АРКАНУМ
Арабель Моро, 2019

Что такое Арканум? Возможно ли попасть туда, где была сотворена вселенная? И что будет с тем, кто возжелает оказаться там? Мы – земляне. И мы, поглощенные ежедневными страстями своей собственной планеты, не замечаем очевидного: жизнь во вселенной не ограничивается только лишь нами. Бесконечность окружает нас. Она рождает и формирует нашу природу. Бесконечность дарует нам ту силу, что мы несем в себе до конца дней.

Оглавление

  • ЧАСТЬ 1. ДЫХАНИЕ ВЕЧНОСТИ

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги АРКАНУМ предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

ЧАСТЬ 1. ДЫХАНИЕ ВЕЧНОСТИ

Глава 1

В глухой тишине мыслей стоял он у огромного окна своего приемного кабинета, а лучи заходящего солнца, освещавшие комнату, из-за темно-бардового цвета стекол казались сейчас почти что кровавыми. Вся обстановка в кабинете: массивный стол из темного дерева, рядом с ним черное кресло, по своей форме и размерам больше напоминавшее трон, нежели рабочий стул, шкаф с непрозрачными дверцами возле стены справа от окна, две статуи рыцарей возле входа, оружейное панно, висевшее на одной из стен и даже мраморные полы — все это в бардовых лучах заходящего солнца казалось залитым кровью. Подобная картина могла бы, если не испугать, то хотя бы встревожить кого угодно, но только не его. Он стоял, вглядываясь сквозь бардовые стекла куда-то далеко за пределы видимого и размышляя о чем-то, что тревожило его уже очень долгое время. Его густые, подернутые сединой брови временами сходились к переносице, выдавая тяжкий груз мыслей. Что могло заставить его стоять в одиночестве в столь поздний час здесь, в своем приемном кабинете? Он ждал посетителя.

Еще не видя и не слыша гостя, он почувствовал, что кто-то приближается к двери кабинета, и скорее ощутил, чем услышал, как посетитель, не задерживаясь перед дверью ни секунды, открыл ее и, едва заметно прихрамывая на правую ногу, вошел в кабинет.

— Разрешите войти, Ваше Величество? — с неожиданным для этого времени суток энтузиазмом произнес гость.

Несмотря на заданный вопрос, он уже давно вошел и теперь замер возле стола в нескольких шагах от все это время ожидавшего его человека. Вошедшего всегда изумляла и отчасти пугала внешность того, кому он преданно служил уже не один год. По сути своей его повелитель не был человеком, в том смысле, в котором слово это обычно понимается. Более того, нельзя не сказать о том, что создания, подобного ему, не существовало более нигде во всей Вселенной. Его называли Цессар. Для каждого смотревшего на него, это существо являлось в своем уникальном облике, порождаемом личными потаенными страхами или скрытыми желаниями смотрящего. Сколько раз бывало такое, что два посетителя, разговаривая с ним одновременно, видели совершенно разные облики Цессара и потом, покинув его, долго спорили, пытаясь выяснить, чей же из увиденных обликов был настоящим. Впрочем, настоящего Цессара не видел никто.

Для вошедшего Цессар всегда представлялся одинаковым. Он был похож на не высокого и слегка полноватого человека, который не был ни молод и ни стар, но при этом производил общее впечатление глубокой зрелости и мудрости. Его одежда соответствовала моде, но в ней отсутствовал даже легкий намек на излишний лоск. Тем не менее осанка его выдавала человека, обличенного властью, и любой, кто бы ни увидел его, сразу же ощущал это. Это случалось даже в том случае, если незадачливый наблюдатель по какой-то удивительной причине не обращал внимания на массивную золотую корону, украшавшую седовласую голову Цессара. Слишком уж сильная аура величественности окружала его фигуру. Возможно, раньше лицо человека, коего видел в Цессаре его ночной посетитель, и было милым, теперь же оно было испещрено морщинами, но отнюдь не теми, что украшают лица веселых добрых старичков. Нет! Эти морщины его уродовали и делали чрезвычайно устрашающим. К тому же в дополнение ко всему, его лицо периодически дергалось от застаревшего нервного тика.

И все же, каким бы ни был облик Цессара, все видевшие его соглашались на одной единственно общей для всех его обличий характеристике ‒ янтарные, почти желтые глаза его горели страшным обжигающе-холодным огнем. Именно этот почти мистический ужас, который производил его взгляд на любого смертного, и делал столь величественным и столь таинственным образ Цессара. Это было то существо, которого боялись, которого уважали, и которому служили все разумные жители Вселенной. Цессар был существом, рядом с которым трепетал даже самый смелый из ныне живущих. Он был тем, кто держал в своих пусть уже постаревших руках почти всю Вселенную. Слово «почти» включало в себя лишь некоторые мелкие планеты, не имевшие абсолютно никакого стратегического, политического или хотя бы торгового значения. Другими словами, это были те планеты, что оказались закрыты от внешнего мира непроницаемой завесой незнания. Планеты, не признающие жизни где бы то ни было, кроме них самих.

— У меня есть для тебя крайне важное поручение.

Цессар резко обернулся и внимательно посмотрел на лучшего из своих подчиненных. Он прекрасно знал, что этот слуга его мог выполнить любое повеление с нужной точностью и в очень быстрые сроки, но все же само дело, о котором размышлял этой ночью Цессар, было слишком уж деликатным, и это заставляло Властителя Вселенной невольно усомниться в необходимости посвящать в него постороннее, пусть даже и хорошо обученное лицо.

— Готов выполнить любое ваше поручение! — с энтузиазмом воскликнул ночной посетитель Цессара.

На самом же деле все полудемоны, а тем более первого ранга (каким и являлся долгожданный посетитель Властителя Вселенной), совсем не желали ничего делать. Заставить их можно только под страхом смерти — и очень жестокой смерти. Цессар, конечно же, это знал, ведь он сам создал их. Полудемоны были всего лишь искусственными созданиями его умелых рук. Наполовину люди, наполовину демоны, они были в сотни раз хуже и тех, и других. В отличие от человека полудемоны имели достаточную силу, чтобы быть прекрасными убийцами. В отличие же от простого демона, они имели ум, который, правда сказать, скорее проявлялся в большой доле хитрости, нежели в, собственно, разуме. Иными словами, полудемонов можно было бы назвать безумными и очень жестокими убийцами. Что же касается их рангового деления, то самыми сильными и самыми опасными из них являлись полудемоны первого ранга, которые внешне совсем не отличались от человеческих существ, и лишь пепельно-серый цвет кожи да черный кристалл — сердце полудемона — во лбу выдавали их искусственное происхождение. Чем ниже был ранг полудемона, тем сильнее он становился похож на восковую куклу. Ранг же полудемона определялся при его создании, которое заключалось в сплавлении вместе душ демона и человека, при этом душа демона порабощала сознание человека, питая свои силы из чистоты его сердца. Человек, чье тело использовалось для этого, должен был обладать хорошим здоровьем, превосходной физической комплекцией и, что важнее всего, чистой душой. Чем более чистой являлась такая душа, тем более сильного демона она способна была к себе привязать.

Демоны низших рангов были жестоки и сильны, но глупы. Они, конечно же, были весьма исполнительны, но обвести их вокруг пальца не составляло большого труда даже самой бесхитростной жертве. К сожалению то дело, которое занимало теперь ум Цессара сейчас, было слишком важным, чтобы он мог позволить себе рисковать понапрасну, и поэтому тот полудемон, что стоял сейчас перед ним, был не простым полудемоном. Он был сильнейшим из них и уникальнейшим, впрочем, как и человек, чья душа легла в его основу. То был закаленный не одной битвой боец, и о том свидетельствовал страшный шрам, пересекающий половину его лица. Другая же половина лица полудемона была скрыта черной металлической пластиной.

— Шрабенон, я хочу, чтобы ты отправился на планету, которую местные аборигены называют «Земля», — Цессар неторопливо подошел к своему столу и провел рукой по одной из его панелей, при этом над поверхностью стола появилась трехмерная карта галактики. Цессар увеличил ее небольшую часть и указал на одну из планет в этой области. — Планета находится здесь. На ней ты найдешь одну девушку.

Цессар протянул руку и легко коснулся кристалла на лбу полудемона. В этот же момент перед внутренним взором Шрабенона возникло видение. Он увидел молодую девушку с длинными золотистыми волосами, которая смотрела на кого-то, кого Шрабенон не мог видеть, и ее голубые глаза светились при этом еще детским, но очень уж милым озорством.

Шрабенон, как истинный полудемон, не мог не обрадоваться такому заданию, и это не только потому что он очень любил посещать закрытые планеты, так как, по его мнению, их обитатели являлись настолько примитивными существами, что обвести их вокруг пальца можно было в два счета. К тому же изловить там кого-то никогда не составляло большого труда. А еще в закрытых планетах Шрабенону нравилось то, что там он находился далеко от Цессара, а значит, был волен творить все, что его черной душе было угодно. Больше всего на свете этот полудемон любил издеваться над своими жертвами, ломать их и заставлять умолять о спасении. Особенно он любил тот момент, когда мученический крик жертвы переходил на визг, в котором явственно читался неимоверный ужас боли и тоска по никак не приближающейся смерти.

Полудемон уже начал было представлять то, как он сможет повеселиться с этой новой слишком уж мягкой на вид жертвой, но Властитель Вселенной резко одернул его.

— Не вздумай даже пальцем ее тронуть, Шрабенон. — злобно прошипел Цессар. — Она нужна мне невредимой!

— Но зачем она Вам? — воспротивился полудемон, бесстрашно взглянув прямо в лицо своему повелителю. — Это всего лишь девчонка. Зачем лететь так далеко, если я и здесь вам таких миллион могу раздобыть?

— Глупец! — снова прошипел Цессар. Вот почему он не любил посвящать полудемонов в такие деликатные вопросы. — Не твое дело, зачем она мне понадобилась! Ты должен доставить ее сюда! Не больше и не меньше! И доставить живой!

От скопившейся внутри него злости Цессар сжал кулаки с такой силой, что все до одной костяшки его пальцев хрустнули.

— Я все понял. Отправляюсь завтра же утром. — лицо Шрабенона светилось самодовольной улыбкой так, словно бы раздражение хозяина его никак не касалось.

— Сейчас же! — разъяренно воскликнул Цессар.

Неуловимым для глаза полудемона движением, руки Властителя Вселенной взметнулись вверх, и вырвавшиеся из них электрические разряды, ударили в то место, где только что стоял Шрабенон. Мраморный пол в этом месте почернел и треснул, но полудемон уже бежал к космическому кораблю, чтобы отправится на новую для него закрытую планету.

Глава 2

Этот день выдался, как всегда, напряженным: до обеда учеба в университете, а после — еще несколько часов подработки в лаборатории. Но тем не менее, когда вечером позвонили друзья и позвали на прогулку, она не могла не согласиться, и даже прохладная и слякотная погода затяжной осени, не могла испортить ей хорошее настроение. Разве что заставила одеться потеплее. Вера собралась очень быстро и поспешила выйти к ожидавшим ее около дома друзьям, коих было двое: Ирина, высокая девушка со смуглой кожей и темными коротко стрижеными волосами, и Макс, невысокий и немного пухловатый молодой оптимист. Оба они были укутаны в теплые куртки, а Макс, скрываясь порывистого холодного ветра, даже натянул на голову капюшон.

— Что-то ты сегодня на редкость очень быстро собралась, — с ноткой сарказма заметил он.

— Сегодня определенно что-то случится, — поддержала друга Ирина.

Эти двое всегда были не разлей вода, и хоть связывала их между собой только дружба, сама способность их мыслить в идентичном русле не раз наводила Веру на мысль о том, что было бы неплохо, если бы их дружба все-таки вылилась в нечто более глубокое.

— Смейтесь-смейтесь, а я сегодня ненадолго, — проворчала она в ответ на шутку друзей, и добавила: — Устала больно.

— Ну, не станем тогда терять времени, — хлопнув в ладоши, заявил Макс. — Нас уже ждут у парка.

Неторопливым шагом, кутаясь в шарфы и капюшоны, друзья двинулись вдоль широкого проспекта в сторону ярких огней парка развлечений. Уже заметно стемнело, когда они подошли ко входу в парк, где, как планировалось, должны были встретиться с еще несколькими знакомыми, коих, к удивлению друзей, там не оказалось. Тем не менее друзья решили подождать отстающих. К этому времени на небе стали появляться первые, еще тускловатые звезды, а полная луна своим ярким светом принялась во всю соперничать с разноцветными фонарями парка развлечений.

— А как вы думаете, существуют ли внеземные цивилизации? — спросил Макс, задумчиво глядя в небо.

— Я в это не верю, — убежденно заявила Ирина. — Мне кажется, это все выдумки, а те, кто рассказывают, будто их похитили инопланетяне, просто сумасшедшие или хотят засветиться в телевизоре.

— А я все же думаю, что они существуют, — не согласился Макс.

— Мне тоже почему-то кажется, что мы не одни во Вселенной, — сказала Вера.

— Вот бы хоть раз увидеть настоящего инопланетянина! — с затаенным восторгом сказал Макс, но резкий порыв ветра, скинув капюшон с головы парня, частично заглушил его слова.

— Может все-таки, пойдем дальше, что-то мне здесь стоять надоело, — предложила Ирина, нервно сплетя ладони в замок.

Ей всегда становилось не по себе при разговорах о необъяснимых вещах и явлениях. Она никогда не считала себя трусихой, просто почему-то такая тема разговора казалась ей всегда очень уж неприятной.

Друзья неторопливо пошли вдоль улицы, стараясь не удаляться далеко от запланированного места встречи. Прохожие в это время им почти не встречались, и лишь изредка попадались небольшие группы отчаянно куда-то спешивших людей. Парк развлечений еще не скрылся у них из виду, когда неожиданно на долю секунды весь свет на улице погас и снова загорелся.

— Что это было? — настороженно спросила Ирина.

— НЛО прилетело! — рассмеявшись, подзадорил ее Макс.

Ирина же ответила ему кривой усмешкой. Макс и Ирина были очень давними друзьями и настольно близкими, что знали все больные места друг друга и, конечно же, отчаянно пользовались этим. Вера очень любила их случавшиеся время от времени шуточные словесные перепалки.

С севера снова подул холодный порывистый ветер, и сами того не замечая, друзья напряглись. Легкий недобрый холодок пробежал по их спинам, отчего у них появилось странное ощущение, словно бы за ними наблюдают.

— Может быть, я пересмотрела фильмов ужасов, но мне все это не нравится, — сказала Вера, — Пошлите-ка отсюда, а?

— Согласен, мы же гулять вышли, а не стоять на месте, — Макс хотел это сказать как-нибудь задорно, но в голосе его послышалась нотка, подсказавшая девушкам, что ему тоже отчего-то стало не по себе.

Они развернулись и направились в противоположную сторону, но, говорят, какую бы дорогу мы не выбрали, она всегда приведет нас к тому, что нам уготовано. За очередным поворотом прямо в воздухе перед ними открылась огромная зияющая черная дыра, которая невероятной засасывающей силой втянула в себя друзей.

Глава 3

В глазах все плыло, голова кружилась, и казалось, что это падение никогда не кончится, но, равно как все когда-то начинается, все когда-то и заканчивается. Когда Вера вылетела из черной дыры, ее на несколько секунд ослепил яркий свет, а через мгновение она ужасно сильно ударилась головой обо что-то, похожее на камень.

Сознание к ней возвращалось медленно. Сначала появилась боль. Вере казалось, что ее тело — это большой кусок мяса, который только что наилучшим образом отбили и теперь бросили на раскаленную сковороду для того, чтобы хорошенько прожарить. А еще ей было невыносимо жарко. Девушка осторожно попыталась приоткрыть глаза, но из этой затеи ничего не вышло. Зато появилось новое ощущение — тошнота. «Так вот ты какое, сотрясение мозга!» — мелькнуло у нее в голове. Вера сделала глубокий вдох и снова попыталась открыть глаза, на этот раз более удачно. Правда, то, что открылось ее взору, не доставило ей ни малейшего удовольствия, хотя и избавило на мгновение от боли и тошноты.

Открыв глаза, Вера обнаружила себя, лежащей под нещадно палящим полуденным солнцем прямо на песке посреди бескрайней пустыни. Впрочем, и это было не самым страшным. Особенно пугающим было то, что вокруг нее в беспорядке лежали бездвижные и, казалось, бездыханные тела ее друзей. Ближе всего к ней находился Макс, но девушка видела только его спину и странно, неестественно раскинутые ноги. Опираясь на ватные, плохо слушающиеся руки, Вера попыталась сесть, но голова ее закружилась, и девушка вновь потеряла сознание. Прошло довольно много времени прежде, чем она снова пришла в себя и открыла глаза. На этот раз Вера сразу же отбросила попытку вставать, и поэтому, собравшись с силами, она попробовала доползти до друга. Ей давалось это с большим трудом, так как руки увязали в рыхлом сухом песке, который, словно издеваясь над ней, забивался всюду: в одежду, в волосы, в нос, и при этом ужасно кололся. К тому же разогретый на солнце песок был обжигающе горячим. И все же несмотря на это, девушка чувствовала, как очень медленно силы возвращаются к ней, хотя боль в голове оставалась такой же, как и прежде, сильной. Кое-как Вера дотянулась до руки Макса и попыталась нащупать пульс. На ее глазах навернулись слезы, когда она почувствовала под своими пальцами едва ощутимую пульсацию. Несколько минут она пролежала на песке рядом с другом, пытаясь найти в себе силы для того, чтобы сесть, когда же это, наконец, случилось, девушка вновь обратила свое внимание на друга, и теперь, осторожно перевернув его на спину, еще раз осмотрела его и проверила пульс.

— Что же с ним такое? — пробормотала она себе под нос. — Какое странное состояние? Обморок? Глаза открыты… Тело словно оцепенело…

Изнывая от жары, девушка осторожно перебралась к лежавшей совсем рядом с Максом подруге, но после беглого осмотра стало очевидно, что состояние Ирины ничем не отличалось от состояния Макса. Те же пустые открытые глаза, та же обездвиженность конечностей, едва заметное дыхание и абсолютное отсутствие повреждений.

— Да что же это? — испуганно прошептала Вера.

Девушка снова вернулась к Максу. За то время, что она осматривала Ирину, никаких изменений в его состоянии не произошло. Вера похлопала друга по щекам, но никакой реакции на это не последовало. От слепого бессилия по щекам Веры покатились слезы, которые под палящими солнечными лучами моментально иссушались, оставляя после себя лишь бледные соленые полоски на коже. Вере ужасно хотелось пить, но рядом не было ничего, что могло бы ей помочь.

— Может быть, это только сон? — пробормотала она, вытирая слезы засыпанным песком рукавом.

Только сейчас Вера осознала, что на ней и на ее друзьях, все еще надеты теплые вещи, в которых они выходили на улицу в тот злополучный вечер. Двигаясь медленно и осторожно, она сняла с себя и с них верхнюю одежду. В кармане Макса обнаружилась баночка с остатками лимонной газировки. Вера жадно выпила ее, но сразу же пожалела о содеянном — газировка не утоляла жажду, а, наоборот, только лишь усиливала ее.

Недалеко от того места, где они оказались, Вера обнаружила крупные палки. Не с первого раза, но ей удалось подняться на ноги, и, хотя еще оставалась слабость и боль в голове, она осознала, что уже вполне свободно способна передвигаться. Стараясь не делать резких движений, она стащила все палки в одно место. Из них и снятой верхней одежды Вера сделала не особенно аккуратный, но все-таки дающий небольшую тень шатер, в который, кое-как волоча их по песку, втащила друзей. Это было нелегко для нее, а если говорить откровенно, то невероятно тяжело. Песок постоянно осыпался, солнце нещадно палило, и жажда… Эта невыносимая жажда…

Уложив друзей внутри импровизированного шатра, девушка вновь их осмотрела, но к своему неудовольствию не обнаружила никаких сколько-нибудь видимых изменений. Несколько минут она в растерянности оставалась в тени, отуплено глядя на двух людей, лежавших на песке перед ней. Казалось, она о чем-то задумалась, но в этот момент в ее голове не было ни одной мысли. Она была опустошена и подавлена. Спустя довольно долгое время, возможно, осознав, что это все не сон, а возможно, просто вспомнив о том, что вокруг нее что-то есть, девушка вдруг встрепенулась и огляделась. Бросив быстрый взгляд на друзей, она расправила плечи, осторожно поднялась на ноги и медленно вышла наружу, где, не отходя далеко от шатра, впервые за все то время, что находилась здесь, осмотрелась. Везде, насколько хватало глаза, простиралась голая пустыня, и лишь далеко на западе виднелся маленький островок леса. «Где растения, там жизнь» — подумала Вера.

Направление было выбрано, но оставался вопрос о том, что же делать с друзьями. Девушка понятия не имела, как привести их в чувства и лишь надеялась на то, что нахождение в тени сможет им чем-то помочь. Впрочем, идти сейчас, под палящим солнцем этой неизвестной пустыни, тоже казалось невозможным, и поэтому Вера решила, что передвигаться куда-либо лучше будет вечером и ночью.

Устало вздохнув, девушка вернулась в самодельный шатер и в надежде на чудо снова осмотрела друзей. Ей показалось, что состояние их немного улучшилось. По крайней мере, дыхание стало более явным, и немного успокоившись этим открытием, девушка решила подождать. Духота и слабость быстро разморили ее, и девушка ненадолго погрузилась в сон.

Её разбудил Макс, который пришел в себя раньше Ирины и, как и Вера некоторое время назад, испуганно пытался понять, что же произошло с ним и со всеми остальными.

— Господи, ты жива! — воскликнул парень, когда Вера вздрогнула и проснулась от его прикосновения.

— Вроде бы, еще да, — пробормотала девушка, садясь и потирая голову, которая, казалось, мечтала расколоться на части.

— Я чуть с ума не сошел! Прихожу в себя, а вы тут валяетесь. Трясу Ирину, а она как труп. Ладно, хоть ты очнулась.

— Я, кажется, уснула пока караулила вас, — устало проговорила Вера.

— Так это ты укрытие смастерила? — изумился ее друг.

Макс попытался встать, но чуть не упал.

— Посиди ты пока, — Вера не дала ему упасть и вновь осторожно усадила на песок рядом с собой.

— Что случилось? — хрипло пробормотала Ирина.

Она, наконец, тоже начала приходить в себя, и Макс с Верой не безрадостно переглянулись, услышав ее голос.

— Не шевелись пока особенно, — сказал ей Макс, заботливо перебираясь поближе к ней. — А то опять отключишься.

— Какой ты добрый, — ворчала Ирина, пытаясь сесть, но руки ее были еще так слабы, что она не смогла даже приподняться достаточно, чтобы увидеть весь шатер.

— Так что же все-таки случилось? — спросил Макс, обращаясь теперь к Вере.

— Я не знаю. Я, как и ты, потеряла сознание, а когда пришла в себя, то обнаружила нас троих лежащими посреди раскаленной пустыни.

— Пустыни? — переспросила Ирина.

— Да, — подтвердила Вера. — Как только немного окрепнешь, сама убедишься. Вокруг безжизненная пустыня.

— Ничего не понимаю, — сказал Макс. — Последнее, что я помню, это как мы решили уйти подальше от парка аттракционов. Мы шли, а потом…

— Как будто какая-то дыра в воздухе, — закончила за него Вера.

— Точно, — сказал Макс.

— Ненавижу вас с вашей фантастикой, — проворчала Ирина, которая к этому времени все-таки смогла сесть.

Они пробыли в шатре еще некоторое время, и, как только все трое оказались в состоянии свободно передвигаться, выбрались из укрытия. Пустынный воздух к этому времени немного остыл, и теперь он уже был всего лишь горячим, но уже не обжигающим, и это явно говорило о том, что в скором времени друзья могли бы оправиться в путь. Они осторожно принялись разбирать шатер. Разговаривать не хотелось, но время от времени Макс, который умудрился даже в подобной ситуации не потерять позитивного настроя, все-таки высказывал комплименты создателю их удачного дневного укрытия. Уже через пару минут переносное жилье было разобрано на небольшие узелки.

Обсудив еще раз свои дальнейшие действия, друзья убедились, что единственный допустимый для них сейчас маршрут — двигаться по направлению к лесу. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, прохлада наступала очень быстро, и поэтому друзья не стали больше задерживаться на месте.

Постепенно сгущалась темнота, и стало труднее видеть дорогу. Песок постоянно осыпался под ногами, и из-за этого то и дело кто-нибудь из друзей оступался и падал. Двигаться получалось очень медленно, но они шли всю ночь, не останавливаясь, и только, когда на востоке показались первые лучи солнца, друзья решились сделать привал.

Выбрав место поустойчивей, друзья снова соорудили укрытие, и пока солнце окончательно не поднялось, и прохлада не совсем покинула это место, решили попробовать отыскать что-нибудь съедобное.

— Кто-нибудь знает, что можно найти съедобного в пустыне? — спросила Ирина.

— Ну, можно ящерицу поймать какую-нибудь, — предложил Макс, при этом обе его подруги брезгливо сморщили носы.

Вдохнув уходящую прохладу, Вера вернулась в укрытие и, порывшись в вещах, извлекла небольшую бутылочку. Еще вчера в ней была газировка, но после дневной жары от нее, конечно же, ничего не осталось.

— Я попробую собрать воды, — сказала она друзьям.

Пока остальные с визгами со стороны Ирины и ругательствами со стороны Макса пытались изловить хотя бы одну ящерицу, девушка прошла вокруг их укрытия, а затем недалеко на запад. Кое-где попадались камни, на которых скопилась утренняя роса. Собрав всю воду, что смогла найти, девушка осмотрела баночку, которая оказалась полной. Но, к сожалению, этого все равно было очень мало.

Солнце еще взошло невысоко, и жара еще была не сильной, но пустынные животные уже давно скрылись в норы. С большим трудом Ирина и Макс смогли изловить двух небольших ящериц и с добычей возвратились в укрытие. Покопавшись в своих вещах, Макс нашел зажигалку, которую всегда носил с собой. Уже два года он безуспешно пытался бросить курить, и сегодня в первый раз в жизни был благодарен своей крайне слабой силе воли. Друзья наспех приготовили еду, и, стараясь не задумываться над тем, что это, так же быстро съели. Потом они решили немного поспать, так как трудный ночной переход сильно измотал их неокрепшие еще тела. Ко всему прочему, Вера еще не совсем оправилась от удара о камень. У нее, не переставая, болела голова, но девушка старалась не замечать этого, надеясь на то, что виновницей боли является только жара, а не какое-нибудь сотрясение мозга. И все же несмотря на усталость, заснуть им так и не удалось. В голову лезли тяжелые мысли. Не говоря друг другу ни слова, они все думали об одном и том же: «Где мы? Что это за пустыня? И что же вообще с нами стряслось?». Промучившись так до заката и быстро собрав переносное жилье, друзья вновь направились к лесу.

Глава 4

Близился третий рассвет. С каждым часом лес приближался, и постепенно пески под ногами друзей стали сменяться глинистой почвой. То тут, то там чахлыми кустиками появлялась трава. С каждым пройденным метром растительность становилась все гуще и сильнее, и вскоре она уже застилала густым ковром всю поверхность земли. Друзья не без радости ощущали ее шуршание под своими ногами.

Долгожданный лес, казалось, находился уже в паре часов пути, но солнце уже начинало подниматься, и скоро в их мир должна была прийти нестерпимая жара. Несмотря на все это, а также на скопившуюся за время пути усталость, друзья решили рискнуть и пройти все оставшееся расстояние, не дожидаясь ночи. Солнце начинало припекать, и с каждой секундой им становилось все жарче и все тяжелее двигаться, но трое людей упрямо шли вперед. Друзья были измучены от постоянного голода и нехватки воды, к тому же положение их ухудшалось и тем, что они все время находились в телесном и эмоциональном напряжении, которое не могло прекратиться до тех пор, пока все они не доберутся до сколько-нибудь сносного убежища и нормальной еды.

Было около полудня, когда утомленные нестерпимой жарой и долгой дорогой друзья вошли в пределы леса. Воздух там окутал их приятной прохладой и непривычным насыщенным ароматом свежей листвы. Сквозь ветви деревьев просачивались тонкие лучи солнца, но здесь они не создавали гнетущего, как в пустыне, жара, а лишь озаряли все пространство каким-то волшебным ликующим сиянием. Друзья остановились в тени почти у самой опушки леса и решили сделать привал. Глядя на игру лучиков солнца в листве, Вера зажмурилась от удовольствия. Все это напомнило ей родной дом, где она любила часами бродить по лесу. Деревья всегда ее успокаивали, давали надежду, так произошло и сейчас. Ей вдруг показалось, что не все еще потеряно, и что, возможно, очень скоро все встанет на свои места, и они смогут вернуться домой. Только сейчас девушка заметила то, что деревья в этом лесу совсем не похожи на те, что она привыкла видеть у себя за окном. Здесь они были высокими и очень тонкими, а толстые широкие листья их словно светились изнутри ярко-салатовым светом.

Сзади послышался какой-то шорох, но Вера не спешила поворачиваться, так как подумала, что это Макс или Ирина решили присесть на траву, чтобы после долгого пути немного перевести дух.

— Не двигаться! — грозный мужской голос, раздавшийся так неожиданно, испугал Веру.

Девушка вздрогнула и медленно повернулась в ту сторону, откуда, как ей показалось, он доносился. Макс и Ирина, стоявшие, как оказалось, рядом с ней, ошарашено смотрели на двух появившихся из ниоткуда молодых мужчин. Один из них, высокий брюнет, держал в руках пистолет, похожий на космический бластер, который можно увидеть в почти любом фантастическом фильме. Оружие было направлено на друзей. На незнакомце были легкая рубашка и брюки, но и то, и другое было странного на взгляд Веры покроя. Вот только сказать, что же именно в его одежде казалось ей странным, девушка не могла. Фигура этого молодого человека выдавала в нем опытного воина, а лицо явно говорило о том, что шутить с ним не стоит. Глаза его были серые, но в них горел огонь. От этого молодого человека исходила внутренняя сила и грозная уверенность в себе, но даже несмотря на это большее внимание Веры привлек второй мужчина. На вид ему было около двадцати пяти лет, но его взгляд не соответствовал этому возрасту. Это был взгляд старца, мудрого и глубокого. Его большие голубые глаза как будто видели все насквозь, они светились большим умом, и казались отчего-то очень грустными. Второй незнакомец тоже был высоким и крепким по сложению, но блондином. Одежда на нем была очень похожа на наряд его друга, и он тоже, без сомнения, относился к числу воинов. Это выдавала его осанка, ну и, конечно, прикрепленный к ремню пистолет такой же, какой держал в руках его товарищ. Странно, но лицо этого молодого человека показалось Вере как будто интуитивно знакомым.

— Перестань, Генри, это же всего лишь путники. Опусти оружие, — сказал блондин своему товарищу.

— Простите… если мы зашли на вашу собственность. Мы… мы не знали… — Вера попыталась выдавить из себя хоть какие-нибудь слова объяснения, но голова отказывалась соображать. «Где же мы?» — снова вырвался наружу застарелый вопрос. Те же безрадостно-смущенные мысли можно было прочитать и в лицах Ирины и Макса.

— Это вы нас извините, — сказал блондин. — Вообще-то, территория не наша, и мы, как и вы, забрели сюда случайно и совершенно не хотели вас напугать. Меня зовут Лео, а это — мой друг Генри. Он немного неуравновешен последние дни, но не обращайте на это внимания. А как вас зовут?

Блондин говорил все это, а его глаза, казалось, читали мысли каждого, кто стоял перед ним. Он спросил их имена, но почему-то Вере показалось, что он их уже давно знает.

— Я — Вера, а это мои друзья: Макс и Ирина, — выпалила девушка, словно загипнотизированная этим взглядом.

— Как вы здесь оказались? — недоверчиво спросил Генри.

При этом пистолет он хоть и опустил, но из рук не убрал, а продолжал настороженно приглядываться к каждому движению друзей.

— Это сложно объяснить, — сказал Макс.

— Мы пришли из пустыни, — уточнила Ирина.

— В пустыне есть город? — удивленно, но все также настороженно спросил Генри.

— Не знаем, — сказал Макс. — Мы шли по пустыне с тех пор, как нас выкинуло из черной дыры…

— Черной дыры?! — хором перебили его новые знакомые.

— Ну, да, — подтвердил Макс. — Черной дыры. Я знаю, это звучит странно, но это так.

— Это, конечно, странно, — сказал Лео. — При условии, что мы тоже сюда попали с помощью портала, или, как ты называешь его, «черной дыры».

— Вы? — теперь настал черед друзей удивиться.

— Но что это значит? — спросила Ирина. — Где же мы?

— Здесь не место обсуждать эти вопросы. Давайте-ка пройдем в наш лагерь, — предложил Генри.

— Прекрасная идея! Тем более, что вы все, я вижу, едва держитесь на ногах, — поддержал Лео.

Сделав друзьям знак следовать за ними, молодые люди направились вглубь леса. Несколько метров им всем пришлось пробираться через густые заросли высоких папоротников, но вскоре показалась довольно широкая тропа, и пока они все друг за другом двигались по ней, Вера поймала себя на мысли о том, что впервые за последние дни почувствовала легкость на душе. Это ощущение заставило девушку улыбнуться. Кажется, тяжелый камень внутри нее куда-то испарился, и жизнь начала принимать более интересный оборот. «Любопытно, значит, они тоже попали в ту дыру» — думала девушка пока шла следом за брюнетом. Блондин же шел первым, показывая всем дорогу.

— Как давно вы сюда попали? — неожиданно спросил брюнет, которого, как успела запомнить Вера, звали Генри. Молодой человек все еще не верил им, впрочем, не верил он никому кроме себя и, разве что, Лео. В своей жизни Генри сталкивался с немалым количеством обманов и предательств, поэтому научился видеть опасность во всем, что происходило вокруг. Даже в хрупкой на вид девушке, идущей, едва переставляя ноги, следом за ним.

— Сегодня был третий наш рассвет в этих местах, — ответила Вера.

В этот момент они уже подошли к лагерю. Пропуская всех, блондин раздвинул ветви ближайшего высокого куста, за которым оказалась небольшая поляна, окруженная густым высоким кустарником и плотным кольцом деревьев. Природа в этом лесу не переставала удивлять Веру. Она еще не привыкла к светящейся изнутри листве деревьев, а уж кустарники высотой с человеческий рост просто покорили ее воображение. Листва таких кустарников была совершенно синяя, а маленькие иголочки на ветках ярко-голубые. Окруженная со всех сторон стеной из этих кустов и деревьев, поляна, выбранная незнакомцами для лагеря, выглядела довольно уютной. К ней вели всего две тропинки, по одной из которых друзья только что пришли. Куда уходила другая, не было видно, но Вера решила при возможности это разузнать.

— Все эти дни вы шли по пустыне? — спросил Лео.

Пока Вера разглядывала их лагерь, он же, внимательно вглядываясь в ее лицо, подошел ближе ней. Затем молодой человек перевел взгляд с лица девушки на ее одежду, но вскоре вновь встревоженно пригляделся к лицу, после чего, подойдя еще ближе к ней, он сдвинул растрепавшиеся волосы Веры с лица и шеи с правой стороны.

— Что это? Ты ранена? — он указал на разводы засохшей крови, что обнаружились на правом виске и шее девушки.

— Не знаю, — ответила она. — Вроде бы, нет, просто, когда меня выкинуло из этой черной дыры, я ударилась о камень. Наверное, поцарапалась об него.

Девушка смущенно коснулась рукой области удара о камень, и только сейчас поняла, что место ушиба все еще болит. Возможно, и головные боли, которые она продолжала испытывать все эти дни, были связаны не с обжигающим жаром пустыни, а с не слишком удачным выходом из черной дыры.

— Надо бы осмотреть твою рану, — сказал Лео. — Генри, подай, пожалуйста, воды.

Генри недовольно глянул на друга, но все же взял небольшую, привязанную к ремню фляжку и подал ее Лео. Блондин же деловито усадил девушку на траву, рядом с золой от потушенного недавно костра. Ирина озабочено присела рядом с ними.

— Ты почему нам не сказала о том, что у тебя ранение? — с укором сказала она Вере.

— Да нет там никакого ранения, — отмахнулась Вера. — Я про это вообще забыла.

Несмотря на все отговорки и сопротивления девушки, Лео промыл и осмотрел рану на ее голове. Сама рана была не сильной, но слегка гноилась из-за песка, попавшего в нее за время путешествия по пустыне. Его больше настораживал сам ушиб, который оказался куда серьезнее раны, так как весь затылок девушки теперь представлял собой большую распухшую синюю шишку.

— С таким ударом я не сомневаюсь, что у тебя сотрясение мозга, — заметил Генри, который внимательно, но все же недоверчиво следил за тем, как его друг оказывал помощь незнакомой девушке.

— Я вообще поражаюсь, как она еще ходит, — заметил Лео.

По его просьбе Генри нашел среди их вещей и принес маленькую штуковину, которая показалась Вере похожей на спичечный коробок. В руках Лео этот коробок зажужжал и стал излучать бледный плотный свет. Молодой человек направил свет от коробка на ушибленное место на голове девушки, и почти сразу же ранка начала нестерпимо чесаться. Вера потянулась к ней, чтобы хоть немножко успокоить этот зуд, но Лео мягко остановил ее.

— Потерпи немного. Сейчас она заживет.

— Заживет? — переспросила Ирина.

Не веря в то, что такое возможно, они с Максом подошли ближе, чтобы увидеть своими глазами это чудо. Небольшая ранка прямо на их глазах затягивалась, а синеющая опухоль на голове девушки постепенно спадала, и через минуту стала почти незаметной.

— Я тоже хочу себе такую штуку, — сказал Макс, когда коробок в руках Лео перестал жужжать, и свет от него погас.

— А она любую рану заживить может? — спросила Ирина.

— Нет, — ответил Лео. — Только сравнительно неопасную для жизни. Ну, или немного облегчить опасную. А, вообще-то, действительно очень полезная штука. В нашей ситуации.

Последнюю фразу он сказал, обращаясь к Генри. Тот усмехнулся в ответ и сразу же косо посмотрел на новых знакомцев, впрочем, те, казалось, не поняли того особенного смысла, что был вложен Лео в эти слова. Ирина и Макс с удивлением разглядывали и трогали голову Веры, которая была приятно удивлена и одновременно очень смущена столь явной заботой незнакомых молодых людей. Несмотря на предложенную помощь, один из двух новых знакомых, тот, что был брюнетом, казался ей неприятным. Он как-то не по-доброму смотрел на нее, и девушке, привыкшей к дружественной атмосфере родных мест, это совсем не нравилось.

Тем временем Лео осведомился о травмах у остальных новых знакомых, но получив ответ, что, кроме нескольких синяков и ссадин, травм у них нет, успокоился.

— Хорошо, — сказал он, убирая волшебный коробок в карман брюк. — Теперь скажите, с какой вы планеты?

— С Земли, — автоматически ответила Вера и только потом осознала необычную суть вопроса. — Что значит «с какой планеты»? Только… подождите…

— Вы хотите сказать, что мы сейчас не на Земле? — Макс сформулировал ее мысль куда более четко.

— По нашим предположениям мы на одной из планет системы Остоз, — ответил Генри.

— Боюсь, что нам это ничего не говорит, — Вера опустила глаза, и щеки ее чуть зарумянились, так как ей было очень неловко сознавать свою неосведомлённость, пусть и в столь непонятном деле.

— Это практически на другом конце Вселенной от планеты, которую вы именуете Земля, — мягко пояснил Лео.

— Но разве это возможно? — изумилась Ирина, которой труднее всех было поверить в правдивость того, о чем говорили их новые знакомые.

Она всегда крайне скептически относилась к подобным заявлениям, и тот факт, что сейчас ее пытались убедить в возможности существования жизни на других планетах, страшно пугал девушку. А вдруг перед ними сумасшедшие? Или, может быть, эти парни просто хотят подшутить? Конечно, Ирина прекрасно сознавала, что все то, что произошло с ними за последнее время, было очень необычным. Их неожиданное перемещение из родного города… Эта жаркая пустыня… Лес со странными деревьями… Не менее странные незнакомцы в нем… Их карманный приборчик, залечивающий раны… Но, все же, оказаться на другой планете, по мнению Ирины, было совсем за гранью фантастики.

— А вы тогда откуда? — как ни в чем не бывало поинтересовался Макс.

Что касается него, то в отличие от своей лучшей подруги, он всю жизнь мечтал побывать на других планетах. Часто, засыпая, он представлял, как садится на космический корабль и улетает прочь с наскучившей ему Земли куда-нибудь далеко-далеко за пределы солнечной системы. Он представлял это так часто и так подробно, что мог в деталях описать корабль, на котором он улетит, или подробно рассказать какое-нибудь из своих выдуманных приключений. И все же осознавая сейчас, что мечта его осуществилась, он также, как и Ирина, не мог в это поверить. В принципе, так всегда бывает, когда исполняется самое заветное желание. Тем более, что исполнилось оно не совсем так, как хотелось. Где же корабль? Где длительное путешествие по космическим просторам?

— Ну, когда перед нами открылся портал, мы были, так же, как и вы, очень далеко отсюда, на планете Суирис, — слегка пожав плечами, сказал Лео.

Повисло неловкое молчание, так как друзья с Земли хотели и не могли задать вопросы, сумасшедшим вихрем метавшиеся в их головах. Им хотелось узнать, как же живут люди на других планетах? Сколько их, обитаемых планет? Какое развитие на них? Как вообще возможно подобное путешествие? Но прежде чем хоть один из них успел открыть рот, Лео и Генри встали и взяли в руки сосуды, сделанные из плодов неизвестного растения.

— Мы скоро вернемся, — сказал Лео, когда они с Генри направились ко второй тропе, ведущей от поляны. — Мы принесем воду и еду, а вы пока отдохните здесь.

Оставив друзей в одиночестве, молодые люди скрылись в чаще леса. Поддавшись усталости, земляне с удовольствием улеглись прямо на траву и расслабились. Вера смотрела на небо, мелькающее между кронами столь необыкновенных для нее деревьев. Издавая странный, непохожий ни на что писк, между ветвями пролетела птица.

— Вы верите им? — спросила Вера.

— А разве у нас есть выбор? — ответила вопросом на вопрос Ирина.

— По мне так, классные ребята! — сказал Макс.

— С чего это ты так уверен? — полюбопытствовала Ирина, переворачиваясь набок, чтобы лучше видеть его лицо.

— Ну, с того, например, что они очень хорошо к нам отнеслись, — ответил Макс.

— Это не аргумент, — не согласилась Ирина. — Возможно, они пошли за подкреплением, чтобы съесть нас на ужин.

Друзья засмеялись. Эта абсурдная шутка, на некоторое время вернула их домой, во времена беззаботных вечерних прогулок.

— Как же хочется домой, — прошептала Вера.

— И не говори, — сказала ей в ответ Ирина.

— Да бросьте вы, девчонки, — Макс сел так, чтобы видеть их обеих. — Перестаньте ныть. Мы попали в невероятное приключение! Мы — космические путешественники! Смиритесь уже, и давайте наслаждаться событиями.

Вскоре вернулись Лео и Генри. Один держал в руках сосуд с водой, а другой — только что пойманную дикую сероватую птицу. Они быстро разделали добычу, не проронив ни слова, развели костер и принялись жарить бледно-розовое птичье мясо на огне. А пока еда готовилась, Генри сделал из деревянных щепок довольно сносные ложки.

— Угощайтесь, — сказал Лео, подавая новым знакомым куски птичьего мяса, аккуратно положенные в небольшие чашки, сделанные из плода, похожего на кокос.

Еда оказалась восхитительной. Особенно для желудков, в которых уже несколько дней почти ничего не было. Но разговор все же не шел, так как новые знакомые не пытались ни завести беседу, ни поддержать начатую. Генри все время был насуплен и недоверчиво поглядывал на все, что ему попадалось на глаза, а Лео смотрел на пламя костра, глубоко погрузившись в свои собственные мысли.

Постепенно приходила темнота, и Вера вдруг подумала о том, что ночь здесь, на этой загадочной планете, ночь наступает заметно быстрее, чем на Земле. Она и раньше, будучи в пустыне, замечала это, но не задумывалась над тем, что это может быть совершенно другая планета. Теперь же осознание этого непривычно короткого дня напугало девушку. Она понятия не имела, что делать дальше! Единственным, что радовало ее в этот момент, было то, что она здесь не одна. Рядом с ней ее находились близкие друзья и два, пусть странных, но внушающих доверие незнакомца.

Ночь в лесу была не такой, как в пустыне. Там с темнотой приходили холод и пустота, возникало ощущение безграничного одиночества. Лес же хранил тепло, полученное днем, а деревья создавали ощущение защищенности, наделяя людей чувством покоя. Вокруг слышался тихий шорох листвы, качающейся на ветру, но больше ничего не нарушало тишину ночного леса.

— Вы сказали, что когда открылся портал, вы были на Суирисе. Вы там живете? — вдруг спросила Ирина.

— Да, мы попали сюда с планеты Суирис. А так, вообще, у нас нет постоянного места обитания, мы путешествуем, — ответил Лео, при этом он, лукаво улыбнувшись, посмотрел на Генри.

Вере показалось, что после ужина настроение недоверчивого брюнета немного улучшилось. По крайней мере, он улыбнулся в ответ на многозначительное замечание друга. Девушка же из слов Лео и странного поведения Генри сделала вывод о том, что место обитания новых знакомцем совсем не их, землян, дело. Тем не менее это лишь подстегнуло ее любопытство.

— Ну и как там, в большом мире? — наконец, озвучила Вера вопрос, так давно мучавший их всех.

— Да, в принципе, терпимо, — Генри снова многозначительно улыбнулся Лео, но пояснять ничего не стал.

— Да уж, что-то вы не разговорчивые. Хотя, наверное, это не наше дело, — обиженно пробормотала Ирина.

— Вот именно, — подтвердил Генри, но это вышло несколько резко. Как уже говорилось, Генри не доверял обычно никому кроме себя, и только лишь Лео стал для него счастливым исключением. Тем не менее, Генри решил хоть как-то смягчить свою грубость и добавил: — Вот выберемся отсюда и разлетимся кто-куда. Зачем тебе лишняя головная боль?

— Сначала надо выбраться, — сказала Вера.

Ей стало очень обидно от грубых слов Генри, от его нескрываемого недоверия и холодных взглядов, которыми награждал он всех их.

Посидев еще немного в тишине, друзья решили лечь спать. Видя, что новые знакомые слишком утомлены, Лео настоял на том, чтобы, вопреки неистовому желанию Макса, они даже не думали о том, чтобы дежурить этой ночью.

Глава 5

Она бежала. Сегодня, как и много миллионов раз до этого, она стремительно бежала, а за ней гнался человек. Вера отчетливо слышала его злобный, устрашающий смех. Незнакомец насмехался над ней! Он издевался! И он звал ее! Звал по имени!

Незнакомец прихрамывал на правую ногу, но, несмотря на это, был неимоверно быстр, отчего Вере приходилось прилагать все возможные усилия для того, чтобы удерживать стремительно сокращающееся расстояние между ними. Она бежала по какому-то городу. Места были ей неизвестны, но во сне ей казалось, что она точно знает дорогу. Да, это был сон! Вера прекрасно знала это, как знала и то, куда движется. Вера спешила в храм: только там она могла спастись, только там этот человек не смог бы добраться до нее. Девушка не знала, что это был за храм, но была абсолютно уверена в том, что именно там она сможет почувствовать себя в безопасности.

Заветный храм был уже совсем близко. Еще один рывок — и девушка сможет оказаться у его широкой, ведущей к резным входным дверям лестницы. Вера уже ощутила прилив радости и прибавила скорости, чтобы поскорее добраться до укрытия, как вдруг совершенно неожиданным образом человек, бежавший все это время за ней, оказался прямо впереди нее. Как это случилось? Только что он был далеко позади, а теперь здесь, совсем рядом? Она не знала, как это возможно. Девушка резко остановилась в шаге от коварного незнакомца. Ее движения сковал страх, но и мужчина не торопился что-либо предпринимать. Он разглядывал свою жертву, наслаждаясь ее страхом, питаясь ее ужасом и вдыхая ее трепет. Незнакомец был довольно высоким, а его тело, хоть уже и давно не молодое, оставалось сильным и крепким. Черная плотная одежда, в которую он был облачен, выдавала в нем человека, привыкшего к трудностям странствий. Между тем, незнакомец абсолютно не был похож на праздного прохожего: его гордая осанка обозначала воинственную натуру. Самым же страшным в этом человеке было его пепельно-серое лицо. Точнее его половина, так как вторую половину закрывала черная железная маска, которая скрывала часть лба, весь нос и уходила в обход правой стороны губы к подбородку. Она, по всей видимости, была наложена очень давно и не слишком аккуратно, так как края маски уже успели глубоко врасти в огрубевшую кожу, которая в этих местах отвратительно выпирала. Остальная часть же лица оказалась еще менее приятной, хотя и не носила масок. Кожа там была усеяна шрамами, один из них, наиболее крупный, начинался немного выше левой брови, проходил по веку, пересекал щеку и губы. Во лбу прямо на границе с маской находился черный матовый кристалл. Его края, как и края маски, глубоко вросли в кожу. Глаза же этого человека пылали жгучей ненавистью и, казалось, будто бы не принадлежали ему совсем.

— Ну, вот ты и попалась! — довольно прохрипел он, его злобный смех снова заполнил пространство, отчего у девушки перехватило дыхание. От испуга она не могла ни закричать, ни бежать, ни даже ударить злобного преследователя.

— Не бойся его!

Смех страшного незнакомца резко оборвался, и вместо него девушка вдруг снова услышала знакомый голос:

— Это всего лишь сон. Просто открой глаза. Я помогу тебе. Я рядом.

Вера ощутила прилив теплоты и спокойствия, страшный незнакомец с маской стал словно бы таять, растворяясь в дымчатом тумане и унося с собой страх. Девушка сделала глубокий вдох и медленно открыла глаза.

Перед ней с очень озабоченным видом сидел Лео. Руки его, от которых приятно лилось тепло, располагались у девушки на висках, а взгляд впивался в лицо Веры так, словно молодой человек стремился прочесть все потаенные в ее душе мысли.

— Она очнулась! — воскликнула Ирина, от радости хлопнув в ладоши.

— Как же ты нас напугала, — сказал Макс совершенно серьезно, что для него было категорически несвойственно.

— Я? — удивилась Вера и, садясь, чтобы лучше всех видеть, недоуменно посмотрела на друга.

— Ты кричала во сне, — ответил за Макса Лео. Тот, молча, кивнул, продолжая сохранять серьезный вид.

Вера вновь вспомнила свой кошмарный сон, и страх заново нахлынул на нее, заставив задрожать. Вновь перед ее внутренним взором возникло лицо человека с черной маской, и тот неимоверный ужас, что он вселял в нее.

— Часто ты видишь такие сны? — Лео убрал руки от ее головы, но остался рядом, ожидая ответа и тревожно разглядывая свою новую знакомую. От его строгого взгляда Вера смутилась и, потупив взгляд, тихо пробормотала:

— Нет. Да и, вообще, обычный кошмар! Что тут такого? Просто перенервничала за последнее время.

— Вера! — Лео едва заметно повысил голос, но легкая тень, пробежавшая по его лицу, ясно дала девушке понять, что увиливать от ответа бесполезно. — Я не шучу. Ты не просыпалась и кричала так, что мне пришлось войти в твой мозг. Я видел твой сон, и знаю, что именно тебя напугало.

Лео замолчал и резко выдохнул, стараясь успокоиться. Он совсем не хотел пугать Веру больше, чем она уже была напугана, и поэтому, отсчитав в уме до десяти, он тепло улыбнулся и, вновь обратив взгляд к девушке, продолжил расспросы:

— Ты знаешь этого человека? — спросил он, внимательно вглядываясь в лицо, перепуганной девушки.

— Нет, — честно созналась она. — Я понятия не имею, кто это. Наверное, мое подсознание на фоне стресса выдумало такое странное создание.

Девушка вдруг залилась яркой краской. Ей стало не по себе от того, что ее кошмарам уделяется столько внимания, и к тому же выражение «пришлось войти в твой мозг» ей тоже очень не понравилось.

— Я думаю, что это был просто обычный кошмарный сон, — торопливо добавила она.

— Ты хоть знаешь, что могла умереть сегодня, если бы я не вмешался!

Лео вдруг вскочил со своего места и прошелся широкими нервными шагами вокруг нее. Он несколько раз вскидывал руки, намереваясь, очевидно, что-то сказать, но отчего-то передумывал. Спустя же несколько минут таких сомнений, он снова подошел к девушке, сел напротив нее и, крепко, но не больно, сжав ее плечо, спросил:

— Какое отношение к тебе имеет этот человек? — снова спросил Лео.

— Я не знаю, — Вера уже не знала, куда отвести взгляд. Слезы хотели хлынуть из глаз, и только лишь усилием воли девушка сдерживала их. — Я вообще не понимаю, что все это значит. Я не знаю этого человека! Правда!

— Ладно, — Лео устало вздохнул и, отпустив ее плечо и немного успокоившись, заговорил ровным, спокойным голосом. — Скажи, ты его видела во сне в первый раз или нет?

— Нет, — едва слышно призналась Вера.

— Как давно ты его видишь? — голос Лео снова напрягся.

— Кажется несколько недель. Иногда я его вижу только издалека, иногда ближе, но настолько близко он никогда не приближался, — Слезы все-таки решили выплеснуться наружу.

— Тихо, — Лео осторожно приблизился к девушке и, желая утешить ее, крепко обнял.

Впрочем, от близости своего спасителя вместо того, чтобы успокоиться, Вера совсем разревелась. Несколько мгновений тишину нарушали только мягкий шум леса и мерные всхлипывания испуганной девушки. Слушая их, Генри, встревоженный не меньше прочих этой странной беседой, не выдержал и заговорил:

— Я что-то ничего не понял, — задумчиво произнес он. — Что здесь не так? Что такое могло ей присниться, что наш «само спокойствие»-Лео внезапно так переполошился?

— Ей явился Шрабенон, — тихо сказал Лео и еще крепче прижал к себе заплаканную девушку.

Генри присвистнул и замолчал. Отвернувшись от друзей, он дошел да края поляны, затем вернулся обратно, хватая воздух ртом и тряся поднятым вверх указательным пальцем. Спустя минуту, когда дар речи вновь к нему вернулся, Генри шумно выдохнул и негодующе произнес:

— А я говорил, что не стоит им верить. Она — шпион, предатель или как там еще это называется!

— Замолчи, Генри! — грубовато прикрикнул на него Лео. — Она ни то и ни другое. Она — жертва.

— Что?! — искренне возмутился его друг. — Да с чего ты это взял? С того, что она слезы сейчас льет? — Генри негодующе ткнул в сторону Веры пальцем.

— Нет, Генри, — примирительно произнес Лео. — Я же был в ее сне и знаю, какие мысли были у нее голове в момент встречи с образом Шрабенона. Я верю в то, что она не знакома с ним.

Генри возмущенно развел руками и собирался было добавить что-нибудь едкое, но Макс опередил его.

— Вы, конечно, нас извините, — смущенно сказал он. — Нам безумно интересно за всем этим наблюдать, но, может быть, кто-нибудь объяснит нам, кто такой этот, как там его, Шрабенон? И, вообще, из-за чего весь скандал?

Генри кинул разъяренный взгляд на Макса, но тот продолжал вопросительно смотреть на Лео, к которому все еще прижималась Вера. Девушка почти успокоилась, но осадок от сна все равно остался. Лео молчал, сердито взирая на Генри. На поляне повисла тяготеющая тишина, но никто не спешил что-либо говорить, все ждали ответа Лео. Первой не выдержала Вера. Она медленно отодвинулась от своего спасителя и заглянула ему в глаза. В них девушка увидела глубокую скорбь.

— Лео, — тихо, с превеликим трудом начала она. — Кто он такой? Если он мне снится, то это, наверное, не просто так. Наверное, я имею право знать о нем.

— Ой, ты смотри какие глазки! — не выдержав, негодующе воскликнул Генри. — Сейчас прямо-таки сам поверю!

— Генри, твой сарказм не уместен! — строго сказал Лео. — Ей действительно лучше кое-что знать.

— Валяй! — Генри недовольно взмахнул руками и сел подальше от них, у другого края поляны. — Рассказывай! Но если она предаст, вспомни, что я был против!

— Я не предам! — возмутилась Вера.

Да и кому предавать-то! Они здесь, далеко от дома, совсем одни. Здесь нет никого, кому бы она могла довериться, кроме ее друзей и этого странного молодого человека по имени Лео. Надеясь услышать ответы на свои вопросы, друзья сели тесным кругом, и только Генри остался несколько в стороне. Немного помедлив, Лео начал рассказ.

— Как я уже сказал, — задумчиво произнес он. — тот мужчина, что снился тебе, носит имя Шрабенон или лорд Шрабенон, как он любит себя величать. По сути своей он не человек, а полудемон. Я бы даже сказал, самый сильный полудемон на сегодняшний день.

— Полудемон? — недоумевающе переспросила Ирина.

Лео понимающе кивнул и продолжил:

— Я знаю, что Земля — это закрытая планета, и она не имеет официальных контактов с другими цивилизациями. В принципе, это даже хорошо, иначе и ваша планета стала бы жертвой всего этого кошмара. Но из-за такого уединенного существования, скорее всего, вы не знаете многого из того, что происходит в открытом мире. Во вселенной — огромное количество звездных систем и планет в них. Это вы, наверное, знаете. Многие из планет имеют жизненные формы. Причем, самые разные и необязательно похожие на нас с вами. На каждой из таких обитаемых планет рано или поздно создавались государства, многие из которых, впоследствии, объединились в межпланетные союзы и даже в межгалактические объединения. В принципе, во вселенной до некоторого времени существовало три больших объединённых государства. Точнее их было два, и они делили вселенную практически поровну. Но более двадцати лет назад одно из государств — Царство Адеморандское — распалось на два. В то время им правили брат и сестра, которые сильно повздорили. Брат, чье имя было Абсол, предался Тьме, а сестра, Корнелла, держала нейтралитет. В общем-то, ее государство и по сей день его держит. Третье государство имело центр на планете Суирис, расположенной рядом с одноименной звездой. Это государство всегда жило в мире, и там, в отличие от Царства Адеморандского, многие тысячелетия не было ни войн, ни восстаний, ни революций. Им правили королевы, но монархия была демократической. К несчастью, постепенно Тьма в государстве Абсола стала разрастаться, а вся его страна увязла во зле. За всем этим стояло существо, чьего настоящего имени никто не знает, но теперь все его называют просто: «Цессар». С помощью Абсола и его войск Цессар захватил власть на многих планетах. Он убил королевскую семью Суириса и сам стал править этим огромным и мощным государством. Но Цессар был не просто сильным и хитрым политиком, он обладал огромными силами, служащими во благо, разве что, ему самому. С помощью своих удивительных способностей он создал целую расу новых существ, которые называются полудемоны. Цессар брал тела людей, выжигал из них души и поселял туда темные души демонов, а первым и самым сильным его творением стал лорд Шрабенон. Никто не знает, чье тело было взято за его основу, но демон, живущий в его душе, — один из страшнейших демонов мироздания. Шрабенон — правая рука Цессара. Он — великолепное орудие в руках умелого правителя, и если он тебе снится, значит, он разыскивает тебя. Я очень сомневаюсь в том, что Шрабенон планирует пересечь половину вселенной только потому, что хочет просто поздороваться.

Лео замолчал. Друзья сидели перед ним, опустив глаза и погрузившись в собственные размышления. Трудно было сказать какими они были, но ясно одно: рассказ Лео произвел на них должное впечатление.

— Ты сказал, что он меня ищет, — проговорила, наконец, Вера. — Но зачем я ему могла понадобиться?

— Не знаю, зачем ты ему нужна, — уверенно произнес Лео. — Но знаю точно, что у Цессара есть на тебя какие-то планы. Шрабенон — ручная его собачка. Он сам себе жертв не выбирает, а выполняет лишь распоряжения своего хозяина. А вот что в тебе есть такого, что привлекло Цессара? Это другой вопрос. Думаю, тебе лучше это знать.

Вера пожала плечами. Она искренне не понимала, чем могла бы заслужить подобное внимание.

— Может быть, это какая-то ошибка? — с надеждой в голосе спросила Вера.

— Думаю, если Шрабенон найдет тебя, никто не станет разбираться в том, ошибка это или нет.

Вера снова погрузилась в тяжелое молчание. Ей совсем не хотелось, чтобы этот Шрабенон находил ее. Во сне или наяву, не важно! Видеть его рядом с собой она не желала бы никогда.

— Ты сказал, что была революция? — вдруг спросил Макс, которого, очевидно, этот вопрос волновал куда больше мнимой опасности, угрожавшей его подруге.

— Да, — ответил Лео.

— И как гражданам новое правительство?

— Как обычно, — пожал плечами Лео. — В столице живут либо подлизы, которым все подходит, либо запуганные личности, которые и шаг боятся сделать, чтобы не навлечь на себя какую-нибудь беду. Цессар установил очень суровые и своеобразные законы, отступление от которых даже на малую долю ведет к смерти, и в зависимости от величины этой доли отступления определяется степень мучительности смерти. На окраинах же все, вообще, превращены в рабов. Они трудятся ежедневно, без отпусков и выходных, не видя за это и капли благодарности. Собственно, как и не видят оплаты своего труда.

— Это отвратительно! — возмутилась Ирина.

— Ты сказал, что отступление от закона равносильно смерти. То есть у вас казни, что ли, проводятся? — уточнила Вера.

— Да, собственно, почти каждую неделю, — отозвался Генри, на которого рассказ Лео тоже подействовал. Даже он к этому времени успел успокоиться и даже стал чуть более доверчивым ко всем остальным.

— И что, все это терпят? — Вера задала вопрос, давно напрашивающийся у всех.

— Почти, — сказал Лео. — Есть, конечно, смельчаки, которые объявили Цессару неповиновение.

— Это, в основном, офицеры старого государства и молодые добровольцы. Но нас не так много, — добавил Генри.

— Ты сказал «нас»? — переспросила Вера.

Генри вдруг осознал, что сказал лишнее, и тревожно посмотрел на Лео, но тот вместо того, чтобы расстроиться, улыбнулся и кивнул.

— Да, — ответил девушке Генри. — Мы с Лео одни из тех, кто не побоялся выступить против Цессара.

— Круто! — вырвалось у Макса. Потом он что-то сообразил и, усмехнувшись, добавил: — Теперь ясно зачем вам та штуковина, залечивающая раны.

— Не вижу здесь ничего крутого, — не согласилась Вера

— Да ты ничего в этом не понимаешь! — возразил Макс. — Вот у меня есть дядя Вася!

— Началось, — Ирина закатила глаза и покачала головой, давая понять новым знакомым, что сейчас будет надоевшая всем самая любимая история Макса.

— Что сразу началось-то? — возмутился Макс и, не обращая внимания на кривую усмешку Ирины, начал рассказывать: — Есть у меня дядька, дядя Вася. Он тоже, между прочим, активно участвовал во всяких там освободительных мероприятиях. Он — военный до мозга костей! Он, когда в гости к нам приезжал, столько всего рассказывал про свои походы, про войну. А еще…

— А еще он рассказывал, как его инопланетяне украли, — с сарказмом перебила Ирина его и снова закатила глаза. — Да он просто чокнутый старикашка!

— Во-первых, никакой он не старикашка! — не согласился Макс. — А мужчина среднего возраста. А во-вторых, он, и правда, был, на других планетах. И, между прочим, для особо неверующих напомню, что и мы сейчас не совсем дома находимся.

На данное замечание Ирина ответила неодобрительным пшиком и сказала:

— Ты видел его один раз, когда был совсем ребенком, и с тех пор, кстати, его вообще никто не видел. Сколько лет уже прошло?

— Он пропал около двадцати лет назад, но я точно знаю, что он и сейчас где-нибудь странствует по другим планетам. Он мне сам так сказал, когда уходил. У него где-то там на другой планете даже возлюбленная была какая-то. Может, он к ней улетел? И, вообще, кто знает, может, он даже сейчас среди их добровольцев. Вполне возможно. Ведь он — честный, беспринципный, сильный, смелый и, вообще, замечательнейший человек!

Макс закончил свою оду в честь дяди Васи и удовлетворенно обвел взглядом окружавших его людей. Кто-то, в лице Ирины, исподтишка посмеивался над ним, кто-то же внимательно слушал.

— Честно говоря, среди сопротивленцев я не знаю никого, кто бы носил имя «дядя Вася», — заметил Лео. — Хотя все в этой жизни возможно, и пребывание твоего дяди не на планете Земля в том числе.

Все время, пока Макс рассказывал о своем кумире детства, Вера сидела, глубоко задумавшись. Она размышляла о сопротивленцах и ситуации, сложившейся во Вселенной за пределами ее родной планеты.

— Все равно это неправильно! — наконец, сказала она. — Огромное количество людей страдает, а только небольшая горстка смельчаков пытается им помочь. И, как я понимаю, практически без шансов.

— Не совсем, — возразил Лео. — Шанс у нас есть.

— Да, — подтвердил Генри, недовольно взглянув на Лео. — Только если эта наша принцесса соизволит-таки объявиться.

— Она придет, когда наступит время, — спокойно ответил ему Лео.

— А что за принцесса? — поинтересовался Макс. — Красивая?

— Говорят, что да, — ухмыльнулся Генри. — Вот только ее никто никогда не видел.

— Принцесса, о которой идет речь, — уточнил Лео, — это дочка последней королевы Суириса. Когда произошло нападение на королевскую семью, ей было два дня от роду, и чтобы дочь не убили, королева Сария произнесла над ней заклятие, отправив девочку на другую планету для дальнейшего роста. Когда она подрастет, то должна будет вернуться к нам.

— Говорят, она обладает огромной силой, — вставил Генри. — Все сопротивленцы верят в ее возвращение и надеются на то, что она спасет свою страну от жестокого узурпатора. Мы — ее армия.

— И вы не знаете, где она? — спросила Ирина, растроганная тем, с каким рвением Генри сказал последние слова.

— Этого никто не знает, — грустно добавил Лео. — Иначе Цессар уже нашел бы ее и убил.

Глава 6

Шрабенон не мог поверить своим собственным ощущениям. Он ведь был так близок к цели! Девчонка уже практически находилась в его руках! Нет, он, конечно, не собирался убивать ее там, во сне, а хотел лишь испугать ее настолько, чтобы она потеряла бдительность и стала легкой добычей наяву. Цессар приказал доставить ее живой и, по возможности, невредимой, но Шрабенон не считал, что Властителю Вселенной будет сколько-нибудь важно психическое здоровье пленницы.

Уже несколько недель полудемон в полном одиночестве бороздил просторы космоса, направляясь к маленькой и почти никому во вселенной неизвестной планете, которую местные жители именовали «Земля». Вопреки ожиданиям Шрабенона, путь сюда оказался долгим и совершенно безынтересным. Все это время Шрабенон изнывал от скуки, и единственным его развлечением было телепатическое запугивание своей жертвы. Как уже говорилось, Шрабенон был особенным, выдающимся полудемоном, так как тот демонический дух, который оказался привит этому человеку, являл собой нечто удивительное по своей мощи. Сильный, решительный, неумолимый и жестокий, Шрабенон обладал еще и некоторыми телепатическими способностями. Прежде чем выйти на настоящую охоту, он любил затравливать своих жертв жуткими видениями. Кошмары, неотступно преследовавшие их во снах, делали жертв Шрабенона нервными и пугливыми, заставляли их ошибаться. Словно дикий зверь, Шрабенон играл со всеми своими жертвами до тех пор, пока ему самому это не надоедало, а затем убивал их, впрочем, не менее изощренно. Иногда, правда, Шрабенон убивал своих жертв и при помощи телепатии, но это происходило в самых редких случаях, только тогда, когда по какой-либо причине полудемон не мог приблизиться к жертве на необходимое расстояние. Впрочем, такое быстрое и легкое убийство не доставляло ему никакого особого удовольствия.

Совсем скоро он планировал прибыть на Землю. По подсчетам полудемона оставалось еще два дня пути, и ему уже давно пора было переходить к более активным действиям. Именно поэтому он показался ей сегодня так близко. Но что же случилось? Как же она смогла спастись от него? За столько времени телепатических контактов с ней полудемон успел понять, что его жертва не обладает какими-либо значительными способностями, которые могли бы ей позволить защититься от него. По меркам Шрабенона эта девчонка была даже слишком легкой добычей. Но почему же сегодня ей удалось внезапно разорвать столь сильную телепатическую связь и скрыться?

Шрабенон был уверен в том, что кто-то, обладающий сильным Даром, помог ей избавиться от кошмарного видения. Но кто бы это мог быть? Чтобы выяснить это, полудемон попытался снова почувствовать свою жертву, но теперь что-то мешало проникновению его телепатического взора. Что-то, что помогло ей освободиться, оставалось рядом с ней и продолжало защищать девушку.

— Что ж, пусть пока защищает, — недовольно пробормотал Шрабенон, лениво развалившись в кресле пилота. — Главное, что жертва уже напугана, а значит, никуда от меня не денется. А этот защитник… Это даже интересно… Но он не сможет блокировать телепатические контакты с ней вечно. Когда-нибудь он устанет…

Шрабенон безумно любил играть своими жертвами. Это было его страстью, и чем сложнее оказывалась такая игра, тем большее удовольствие она ему доставляла. Вторжение в его планы третьего лица нисколько не расстроило полудемона, а наоборот, лишь подстегнуло и раззадорило его. Теперь Шрабенон надеялся на то, что, когда он окажется возле своей жертвы, неизвестный ее защитник тоже будет там. И уж против смерти самопровозглашенного охранника Цессар точно возражать не станет! Полудемон доставит девчонку своему хозяину, а сам насладится убийством этого неожиданного защитника. Такой расклад более чем устраивал Шрабенона. Лицо полудемона расплылось в довольной улыбке, благодаря которой покрытая шрамами кожа вокруг металлических пластин еще больше, чем прежде, вздулась, делая выражение его лица совершенно омерзительным.

Очень скоро планета, к которой он стремительно приближался, должна будет появиться в иллюминаторе его космического корабля, но несмотря на это полудемон испытывал где-то в глубине своей души некоторое сомнение. Дело в том, что при телепатическом контакте он всегда приблизительно ощущал местоположение своих потенциальных жертв, но в этот раз Шрабенону отчего-то показалось, что необходимая ему девчонка находится теперь совсем не там, где была раньше. Столько времени она находилась в одной точке вселенной, а теперь, неожиданно, как будто бы оказалась в совершенно другой, причем, крайне далекой от первой. Конечно, это было совершенно невозможно, ведь Цессар показывал ему жертву и точно указывал ее размещение на Земле. Эта информация не могла быть подвергнута критике. К тому же Земля во все времена являлась закрытой планетой, поэтому было очевидным, что никто из ее обитателей не мог просто так взять и покинуть ее. Это казалось совершенно невозможным! Если только… Если только ей кто-нибудь не помог! Полудемон вдруг резко выпрямил спину и вновь подумал о неизвестном защитнике, столь неожиданно вмешавшемся в его планы. Конечно, если бы этот защитник вдруг оказался выходцем с какой-нибудь развитой планеты, то он вполне мог бы как-нибудь тайно вывести девушку с Земли, но все же преодолеть такое большое расстояние за столь малое время казалось Шрабенону невозможным.

Полудемон еще немного поразмыслил над странностями последнего телепатического контакта с жертвой, но все-таки отверг мысль о возможности ее побега с Земли. Он слишком хорошо знал, как не просто попасть и исчезнуть с закрытой планеты. Да, при телепатическом контакте ему показалось что-то, но полудемон решил, что это все ему только показалось. Он даже не без удовольствия подумал о том, что, возможно, защищавший жертву телепат специально решил запутать его, указав совершенно другое место своего нахождения.

Глава 7

— Что-то я проголодался, — сообщил Генри.

Солнце уже перевалило за полдень, но они еще не завтракали. Благодаря произошедшему утром разговору между людьми, остановившимися на этой поляне, стало куда меньше тайн, а значит, они на мельчайший шаг сблизились. Вера стала понимать осторожную молчаливость новых знакомых, и даже недоверчивость и вспыльчивость Генри теперь стала иметь для нее особый, глубокий смысл. Девушка больше не обижалась на него, наоборот, теперь она всей душой ему сопереживала. Действительно, сложно остаться безучастным, когда ты видишь людей со сложной военной судьбой, людей, которые не сдаются, даже в, казалось бы, совершенно безвыигрышной ситуации.

Да, Генри был недоверчив и сух, но он не был ни зол, ни сколько-нибудь страшен. Девушка совершенно не боялась его, но, все же, ощущала некоторую необъяснимую неприязнь. Ее очень тянуло к нему, он был ей интересен, но, в тоже время, он сам сторонился ее и ее друзей. Он сам поставил между ними явную границу, которую Вера страшилась преступить. Больше всего на свете она не хотела его раздражать, а это было нелегкой задачей, так как Генри имел крайне негативное мышление. Почти все, что ему говорили, он воспринимал отрицательно. Испытывая подозрение ко всему, что его окружало, Генри не умел радоваться маленьким приятным моментам собственной жизни, а если же случались неудачи, он яростно боролся с ними, ненавидя их и сердясь на всех, кто попадался под руку в такие моменты. Генри не любил людей и не доверял им, но он не был зол или жесток, просто он был очень раним. Генри вырос в условиях улиц, бездомным, всеми брошенным ребенком. Он не видел любви от отгружавших его людей, но очень в ней нуждался. Его обижали. Его предавали. Его бросали. И нет ничего удивительного в том, что у нежного сердца выросли острые, ядовитые иглы. Чтобы жить, он должен был научиться защищаться. Ему необходимо было выживать в этом бездушном, опасном мире, и он выжил, заковав свою душу в доспехи недоверия, заперев свое сердце замками молчаливой отстраненности. Впрочем, таким он был далеко не со всеми. Несмотря на его колкий, огрубевший характер, в мире существовали люди, к которым Генри был искренне привязан. Одним из них был Лео. Чем он заслужил дружбу Генри? Возможно, своей искренностью и доверием по отношению к нему. Возможно, тем, что не раз выручал Генри из беды. А возможно, и тем, что позволял ему спасать себя от опасности. Если бы Лео спросили, кого бы первым он оповестил, если бы с ним приключилась беда, то он, не задумываясь, ответил бы — Генри. И это было бы правдой, ведь так бывало не раз.

— Да ты прав, Генри, — согласился Лео. — Надо приготовить что-нибудь поесть. Я схожу за водой.

— Хорошо, — ответил Генри. — Макс, ты не поможешь мне? Надо бы добыть что-нибудь пожевать.

— Конечно! Пошли, — сказал Макс, крайне обрадованный тем, что и он может пригодиться.

— Последите за лагерем, — сухо бросил девушкам Генри, когда они с Максом вместе покидали поляну.

Когда все молодые люди ушли, оставив в лагере только Веру и Ирину, девушки, лукаво переглянувшись, сели поближе друг к другу и стали тихонько разговаривать.

–И как тебе эти парни? — спросила Ирина и, хитро улыбнувшись Вере, подмигнула. — По-моему, они симпатичные, но только какие-то неразговорчивые.

— Посмотрела бы я на тебя, если б ты была на их месте, — сказала Вера.

— Ой, ну прям уж. С ними рядом две такие красивые девушки, а они ноль внимания. По-моему, это странно, — убежденно заявила ее подруга.

— Ну, может, у них кто-то есть, — устало вздохнула Вера.

— Может, и есть, но лучше б не было, — хихикнула Ирина. — Мне этот Генри приглянулся.

— Генри? — удивилась ее подруга. — Он же такой ворчун, и вечно чем-нибудь не доволен.

— Это он просто нам не доверяет, а как привыкнет, будет хорошим. Вот увидишь!

— Сначала надо сделать так, чтобы они стали нам доверять, — задумчиво произнесла Вера.

Девушки на мгновение замолчали и задумались каждая о своем.

— Слушай, Вера, — вдруг воскликнула Ирина. — А ведь мне кажется, что этот второй, Лео, к тебе не равнодушен.

— С чего ты взяла? — девушка, слегка зарумянившись, взволновано посмотрела на подругу.

— Он же постоянно на тебя смотрит. Да и разговаривает, в принципе, только с тобой. Хочешь сказать, что не заметила?

— Ну, не знаю… Ты, кажется, преувеличиваешь.

Вера, конечно же, замечала на себе сегодня его взгляды, но относила их к тому кошмарному сну, считая, что молодой человек просто беспокоится за нее. К тому же Лео хорошо знал, кто такой Шрабенон, и, скорее всего, пытался понять, что же ему надо от Веры. Девушка уже намеревалась высказать эти соображения подруге, но со стороны тропы, где недавно скрылись молодые люди, донесся шелест листвы, заставивший подруг испуганно обернуться. Вскоре ветви кустарника на краю поляны зашевелились и, раздвинувшись, пропустили в лагерь Генри и Макса, которые, не замечая испуга подруг, что-то очень весело обсуждали и громко смеялись, что явно свидетельствовало о том, что за время совместной прогулки молодые люди успели неплохо подружиться. Генри нес в руках такую же, как вчера, темно-серую птицу средних размеров, а Макс держал какие-то клубеньки и фрукты. Парни, продолжая оживленно обсуждать события своей охоты, разожгли костер и стали очищать и разделывать птицу. К этому времени возвратился и Лео. Пока еда готовилась, люди, лениво расположившись возле костра, прислушивались к тихому шелесту листвы на деревьях и тонкому пению незнакомой птички в кустах где-то неподалеку. Лучи солнца, проникая сквозь листву, создавали приятное и немного загадочное освещение, заставляя замысловатые тени бегать по лицам новых друзей. Люди грелись на солнце, наблюдая за плавным движением этих теней.

— Сколько вы здесь уже? — задумчиво поинтересовалась Вера.

— Уже четыре дня, — ответил Лео.

— То есть, мы оказались на этой планете примерно одновременно?

— Видимо, так, — подтвердил молодой человек.

— И вы никого кроме нас здесь не видели?

— Почему же, видели, — сказал Лео. Эти слова были произнесены с какой-то странной интонацией, смысл которой Вера не смогла уловить, но почему-то подумала, что она не означает ничего хорошего.

— Да, — подтвердил Генри. — За пределами леса, немного на запад, есть деревушка. Ее прекрасно видно с опушки. Так вот, там живут такие же люди, как и мы, но только со странностями.

— Со странностями? — удивленно переспросил Макс, пока девушки лукаво переглядывались и хихикали.

— Это как? — спросила Ирина, все еще улыбаясь.

— А вот после обеда и увидите, — сказал Лео. — Мы вам их покажем.

Вера внимательно посмотрела в его лицо, которое, несмотря на всю кажущуюся забавность их слов, продолжало сохранять абсолютную серьезность. «Видимо, в странности этих людей не было ничего смешного» — подумала девушка и сразу же перестала улыбаться. Лео удивительно быстро смог стать для нее авторитетом, она всеми силами стремилась понять его мысли, но пока ей это удавалось с большим трудом. Он был каким-то другим, не таким, как земные парни, и даже не таким, как Генри. Если подумать, то Генри в глазах Веры почти ничем не отличался от земных мужчин. Ну, разве что, одеждой. Но Лео… Он был какой-то отстраненный, он много думал и много молчал, но все же Веру тянуло именно к нему.

— А вы с ними в контакт вступали? — прервала ее размышления Ирина.

Лео и Генри многозначительно переглянулись, а затем оба отрицательно покачали головой.

— Нет? — одновременно удивленно переспросили Ирина и Макс.

— Вы, что жили здесь четыре дня и ни разу не попытались вступить с ними в контакт? — Вера, сощурив глаза, недоверчиво посмотрела на новых друзей. Ей казалось, что эти парни не впервые находились в такой ситуации и должны были лучше них знать, что сейчас правильнее делать.

— Когда ты их увидишь, сама все поймешь, — просто ответил Генри.

Разговор постепенно перешел на другие темы. Люди весело беседовали и перешучивались, и даже Генри оказался приятным собеседником в те редкие мгновения, когда ни на кого не сердился. Теперь стало совершенно очевидно, что утренний разговор сблизил их всех.

Наконец, закончив обед, Лео встал и подошел к западному краю поляны.

— Подойдите сюда, — сказал он, сделав знак рукой, чтобы друзья приблизились.

Они торопливо подошли к нему, и лишь только Генри немного помедлил, но потом все-таки тоже присоединился к ним.

— Это наш наблюдательный пункт, — Лео слегка раздвинул ветки ближайшего дерева так, чтобы получилось весьма незамысловатое окно. Поляна находилась далеко от опушки леса, но именно здесь деревья немного расступались, не загораживая обзор. Через это имитированное окно была видна деревушка, а вернее, ее часть. Поселение оказалось обнесено высоким деревянным забором так, что не было видно ничего, что происходило внутри нее. С поляны, где находились друзья, можно было рассмотреть только высокие деревянные ворота, которые сейчас были плотно закрыты. Деревню от леса отделяло поле, засеянное каким-то растением. На поле работали люди.

— И что в них такого странного? — разочарованно произнес Макс. Он, видимо, рассчитывал увидеть у них три руки или две головы, или уж, на крайний случай, волосы кислотно-зеленого цвета, но люди на поле ничем не отличались от тех, что за ними наблюдали.

— Ну, тогда нам стоит подойти поближе, — заявил Генри.

Он кивнул в сторону ведущей к опушке тропинки, по которой они еще вчера пришли сюда. Генри остановился возле нее и, изобразив поклон, сделал жест приглашения.

— Прошу, — сказал он, четко произнося каждый звук.

Указывая дорогу, Лео первым вышел на тропу. За ним последовали Вера и Макс, а Ирина и Генри замыкали шествие.

Глава 8

Стараясь шуметь как можно меньше, новые знакомые вышли к опушке, и, сразу же пригнувшись, скрылись в густом кустарнике, окаймлявшем лес. Местные жители, которых было не менее пятидесяти человек, все еще работали в поле. На всех, мужчинах и женщинах, была надета простая темно-серая одежда свободного покроя. Увлеченные своим трудом, местные жители не замечали присутствия инопланетных наблюдателей. Друзья же, притаившись в кустах, некоторое время молча следили за ними, но, наконец, не выдержав ожидания, Генри прошептал:

— Ну что, заметили что-нибудь?

— А что такого? — возмутился Макс. — Работают люди.

Генри недовольно фыркнул, из-за чего Лео строго на него посмотрел, заставив друга притихнуть.

— Вообще-то, кое-что не так, — задумчиво произнесла Вера.

— Что? — удивился Макс,

— Не могу понять, — задумчиво прошептала она. — Хотя… Может быть… Они работают уже давно и, наверное, должны были устать, но никто из них еще ни разу не разогнул спину. Словно… не знаю…

И действительно местные жители удивительно точно работали. Никто не поднимался, и никто не отходил, но в тот самый момент, когда девушка, стыдясь и смущаясь, все-таки озвучила свою мысль, все люди, работавшие в поле, разом поднялись. Они сделали это одновременно, словно по щелчку или звуку гонга, но никаких посторонних звуков в этот момент не было слышно. Тем не менее все полевые работники разом оставили свою работу и медленно, выстроившись гуськом, направились к воротам деревни. Они шли строгим рядом, один за другим, спокойно и размеренно, но при этом никто не разговаривал. Они даже не обменивались взглядами или улыбками, и это казалось землянам по меньшей мере не естественным. Создавалось ощущение, что перед ними не люди, а, скажем, роботы, запрограммированные на выполнение определенной деятельности.

— Именно, — подтвердил Лео, словно прочитав мысли стоявших рядом с ним людей. — Они словно пчелиный рой, словно стадо овец, которое выполняет только одно действие, заданное им кем-то.

— Нам это показалось странным, — продолжил Генри, — И мы решили временно воздержаться от контактов.

— Да ну, глупости, — возразила Ирина. — Что эти колхозники могут сделать вам?

Девушка сказала это, сделав особое ударение на последнее слово.

— Колхозники — не колхозники… И все же что-то в них не так, — задумчиво произнес Лео, продолжая внимательно наблюдать за передвижением местных жителей.

— А вы не пробовали поймать кого-нибудь и допросить, — предложила Ирина, вспоминая тонны приключенческих романов, прочтенных ею на досуге.

— Предлагаешь взять «языка»? — хищно улыбнувшись, спросил Генри.

— А почему бы и нет? — воодушевленно подхватил Макс.

— Ну, хотя бы потому, — заметил Лео, обернувшись к друзьям. — что мы здесь четыре дня, а никто из них еще ни разу не входил в лес. Более того, никто из них не отходил от других на сколько-нибудь значимое расстояние.

Земляне растерянно уставились на Лео, произнесшего эти слова, а Ирина с сомнением покачала головой и, недовольно поджав губы, молча ткнула пальцем в сторону поля. Когда все посмотрели туда, куда она показывала, то на мгновение удивленно замерли. Один из местных жителей оторвался от цепочки людей, оказавшейся уже у самых ворот, ведущих в деревню, повернулся к ним спиной и медленно направился в сторону леса.

— Мне кажется, или он идет сюда? — спросила Вера.

— Не знаю, — продолжая наблюдать за чужаком, сказал Макс. — Но в лес он зайдет совсем рядом.

— Не будем терять время, — Лео легонько стукнул его по плечу. — Макс, за нами. Девушки, возвращайтесь в лагерь и ждите нас там.

Парни неслышно ушли, прячась за кустами, а подруги же, решив последовать совету Лео и вернуться в лагерь, внимательно огляделись вокруг. Лес здесь был довольно частым и сильно заросшим кустарником так, что без проводника сложно было разобраться, в какую сторону требовалось идти, чтобы попасть в лагерь.

— Ты следила за дорогой, когда мы сюда шли? — спросила Вера у подруги.

— Ну, я ж не собиралась возвращаться одна, — Ирина недовольно поджала губы и сморщила носик. Она передернула плечами и, скрестив руки на груди, обиженно уставилась на кусты, за которыми только что исчезли их спутники.

В поисках тропинки, девушки осмотрели все близлежащие заросли. Стараясь делать все как можно тише, они раздвигали кусты один за другим, но долго не могли найти ничего похожего на ту тропу, что привела их сюда.

— Я нашла! — наконец, обнаружив заветную тропинку, радостно вскрикнула Вера и тут же, резко закрыв себе рот рукой, тревожно оглянулась на поле, недавно покинутое местными жителями.

— Пошли, — тихо усмехнувшись, сказала Ирина.

Обе девушки торопливо пошли по тропинке, ведущей к лагерю, но еще не успев дойти до места своего назначения, услышали голоса, давшие им понять, что их друзья уже давно были там. Одновременно с голосами послышался мягкий и глухой звук удара, а затем — стон. Когда же девушки, наконец, вышли на поляну, то увидели картину, которая очень заинтересовала одну из них и крайне не понравилась другой. В тени деревьев, на противоположной стороне находились их друзья и местный мужчина, решивший ненароком забрести в лес. Макс держал пленника за руки сзади, но тот даже и не пытался вырываться. Разъяренный Генри ходил рядом с ним, а Лео с абсолютно спокойным, но очень сконцентрированным и серьезным видом сидел прямо перед пленником.

— Что так долго? — через всю поляну крикнул девушкам Макс, который раньше всех заметил их появление. На лице его отражалась безграничная радость и невероятный энтузиазм человека, который всю жизнь мечтал поучаствовать в подобном приключении.

— Не хотелось спешить, — ответила Вера, не желая сознаваться мужчинам в том, что они слегка подзабыли дорогу.

— А вы что так быстро? — в свою очередь поинтересовалась Ирина, присаживаясь по ближе к эпицентру событий.

— Да этого «колхозника», — обернувшись, сказал Генри (ему очень понравилось слово, сказанное Ириной, и он, очевидно, решил включить его в свой словарный запас), — мы в пять секунд поймали. Он даже не намеревался ни прятаться, ни отбиваться. Упал нам в руки, как мешок с песком, а теперь сидит тут и слюни пускает.

Вера, с тревогой изучая пленника, опустилась на землю рядом с Лео. Пойманный человек оказался мужчиной лет сорока с темными волосами и смуглой кожей. Он был немного худоват для своих лет, а теперь, скукожившись в руках такого крепкого парня, как Макс, казался словно бы весящим на стене скелетом. Его и без того большие зеленовато-карие глаза были широко раскрыты, но в них не было испуга. Вид у мужчины, скорее, был отстраненным. Он не смотрел ни на кого в отдельности, а его взгляд не был собран, и направлялся куда-то в неопределенную точку пространства. Мужчина молчал и, казалось, почти не замечал ничего вокруг.

— Ну, отвечай! — приказал Генри и сильно ударил пленника по лицу. Вновь раздался тот глухой звук, заставивший девушек вздрогнуть.

— Что это за деревня, и кто ей управляет? — Лео повторил вопрос.

Мужчина продолжал молчать, но теперь он опустил голову и, дрожа всем телом, смотрел на землю. Генри снова приготовился нанести удар, но Вера опередила его.

— Все! Я так больше не могу! — она вскочила со своего места и подошла ближе к пленнику, по пути захватив с собой небольшой лоскуток ткани и смочив его водой.

Подойдя ближе к мужчине, Вера аккуратно приподняла его голову, отчего полные испуга и страдания глаза пленника устремились прямо на ее лицо. Стараясь придать своему виду чуть больше самообладания, Вера отерла кровь, выступившую у его губ после удара. При ее прикосновении мужчина испуганно отшатнулся, но сильные руки Макса удержали его. Когда же пленник понял, что Вера не желает ему зла, то перестал дергаться. Он благодарно взглянул на девушку, но что-то в его взгляде заставило Веру вздрогнуть. Этот взгляд, сначала испуганно-благодарный, вдруг словно помутнел и стал на несколько секунд пустым и каким-то отсутствующим, но потом же внутренний туман сознания этого человека спал, и взгляд его снова стал забитым и ужасно напуганным.

— Неужели вы не могли попробовать методы убеждения, прежде чем начать избивать человека! — возмутилась Вера, строго взглянув на друзей.

Генри лишь нервно передернул плечами, но Лео ответил за них всех:

— Мы сначала пытались завести разговор, но он молчал. Потом я попытался прочитать его мысли, но там пусто, словно кто-то специально стер всю информацию о нем.

— Как вас зовут? — ласково спросила Вера, повернувшись к пленнику.

— Тодд, — звучно сглотнув, хрипло ответил пленник.

Вера вновь повернулась к друзьям, намереваясь высказать свое недовольство относительно избранного ими метода воздействия на пленника, но она не успела ничего сказать. В тот момент, когда девушка отвернулась, мужчина резко поднял голову и посмотрел прямо на нее. Его взгляд стал похожим на взгляд сумасшедшего, а на лице выступила испарина. Как будто что-то решив в своей голове, он сам себе кивнул, а затем с неожиданной для его телосложения ловкостью освободился от рук Макса и схватил Веру, прислонившись лицом к самому ее уху.

— Вы играете с огнем, — он затараторил так тихо, чтобы слышала только Вера. — Эта деревня проклята. Здесь вас ждет смерть, и если вам дороги жизнь и рассудок, то бегите отсюда. Бегите!

Затем пленник резко отпустил девушку, вскочил, и не успели друзья опомниться, как он уже был на опушке леса и бежал к деревне.

— Что? Что он сказал? — изумленно спросил Макс.

Все произошло настолько быстро, что ни один из них не успел среагировать, а Вера словно окаменела от неожиданности. Только когда пленник уже скрылся из виду, девушка поняла, что вся дрожит, словно от холода. Она с трудом справилась с голосом и попыталась передать друзьям то, что сказал сбежавший от них мужчина.

— Он сказал, что эта деревня проклята, и что, если мы хотим жить, то нам надо бежать отсюда.

Глава 9

Ночь выдалась неспокойной. Хоть лагерь и казался безопасным по сравнению с открытой местностью пустыни, но Вера все-таки никак не могла заснуть в эту ночь. Временами ее утомленный тревогами организм погружался в беспокойную дремоту, но девушка почти сразу же просыпалась, после чего долго лежала, изучая проглядывающее сквозь ветви деревьев звездное небо. Потом она снова засыпала, но, как ей казалось, лишь на мгновение, чтобы вновь проснуться еще более утомленной, чем была прежде. Перед самым рассветом, не выдержав больше этой тягостной муки, девушка встала и, хорошенько потянувшись, подошла поближе к еще тлеющим остаткам костра. Совсем рядом с ним стояла чаша с водой, которая была сделана из плода дерева, росшего на краю их поляны. Эти плоды внешне походили на кокос, но были раза в четыре больше, а по вкусу немного напоминали ананас, но значительно более сладкий и немножечко терпкий. Со вчерашнего ужина воды в чаше осталось совсем мало, а Вере невыносимо хотелось пить. За спиной девушки послышался тихий шорох, и она испуганно вздрогнула.

— Ты что так рано поднялась? — Лео подошел к ней.

— Не спится что-то, — тихо ответила девушка. — А ты что не спишь?

— Размышлял, — Лео говорил очень тихо, будто боялся, что их услышат.

— Я постоянно слышу голос того человека, — призналась Вера.

Вчера за вечерней трапезой было решено, что оставаться в этом хоть и очень уютном местечке смысла нет, так как местные жители вряд ли смогут помочь им вернуться домой. Может, эта деревня и не проклята, но маловероятно, что она настолько развита, чтобы иметь собственные космические корабли и пилотов. Так как с восточной и южной сторон лес граничил с пустыней, а с западной — располагалась деревня, было решено с рассветом двигаться на север.

Вспоминая их вчерашний разговор, Вера печально посмотрела на остатки воды в чаше. Ее было явно недостаточно для того, чтобы утолить жажду. Лео проследил за взглядом девушки.

— Давай принесу еще, — сказал он, наклоняясь, чтобы взять чашу.

— Да, я б и сама могла, — смущенно пробормотала девушка.

— Нечего тебе тяжести таскать, — засмеялся молодой человек. — Но, если хочешь, можешь составить мне компанию в прогулке до ручья.

Они неслышно покинули лагерь, направляясь к пресному ручью, протекающему неподалеку. К нему вела та самая вторая тропа, что так интересовала Веру днем ранее. Тропинка эта оказалась очень узкой и поросшей по краям каким-то чрезвычайно колючим синим кустарником, из-за чего к тому моменту, когда они добрались до ручья, лицо и руки Веры оказались изрядно покрытыми царапинами и ссадинами. Оставалось надеяться только на то, что это растение не было ядовитым.

В том месте, куда привела их тропа, ручей оказался довольно широким, Вера даже назвала бы его очень маленькой речушкой. В лучах рассветного солнца вода сияла серебром, а воздух, пропитанный прохладной влагой, бодрил и поднимал настроение людей.

— Как же хорошо возле воды! — радостно воскликнул Лео и, зачерпнув рукой немного воды, вылил ее себе на лицо. Вера, смеясь, последовала его примеру. Обычно к мужчинам она относилась настороженно, не подпуская их к себе слишком близко, но этот молодой человек ей казался непохожим на прочих. С его стороны она не ощущала угрозы.

Умывшись, они собрались набрать воды и возвращаться в лагерь, но только лишь края чаши коснулись серебристой глади ручья, по всему лесу разнесся оглушительный женский визг, который внезапно замолк, словно бы кричащей резко закрыли рот рукой.

От неожиданности, вызванной этим внезапным криком, двое людей на берегу ручья замерли. Вера испуганно посмотрела на своего спутника и увидела, как его губы беззвучно прошептали:"Ирина!". Чаша для воды выпала из его рук на глинистый берег ручья.

— Оставайся здесь, — приказным тоном сказал он Вере.

Через секунду молодой человек уже стремительно бежал по тропе, ведущей в лагерь. Вера, естественно, не стала прислушиваться к его приказу, а поспешила вслед за ним. Они бежали очень быстро, не замечая ни уколов колючего кустарника, ни путающейся под ногами травы, но, все же, когда оказались на поляне, покинутой ими не более десяти минут назад, там уже никого и ничего не было. Только следы. Трава на поляне была так сильно вытоптана, словно по ней прошло целое войско. Все вещи и люди, которые были здесь, пропали. Пока Вера с ужасом оглядывала на опустевшее пространство, Лео подошел к краю поляны, где был их наблюдательный пункт, и пристально вгляделся во что-то вдалеке. На лице молодого человека отразилась тревога.

— Что там? — прошептала девушка, осторожно приблизившись к нему

Продолжая придерживать ветку, открывающую их потайное окно, Лео посторонился, освободив ей место возле наблюдательного пункта. То, что Вера увидела, заставило все ее естество затрепетать от ужаса.

Возле ворот таинственного поселения толпилось множество людей. Создавалось ощущение будто бы все население деревни собралось там, с нетерпением ожидая только что вышедшую из леса группу из пятнадцати или двадцати — Вера точно сказать не могла — крепкосложенных мужчин, на плечах которых без чувств висели ее друзья.

От этой картины девушке стало очень страшно. Она вдруг поняла, что все страхи, которые ей доводилось испытывать до этого момента, были очень глупыми и совершенно несерьезными. Чего она раньше боялась? Прогулок поздним вечером? Опозданий куда-либо? Несдачи зачета или экзамена? Даже факт ее неожиданного попадания на другую планету мерк сейчас перед тем фактом, что она потеряла своих близких друзей. Что теперь они в руках каких-то полоумных аборигенов, которые совершенно неизвестно что хотят с ними сделать! Может быть, они людоеды? А может, хотят принести их в жертву какому-нибудь своему кровожадному божеству?

Девушка резко осознала, что все ее тело дрожит от страха. Она почувствовала слабость в коленях и, возможно бы, потеряла равновесие и упала, если б не вовремя поддержавший ее Лео.

— Что же делать? — прошептала Вера, обращаясь больше к своему внутреннему голосу, чем к молодому человеку, находившемуся рядом с ней.

— Думаю, дождемся, когда все они уйдут с поля и подойдем ближе к деревне, — Лео сказал это так спокойно, словно бы его друзей каждый день похищали какие-нибудь странные личности.

— Как ты думаешь, чего хотят эти люди?

— Не имею ни малейшего понятия, — признался молодой человек. — Вчерашний наш пленник то ли имел какую-то непроницаемую для телепатии защиту, то ли действительно не содержал в своей голове совсем никаких мыслей. Я не смог узнать ничего ни о нем, ни об этом месте.

— Так ты, и правда, телепат?

На пару секунд Вера отвлеклась от тревожных мыслей и удивленно уставилась на Лео, но он как будто не обратил внимания на ее вопрос, продолжая следить за тем, что происходило у входа в деревню.

— Смотри.

Молодой человек указал рукой на поселение, ясно давая понять подруге, что сейчас не время обсуждать таланты друг друга, сколь бы любопытными они не являлись.

Тем временем, группа мужчин, захвативших их друзей, подошла близко к толпе, ожидавшей у ворот в деревню. Местные жители расступились, открыв широкий проход, и пропустили добытчиков внутрь поселения, а затем вся толпа, стоявшая только что снаружи, очень быстро оказалась за запертыми воротами. За все время, пока длилось это действие, никто из них не проронил ни одного слова и ни единого звука.

— Они что немые? — невольно пробормотала Вера.

В ее понимании толпа людей могла стоять совершенно молча очень нечасто. Точнее, никогда. Народ, он потому и народ, что, когда рядом собирается больше пяти человек, возникает шум.

— Мне тоже очень не нравится то, что они все время молчат, — внимательно наблюдая за действиями местных жителей, Лео становился еще более озабоченным сложившейся ситуацией. — И еще меня смущает тот факт, что они слишком похожи на простых деревенщин, чтобы столь быстро скрутить такого опытного бойца, как Генри. Даже сонный он мог бы перебить их всех. Как им удалось так быстро схватить его?

Местные жители уже давно скрылись за воротами деревни, и теперь можно было, не привлекая особого внимания, попробовать подобраться поближе.

— Ну что, пойдем?

Это не был вопрос, так как, не дожидаясь ответа, Лео направился к тропинке, ведущей на окраину леса. Он двигался так быстро и бесшумно, что Вера невольно позавидовала ему. Она всегда считала, что находится в прекрасной физической форме, но сейчас заметно отставала от молодого человека, который явно не испытывал никакого напряжения, двигаясь в столь быстром темпе. Впрочем, девушка испытывала большее смущение не из-за скорости своего движения, а из-за предполагавшейся беззвучности шагов. Даже по сухой травке и мелким хрупким веточкам Лео удавалось ступать совсем не слышно, в то время как у Веры по этой части опыт весьма хромал. Это не удивительно, так как весь ее опыт в этом нелегком ремесле складывался только из того, что каждое утро она пыталась встать, одеться и выйти из комнаты так тихо, чтобы не разбудить спавшую рядом подругу, которой надо было встать часа на два позже. Впрочем, и это не всегда у Веры получалось успешно.

Не выходя за пределы леса, Лео остановился, а Вера, сконцентрировавшись только на попытках беззвучного движения, не заметила этого и едва не врезалась в спину молодого человека. От деревни их теперь отделяло только широкое поле, засаженное колосьями, похожими на земную пшеницу. Здесь не было ни деревца, ни кустика, за которыми имелась бы возможность укрыться, и только совсем рядом с воротами рос довольно обширный кустарник, тот же самый, синий и колючий, что в обилии прорастал в лесу. Но чтобы добраться до него, нужно было каким-то образом пересечь все поле.

— Как нам пересечь это поле, чтобы остаться незамеченными? — спросила Вера.

— Боюсь, что о нас уже давно знают, — как-то слишком обреченно произнес Лео, — но мы все же попробуем. Видишь вон тот куст, что возле входа?

— Да, но он далеко.

— Далеко, но поле мы переползем. Это растение, что посажено здесь, должно нас скрыть, а за тем кустом мы сможем укрыться и посмотреть поближе, что там происходит, — тихо, но четко, словно отдавая распоряжения, сказал Лео.

— А ты уверен, что нас не заметят?

Нервы у девушки снова начали сдавать. Сердце ее бешено стучало изнутри о ребра, а тело бил сильный озноб. Она никогда не участвовала в подобных авантюрах и никогда не желала участвовать в чем-либо подобном.

— Я же говорил, что они нас уже ждут, — напомнил ей Лео. — У меня есть предчувствие, что это все может очень плохо закончиться, но друзей мы там не оставим.

— Действительно, а то вдруг они людоеды, — попыталась пошутить Вера.

— Или что похуже.

Молодой человек, погруженный в свои собственные мысли, не оценил ее шутку. Сказав последнюю фразу, он в одно мгновение скрылся в шумящих под порывами ветра колосьях.

— Что может быть хуже людоедства? — недовольно пробормотала девушка, последовав за другом.

Глава 10

Сквозь деревянный забор доносился голос, громкий и, как показалось девушке, крайне неприятный. Его стало слышно еще до того, как Вера и Лео оказались в непосредственной близости от входа в деревню. Когда они ползли по полю, Вере казалось, что оно никогда не закончится. Ее руки и ноги затекли и устали от непривычного способа движения, и девушка несколько раз хотела остановиться, чтобы дать себе немного отдохнуть, но все же каждый раз не прекращала двигаться, боясь потерять из виду Лео, который уверенно полз вперед, не останавливаясь и даже не думая о том, чтобы запыхаться. Теперь же, когда они вместе оказались укрыты от посторонних глаз густым синим кустарником с одной стороны и старым шершавым деревянным забором с другой, ей в очередной раз стало страшно. Страшно сидеть здесь и не знать того, что ожидает их дальше.

Пока девушка снова и снова пыталась пристыдить себя за невероятную трусость, Лео заглянул в узкую щель между двумя необработанными и уже загнивающими снизу досками забора. Он несколько секунд всматривался во что-то, а затем резко отвернулся, пробормотав нечто невнятное, при этом тревога, отражавшаяся ранее на его лице, сменилась теперь глубоким раздумьем.

Девушка тоже осторожно посмотрела в щель. Сквозь нее частично была видна маленькая площадь, которая располагалась сразу же за воротами. С дальнего конца ее окружали небольшие деревянные домишки не очень опрятного вида. Сама площадь оказалась заполнена местным народом, но передняя часть ее, все же, оставалась сравнительно пустой. Там были установлены пять высоких деревянных столбов, к трем из которых грубыми веревками были привязаны — тут сердце девушки екнуло — Ирина, Макс и Генри. Друзья слегка шевелились, понемногу приходя в сознание. Два столба оставались пустыми, но Вере не сложно было догадаться, кому они предназначались. Лео был прав, об их давно ждали в этой деревне.

Местный народ как всегда молча обступил связанных пленников полукольцом и слушал мужчину, который в негодовании метался по свободному пространству площади. Этот человек, очевидно их предводитель, громко ругался, и именно его голос слышала Вера, когда они приближались к деревне.

— Вы — олухи! Недотепы криворукие! Вам ничего нельзя доверить! — кричал разъярённый мужчина.

Внешне, на взгляд Веры, он заметно отличался от прочих местных жителей. В отличие от них этот человек обладал пусть и загорелой, но светлой кожей и почти на голову превышал самого высокого из жителей деревни. Аккуратно постриженные темные волосы этого мужчины были слегка подернуты сединой. Он носил рубашку из серого шелка, плотно застегнутую до самой шеи, и черные брюки, но самое главное, что отличало его от всех остальных жителей деревни, было то, что, в то время как все молчали, этот мужчина ходил между столбов, не переставая выкрикивать оскорбления.

— Вы что мне притащили? Что это? Я же приказал принести мне этого мальчишку! Этого отпрыска мертвого рода! Где он? А что мне с этими делать? Мне не нужны еще холопы! Я для чего вас здесь держу?

Он продолжал кричать, но девушка больше не слушала его слова, вместо этого она медленно повернулась к другу, который теперь, оправившись от первого смятения, внимательно смотрел на Веру и ждал ее реакцию.

— О чем это он? — тихо спросила девушка.

— Ему нужен я, — честно ответил Лео.

— Ты? — удивилась Вера. — Но зачем?

— У него много причин, но если попробовать рассказать в двух словах… В общем, его имя — Одиус, и так случилось, что я пару раз сильно перешел ему дорогу, а он такие вещи не прощает.

— Одиус, — повторила Вера. — Какое странное имя. Кто он? И что ты мог ему сделать? Разве ты уже был здесь?

— Нет, здесь я не был, — Лео покачал головой. — Да, и он не местный. Одиус — один из самых гениальных обитателей вселенной. Он, правда, гений, только сумасшедший. С давних пор он поглощен желанием получить власть, если не над миром, то крайней мере над его частью. Впрочем, ему так и не удалось ее заполучить, и я тоже этому виной. Несколько лет назад ему почти удалось создать в одной из систем свою тиранию, но я тогда оказался неподалеку, и его затея сорвалась. Не знаю почему я так часто умудрялся попадать туда, куда простиралась его мысль, и всегда мне удавалось перейти его планам дорогу, но пару лет назад, после очередной своей неудачной компании, он куда-то пропал. Никто не знал, где он и что с ним, и мы уже даже почти забыли про него, а он, видимо, все это время прятался здесь. И, конечно, то, что и мы все сейчас тут, это его рук дело.

— Его рук? — испуганно повторила Вера. — Как он мог повлиять на эти черные дыры? Прости, на порталы.

— Он мог, — уверенно произнес Лео. — Я не знаю как, но он точно мог. Одиус ведь — гениальный ученый и изобретатель, создатель множества удивительных по своей природе изобретений. Это действительно так, и этого никто не может отрицать. Многие из его изобретений, служи они добру, могли бы способствовать невероятному развитию вселенной. Они принесли бы ему известность всемирного масштаба, но, к сожалению, Одиуса всегда интересовала не слава, а власть.

— Лео, — до Веры вдруг дошло, что Лео сейчас находится куда в большей опасности, чем она или даже те, кто привязаны сейчас к деревянным столбам на площади в этой маленькой деревушке. — Надо что-то придумать. Забрать ребят и как можно скорее убраться с этой планеты. Может, проберемся ночью, или, не знаю, подождем, когда они уйдут…

— Нет, — грустно улыбнулся Лео, которому была приятна ее искренняя тревога за его жизнь. — С Одиусом это не пройдет. Насколько я его знаю, там на каждом квадратном метре по сотне жучков и камер. Там даже блоха не пробежит так, чтобы ее не заметили, и я уверен, что и сейчас где-то здесь есть камера, которая до мельчайших деталей записывает наш разговор, — девушка нервно дернулась и оглянулась, но молодой человек, не обращая на это внимание, продолжал говорить. — Знаешь, почему мне всегда удавалось побеждать его?

— Почему? — Вера недоверчиво поглядела на окружавшие их ветви кустарника.

— Я всегда действовал прямо. Я не пытался его обмануть, а он всегда искал обман там, где его не было. Я поступлю также и сейчас. Он прекрасно знает, что я здесь и понимает, что друзей я у него точно не оставлю, поэтому сейчас я просто войду в деревню. Ему нужен я, и возможно, мне удастся уговорить его отпустить их. Генри — прекрасный пилот и опытный воин, вместе с ним вы сможете выбраться с этой планеты.

— Лео, ты сказал отпустить их…

— Да, ты останешься здесь. Все это слишком опасно для тебя, и если он не согласится отпустить их, тогда хоть ты сможешь спастись. Судя по количеству столбов на площади, он знает и о твоем присутствии, но больше всех ему нужен я. Вероятно, он не будет слишком усердствовать в твоей поимке, если я уже буду в его руках.

— Лео, ты спятил? Я пойду с тобой. Без всяких отговорок!

Девушка снова нервно передернула плечами. Тот мужчина на площади ей явно не нравился, и особенно ей не нравилось то, что он желал зла ее другу, этому милому парню, которого она знала всего пару дней, но который уже по необъяснимым для нее самой причинам стал ей настоящим другом. Туда, за эту деревянную стену, ей было идти страшно, но и оставаться здесь одной в лесу, в неведении того, что стало с ее друзьями… Нет, это было не страшно. Это было ужасно! Но и это даже было не самым важным. Вдруг девушка поймала себя на мысли о том, что если она не пойдет туда, не зайдет сейчас за этот злополучный деревянный забор, то потом будет всю жизнь кусать локти. Всю оставшуюся жизнь она будет ругать себя за то, что не сделала этого шага тогда, когда у нее была такая возможность. Она интуитивно чувствовала, что там, в той деревушке их ждет гораздо большее, чем смерть. Она должна войти туда, что бы не случилось. Как бы ни было страшно сделать первый шаг, Вера должна его сделать. Должна пережить то, что уготовила ей судьба, та старушка, что всегда предлагает нам сделать выбор. Она дает нам возможность изменить свою жизнь, а примем ли мы ее вызов, зависит только от нас самих. Можно струсить и спрятаться, а можно рискнуть и получить то, о чем всегда мечтал.

Лео внимательно вгляделся в глаза подруги. Вера чувствовала, что он читает все ее мысли, угадывает каждое слово, произнесенное в ее голове, но сейчас ее это не волновало. Так даже лучше. Возможно, прочитав ее мысли, он не станет возражать против ее решения. Она сама так хочет. Она войдет в деревню вслед за ним, согласен он на это или нет. Наконец, молодой человек опустил глаза, и его губы слегка дрогнули в ласковой, смешанной с болью улыбке.

Глава 11

Мужчина на площади продолжал распространяться в странных «комплиментах» по отношению к своему народу. «Ну, не идиот ли» — подумала Ирина, пристально вглядываясь в его лицо. Она понемногу приходила в себя, осознавая свое тело привязанным к чему-то, похожему на деревянный столб. Ее голова гудела так, словно в ней поселился пчелиный рой. Медленно шевеля онемевшей шеей, Ирина попыталась осмотреться вокруг, чтобы понять, где же она оказалась. То, что находилось рядом, никак не обрадовало девушку, и ей пришлось с очевидным неудовольствием признать тот факт, что находится она внутри поселения местных жителей, на небольшой площади. Подгнившие хрупкие фасады деревянных домов произвели на Ирину крайне неприятное впечатление. Правда, чуть дальше, в стороне от площади виднелся большой дом, который тоже был деревянный, но сделанный сравнительно недавно. Даже издалека было видно, что он был чист, опрятен и явно контрастировал со всеми остальными домишками в этом поселении. Но рассмотреть его толком девушка не могла, так как кроме других домов от ее взгляда его еще загораживала и толпа местных жителей, тех самых, что девушка видела на поле вчера днем. В этом не было никаких сомнений, так как эту смуглую кожу и эти серые одежды она не смогла бы спутать ни с чем. Только сейчас Ирина вспомнила, как рано утром, когда друзья только просыпались, эти люди напали на их лагерь. У них в руках были какие-то дротики, видимо, со снотворным. Ирина вспомнила, как Генри, проснувшись, встал, намереваясь сходить за водой, а потом внезапно упал замертво, а из ближайшего куста появилось отвратительное смуглое лицо незнакомца. Кажется, она тогда закричала. Ее кто-то схватил, затем что-то кольнуло в шею, после чего она, очевидно, тоже потеряла сознание.

Ирина осторожно перевела взгляд на друзей. Генри и Макс стояли по правую руку от нее, также, как и она сама, привязанные к высоким деревянным столбам. Молодые люди тоже уже потихоньку приходили в себя и, как и девушка, пытались осмотреться. Рядом находились еще два пугающих своей пустотой столба. Очевидно, что эти вакантные места предназначались для Веры и Лео, но их девушка нигде на площади не видела. Вместо них перед глазами постоянно мельтешил какой-то незнакомый мужчина, который с того времени, как Ирина пришла в себя, только и делал, что кричал и ругался на всех, кто оказался поблизости. Конечно, вероятнее всего, он кричал и ругался и до ее пробуждения, просто она в тот момент не была в состоянии воспринимать какие-либо звуки. Ирине отчаянно захотелось вновь потерять сознание, лишь бы только не слышать этот неприятный резкий голос.

— Ну, что скажете? Где ваши дружки? — неизвестный мужчина почти вплотную подошел к Ирине, оглядел ее с ног до головы, а затем резко взглянул на Генри, который находился к девушке ближе, чем Макс. — Где он?

— Так мы тебе и сказали, — Генри выглядел абсолютно спокойным и даже как будто веселым. Ирине даже на секунду показалось, будто бы он получал своеобразное удовольствие от того, что заставлял неприятного незнакомца злиться. — Слушай, Одиус, чтоб тебе уже не успокоится, а?

Не веря своим ушам, девушка удивленно посмотрела на Генри. Молодой человек назвал незнакомца по имени? Одиус? Они что, знакомы? Ирине страшно захотелось расспросить Генри об этом необычном знакомстве, но столбы, к которым они оба были привязаны, находились на таком расстоянии друг от друга, что тихо спросить не удалось бы, а орать на всю площадь ей совершенно не хотелось.

Тем временем, мужчина отошел от нее и приблизился к Генри. Он сильно ткнул в плечо своим длинным худым пальцем в грудь молодого человека, отчего тот невольно скривился.

— А ты дошутишься, — прошипел Одиус. — Думаешь, я отпущу тебя, когда его поймаю. Нет уж.

— Я даже в этом не сомневался, — ухмыльнулся Генри. — Вот только тебе все равно не удастся убить Лео. Никогда не получалось и теперь не выйдет.

— Это мы еще посмотрим! — мужчина засмеялся. — В этот раз я предусмотрел все. В прошлом этот мальчишка вмешивался в мои планы, рушил мои надежды, обрубал мои цели, но теперь — не так. В этот раз моя цель — сам Лео. Я продумал все. Ему не уйти с этой планеты!

— Наверное, это хорошо, что я никуда и не собирался уходить!

Услышав этот голос, Одиус резко обернулся и удивленно посмотрел в сторону ворот. Они были открыты, а Лео спокойно и уверенно стоял перед ними. Выждав небольшую паузу, молодой человек неторопливо направился к пораженно взиравшему на него Одиусу.

— Так-так, — пробормотал Одиус, потирая о штаны неожиданно вспотевшие руки. — Сам пришел! Я рад. Признаюсь, не ожидал, но не думай, что я отпущу этих, — он ткнул пальцем в сторону пленников. — Они мне еще пригодятся.

— А я, как видишь, принципиально сегодня не думаю, — заявил Лео и криво усмехнулся. Он отсалютовал Генри, на что тот ответил ему довольной улыбкой и легким кивком головы.

— Схватить его!

В этой игре у Одиуса первого сдали нервы. Скопившийся на площади народ одновременно бросился исполнять приказ своего правителя. Люди толкались и мешали друг другу, но, при этом, ни один из них не издавал ни звука. Даже усталый вздох не сорвался с уст представителей этого странного народа. В конце концов, шестеро человек схватило Лео, который, впрочем, даже не пытался им сопротивляться.

— Обыскать его! — отдал другой приказ Одиус, но теперь, в отличие от первого раза, во избежание неразберихи он обратился к одному определенному человеку. Этим человеком оказался тот мужчина, что еще вчера сам был пленником друзей. Мужчина приблизился к Лео и торопливо забрал у него все видимое глазу оружие, а затем передал его кому-то из окружавшей их толпы. Оружие тут же исчезло где-то в народной массе.

— Убить его! Убить! Прямо здесь! Прямо сейчас! — продолжал кричать Одиус.

Неизвестно откуда в руках бывшего пленника оказался довольно большой и, очевидно, очень острый кинжал. Он медленно, будто сомневаясь, поднял оружие, по виде которого Лео напрягся и хотел было что-то сказать, но нетерпеливый крик Одиуса опередил его:

— Режь уже!

— Нет!

Донесшийся со стороны ворот, крик, больше похожий на визг, остановил руку, уже занесенную для удара, и все, кто был в этот момент на площади, вновь повернули свои лица в направлении входа в деревню. Теперь там, где еще несколько мгновений назад стоял Лео, находилась молодая девушка, лицо которой было полно самых разнообразных переживаний. Саму ее немного потрясывало от волнения, поэтому одной рукой девушка прислонилась в дверце ворот. Другую же руку она прижала к своей груди, тщетно пытаясь унять бьющееся, словно у загнанного кролика, сердце. Ветер трепал ее длинные волосы, то и дело набрасывая пряди на лицо, но девушка совсем не ощущала этого. Заметив же, что все люди на площади смотрят на нее, Вера сильно смутилась, но, взглянув на Лео, к горлу которого все еще был пристален нож, справилась со страхом и вошла в деревню.

— О! Это вы! — радостно воскликнул Одиус, при этом недавняя его злость внезапно исчезла, и теперь он выглядел так, словно бы был самым радушным и гостеприимным хозяином в мире. Забыв про Лео, он поспешил навстречу девушке, продолжая изливать благодушные речи: — Как же я вас ждал! Признаюсь, я очень расстроился, когда не увидел вас среди моих гостей. Добро пожаловать в деревню Порторан!

Оказавшись рядом с девушкой, он потянулся к ее руке, чтобы поцеловать, но Вера, резко отдернув ладонь, не позволила ему этого сделать. Наблюдая разыгрывающуюся перед ними сцену, Генри и Ирина недоуменно переглянулись, и даже Лео, который все это время старался сохранять максимальное самообладание, выглядел теперь несколько удивленным. И он, и Генри знали этого сумасшедшего ученого уже очень давно, но ни разу в своей жизни не видели, чтобы он хоть с кем-нибудь любезничал, и уж тем более пытался поцеловать руку.

— Гостей? — Вера, не зная, как реагировать на это странное проявление внимания, отчаянно постаралась придать себе суровый вид, но колени ее безбожно тряслись, а голос предательски дрожал. — Вы сказали, гостей? Так теперь вот это называется гостями!

Девушка обвела рукой всю площадь, указав самым недвусмысленным жестом на своих пленных друзей.

— Да нет, это мы так… шутили… — Одиус начал оправдываться, что еще больше удивило всех, кто был с ним знаком.

— Шутили, значит, — сердито проворчала Вера. — Хороши шутки.

Девушка торопливо подошла к Лео. Люди, державшие его, поспешно отступили, давая ей путь. Мужчина с кинжалом, как Вере показалось, очень странно взглянул на нее, но тоже отошел. Она разглядела в его взгляде смесь сострадания и презрения, но это длилось всего секунду, спустя которую его лицо стало совершенно непроницаемым.

— Отпустите их, — пользуясь моментом всеобщего замешательства Вера властно указала на друзей, привязанных к столбам.

Несколько местных жителей кинулось исполнять ее поручение, и уже через минуту все пленники были освобождены. Только теперь Одиус очнулся от своего забвения. Он подскочил к Вере, осторожно, но крепко, взял ее за локоть и сказал:

— Лео должен умереть!

— Что? — Вера удивленно повернулась к нему, сердито выдернула свой локоть из его руки и сказала: — С чего вы взяли, что вправе отнять его жизнь?

— Но он… — Одиус опять не нашел, что ответить, и только лишь густо покраснел и рассеянно огляделся.

— Убить можно только в честном поединке. Один на один. Остальные убийства — это низость и трусость, — убежденно произнесла Вера, при этом Генри едва сдержался от смеха, искренне поразившись ее безграничной наивности.

Тем временем к Одиусу уже вернулось былое самообладание и вместе с ним и злость.

— Честность? Вы говорите «честность»! А разве он сам такой уж честный? Он несчетное количество раз обманывал меня! Да и какая теперь разница. Вы все в моих руках! Вы все равно отсюда никуда не уйдете! Вы в моем плену, на моей планете, среди моего народа! Да вы все… Да-да, даже вы! — Он опять хотел схватить Веру за руку, но она увернулась. — Вы все уже принадлежите мне!

— Не заноситесь, господин Одиус! — Вера тоже начинала терять терпение. — Мы все свободны, и не вам отбирать ее у нас! А если вы настолько низки, что можете помышлять об этом, то вы столь же отвратительны, сколь крыса, пришедшая в нору мыши и съевшая ее саму!

— Что? Я — крыса?

Одиус еще гуще покраснел и крепко сжал кулаки. Казалось, вот-вот внутри него взорвется вулкан и уничтожит всех, кто находится вокруг, но через секунду все изменилось. Одиус вдруг заметно расслабился, на его только что озлобленном лице появилась легкая улыбка, сначала добрая, но в ту же секунду ставшая коварной и злобной, что заставило Веру вновь заволноваться.

— Честность, — протянул он, смакуя каждый звук, — Что вы знаете о честности? Нет-нет, не отвечайте. Зачем? Я не сомневаюсь, у вас есть весьма четкое мнение по этому поводу. А знаете, что? Если вы хотите, я буду честным.

Продолжая улыбаться своей загадочной улыбкой, Одиус презрительно оглядел Лео, который все это время невозмутимо смотрел ему в глаза. Смотрел своим проницательным взглядом. Смотрел, читая мысли. От этого взгляда Одиус нервно дернулся и повернулся к остальным пленным.

— Возможно, я и отпущу вас. Возможно, даже всех, — он снова бросил осторожный взгляд на Лео. — Но пока вы мои гости. Тодд, — он обернулся к их старому знакомому — мужчине, еще недавно приставлявшему кинжал к горлу Лео, — отведи наших гостей в их теперешнее жилье. И надеюсь, вы оцените наше гостеприимство.

Последнюю фразу он сказал, уже повернувшись к своим «гостям».

Тодд, как и предполагалось, молча последовал приказу своего господина. Он подошел к друзьям и, снова на одно лишь мгновение бросив на них странный не то сочувственный, не то презирающий взгляд, сделал жест приглашения в сторону центра деревни. Вера вопросительно посмотрела на Лео, тот спокойно кивнул и пошел вслед за провожатым. Загадочный народ медленно расступался, давая дорогу «гостям деревни», но никто так и не проронил и звука.

— А вы, — Одиус пристально посмотрел на Веру, прежде чем она успела отойти. — Не удостоите ли меня чести, поужинав сегодня со мной?

— Сожалею, но на сегодняшний вечер у меня уже запланирована другая программа, — ответила девушка и пошла вслед за провожатым и друзьями к приготовленному для них жилищу.

Глава 12

Лачуга, в которую их привели, ничем особенно не отличалась от тех деревянных строений, что они видели по пути к ней. Она была столь же маленькой, грязной и местами ощутимо развалившейся. Дерево, из которого она была когда-то сотворена, теперь настолько выцвело и состарилось, что казалось почти черным. Два маленьких зарешеченных окошка, располагавшиеся на боковой стороне домика, смотрели на незваных гостей, словно две пустых черных глазницы. Понятие стекол, как сделали вывод друзья, местные жители совсем не знали, поэтому в домах было столь же грязно и сыро, сколько было сыро и грязно на улице. Вера не без удивления заметила, что климат в поселении как будто заметно отличался от погодных условий за его пределами. Высокая влажность, причины которой не были ясны девушке, даже в условиях высоких температур этой планеты не давала подсыхать жидкой грязи, окутывавшей все, что находилось внутри поселения, и, ко всему прочему, влажность эта создавала тяжелую, трудно выносимую духоту. Даже небо здесь посерело и выцвело, словно то дерево, из которого создавались все строения в этой деревне.

Небольшое крылечко такого же грязно-черного цвета, как и сам дом, слегка поскрипывало под ногами людей, пока они поднимались по нему, чтобы попасть внутрь своего будущего жилища. Деревянная дверь хижины оказалась так низка, что входить внутрь друзьям пришлось, сгибаясь практически пополам.

В сумрачном доме, который состоял всего из двух комнат, не оказалось никакой мебели. Из основной комнаты, в которую, едва войдя внутрь, попадали посетители, выходила дверь в малюсенькую комнатушку, служившую, по-видимому, санузлом, о чем свидетельствовала большая дурно пахнущая дыра в полу. Друзья быстро захлопнули ведущую туда дверь и вернулись в основное помещение. Разочарованно оглядываясь, они несколько раз обошли комнату, где им предстояло теперь жить. Только лицо Лео выражало какое-то странное спокойствие, граничившее с необъяснимым напряжением и сосредоточенностью.

— Скоро вам принесут одеяла и еду, — равнодушно сказал Тодд, выходя из хижины.

— Что это за халупа! — выплеснула, наконец, свое негодование Ирина, когда не гостиприимный порторанин скрылся за дверью.

— Тоже мне, великий гений! Даже не мог условия для жизни нормальные создать! — не смог не возмутиться Генри.

Тем временем, отстраненно прислушиваясь к оживленно высказывающим свое мнение по поводу местного сервиса и интеллектуальных способностей Одиуса друзьям, Вера обернулась к Лео. Он теперь стоял спиной к ней и ко всем остальным возле угла, расположенного справа от двери, и, казалось, внимательно вглядывался куда-то в потолок. Девушка тихо подошла к нему, но с удивлением обнаружила, что глаза его закрыты. Почувствовав ее приближение, молодой человек медленно открыл глаза и повернулся к подруге.

— Что ты делаешь? — спросила Вера.

— В этом углу камера слежения, — Лео показал на угол, который изучал до ее появления. — И в том, что напротив, тоже.

— Я ничего не вижу, — проговорила Вера, внимательно всматриваясь в потолок.

— Ты и не увидишь, потому что они совсем крошечные. Я почувствовал их только по электромагнитному импульсу, издаваемому ими.

Ответ его лишь увеличил количество вопросов, обуревавших Веру. Конечно, она уже давно поняла, что Лео — не простой человек, и что он обладает некими уникальными способностями, о которых Вера могла только лишь догадываться. Это и пугало Веру и заставляло ее тянуться еще больше к этому молодому человеку.

Тем временем, Лео торопливо подошел к друзьям, все еще искренне возмущавшимся некомфортными условиями жилья.

— Генри, здесь два шпиона.

— Что? Где? — молодой человек быстро обернулся к другу, не сразу поняв в чем дело. — Можно их убрать?

— Можно попробовать, вот только они мелкие. Их не видно.

— Тише все! — повысив голос, приказал Генри остальным, и те мгновенно замолчали.

В образовавшейся тишине Лео подошел к уже известному углу и сел перед ним на пол, скрестив ноги. Он закрыл глаза и, выпрямив спину, положил руки на колени, ладонями вверх, после чего несколько раз глубоко вдохнул и медленно выдохнул, стараясь сконцентрироваться. Очень скоро люди, находившиеся в помещении, почувствовали, что воздух вокруг начал как будто уплотняться и звенеть. Странное, леденящее дух ощущение захватило их всех. Ладони Лео, мирно лежавшие на коленях, в полумраке комнаты постепенно стали излучать мягкий голубоватый свет.

— Что он делает? — заворожённо прошептал Макс.

— Тише, — одновременно среагировали Генри и Ирина.

Воздух становился все более густым, а кое-где даже начали проскакивать едва заметные искры. Свет, исходивший от ладоней молодого человека, заполнил уже почти всю комнату, когда неожиданно в углу справа от двери, под самым потолком, что-то вспыхнуло, и раздался тихий щелчок. Почти сразу за этим вспышка и щелчок донеслись из противоположного угла комнаты. После того как это случилось, Лео плавно сжал ладони и медленно открыл глаза. Наполнявшее комнату сияние сразу же исчезло, а воздух в домике перестал звенеть, снова став совершенно привычным.

— Получилось! — радостно крикнул Генри.

Он подошел к другу и довольно хлопнул его по плечу. Лео выглядел немного уставшим, но удовлетворенно улыбнулся, взглянув на Генри.

— Так что это было? — снова попытался выяснить Макс.

— В углах были миниатюрные камеры, — объяснила Вера, — Лео, кажется, их удалил.

— А-а, — протянул Макс, — а я-то уж подумал…

Он махнул рукой и засмеялся. В этот момент входная дверь отворилась, впустив в комнату Тодда и еще двоих мужчин, которые вошли внутрь жилища тихо, не произнеся ни слова. Тодд держал в руках поднос с едой, а двое других мужчин несли неопрятно скомканные шерстяные одеяла. В немой тишине, они поставили свою ношу на пол и удалились, грубовато хлопнув за собой дверью.

— Странные они, все-таки, — заметила Ирина.

— Вот поэтому мы и не хотели раньше времени вступать с ними в контакт, — пробормотал Генри так недовольно, словно бы винил в своем пленении Ирину.

Она же, не обращая внимания на его грубый ответ, подошла к подносу, желая рассмотреть принесенную для них пищу. Еды там было много, правда, по большей части она представляла собой фрукты и сырые овощи, но был там и хлеб и даже немного копченого мяса.

— Кажется, с едой у них все в порядке, — удовлетворенно заключила Ирина.

— Они бы еще влажную уборку научились делать, и цены б им не было, — проворчал Макс.

Друзья пристроились поближе к подносу. Все они были чрезвычайно голодны, так как из-за произошедших событий с самого утра еще ничего не ели, а на улице уже начинало темнеть. Ели они жадно и несколько торопливо, отчего вскоре на всех навалилась усталость, и захотелось спать.

— Вы как хотите, а я лягу, — сказал Генри, взяв лежавшее ближе к нему одеяло.

— Да и мы тоже, — Макс кинул одеяло Ирине, — что-то мы утомились сегодня.

Они легли возле дальней стены комнаты, тесно прижавшись друг к другу, и через пару минут уже спали глубоким сном. Возле подноса остались только Вера и Лео, которые хотя и чувствовали легкую усталость, но спать еще не хотели. Вместе они вышли на воздух и присели плечом к плечу на низенькое крылечко. На улице было прохладно, но сейчас это только бодрило и придавало сил. Вера, обернувшись, посмотрела сквозь дверной проем на укутавшихся в шерстяные одеяла друзей. Неожиданная мысль посетила ее и заставила заволноваться.

— Почему они не заперли дверь, когда ушли? — спросила девушка.

— Они знают, что мы не сбежим, — пожал плечами Лео. — Это бесполезно. Тем более что на каждом доме здесь камеры и возле, по крайней мере, трех соседних домов стоит охрана, следящая сейчас за нами. Любая наша попытка к бегству тут же будет сообщена Одиусу.

— По-моему, проще было бы закрыть дверь, — девушка устало вздохнула. Она немного помолчала, но одна назойливая мысль все же никак не давала ей покоя. — Лео, тебе не кажется странным то, что ребята так быстро уснули?

Конечно, они все очень устали за эти дни, но все же так быстро уснуть казалось ей сложным. К тому же уснуть в таком месте, где все пахнет сыростью, плесенью и опасностями. Нормальный человек в таких условиях долго будет крутиться, прежде чем сможет погрузится в сон.

— В еду было подмешано снотворное.

Лео сказал это так просто и так спокойно, что Вера невольно изумилась его выдержке. Было видно, что он о чем-то размышляет и не спешит делиться с девушкой своими соображениями. И все же мысль о наличии в еде снотворного казалась ей сомнительной. Может, там и было что-то подмешано, но тогда оно должно было подействовать на всех одинаково, тем не менее ни она, ни Лео совсем еще не хотели спать.

— А почему тогда мы не спим? — не унималась Вера. — Мы же съели столько же. Разве это не странно?

— На меня не действуют снотворные вещества, а вот, что с тобой не так, я не знаю.

Он отвлекся от своих размышлений и перевел взгляд на сидевшую рядом с ним девушку. Вера же покраснела от его взгляда и отвела глаза, радуясь, что в быстро наступающей темноте ее смущение не так заметно. Действительно выходило странным, что на нее не подействовало снотворное, но сейчас это было даже хорошо, ведь ей очень хотелось поговорить с Лео наедине. Вот только она не знала с чего начать.

— Лео, можно вопрос?

— Да, конечно. Что случилось?

— Ничего не случилось, просто я долго думала…, — девушка немного помолчала. Ей было неудобно говорить свои мысли, все-таки Лео и умнее, и опытнее в этих делах, но все же… — Просто мне кажется, что был другой способ освободить друзей, не попадая самим в плен.

— Какой?

Лео устало прислонился к стене домика. Улыбаясь каким-то своим мыслям, молодой человек снова стал внимательно изучать черты лица сидевшей перед ним девушки. Вере же в очередной раз стало не по себе от его взгляда. Она всем своим сознанием ощущала, что Лео опять пытается читать ее мысли.

— Я не знаю, — пробормотала она, снова опуская взгляд на сырую землю. — Но чувствую, что он есть.

— Интуиция…

Лео, наконец, оторвал взгляд от ее лица и посмотрел на небо. Оно уже все покрылось звездами, но луны не было. Прохладный ветер трепал волосы, но радости не приносил. — В чем-то ты права. Чтобы спасти только своих, не обязательно было попадать в плен, но я пришел сюда не совсем за этим.

— А зачем? — Вера вдруг подняла голову и посмотрела прямо в глаза Лео, внезапная догадка изменила все положение вещей. — Ты хочешь помочь местным жителям?

— Да, — он кивнул. — Они слишком отличаются от нормальных людей, и я знаю, что это дело рук Одиуса. Понимаешь, он снова взялся за старое, и я просто обязан ему помешать. Если я этого не сделаю сейчас, то очень скоро он выйдет за пределы одной деревни, за пределы одной планеты, и тогда остановить его будет практически невозможно.

— А ты знаешь, что с ними такое?

— Нет. И поэтому мне нужно было задержаться внутри деревни.

Они снова замолчали. Ветер откуда-то пригнал опавший пожелтевший лист, который упал прямо в руки девушке. Она же задумчиво поднесла его к лицу, чтобы рассмотреть получше. Лист оказался уже почти полностью сухим и очень хрупким.

— Лео, я еще хотела спросить.

— Спрашивай.

— Сегодня ты отключил камеры… Ты владеешь магией или как это там называется?

Улыбка молодого человека стала шире, и девушка поняла, что он давно ждал этого вопроса. Лео, с присущей ему проницательностью, не раз замечал то, что Вера проявляет особенный интерес к его навыкам, и удивлялся, как долго она стеснялась спросить о том, что ее так волнует.

— Это не магия в том смысле, в котором все ее понимают, — улыбнувшись, ответил он на ее вопрос. — Я бы сказал даже, что магии, как таковой, и вовсе не существует. Но, ты права, кое-чем я владею. У нас это называют Даром. Он есть у всех, но не каждый об этом знает, и не каждый умеет его использовать. У кого-то Дар выражен сильнее, у кого-то — слабее. Мои родители, например, обладали сильным Даром. Отец был Воином Света. Он служил во дворце и был правой рукой погибшей королевы, а мать, — Лео помолчал несколько секунд, но потом все же заговорил, — она была очень хорошей женщиной. Когда мне было три года, меня тоже отдали учиться делу Воина Света. Я должен был научиться управлять передавшимися мне от родителей способностями, но спустя месяц после начала моего обучения в столице произошел переворот, и родители были убиты. Много кто был убит тогда, — Лео снова ненадолго замолчал, — Цессар дал приказ уничтожить всех детей до четырех лет. Множество представителей различных рас было убито тогда. Он разрушал храмы Света, убивал служителей и учеников, но один из хранителей учения спас меня, и вместе со мной бежал из столицы. Нам удалось скрыться на отдалённой планете, где он вырастил и обучил меня. Благодаря ему я научился управлять многими материями мира. — Лео в очередной раз замолчал, а спустя несколько секунд, словно говоря это самому себе, добавил: — Но не энергиями.

— Не энергиями? — непонимающе переспросила Вера.

Лео перевел задумчивый взгляд на лицо сидевшей перед ним девушки. Казалось, он успел забыть о том, что она находится рядом, и сейчас, увидев ее подле себя, очень удивился этому.

— Ты, наверное, знаешь, что наш мир состоит из материи и энергии, в разных их проявлениях, — сказал он после недолгого молчания.

— Ну, в общем-то, да.

— Тогда ты представляешь и разницу между ними. Материя — вещественна, и какой бы мельчайшей не была ее частица, она имеет вполне определенные характеристики. Например, массу или размер. Так или иначе материю можно почувствовать. Для большинства живых существ, чтобы они начали без каких-либо приборов ощущать материю, она должна иметь довольно большую массу. Те же, кто обладают более или менее сильным Даром, могут ощущать и оказывать влияние даже на самые мельчайшие частицы материи. Вот, например, этот лист, — Лео указал на опавший лист, который девушка все еще держала в руках. — Ты прикасаешься к нему, а значит, ощущаешь его, но я тоже ощущаю его, хоть и не касаюсь. Я чувствую его структуру, его молекулы и атомы. Я ощущаю все это так хорошо и так ясно, что могу повлиять на него. Смотри.

Лео протянул руку поближе к сухому листу, лежавшему на ладони Веры, но не коснулся его. Когда Вера почувствовала мягкое тепло, идущее от руки друга, лист задрожал, а затем оторвался от ладони девушки, сделал пару больших кругов в воздухе и снова аккуратно опустился на деревянную поверхность крыльца рядом с ней.

— С ума сойти, — прошептала она.

— На самом деле в этом нет ничего ни удивительного, ни сверхъестественного, — удовлетворенно улыбнувшись, сказал Лео. — Я лишь передал этой материи свою энергию. Мы все так делаем. Например, если ты бросишь мяч, он полетит, но сделает он это только за счет той энергии, что ты сама ему передала. Здесь тот же принцип, просто в отличии от большинства людей для меня нет необходимости притрагиваться к предмету, чтобы передать ему свою энергию, но вот если бы я захотел управлять энергией, заложенной в самом предмете, или какой-нибудь другой более сильной энергией, действующей во вселенной, я бы не смог.

— Это так сложно? — удивилась Вера.

— Не знаю, насколько это сложно, — честно признался Лео. — Просто для этого нужен особый, очень редкий Дар. Существа с такими способностями рождаются, наверное, раз в миллион лет. Они не просто умеют управлять энергиями или стихиями, но способны даже создавать Жизнь из Пустоты и Пустоту из Жизни.

— Удивительно.

— Наверное.

— Неужели действительно когда-то существовали те, кто мог создавать Жизнь из Пустоты? — поразилась Вера. — Это же невероятно!

— Существовали, — с какой-то непонятной девушке грустью подтвердил Лео. — И существуют по сей день. Я даже знаю одного из них.

— Знаешь?!

Вера пораженно уставилась на друга. Все то, что он рассказал ей, так сильно отличалось от привычного ей мира и совсем не укладывалось в ее наивной девичьей голове. Вера не могла поверить в то, что где-то во вселенной существует кто-то, кто способен создать жизнь из ничего. Кто же он? Бог? Если верить развитым на Земле религиозным представлениям, то на такое способны, разве что, божества. Вера никогда не была религиозным человеком, но сейчас у нее, действительно, зародились сомнения. Она не находила другого ответа на вопрос, кто же еще мог хранить в себе подобные силы кроме какого-нибудь великого божества?

— Это Цессар, — хмуро сказал Лео, в очередной раз прочитав мысли сидевшей рядом с ним девушки.

Глава 13

Утро следующего дня было таким же невзрачным и тусклым, как и весь предыдущий день. Люди проснулись в своей грязной лачуге, не имея даже воды для того, чтобы умыться и привести себя в порядок. После сна на твердом полу у них болели спины, а от пыли, которую здесь, видимо, никто и никогда не убирал, заложило носы. Ночь выдалась холодной, а одеяла, которые им дали местные жители, не приносили ни тепла, ни мягкости.

На улице стояла противная мокрая погода. Дождь не шел, но все небо было затянуто тяжелыми тучами, а влага словно висела в воздухе и казалась осязаемой. В доме тоже было холодно, и, ко всему прочему, им очень хотелось есть.

— Да что они там издеваются над нами! — Генри негодующе рассекал комнату большими шагами.

— Точно! Я уже есть хочу. Такое чувство, будто этот ваш Одиус решил нас заморить голодом, — возмутилась Ирина.

Остальные пленные «гости», завернувшись в одеяла по самые уши, сидели на полу с недовольными лицами, но говорить и двигаться им не хотелось. Тела, еще не отошедшие ото сна, требовали тепла.

— Может, к ним сходить и напомнить о нас? — Вера на секунду высунула свое личико из-под одеяла, но тут же вернула его обратно.

Не успела она закончить свою фразу, как дверь их хижины со скрипом отворилась, и в комнату вошел Тодд с подносом, полным еды, в руках. «Интересно, там опять снотворное?» — с тревогой подумала Вера. Она осторожно взглянула на Лео, но его лицо было непроницаемо.

— Ваша еда, — без каких-либо интонаций в голосе сообщил Тодд.

Он поставил поднос на пол и вышел. Дверь, закрывшись за ним, глухо стукнула.

— Ну, наконец-то! — воскликнул Макс и с удовольствием опустил себе в рот порцию жареного мяса, которое оказалось еще горячим и обещало приятно согреть продрогшие за ночь тела.

Некоторое время тишину в комнате нарушало только легкое почмокивание и шорох накладываемой или отрываемой еды. Вера, постаравшись не думать о возможном снотворном, тоже ела, но все-таки куда меньше, чем остальные. Изредка она поглядывала на Лео, но тот невозмутимо ел принесенную им пищу.

«Чего ему бояться, на него же снотворное не действует» — думала девушка и опускала глаза, вновь возвращаясь к еде.

Как ни странно, после обеда никто не уснул, и даже, наоборот, все воспарили духом. Теплая еда согрела людей изнутри, возрождая желание двигаться.

— Никто не хочет погулять? — спросил Макс, проглотив последний кусочек мяса. — Кажется, нас тут не закрывают.

— Еще бы они закрывали, — усмехнулась Ирина. — Мы же — «гости».

Немного поразмыслив, все сошлись на мысли о том, что прогуляться по деревне необходимо. Нет ничего хуже, чем продолжать сидеть в сыром пыльном сарае.

Выйдя из домика, друзья не без удовольствия отметили то, что в деревне порторан жизнь идет своим чередом. Местные жители занимались своими делами, и никто из них не обратил на прогуливающихся людей никакого внимания. Несколько женщин у соседнего домика стирали белье. При этом, они были настолько погружены в свою работу, что ни о чем не разговаривали и даже не переглядывались. Вера вспомнила свое детство, когда, гостя летом в деревне у бабушки, она наблюдала за тем, как стирают бабушка, мама и ее сестра. Стирка руками — не самый приятный и очень утомительный процесс, поэтому деревенские женщины старались привнести в него что-то положительное. Они всегда собирались вместе и за стиркой много болтали, обсуждали новости, шутили и смеялись. Так работа текла быстрее и веселее, но порторанские женщины так, видимо, не считали.

Друзья, несколько озадаченные подобным явлением, поспешили пройти мимо них. Недалеко располагалось маленькое нежилое здание, похожее больше на склад или сарай. Рядом с ним несколько мужчин занимались наколкой дров. Эти мужчины так же, как и женщины ранее, не общались между собой и, казалось, даже не замечали друг друга. В деревне вообще было очень тихо. Никто не разговаривал, никто не смеялся. Даже не слышно было, чтобы кто-нибудь чихнул или хотя бы вздохнул. Временами на глаза друзьям попадались дети, но и они не издавали ни звука, и либо тихонько поодиночке играли, либо, так же молча, выполняли, какую-нибудь не особенно сложную работу.

— Вы где-нибудь видели, чтобы дети так спокойно сидели, да еще и молча? — тревожным шёпотом спросила Ирина.

Все только покачали головой, а Вера подумала о том, что на Земле ребенок, конечно, может сидеть очень тихо, но в этом случае заходить к нему должно быть крайне страшно. Там всегда будет какой-нибудь малоприятный сюрприз: размазанная по полу помада (или что похлеще), разбитые горшки с цветами, изрисованные стены. Фантазия ребенка безгранична, но тут… Это казалось невероятным. Почему дети сидят так спокойно и часами занимаются одной не особо красивой игрушкой? Почему они сидят поодиночке, а не играют друг с другом? Почему в этой деревне никто друг с другом не разговаривает? Почему у всех порторан такое отрешенное выражение лица? И почему вообще выходит столько много почему?

Несколько раз друзья пытались заговорить с попадавшимися им на пути порторанами, но каждый раз происходило одно и тоже. Порторанин принимал вид человека, которого только что разбудили, удивленно останавливался, не понимая, что от него хотят, а когда ему повторяли вопрос, он сразу же терял к друзьям малейший интерес и снова погружался в свою работу, так и не дав ответа.

Все это выглядело крайне жутко. Друзья уже обошли почти всю деревню, но везде их встречали только ничего не выражающие лица и пустые отрешенные взгляды.

— А может, деревня, и правда, проклята, — прошептал Макс, когда они проходили мимо очередной пары порторан, которые куда-то несли большие плотно набитые чем-то холщовые мешки. Вся атмосфера деревни заставила друзей перейти на шепот, дабы не нарушать установившуюся здесь тишину.

— Возможно, — ответила Ирина.

— Думаю, они стали прокляты, когда пустили в свою деревню нового хозяина, — пробормотал Генри.

— Согласен, — подтвердил Лео.

— Нам нужно поскорее отсюда бежать, — сказала Ирина.

— Это не так просто, — заметил Генри. — Вероятно, мы сможем сбежать из деревни, но для того, чтобы покинуть планету нам нужен корабль. Оставаться же на планете также опасно, как и находиться здесь. Мы ведь не знаем, насколько распространилось здесь влияние нашего сумасшедшего «друга».

— Генри прав, нам нужно разобраться в этом деле, прежде чем решаться на побег, — поддержал друга Лео.

— Как же мы тут разберемся, если эти зомби все молчат? — возмутилась Ирина.

Во время этого разговора друзья остановились возле небольшого приземистого домика на окраине деревни. Целая улица, состоявшая из особенно захудалых домов, казалась необитаемой, так как все виденные ими портораны почему-то обходили это место стороной. Здесь за друзьями как будто никто не наблюдал, и поэтому они вполне спокойно могли разговаривать. По крайней мере, им так казалось. И все же, тот домик, рядом с которым они остановились, хоть и был старым и ушедшим под землю так, что его зарешеченные окна до середины скрывались в ней, был обитаем. Голоса людей привлекли внимание тех, кто находился внутри хижины, а они нечасто слышали живые голоса в этих местах.

— Мне показалось, я что-то слышу в домике, — встревоженно прошептала Вера, отвлекая друзей от обсуждения ближайших планов.

Она стояла ближе всех к хижине, прямо над небольшим, частично ушедшим под землю окошком. Друзья повернулись к ней, чтобы уточнить, о чем она говорит, но было уже поздно. Худая изможденная рука просунулась сквозь редкую решетку в окне и цепко схватила Веру за ногу, при этом девушка потеряла равновесие и упала, оказавшись лицом к лицу со схватившим ее созданием.

Это была женщина. Грязная, худая, но, все же, женщина, бледная кожа которой явно свидетельствовала о том, что ее хозяйка уже давно не выходила на солнце. Ее вид был страшен, но больше всего испугали Веру не кожа и не худоба, а глаза этой женщины. Это были глаза сумасшедшей. Заключенная в хижине женщина все время издавала страшный истерический смех, временами перебиваемый странными несвязанными словами и фразами:

— Попалась, — она снова смеялась, — мое место не займешь! — снова смех. — Зачем? Умри! Беги! А! Не убежать без ноги!

Стараясь не вслушиваться в ее речь, Вера попыталась освободиться от цепкой хватки сумасшедшей. За спиной женщины она уже видела приближающиеся тени, которые ясно давали понять, что в этом доме была заключена не одна сумасшедшая душа. Еще несколько страшных изможденных рук показались за решеткой окна, но прежде чем они коснулись Веры, в них полетели камни, а оцепеневшую от ужаса девушку схватили чьи-то сильные руки и оттащили подальше от домика. С того момента, как ее схватили за ногу и до того, как она оказалась спасена, прошло не больше минуты, но и она показалась Вере вечностью.

— Ты в порядке, — спросил Лео, наклонившись над ней.

— Сколько же их там, — прошептала девушка, потихоньку приходя в себя.

— Смотрите, в тех домах тоже такие есть, — Макс указал на несколько близлежащих домов, в окнах которых тоже появились бледные лица, привлеченные непонятным шумом.

— Кажется, здесь что-то вроде психдиспансера, — заметила Ирина.

— Что-то больно много у них психов, — сказал Генри.

— Давайте уйдем отсюда, — предложила Вера, торопливо поднимаясь с земли.

Возражений против этого предложения не нашлось, и друзья, ни на что больше не отвлекаясь, поспешили вернуться в свой домик, где их уже ждал ужин. Похоже, его принесли довольно давно, так как то, что предположительно было горячим, уже порядком остыло. Тем не менее, друзья вполне сносно подкрепились. Как оказалось, в еду снова было подмешано снотворное — видимо, Одиус не хотел, чтобы они сбежали именно ночью. Днем же у него было достаточно соглядатаев, чтобы это предотвратить.

— Очень интересно, — задумчиво произнес Лео, когда все остальные уже тихо посапывали, замотавшись с головой в одеяла.

При этом, он с легкой улыбкой, но все же очень внимательно вгляделся в Веру, которая в отличие от остальных друзей, осталась сидеть рядом с ним без намека на желание лечь спать.

— Я, правда, не знаю, почему на меня оно не действует, — пробормотала девушка в свое оправдание. — Может, я просто настолько нервная, что меня даже снотворное не берет. Ну, или может, у меня иммунитет именно к этому виду снотворного?

— Ну, кое-что в этом объяснении есть, — заметил Лео. — Ты ведь вчера так и не заснула толком. Плен — это, конечно, не самое завидное положение, но могло быть куда хуже. Ты слишком переживаешь из-за этого, а нужно уметь расслабляться в любой ситуации, иначе можно с ума сойти. Ты же не хочешь оказаться среди тех сумасшедших? — девушка смущенно помотала головой в знак отрицания, на что Лео улыбнулся и продолжил: — Вот то-то же. А то, что тебя не берет снотворное — это же твой плюс. По крайней мере, в случае чего нас будет двое. Я смогу отбиваться, а ты будешь любыми способами будить этих.

Он усмехнулся и добавил:

— Но все-таки тебе стоит поспать немного.

— Как и тебе, — заметила Вера.

Лео не стал с этим спорить. Подавая пример подруге, он перебрался поближе к спящим друзьям и взял одеяло. Когда Вера опустилась на пол рядом с ним, Лео аккуратно обнял девушку и накрыл ее частью своего одеяла. «Просто расслабься и доверься сну» — раздался у нее в голове голос друга. В объятиях молодого человека Вера почувствовала себя в безопасности. Аура покоя окутала ее и погрузила в тихий безмятежный сон.

Глава 14

Следующий день, показавшийся пленникам бесконечно длинным и однообразным, постепенно приближался к вечеру. Они так же, как и вчера, провели его на улице, безуспешно пытаясь узнать хоть что-нибудь определенное об этой деревне, но так же, как и днем ранее, никто из порторан с ними не заговаривал. Никто даже не смотрел в их сторону — все местные жители с головой были погружены в свои ежедневные обязанности. Стараясь не привлекать в себе особого внимания и держаться подальше от домов заключения сумасшедших, друзья осмотрели все строения в деревне и изучили все возможные маршруты для побега. Пару раз они видели Одиуса, но завидев их, хозяин этих мест быстро отворачивался или куда-то исчезал.

В отличие от предыдущего дня сегодня погода выдалась куда более приятной. Светило яркое солнце, было очень тепло и, что казалось совершенно несвойственным для деревни порторан, не сыро. Эта позитивная перемена в погоде превратила безуспешные исследования друзей в приятную прогулку.

В свою хижину они вернулись только тогда, когда лучи заходящего солнца стали мягко оплетать крыши домов. Очень скоро им должны были принести ужин, и осознание этого заставило Веру заволноваться и тревожно посмотреть на Лео. Она захотела предупредить друзей о возможном снотворном, но Лео, догадываясь о ее желании, лишь отрицательно покачал головой. Он не желал говорить об этом до тех пор, пока остальные сами не догадаются, что на ужин им подают еду, приправленную особенным ингредиентом. Ему не хотелось, чтобы этот факт стал причиной чьей-либо вспышки гнева, которая могла бы привести к открытому конфликту с Одиусом. В дверь постучали.

— Какой смысл стучаться? — проворчал Макс, зябко кутаясь в одеяло.

В дверном проеме появилась голова Тодда.

— Добрый вечер, — сказал он и как-то неловко протиснулся в домик.

В руках его обнаружилась большая коробка малинового цвета, но еды он с собой не принес, что одновременно и насторожило, и опечалило друзей.

— Это Вам, — сказал он, делая ударение на второе слово, и протянул коробку Вере.

Смутившись и растерявшись, она приняла подарок из его рук. Несмотря на свои размеры, коробка оказалась неожиданно легкой.

— Что там? — настороженно спросила девушка.

— Это — то, что вы должны надеть, идя сегодня на ужин с хозяином, — ответил Тодд.

— А разве я иду на ужин с Одиусом? — удивилась и одновременно возмутилась Вера.

Девушку поразила подобная форма приглашения на ужин, так как по сути ее совершенно не спрашивали, желает она пойти на эту встречу или же нет.

— Будьте готовы через полчаса. Я зайду за вами и провожу куда следует, — сухо ответил Тодд, а затем вышел на улицу, плотно закрыв за собой дверь.

— А как же еда… — проворчал Макс вслед порторанину.

— Нет, ну вы это видели? — возмутилась Вера, со стуком поставив коробку на пол и, словно бы брезгливо, отойдя от нее на несколько шагов. — Не пойду я ни на какой ужин!

— Пойдешь, — сказал Лео, и все друзья, хитро заулыбавшись, закивали.

— Вы все с ума посходили, что ли! — не согласилась Вера. — Вы, вообще, здесь сейчас были? Он меня даже не спросил, хочу ли я с ним поужинать!

— Он уже как-то спросил и получил отрицательный ответ, — напомнил Макс первый день их знакомства с Одиусом.

— Да, — возмущенно сказала Вера, — потому что я не хочу с ним ужинать. И с тех пор, заметьте, ничего не изменилось. И вообще, можно подумать: вы на моем месте все бы согласились? Да ладно вы, — она махнула рукой на Макса и Ирину, — Но ты-то, Лео! Я думала: ты на моей стороне! Ты — умный человек и, тем более, давно знаешь Одиуса. Зачем ты-то меня туда отправляешь?

— Ты сама прекрасно знаешь, зачем, — ответил Лео, нежно беря ее за руку.

— Нет. Понятия не имею! — Вера негодующе взглянула ему прямо в глаза. Она выдернула свою ладонь из его рук и обиженно прислонилась к стене. — Да у меня и не получится совсем.

— Кроме тебя ни у кого не получится, — очень ласково заметил Лео.

— Правда, Вера, я почему-то сильно сомневаюсь, что Одиус пригласит меня или Лео на свидание, — заметил Генри и широко ухмыльнулся, представляя себе Одиуса, приглашающего его на свидание.

— Ой! Вера, ты только посмотри, какая прелесть! — воскликнула Ирина, стоя над раскрытой коробкой и держа в руках темно-бардовое платье. — Вера, я б на твоем месте только из-за платья пошла. Ой, тут еще и туфли! Фантастика! Иди, примерь. Ну, быстро-быстро!

Она впихнула платье и туфли в руки подруги и практически втолкнула ее саму в дверь малой комнатки, где та могла спокойно переодеться. Через несколько минут Вера вернулась в комнату, где сидели ее друзья. Длинное платье из темно-бардового бархата с глубоким декольте спереди и не менее глубоким вырезом на спине сидело на ней потрясающе. По бокам платья шла тонкая атласная шнуровка, начинавшаяся от бедер и заканчивающаяся на плечах. Подобранные в тон платья элегантные туфли на высокой тонкой шпильке оказались также в пору девушке. Даже без прически и макияжа в этом наряде Вера выглядела очень эффектно.

— Ничего себе ты у нас красотка! — восхитился Макс.

Молодой человек, с видом знатока оценивая то, как сидит на ней платье, обошел подругу кругом. Наконец он удовлетворенно прислонился к стене, сложил руки на груди и деловито сказал:

— А у этого старикана определенно вкус есть. Интересно, это он сам тебе платье шил, или его зомбивидная прислуга обладает такими талантами?

— Меня больше удивляет, откуда он узнал нужный размер? — заметила Ирина.

— А вот меня уже ничего не удивляет, — сказал Лео. — Я передумал, ты не пойдешь к Одиусу.

— Это почему? — возмутилась Ирина. — Классное же платье?

— Я бы сказал, — возразил Лео, — что оно слишком «классное». Эти вырезы… Лично для меня его намерения очевидны, и я не хочу, чтобы наши цели достигались таким путем. По крайней мере, сейчас. Решено: ты остаешься тут.

Вера улыбнулась. Ей была очень приятна забота этого молодого человека, но ее первый гнев на Одиуса уже давно прошел, и теперь она понимала, что кое в чем ее друзья были правы. Они два дня впустую шатались по деревне, не узнав совсем ничего, и это свидание являлось хорошим (а, возможно, и единственным) шансом хоть что-то прояснить в этом запутанном деле. Да, добровольно идти в лапы к старому сумасшедшему было страшно, но в данной ситуации — необходимо. Вера ласково погладила Лео по щеке и сказала:

— Ты лучше меня знаешь, что это необходимо. Я — девочка взрослая, чуть-чуть, но могу за себя постоять. И, к тому же, я буду знать, что до тех пор, пока я не вернусь, хоть кто-то здесь не будет спать.

С этими словами она подмигнула другу, но Лео не успел ей ничего ответить, так как послышался стук в дверь, и в комнату снова вошел Тодд.

— Вы уже готовы? — он с едва уловимым и абсолютно непонятным сочувствием посмотрел на Веру и добавил: — Тогда нам пора идти.

Когда они выходили, два других порторанина внесли в домик подносы, полные еды. На прощание Вера бросила на Лео тревожный взгляд, и он едва заметно кивнул ей в ответ. Девушка поняла: сегодня он расскажет друзьям про снотворное, а, значит, этой ночью не будет спать не только Лео.

Ночь оказалась темной. Кое-где были видны звезды, но луна так и не появилась. Всю дорогу от домика пленников до дома Одиуса они прошли молча, правда несколько раз девушка замечала в походке провожавшего ее порторанина какую-то необъяснимую неуверенность. Тем не менее, совсем скоро они оба остановились возле дома правителя деревни. Сумасшедший ученый обитал в том самом большом доме, который так выделялся среди всех лачужек порторан своей новизной и аккуратностью. Это был огромный, похожий на дворец, но, все же, деревянный дом, который, словно гора, возвышался над всеми другими строениями деревни. Перед самым входом порторанин остановился, будто бы в нерешительности.

— Вы точно уверены, что хотите пойти к Нему, — вдруг спросил Тодд, неуверенно обернувшись к своей спутнице.

— А что, у меня есть выбор? — Вера удивительно взглянула на провожатого.

Она, возможно, первый раз за все это время услышала от порторанина осмысленную речь, выражающую его собственное мнение, а не приказ хозяина. Вглядываясь сквозь мрак ночи в лицо Тодда, девушка неожиданно для себя поняла, что он очень взволнован, и как будто бы сильно за нее переживает. В его глазах читалось непонятное ей волнение и глубокое сострадание. Сегодня днем, как и все время до этого, все портораны вели себя, как зомби, то есть, как обычно, но сейчас Тодд словно отключился от их общего космического спутника, и истинные чувства словно бы внезапно одержали в нем верх. Это было непонятно и странно, но все же дало девушке некоторую надежду на то, что и среди порторан у них все-таки сможет найтись свой человек.

— Я бы мог Ему сказать, что не сумел вас уговорить или еще что-нибудь.

— Думаю, он тебя за это накажет, — сказала Вера, а потом добавила, — и вообще я привыкла смотреть в лицо трудностям, а не бежать от них!

— Если вы зайдете туда, я вам уже ничем не смогу помочь, — в последний раз попытался ее уговорить Тодд.

— Да будет так! — торжественно произнесла Вера и вошла в дом, где у самых дверей ее встретила молчаливая девушка в костюме горничной.

Служанка провела Веру в комнату, расположенную в самом конце просторного, но не слишком пышно обставленного коридора первого этажа. Гостья дрожащей от волнения рукой открыла дверь и медленно вошла в комнату, где ожидал ее сам хозяин дома.

— Рад, что вы все-таки согласились принять мое приглашение! — услышала она радостное приветствие Одиуса.

«Ну, конечно, приглашение» — усмехнулась про себя девушка. — «У этого господина явно что-то не в порядке с терминологией социальных отношений». Но вслух Вера этого, конечно же, не сказала, а вместо этого улыбнулась и осторожно осмотрелась вокруг. Комната, в которой она оказалась, была небольшой, простой и довольно уютной. С одной стороны ее стоял накрытый для ужина стол, убранству которого позавидовал бы и самый дорогой ресторан Земли. С другой стороны комнаты виднелись полки, заваленные бумагами и небольшой рабочий столик рядом с ними. Одна стена была полностью задернута плотной серой шторой. Еще из комнаты вела дверь, но, так как она была закрыта, девушке осталось только теряться в догадках о том, что же она скрывает. Свет в комнате был приглушенный и исходил от нескольких свечей, стоявших на столе, от холода ночи же их спасал растопленный камин.

Одиус был безумно рад тому, что она пришла. Очевидно, он очень ждал этой встречи, так как оказался разодет точно на свадьбу: черный атласный костюм, тонкая белая рубашка и бутоньерка в тон платья Веры.

— Вы сомневались в том, что я приду? — спросила девушка, внезапно вспомнив про то, что она все-таки пришла в гости, а не в галерею, и пялиться на все вокруг не очень-то воспитанно с ее стороны.

Услышав ее вопрос, Одиус рассыпался в комплиментах и сообщил, что и мечтать не мог о том, что Вера все-таки окажет ему подобную честь. Эта игра, а в том, что это была именно игра, она не сомневалась, Вере показалась забавной, и она грациозно подала руку Одиусу, который принял ее в свои ладони с нескрываемым трепетом и слегка коснулся губами, прежде чем подвести свою гостью к накрытому столу.

— Предлагаю вкусить простой порторанской пищи, — сказал гостеприимный хозяин.

Неизвестно откуда в комнате появились две молодые девушки-порторанки, очевидно, служащие в доме ученого. Они внесли первые блюда, и комната сразу же наполнилась ароматами свежеприготовленной еды. Поставив блюда на стол, служанки удалились, а Вера подумала о том, что, может быть, и сейчас в еду подсыпано снотворное или даже что-то гораздо хуже него. Первым ее побуждением было не притрагиваться к пище, но Одиус, заметив ее смущение, удивленно сказал:

— Отчего же вы не пробуете? Это блюдо имеет восхитительный вкус!

В залог того, что он говорит правду, Одиус сам уверено и даже неприятно жадно приступил еде. Впрочем, девушка не сомневалась в том, что в его-то тарелке нет никаких дополнительный ингредиентов. Заметив, наконец, что гостья все же не притрагивается к пище и как будто опомнившись Одиус воскликнул:

— Ох! Простите меня! Совсем забыл. Я так давно не принимал у себя гостей, что совсем позабыл об этикете. Я ведь не предложил вам вина! Простите меня, простите!

С этими словами он встал, собственноручно открыл бутылку из темного стекла, стоявшую на столе, и Вера почувствовала терпкий аромат красного сухого вина. Ученый торопливо разлил его по бокалам. Бардовая жидкость в отблесках пламени камина показалась девушке кровавой.

— Я очень давно не принимал гостей и тем более женщин, — вновь извинился он, делая ударение на последнее слово. — Я совсем забыл, как это — быть гостеприимным. Но отчего же вы все-таки ничего не едите? Неужели вы думаете, что еда отравлена?

Глядя в встревоженные глаза ученого, Вера поняла, что если она совсем не будет ничего есть, то вряд ли сможет хоть что-нибудь узнать. Зато при таком раскладе она имеет очень высокие шансы вывести гостеприимного хозяина из себя, а этого совершать ей очень не хотелось. Делать было нечего, если уж она начала эту игру, то играть придется по его правилам. Тем более, что обратного пути у нее все равно уже нет. Решив для себя так, девушка подняла бокал с вином, кокетливо улыбнулась ученому и сказала:

— Я всего лишь хотела выпить за вас и за то, что мы наконец-то встретились.

Она лукаво посмотрела на ученого сквозь стекло бокала и улыбнулась. Этого было достаточно, чтобы Одиус успокоился и расцвел. Он снова сел на свое место и завел беседу о малоприятном для него климате этой планеты, о недавнем неурожае, о быстротечности местных суток и о многих других малоинтересных для Веры вещах. Говорил он очень пространно и часто отвлекался, но Вера не прерывала его, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, чтобы дать понять собеседнику то, что его рассказ ей интересен. Одиус более не следил за тем, ест ли она или пьет, и это вполне устраивало его гостью, которая, конечно же, почти ничего не пила и ела только для вида. Впрочем, при желании и этого могло быть достаточно, поэтому, когда спустя некоторое время никакой сонливости и других подозрительных симптомов не возникло, у девушки появилась смутная уверенность в том, что в еду все-таки ничего не было подмешано, и это заметно ее успокоило. Но в тоже время ее начинало волновать другое: из всего нескончаемого потока информации, который изливал перед ней Одиус, не было ничего ценного для нее и ее друзей. В его речах не было ни намека на то, как они здесь оказались, что это за деревня и что это за невероятные портораны. Так как опыта подобного общения у нее не имелось, девушка терялась в сомнениях, не зная, как же безболезненно завести нужную ей беседу.

Тем временем пришла пора очередной перемены блюд. Из ниоткуда снова появились две служанки, которые сменили блюда, незаметно наполнили бокалы, убрали все лишнее со стола, добавив при этом корзины с фруктами, а затем удалились так же бесшумно, как и появились. Все их действия были выполнены так отлаженно и быстро, что любой многоопытный официант мог позавидовать их техничности.

— Надо же, как вы выдрессировали свою прислугу, — изумленно и даже немного восхищенно сказала Вера, когда служанки исчезли.

Она не вкладывала ничего особенного в эту фразу, но именно она помогла направить беседу в нужное ей русло. Обрадовавшись искреннему восхищению своей гостьи, Одиус выпрямился и гордо произнес:

— Я ее не выдрессировал, я ее создал.

— Что? — Вера слегка поперхнулась от такого заявления, но вовремя собравшись с мыслями, мило улыбнулась и, очаровательно хлопая ресницами, добавила: — Я не совсем поняла, что это означает. Вы их создали? То есть, портораны — не люди? Это роботы?

На удивление, Одиус оказался рад подобному повороту разговора. Он был гением своего дела, великим изобретателем современности, но все таланты становились бесполезны и скучны, если их никто не замечал или ими никто не восхищался. Уже несколько лет Одиус обитал на этой планете среди порторан, но действительно поговорить ему было не с кем. Никто здесь не мог поразиться его таланту или хотя бы посмотреть на него с искренним восхищением. И вот, наконец, долгожданный слушатель! Ему хотелось насладиться моментом, когда эта симпатичная девушка будет поражена и восхищена величайшим гением во всей современной вселенной. Одиус не питал ложной скромности и, дабы эффект от его рассказа был наибольший, решил начать объяснение с предыстории. Он откинулся на спинку стула и, смакуя каждую произнесенную фразу, стал рассказывать:

— Это не совсем роботы в том смысле, который ты, вероятно, придаешь этому слову, — в пылу своей гордости он не заметил, что перешел на обращение «ты», но Вера не стала поправлять, опасаясь, что собьёт его повествование.

— По своей сути, портораны, — продолжал ученый. — Всего лишь обычные люди, такие же, как ты или твои друзья, например. Видишь ли, дорогая моя, несколько лет назад мне пришла в голову гениальнейшая идея. Я решил создать такую машину, которая бы могла через мельчайшие микросхемы управлять сознанием людей.

— А разве это возможно? — с не разыгранным удивлением спросила девушка.

Она действительно была поражена и с трудом могла себе представить что-то подобное, а тем более осознать, что это уже реализовано на практике. Вера обвела глазами комнату, и взгляд ее упал на чертежи, педантично разложенные на рабочем столе, стоявшем у противоположной стены комнаты. Одиус поймал ее взгляд, и его улыбка стала еще более довольной — слушатель заинтересован, а значит, триумф гения неизбежен. Встав из-за стола, он подал руку Вере, чтобы подвести ее к чертежам.

— Вот это он, мой механизм! — с гордостью произнес ученый, когда они вместе подошли к его рабочему столу.

Одиус вытащил из аккуратной стопки чертежей необходимую ему схему и развернул ее перед своей гостьей. Чертежи оказались прекрасными, очень точными и чрезвычайно подробными, но, к сожалению, Вера ни в технике, ни в механике ровным счетом ничего не понимала. Одиус же в лучах сияния своего гения этого не заметил и продолжал описывать ей все особенности конструкции своего творения.

— Вот этот механизм создает микросхемы. Видишь реактор? Вот здесь. Тут готовится особый раствор. Смотри. — Одиус достал из другой стопки чертежей еще один лист бумаги, на котором были нарисованы формулы нескольких сложносоставных веществ, структуры которых показались девушке очень громоздкими и непонятными. Чуть ниже, на том же листе формулы были объединены в еще более устрашающие реакции. Понимая, что все равно никогда в жизни в этом не разберётся, Вера не стала особенно в них вглядываться.

— Вот из этих пяти веществ и строятся мои удивительные микросхемы, — закончил свои пояснения Одиус.

Так уж принято в науке, что после прослушивания научного доклада требуется задавать вопросы. Таким образом слушатель показывает, что работа докладчика была проведена не зря. Как правило, во время доклада у слушателей всегда возникает какой-либо вопрос или же уточнение. Как говорится, вопросов не бывает только в двух случаях: когда все понятно и когда ничего непонятно. Для Веры это был случай номер два, но несмотря на это ей было очень интересно устройство этого механизма и его суть. Пусть она и с трудом представляла себе возможность его создания, но все же не могла отрицать, что это было прелюбопытнейшее и действительно гениальное изобретение. К сожалению, из всех объяснений великого творца девушка поняла только то, что каким-то образом микросхемы, состоявшие из тех страшных веществ, были введены в организмы порторан, которые в действительности являлись местными аборигенами. И еще она поняла, что после запуска какого-то основного оборудования микросхемы включились и сознание порторан перешло во власть Одиуса. Все это было очень странно и сложно, но кое-что натолкнуло ее на вопрос:

— Вы сказали, что использовали микросхемы в виде раствора? Я никогда не слышала о чем-нибудь подобном.

— Конечно, ты ничего об этом не слышала, — пояснил Одиус. — Это же мое уникальное изобретение! В том и особенность всего процесса. Этот раствор добавляется в пищу объекту, а потом при воздействии гамма-излучения определенной частоты молекулы сами соединяются в полноценную микросхему уже внутри организма.

От этого заявления, а в особенности от того, что оно было сказано таким равнодушным тоном, девушка даже пошатнулась. Ей показалось, что земля стала мягкой, словно свежеприготовленный пудинг, и чтобы не упасть, Вера схватилась за стол обеими руками. Одиус заметил это и, что-то неожиданно для себя осознав, поспешил сказать:

— Ты не думай, в вашу еду еще никто ничего не добавлял. Я держу свое слово. Вы — мои гости. Иначе вы уже давно бы потеряли способность мыслить самостоятельно.

— Так, что же, получается, портораны раньше тоже были совсем-совсем обычными людьми? — пробормотала Вера, пытаясь уложить в голове всю полученную информацию. Язык плохо слушался девушку, и ноги ее в коленях слегка тряслись, но, во всяком случае, теперь ситуация начала слегка проясняться.

— Ну, да. Когда я прилетел на эту планету, здесь жили вполне обычные люди. Правда, сильно отсталые и простоватые. — Одиус несколько мгновений молчал, вспоминая что-то, но вскоре очнулся и продолжил. — Они оказались очень гостеприимными аборигенами, помогли мне построить жилье, установить мое оборудование, и даже устроили пир в честь моего прибытия. Тогда-то я и влил в котел с их едой свою «микстурку». Сам я тогда сослался на акклиматизацию и не ел ничего кроме фруктов.

— А они?

Девушка не верила своим ушам. То, что рассказывал Одиус, было так низко, так подло, что девушку невольно начало мутить от отвращения к этому человеку.

— Они ничего не почувствовали, — махнул рукой ученый. — Портораны глупы. Даже смешно! Они сами помогали мне выгружать и собирать аппарат, который впоследствии лишил их сознания. Забавно, не правда ли?

Одиус усмехнулся, но Вере было не до смеха. Собрав по частицам свое самообладание, девушка улыбнулась шутке ученого, а затем спросила:

— Кстати, про аппарат. Вы про него почти ничего не сказали, когда перешли на описание микросхем.

— Да. Кстати, вот и его схема, — Одиус придвинул лист бумаги, на котором была изображена странная конструкция с огромным количеством рычажков, — это и есть мое самое гениальное изобретение. Вот, смотри! Это антенна, которая создает излучения. С помощью него вещества из растворов приходят в движение, и строятся в микросхемы. Благодаря этому же излучению происходит управление разумом.

Одиус снова пустился в подробное описание механизмов работы аппарата и управления разумом бедных порторан, но Вера уже его не слушала, так как голова ее была переполнена мыслями о спасении измученного народа. Девушка размышляла о том, возможно, ли отключить эту адскую машину, и где она может находиться. Вглядываясь в чертеж, Вера понимала, что размер этого аппарата должен быть внушительным.

— Вот теперь посмотри сюда, — Одиус даже не заметил, что его не слушают.

Сумасшедший гений направился к противоположной стене, задрапированной плотной шторой. Он очень аккуратно нажал кнопку, скрытую до этого за тканью, и штора, возле которой он стоял, медленно стала подниматься, обнаруживая за собой огромное количество экранов, на которых мелькали разнообразные картинки.

— Эти экраны показывают все то, что видят портораны, — наконец провозгласил Одиус.

— Так вы ими управляете, — заключила Вера.

— Нет. Так я выслеживаю непослушных. Хотя, впрочем, таких нет и быть не может, ̶ Одиус самодовольно ухмыльнулся, но вдруг что-то сообразив, снова нажал кнопку, и штора медленно встала на свое место, скрыв тайную часть комнаты.

— Можно еще один вопрос? — спросила Вера.

— Конечно. Все что угодно!

— Через один из этих экранов вы увидели меня. Глазами порторанина Тодда, который был пойман нами в лесу, так ведь?

— Да, все верно. И это было поистине неожиданное и самое восхитительное из того, что со мной случалось за последние годы. Я давно знал, что Лео прячется где-то в лесу. Мне надоело ждать, когда он решится показаться, и я послал Тодда, чтобы привлечь его внимание. Лео и его дружок очень предсказуемы, ты не находишь? Они не могли не схватить порторанина, а тот своими глазами должен был проложить мне путь к их лагерю. Все шло в точности по моему плану до тех пор, пока не появилась ты. Это было великолепно! Твои глаза…в них было столько сострадания и доброты по отношению к этому аборигену. Ты пленила меня сразу же. Признаюсь, изначально я хотел поиграться с Лео, помучить его, но твое появление переменило все. Я понял, что не переживу и дня, если не увижу тебя своей… гостьей. Я был готов послать к вам порторан немедленно, но хорошо зная возможности Лео и его друга, решил все же подождать. Конечно, лучше всего было бы застать вас всех еще ночью, но эти глупые портораны, как куры, совершенно слепнут в темноте. Пришлось дожидаться рассвета, но, признаюсь, сам факт того, что сейчас ты здесь, со мной, искупает все пережитые мною страдания.

Вдруг он замолчал. Вера попробовала угадать, о чем же он думает, но вскоре Одиус заговорил сам:

— Давно ты знакома с Лео?

— Я? — несколько растерялась девушка. — Если честно, то мы познакомились за день до того, когда вы меня увидели.

Теперь настал черед Одиуса удивиться и растеряться.

— То есть ты местная? — произнес он с сомнением разглядывая ее светлую кожу. — Почему же я раньше тебя не видел?

— Нет, — пояснила девушка. — Я не местная. Дело в том, что я и двое моих друзей попали сюда случайно и каким-то странным способом. Причем одновременно, но немного в другом месте, Лео и Генри подобным же образом оказались на этой планете.

— Как любопытно, — пробормотал Одиус. Почесывая подбородок, он отошел немного в сторону, но потом снова вернулся к девушке. — А до того, как оказаться здесь, вы трое, вероятно, находились где-нибудь неподалеку от Лео.

— Боюсь, что нет. Мы находились совершенно на разных планетах, — уточнила девушка и, сообразив, что Одиус заинтересовался этим вопросом не из праздного любопытства, спросила: — Я так понимаю, вы имеете какое-то представление о том, как мы оказались на этой планете.

— Не совсем. Как здесь оказались Лео и даже Генри я знаю. Это я их перенес сюда. Но как здесь оказалась ты и твои друзья, это, действительно, интересный вопрос. Какая-то странная погрешность в эксперименте.

— Эксперименте?

— Да. Это был эксперимент. Порабощающий сознание аппарат не единственная моя разработка за последнее время. Еще я сконструировал механизм, позволяющий переносить заданные живые существа в пространстве, ‒ теперь Одиус погрузился в рассуждения и, забыв про свою гостью, говорил словно бы сам с собой. ‒ То есть, если я хочу перенести сюда какого-нибудь человека, мне достаточно только иметь образец его ДНК. Мой механизм еще не завершен и многие погрешности возникают. Я не могу пока контролировать точность перемещения объекта. К тому же, из-за отсутствия полного контроля за возникающим вихрем темной материи вместе с объектом переносится все живые объекты, расположенные рядом с ним в момент эксперимента. Так, вероятно, сюда попал Генри. Но ты? Какая-то странная погрешность, и я вижу только одну возможность подобного. Чисто теоретически такое совпадение, конечно, возможно. Во вселенной огромное множество существ, и многие из них ‒ люди. Удивительно! Не думал, что когда-нибудь столкнусь с подобным явлением. Да, как удачно столкнусь.

Одиус, наконец, обратил свое внимание на Веру, недоуменно присевшую на стул и ожидавшую его пояснений.

— Неужели ты не догадалась? — удивленно спросил ученый.

Вера отрицательно покачала головой, тогда он подошел ближе к ней и сказал:

— Понимаешь, мой механизм работает с ДНК объекта. У меня были образцы ДНК Лео. После нашей последней встречи их у меня было предостаточно. Я внес данные ДНК Лео в программу, и механизм перенес сюда Лео. Генри находился рядом с ним и тоже был захвачен вихрем темной материи. Что касается вас троих, то кто-то из вас, вероятно, имеет структуру ДНК очень сходную со структурой ДНК Лео, поэтому механизм дал небольшой сбой. Он перенес сюда и вас, и Лео. И даже, возможно (как я раньше об этом не подумал!), что именно из-за этого сбилось и место прибытия объекта. Лео должен был оказаться в лаборатории, а перенесся в лес. Удивительно!

Одиус опять на некоторое время отключился, так как новые аспекты эксперимента захватили его восторженный разум. Ему необходимо было обдумать их, прочувствовать и понять. Вера же сидела молча и тоже размышляла над тем, сколь грандиозно и сколь опасно это изобретение. Да, оно открывает невероятные возможности в области перемещений, но как оно опасно при нахождении в неправильных руках. Вряд ли возможно спокойно жить, осознавая, что в любой момент тебя может перенести в свою лабораторию какой-нибудь сумасшедший гений. А что будет, если такое изобретение окажется в общественном доступе?

От этих нелегких размышлений ее отвлек Одиус, который вдруг выпрямился и, отбросив на время свои мысленные рассуждения, произнес:

— Мы совсем забыли. У нас ведь свидание! Да, наука сопровождается случайностями. Иногда странными, иногда нелепыми. Но без этой случайности мы бы с тобой не встретились. А это немаловажно, не так ли?

— Безусловно, — подтвердила Вера, стараясь проглотить комок в горле.

— Положите даме фуэро — приказал Одиус служанке, мгновенно появившейся возле стола, и тут же повернувшись к Вере, добавил, — это их фирменное. Уж не знаю, как они это готовят, но вкус просто божественный.

Но у девушки от всего услышанного, увиденного и почувствованного уже давно пропал аппетит. Чтобы не выдать свою растерянность, она взяла в руку бокал и, поиграв немного содержащейся в нем бардовой жидкостью, произнесла:

— Я бы хотела выпить за вас. Смею признаться, я восхищаюсь вами и вашими изобретениями. Они, и в правду, удивительны. А вы… Ваш ум, кажется, не знает границ. Не думаю, что я когда-нибудь встречала человека, способного сравниться с вами.

Она игриво улыбнулась, пытаясь скрыть свое отвращение к стоявшему перед ней человеку. Ученый же, будучи безгранично польщённым ее словами, выпрямился, гордо приподнял голову и торжественно произнес:

— Выпьем!

Одиус полностью осушил свой бокал, но Вера лишь пригубила вина. Ей было крайне неуютно находиться в обществе ученого. Он казался ей омерзительным, но уйти прямо сейчас, вот так ни с того, ни с сего, она не могла. Очевидным было то, что Одиус еще не планирует завершать их свидание, и ей необходимо было придумать причину, благодаря которой она поскорее бы смогла покинуть этот дом. Вера подумала, что сослаться на плохое самочувствие было бы не самой плохой идей.

— Вам не кажется, что здесь душновато? — сказала девушка, попытавшись придать себе максимально утомленный вид.

— Ты так думаешь? — ученый удивленно посмотрел на нее. — Я не заметил.

— Мне как будто бы не хватает воздуха, ‒ слабым голосом произнесла гостья.

Одиус встревожено подошел к девушке и осторожно прикоснулся к ее лицу, пытаясь оценить степень внезапного недуга своей посетительницы.

— Да, я вижу ты, и правда, выглядишь утомленной, — сказал он. — Видимо, здесь действительно мало воздуха. Я привык работать в такой атмосфере, и, как видишь, совсем не замечаю этого. Но я знаю, что нам сделать! Мы перенесем наше свидание на крышу. Я уверен, тебе там понравится.

Он тут же позвал служанок и приказал им немедленно перенести на крышу дома все, что было нужно для их прекрасного времяпрепровождения. Пока он это делал, Вера мысленно прокляла его и всех мужчин в его лице за неспособность правильно понимать женские намеки. Через минуту ученый вновь вернулся к своей гостье и галантно предложил ей руку, чтобы проводить на верхний этаж.

Изнутри дом казался меньше, чем снаружи. Пока они поднимались наверх, Вера не увидела ни большого количества комнат, ни сколько-нибудь просторных помещений, но выбравшись на крышу здания, девушка ахнула. Она была огромной, абсолютно плоской и казалась идеально предназначенной для посадки самолета и, судя по ее размерам, не одного. Крыша была окаймлена кованным бордюром высотой чуть больше метра. Около одного из ее углов стоял какой-то громоздкий аппарат, отдаленно напоминавший очень сильно модифицированный телескоп. Почти рядом с ним суетились служанки, расстилая мягкий плед и расставляя на нем закуски, десерты и фрукты. Не отпуская руку своей спутницы, Одиус подвел ее к бордюру, откуда открывался прекрасный вид на деревню порторан и близлежащие поля. Темное небо было сплошь усеяно яркими звездами.

— Все, что ты видишь вокруг, создано мной. Эта деревня, эти поля… Все мое. — девушка недоуменно уставилась на него. Заметив это, Одиус поправился: — Да, портораны жили здесь и до моего прибытия, но они были не цивилизованы и примитивны, словно животные. Этот народ жил тут тесной маленькой общиной, боролся со своими мелкими проблемами, вроде неурожая, большого паводка или нападения лесных хищников. Они боялись всего. Когда я прилетел, они приняли меня за Бога, сошедшего с небес. — он усмехнулся. — На руку пошло еще то, что в момент приземления мой корабль отпугнул стаю хищников — портораны называют их пиако — напавших на работавших в поле крестьян. Портораны решили, что это знамение, а я для них стал своего рода спасителем. Я дал им защиту от хищников и научил справляться с неурожаями. Я решил многие их проблемы. Так что, они не зря считали меня Богом.

— А вы сами верите в Бога? — спросила девушка.

К этому времени служанки уже закончили свою работу и исчезли. Вера с Одиусом остались на крыше совершенно одни.

— Я? — ученый искренне удивился, услышав подобный вопрос. — Боги — это глупость. Мир материален, и все мы — всего лишь материя. Не так ли? Да, мир развивается, но ему для этого ненужно никакого Бога. Зачем? Энергии зарождения вселенной достаточно для развития мира.

— Возможно, но откуда же взялась эта энергия? Вы никогда не задумывались над этим?

Одиус хмыкнул. Он оторвал взгляд от звёздного неба и посмотрел на свою гостью. В тусклом свете звезд ее лицо показалось ему очень бледным.

— Давай присядем.

Он подвел ее к расстеленному на крыше пледу, и девушка присела на его край. Ученый поместился на противоположном краю пледа. Он налил вина в принесенные служанками чистые бокалы и спросил:

— Ты знаешь, что такое закон сохранения массы?

— Ну да, — смущенно ответила девушка, принимая из рук ученого бокал с вином. — Мы в школе проходили… Масса веществ, которые вступили в реакцию, должна быть равна массе веществ, получившихся в результате нее.

Одиус довольно улыбнулся. Отпив немного вина, он поставил бокал, а сам лег на спину, положив руки под голову, и сказал:

— Верно, но это очень узкий случай, рассмотренный для маленького процесса. А теперь давай попробуем распространить его до размеров вселенной.

Взгляд ученого был обращен в безграничное пространство звездного неба. Одиус смотрел в его темную глубину томными глазами влюбленного. Глядя на него, Вера почувствовала себя свидетельницей какого-то сокровенного таинства. Она с удивлением отметила, что бушевавшее в ней ранее чувство отвращения к Одиусу куда-то исчезло. Здесь, на крыше, ученый как будто изменился. Его черты стали мягче, а голос ниже. В нем появились томные, задумчивые ноты. Больше не было какого-то бессмысленного бахвальства. Куда-то исчезла его излишняя гордость. Ученый продолжал рассуждать, но девушке это нравилось. Ей хотелось слушать его как можно дольше. Она сама расслабилась и прилегла на противоположном краю пледа, всматриваясь в глубины таинственного звёздного пространства.

— Представь, что наш мир многослоен. Он состоит из огромного количества более мелких миров или, как их еще называют, реальностей. Представь, что эти реальности существуют независимо друг от друга. Параллельно друг другу. Казалось бы, они совсем не пересекаются… — Одиус несколько секунд молчал, а затем повернулся к Вере и спросил: — Что ты знаешь о зарождении Вселенной?

— Ну… Я не думаю, что земная наука сильно преуспела в нахождении ответа на этот вопрос…

— И все же?

— Нам говорили, что был большой взрыв. Ну, то есть… Сначала было ничто, а потом по какой-то причине это ничто вспучилось и взорвалось. В результате образовались частицы материи, из которых впоследствии создавались звезды, планеты и все живое на них.

— Что ж, — Одиус вновь вернулся к созерцанию звездного неба. — Это близко к правде. А что говорит ваша наука о причинах возникновения этого «взрыва»?

— Ничего, — смутилась Вера. — Ну, или, вернее, я не знаю об этом ничего.

— Неважно. Слышала ли ты, что вселенная движется?

— Кажется, сейчас она расширяется…

— Все верно. Сейчас наша вселенная медленно, но расширяется. Это движение постепенно замедляется и когда-нибудь совсем прекратится. Вернее, начнется обратный процесс. Сначала медленно, а потом с нарастающей скоростью вселенная начнет сжиматься. Когда-нибудь она сожмется до такой степени, что превратится в маленький шар. А потом еще сильнее. Вся вселенная сожмется до размеров точки! А внутри нее будут действовать великие силы. Они будут желать вырваться наружу, но не иметь никакой возможности совершить это. И тогда произойдет взрыв, но так как силы, действующие внутри точки, не дадут взрыву вырваться наружу, он произойдет внутри. Ты можешь себе представить взрыв невероятной мощности, заключенный в одной лишь точке? Он будет настолько силен, что произойдет разрыв реальности. Все силы и все частицы, заключенные в точке, вырвутся наружу, за пределы реальности. Так образуется новая вселенная. В момент взрыва произойдет создание нового параллельного мира.

— То есть, мы все состоим из частиц какого-то давно-давно погибшего мира, а когда погибнем, частицы нас дадут жизнь целому новому миру?

Девушка задумчиво смотрела на свои руки, представляя, что когда-то частицы, из которых они состоят, принадлежали совершенно другому существу. Возможно, даже не человеку. А может быть, они принадлежали не одному, а нескольким совсем разным существам.

— Можно сказать и так, — согласился с ней Одиус. Замечание Веры показалось ему странным, так как сам он никогда над этим не задумывался. — А вообще, при сжатии и последующем взрыве происходит своего рода обновление частиц. Они как бы заново рождаются.

— Но все равно, пусть частицы обновятся, но ведь они дадут начало целому новому миру.

— Если честно, я б на это сильно не рассчитывал, — вдруг сказал Одиус.

— Что вы имеете в виду? — Вера удивленно покосилась на него.

— То, что я тебе рассказал, это всего лишь теория, принятая современными научными кругами. Но, понимаешь ли, эта тема… Она была мне интересна… Когда-то… И я провел свои исследования. Да, наш мир произошел после взрыва сжатого до точки параллельного мира. Это неоспоримо. Мои расчеты даже позволили мне определить место его зарождения. Ту самую точку разрыва пространства… Но…

— Но что?

— Но мои расчеты также показали и то, что наша Вселенная при своем рождении получила куда большую энергию, чем предполагается. Ее достаточно для того, чтобы расширение не прекратилось. То есть, на тот момент, когда протекающее сейчас расширение вселенной прекратится, все ее частицы будут находится на таком расстоянии, что взаимодействие между ними, которое бы могло дать начало процессу сжатия, окажется невозможным.

— То есть, как? Планеты будут находится друг от друга слишком далеко?

— Постепенно и звезды, и планеты разойдутся на большие расстояния. Гравитационные взаимодействия ослабнут под действием сил расширения. Планеты потеряют свои спутники, а звезды останутся без планет. Жизнь во вселенной умрет, но это будет только начало. Силы, удерживающие частицы внутри планет или звезд, также станут незначительными по сравнению с силами расширения. Все, что есть во вселенной, распадется на атомы, которые тут же разложатся на элементарные частицы. Только они, мельчайшие из всех возможных частиц, останутся навсегда одиноко существовать, отделенные друг от друга бесконечным расстоянием пустующей вселенной.

— Как это грустно, — тихо произнесла Вера.

Несколько минут они оба молчали, размышляя каждый о своем. Вера думала о том, что теория окончания жизни вселенной путем ее сжатия до точки и последующего взрыва ей нравится больше, чем идея распада на элементарные частицы, одиноко блуждающие в пространстве без малейшей надежды на взаимодействие с чем-нибудь. Ей нравилась мысль о том, что жизнь вселенной циклична. Вот она родилась из взрыва, росла, потом начала стареть и уменьшаться, пока не превратилась в маленькую точку и вновь не взорвалась, давая своей смертью жизнь новому миру. Это казалось девушке похожим на пульс или дыхание самого мироздания. Дыхание вечности… Неожиданно она вспомнила один факт, который упустила во время того, как Одиус рассказывал о своих исследованиях.

— Вы сказали, что во время исследований обнаружили место, где зародилась вселенная…

— Не просто обнаружил, — сказал Одиус, отвлекаясь от собственных размышлений. — Я был там. До меня там не ступала нога существа нашего мира. И, наверное, ступит еще не скоро…

— Расскажите мне об этом месте.

— Тебе, правда, интересно? — удивился ученый.

— Безумно.

— О, это странное место, — сказал Одиус. — Это не звезда, не планета и даже не астероид. Это просто место. Я назвал его Арканум. В том месте не действуют никакие законы физики. Там все по-другому. Его невозможно описать, потому, что там все постоянно меняется. Это место — есть точка пересечения всех реальностей, которые только существуют сейчас в мироздании, и из этого места можно попасть в любую из них. Нужно только научиться управлять процессами, протекающими там, а это практически невозможно. Я прибыл туда, намереваясь изучить их и найти способ путешествия между мирами. Я провел там месяц. Это было ужасное время… Наверное, самое ужасное в моей жизни. Я проводил эксперименты один за другим, но их всех ожидал крах. Все мои представления о мире не работали в этом месте, и я был в отчаянии… правда, один эксперимент все-таки дал кое-какие результаты, но не те, на которые я рассчитывал. Из-за него, а вернее, из-за его последствий, мне пришлось прервать все дальнейшие исследования и покинуть место стыка реальностей.

— И вы больше не возвращались туда?

— К сожалению, я так и не смог решиться снова оказаться в Аркануме, — признался ученый, и в его голосе девушка услышала ноты скрываемого, но очень сильного страха.

— Знаете, я думаю, что вы очень смелый человек, — сказала Вера. — Я бы, наверное, не нашла в себе смелость даже разок появиться там.

Оторвавшись от своих неприятных воспоминаний, ученый удивленно воззрился на нее, но потом, осознав смысл слов девушки, выпрямился и гордо улыбнулся.

— Да. Я этого не скрываю. Наука — моя страсть, а ради объекта своей страсти человек готов на самые смелые и решительные поступки. Вы не находите?

Вера не могла не согласиться с этим утверждением. За то время, что они пробыли на крыше, она успела несколько поменять свое мнение об ученом. Нет, она все также осуждала Одиуса за порабощение порторан и превращение их в бездумных роботов, но теперь девушка отчасти понимала его. Он был, в некотором роде, романтиком. Поиск неизведанного, его исследования и неминуемые открытия — все это являлось своеобразным наркотиком для Одиуса. В мире очень много неразгаданных тайн, и все они воспламеняли ученого, увлекали его, и он всецело, со всей возможной страстью отдавался познанию неизведанного.

Неожиданная мысль, посетившая девушку, заставила ее приподняться на локтях, чтобы лучше видеть лицо ученого, и спросить:

— Вы сказали, что затеяли наше похищение из леса только ради того, чтобы поскорее познакомиться со мной?

— О, да! — воскликнул Одиус, обрадованный таким поворотом разговора. — Когда я увидел тебя глазами порторанина, я был поражен. Ты так отличалась от всех!

— Отличалась? Чем это?

— Не знаю. Пока не знаю. Ты — другая… Ты — необычная…

— То есть, я для вас тоже объект исследования?

— Самого лучшего исследования…

Ученый приблизился к ней и ласково провел тыльной стороной ладони по ее обнаженному плечу, от чего по коже девушки пробежали мурашки. Ей захотелось отодвинуться, но она сдержалась.

— Я влюбился в тебя, как мальчишка, — продолжал Одиус. — С первого взгляда. Со мной никогда не случалось ничего подобного, а тут… Я словно потерял рассудок, все время думая о тебе. И меня бесконечно радует то, что ты с таким интересом отнеслась к моим изобретениям. Наверное, я даже счастлив. Я ведь не спал все эти дни, размышляя над тем, как ты отнесешься к моему предложению.

— Предложению?

От неожиданности девушка села, отстранившись от ученого. Аура романтического вечера тут же рассеялась. Поболтать под звездами — это одно, но выслушивать предложения… Это перебор. Впрочем, не исключено, что она просто неправильно его поняла, и ученый хотел предложить провести какое-нибудь банальное совместное исследование. Тем временем Одиус тоже поднялся. Он перебрался ближе к ней и взял ее за руку. Она почувствовала, что его руки дрожат от волнения.

— Да, именно предложению, — сказал он. — Я хотел бы… Нет… Я мечтаю… Да! Я мечтаю о том, чтобы ты стала моей спутницей в этом мире. Мы будем жить здесь, на этой планете и вместе править порторанами. Мы создадим великое царство. Я стану его силой, а ты — его душой. Наше царство станет таким огромным, что распространится на всю планету, а потом и за ее пределы. Ты и я, мы вместе будем править своей звездной системой, своей галактикой. Поверь, мне хватит сил создать Наше Царство, и все его я положу к твоим ногам. Весь мир станет твоим, если только ты согласишься стать моей. Если ты согласишься любить меня!

Вера была шокирована. Чего-чего, а вот этого она от сегодняшнего свидания никак не ожидала. Девушка постаралась придать своему голосу больше спокойствия и спросила:

— И, что же, вы не введете мне в организм никакой микросхемы?

— Конечно, нет! Я ведь люблю тебя. Я хочу видеть тебя такой, какая ты есть. Живой… Смеющейся… Милой… Трогательной… Я не хочу, чтобы ты превращалась в бездумного барана-порторанина.

— А как же мои друзья?

— Одно твое слово, и я отпущу их всех. Кроме Лео, конечно. Он обязательно должен умереть, иначе он все время будет мешать созданию Нашего Царства. Ты ведь не хочешь этого, я знаю. К тому же, вы с ним и знакомы-то всего-ничего, и я уверен, что ты не слишком расстроишься из-за его смерти. Ради твоей благосклонности я даже согласен убить его максимально безболезненно.

Вера попыталась привести себя в чувства, но не вышло. Стараясь как-то оттянуть время, она отпила немного вина из бокала, к которому не притрагивалась с того момента, как оказалась на крыше. Девушка понятия не имела, что ей отвечать на подобное предложение. Конечно же, она ни в коем случае не хотела становиться спутницей жизни сумасшедшего ученого, и, тем более, не желала принимать участие в его не особенно отягощенных моралью планах. Но, в тоже время, она испытывала к нему какое-то странное теплое чувство. В каком-то роде он ей нравился. Он был ей интересен. А еще девушка видела, что он одинок. Настолько одинок, что готов был положить все свои достижения к ногам человека, в чьих глазах единожды увидел сострадание. Осознавая эту мысль, девушка неожиданно для себя поняла, что то теплое чувство, которое она ощущала к ученому, есть не что иное, как сочувствие. Ей было жалко Одиуса. Она видела, сколь искренним было это предложение, и совсем не хотела своим категорическим отказом ранить его душу. А он все еще сидел рядом с ней, держа ее руку в своих ладонях. В ночной тишине девушке казалось, что она слышит, как бьётся его сердце. Она положила вторую руку на его ладони и, пытаясь унять дрожь в голосе, сказала:

— Ваше предложение… Оно… Это очень неожиданно. И я, правда, не знаю, что ответить. Нет-нет, не перебивайте. К сожалению, я не тот человек, который принимает решения на эмоциях. Вы, как ученый, как исследователь, должны меня понять. Мне нужно немного подумать. К тому же, на планете, откуда я родом, принято, чтобы мужчина давал женщине в таком вопросе несколько дней на размышление. Не могли бы и вы, ради меня, пойти на такую уступку?

— Конечно! — под воздействием бушующих в нем эмоций, Одиус сжал ладони Веры в своих руках так сильно, что девушка чуть не закричала, но тут же, поняв, что причинил ее боль, он ослабил хватку, и торопливо сказал: ‒ Я тебя нисколько не тороплю. У тебя есть время свыкнуться с мыслью о том, что совсем скоро ты станешь Властительницей Галактики, а может даже и вселенной. — Тут запнулся на секунду, а затем продолжил, но тон его вдруг стал суровым. ‒ Но все же, прошу тебя сильно не тянуть с ответом. Я с детства обладаю слабым терпением. Надеюсь, ты поняла, о чем я.

Глава 15

— Подожди, — Генри не мог поверить своим ушам, да и все остальные люди в комнате были явно шокированы услышанным. — Ты хочешь сказать, что все люди в этой деревне — вовсе не люди, а самые настоящие ходячие зомби-роботы?

— Именно, Генри.

Вера спокойно сидела на полу, укутавшись в одеяло, и наблюдала за идиотскими выражениями, появившимися на лицах ее друзей в тот момент, когда она рассказала им все, что ей удалось узнать от Одиуса. Не успела девушка войти в дом, как друзья набросились на нее с целой кучей вопросов: «Как прошло? Что узнала? Приставал? Скучала? Что так долго? Как платье? Чем угощал?» — и многие-многие другие вопросы того же жанра сыпались на девушку со всех сторон. Вера постаралась быстро ответить на все. Теперь же, созерцая несколько ошарашенные лица своих друзей, она подумала о том, что у нее самой, вероятно, было точно такое же выражение лица, когда ученый изливал перед ней свои гордости. Странно, что он тогда не прекратил своего рассказа. Впрочем, девушка не сомневалась в том, что в порыве излияния своего величия, он не обращал внимания на такую мелочь, как лицо собеседницы.

После того, как Одиус недвусмысленно дал ей понять, что время ожидания ответа на его предложение ограничено, девушка заторопилась домой, ссылаясь на то, что уже поздно, на волнение друзей, на религиозные предубеждения и на многое-многое другое. Как ни старался, Одиус не смог уговорить ее задержаться еще и, тем более, остаться на ночь. Вера не без благодарности отметила для себя то, что силу он применять не стал. Хотя стоило ему сказать одно слово, и в комнату бы вбежала толпа порторан, способных в миг сломить все сопротивление Веры. Но Одиус так не поступил. Несмотря на всю эгоистичную природу гения, в нем были и какие-никакие положительные черты, о которых сейчас Вера догадывалась во многом только подсознательно. Она не могла понять, что же не позволило Одиусу проявить по отношению к ней такую же жестокость, какую он выказал наивным гостеприимным порторанам. Девушка сомневалась в том, что им действительно руководила любовь. Она не верила в то, что чувство, которое он испытывал к ней, правильно характеризуется именно этим словом. Да, сегодня он проявил себя истинным джентльменом. Но надолго ли? Может быть, это просто игра в кошки-мышки? Может, он отложил на некоторый срок неизбежный, как ему казалось, финал, просто для того, чтобы насладиться этой игрой? А может быть, он действительно желает сохранить с ней хорошие отношения? Все это казалось Вере удивительным и странным, но размышлять об этом сейчас у нее не было времени.

— Да, — в очередной раз сказала она. — Портораны — это обычные люди, в мозг которых была вживлена микросхема, контролирующая их действия. Одиус несколько лет назад прибыл на эту планету и пленил их разум. Он может управлять их действиями даже дистанционно. И да, он видит и знает все, что видят и знают они.

— Это же невозможно! — утверждала Ирина. — Как можно пленить разум? Да еще какой-то микросхемой.

— Видимо, возможно, раз портораны все такие контуженные, — сказал Макс.

— Немыслимо, — пробормотала Ирина.

Генри, устав мерить шагами комнату, присел на пол рядом с Верой. Прислонившись спиной к стене, он дружески приобнял укутанную в одеяло девушку и с немного наигранным пафосом провозгласил:

— Позволь тебя поздравить, — он усмехнулся. — Твоя первая разведывательная кампания прошла более чем успешно! У тебя прямо талант!

— А вдруг и мы уже наелись его растворов с микросхемами? — испуганно спросила Ирина.

Все замерли и тревожно посмотрели на Веру, но девушка улыбнулась и устало ответила им:

— Это невозможно. Его оборудование запущено и работает на полную катушку. Если бы микросхемы оказались в наших организмах, то мы бы уже давно превратились в зомби-роботов.

— Думаю, ты права, — сказал Генри. — Одного не пойму — чего он тянет?

Вера пожала плечами.

— Есть два варианта: либо это какая-то игра, и ему интересно, наблюдать за нашими действиями…

Девушка замолчала. К этому времени она уже успела немного остыть от переживаний и более трезво посмотреть на произошедшие события.

— Либо?.. — напомнил ей Генри.

— Либо… Если верить его словам, он настолько влюблен в меня, что хочет, чтобы я приняла его предложение руки и сердца и осталась в здравом рассудке править с ним этими порторанами, а в дальнейшем — и галактикой.

— Что? — не веря своим ушам, переспросила Ирина.

— Он тебя что, позвал замуж? — уточнил Макс.

— Про «замуж» там не было сказано, — пояснила Вера. — Речь шла про «брошу галактику к твоим ногам» и «будем вместе править миром», конечно «если станешь моей».

— Боже, как романтично…, — задумчиво протянула Ирина.

— И что ты ответила? — настороженно поинтересовался Генри.

— А что я могла ответить? Нас в школе учили, что нельзя перечить старшим…

— Хороший совет, — заметил Генри. — Но ты не ответила на мой вопрос…

— Ну, он сказал, что, если я соглашусь, он отпустит вас всех, кроме Лео, конечно… Тут Одиус не преклонен.

— Вера, ну, не тяни же, — перебил ее Макс.

— Хорошо-хорошо. Я сказала, что такие решения не принимаются с бухты-барахты и попросила несколько дней на размышление.

— А что будешь делать, когда истекут эти несколько дней? — спросила Ирина.

— Я очень надеюсь, что за эти дни мы успеем что-нибудь придумать, и мне не придется оглашать свое решение Одиусу, потому как, если оно ему не понравится, а, скорее всего, так и будет, на ужин мы все получим порцию великолепной микстурки, и более уже нас ничего не будет волновать.

— Подожди, — вмешался Лео, который до этого момента сидел молча и о чем-то размышлял. Создавалось впечатление, что он и не слышал всего происходящего разговора. — Ты сказала, что микросхемы в головах порторан были запущены с помощью сложного аппарата, который сейчас находится на этой планете.

— Он находится в этой деревне, — поправила его девушка.

— Ты что, хочешь вырубить его? — спросил Генри.

— Не думаю, что он не охраняется, — заметил Макс.

— Конечно, он охраняется, — ответил Лео. — И, думаю, очень хорошо охраняется. Надо бы узнать про него больше. Возможно, мне удастся отключить или даже уничтожить его с помощью моих способностей, но я в этом не уверен. В любом случае лучше всего избавиться от этого аппарата.

— А на мой взгляд, — сказала Ирина, — лучше сматываться отсюда, и как можно быстрее. К черту этих колхозников! Мы им ничего не должны, а ждать, когда мне в еду подмешают гадкий растворчик, я не хочу.

— Нет в тебе героизма, Ирина, — сказал Макс. — Вот мой дядя Вася никогда бы…

— Ладно-ладно, — перебила его Ирина. — Я тебя поняла. Твой дядя Вася — герой, а я — подлый предатель. Я не спорю, пусть будет так.

— В любом случае, пока машинка не выключена, нам с этой планеты будет сложно уйти, — заметил Генри. — Тем более что у Одиуса есть еще одна занятная вещица, способная вернуть нас сюда в любой момент.

— И не говори, — сказала Вера. — Хотя на самом деле, если забыть про ДНК-телепортатор, сбежать отсюда не так уж сложно. У порторан есть интересная особенность — они почти ничего не видят в темноте и поэтому не выходят в темное время суток без особой надобности, а каких-либо технических охраняющих приспособлений я тут не видела.

— Какая любопытная и крайне полезная нам информация, — заметил Генри.

— Да все равно в деревне камер понатыкано, как комаров в мае, — сказал Макс.

— Не согласен, — сказал Лео. — во время наших прогулок я замечал не так уж и много камер. К тому же Вера сказала, что он уверен в своей системе слежения через порторан. Подготавливая мою поимку, он не думал, что я задержусь здесь надолго, следовательно, не особенно заботился о сколько-нибудь глобальной системе слежения или защиты. Портораны никуда сбежать не могут, а в такой глуши, как эта планета, какой-либо серьезной угрозы ему ожидать бессмысленно.

— А как же снотворное по ночам, — пошутила Ирина.

— Именно! — подтвердил Лео. — Это также дает основания полагать, что ночная система слежения может быть не идеальной, но достаточной.

— Давай ближе к плану, — сказал Генри. — Что ты предлагаешь?

Лео пожал плечами.

— Вера добыла очень много ценной информации, но все же этого недостаточно. Надо знать, где находится машина и как с ней работать.

— То есть вы намекаете, что мне надо поторопить Одиуса со вторым свиданием? — встревоженно спросила Вера. — Вряд ли я, не вызвав подозрения, смогу что-либо еще узнать. Чертежи я тоже взять не смогу — одну он меня в комнате не оставит. И даже если он мне станет очень подробно объяснять, я все равно в этой физике ничего не пойму.

— Нет, Вера, — успокоил ее Лео. — Тебя мы отправим к нему во второй раз только в самой критической ситуации. Я предлагаю завтра снова прогуляться по деревне и попробовать вычислить место нахождения аппарата и слабые стороны защиты от побега.

Глава 16

Все еще лежа на мягком пледе, расстеленном прямо на крыше дома, Одиус размышлял о прошедшем свидании. Определенно было только то, что ему хотелось его повторить. Очень хотелось. Ему казалось, что за всю свою жизнь он ни разу не проводил вечер так хорошо и так приятно. Да, Вера не осталась с ним на ночь, но и в этом были свои плюсы. Ему нравилось то непривычное чувство томления, которое появилось у него сразу же, как только девушка скрылась в ночной темноте. Одиус не хотел обижать ее. Еще не понимая до конца своего отношения к этой девушке, он подсознательно берег ее. Пару часов назад он объявил, что любит ее, но сейчас ученый понимал, что немного погорячился с этим заявлением. Ему нравилось, как она говорит, как она улыбается, как флиртует с ним. Но любовь… Он осознавал, что терзающее его чувство должно выражаться каким-то другим словом. Чего он ждал от этого вечера? Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Он хотел лишь, чтобы она пришла. И она пришла. Более того, этот вечер оказался незабываемым, и Одиус был счастлив. Счастлив настолько, что сделал ей предложение. Невероятно, но он действительно это сделал! Еще никому и никогда он не делал таких предложений. Он не планировал ничего подобного, но все равно не жалел об этом. Если она согласится стать его спутницей, это станет лучшим событием в его жизни. Сейчас он, действительно, хотел, чтобы она осталась с ним, чтобы любила его, ухаживала за ним… Может быть, даже боготворила. Ему было бы приятно всякий раз, показывая свое новое изобретение, ловить ее восхищенный взгляд. А если нет? Что если она ответит отказом на его предложение? Это будет очень неприятно, но не особенно важно. Он этого хочет, значит, она все равно будет ему принадлежать. Пусть и бездумно, пусть под контролем величайшего из его изобретений, но это все равно неминуемо случится.

И все же, почему-то, Одиусу не хотелось причинять ей вред. Он жаждал заполучить ее, но хотел, чтобы это было ее собственное решение, не навязанное введёнными в организм микросхемами. С самого первого дня она, сама того не замечая, оказывала на него влияние. Он трепетал перед ней. Ради ее благосклонного взгляда Одиус был готов на многое (если это, конечно, не требовало сохранения жизни Лео). Одиус положил руку под голову и посмотрел на небо, которое все еще было усеяно звездами. До рассвета оставалась пара часов. Он вновь представил себе недавнюю гостью. Такая молодая и красивая… Когда Одиус решился позвать ее на свидание, он не мог даже подумать, что в лице этой молодой особы сможет найти не только интересного, но и понимающего собеседника. Впервые кто-то просто и бескорыстно интересовался его изобретениями. Конечно, девушка узнала принцип устройства некоторых его изобретений, но Одиус был абсолютно уверен в том, что сама она ничего изобрести не сможет, а если и расскажет кому-нибудь, то пройдет очень много времени, прежде чем очередной ученый дозреет до создания чего-то подобного. Да и кому она расскажет? Здесь! На этой планете! В этой деревне! Отсюда-то она никуда не денется!

Незаметно его мысли переметнулись на менее приятную тему. Ученый вспомнил, как изменилось лицо Веры, когда он сообщил ей о том, что хочет обязательно убить Лео. Перемена в ее лице длилась всего секунду, но Одиусу хватило этого. Он понял, что девушка и юноша не просто недавние знакомые. Неважно, когда они встретились. Важно, что сейчас чувства Веры к этому юноше сильны. И, возможно, они даже стоят у него на пути! Эта мысль покоробила Одиуса изнутри.

— Будет весьма любопытно посмотреть, как этот выскочка-Лео становится безмозглым порторанином, — пробормотал себе под нос Одиус. — Хотя нет, лучше я все-таки убью его, или даже замучаю до смерти. Или нет. Замучить Вера мне не даст. Придется ограничиться быстрой смертью. Или все-таки превратить его в слугу? Пусть, скажем, чистит выгребные ямы. Неплохая мысль! Отпрыск древнейшего рода чистит мои выгребные ямы! — Одиус потер вспотевшие от возбуждения ладони. — Ну, да ладно! Черт с ним, с Лео! Решу позже. Никуда он от меня здесь не денется. Лучше снова подумаю о Вере. Она на один вечер вернула меня в молодость. В те времена, когда я не думал ни о чем, кроме науки. Каким я тогда был! Возвышенным! У меня было столько идей! И столько сил для их осуществления. Какое томление было тогда в груди! Чувство предвкушения! Чувство азарта! Как это было похоже на первую любовь! Я ведь мог творить неделями, не отдыхая и не прерываясь. О, это чувство одержимости идеей! Как я скучал по тебе! Наконец-то ты снова вернулось ко мне. Я хочу творить! Пока не знаю, что именно я создам, но разве это важно сейчас, когда вдохновение так близко?

Глава 17

Проснувшись рано утром, друзья решили следовать намеченному вчера плану действий, поэтому, плотно подкрепившись принесенным Тоддом завтраком, сразу же вышли на улицу. Светило ясное солнце, но слишком жарко не было. Портораны уже вовсю занимались деревенскими работами, но друзья более не удивлялись тому, как сильно они погружены в свой труд. Было очевидно, что бедные аборигены просто запрограммированы на выполнение этих операций. Правда, было также очевидно и то, что, несмотря на свою видимую отстраненность, жители деревни следят за каждым движением гостей. И это каждое их движение отражается на многочисленных экранах в скрытом от посторонних глаз плотной шторой кабинете Одиуса.

Друзья попытались придать своей вылазке вид непринужденной прогулки. Они то и дело шутили и старались не слишком очевидно глазеть по сторонам, а если кому-то из них на глаза попадался интересный объект, то общее внимание к нему привлекалось каким-либо саркастическим замечанием по этому поводу. Со стороны создавалось впечатление, будто великие критики собрались на какой-нибудь симпозиум, но им стало безумно скучно, и они от безделья решили раскритиковать весь мир вокруг. Тем не менее прогулка дала некоторые результаты. В деревне было несколько сооружений, построенных сравнительно недавно. Среди них был и дом самого Одиуса. Все эти строения, казалось, были сооружены почти одновременно и могли скрывать в себе аппарат, управляющий порторанами. Некоторые из них имели следы постоянного посещения, а другие оказались наглухо закрыты так, что создавалось впечатление будто уже несколько лет к ним никто не подходил. Но определить наверняка, какой из этих домиков нужен друзьям, было невозможно: за исключением дома Одиуса все строения были идентичны и походили на обыкновенные хижины порторан. Рассмотреть же строения более детально при свете дня друзья не решились. Они договорились осуществить рейд по этим местам ночью, когда можно будет не волноваться о мимолетных ненавязчивых взглядах порторан. К тому же, оставалась еще вероятность того, что аппарат находится в доме самого Одиуса. Как успела отметить Вера, несмотря на то, что дом его был огромен, жилых помещений в нем было немного, а то, для чего предназначалось остальное внутреннее пространство здания, оставалось для нее абсолютной тайной.

К полудню друзья уже осмотрели почти всю деревню и находились совсем рядом с хижинами, где содержались сумасшедшие портораны. Детально изучать эти места у них не было особого желания, но в этих краях обычные портораны редко появлялись, и друзья надеялись без лишних свидетелей обсудить некоторые детали.

— А вы не думаете, что Одиус может содержать машинку в своем доме? — спросила Ирина. — Так ему удобнее ее контролировать.

— Возможно, — отозвался Макс.

— Не думаю, — сказал Генри. — Это было бы слишком предсказуемо, а наш гений не из таких.

— А ты что думаешь? — обратился Макс к Вере.

— Не знаю. Я пытаюсь вспомнить, говорил ли он мне что-то про это, но ничего в голову не приходит. Почему-то мне кажется, что аппарат, управляющий порторанами, не там. Не знаю почему. Возможно, в доме находится аппарат, который перенес нас всех на планету, но…

Девушка не успела до конца пояснить свою мысль, так как ее прервал дикий, похожий на скрип заржавевшей двери, смех. Вздрогнув от неожиданности, друзья замерли и тревожно осмотрелись по сторонам, но ничего не увидели.

— Надо уходить, — сказал Лео, его взгляд был сконцентрирован на одной какой-то невидимой всем остальным точке, сокрытой ближайшим почти развалившимся домиком.

Друзья отступили, намереваясь немедленно покинуть это место, но через секунду увидели то, что немногим ранее почувствовал Лео ‒ их со всех сторон окружали портораны. Не те зомби-портораны, что трудились на благо деревни. Нет. Это были худые, грязные люди с серыми от постоянного нахождения в тени лицами и безумными глазами. Узники хижин выбрались наружу. Как? Размышлять об этом не было времени. Безумные портораны надвигались на друзей, держа в руках все, что попалось им под руку. У кого-то был заостренный камень, у кого-то палка, у кого-то грабли, мотыги или лопаты. У нескольких из них виднелись даже ножи. Зрелище это было устрашающим, но стало оно по-настоящему жутким тогда, когда безумцы заговорили. Впереди всех стояла женщина, и Вера сразу же узнала ее. Воспоминание о лице, видневшемся сквозь ржавую решетку окна, и руках, сжимающих ее ногу, не давало девушке покоя последние ночи. Женщина сжимала в руке серп и хищно улыбалась, впиваясь безумными глазами в Веру.

— Попалась, душенька, — сказала она. — Можно ли забрать чужое?

Со всех сторон слышалось бормотание, которое по большей части состояло из отдельных фраз, не содержащих в себе никакого смысла:

— Это из-за вас…

— Прокляты…

— Деревня погибла…

— Все мертвы, хоть и живы…

— Живые — мертвы, мертвецы — живы…

— Убить, надо убить…

— Смерть всем…

Похожие фразы летели отовсюду одновременно, и трудно было разобрать, кто что именно произнес. Да этого и не требовалось. Друзья были окружены обезумевшими людьми, которые жаждали их смерти и винили их в своей беде. У друзей не было никакого оружия, как не оставалось и надежды на помощь, так как вероятность того, что на их крик, хоть один работающий в деревне порторанин оторвется от своего дела, бесконечно стремилась к нулю.

Лео повернулся к Вере и, чтобы отвлечь внимание девушки от страшной картины, сильно сжал ее плечо. Она вздрогнула и повернулась к другу, при этом он увидел в ее глазах неподдельный ужас. Она же увидела в его лице спокойную решительность. Лео прошептал ей на ухо:

— Возьми Ирину за руки и поставь энергетический щит. Чтобы не случилось, вы должны уцелеть.

— Щит? — девушка испуганно взглянула на друга. Она абсолютно не понимала, о чем он говорит, хоть и отчаянно пыталась это сделать. — Я не…

— Просто представь себя и ее в большом непробиваемом стеклянном шаре и держи это видение. Держи это видение, пока я не скажу «отпускай», — Лео еще сильнее сжал ее плечо, заставляя девушку думать только о его словах и ни о чем больше.

— Но получится ли, я же никогда не пробовала.

— Я уверен, что получится, — Лео не хотел слышать никаких возражений.

— А вы? — испугано спросила девушка.

Молодой человек не ответил. Он медленно отпустил ее плечо, и лицо его снова стало бесстрастным. Оставив Веру, Лео обменялся несколькими короткими фразами с Генри и Максом. Молодой человек говорил спокойным и уверенным тоном, каким, вероятно, отдавал приказы в своем мятежном полку. Генри понял его с полуслова. Также уверенно и без тени страха смотрел он на окружавших их безумных людей. Макс заметно беспокоился, но старался скрыть это, внимательно слушая то, что говорит ему Лео.

«Щит, — вспомнила Вера, — Боже, как же это сделать?».

Она взяла за руки ошарашенную подругу, которая испугано озиралась по сторонам.

— Что ты делаешь? — спросила Ирина, когда Вера коснулась ее рук.

‒ Некогда объяснять, — сказала Вера. — Просто стой здесь и постарайся не дергаться.

Сосредоточиться на одной картине, когда тебя окружают безумцы, было крайне сложно, а вернее, практически невозможно. Страх оказаться покалеченной туманил рассудок Веры. Девушка пыталась его перебороть, но безуспешно. Снова и снова мысль ее возвращалась к сжимавшим круг сумасшедшим. То и дело она думала, не будет ли лучше вступить в схватку. Вера никогда в жизни не дралась, да и Ирина тоже. И Лео был совершенно прав ‒ любой из сумасшедших запросто покалечит их, а то и убьёт. Но просто стоять среди них Вера была не в состоянии. В очередной раз она закрыла глаза и постаралась ни на что не обращать внимания, но ничего не вышло. Девушка сомневалась в том, сможет ли она сделать то, что хотел от нее Лео, ведь для этого, очевидно, нужен был тот Дар, про который когда-то рассказывал ей молодой человек.

«Поверь всем сердцем в то, что это возможно» — прозвучал в ее голове голос Лео. Вера даже не поняла, откуда он взялся, но все ее естество вдруг стало спокойным и собранным. Она больше не слышала ни безумных криков, ни дикого смеха порторан, ни тревожного шёпота подруги, ни коротких переговоров мужчин ‒ она не слышала ничего вокруг. Она верила и видела вокруг себя только огромный непробиваемый шар. Крепко зажмурив глаза, она забыла о страхе смерти, забыла обо всем кроме этого шара. Она несколько раз почувствовала глухие удары о его поверхность, но ничего не поняла. Иногда она слышала нервные вдохи и вскрики Ирины, которую все еще держала за руки. Эти удары и эти вскрики казались ей странными и непонятными, но абсолютно ничего незначащими.

Но, если бы глаза Веры были открыты, она, конечно же, поняла бы причины и этих ударов, и этих вскриков. Едва только Вера, не без помощи Лео, успела поставить щит, как безумные портораны бросились в атаку. Лео и Генри были опытными бойцами и, конечно, могли довольно легко справиться с необученными солдатами, вооруженными только сельскохозяйственными орудиями. Они ловко увернулись от первых нападавших и, перехватив их оружие, могли дальше вести защиту более уверенно. Макс не отставал от них, хоть и по приказу Лео первое время держался немного позади. Друзья уверено удерживали оборону, но все же безумцев было слишком много и, как и все сумасшедшие, они обладали большой физической силой и абсолютным отсутствием страха. Было очевидно, что без посторонней помощи выбраться из сложившейся ситуации будет затруднительно. Время от времени Лео использовал свой Дар, отметая в сторону одного или нескольких безумцев, которые на некоторое время теряли сознание, но вскоре вновь приходили в себя.

Краем глаза Лео следил за Верой. По его мнению, девушка справлялась безупречно. Ей удалось установить весьма прочный щит, и те безумцы, которые пытались напасть на девушек, отлетали от него мгновенно после первой же попытки ударить. Девушка, казалось, не обращала на это внимания и уверенно держала защиту, но все же Лео беспокоился о том, что, как только что-нибудь действительно серьезное сможет отвлечь Веру, щит рухнет, и девушки останутся один на один с безумцами. Это заставляло Лео держаться как можно ближе к ним. А безумцы не переставали атаковать. Многие из них были уже ранены, многие только приходили в себя после столкновения с энергетическим щитом, но все равно казалось, что им не было конца. Молодые люди не надеялись на помощь, но все же получили ее. Шум боя не был услышан порторанами, работавшими неподалеку, но он привлек внимание Одиуса.

Ученый как раз поднялся на крышу своего дома, чтобы проверить работу механизма защиты от назойливых насекомых, когда услышал непонятный шум и крики. Одиус хорошо знал, что в деревне всегда сохранялась тишина, ведь его портораны не могут говорить между собой без его разрешения. Он посмотрел в ту сторону, откуда доносились звуки, и увидел картину сильно поразившую его. В дальнем конце деревни собралась целая толпа обезумевших порторан. Одиус был поражен тем, что они выбрались из своих тюрем. Не меньше он был удивлен и тем, что безумцы ожесточенно нападали на его пленников, и при этом молодые люди весьма безуспешно от них отбивались. Первым желанием Одиуса было не вмешиваться, а лучше даже подослать еще несколько порторан, чтобы побыстрее закончить уже начатый процесс. Для него это было бы очень удобно. Лео погибнет, а он, Одиус, вроде как, и не причем. Это же не он ‒ убийца, а сумасшедшие портораны. Так сказать, несчастный случай. Но потом взгляд Одиуса упал на девушек. До этого он не обратил внимание на то, что в самом эпицентре боя находится Вера и ее подруга. Одиуса поразило то, что девушки просто стоят, взявшись за руки, посреди сражения. Ему показалось это странным. Особенно непонятным было то, что вокруг них было относительно пустое пространство, словно бы безумие этого боя их никак не касалось. Одиус вгляделся внимательней и заметил, как один из нападавших побежал к девушкам, собираясь со всей силы ударить по ним вилами, но в метре от них он словно наткнулся на какую-то невидимую преграду и с силой, равной силе планируемого им удара, отлетел в сторону, потеряв при этом сознание. В этот момент место столкновения его с невидимой преградой засветилось голубоватым люминесцирующим светом.

— Так вот оно что, — пробормотал Одиус. — Вероятно, Лео окружил девушек какой-то своей магической защитой. Очень благородно с его стороны, но выходит, если эти психи сейчас его убьют, то Вера останется без защиты. Психи разорвут ее в одно мгновение…

Как ни хотелось Одиусу, чтобы Лео погиб, он никак не желал, чтобы эта же участь постигла и Веру. Несколько секунд он стоял в оцепенении, пытаясь принять непростое для себя решение, после чего, яростно выругавшись, великий изобретатель спустился в кабинет, отодвинул штору, скрывающую мониторы слежения и панель управления порторанами. Он нажал несколько кнопок, набрал на панели задачный код, и снова нажал пару кнопок, и в тот же миг все находящиеся в деревне портораны встрепенулись, бросили свои работы и направились к месту сражения. В считанные минуты безумцы были скручены и водворены в хижины. Часть порторан вернулась к своим делам. Другая часть стала укреплять хижины безумцев так, чтобы никто из них более не смог выбраться. Местные жители снова потеряли какой-либо интерес к друзьям.

— Не могу в это поверить, но мне прямо сейчас хочется расцеловать Одиуса, — смеясь, сказал Макс и потер ушибленное в сражении плечо. Он, как и двое других парней, был весь ободран, исцарапан и помят. Местами из рассеченных ран сочилась кровь, но все же эти ранения не были серьезными.

— Побереги свои нежности для другого случая, — ответил ему Генри. — Думаю, что если бы здесь не оказалось Веры, вряд ли мы бы дождались помощи.

— Не спорю, — согласился Макс и обернулся к подруге.

Вера ничего не видела и не слышала. Все, о чем она думала, это была большая, светящаяся голубоватым сиянием сфера, окружавшая ее. Девушка не чувствовала ни страха, ни усталости. Было лишь восхитительное ощущение того, что сфера изливается из самого ее сердца, словно она и защищающий ее шар являются одним единым и целым. Это было странное, но очень приятное единение.

Неожиданно девушка почувствовала нечто новое ‒ что-то коснулось сферы. Это не были те глухие удары, которые временами появлялись и раньше. Прикосновение показалось ей мягким и нежным, а от того места, где оно возникло по всей сфере стало разливаться тепло. Затем Вера услышала знакомый голос, но она не сразу узнала его.

Голос произнес: «Вера, все закончилось. Можешь опустить щит».

Но мозг девушки отказался слушаться. Внутренний голос ее твердил: «Опустить? Зачем? Это же так приятно и так хорошо! Что он сказал? Опустить? Что отпустить? Щит? Кто это? Лео?»

Вера резко почувствовала боль и тошноту. Сфера куда-то исчезла, и девушка снова осознала себя, находящейся в деревне порторан. Вокруг было все перевернуто и поломано, всюду валялись окровавленные орудия недавней битвы. На Веру навалилась безграничная слабость, и она почувствовала, что вот-вот потеряет сознание, но Лео уже спешил к ней. Обессиленная девушка упала в объятия другу. Молодой человек крепко прижал ее к себе, что-то шепча, и, хотя Вера не понимала, что именно он говорит, само его присутствие давало ей успокоение. У нее страшно кружилась голова, и все тело казалось ватным, поэтому до их хижины Лео донес ее на руках.

Почти сразу же им принесли ужин. За едой Макс не переставал восхищаться физической подготовкой Лео и Генри, и просил их научить его паре-тройке своих приемов. Молодые люди, смеясь и умиляясь в душе наивной простоте Макса, согласились как-нибудь выполнить его просьбу. Ирина, которая сквозь невидимую сферу видела все сражение и была безмерно восхищена своими защитниками, тоже без умолку хвалила друзей. Еще ее особенно веселили воспоминания о том, как разъяренные безумцы натыкались на энергетический щит. По словам девушки, они очень забавно отлетали. На время переживания и страхи этого дня отступили. Теперь друзья могли только радоваться своему спасению и не раз возносить благодарности Одиусу за его вмешательство и Вере за то, что она влюбила в себя ученого. Даже Генри был в хорошем расположении духа и шутил вместе со всеми. Только Вера молчала, так как все еще была утомлена. Девушка сидела отстранено, устало прислонившись к плечу Лео. Она почти ничего не ела, что очень не нравилось Лео, который то и дело настаивал на том, что ей просто необходимо основательно подкрепиться.

— Ну, вообще-то это было не сложно, — в который раз ответил Лео на восклицание Макса относительно одного из его боевых приемов. — Этот прием обязательный элемент моих обычных тренировок. Я потом тебя научу.

— Тренировки? — переспросила Ирина. — Ты что-то вроде супермена, что ли?

— Ага, точно, супермен! — засмеялся Генри.

— Лео, ‒ тихо позвала Вера, не отрывая усталой головы от плеча друга, — там, на площади, я слышала твой голос у себя в голове. Это телепатия или что-то такое?

— Телепатия? — переспросила Ирина, изумленно поглядывая то на подругу, то на друга, — вы что общались там телепатически?

— Да, — подтвердил Лео, — это была телепатия.

— Вот это да! — восхитился Макс. Кажется, сегодня в лице Лео он нашел себе очередного кумира, почти равного по своей значимости великому, но никому не известному «дяде Васе». — И что ты со всеми можешь общаться телепатически?

— Нет, ‒ Лео ухмыльнулся и посмотрел на Веру, которая так и не подняла головы с его плеча. — Я могу читать мысли у всех, но общаться только с теми, кто сам это может.

Все удивленно взглянули на подругу, но она просто устало улыбнулась и провалилась в сон.

— То есть ты хочешь сказать, что Вера… ну, типа тебя? — изумлённо спросил Генри.

— Что-то вроде того, — подтвердил Лео, аккуратно закутывая спящую девушку в одеяло. — У нас немного разная природа Дара. Его трудно сейчас распознать, так как она его не использует и, видимо, ничего про него не знает, но он у нее точно есть. И весьма неслабый, раз она столько времени смогла держать щит.

— Подожди, ты хочешь сказать, что это Вера создала энергетический щит? — поразилась Ирина.

— Я думал, это сделал ты, — сказал Генри.

— Я лишь только помог ей в самом начале, — сказал Лео. — Все остальное она сделала сама,

— Немыслимо, — пробормотала Ирина, глядя на спящую подругу.

— Теперь понятно, почему она так измоталась, — добавил Макс.

— Думаю, когда она проснется, у нее возникнет очень много вопросов, — сказал Лео. — И ей, скорее всего, понадобится время, чтобы переварить этот факт. Поэтому предлагаю не давить на нее пока.

С этим все согласились.

— Как же я ей завидую, — пробормотал Макс. — А у меня случайно нет каких-нибудь суперсил?

— Ну, по крайней мере, нет таких, которые бы я заметил, ‒ усмехнулся Лео.

— Жа-аль, — протянул Макс.

— Я тут подумал, — сказал Генри, — а ты не думаешь, что Шрабенон ее разыскивает из-за этого Дара?

— Очень возможно, и если это так, то вряд ли Цессар послал бы своего лучшего ручного пса на другой конец вселенной за девушкой, способной только ставить энергетические щиты и телепатически болтать.

Лео многозначительно посмотрел на Генри. Тот присвистнул, но промолчал.

Глава 18

— И долго это еще продлится?

На утро Генри вновь начал старый разговор. Ночь восстановила потерянные во вчерашней битве силы, и даже Вера проснулась вполне бодрой и отдохнувшей. Никто не задавал ей вопросов, но и она тоже ни о чем не стремилась спрашивать. Девушка прекрасно помнила все, что произошло днем ранее, и, конечно, вопросов у нее было много, но обсуждать их она хотела только наедине с Лео, а пока такой возможности ей не представилось.

— Это уже даже не смешно! Мне надоело сидеть в этой дыре с сумасшедшим профессором и его зомби, — продолжал тем временем возмущаться Генри.

Он стоял спиной к двери и не слышал, как она открылась, впустив Тодда с подносом в руках. Было уже время завтрака, и он принес еду, как всегда, с абсолютно непроницаемым лицом.

Тодд, как и обычно, сделал несколько шагов к центру комнаты и приготовился поставить поднос на пол, как вдруг с улицы раздался душераздирающий крик. Это был даже не крик, а вопль ужаса и отчаяния. Тодд резко остановился и, выронив из рук поднос, замер. Не обращая внимания на разлетевшиеся по всей комнате фрукты и куски приготовленного к завтраку мяса, Лео с Генри выбежали на улицу, и остальные, не дожидаясь приглашения, поспешили за ними.

То, что происходило в этот момент в деревне, трудно описать словами. Это была ужасающая картина. Картина, достойная кисти великого гения искусства. Картина, которую, раз увидев, трудно было забыть.

Все портораны, словно статуи, стояли на улице с изуродованными страхом лицами. От изваяний их отличало лишь только то, что статуи молчат. Сейчас же весь воздух деревни порторан заполнял истошный крик. Люди кричали, наблюдая за тем, как их жилища, словно спичечные домики, сгорают. Деревня оказалась окутана пламенем и плотным едким дымом. Непонятно, откуда взялся этот огонь, и что загорелось в начале, но факт оставался фактом: восточная часть деревни горела, а портораны просто смотрели на это, не шевелясь, словно отключенные от системы питания роботы, и только кричали, обращаясь к какому-то незримому божеству в своем космическом пространстве. Никто не пытался тушить огонь, хотя сгорели уже две улицы, и пламя подбиралось к следующим постройкам, грозя вскоре уничтожить всю деревню.

Лео резко обернулся к Вере и посмотрел ей в глаза. Он ничего не сказал, но девушка уже знала, чего он хочет. Она слегка толкнула, стоящую рядом Ирину, и, уводя ее за собой, побежала к толпе орущих порторан, а молодые люди тем временем кинулись за водой, прихватив глиняные сосуды, валявшиеся между домами неподалеку.

Задыхаясь от дыма и пепла, висящего в воздухе, Вера подбежала к ближайшему порторанину. Это был мужчина средних лет, очень похожий на Тодда, но только обладающий чуть более грубыми чертами лица. Впрочем, все портораны друзьям казались похожими друг на друга, поэтому судить об их родстве было рано, да и не своевременно.

Мужчина, как и все его односельчане, стоял, не двигаясь с места, и кричал. Вера попыталась привести его в чувства, кричала, дергала за руку, но безрезультатно. Ирина делала тоже самое с другим крестьянином, но также не добилась результатов. Девушки бегали от одного порторанина к другому, но никто их не замечал, что очень пугало девушек, но еще больше раздражало их. Огонь все приближался, а толку от того, что трое парней носили воду, было не больше, чем от одной спички под проливным дождем. Надо было больше людей, больше рук, а девушки уже выбились из сил, расталкивая порторан, и заметно разозлились. Потеряв наконец терпение, Ирина со всей силы влепила пощечину очередному порторанину, стоявшему пред ней. На миг звук удара перекрыл крики, но на войне все средства хороши, особенно, если они действенны. Мужчина вздрогнул, и, перестав кричать, оглянулся, а затем, ничего не спрашивая, схватил протянутое ему Ириной ведро и кинулся за водой. Девушки многозначительно переглянулись и стали действовать с еще большим энтузиазмом. Теперь звуки пощечин слышались постоянно, и уже через несколько минут большая часть населения деревни работала на пожаре.

Вера потерла горящую от пощечин руку и огляделась. Постройки горели очень быстро. Там, где только что прошелся огонь, от деревянных домов оставались только кучки серого дымящегося пепла, но люди справлялись, так как теперь их было достаточно для тушения. Кто-то носил воду, кто-то засыпал огонь землей и песком, а кто-то просто тушил одеялами. Больше никто не стоял на месте. Вера заскочила в их хижину и вытащила одеяла. Кинув одно подруге, она поспешила к вновь загоревшемуся дому и тоже включилась в борьбу с огнем. Всеобщее настроение постоянного действия быстро захватило ее. Никто не разговаривал, но все чувствовали себя единым целым. В этот момент Вера подумала о том, где может сейчас быть Одиус, так как в течение всего времени тушения пожара его не было видно. На мгновение ей стало жаль ученого, оттого что он не может ощутить это чувство целостности, почувствовать себя маленькой частью чего-то очень большого. Не может познать это тепло, идущее не от горящих домов, а из сердец, забившихся с новой силой. Она вдруг поняла всю тяжесть одиночества, всю горесть холодного плена молчания.

Пожар потихоньку под натиском людских сил сдавался. Оставалось всего несколько домов, охваченных пламенем, когда случилось непредвиденное обстоятельство. Одна из порторанок забежала за чем-то в хижину, которая тут же загорелась. Раздался крик, но женщина не выходила. Лео, бросив на землю свой сосуд, кинулся за ней в полыхающий дом. На несколько мгновений люди замерли и со всевозрастающим напряжением смотрели только на эту хижину, а точнее, на ее дверь, которая начала рушиться сразу же после того, как Лео туда вошел. Вера рванулась за другом, но чьи-то крепкие руки обхватили ее, не пустив дальше. Обернувшись, она увидела напряженное лицо Генри, который не менее внимательно, чем она, всматривался в горящий дом, но там ничего, кроме пламени, невозможно было увидеть. У девушки сжалось сердце: вдруг она осознала, насколько за эти несколько дней Лео стал ей дорог. Он стал ей больше чем друг, он стал братом, о котором она всегда мечтала. И теперь он находился в горящем доме. Осознание этого было не выносимо для Веры. Она с радостью оказалась бы там рядом с ним, но руки Генри не давали ей сделать и шага. Казалось, это мгновение длилось несколько часов, но то было лишь мгновение. Стена горящего здания обрушилась, и оттуда вышел Лео, неся на руках пострадавшую женщину, на голове которой виднелась кровь. Увидев его, Вера рванулась к другу и даже Генри теперь не смог ей помешать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

  • ЧАСТЬ 1. ДЫХАНИЕ ВЕЧНОСТИ

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги АРКАНУМ предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я