Глава 2.Алкаши.
Передо мной стояли двое неизвестных — мужчина и женщина и сказали, что они будут тут жить. Я смотрела на них, и думала о том, как не охото звонить в полицию, а придеться. Женщина мне объявила, что она беременна, я передумала звонить в полицию, так как мне стало стрёмно вызывать полицию на беременную. Я её пожалела, а потом, очень пожалела, что её пожалела…
Ни гигиены, ни мозгов, одним словом — алкаши. вонючие, подлые и жизнестойкие алкаши. Еще у них был ребенок пяти лет. У мальчика были проблемы с речью, почти не говорил, часто трогал мой стол и стул. На стредства гигиенической обработки я тратила. Они обещали, что будут до весны, а потом за матькапитал (это не опечатка) купят себе что-то. Они остались на полтора года.
В один из дней, осенью, мне пришлось покинусть свой дом, так как санитарно-бытовая обстановка становилась опасной. После получения матькапитала алкаши ушли в роскошный запой и никто из них не работал. Домой я приходила несколько раз в неделю, открывала окна у себя в комнате и на кухне, пыталась сделать сквозняк. Мыла полы, унитаз и места общего пользования. Перед уходом забрызгивала дихлофосом корридор. В доме стабильно воняло сигаретами, перегаром и алкашами.
Понятно, что это был план перекупов (сособственники, которые приобрели две комнаты), по принуждению меня к заведомо невыгодной продаже или иной сделке с имуществом.
Сьехали они в конце весны, когда, спустя 8 месяцев получилось подать исковое заявление в суд на сособственницу за"незаконное вселение третьих лиц на общедолевую собственность","не чинить препятствий в пользовании жилым помещением"ит.д. Собрались к переезду алкаши стремительно и оперативно со всеми своими детьми. При сборах и в процессе отьезда вели себя агрессивно. Забрали мои банки с андресоли, которые я планировала отдать девочкам, у которых есть огород. Огромный мешок с моими банками получился у алкашей. Мужчина, был как Дед Мороз, с огромным мешком моих банок. Я сказала мужчине, что банки мои и зачем он их выносит из квартиры, а мужчина ничего не ответил, ускорил шаг и побил половину, заходя в лифт, в новый железный лифт. Звук бьющегося стекла был мне в тот момент в радость. Наверное, около недели я отмывала дом. Вернулась жить к себе.
Исковое завление адвокат решил забрать и не дать ход делу, обьяснив мне то, что сособственница обещала и плакала, плакала и обещала, что не будет больше так делать и вселять третьих лиц на общедолевую собственность прекратит. Адвокат пожалел сособственницу, а я пожалела неизвестное третье лицо по причине ее беременности. Разница нашей жалости в том, что я пожалела безвозмездно, а потом пожалела о том, что пожалела, а с адвокатом пришлось расстаться.
Алкаши были третьими.
