмовые листья шелестят, а мои руки покрываются мурашками. С заходом солнца становится чуть прохладнее. Надо было взять с собой свитер. А может, мне стоит нарядить мою аватарку в подходящий к сарафану кардиган?

Эта мысль заставляет меня тихо хихикнуть. Я не серьезно… хотя надо бы. Интересно, если я облачусь в виртуальный свитер, примет ли мой мозг это за правду и почувствую ли я реальное тепло?

Замедляю шаг и снова ищу меню выбора нового комплекта одежды в приложении, как вдруг передо мной возникает другая аватарка. Она выглядит знакомой. Неужели это та девушка с французской косой, которая так старательно игнорировала меня в комнате Риз? Ее аватарка останавливается передо мной, подол ее виртуальной юбки развевается на ветру. На этот раз она смотрит прямо на меня. Я так рада, что даже сначала не замечаю, что ее аватарка в таком же сарафане, как у меня.

Передо мной появляется окошко с текстом:

Эй, Нора, познакомься с Самирой!

Похоже, что на вас надеты одинаковые платья (упс!).

Ваши действия:

а) похвалите ее за хороший вкус в одежде;

б) смерите ее пренебрежительным взглядом и потребуете, чтобы она сменила наряд.

Нервный смешок срывается с моих губ. Я не знаю, как в такой ситуации поступила бы реальная

Нора — возможно, нашла бы какой-нибудь темный уголок и спряталась бы, — но у Норы 2.0 такой возможности нет. Я закатываю глаза, чтобы выбрать вариант «а», и моргаю один раз, чтобы подтвердить свой выбор.

Аватарка Самиры расплывается в дружелюбной улыбке. В центре экрана появляется окошко с текстом нашего диалога.

Нора: Эй, красивое платье. У тебя хороший вкус!

Самира: И у тебя тоже! Может, нам стоит вместе пройтись по магазинам? ☺

_________________________

Нравится ♥ Ответить ➲

Неужели я только что нашла своего первого Insta-Друга? Я выбираю значок «сердечко» в качестве ответа и практически парю над землей в порыве новообретенной уверенности. Насколько же это проще, чем настоящая светская беседа! Мне даже не пришлось рта открывать. Все это было разыграно по заранее написанному сценарию. Обожаю это приложение, несмотря на довольно ограниченный выбор одежды.

Самира уходит, а я следую инструкциям, чтобы отнести ее к нужной категории. Экран заполняют три колонки InstaLove.

InstaДрузья InstaЛюбовь Пропущенные соединения

______________________________________________

Вот где версия приложения для смартвизора интегрируется с основным приложением. Здесь аватарки выглядят такими плоскими и безжизненными. Я переношу маленькую аватарку Самиры в пустую колонку друзей, и в углу экрана вспыхивает мой новый рейтинг InstaLove: 46.

Положительное число!

Давай не будем останавливаться на достигнутом, Нора 2.0. Я поворачиваюсь и направляюсь в самую гущу вечеринки. Группа аватарок тусуется возле пальм на дальнем краю лужайки. Я узнаю стоящих рядом Элеонору и Риз, каждая болтает с кем-то из ребят, но не с тем парнем, о котором я подсознательно думала весь прошедший день. Мэддокс… Куда он пропал?

При мысли о нем мне уже не так холодно. Я оглядываюсь, кручу головой, но не вижу ни его высокой фигуры, ни так мило растрепанных волос. Может, это и к лучшему. Мне стоит еще потренироваться, прежде чем я снова столкнусь с ним. Я встречаюсь взглядом с другой аватаркой — парнем, который, кажется, хочет со мной заговорить. А за ним встречаюсь взглядом еще с одной девушкой.

Теперь у меня уже три лица в колонке InstaДpyзeй, и мой рейтинг InstaLove продолжает расти. Трудно в это поверить, но я действительно начинаю получать удовольствие от этой вечеринки. Итак, могу официально заявить: я влюблена в это приложение и никогда не сниму эти очки дополненной реальности.

Я снова натыкаюсь взглядом на Риз и Элеонору и невольно ими восхищаюсь. Риз, должно быть, невероятная программистка, раз смогла создать все это. И Элеонора с ее обаянием стервы вдохновила всех на этой вечеринке подыграть ей. Подбежать бы сейчас к ним и обнять их обеих.

Вместо этого мой взгляд скользит дальше. Такое впечатление, что сад немного опустел. Аватарки направляются к воротам группами по два-три человека. Вон идет французская косичка, то есть Самира, держась за руки с девушкой, которой она помахала сегодня вечером. Шапочка-бини. Должно быть, они пара… Несколько других ребят следуют за ними. Они что, все направляются обратно в общежитие? Может, и мне стоит присоединиться?

Но я пока не могу уйти. Меня как будто парализовало. Мой взгляд останавливается на другом лице — оно смотрит в мою сторону. Мэддокс. У меня внутри все упало. Моя рука взлетает к горлу, проверяя, на месте ли голова и точно ли она все еще прикреплена к телу. Я ожидаю, что он проигнорирует меня и помашет кому-то, стоящему позади меня. Но он не машет рукой. Он смотрит прямо на меня, пробираясь мимо других аватарок, стоящих между нами.

Я закрываю глаза, собираясь с духом. Ничего страшного. Это ничем не отличается от всех других взаимодействий, которые у меня были сегодня вечером. Это не сложнее всех других разговоров, которые уже произошли за сегодняшний день. Все, что мне нужно сделать, — это подождать, пока приложение предложит мне варианты действий, и выбрать нечто дружелюбное. Тогда моя аватарка улыбнется ему и скажет что-то подходящее, а не позорное — что-то миленькое, чего я никогда не смогла бы придумать самостоятельно и сказать в реальной жизни. И Мэддокс никогда не узнает, что я на самом деле думаю.

Проще говоря, в этом и заключается гениальность приложения. Оно не меняет твоей сущности. Оно просто показывает миру улучшенную версию тебя. То же самое делает макияж или хорошая одежда — они тоже маскируют твои недостатки, твое неумение общаться.

Все мои силы уходят на то, чтобы просто стоять на ногах. Даже InstaLove не сможет спасти ситуацию, если я потеряю сознание. Я вытираю руки о тонкую ткань своего сарафана и страшно удивляюсь, когда мои пальцы касаются передних карманов старых джинсовых шорт.

Передо мной появляется аватарка Мэддокса. Я так нервничаю, что едва могу прочитать слова всплывшего текстового сообщения.

Эй, Нора, помнишь Мэддокса? Обнаружено взаимное влечение!

Вы:

а) пошлете ему воздушный поцелуй;

б) убежите, как испуганный маленький кролик.

У меня перехватывает дыхание. Это все мои варианты? Да ладно! Какого черта? Все остальные подсказки были намного более нейтральными. Должно быть, это потому, что я поместила его аватарку в колонку Insta-Любовь. Какая ошибка! Он же не может знать, в какую колонку я его распределила, или может?

Я сжимаю губы и сглатываю, пытаясь побороть нарастающий в груди приступ паники. Я должна была догадаться… Ведь приложение называется InstaLove. Не InstaБoлтaлoчкaДляДeвoчeк. Не InstaПoдpyжкиПo-Шопингу. InstaЛюбовь. Конечно, оно нацелено на флирт.

Как мне теперь выпутываться? Должен же быть какой-то способ обойти этот сценарий. Мои глаза бегают вверх и вниз, выделяя то один предлагаемый программой вариант, то другой, но я не могу найти способ выйти отсюда, не сделав выбора. Может, мне выбрать вариант «б» и сбежать? По крайней мере, это лучше, чем стоять здесь в нерешительности как статуя.

Я выбираю второй вариант, но не могу заставить себя моргнуть. Пока я мучаюсь в сомнениях, аватарка Мэддокса меняется. Его улыбка становится шире, и я клянусь, что два крошечных сердечка вспыхивают в зрачках его глаз. Открывается текстовый диалог, который ждет моего ответа.

Мэддокс: ты прекрасно выглядишь сегодня вечером.

*посылает воздушный поцелуй*

Нора:…

Погодите. Погодите-погодите-погодите. Он послал мне воздушный поцелуй?

Значит ли это… но… но… Нет.

Я по инерции зажмуриваюсь. Кажется, я только что выбрала вариант «б», но мне все равно. Это уже совсем не похоже на игру. Я поворачиваюсь и убегаю — по-настоящему. Передо мной раскачиваются фальшивые пальмы. Двигаюсь к ним, отчаянно пытаясь скрыться за ними из виду. Не останавливаясь, поворачиваю голову и через плечо оглядываюсь на Мэддокса.

Он смотрит на меня с новым выражением лица, которого я раньше не видела. Его глаза широко раскрыты. Рот в форме буквы О. И это не его аватарка стоит с таким лицом. Это его настоящие глаза смотрят на меня. Он сдвинул очки вверх на манер обруча для волос.

На моем экране на ярко-красном фоне возникает текстовое сообщение.

СИСТЕМА:

Нора! Смотри вперед!

Как это Мэддокс посылает мне сообщения без своих очков? Это невозможно, но у меня нет времени на размышления. Я добираюсь до виртуальных деревьев и беспрепятственно прохожу сквозь них.

И тут до меня доходит. Я наконец вспомнила, что там было, у дальнего края лужайки, в реальном мире, до того, как все надели очки. Нет, там не было пальм. И не было плакучих ив. Там вообще не было деревьев.

Вода. Зеркальная поверхность, покрытая рябью от вечернего ветра, поблескивающая в пляшущем свете бумажных фонариков…

Земля уходит у меня из-под ног. Я падаю. Начинаю тонуть. Я размахиваю руками и открываю рот, но мой крик заглушается всплеском. Ледяная вода окружает меня со всех сторон, заливает нос и рот. Я полностью погружаюсь под воду, прежде чем успеваю сообразить, где нахожусь: на дне бассейна во внутреннем дворике доктора Карлайла.

Глава 8

Мокрый кролик

МЭДДОКС

Э-э… это что, действительно произошло?!

Прежде чем кинуться к бассейну, я на какое-то время замираю и не могу пошевелиться от удивления. Остальные никак не реагируют на случившееся. Видимо, только я увидел, как Нора упала в бассейн. В дополненной реальности это выглядело так, будто ее аватарка просто исчезла за пальмами. Но я снял очки еще до того, как она добралась до деревьев, потому что меня озадачило, как прошло наше взаимодействие в InstaLove.

Мэддокс: Эй, ты прекрасно выглядишь сегодня вечером *посылает воздушный поцелуй*

Нора: Ой! Извини, милый…*кролик ускакал прочь*

Я сам написал этот сценарий, представляя себе лицо Норы. Я знал, что она непредсказуема, но все же… я ожидал, что она выберет другой вариант. Она должна была послать в ответ воздушный поцелуй, а не убегать, не глядя себе под ноги. И этих пальм тут вообще не должно было быть. Кто их сюда добавил? Не я… Может, Риз? Или Элеонора?

Лишь бы Нора была в порядке. Я кричу остальным, а сам бегу к краю бассейна. Фонарики освещают мостки, но сама вода остается темной. Никаких признаков движения под чернильной поверхностью воды.

Скидываю пиджак и собираюсь прыгнуть вслед за Норой, но в этом уже нет необходимости. Она выныривает на поверхность, барахтаясь и отплевываясь. Я хватаю ее за руку и осторожно, пытаясь удержать равновесие на краю бассейна, тяну ее на сушу. За моей спиной собралась толпа. Я поднимаю глаза в поисках доктора Карлайла. Вместо него вперед пробиваются Риз и Элеонора.

Опускаюсь на колени на мостки рядом с Норой. Мои руки тянутся к ней, не решаясь дотронуться. Я не знаю, как ей помочь и нужна ли ей моя помощь, а она отплевывается и хватает ртом воздух. Риз присаживается напротив меня, с другой стороны от Норы. Элеонора стоит, возвышаясь над нами, на ее лице застыла маска удивления. В кои-то веки что-то пробило брешь в ее хладнокровии.

Риз тянется к лицу Норы:

— Очки! С ними все в порядке?

Я не знаю, кого она спрашивает, но Элеонора отвечает:

— Они должны быть водонепроницаемыми до глубины девять метров.

Риз качает головой:

— Я ничего не понимаю. Неужели она не получила предупреждение?..

Серьезно?

— Забудь про очки! — Не могу поверить, что они такие бесчувственные.

Я обнимаю Нору за плечи, чтобы поддержать ее, пока она пытается восстановить дыхание.

— Ты в порядке? — тихо спрашиваю я, притягивая ее ближе.

Нора кашляет, она наглоталась воды и все еще не может прийти в себя. Она пытается снять очки, но волосы запутались в оправе. Риз наклоняется, чтобы высвободить их. Нора вскрикивает, когда с нее стягивают очки. А Риз поворачивается к Элеоноре, чтобы внимательно осмотреть очки Норы.

Толпа остальных студентов в оцепенении стоит вокруг, не зная, что делать. Где все взрослые? Доктор Карлайл, должно быть, ушел с вечеринки, как только началась игра. Здесь, на огороженной территории резиденции директора, камер нет.

Я уже собираюсь попросить Риз, чтобы она нашла его, когда замечаю его твидовый пиджак — доктор Карлайл пробирается к нам сквозь толпу. Нора уже восстановила дыхание, но по-прежнему не произнесла ни слова. Я не могу понять, ранена она или просто смущена. Она наклоняется вперед и закрывает лицо руками.

Доктор Карлайл кладет руку ей на плечо:

— Ты не пострадала? Мэддокс, проводи, пожалуйста, мисс Вайнберг в медпункт, чтобы ее осмотрели.

Наконец она заговорила, запротестовала шепотом:

— Нет-нет.

Она смотрит на директора большими круглыми глазами, такими же удивленными, как при первой нашей с ней встрече, только теперь она так смотрит из-за шока, а не от радостного удивления.

— Я в порядке. Правда.

Я все еще обнимаю ее одной рукой и чувствую, как она дрожит на прохладном вечернем воздухе. Я беру свой пиджак и накидываю ей на плечи.

Доктор К. сдвигает свои очки в проволочной оправе на переносицу и внимательно смотрит на Нору:

— Ты уверена? Если ты нахлебалась воды, то надо…

Грудь Норы снова вздымается и опускается, но не по той причине, о которой думает доктор Карлайл. Она закрывает лицо руками и что-то едва слышно шепчет, так тихо, что расслышать могу только я:

— Пожалуйста, перестаньте на меня смотреть.

Я оглядываюсь на собравшихся вокруг ребят. Несколько человек выглядят обеспокоенными, но в основном я слышу плохо скрываемый смех.

— Она в порядке, — резко объявляю я. — Шоу окончено. Все наденьте свои очки.

Я не могу их винить, что они смеются. Честно говоря, это все действительно немного забавно, но Нора явно не разделяет это мнение. Так же как и Риз с Элеонорой.

Риз прижимает смартвизор Норы к лицу, удерживая кнопку питания указательным пальцем, в то время как Элеонора стоит подле нее и нетерпеливо переминается с ноги на ногу.

— Ты что-нибудь видишь? Программа перезапустилась?

Риз снимает очки и протирает линзы краем блузки.

— С ними все в порядке. — Она протягивает их Норе, на плечи которой все еще накинут мой пиджак.

— Разве ты не видела предупреждение об опасности? — рычит на нее Элеонора.

Нора качает головой, она смотрит куда-то под ноги, в пустое пространство между кроссовками Риз и пятидюймовыми каблуками Элеоноры.

— Нет, — отвечает она с несчастным видом. — Там появилось только сообщение «Смотри вперед». Все произошло слишком быстро.

Элеонора даже не пытается скрыть свое презрение, но Риз выглядит весьма удивленной. Должно быть, она думает о том же, о чем и я. Когда Эмерсон впервые сделал приложение InstaLove общедоступным, возникли проблемы в связи с несколькими разрозненными сообщениями о несчастных случаях и травмах. Тогда он вместе с командой разработчиков добавил новые функции безопасности, чтобы предотвратить подобные вещи.

— И ни слова о том, что ты приближаешься к краю бассейна? — снова спрашивает Риз. — Ничего?

— Ничего.

Я знаю, что пошло не так. Я вздрагиваю, припомнив несколько последних мгновений перед тем, как Нора упала в воду. Приложение InstaLove способно оповещать пользователей о приближающихся опасностях только в том случае, если приложение видит опасность. Нора направила свой смартвизор в сторону вечеринки, а не в сторону бассейна.

— Она не смотрела вперед, — объясняю я Риз. — В тот момент она обернулась.

«Она обернулась посмотреть на меня через плечо», — добавляю я про себя. Знаю, что лучше не упоминать об этом вслух, особенно если рядом Элеонора. Но она слишком проницательна и, конечно, догадывается о том, о чем я решаю умолчать.

Элеонора закатывает глаза и принимает свою обычную позу руки в боки.

— Ну тогда и поделом ей, не так ли?

Риз подхватывает высокомерный тон своей лучшей подруги.

— Надо смотреть, куда идешь, — говорит она Норе. — Тебе еще повезло, что очки не сломались.

Пора бы уже этим двоим угомониться. Это же был несчастный случай! Я поворачиваюсь к своей бывшей девушке и предупреждаю ее взглядом, чтобы она больше не говорила ни слова. Она смотрит на меня с негодованием, чуть наклонив голову. Я знаю эту ее позу. Она командует мне. Приказывает вернуться и занять свое место подле нее. Безмолвно напоминая мне, что у нас с ней соглашение.

Я не обращаю на нее внимания. Моя рука ложится на спину Норы. Я наклоняюсь ближе, чтобы сказать ей, что могу проводить ее в медпункт или в общежитие — туда, куда она захочет. Но, прежде чем я успеваю вымолвить хоть слово, Элеонора хватает меня за другую руку и рывком поднимает на ноги. Она тащит меня к столику с напитками, впиваясь в мой локоть своими наманикю-ренными ногтями.

Я уже собираюсь возразить ей, но останавливаюсь. Даже не думай. Все пройдет гораздо спокойнее, если я ей уступлю. Я рывком высвобождаю свою руку, но продолжаю идти рядом с Элеонорой. Изо всех сил я стараюсь побороть желание оглянуться через плечо на промокшую девушку, которую бросил.

Я ей помогаю, убеждаю я себя. Я избавляю ее от пристального внимания Элеоноры. Нам всем будет лучше, если я буду смотреть только прямо перед собой. Не оборачиваясь.

Глава 9

Меньше чем строчная

НОРА

Я смотрю на свежевыкрашенный потолок своей комнаты в общежитии, натянув одеяло до самого подбородка. Ком моей промокшей одежды лежит на полу. Мне надо ее отжать, перед тем как ложиться спать. Иначе я проснусь в комнате, где пахнет мокрой одеждой и хлоркой из бассейна. Но я никак не могу собраться с силами.

Очки лежат на столе. Смотрю на них. Надо спрятать их в ящик стола или по крайней мере повернуть линзы к стене, а не к кровати. Не могу избавиться от ощущения, что они наблюдают за мной. Осуждают меня, как и все здесь, в Уинтропе. Они все стояли вокруг меня и были свидетелями моей неуклюжести. Я прячу лицо под одеяло, чтобы ничего не видеть. Когда эти девчонки переименовали меня в Строчную, я думала, что хуже уже быть не может. Но сегодня я упала ниже некуда. Если быть точной, ровно на три метра ниже — на глубину бассейна доктора Карлайла.

Вот и вся моя любовная интрижка с очками. Недолго же это продолжалось. Я так до сих пор и не поняла, как с помощью них звонить, а ведь мои родители ждут от меня вестей сегодня вечером. Надо достать телефон. Позвоню домой и скажу им, что эта программа была огромной ошибкой. Если они выедут завтра утром, то к полудню уже будут здесь и заберут меня.

Но от одной мысли о том, что нужно будет рассказать обо всем папе и маме, мне становится еще хуже. Я переворачиваюсь на живот и зарываюсь лицом в подушку. Я не могу этого сделать. Не могу ни с кем разговаривать. Я просто останусь здесь, в постели, на три недели, пока они не приедут за мной, как мы и договаривались. Они припаркуются на V-образном съезде перед входом в академию и гордо пойдут на Фестиваль проектов, чтобы посмотреть на результат работы своего гениального ребенка. Они будут искать мое имя среди проектов других студентов, пока наконец не найдут меня. Здесь. В этой кровати. Уткнувшуюся лицом в подушку.

И я расскажу им, что я сделала для Фестиваля проектов. Я выставила себя на посмешище. И на это у меня ушло меньше суток! Из моего горла вырывается сдавленный звук — то ли всхлип, то ли смех. Может, когда-нибудь сегодняшние события покажутся мне смешными. Даже сейчас, когда я совершенно несчастна, в глубине души я понимаю, что это действительно было смешно… Но на то, чтобы принять это, понадобится куда больше времени, чем три недели.

А сейчас я могу сделать только одно — запрятать эти умные очки подальше в мой стол и больше к ним не прикасаться. Больше никогда не смотри на мир через эти предательские линзы. Забудь про Риз. Забудь про Самиру. Забудь про всех с таким трудом завоеванных друзей. Но смогу ли я по-настоящему забыть Мэддокса?

Я громко фыркаю. Из всех людей, которые пялились на меня, пока я бежала к садовой калитке, Мэддокс был единственным, кто не смотрел. Элеонора схватила его за руку и потащила прочь. А он пошел не оглядываясь. У него, очевидно, серьезные отношения с ней — с девушкой, опережающей меня на много световых лет. И с чего я взяла, что он флиртует со мной?

Мои размышления прерываются тихим стуком в дверь. Тук, тук, тук-тук-тук. Это, должно быть, мисс Клири, местный куратор. Она ушла с вечеринки до моего лебединого полета в бассейн и теперь, наверное, обо всем узнала. Наверняка доктор Карлайл велел ей проверить меня, и я скорее задушу себя этой подушкой, чем осмелюсь посмотреть ей в глаза.

— Я в порядке! — кричу я, слегка приподнимая голову. — В полном порядке! Не стоит беспокоиться.

Снова стук. Из-за двери доносится голос, шепчущий мое имя. Это не мисс Клири. Это…

— Нора? Ты спишь?

Я вскакиваю с кровати. Мое сердце стучит как сумасшедшее, я смотрю на дверь, и мои мысли разбегаются в разные стороны.

Это он. Мэддокс. Здесь. Сейчас. За моей дверью. Зовет меня. Мэддокс пришел меня проведать. А-а-а!

— Одну секунду!

Ощупываю волосы: сплошные колтуны и спутанные пряди. Но хотя бы чистые. Прежде чем лечь, я приняла душ, чтобы смыть воду из бассейна. Я хотя бы одета? Сдавленно хриплю, осматривая себя, при виде полосатой хлопчатобумажной пижамы у меня перехватывает дыхание.

— Скорее! — шепчет он, продолжая стоять под дверью. — Мне нельзя здесь находиться!

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: Trendbooks thriller

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Маленькие испуганные кролики предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

«Юный хакер».

2

Пикси — небольшие создания из английской мифологии, разновидность эльфов или фей.

3

Тревор навсегда. (Примеч. пер.).

4

EOF — end of file, здесь: «конец файла». (Примеч. пер.)

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я